Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1. Об уведомлениях, зеленом змие и белочке с очень подозрительной мордой
- ГЛАВА 2. О том, что с фэнтези надо было завязывать раньше…
- ГЛАВА 3. О чае и презентациях, которые можно было и не проводить
- ГЛАВА 4. О знакомстве с соседями, которые могли бы быть и подружелюбнее…
- ГЛАВА 5. О вуайеристах, анимагах и о том, что дело мастера, конечно, боится, но само не делается
- ГЛАВА 6. О копьях и неожиданных находках
- ГЛАВА 7. О том, что получить штраф — дело нехитрое!
- ГЛАВА 8. О безвыходных положениях, не той помощи и о неожиданных находках
- ГЛАВА 9. Об отзывчивости соседей и вылуплении драконов
- ГЛАВА 10. О вылупляшках и о том, что некоторых дворецких только колбаса и исправит
- ГЛАВА 11. О снах и драконьих методах побудки
- ГЛАВА 12. О добром утре и о том, что работа прибывает по расписанию
- ГЛАВА 13. О сделках, больших и маленьких
- ГЛАВА 14. О несносных вампирах, которые не поддаются никакой дрессировке
- ГЛАВА 15. О дерзких ведьмах, которым, увы, закон запрещает отрывать голову
- ГЛАВА 16. О том, что слово не воробей, ружьем не пристрелишь
- ГЛАВА 17. О том, что в порядочной семье без паршивой овцы не обойдется!
- ГЛАВА 18. О том, что в жизни должно быть место подвигу, хоть и трудовому
- ГЛАВА 19. О том, что никакой собеседник лишним не бывает
- ГЛАВА 20. О том, что у страха глаза велики, а у удивления — побольше будут
- ГЛАВА 22. О том, что клятвы — это искусство
- ГЛАВА 23. О том, что упрямой бывает даже недвижимость
- ГЛАВА 24. О том, что работа не волк, она лежит — и терпеливо тебя дожидается!
- ГЛАВА 25. О том, что слово не воробей, а мысль — не таракан
- ГЛАВА 27. О том, что некоторых родственничков можно и на вампиров поменять
- ГЛАВА 28. Об упырях и методах прикладного волшебного мордобоя
- ГЛАВА 29. О том, как очень просто задолжать и испортить карму
- ГЛАВА 30. О том, что не стоит судить гостя по его морде
- ГЛАВА 31. О том, что валютообменника нам тут, конечно, не хватает!
- ГЛАВА 32. О смысле пословицы “что тебе не гоже — то другим поможет”
- ГЛАВА 33. О том, что кофе — не повод для доверия ближнему твоему
- ГЛАВА 34. О том, что паранойя фигни не подскажет
- ГЛАВА 35. О том, что злить голодных вампиров — вредно для здоровья
- ГЛАВА 36. О том, как три ведьмы между собой договаривались
- ГЛАВА 37. О том, как одна попаданка проснулась замужем
- ГЛАВА 38. О том, что предпоследний день в жизни — это печально
- ГЛАВА 39. О том, что помощнички бывают внезапны
АННОТАЦИЯ
Все попаданки как попаданки, а я попаданка на помойку.
Говорят, что где-то там под этой грудой мусора скрывается дом настоящей ведьмы. Безумной, правда, но это уже мелочи жизни.
Подумаешь, тащила выжившая из ума старушка домой всякий магический хлам, которому место на свалке. Это ведь не повод проклинать её до седьмого колена…
А вот кто-то из соседей решил, что повод!
О чудо чудное — проклятие смертельное! И теперь именно я у него на прицеле! Если хочу избавиться от него — нужно быстренько найти маленькую цацку в этом огромном бардаке.
Ну что ж, делать нечего, куда наша не попадала...
Рукава закатаем, мусор выкинем, полы отмоем, дракошку высидим. Держись, новый мир! Такой уборки ты еще не видел!
ГЛАВА 1. Об уведомлениях, зеленом змие и белочке с очень подозрительной мордой.
"Гурцкой Марьяне Николаевне, бухгалтеру, место работы — бухгалтерия.
Уведомление о сокращении штата..."
Я глядела на листок бумаги перед собой и в сто сорок пятый раз пыталась зайти дальше шапки этого письма и дочитать его до конца.
Самолюбие нежно нашептывало мне на ушко: "Зачем? Ты ведь и так все понимаешь, большая девочка. Что такое сокращение штата, тебе прекрасно известно. Давай выкинем эту дрянь в урну, чего зря расстраиваться?"
Заботливое у меня самолюбие. Нервы мои бережет. Вот все бы так делали!
Конверты раздали после обеда, наш шеф — полноватый и лысеющий Сан Палыч — не поднимал глаз за весь период их вручения.
Наша фирма переживает не лучшие времена. Говорят, какой-то там толстосум решил нас разорить, и это у него прекрасно получилось. Говорят, он даже согласен выкупить активы фирмы, но весь штат работников ему не нужен и бухгалтера у него свои. Из всей бухгалтерии белый конвертик не получила только Ир-Борисовна, она у нас главбух, резерв стратегического значения, кто ж её выгонит.
Вот ведь! А я только документы собрала на ипотеку и на первый взнос денег наскребла! Теперь точно откажут. Денег, выданных при расчете, однозначно не хватит на нормальное погашение кредита на жилье, а как мне надоело мыкаться по съемным углам, кто бы знал. Ни кота не заведешь, ни о семье не задумаешься. Все ищут "одинокую девушку без детей и животных", да еще и арендную плату вечно повышают.
А новую работу поди еще найди. Большой город, таких провинциалов, как я, тут пруд пруди, бродят, смотрят голодными глазами, утверждают, что готовы работать даже за еду.
В углу пошмыгивала носом подружка по несчастью Наташка. У нее было двое детей на попечении, а муж... Ну, он был не добытчик.
У окна медленно ощипывала нашу героическую герань Олечка — наша зажигалочка тоже нынче пребывала не в форме. У неё мама болеет, тоже деньги постоянно нужны.
Я резко дернула в разные стороны чертово уведомление, раздирая его на две части, и этот треск не мог не привлечь всеобщее внимание. На меня уставились как на человека, вдруг запевшего Марсельезу на утопающем Титанике.
Плевать на Титаник! Погибать так с музыкой. Господа музыканты, прошу вас, сыграйте нам что-нибудь бодренькое!
— Выше нос, дамочки, — во все свои двадцать восемь зубов улыбнулась я, — это не они нас сокращают. Это мы слишком хороши для этого лягушатника.
Наташка нервно хмыкнула, покачивая головой, а вот Олька — ну, в ней я бы точно ни в жизнь не ошиблась — подхватила мою мысль.
— И правда. Тоже мне беда, — подбоченилась наша ягодка, упираясь руками в пухленькие бедра, — платит Сан Палыч паршиво, карьеры никакой, сколько раз мы тут все хотели поувольняться? Вот ты, Наташ?
— Т-три, — нервно шмыгнула носом Наташа.
— Вот. А я восемь! — Олька даже ногой притопнула от переполняющих её эмоций. — Нафиг это болото. Долой эту зону комфорта! Нас ждут великие дела!
— За Родину, за Ленина, за феминизм, — громогласно добавила я. Ну а что? Пусть будет до кучи. Раз уж мы тут заговорили речевками.
Девчонки загудели. Тут же нашлась тысяча недостатков у нашей скромной компании, и Сан Палыч не только жмот, но и шовинист, зарплаты женщинам зажимает, и начальник транспортного цеха — гад редкостный и за попу щиплет, и… Ну, короче, простите мужики, вы сами виноваты. Надеюсь, хватит мозгов нас сейчас не беспокоить?
— А давайте сегодня напьемся! — нежданчиком предложила из угла тихушница Сонька. — За освобождение!
— Отличная мысль, — тут же уцепилась я за это предложение, — обязательно надо напиться. И плевать, что завтра рабочий день. Мы теперь сокращенные, пусть нас осудят. Кто с нами?
С нами быстренько собираются все. Даже Ир-Борисовна, хотя ей отмечать освобождение не довелось, но «я не могу оставить вас в такую трудную минуту, вы же все мои девочки»…
Ой, девочки...
Ой, зря мы все-таки это…
Повторенье — мать ученья.
Если это утверждение правильное, то рано или поздно мне все-таки суждено уяснить три основных заповеди человека, который вступил в неравную борьбу с зеленым змием, а именно:
Заповедь первая: Не смешивай!
Заповедь вторая: Не понижай градус!!
Заповедь третья: Знай черту дозволенного!!!
Не сегодня. Сегодня мы нарушили все писаные и неписаные правила. Праздник же!
Я помню: меня грузили в такси. Помню: всем рассказывала, что моя прабабка — ведьма, оставила мне в наследство книгу заклинаний, и никакое такси мне вообще не нужно, сейчас я сама полечу домой, только одолжу метлу у ближайшего дворника.
Дворника мы, увы, не нашли, а вот Убер приехал на диво быстро.
Я поклялась девчонкам, что мастер-класс обязательно дам в следующий раз, можно даже завтра, сразу после работы, только делала я это, когда меня уже заботливо укладывали на заднее сиденье машины.
С четырнадцатого раза мы с водилой таки договорились насчет того, куда меня везти, я предлагала к нему, он возражал, что рад бы, но жена будет против, я говорила, что вторая мама детям никогда не помешает, это ж такое счастье, когда мамы две, у меня вот — ни одной, я точно знаю, как это печально…
Потом я спала. На радость себе, на радость водиле и всему остальному миру, для которого пьяная Марьяша Гурцкая — это беда похлеще урагана «Сюзанна».
А еще я видела сон.
Красивый такой, цветной.
В нем был полный света и гостей дом, хотя, приглядевшись, я поняла, что это скорее гостиница, и гости были какие-то странные: кто зелененький, кто остроухенький, кто с ладонь величиной.
— Нужно читать меньше фэнтези и смотреть меньше мультиков, — во сне подумала я, свернулась калачиком поуютнее и продолжила смотреть: это ж когда такое приснится в следующий раз?
Во сне я прошла от центральных дверей к стойке, за которой можно было заказать себе номер — телефонов-компьютеров тут не было, зато вполне себе были загадочные кристаллы разных форм и размеров в изящных подставочках. А еще был колокольчик. Серебряный.
Странное дело, когда я шагала от дверей к стойке, своими глазами видела портье, молодую женщину, которую сложно было назвать красивой, но точно можно было назвать интересной и привлекательной.
Вот только с каждым моим шагом к стойке фигура женщины как-то неуловимо менялась. Выбивались пряди из высокой прически. Понемногу, по чуть-чуть оплывала лишним весом фигура, сгибались плечи…
За два шага до стойки я видела перед собой уже не молодую женщину, а старушку, однако не потерявшую задора и по-прежнему взиравшую на гостей своей гостиницы с какой-то слегка материнской насмешкой.
Но это было за два шага до стойки. А преодолев их, я не увидела вообще никого. Да и обстановка как-то неуловимо изменилась. Погасли кристаллы на стойке, и гомон гостей, суетящихся в широком холле этой гостиницы, вдруг замолк. Вокруг стало темно и даже слегка мрачновато.
Я постояла так с минуту, ожидая, что либо проснусь, ибо смотреть стало нечего, либо что-то начнется. Потом пожала плечами, взяла в руки колокольчик и позвонила. На меня дохнуло ветром, пыльным, теплым, но принесшим с собой запах какой-то затхлости. Бр-р-р!
— Ты потерялась, дитя? — проскрипел за моей спиной старушечий голос.
Я скептически прикинула количество собственных годиков — с них я уже кокетливо сбрасывала парочку лет при всяком знакомстве с мужчиной, - решила, что вопрос звучит достаточно лестно, и развернулась на пятках.
Передо мной стояла она. Та самая старушка, которую я видела до этого за стойкой гостиницы, только тогда она выглядела живой. А сейчас — призраком. Белая, полупрозрачная, она трепетала над полом темного, вдруг ставшего в три раза меньше зала и разглядывала меня.
Да, да, меня, в моих синих джинсах, розовой толстовке со Снуппи и черной бандане в мелкий череп, намотанной на запястье. Вы ведь не думали, что после тяжелого рабочего дня я пойду в бар в офисном прикиде, да?
Старушка, кстати, была в каком-то старомодном платье до пят, с р