Разбор полётов по-туэррийски. Елена Быстрова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ПРОЛОГ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

   Поступить в военно-космическую академию высшей категории – привилегия немногих. Лишь единицам дано пробиться сквозь жёсткий конкурсный отбор. Мне повезло. Почти. Я – инженер по энергоконтурным и бортовым системам, а мечтала летать. Но для девушки с Земли поступить на пилота истребителя являлось заведомо невозможным.

   А вот на деле оказалось всё куда реальнее, чем в теории. И всё благодаря курсанту пятого курса, не дающему мне прохода, и новому инструктору по практике – представителю загадочной космической расы, прилетевшей к нам в академию по обмену опытом.

ПРОЛОГ

   В кабинете ректора, как и всегда, царил идеальный порядок, подчёркивая сдержанность линий, стиля и форм. Ранний утренний свет, льющийся сквозь широкие окна, окрашивал помещение в спокойные, тёплые тона. Его блики мягко ложились на тёмную глянцевую поверхность массивного рабочего стола, отражались от стеклянных дверец шкафов, обтекали контуры кресел, наполняя кабинет неким умиротворением.

   Но эта гармония была только внешней. Стоило лишь взглянуть на выражения лиц двух посетителей ректора и его самого, как картина в корне менялась. Иглиарион Тувер, являясь представителем расы акишуртов, скалой восседал во главе стола. Чернокожий с коротким ёжиком таких же тёмных волос и совершенно несгибаемый в своих убеждениях и принципах. Его глаза бледно-голубого цвета, настолько светлые, что казалось, в них различим лишь чёрный зрачок и тёмная окантовка радужки, сверлили в этот миг пару красно-бордовых глаз.

   – Сирин дриан Табор Уэррский, – наконец твёрдо произнёс ректор военно-космической академии, – мы уже подобрали вам лучших курсантов выпускников пилотов тактических истребителей и инженеров по энергоконтурным и бортовым системам. Что вас так не устраивает?

   Туэрриец подался чуть вперёд, не отрывая цепкого взгляда от главы академии. В своих принципах Сирин ничем ему не уступал, являясь не только командором туэррийского космического флота, но и младшим наследником древнего и ныне правящего рода Таборов.

   – Всё выше перечисленное вами, лас Тувер, меня совершенно не устраивает, – высказал туэрриец. При этом его голос оставался абсолютно спокоен, чего нельзя было сказать, о бушующей в этот момент внутри мужчины бури.

   Однако ректор не собирался сдавать свои позиции:

   – Вам прекрасно известно, что недавнее вступление космического сектора туэррийцев в состав Объединённой Галактической Федерации привнесло ряд обязательств вашей расы по отношению к расам уже давно вошедшим в её состав. Вы только-только стали сотрудничать с нашим космическим сектором. И, тем не менее, все необходимые документы об обоюдной программе обмена опытом подписаны и правительством Туэрринии, и военным советом ОГФ. Это значит: условия договоров должны быть соблюдены обеими сторонами и в полном объёме. Мне свыше спустили приказ, я информирую вас об этом незамедлительно. Какие претензии у вас лично ко мне? Или же вы собираетесь ослушаться приказа Актавиана Тириасса – главы Совета Объединённой Галактической Федерации?

   – Первоначальный договор обязывал моих подчинённых обучать только курсантов пилотов Высшей Военно-Космической Академии Млечного Пути на предоставленных Туэрринией учебных истребителях класса «Тайззар». Но мало того, что мои люди вынуждены были стать курсантами вашей академии, вместо того, чтобы сразу исполнять поставленную им задачу в качестве инструкторов, так теперь вы заявляете, что не только пилотов мы должны подготовить, но и инженеров по энергоконтурным и бортовым системам.

   – А как вы хотели? – возмутился лас Тувер. – Наши курсанты должны не только летать на туэррийских истребителях, но и уметь устранять неполадки боевой техники.

   И вновь воцарилось молчание. Сирин понимал, что переубедить ректора академии не выйдет. Его друг и соратник, сидящий рядом, тоже осознавал это и предпочитал не вмешиваться в разговор вышестоящих по званиям и рангам.

   – И каким образом вы предлагаете научить ваших курсантов устранять «неполадки» на моих полностью исправных истребителях?

   – Уже моих, командор. Акт приёма-передачи туэррийской техники академии мы с вами осуществили на днях.

   – Вы не ответили, лас Тувер, – пристальный, испытывающий взгляд и прищур красных туэррийских глаз не давал акишурту ни малейшего шанса уйти от ответа.

   Ректор громко и резко выдохнул воздух из лёгких и усмехнулся, произнося:

   – Полностью исправных, говорите? Так создайте диверсию или саботаж какой.

   – Какой ещё саботаж?!

   – Корабли ещё недавно были вашими – сами решайте какой, – развёл руками ректор. – Сломайте что-нибудь, устройте короткое замыкание, спалите чип или микросхему. Вам виднее, что проще вывести из строя и проще починить, устранив проблему с наименьшим уровнем опасности для экипажа истребителя во время учебного вылета. Мне важно, чтобы ваши новые подопечные эту практику отработали в паре.

   На некоторое время вновь воцарилось молчание, и лишь пристальные, цепкие, схлестнувшиеся взгляды говорили гораздо красноречивее любых слов.

   – Ладно, – наконец произнёс Сирин. – Но подбирать тех, кто пройдёт в первые тридцать...

   – Шестьдесят! – твёрдо оборвал ректор академии, поправляя туэррийца. – Тридцать пилотов и тридцать инженеров по энергоконтурным и бортовым системам.

   – Хорошо, пусть будет шестьдесят. Так вот, всех шестьдесят курсантов на эту практику мы будем выбирать исключительно сами, лас Тувер, – решительно обозначил командор туэррийского космического флота. – Причём по двум этим специальностям мы проверим весь поток из пяти курсов. Так вас устроит?

   – Вполне, – отозвался довольный ректор.

   «Пусть так», – решил Сирин, покидая ректорат. Совещание у главы академии было закончено, и они, наконец, пришли к обоюдному согласию.

   – Элвиан, – обратился командор к своему другу, – подготовь практические тесты и лабораторные задания для курсантов специальности Инженер по энергоконтурным и бортовым системам в качестве их отбора для предстоящей практики. Ты бесспорно лучший в этой специализации, что равных тебе найти сложно.

   – Благодарствую, Сирин, за столь высокую оценку моих технических способностей, – произнёс его друг с отголосками притворной скромности, щедро приправленной самодовольством от собственной значимости.

   – Брось ёрничать, Элвиан, – усмехнулся командор, немного приходя в себя. Умел его друг вот так легко и непринуждённо сбить внутреннее напряжение. – Итак, инженеры на тебе. Я же возьмусь за отбор непосредственно пилотов. И так как до начала учебных вылетов остаётся совсем мало времени, нам нужно подобрать исключительно сильных и сообразительных пилотов и инженеров на эту практику. Они будут всё познавать в режиме реального времени, потому что особого времени на познание теории у них не будет.

ГЛАВА 1

   Десять суток спустя

   Сижу, смотрю на плату от неопознанного системного узла, выданную куратором для задания по первому этапу экзаменационного тестирования, а мыслями нахожусь далеко от лаборатории академии. Да даже от Виронуза. Мыслями я на Земле. Ещё полгода назад моя жизнь была совершенно другой. Рядом были любящие и поддерживающие во всём родители. Было спокойно и уверенно в завтрашнем дне. Сейчас же приходится полагаться исключительно на себя.

   Но это и хорошо, что время не стоит на месте. Я выросла и смогла осуществить одну свою главную мечту – поступить в Высшую Военно-Космическую Академию Млечного Пути. Это моё достижение! Путь в лучшее будущее, где я стану востребованным специалистом своего профиля, представляя собой будущую элиту Объединённой Галактической Федерации.

   Вот только вторая мечта теперь осталась в прошлом: своё я уже отлетела. И как бы не была я рада поступлению в самое престижное учебное заведение, был один небольшой нюанс. Высококвалифицированным пилотом мне уже не стать, хотя основным направлением в учебном заведении Земли у меня значилось именно пилот гражданских космоперевозок. И я вполне бы могла остаться «пилотом середнячком», как у нас называли подобных мне, окончивших профильное училище, и летала бы, может, даже не только от планеты к орбитальной станции и обратно, но и на куда более дальние расстояния. Только вот душе было этого мало. Мне хотелось большего: я стремилась учиться в военно-космической академии высшей категории. Но поступить в неё могли лишь те, кто уже прошёл азы обучения по своим профильным специальностям в других учебных заведениях. К тому же, чтобы поступить сюда, надо было ещё пробиться сквозь жёсткий конкурсный отбор среди множества таких же желающих, как я.

   Изначально я планировала подаваться именно на пилота. Но... Было одно «но», которое в корне всё меняло, не давая мне осуществить запланированное.

   По прилёту на Виронуз, я случайно услышала разговор двух кураторов из преподавательского состава академии. Один из них как раз должен был стать куратором у пилотов будущего первого курса. Второй же... Он стал моим куратором в реальности. По невероятной случайности я столкнулась с ними на одной из улиц города, как раз на пути к заветной подаче документов. А для этого будущим курсантам необходимо было обязательное присутствие на Виронузе, но не в самой академии. Запись осуществлялась электронно, через терминалы, рассредоточенные в ближайших городах, примыкающих к территории академии. И вот после регистрации, всех, подавших заявки, распределяли на группы для прохождения нескольких экзаменационных тестов, в том числе и профильных, которые проходили уже непосредственно в академии. И уже по их результатам и происходило само зачисление на курс.

   Так вот, мне повезло в тот значимый для меня день, ненавязчиво последовать за двумя мужчинами и подслушать разговор, который и вовсе не был предназначен для чужих ушей:

   – Представляешь, Зак, на этом потоке желающих поступить ко мне в группу как никогда. Можно в академии открывать хоть сразу двадцать групп парней пилотов, – нервно усмехнулся чернокожий представитель расы акишуртов. – И то, даже с таким количеством групп места всем желающим при этом не хватит. А ведь до конца подачи заявок ещё целые сутки. И представляешь, у половины из этих парней высшие баллы по табелям успеваемости.

   – Поздравляю, – усмехнулся второй мужчина.

   – С чем, Зак? С тем, что мне придётся протестировать кучу молодёжи и потратить на это уйму времени? Видел бы ты, с каких учебных заведений ОГФ к нам пожаловало новое пополнение. Вот как выбирать сильнейших среди сильнейших?

   – Тебе за это платят, Нитерион. К тому же ты сам подписался взять первокурсников пилотов тактических истребителей, когда на тебе пятый курс висит. И, между прочим, выпускники, как и первокурсники, требуют большей ответственности.

   – Да знаю я, – мужчина нервно махнул рукой, – Но лас Тувер уговорил...

   – А ты так сразу и согласился на уговоры ректора, – перебил его бронзовокожий лиодрианин.

   – Зато тебе, Зак, повезло. Сколько заявок, ты говоришь, отправили к тебе в группу?

   – Если наберётся ещё пять желающих, то у меня их будет ровно две.

   – Даже не мечтай, – по-доброму усмехнулся куратор группы пилотов. – Никто тебе не позволит открыть две группы инженеров по энергоконтурным и бортовым системам.

   – Так и не надо. Тридцати курсантов мне по горло хватит...

   Дальше я их уже не слушала, резко остановившись на середине пешеходной дорожки. Я вдруг осознала, что тягаться с парнями из других звёздных систем, желающими пилотировать истребители и к тому же имеющими высшие баллы в табелях успеваемости, станет для меня делом провальным. При таком раскладе я точно не поступлю в академию. Можно хоть прямо сейчас разворачиваться и лететь домой.

   Но трудности меня никогда не страшили. Во всём должен быть точный расчёт – это и есть путь к успеху. Я хотела поступить в академию – я в неё поступлю! Пусть не на пилота тактического истребителя, что в свете открывшейся информации являлось для меня нереальным. Мало того, что куратор пилотов говорил исключительно о парнях, так он даже ни на миг не упомянул, что к ним поступают в том числе и девушки. Это, и то, что я родилась и проходила обучение на Земле даёт уверенность, что мою заявку даже рассматривать не станут. А всё потому, что с тех самых пор, как земляне расселились по разным планетам Млечного Пути, прошло всего ничего – одно столетие. Лишь мгновение в масштабе времяисчисления Вселенной.

   Вот именно поэтому за прошедшие годы представители дружественных внеземных рас так и продолжали воспринимать нас отсталой расой. Но спасибо им уже за то, что они чуть больше столетия назад изъявили желание взять Землю и её жителей под своё крыло. А вместе с этим поменяли общий уклад вещей и возможностей, поспособствовали сплочению всех народов, населяющих Землю, ускорили технический прогресс и развитие обязательного образования, как среднего, так и профильного. А вот за высшее надо было платить. Либо, как вариант, при поступлении набрать высокие баллы и оказаться среди избранных счастливчиков. Мне могло повезти лишь в отсрочке оплаты за контракт сроком в пять лет, как уроженке Земли. И забегая вперёд – я её получила!

   Итак, оценив разговор двух кураторов, хорошо взвесив все за и против, я выбрала для себя иную специальность: Инженер по энергоконтурным и бортовым системам. В этой области я тоже немного смыслила. Спасибо отцу, который верил в меня. И всячески поддерживая и направляя к поступлению в академию, заставил параллельно взять и вторую специальность в моём профильном училище...

   – Курсант Уилсон, у вас какие-то проблемы? – вернул меня из воспоминаний в реальность язвительный голос профессора и по совместительству моего прямого руководителя – куратора группы.

   – Никак нет, лас Ол-Кохони.

   – Тогда займитесь уже своей экзаменационно-практической работой. На неё отведено не так много времени. Покажите, на что способны. А если не способны, то вам не место среди моих курсантов, – проскрежетал он сердитым голосом.

   Профессор относился к расе лиодриан. Они считались особо умными в ОГФ особенно в математически-технических специальностях.

   Отходя от моего стола, лас Ол-Кохони еле слышно высказался, пробурчав себе под нос:

   – Даже не знаю, как мог зачислить среди огромного количества желающих поступить на моё направление – девчонку?

   Зато я это знаю. Мне многие в академии твердят, что имя у меня совсем не женское, точнее не женственное. Меня зовут Мэл – Мэл Уилсон. На Земле моё имя не редкость для женщин, хоть и мужчины зачастую тоже носят его.

   И так как по условиям поступления вовсе не требовалось предоставление фотоснимка заявителя, как впрочем, и обозначение принадлежности к конкретной расе, мой будущий куратор не мог наглядно соотносить поступающих к их экзаменационным тестам. Здесь, в получении проходных баллов, всё оценивалось сугубо по знаниям и умениям каждого отдельного индивида.

   Да, я вошла в тридцатку первокурсников. И лас Ол-Кохони, заявив про огромное количество желающих поступить именно на его направление по специальности, сильно погорячился. И в то же время из пятидесяти шести желающих учиться на инженера я действительно была единственной девушкой. В то время как на пилотов подавались девушки разных рас. Но как бы ни прискорбно это звучало, ни одна из них не прошла конкурсного отбора.

   Но девушки в академии всё же учились. И хоть их было довольно мало по соотношению с парнями, но не стоит забывать, что академия не гражданская, а военная. Так что вполне обоснованно, что основной костяк курсантов всех пяти курсов обучения составляют именно крупные, с накачанной мускулатурой парни – будущая военная элита.

   – Ты что такое творишь?! – внезапно раздавшийся голос куратора проскрежетал очень резко и практически рядом, заставив меня вздрогнуть и напрячься.

   Я внимательно посмотрела на свою плату. Опять я отвлеклась не на те мысли. А всё потому, что мыслей по поводу вот этого дурацкого, да ещё и экзаменационного задания в голове вообще никаких не было. Может куратор решил таким образом выгнать меня из своей группы? Отчислить за неуспеваемость по спецпредмету?

   – Чему я учил вас весь этот семестр?!

   Я затаила дыхание, ожидая, что профессор вот-вот вновь окажется у моего стола. Однако я ошиблась, так как следом прозвучало голосом моего соседа сзади:

   – Лас Ол-Кохони, да тут вообще нет никакой логики. Это всё равно, что медик пришьёт к плечу пациента ногу, а вместо головы – зад.

   – Это у тебя самого зад вместо головы, курсант Саридан! – куратор вдруг перескочил с официального обращения на «ты». – Времени до конца экзамена всё меньше. Соберись!

   Соберись Мэл! Уже высказала я сама себе. А Саридан прав. Логика напрочь отсутствует в данном задании. При этом она явно есть в стремлении самого экзамена. Так чего добивается куратор, дав всем курсантам такой подвох? Хотя бы одно во всей этой неразберихе приятно, что не у меня одной такая подстава.

   Я прошлась взглядом по ближайшим лабораторным столам и убедилась, что задание у всей группы было идентично. Заметила, как напряжены курсанты, пытаясь справиться с этой головоломкой.

   – Как можно из этой нелогичной платы-мутанта сделать логичную? – прошептала себе под нос. – Правильно, самое главное она должна функционировать!

   Так всегда говорил мой отец. Он у меня мастер по ремонту различной техники. И это именно он научил свою единственную дочь – меня, держать в руках паяльник и находить разрывы в электроцепи. Да много чему он меня научил, пока я была ещё мелкой.

   – А уж к какому системному узлу её привязать, сейчас и разберёмся.

   Взгляд устремился к распечатанному на тонком прозрачном листе пластика заданию. Откладываю плату на стол и беру его в руки, шепча себе под нос:

   – Итак, что мы имеем?

   Бегло читаю цель практико-аналитической экзаменационной лабораторной работы за первый семестр, и вдруг меня цепляет один момент:

   – Надо же, техническая документация по самой плате отсутствует. А что это значит?

   Всё остальное я проговариваю уже мысленно:

   «А то! Плата может быть вообще от чего угодно!» – эта мысль, внезапно пришедшая ответом в голову, дала новый виток к размышлениям.

   Беру плату и подношу к электронному микроскопу, чуть увеличив охват его обзора. И внимательно присматриваюсь на большом мониторе к встроенным в неё деталям.

   Как только что заметил мой одногруппник, в ней совершенно нелогичное соединение сразу нескольких компонентов. И тут даже не рука пришитая к плечу или чей-то зад, а сразу два хвоста, которых и в помине не бывает у людей, будь они даже инопланетными. Сравнение конечно так себе, но суть верна.

   – Вот как раз эти две микросхемы нового стандарта здесь явно лишние, – бормочу еле слышно, выпаивая их с основания печатной платы. – Но только ли они? Вот в чём вопрос...

   Смотрю на то, что осталось на её поверхности уже без присутствия явно чужеродных компонентов для платы устаревшего поколения, и пытаюсь прозвонить тестером. И понимаю, что ничего не поменялось. Базовый сигнал подключения к питанию отсутствует, хотя напряжение я подала.

   – Что я упускаю?

   Вновь приблизила плату к электронному микроскопу. Мне нужно найти логическую несостыковку. По новому кругу проверяю предохранители. Они исправны. Может надо что-нибудь добавить из отдельно выделенных куратором компонентов, выданных в дополнительном контейнере?

   Беру контейнер и рассматриваю комплект, в который входили всевозможные: транзисторы, резисторы, конденсаторы, диоды... И тут же выкладываю их на стол и распределяю по назначению.

   И когда последний запасной компонент лёг в структурированную мною таблицу на стол, меня вдруг осеняет, что само тело платы – лишь основа, а запасные компоненты и есть её исконно верные. И если из них на её базе собрать всё в правильном порядке, то у меня реально получится рабочая плата – плата-модуль усилителя мощности. А вот для какого системного блока её использовать, пусть уже решает сам Ол-Кохони.

   – Курсанты, остаётся десять минут до конца первого этапа экзаменационного тестирования в практической лаборатории, – прозвучал на всю лабораторию негромко, но уверенно голос куратора.

   Всё, в моей голове мысленно уже сложилось, как должен выглядеть итоговый вариант платы, а потому я начинаю удалять с неё старые и на освободившиеся места тут же припаивать новые компоненты, выложенные в правильной последовательности на стол. С внутренней уверенностью, что всё у меня теперь получится, пришла концентрация, собранность и быстрота выполнения поставленной задачи.

   – Итак, минута до сдачи готовой работы, целью которой являлось проверить ваше умение находить и устранять неполадки в платах, используя базовые знания схемотехники, логики и навыки обращения с диагностическим оборудованием.

   Я ускорилась, завершая последние штрихи – добавляя два последних резистора.

   – Сдаём так же по два контейнера: один с готовой платой, второй с не пригодившимися запасными компонентами.

   И только он договорил это, как я завершила свою основную часть работы и отложила паяльник в сторону. Остаётся теперь проверить на работоспособность. Вот только не срослось.

   – Время вышло, – прозвучало громко на всю лабораторию. – Кто не сдаст работу в течение следующей минуты, тому будет незачёт.

   Времени, чтобы протестировать на работоспособность плату у меня не было. Тут или пан или пропал, как говорили когда-то земляне.

   Нервно кусаю губы, быстро собирая в контейнеры всё необходимое для сдачи. А сразу после скорее иду к рабочему столу куратора. И оказываюсь я там последней. Как бы выговор для «особенной» опять не получить.

   Но на удивление, куратор молча протягивает мне контейнер размером больше, подписанный моим именем и с указанием курса, куда кивает сложить мои два. И ведь в точно такие же уже были сложены работы других курсантов. Выполняю, делаю два шага к выходу, и останавливаюсь. Странно это всё и в голове не укладывается. Зачем такие сложности?

   – Лас Ол-Кохони, а разве не вы будете проверять результаты этой лабораторной работы?

   – Курсант Уилсон, вот если бы ваша лабораторная работа была выполнена с таким же умом и логикой, с каким вы задаёте свои вопросы – цены бы вам не было. Что-то ещё?

   – Никак нет, лас Ол-Кохони.

   – Тогда свободна, – тяжело выдохнул он.

   И я выскочила из кабинета, поняв одно: кому-то было крайне необходимо протестировать группу инженеров по энергоконтурным и бортовым системам. Вот только зачем? Мы всего лишь первый курс. А задания нам дали явно не предназначенные для первокурсников. К тому же куратор, уж очень нервничал сегодня, что ему не свойственно было ранее.

ГЛАВА 2

   После сдачи куратору экзаменационной работы по моему спецпредмету в практической лаборатории, я в разрозненных чувствах направилась в сторону столовой. Как раз время подходило к ужину. Вот только аппетита у меня особо не было, и вряд ли он скоро появится.

   – Но это вовсе не повод игнорировать потребности организма в пище в это трудное для курсантов время сдачи сессии.

   Именно так говорит моя подруга Кайла – никогда неунывающая девушка по своему характеру и взглядам на жизнь. Вот как раз её-то я и собиралась встретить в общей столовой. Кайла всегда и выслушает, и советов надаёт, а вместе с тем и настроение поднимет, а мне непременно нужно было выговориться. А всё потому, что я понятия не имела, справилась ли я с сегодняшним заданием или получу незачёт. Что равносильно первой ступени к моему возможному отчислению из академии, чего я не хотела допустить. Но и повлиять на это сейчас я никак не могла.

   – Чему быть, того не миновать, – печально промолвила я как данность, поворачивая за угол коридора корпуса, где располагались всевозможные лаборатории.

   И вот в этот самый момент, когда уже сделала шаг из-за поворота, выходя в просторный холл, я резко остановилась, чтобы уже в следующий миг скрыться вновь за тем же углом.

   – Ну уж нет, вот это миновать я всё-таки успеваю, – прошептала мысли вслух, при этом ускоряя шаг.

   Я заскочила в ближайшую лабораторию, чтобы пройдя её, выйти совсем в другой коридор. Мне наудачу, преподавателя в помещении не оказалось, лишь несколько курсантов наводили на столах порядок, носясь со склянками и пробирками с различного цвета жидкостями в них и провожая меня молчаливым, задумчивым взглядом. Я очень быстро пересекла помещение лаборатории и прошмыгнула сквозь вторую её дверь.

   В последнее время я очень часто стала перемещаться по территории академии окольными путями, и на то было несколько причин. Одна из них сейчас как раз маячила в холле этого корпуса. Зато я очень хорошо изучила запасные входы и выходы корпусов, в которых непосредственно велись лекции и практические занятия у моей группы. Так что сейчас мне не составило труда покинуть корпус не через главный вход в холле, а выйдя напрямик через дверь второстепенного выхода.

   Всего несколько секунд и вот я уже на свежем воздухе. Глубоко вдохнула его полной грудью и медленно выдохнула, успокаиваясь. Хорошо-то как снаружи. Ещё светло, но вечерняя прохлада уже начала спускаться на академический городок. Ещё немного и начнут сгущаться сумерки.

   – Успела. А теперь вперёд к Кайле. Надеюсь, она именно там, где я думаю.

   Дальше я направилась уже по запланированному маршруту. А вот зачем мне вообще понадобилась кардинальная его смена в самом начале? Да всё очень просто: я заметила трёх туэррийцев входящих в корпус с лабораториями. И судя по тому, что из холла шло лишь два разветвления длинного коридора в противоположные стороны, то существовала большая вероятность, что представители загадочной и новой для меня расы направятся как раз в мою сторону. А встречаться с ними в пустом коридоре мне совсем не хотелось. А всё потому, что туэррийцы наводят на меня некую жуть: стоило лишь однажды увидеть их на расстоянии и рассмотреть, а сегодня с одним из них столкнуться лицом к лицу.

   Воспоминание первого утреннего зачёта, а точнее – незачёта, вновь окунуло в неприятную волну переживаний.

   – А ведь сегодняшний день не задался прямо с самого утра. Вот реально я не с той ноги встала, – тяжело вздохнула, в надежде, что может быть хоть вечер окажется для меня спокойным.

   Я поспешила скорее оказаться в столовой, а поэтому ускорила шаг.

   Войдя в огромное помещение, быстро осмотрелась и среди множества курсантов, сидящих за столами и снующих меж ними, я безошибочно обнаружила подругу сидящей всё там же, где и всегда: на облюбованном нами месте, за столиком у дальней стены. И не тратя времени, я направилась к стойке с раздачей блюд. Взяв себе жидкого супа, овощного свежего салата и ягодного морса, я присела рядом с Кайлой. Мы обе учились на первом курсе, но на совершенно разных специальностях. Кайла собиралась стать военным медиком, в отличие от меня – инженера. Возможно, мы бы с ней никогда не познакомились и не сдружились, не будь она моей соседкой по жилому двухместному блоку курсантского общежития.

   Подруга внимательно взглянула на меня и тут же выдала:

   – Рассказывай.

   – Сегодня полная непруха, – выдала я и замолкла.

   – А подробности? – на её вопрос я только скривилась, а ведь ещё несколько минут назад так хотела выложить, всё, что наболело. Но ведь это только мои проблемы и мои недочёты, а точнее незачёты, зачем ими грузить ещё и подругу.

   – Лучше ты, Кайла, расскажи, как прошли сегодня твои экзамены?

   – Как всегда: лучше всех, – она широко улыбнулась ровной белозубой улыбкой, отчётливо выделяющейся на фоне её очень смуглой, почти коричневой кожи. И накрутив прядь прямых чёрных волос себе на палец, добавила: – А ещё я в полном восторге от нашего нового преподавателя по физподготовке и боевым искусствам.

   От её слов я скривилась ещё сильнее, вспоминая этого нового преподавателя, и тяжело вздохнув, пробубнила:

   – Как вообще можно быть от него в восторге?

   – Ну ты чего, Мэл? – подруга удивлённо вытаращила на меня свои тёмные глаза, в этот момент ставшие просто огромными.

   Ей-то хорошо: Кайла – элзарка. Её раса, в отличие от других рас Объединённой Галактической Федерации, особо отличалась своей физической силой, а так же крупным строением тела в первую очередь у мужчин, но и девушки обладали высокими физическими данными.

   – У меня сегодня был зачёт по физподготовке. И я его провалила этому... – хотелось сказать бездушному, ледяному, клыкастому лорду всея туэррийских вампиров, но вокруг было слишком много случайных слушателей. И если вдруг моя реплика дойдёт до преподавателя, то есть большая вероятность, что о пересдаче я могу забыть. Я вовремя остановилась и произнесла иначе: – Тому, от которого ты в восторге. Как жаль, что лас Дроур перед самыми экзаменами так экстренно покинул академию вместе со своими курсантами безопасниками.

   – Вот тут ты права. Жаль. Такие красавчики парни поступили в академию на безопасников в этом году, один краше другого. Я так скучаю по Рубэну, но он теперь до конца этого учебного года на Туэрринии. Обмен опытом, конечно, хорошо, но вдруг предмет моих девичьих грёз найдёт себе там какую-нибудь... туэррийку?

   – Если станет встречаться с другой, то можешь только порадоваться, что этот парень, у которого ветер в голове, от тебя отстал.

   – Эх, Мэл, ты слишком серьёзная в отношении к парням. Воздержание до добра не доводит, в нашем-то возрасте. Тебе реально следовало бы развеяться, завести лёгкую интрижку. Провести ночь в объятиях знойного красавца, и лучше не одну...

   – Кайла, мы здесь, чтобы учиться и получить знания – получить заветный диплом! – на последнем слове я скисла. – О каких парнях и интрижках ты вообще предлагаешь мне думать, когда один незачёт мне уже поставили. А сейчас по спецпредмету был лабораторный экзамен. И не факт, что я его вытянула. Там задание было, что чёрт ногу сломает, или хвост, а то и два, которые вырастут у него на лбу вместо рогов. Вот вообще было не разобраться в той головоломке, что нам куратор подкинул. А если у меня будет три незачёта, меня точно отчислят с курса.

   – Так, ладно о парнях, ещё успеется. О лабораторной киснуть тоже рано, пока тебе результат не огласили. Что у тебя с физподготовкой?

   – Я никак не ожидала с утра пораньше увидеть вместо ласа Дроура на тренировочной площадке туэррийца. Видела бы ты, какой у него был кровожадный взгляд.

   – Почему кровожадный? – снова удивилась подруга.

   – Потому что бордово-красный – как цвет крови. Он как взглянул на меня, так душа в пятки тут же и ушла. А нужно было выполнять его нормативы на: ловкость, силу, выносливость и скорость – преодолевая полосу препятствий. По времени я не справилась, да и сил не особо хватило. А этот... лас Табор даже в положение войти не захотел, что я одна девушка в группе, а у парней, между прочим, и скорость, и сила, и выносливость по умолчанию гораздо выше.

   – Ну да, вы земляне всё же не такие сильные и выносливые как мы – элзарцы. И что, лас Табор даже поблажки тебе, как девушке с Земли, не сделал?

   – У него все равны. И если лас Дроур относился к девушкам курсанткам с большой долей снисходительности: сильно не нагружал физическими нормативами, но и высоких баллов при этом не ставил, то лас Табор поблажек не даёт никому. Нескольким парням тоже не сладко пришлось. Одно хорошо, пересдача грозит не только мне, но и ещё трём моим одногруппникам.

   – Когда у тебя пересдача?

   – Послезавтра, – выдохнула я с толикой отчаяния.

   – Да не волнуйся, пересдашь. Всё будет хорошо, ты только не нервничай. Кстати, а знаешь, какое самое лучшее средство от нервов?

   – Какое?

   Я-то ненароком подумала, что моя подруга медик сейчас выдаст мне название какого-то медицинского препарата, но как же сильно я ошибалась.

   – Лучшее средство от нервов – провести страстную ночь с одним из парней курсантов, – она произнесла это каким-то заговорщицким тоном и приподняла бровь.

   – Опять ты за своё, Кайла!

   Но тут она взглядом указала мне обернуться. Что я и сделала и тут же пожалела, встретившись взглядом с Датрионом Олуром, который только что вошёл в столовую.

   – Час от часу не легче, – произношу в сердцах, смотря как, самоуверенной походкой, и с лучезарной улыбкой пятикурсник элзарец двинул именно к нашему столику.

   – Мэл, вот тебе и выход из ситуации, – шепчет мне подруга. – Развлекись, расслабься. Датрион настоящий красавчик. Да по нему половина моей группы девчонок сохнет. А он, между прочим, глаз именно на тебя положил, причём уже давно. Пользуйся.

   – Как положил, так и обратно сложит, – проворчала я, повернувшись к подруге.

   – Да чем он тебе не угодил-то? – она реально удивилась и вытаращилась на меня в ожидании ответа.

   – Всем! Я не хочу переспать с этим ловеласом, чтобы потом всю жизнь вспоминать, что мой первый мужчина был, самоуверенный наглый тип.

   – В смысле первый?! Ну ты, мать, даёшь...

   Дальше она уже ничего не говорила, просто подняла взгляд мне за спину, а я свой опустила в полную тарелку супа, к которому ещё не успела даже притронуться. И скорее схватив ложку, начала восполнять упущенное.

   – Приятного вечера, милые дамы.

   Кайла заулыбалась ему в ответ. И, негодница, тут же вскочила из-за стола со словами:

   – Ладно, мне пора убегать. Увидимся в жилом блоке, Мэл.

   Я чуть не подавилась. Не успела я ей даже словом возразить, с полным-то ртом еды, а подруга ещё и многозначительно так мне подмигнула. Вот же, коза-дереза! Можно сказать, что сводница. Вот вернусь в наш бок и выскажу Кайле всё, что я думаю по поводу её манипуляций. Как бы и мою «головную боль» сюда тоже не она позвала. Перевела на него свой хмурый взгляд.

   Датрион вальяжно расположился на месте моей подруги, стоило лишь тому опустеть. Взгляд тёмных, почти чёрных глаз пристально и изучающе смотрел в мои. Парень своей внешностью был такой же смуглый, как и Кайла, а то и на оттенок темнее. Коротко стриженные черные волосы модной причёски, придавали ему явного шарма, вместе с лучезарной улыбкой, которой он знающи пользовался, привлекая к себе девичьи взоры. Не просто так же обмолвилась Кайла, что половина её группы сохнет по этому напыщенному и самоуверенному курсанту пятого курса. А сколько было у него девушек за предыдущих четыре года? Сколько разбитых сердец?

   Элзарец, и этим всё сказано. Силён и обаятелен. С хорошо сложенным телом. С проступающим сквозь обтягивающую курсантскую униформу рельефом накаченных мышц. Он и являлся, видимо, тем самым знойным красавцем, на которого намекала мне совсем недавно подруга. А ведь представители этой внеземной расы в своём большинстве выбирали именно военную стезю. И в первую очередь парни шли в безопасники. Вот и Датриону выбрать бы себе это призвание, но он выбрал специальность – пилот тактических истребителей.

   Я не купилась на красивую обёртку – внешность. Красив, спору нет, но этот парень из очень влиятельной семьи в ОГФ. Можно сказать, что звёздный мальчик, который привык получать от жизни всё. Но вот уже месяцев пять, как он впервые споткнулся и не получил желаемого. Я стала этим камнем его преткновения. И я совсем не хочу оказаться ещё одной «галочкой», поставленной в огромном списке его любовных побед. Мне нужен диплом об окончании академии высшего уровня. И только после этого можно уже и задуматься, но не о сиюминутном развлечении, а о нормальной семье. И явно не с этим индивидом.

   – Мэл, я соскучился, – протянул он елейным голосом. – Тебя в последнее время просто не найти на просторах нашей академии. Давай проведём этот чудесный вечер вместе – только ты и я?

   Вот кто являлся главной причиной, по которой я стала обходить сторонами главные входы и выходы в учебные корпуса и в жилой. Со столовой приходилось варьировать во времени прихода в неё и ухода. Но сегодня не срослось.

   – Датрион, прошу, вот сейчас совсем неподходящее для этого время.

   – Что случилось, малышка?

   Достал он уже, называть меня своей малышкой! У меня еле получилось остаться спокойной после прозвучавшего вопроса.

   – Как будто ты не знаешь! Сейчас важная пора сдачи экзаменов – сессия. И вот мои мысли все лишь о том, чтобы сдать все экзамены и зачёты. А мне их нужно сдать на высокие баллы, иначе предоставленная мне квота на отсрочку оплаты за обучение на контракте, тут же испарится, а оплачивать учёбу сейчас я просто не в состоянии.

   – Ну, хочешь, я заплачу за тебя. В чём проблема?

   Датрион даже невинно захлопал ресницами, как будто, и правда, не видел в этом никакой сложности и препятствия. Вот что значит, родиться в очень обеспеченной семье и никогда ни в чём не нуждаться.

   – В чём проблема?! Это в данный момент времени ты всё тащишь меня в свою постель, а как твоё желание исполнится, так всё – прошла любовь, завяли помидоры?!

   – Да причём здесь вообще помидоры? Ты мне нравишься, Мэл.

   – Нравлюсь? Да ты на меня спорил со своими друзьями! И не отпирайся!

   – Так когда это было? – поморщился пятикурсник. – Уже столько времени прошло, а ты всё цепляешься. Ты мне, правда, нравишься. Ты красивая девушка, Мэл. И, да, я очень хочу с тобой близости и не скрываю этого. Мы взрослые люди и это абсолютно нормально...

   – Для меня не нормально. Я выросла в очень консервативной семье, так что до брака храню свою невинность.

   Я, конечно, погорячилась, говоря, что моя семья консервативна и воспитывала меня в традициях нравственной строгости. Просто мне ещё не встретился тот самый мужчина – единственный и неповторимый. А растрачивать себя на мимолётные отношения, которые и отношениями сложно назвать, было ниже моего достоинства. К тому же я стремилась достичь карьерных высот не просто так, а чтобы мои родители ни в чём не нуждались на старости лет. Ведь я их единственная дочь, надежда и опора.

   – Хранить невинность до брака – это такие пережитки прошлого, – фыркнул Датрион, а дальше он произнёс уже серьёзно. – Ну в самом деле, Мэл. Я же официально предлагаю тебе стать моей девушкой. А знаешь что? – на его лице вдруг отобразилась загадочная решимость от внезапно пришедшей на ум идеи.

   – Что? – выдохнула я, понимая, что он не отвяжется.

   – Пожалуйста, подожди меня здесь. Пообещай, никуда не уходить. Обещаешь? Мэл?

   – Да, обещаю, – обречённо выдохнула я.

   – Вот и замечательно. Я мигом.

   Он вскочил из-за стола и отправился к стойке с раздачей пищи. Ну вот, точно собирается устроить ужин на двоих. Взглянула на свой суп и отодвинула тарелку от себя подальше. Не ела, а только давилась им. Аппетита с появлением Датриона не прибавилось, он пропал напрочь. Салат мне тоже в горло не лез. Взяла морс и сделала пару глотков. И в этот же миг вернулась моя «головная боль».

   – Это тебе, – элзарец поставил прямо передо мной тарелочку со свежими экзотическими ягодами.

   – Мне?! – я в шоке уставилась на парня. – Датрион, это не то блюдо, которое входит в рацион курсантов в счёт оплаты контракта. Это – за отдельную плату. Так что ешь их сам.

   – Мэл. Я просто хочу сделать тебе приятное. Ну в самом деле. Сидишь хмурнее тучи. Считай это простым знаком внимания, ничем тебя не обязывающим.

   – Ничем не обязывающим? – скептически переспросила я, смотря на элзарца требовательным прищуром.

   – Абсолютно ничем.

   И после его обнадёживающего ответа я перевела взгляд на красно-бордовые ягоды. Мне, и правда, очень хотелось попробовать эту экзотику. На Земле такие ягоды не растут. А вот с какой планеты Млечного Пути они привезены, я понятия не имела. Зато состоятельные курсанты уже вторые сутки, как эту ягоду к нам завезли, повсеместно наслаждаются её непревзойдённым вкусом. У меня есть возможность купить её и попробовать, но тратить свои небольшие сбережения на сиюминутное вкусовое удовольствие я считала нерациональным.

   Но стоит ли отказываться от неё сейчас, когда угощают? Когда запах спелых ягод заполняет моё обоняние своим бесподобным ароматом и тем самым начинает пробуждать пресловутый аппетит.

   Я взяла одну ягоду. Она напомнила мне крупную клубнику, только формой своей являла слегка приплюснутое с двух сторон практически идеально симметричное сердечко, при этом ягода состояла из мелких шариков, как у малины.

   – Ну, может быть только... – вдруг произнёс Датрион и подозрительно смолк, не потрудившись даже закончить фразу.

   – Что только?! – я вмиг отвлеклась от созерцания угощения, так и не донеся его до рта, и настороженно уставилась на элзарца.

   – Это будет обязывать тебя, Мэл, лишь поднятием твоего собственного настроения, когда на тарелке не останется ни одной ягодки. Только тогда я буду считать, что мои старания не прошли даром, что всё это было не зря.

   – Хорошее настроение, говоришь? – на мой вопрос он, улыбаясь, кивнул, – Ладно. Уговорил.

   Я даже улыбнулась ему в ответ и закинула, наконец, ягоду в рот. И моих вкусовых рецепторов коснулась невероятная сладость с лёгкой ноткой кислинки, с потрясающе нежным ни с чем несравнимым вкусом.

   – М-м-м, – не сдержала я тихого стона удовольствия и тут же закинула в рот новую ягоду.

   Пятикурсник смотрел на меня и довольно улыбался. Вижу, нравится ему наблюдать, как я получаю вкусовое наслаждение. И как бы мне самой не хотелось продлить его как можно дольше, но ягоды стремительно заканчивались, пока тарелка и вовсе не оказалась пустой.

   – Спасибо, Датрион. У меня, и правда, поднялось настроение.

   – Я знаю толк в том, как поднять настроение девушке. Соглашайся стать моей и такие ягоды я буду покупать тебе хоть несколько раз на день.

   – То есть, это была рекламная акция с твоей стороны?

   – Вот всё ты переворачиваешь вверх дном.

   – Скорее констатирую факт: всё это делается лишь для одной цели.

   – Да, Мэл, я хочу тебя! И готов для этого горы свернуть. Вот скажи, как тебя убедить стать мне ближе?

   – А ты женись на мне! Вот и переспим, – произнесла я чуть громче, чем следовало бы, зная, что этот повеса ни за что не согласится расстаться со своей холостяцкой жизнью.

   И если Датрион от моих слов поначалу едва заметно скривился, то уже в следующее мгновение внезапно стал серьёзен и, взглянув чуть в сторону, приветственно кивнул. И я, медленно повернув голову, встретилась с кроваво-красным взглядом туэррийца. Да на мою беду, того самого, которому я провалила сегодня зачёт по физподготовке.

   Сглотнула тугую слюну и тоже кивнула в приветствии. Преподаватель не остался в долгу. Он с интересом осмотрел меня и, кивнув в ответ, сел за соседний с нашим столик, в этот момент являющийся лишь единственным незанятым в этой части столовой.

   – Вот же чёрт, – еле слышно выдохнула я.

   Это же ледяной лорд явно слышал, как я предложила пятикурснику жениться на мне. А сейчас и многое другое сможет услышать. Причём послушает с большим удовольствием, вон как дёрнул кончиком своего заострённого уха, направив точно локатором в мою сторону. А Датрион не оставит меня в покое со своим уламыванием в сторону горизонтальной поверхности. Надо скорее уходить отсюда, пока не оказалось поздно. И желательно без сопровождения. Я перевела взгляд на Датриона, который мне тут же улыбнулся.

   И я, как ни в чём не бывало, встаю, беру поднос и молча, под два любопытных мужских взгляда, несу посуду с оставшейся едой к утилизатору. А оттуда так и вообще быстрым шагом покидаю столовую.

   – Мэл? Ты куда? – вдруг раздаётся вслед голос элзарца, стоило мне только оказаться снаружи и вдохнуть воздух вечерней прохлады.

   И поняв, что Датрион бросился за мной вдогонку, я тут же припустила, перейдя на бег, по направлению к главному входу в ближайший корпус. Здесь занимались курсанты медики. И так как иногда я навещала в нём свою подругу, то тоже хорошо знала пути возможного из него отступления.

   Сразу, как забежала, свернула к лестничной площадке и направилась вниз в цокольное помещение. Ведь если пройти на этом уровне ряды коридоров, то выход открывался с противоположной стороны корпуса именно из полуподвального помещения. И меня нисколько не смущало, что именно здесь для медиков проводились лабораторные изыскания и опыты на различных образцах. Я спешила к заветной цели – к выходу из корпуса.

   Вот только на этот раз Датрион шёл точно по моему следу. Чтоб его, этого пятикурсника. Где-то позади раздавались его гулкие шаги.

   Поэтому я ускорилась и вовсе перешла на бег. В голове уже начертила требуемый маршрут. В конце этого коридора мне нужно повернуть налево, а в конце него – направо, там расположен лестничный пролёт, а чуть левее от него как раз и находится заветный запасной выход.

   И оказавшись в последнем коридоре, когда до нужного поворота оставалось всего ничего, я уже представляла яркий свет в конце тоннеля, как вдруг резко стало темно. Всё, ещё секунду назад, видимое пространство погрузилось во мглу. А где-то позади раздался тихий и самоуверенный, неспешный голос Датриона:

   – Тебе от меня не сбежать, малышка.

   – Это мы ещё посмотрим, – шепчу одними лишь губами, продолжая бежать вперёд и мысленно выстраивая визуализацию приближающегося поворота.

   – Это я отключил нам электричество. Потому, как прямо здесь и сейчас заключить тебя в свои объятия гораздо заманчивее и романтичнее. Не находишь?

   Так и хотелось выкрикнуть: «Не нахожу!»

   Но ведь ему только этого и надо: вызвать меня на эмоции и на диалог. А может, думает, что я сама к нему прибегу, как девчонка испугавшаяся темноты? Ага, сейчас! Ну, по крайней мере, стало ясным, кто является причиной этого светопреставления.

   И рассчитав, где расположен поворот, вылетаю к лестничной площадке и с разбегу врезаюсь лбом во что-то твёрдое. И я осознаю, что это твёрдое вовсе не стена, а одухотворённый предмет. Слышится не то стон, не то рычание. И чувствую, как что-то жидкое капает мне на лицо – прямо на губы. Непроизвольно провожу языком, слизывая каплю и чувствую металлический вкус.

   «Что это? Кровь?» – проносится в голове.

   В тот же миг мои плечи крепко обхватывают сильные руки, явно мужские, а саму меня прижимают к стенке. Чувствую чужое дыхание прямо у моего лица, точно меня хотят разглядеть в этой темноте. Лично мне ничего вообще не видно, зато ладони упёрлись в напряжённые мышцы на его животе, чувствуя под собой твёрдые кубики пресса.

   «Срочно нужен какой-нибудь отвлекающий манёвр», – вмиг проносится в мыслях.

   Но вот какой? И ничего умного не приходит в этот миг в голову, как поцеловать. Мужчину же это явно обескуражит?

   Я резко подаюсь вперёд, и на свою беду не прикасаюсь к мягким мужским губам, а больно впечатываюсь губой во что-то твёрдое, должно быть в его зубы. Ударенная губа саднит. Но, не обращая на неё внимания, я тут же прикасаюсь к его губам. Совершенно неумело целуя и проводя языком, который вдруг проникает в приоткрытый рот. А следом... Меня сильнее вжимают в стену, подпирая сильным телом, в то время как поцелуй вдруг наполняется страстью. И неизвестный мне индивид, точно смакует мои губы.

   «Нет, так мы точно не договаривались!»

   И вообще, этот поцелуй должен был оставаться невинным. Вот же чёрт, к кому я вообще попала в загребущие лапы?! Сейчас и Датрион ещё подтянется. А такого двойного счастья мне и близко не надо.

   Внутри расползлось ощущение, что пора срочно сваливать. Вот только сил отпихнуть от себя эту скалу совершенно не хватало. И ничего лучше я не придумала, как применить запрещённый приём. Колено бьёт прямо в цель, и с раздавшимся утробным шипением, хватка на моих плечах исчезает. И пока незнакомец не опомнился, по стеночке перемещаюсь к выходу. И это хорошо, что он оказался совсем рядом. Распахиваю дверь и выскакиваю на свободу, окутанную вечерними сумерками. Живо прячусь в невысоких, но плотных кустах живой изгороди. Внутри всё колотит, что убежать вряд ли выйдет. А так меня в этом закутке точно искать не будут. По крайней мере, я думала именно так.

   И через несколько очень долгих для меня минут дверь вновь открылась, и из неё вышел Датрион на пару с... туэррийцем! И у последнего явно был подпорчен нос, оставив на бледной коже разводы от обтёртой ладонью крови.

   Так вот что за металлический привкус был во рту – вот чью кровь я пила. И что теперь? Я тоже стану вампиром? Неосознанно облизала треснувшую с края нижнюю губу – угораздило же.

   «Да чтоб тебя в чёрную дыру засосало!» – с досады я мысленно припечатала туэррийцу.

   В отличие от Датриона, индивид, с которым я так нечаянно столкнулась, да ещё и целовалась, выйдя наружу, остановился. И я внимательно уставилась на него, рассматривая, забыв при этом, что нужно дышать. Невероятная, бледная кожа, не имеющая пигмента, в свете сумерек выглядела зловеще. Но по-настоящему жуть вызывал его яростный взгляд красно-бордовых глаз, отчётливо выделяясь на фоне светло-пепельных волос и бровей. А подбородок и щека, запачканные в крови, смотрелись так, точно он только что пил кровь своей жертвы, так напоминая мне вампиров из историй ужасов с моей родной планеты. Надо же было по детству насмотреться с подругами ужастиков. Вот сейчас передо мной стоит реально граф Дракула воплоти. Ему бы ещё чёрный плащ с красной поддёвкой за спину.

   Туэрриец внимательно провёл своим яростным взглядом по видимой территории. И хорошо, что сгущающиеся сумерки скрыли меня от его кровожадного взгляда. Мужчина нервно дёрнул остроконечным ухом и, выругавшись на своём непонятном мне языке, направился восвояси.

   Умом я прекрасно понимала, что ни у кого эти клыкастые туэррийцы намеренно кровь пить не будут. Но что мы вообще знаем об этой загадочной расе? Они вот только вошли своим доселе закрытым звёздным сектором в состав Объединённой Галактической Федерации. И об их традициях, обычаях, культуре в галасети нет совершенно никакой информации. Я проверяла. И всё, что я узнавала о них, это было со слов Кайлы. Надо бы её подробнее расспросить об этих туэррийцах. Только бы вернуться скорее в свой жилой блок, и желательно живой и невредимой.

ГЛАВА 3

   И в то самое время, пока Мэл успокаивала бурю нахлынувших чувств, отсиживаясь в своём укрытии, всколыхнувший их мужчина, злой, как тот самый персонаж земного ужастика, жаждущий крови, добрался до своего жилого блока. Мало того, что ему только что разбили нос и бессовестно ударили ниже пояса, так ещё и часом ранее он напрочь лишился своего обоняния.

   Одно накладывалось на другое, делая этот день хуже некуда. И во всём виноват пленительный сладкий запах, а после и волнующий вкус.

   – Это ж надо было, как какому-то впечатлительному мальчишке, последовать за манящим ягодным ароматом и свернуть в лабораторию, где проводятся химические исследования?! – тяжело выдохнул он, вспоминая тот злополучный момент.

   И надо было такому случиться, чтобы в самый неподходящий момент прямо на пути мужчины неожиданно возник неловкий курсант, держа в руках лоток с лабораторными образцами. Не ожидая увидеть преграду в виде туэррийца на своём пути, парень с испугу дёрнулся в сторону, наклоняя лоток, и две колбы с химикатами, не удержавшись, полетели прямо на пол. Стекло с характерным хрустом разлетелось на осколки, а содержимое слилось в единую лужицу, вызывая тем самым бурную химическую реакцию и отправляя в воздух едкий газ. Всё произошло настолько стремительно и непредсказуемо, что оба не успели среагировать должным образом и надышались. Газ вмиг обжёг слизистую носа, так не вовремя вдохнувшему его туэррийцу, заставив громко закашляться.

   И это хорошо, что подоспевший преподаватель среагировал мгновенно, высыпав на жидкость некий порошок. Сухое вещество, вступив в реакцию с образовавшимся химикатом, мигом погасило его бурное действие. Газ рассеялся следом и в лаборатории воцарилась тишина. На произошедший инцидент указывал лишь остаточный обугленный след на полу и паника в глазах курсанта...

   – Дёрнуло же меня отправиться за ягодным запахом, вместо того, чтобы со своими людьми забрать контейнеры с тестовой работой, – с досадой произнёс мужчина и добавил: – Надеюсь, я озадачил первокурсников.

   Мыслями он вновь вернулся к своим прямым обязанностям. Сейчас туэрриец как раз был в процессе отбора тридцати курсантов со всех пяти курсов. На первокурсников особой надежды он не возлагал, но так как проверять ему поручили всех, пришлось озадачить и их. На первый этап инженерам первого курса по энергоконтурным и бортовым системам он дал практико-аналитическую лабораторную работу, целью которой поставил для себя идентифицировать у курсантов способность мыслить логично и выявлять несоответствие в элементах и частях платы. Эту задачу он специально усложнил отсутствием технической документации по самой плате и её прямому назначению.

   Вот сейчас он желал поскорее проверить и отсеять весь этот курс: ну рано им ещё участвовать в программе обучения по туэррийской технике. От того и не видел надобности заморачиваться подготовкой для них второго этапа испытаний. Второкурсникам, как и третьему курсу ещё могло с этим повезти, но вот серьёзнее он собирался экзаменовать лишь четвёртый и пятый курсы.

   И нет бы уже к данному времени проверить выполненные тестовые работы первокурсников и отправить отчётность и их куратору, и своему командору, так вместо этого сам отправился в медицинский корпус на оказание медпомощи...

   Войдя в свой жилой блок, мужчина сразу прошёл в санузел. Его внутренний гнев к этому времени постепенно стих. Но стоило взглянуть на своё отражение в зеркальной поверхности, как он тяжело вздохнул:

   – Да чтоб тебя Мирозданием приложило.

   Оперевшись ладонями о край раковины он смотрел прямо в глаза своему отражению. Красная радужка сейчас точно огнём полыхала.

   – Ну, что могу сказать, поздравляю, Элвиан тар Вирис. Тебя уделала какая-то девчонка.

   Причём «какая-то» – звучало с явным упрёком в собственный адрес. И мало того, что Элвиан не только не знает, кем является та таинственная незнакомка – он даже не видел её лица.

   – И вот надо было так потерять голову, чтобы целовать непонятно кого, да ещё и в тёмном коридоре? – произнёс он риторически и тяжело вздохнул, приписывая себе явную степень невменяемости.

   Одно его радовало, что и девушка не видела, на кого так нелепо налетела и кто её так жадно посмел целовать.

   – Причём целовать, в то самое время, как у самого из носа текла кровь. Должно быть, то ещё удовольствие, целуясь, ощущать во рту привкус железа? – подумал он именно про неё, явно же ей пришлось ощутить вкус его крови.

   Если Элвиан и потерял обоняние, то его вкусовые рецепторы прекрасно исполняли свои функции. Мужчина хорошо осознавал сейчас, почему его так сильно взбудоражило, вскружило голову – потянуло целовать незнакомку, после её робкого, такого неумелого, но всё же поцелуя. Всё до неприличия просто: девушка совсем недавно ела малинику!

   – Как, впрочем, и многие другие курсанты академии, – произнёс, и вновь раздался его гулкий, тяжёлый вздох.

   Мужчина коснулся своего носа и поморщился. Да, собственная регенерация постепенно снимет отёк от ушиба. Но как быстро вернётся обоняние? Вот в чём главный вопрос. Медик, обработавший Элвиану носовую полость и промывший ему пазухи, сказал, что это займёт от нескольких дней до месяца. Так что придётся некоторое время испытывать дискомфорт.

   Элвиан нахмурился и, подняв взгляд к потолку, обречённо высказал:

   – Да что же сегодня за день такой?!

   Ещё раз оглядев своё запачканное лицо и одежду, стал раздеваться, а после отправился в душевую кабинку смыть с себя и кровавые разводы, и усталость... и наваждение.

   С закрытыми глазами он стоял под струями тёплой воды, а в мыслях тёмный коридор и сладкие губы...

   – Малиника, – тихо прошептал и горько усмехнулся. – Сладкая и коварная.

   Эта ягода, точнее её запах, вот уже на протяжении нескольких дней изрядно тревожил туэррийца. Запах любимой с детства ягоды. Впервые Элвиан почувствовал его день на десятый после прибытия в академию. Тогда до его обоняния донёсся шлейф приятного сладковатого аромата и сознание припомнило, как когда-то очень давно он упивался вкусом малиники. В тот день мужчина не придал этому особого значения. Но день через день нет-нет да и вновь обоняния касались пленительные нотки, всё сильнее будоража его разум.

   И вот в последние двое суток стало казаться, что малиника словно повсюду. И уже решил было этот мужчина, что где-то рядом ходит его судьба – его идеальная пара...

   – Но, видимо, не судьба.

   Элвиан, являясь потомком древнего туэррийского рода, ненароком обрадовался, размечтался, что и ему внезапно перепало такое счастье от Мироздания, как и его лучшему другу. Что и в нём сможет проснуться искра древней силы их расы...

   Но сейчас, стоя под упругими струями воды, он покачал головой. Потому что чуда не случилось, а ежели и перепало, то только:

   – Травм на мою дурную голову, которая ногам покоя не даёт.

   А понял Элвиан, что просчитался, как раз уходя из кабинета медика. В коридоре того же корпуса он встретил двух курсанток с медицинского факультета и не обратил бы на них никакого внимания, и прошёл бы мимо даже не взглянув, если бы его не привлекло восторженное восклицание одной из девушек:

   – М-м-м, обалденный вкус! Вот это я понимаю – ягода!

   Элвиан в тот же миг повернулся на голос говорящей, то была темнокожая акишуртка. Он резко остановился, разглядев в её руке малинику, которую девушка уже отправляла себе в рот.

   – Угощайтесь ягодкой, – заигрывая, произнесла вторая девушка, тут же привлекая внимание мужчины к себе.

   Она являлась полной противоположностью первой – лиодрианка. Сероглазая блондинка, похлопав ресничками, тут же протянула Элвиану тарелочку с оставшимися несколькими ягодами малиники, которую держала в руках.

   – Откуда вы взяли эти ягоды? – спросил он.

   – Так в столовой продаются. Не стесняйтесь, берите.

   Не взял. Направился дальше. После увиденных вживую ягод его накрыло волной разочарования, причём основательно. Дошёл до конца коридора в растерянных чувствах и разбитых надеждах. И слишком задумчивым он спустился по ступеням, ведущим к запасному выходу из корпуса, курсанты так редко использовали этот путь, а Элвиану сейчас, как никогда хотелось побыть одному. Но стоило ему оказаться в нужном месте, как внезапно погас свет, а сразу после мужчина получил чужим лбом прямо в свой нос...

   – Как же глупо было поддаться соблазну встретить свою лалли. Дважды идентичные линии вероятности не пересекаются в одной и той же точке пространства. Чудес от судьбы ждать не стоит.

   Туэррийцу встретить свою лалли, как и туэррийке – своего эрра в последнее время практически нереально. Это нечто невероятное. Найти бы просто подходящую девушку, на которую среагирует кровь, к которой почувствуется хоть самое лёгкое притяжение. И если таких пар достаточно много, то идеально подошедших друг другу уже практически не встретишь. Сирину очень повезло. И друг был счастлив за него. А потом вдруг и сам ощутил манящий аромат...

   Но сейчас окончательно понял, что обманулся.

   – И вот что мне теперь делать? – произнёс, выключив воду, и в голове внезапно появилась мысль: – Клин клином вышибают, как говорит Арина – лалли Сирина. Может, реально лучший способ избавиться от этого наваждения – пойти в столовую и вдоволь наесться ягод?

   Эта идея мужчине понравилась. Ведь совершенно не дело, кидаться на девушек, которые пахнут сносящим разум запахом. Как же было глупо надеяться, что мог так же, как и его лучший друг, встретить в коридорах академии свою пару, избранную ему Мирозданием.

   Приведя себя в порядок, Элвиан пришёл в столовую. В это самое время в ней осталось уже мало желающих отведать поздний ужин. Пройдёт ещё немного времени и столовая закроется. Взяв себе порцию ягод, его первым желанием было покинуть это общественное место. Но вдруг не наестся и захочется ещё ягод? Остался, сел подальше от курсантов, чтобы ничего не отвлекало от гастрономического наслаждения.

   Откусил яркую и спелую красную ягоду и во рту растёкся приятный сладкий вкус с нежной ноткой кислинки. А в мыслях тут же пронеслось вопросом: «Сколько же лет я не ел малинику?»

   Вот только вместе с этим вспомнились мягкие податливые губы, что совсем недавно сминал своими и пробовал на вкус, точно испив ягодный сок. От накативших воспоминаний гулко выдохнул. Так как вместе с ними накатило и желание тела.

   – Нет, так дело не пойдёт. Я что, так бурно начну реагировать теперь на любую девицу, съевшую этих ягод?!

   Элвиан провёл взглядом по помещению, и те несколько девушек и даже парней, в это же самое время так же, как и он, наслаждались вкусом малиники. Туэрриец усмехнулся, качая головой, и взяв последнюю ягоду с тарелки, тихо произнёс:

   – Вот так ирония, – он усмехнулся, смотря на спелую, ароматную малинику. – Какая же ты коварная ягода. И вкус твой, похоже, вскружил здесь голову всем.

   Закинув её в рот и раскусив, Элвиан внутренне успокоился. Ведь, как оказалось, ни с какой идеальной парой, предназначенной лишь для него, это вообще не связано. Мужчина осознал и даже смирился с тем, что ему просто хотелось вновь испытать вкус детства. Вкус беззаботности и искренней радости, ощущение тёплого, родного домашнего уюта и уверенности, что его любят, заботятся и всегда очень ждут.

   Ненадолго задержав взгляд на пустой тарелке, Элвиан встал и направился к стойке с раздачей пищи. Девушка, лиодрианка, работающая у стойки, сразу подошла к нему и улыбнулась своей дежурной улыбкой. Элвиан подметил, что она очень миловидна и хороша собой.

   – Что вам предложить? – раздался приятный женственный голос.

   – Дайте мне ещё ягод, пожалуйста, – произнёс туэрриец и, выбрав в меню терминала платное блюдо, приложил платёжную карту к сканеру.

   Светловолосая красавица тут же вручила ему тарелочку с малиникой.

   – Приятного вам аппетита, – произнесла девушка и так мило ему улыбнулась, ведь явно заигрывая.

   – Благодарю, – ответил ей туэрриец и развернулся, но тут же и остановился, решая, а не пригласить ли лиодрианку провести вместе ночь?

   Вот только уже желая осуществить задуманное, он взглянул на неё через плечо и внезапно передумал. Его первоначальная мысль не нашла внутреннего отклика. Да, девушка хороша собой: и лицом, и фигурой. Но представляя, как будет целовать её губы, осознал вдруг, что ни доли возбуждения к ней не испытывает.

   И вот сейчас, вновь поймав сероглазый взгляд, надо было поддержать свою заинтересованность и перевести её совсем в другое русло.

   – Малиника очень вкусная ягода. Как считаете, надолго её хватит, пока всю не раскупят?

   – Ой, даже не переживайте. До конца этого учебного семестра её точно хватит. Малинику нам только вот завезли.

   – Только вот завезли? – Элвиана зацепили её эти слова. – И когда именно, к вам завезли малинику?

   – Позавчера вечером. Но пока разгрузили и прочее... Так что считайте что вчера.

   – Как это вчера?! Это точно?

   – Ну да. Хоть у кого спросите. Да вы сами, что ли не видели, что раньше её не было? Или вы в столовой не питаетесь?

   Элвиан, не ответил лиодрианке. Он вообще не сказав больше ни слова, отправился к своему столику, понимая, что просчитался. Что рано успокоился. Запах малиники он чувствовал в стенах академии задолго до того, как ягода официально в ней появилась.

   Туэрриец ел вторую порцию ягод, а все его мысли упорно возвращались к недавнему поцелую с незнакомкой. И мужчина с неожиданной серьёзностью начал прикидывать, насколько высока их совместимость – неужели судьба вот так просто подкинула ему идеальную пару? Мог ли он так запросто и так случайно встретиться с той самой – своей лалли?

   Вот только Элвиан не верил в такие случайности. А когда внутреннее неверие ещё и смешивается с усталостью, не давая мыслить здраво, то и незачем себе этим голову забивать.

   Именно так решил Элвиан, закидывая в рот последнюю ягоду. Малиника на его тарелке под мысленный процесс незаметно закончились. Но мужчина не спешил вставать из-за стола. Он признал сам себе, что податливые мягкие девичьи губы и сочный вкус малиники на них пришлись ему по нраву. Хотел бы он ещё раз коснуться этих губ? Ответ был однозначным – да. И даже если она не была его лалли, то сейчас он нашёл выход. Элвиан уже представлял, как найдёт ту самую девушку, которая вместе с чувством сладости дала прочувствовать и неприятную боль. Так вот, он лично накормит её малиникой, а после будет целовать манящие девичьи губы. И на этот раз он будет начеку: не позволит больше так бессовестно с собою поступить этой колючей и в то же время сладкой ягодке.

   – А вдруг моя незнакомка вовсе не та, за которую её хочется принять? – туэрриец гулко выдохнул под тяжестью сомнений. – Может, стоит дождаться, когда обоняние вернётся? Тогда бы уже целенаправленно и заняться поиском реальной и именно моей ягодки? Лалли...

   А вот это уже имело под собой здравый смысл. И мужчина, придя к внутреннему согласию, успокоился. Он тут же встал из-за стола и отнёс тарелку на стойку приёма посуды, а после стремительно покинул столовую. Элвиан решил, что прямо сейчас ему не помешает хорошенько выспаться, а уже с утра с ясной головой взглянуть на сложившуюся ситуацию. И ждать. Ждать, когда вновь сможет чувствовать запахи.

   Снаружи уже стемнело, так что, придя в свой жилой блок, туэррийец, даже не включая свет, разделся и лёг в кровать. Расслабил мышцы тела, успокоил и выровнял дыхание, отпустил разум и, закрыв глаза, практически сразу погрузился в сон.

   Вот только поспать ему не удалось. Проснулся он всего спустя час: весь в поту и тяжело дыша. Сел на кровати, спустив ноги на холодный пол, приятно охлаждая ступни, а вместе с ними и жар тела.

   – Приснится же... – выдохнул Элвиан и несколько раз провёл ладонями по лицу, пытаясь скинуть наваждение.

   Только вот куда там! Тело горит от неудовлетворённости, плоть тверда и жаждет продолжения, жаждет женского тела, которое только что сжимал в руках и страстно целовал.

   – Сон как наяву. Но это всего лишь сон! Пусть и очень чувственный, и горячий.

   Только вот во сне сплетение тел, вся страсть происходила в кромешной тьме. Элвиану даже вспомнить лицо той женщины, с которой занимался любовью, было не дано. Он мог только догадываться, по плавным изгибам женского тела, что та юна и, должно быть, хороша собой.

   Ложиться обратно в постель было не вариантом. Холодный душ может охладить, ту страсть, что бушевала в его венах, гонимая сильным сердцем. И стоя под ледяными струями мысли всё так же возвращались в сон полный страсти. И даже когда вышел и стал одеваться, его продолжало одолевать желание.

   – Нет, так дело не пойдёт. Надо срочно отвлечься.

   И туэрриец направился к своему рабочему столу, перед которым стояла груда контейнеров с лабораторно-тестовой работой первого курса.

   – Вот сейчас с чистой совестью всё отбракую: может и полегчает, – усмехнулся печально мужчина и сел в кресло. Включил свет и взял верхний контейнер.

   Как Элвиан изначально и предполагал, курсант не справился с поставленной экзаменатором задачей. Даже визуально было легко определить, что плата, подключи к ней питание, функционировать не будет. Но это и не мудрено, такое по сложности проходят курсе на третьем. Поэтому и особых претензий у него к экзаменуемому не возникло.

   Туэрриец сделал отметку в табеле на своём рабочем планшете – поставил прочерк рядом с именем курсанта группы. Отложил контейнер по другую сторону снизу от стола и взял новый. Плата второго курсанта лишь немногим отличалась от платы предыдущего. И контейнер занял место рядом с первым, а в табеле появился новый прочерк.

   Давая инженерам первокурсникам эту сложную для них практико-аналитическую лабораторную работу, Элвиан собирался проверить их умение мыслить вне шаблонов, когда приходится иметь дело с платой без какой-либо документации на неё, извлечённой из неизвестного системного узла. Да ещё и с преднамеренно внесёнными изменениями: с добавлением лишних компонентов и скрытых неисправностей. Всё это он подготовил заранее, чтобы проверить, как курсанты справятся, применяя одни лишь общие принципы системной логики. При этом туэрриец строго-настрого запретил куратору группы ласу Ол-Кохони проявлять даже малейшее вмешательство в умственную работу курсантов. Ведь каждый преподаватель переживает за своих подопечных, когда у кого-то из них не выходит проявить свои способности на должном уровне.

   Время тянулось крайне медленно, но даже уже сейчас больше половины работ курсантов были проверены. И у каждого из этих курсантов в табеле стоял прочерк.

   Элвиан в чудо не верил, пока не открыл следующий контейнер.

   – Надо же... – вырвалось у него усмешкой.

   Туэрриец включил электронный микроскоп и поднёс плату к нему, чтобы детально проследить за дорожками и всеми компонентами платы. И будучи приятно удивлён, мужчина задумчиво произнёс:

   – Здесь бы добавить помощнее регулируемый переменный резистор. Вот только и с этим плата работать будет. И кто же ты у нас? – взяв крышку контейнера с тестовой работой, Элвиан прочёл вслух: – Саридан Ит-Касини. Ну что ж, уже приятно, что и на первом курсе есть подающие надежды инженеры.

   Этот контейнер перекочевал уже не на пол, а на край стола, как особенный. А в табеле напротив имени Саридана Ит-Касини, была поставлена другая отметка – в виде жирной точки.

   Мужчина остался доволен первым положительным результатом. Но как бы он не надеялся, что кто-то ещё из первокурсников смог справиться с поставленной задачей, все последующие платы, представшие перед внимательным взором туэррийца, нужного ему результата не принесли. Остался последний контейнер. Элвиан открыл его и первым делом уже решил, что ему попался контейнер с совершенно другой лабораторной работой, но только очертания самой печатной платы с нанесёнными на неё электропроводящими дорожками подтверждали, что сама плата именно та, но явно не от системного узла навигации.

   – И что это вообще такое? – туэрриец озадачено нахмурил брови и поднёс плату к микроскопу. – Куда подевалось всё нужное для навигации?

   Элвиан тут же достал вспомогательный контейнер и высыпал из него всё содержимое. И внимательно рассмотрев «вспомогательные компоненты», понял: всё то, что изначально располагалось на плате, оказалось сейчас перед его взором на столешнице. И вот теперь назрел другой вопрос:

   – Чего же, ты добивался от платы такой нелепой перестановкой компонентов?

   Туэрриец долго и внимательно изучал правильность их размещения на плате, припайке и целостности дорожек... Ненадолго сам ощутил себя курсантом – экзаменуемым с неординарной подачи неизвестного гениального экзаменатора, пытаясь понять, что же держит он сейчас в руках. И мужчина всё больше приходил к выводу, что перед его взором плата-модуль, предназначенная усиливать мощность, и ведь даже не звука, а при правильном использовании её в нужном системном блоке, его можно заметно усовершенствовать. И ведь это он сам накидал вспомогательных компонентов курсантам, даже не задумываясь в тот момент, о возможности невероятной их совместимости.

   – А плата-то рабочая!

   От такого выверта – от немыслимого умозаключения курсанта и выполненной тестовой работы на логику, Элвиан и вовсе рассмеялся.

   – И кто ж у нас здесь за уникум такой нашёлся?! – взяв крышку контейнера с усмешкой произнёс: – Мэл Уилсон. Удивил так удивил.

   И в табеле появилась вторая жирная точка. А мужчина с довольным выражением на лице тут же напечатал и отправил отчёт двум адресатам: куратору инженеров первокурсников и своему прямому командующему, командору – дриану Табору.

   – Вот теперь можно и отдохнуть, – довольным, расслабленным голосом произнёс мужчина.

   Но после одного лишь взгляда на свою расправленную постель, он чуть поморщился и подошёл к окну. Ведь стоило только переключиться с рабочего процесса на дела насущные, как вновь из памяти полезли волнующие и душу, и тело ощущения. И так как свой ум он занял делом до этого, то сейчас пришло время занять делом тело.

   Одевшись, он выбрался на пробежку. Ночная прохлада приятно освежала и отпускала навязчивые мысли, а после этой лёгкой разминки последовала интенсивная тренировка на специализированной площадке. И наконец, когда уже на горизонте забрезжили первые отблески рассвета, Элвиан отправился в корпус с симуляционными тренажёрами для подготовки инженеров энергоконтурных и бортовых систем.

ГЛАВА 4

   Новый день настал, неся с собой уже новые заботы, и новые переживания. И если вчера в лаборатории был первый этап экзамена, результаты которого так и остаются пока неизвестными, то этим утром, меня ждёт второй. И проходить его со своей группой инженеров мне предстоит на учебных симуляционных тренажёрах в специально отведённом под эти практические занятия корпусе. По крайней мере, на этом этапе экзамена по спецпредмету я была полностью уверена в своих силах и тем более знаниях. Ведь многие часы напролёт, изыскивая для этого возможности, я занималась на симуляторе неисправностей бортовых систем. А что касаемо систем энергоконтурных, то эту дисциплину в учебную программу нам введут лишь с середины третьего курса.

   Да, в себе я была уверена: этот экзамен я точно сдам!

   И всё бы ничего, вот только я не выспалась, от слова совсем. А виной всему тот самый туэрриец, с которым прошлым вечером так неосторожно я столкнулась в тёмном коридоре. Тот самый, который крепко схватил и запечатлел на моих губах мой первый поцелуй. И совершенно не важно, что целоваться полезла к мужчине первой именно я, как и то, что мой отвлекающий манёвр с треском провалился.

   И отсюда вытекает первая проблема: если в реальности мне не удалось во всех красках прочувствовать сладость мужских губ, то в бессознательном мой разум постарался это восполнить, приукрасив во много раз.

   – Приснится же... – я в шоке распахнула глаза, произнося это, и села на кровати, резко вынырнув из сновидения.

   Вокруг ночная темнота и лишь сквозь окно льётся лёгкое освещение. А перед взором сильное тренированное тело и проникновенный взгляд красных глаз, наполненный желанием и страстью, смотрящий прямо на меня. Туэрриец... Его руки, губы, казалось, были повсюду и доводили до мучительной истомы моё обнажённое тело, причём не только во сне, но казалось, что и наяву тоже. Ведь проснувшись, я изнывала от совершенно неведомого раньше чувства томления и желания. Тяжело и глубоко дыша, я сидела на кровати, точно только что пробежала марафон. А ещё, щёки и уши – они словно огнём полыхали, что накрыла их ладонями, чтобы хоть как-то остудить.

   Пытаясь скинуть наваждение, я встала с кровати и отправилась попить воды. Нужно было хоть немного успокоить расшалившиеся нервы.

   – А нечего было весь вечер до сна размышлять о том туэррице! Вот он тебе и приснился, Мэл! – отчитала я сама себя. – И вот теперь даже и не знаю, что было бы лучше увидеть во сне: как этот вампиряка пьёт мою кровь или... то, что приснилось. Неужели он реально способен на всё то, что делал со мной?

   Глянула на свою смятую постель, и тут же перевела взгляд на кровать своей подруги, но та оказалась даже не расправлена. Кайлы в нашем жилом блоке всё ещё не было. Причём ещё с ужина в столовой я её больше так и не видела. Поэтому узнать от подруги что-либо о туэррийцах, хотя бы со сплетен, мне не удалось.

   – Надеюсь, что с тобой всё хорошо и ты просто решила воплотить всё то, что сама мне и советовала за ужином. Уж лучше буду думать, Кайла, что ты нашла себе очередного ухажёра.

   Попыталась вновь лечь в кровать, ведь надо было нормально поспать перед предстоящим утренним экзаменом. Вот только отключить сознание никак не получалось. Лезло всякое и в мысли, и мысленно в окно через открытую створку – мне казалось, что вампир легко бы залез на мой третий этаж. Наконец я не выдержала и подошла к окну, намереваясь закрыть створку. Но сначала опасливо осмотрела близлежащую к корпусу территорию. Ни одной живой души. И только коснулась я ручки створки, как где-то неподалёку раздался негромкий мужской смех, такой приятный и бархатистый.

   – Кому же там ещё не спится этой ночью? – прошептала чуть слышно и тут же плотно закрыла створку, а после вновь легла в кровать.

   Одно было хорошо, ещё немного поворочавшись, у меня всё же получилось ненадолго уснуть.

   Разбудила меня подруга, заявившаяся чуть свет в наш жилой блок. Я аж вскочила, сев на кровати, от едва слышно раздавшегося звука открываемой двери. И не включая освещение, подруга сразу же направилась к своей кровати.

   – Кайла? Ты, вообще, где была?

   Мой вопрос застал её врасплох: вздрогнув, она тут же развернулась ко мне.

   – А ты чего не спишь, Мэл? – парировала элзарка вопросом на вопрос. – И вообще, почему ты сейчас не с Датрионом?

   На её вопрос я закатила глаза к потолку. А после серьёзно так взглянула на подругу, давая понять, что её сводничество на меня не подействовало. Но, видимо, в полутьме недостаточно хорошо всё это было видно. Пришлось ещё и высказать:

   – Кайла, я тебе уже говорила, что этот бабник меня совершенно не интересует!

   – А я этим вечером слышала совсем другую историю. О том, что вы так мило вдвоём разговаривали, и элзарец кормил тебя ягодами, а после вы вместе покинули столовую.

   – От кого ты это слышала? – я аж подобралась вся, в мыслях уже перебирая возможных кандидатур. И всё, что пришло на ум, это от самого Датриона или, что ещё хуже, от ласа Табора.

   – От двух своих одногруппниц. Подслушала их занимательный разговор. Знала бы ты, как же они бесятся, что такой парень выбрал не подобно себе – элзарку, а девушку с отсталой Земли. Подруга, ну в самом деле, такой парень за тобой бегает...

   – Кайла! – я резко и сурово прервала её.

   – Ладно, как знаешь, подруга, – она вскинула руки в примирительном жесте, – хотела как лучше. Я спать. И заметь, Мэл, в отличие от тебя, завтра я буду расслаблена и абсолютно спокойна.

   – Уже сегодня, Кайла. Ты хоть успеешь выспаться за пару часов?

   – У меня целых пять часов до экзамена. Так что, да.

   – Ладно, тогда спи. А вот мне как раз пора вставать.

   Можно было бы ещё часик поспать, но внутреннее чутьё говорило, что уснуть у меня всё равно не получится. Сказывалось вечернее и ночное нервное напряжение. И чтобы хоть как-то его сбить, мысли надо срочно занять совсем другого рода информацией и деятельностью. Да и чтобы покинуть корпус с жилыми блоками для курсантов незаметно, выйти из него лучше пораньше. Вдруг Датрион будет меня поджидать, после того, как ему не удалось изловить меня в тёмном коридоре? А поэтому, быстро приняв душ и одевшись, я покинула наш с Кайлой блок.

   Времени до начала экзамена на симуляторе неисправностей бортовых систем оставалось у меня в запасе ещё достаточно, от того и направилась в столовую, и оказалась я там в числе первых посетителей. Поесть именно сейчас в спокойном уединении, виделось очень правильным решением. Ведь надо было настроиться на нужную волну сдачи экзамена. От того и к требуемому корпусу пришла тоже первой. Двери в него были открыты, и я не стала ждать особого приглашения, а прошла внутрь этого большого, по сути, ангара, разделённого на разные отсеки. К нужному мне сейчас отсеку я нашла бы дорогу и с закрытыми глазами: так часто я бывала здесь.

   В запасе оставалось чуть меньше часа, и кабинки, для прохождения экзамена на симуляторах были с неактивным допуском на вход. От того и узнать, что за задания будут включены на симуляторе, возможности не представлялось. Поэтому я решила скоротать время, предавшись мысленному процессу: вспоминая, как проходила несколько прошлых симуляций по устранению разного рода неисправностей. Закрыла глаза, и понеслось...

   – Доброе утро, Мэл, – раздавшийся голос моего одногруппника, вмиг вытянул из мыслительной работы. И открыв глаза, я огляделась, заметив идущих в нашем направлении и других своих одногруппников.

   – Доброе, Саридан, – ответила парню, ставшему рядом со мной. Вот только у меня вмиг чётко возникло какое-то неприятное предчувствие, что добрым это утро совсем не будет.

   Поздоровавшись, дальше с ним стояли мы уже молча. Потихоньку один за другим к нам подтягивались и остальные наши одногруппники. Каждый, кто хотел сдать этот экзамен в числе первой десятки экзаменующихся, пришёл намного раньше требуемого времени, сразу занимая своё место в очереди. И всего за несколько минут до начала, активировался терминал для внесения биометрических данных курсантов и дальнейшего распределения по кабинкам.

   И так как я пришла сюда первой, то сразу и приложила свою ладонь к сканирующей поверхности терминала. Вот только он не среагировал, оповещая меня, что моё имя не числится в списке на этот экзамен.

   – Что это, какое-то недоразумение или системная ошибка? – выдала я, когда вторая попытка зарегистрироваться на экзамен, дала тот же результат.

   – Дай-ка я попробую, – произнёс Саридан, и я чуть сдвинулась в сторону, пропуская своего одногруппника.

   Вот только и его ждал провал в виде всё той же надписи на экране:

   «Курсант Саридан Ит-Касини в списке на экзамен не значится».

   – Как это не значится?! Мне никаких уведомлений на этот счёт не приходило.

   – Курсант Уилсон, курсант Ит-Касини, и чего это вы здесь стоите, скажите мне на милость? – вдруг раздался из-за спины насмешливый голос нашего куратора, и мы не сговариваясь резко развернулись.

   – Так экзамен же, – отозвался Саридан. – Только вот регистрация на него с системным сбоем.

   – Никакого сбоя нет, – произнёс наш куратор, что-то вбивая в своём рабочем планшете, и тут же одновременно раздалось оповещение на коммуникаторе, что у меня, что у Саридана, – Для вас отдельное задание, умники, – усмехнулся он и тут же стал слишком серьёзен, выговаривая нам: – И смотрите мне, не пройдёте, я прямо сегодня же напишу в ректорат рапорт о вашей технепригодности. Живо в отсек под номером тринадцать!

   Мы с Сариданом переглянулись и тут же отправились, куда послали, заодно смотря каждый по своему коммуникатору, что же пришло в оповещении. Но там лишь значилось, что для прохождения экзамена по спецпредмету, мне следует явиться к терминалу тринадцатого отсека, причём до начала этого экзамена остались считанные минуты.

   – Вот как чувствовала, что утро совсем недобрым будет, – пробормотала себе под нос. – Ещё и отсек – тринадцатый!

   В принципе, суеверной я себя не считала. Но вот внутри что-то неприятно заскреблось полным непониманием происходящего и ситуации в целом. Вчера с этими платами, лишёнными всякой логики, а сегодня вот этим. А ведь я была абсолютно уверена в собственных силах на этот экзамен. Но теперь совсем непонятно, что будет ждать меня в том самом тринадцатом отсеке. Я начала заметно нервничать.

   Обернулась и заметила, что наши одногруппники один за другим проходят регистрацию на экзамен и занимают кабинки. И только лишь мы вдвоём идём в другой отсек. И чем же мы так провинились? Может оба с треском провалились с системной логикой?

   – Саридан, ты уже знаешь результат вчерашнего лабораторного экзамена?

   – Нет, но я уверен, что справился.

   – Ты точно в этом уверен?

   – Ну да.

   – А что ты сделал с платой?

   – Довёл до логического завершения: заменил две микросхемы, добавил переменный резистор, замкнул один узел через реле, удалил пару лишних компонентов и сменил предохранитель.

   И всего-то? Я мысленно прикинула, как он это сделал, и поняла, что на самом деле «плата-мутант» изначально была не такой и ужасной. Но почему я сама не додумалась до такого? Хотя вон и Саридан большую часть времени недоумевал, что делать с платой, пока куратор на него не прикрикнул своим: «Соберись!»

   – А ты, Мэл?

   – Ну, да, и я тоже довела плату до логического завершения.

   Не стала я говорить своему одногруппнику, что снесла с платы абсолютно всё и заменила на совершенно иное.

   – Вот видишь, тогда нечего переживать, Мэл, расслабься. Просто для тех, кто справился, то есть нас, приготовили особенное задание.

   Мне бы его уверенность. Он-то не знает, что платы у нас по своей конечной структуре вышли совершенно разные. Но что тогда получается? Мы либо оба справились с поставленной задачей, как сказал Саридан, либо всё как раз наоборот. И сейчас нас проверяют, оставить в академии или отчислить? Какой кошмар...

   Я заметно приуныла. Мало того, что я могу вылететь с учёбы, так ещё и долг академии выплачивать за первый семестр обучения. И где мне взять на это денег?

   А тем временем мы как раз подошли к терминалу тринадцатого отсека и вот здесь кроме нас двоих вообще никого из курсантов не наблюдалось.

   – Ты первый, – сообщила я Саридану.

   Парень тут же коснулся сенсорной поверхности считывателя биометрических данных и на экране терминала появилась надпись с его именем, а так же инструкция проследовать для прохождения экзамена в кабину под номером один. Саридан обернулся ко мне и, вскинув бровь, молча намекнул, что теперь моя очередь прикоснуться к терминалу. И я не стала больше раздумывать. Мне досталась кабинка под номером два. Как бы всё логично, но что ждёт меня дальше?

   – Удачи, Мэл, – парень по-доброму мне улыбнулся и сразу направился к своей кабинке.

   – И тебе удачи, Саридан, – произнесла я ему вслед, после чего подошла к нужной мне двери и, остановившись перед ней, тихо произнесла: – А, была не была. Ни пуха ни пера тебе, Мэл, как говорят земляне, – и тут же ответила я сама себе: – Что ж, к чёрту!

   И на этом месте я как раз собиралась распахнуть дверь, вот только на произнесённом последнем слове перед моим мысленным взором предстал наваждением граф Дракула – туэрриец, чтоб его. С полным соблазна и чуть насмешливым взглядом своих красных глаз он смотрел на меня, точно лаская. И тут же уголок его губ стал приподниматься в ухмылке, оголяя заострённый вытянутый клык...

   Резко мотнула головой, прогоняя из мыслей его образ и, наконец, вошла внутрь. И если я ожидала увидеть всё тот же виртуальный тренажёр – симуляцию кабины пилота с возможностью диагностировать стандартные сбои в бортовых системах, то на этот раз меня ждал совсем другой уровень. Я реально попала в кабину пилота. Настоящую – с работающим оборудованием, с рычагами и тумблерами, а не только с сенсорными экранами. Они здесь конечно тоже присутствовали, но выполняли роль другого характера. К тому же я не смогла идентифицировать, какому именно малому кораблю принадлежит эта кабина.

   Села в правое кресло – визуально именно отсюда активируется интерфейсная консоль инженера по бортовым системам. И я незамедлительно выбрала нужную команду. Как только система распознала пользователя, на экране консоли загорелось задание экзамена:

   «В системе заложено три уровня сбоев. Идентифицируйте и устраните первичный источник их нестабильности. Задание первое: сбой в системе терморегуляции кабины».

   И тут вдруг консоль выдала предупреждение с мигающим жёлтым индикатором, а вместе с этим раздался голос оповещения системы корабля:

   «Внимание, температурный баланс в кабине нарушен. Значения выходят за безопасные пределы нормы. Необходимо восстановить автоматическое регулирование».

   Всего пары секунд мне потребовалась на то, чтобы собраться и прийти в себя. На прошлом симуляторе я бы без проблем сразу приступила к выполнению задания, но здесь всё было непривычно, и казалось, что устроено совсем по-другому. Но по логике вещей в сложившейся ситуации сперва-наперво нужно проверить температурный датчик. Бывает, что они выходят из строя. И только лишь исключив эту неисправность, следует искать проблему в другом. Чисто интуитивно я ринулась к панели, за который мог быть расположен искомый мною компонент терморегуляции. И интуиция меня не подвела. Я достала диагностический инструмент и стала проверять. Причину выявила быстро: произошёл обрыв связи с контроллером, и температурный датчик стал передавать ложные данные.

   Устранив неисправность в найденном сегменте, перезапускаю систему терморегуляции. На экране консоли в тот же миг гаснет надпись о системной неисправности, а я гулко выдыхаю, понимая, что с первой частью экзамена справилась. Вот только на смену первой надписи на экране тут же загорелось новая:

   «Задание второе: нарушение в системе подачи кислорода».

   А следом под раздавшийся голос оповещения системы корабля консоль выдала предупреждение с мигающим жёлтым индикатором:

   «Обнаружено отклонение в подаче кислорода в отсек кабины. Диагностируйте причину и стабилизируйте уровень кислорода до пределов нормы».

   Первое, что сразу пришло на ум, что возможной причиной в отклонении подачи кислорода стал засорившийся фильтр глубокой очистки. Если бы произошло нечто серьёзнее, то кислород и вовсе перестал бы поступать. Набираю на консоли команду системе перенаправить поток кислорода на резервную линию подачи и запустить автопрочистку засорённого узла. И после того, как система отчиталась, что операция завершена, возвращаю подачу кислорода на основную линию, и вуаля: жёлтая подсветка индикатора на консоли гаснет вместе с текстом о сути неисправности. И появляется надпись другая, подсвеченная синим цветом:

   «Уровень кислорода в отсеке стабилизирован».

   И я довольно улыбаюсь. Ведь я неплохо справилась с первыми двумя задачами экзамена, можно даже сказать, что уверенно. Тренажёр совершенно другой, зато суть решения проблем остаётся всё такой же логичной. Но улыбка быстро слетела с моего лица, а саму чуть не бросило в холодный пот, когда следующая надпись на консоли выдала предупреждение уже с мигающим красным индикатором:

   «Перегрузка в цепи питания навигационной системы».

   «Внимание! Из строя вышел главный стабилизатор. Требование: немедленно устранить неисправность», – голос системы корабля прозвучал довольно грозно.

   – Легко сказать – «немедленно», – пробормотала себе под нос. – Особенно если этот тип кабины управления корабля видишь впервые в жизни.

   Интуитивно я потянулась к панели, где, по логике, должен располагаться вышедший из строя стабилизатор. Если произошла перегрузка – значит, стабилизатор перегорел. Казалось бы, поменяй его на новый, и навигационная система тут же заработает. Да, изначально ситуация виделась так же просто, как и в первых двух задачах. Раз запустить систему навигации следует «немедленно», то бери запасной стабилизатор той же мощности и меняй. Но не сходилось. И судя по индикаторам, резервные стабилизаторы, временно взявшие на себя всю нагрузку, в эту минуту сами работали на пределе своих возможностей и как бы тоже один за другим не вышли из строя.

   – А не в этом ли кроется ловушка? Что, если я прямо сейчас подключу к резервным стабилизаторам ещё и навигацию, то лишусь всех имеющихся стабилизаторов?

   Тем более что индикатор на консоли светится красным цветом, а не жёлтым как в предыдущих заданиях. И приходит понимание, что здесь надо не устранять последствия, а искать первопричину. А именно: почему вышел из строя основной стабилизатор? Ведь если сгорят ещё и резервные, то последует цепная реакция: обвал по смежным узлам, включая питание важных систем, одной из которых является система жизнеобеспечения корабля.

   Нет, это проверка вовсе не на замену деталей, а на понимание системной логики. Смогу ли я понять, что проблема вовсе не в перегоревшем стабилизаторе?

   Поэтому вместо его сиюминутной замены, я вручную перераспределила нагрузку, уменьшив её на резервные стабилизаторы. Отключила всё, что можно – все неважные модули: бортовую подсветку и навигационные внешние огни, системы внешнего наблюдения и анализатор окружающей среды. А так же я отключила запасной и резервный каналы связи. В кабине стало заметно темнее – но самой системе полегчало. Индикаторы нагрузки резервных стабилизаторов пришли к относительной норме.

   И вот теперь я начала внимательно изучать, из-за чего возникла эта неполадка в системе. И довольно быстро я поняла: стабилизатор был искусственно выведен из строя. Произошёл перегрев из-за плохого охлаждения стабилизатора – теплоотвод не функционировал. Причём кулер системы охлаждения был намеренно отключён.

   И только после осознания всего этого, и первичного подключения кулера я аккуратно, заменила основной стабилизатор. И мониторя тепловую реакцию каждого участка, поэтапно стала подключать всё, что ранее пришлось отключить, чтобы снизить нагрузку.

   И на мою несказанную радость, когда последний модуль был вновь подключён, консоль загорелась синим:

   «Системная устойчивость восстановлена. Уровень риска – минимальный. Задание выполнено».

   Я откинулась на кресле и, закрыв глаза, глубоко вздохнула. Посидела так ещё с минуту, полностью возвращая себе спокойствие, и только после направилась на выход. Снаружи меня уже ждал Саридан, прислонившись к панели отсека.

   – Ты как? – спросил он меня.

   – Справилась! – радостно выдохнула я. По крайней мере, с этим заданием по спецпредмету у моего куратора на мой счёт не будет никаких нареканий, а значит и рапорта от него тоже не следует ждать. – А как у тебя?

   – Да проще простого, – улыбнулся мой одногруппник.

   – Терморегуляция кабины, подача кислорода и перегоревший стабилизатор?

   – Именно так и в таком порядке, – усмехнулся Саридан, а я со спокойствием вздохнула, что задания были у нас идентичными.

   – Узнать бы ещё результаты вчерашней лабораторно-практической работы по плате.

   – Да не волнуйся ты так, Мэл, всё с ними в норме.

   И так же вдвоём мы направились на выход из корпуса, но уже через другие двери, которые располагались рядом. Из-за этого, как идут дела у других наших одногруппников, нам было неизвестно. И по правде говоря, прямо сейчас это было совсем не интересно. Ведь надо было немного отдохнуть перед другим экзаменом по математическому анализу, который ожидается сразу после обеда. Но здесь я уже точно оценивала свои знания – они у меня были. Математика – точная наука. И если ты её понимаешь, то сюрпризов ждать не приходится.

ГЛАВА 5

   Ранним утром следующего дня Элвиан поспешил лично встретиться с Сирином, чтобы обсудить и согласовать список курсантов для зачисления на практику, прежде чем подать окончательный рапорт ректору академии. Этой ночью ему вновь удалось поспать от силы часа три. Сначала засиделся допоздна, проверяя работы курсантов: было желание скорее разобраться с группами инженеров. А когда список был готов, и уже давно было пора ложиться в постель, в его голове поселилась навязчивая мысль – воспоминание о будоражащем сне прошлой ночи. Прогнать-то его получилось: полностью расслабив все мышцы тела, мужчина сразу и уснул. Вот только вчерашний сон полностью повторился. И хотя было слишком рано, чтобы вставать с постели, но в то же время уже поздно, чтобы нормально выспаться. Ведь по-новому всколыхнувшиеся чувства пришлось охлаждать сначала под соответствующей температуры водой, а после идти на слишком раннюю тренировку. Но туэрриец не унывал, он как раз запланировал изыскать нужное ему время, чтобы выспаться – днём. А оно у него теперь было, ведь экзамены завершены и список курсантов составлен.

   Вот после тренировки, заскочив к себе в блок, чтобы привести себя в порядок, Элвиан и направился в жилой корпус преподавательского состава. Именно здесь последнюю пару недель жил его друг – Сирин, перебравшись в жилой блок к своей жене.

   – Не помешал? – спросил у него Элвиан, когда дверь открылась.

   – Заходи. Как раз сам собирался к тебе идти.

   – Арина?

   – Арина уже убежала в свою аудиторию, подготовиться к принятию у курсантов зачёта. Да не стесняйся ты так, Элвиан, проходи.

   Он зашёл внутрь уютной гостиной этой семейной пары и разместился в кресле.

   – Говори, с чем пришёл?

   – Как ты уже сам понимаешь, со списком отобранных курсантов. Держи, – он протянул другу свой рабочий планшет. – Я проверил потенциал курсантов всех пяти курсов и выбрал наиболее подходящих инженеров.

   Сирин внимательно пробежался по именам, а после взглянул на друга, который как будто бы только этого и ждал, чтобы спросить:

   – А ты зачем хотел идти ко мне?

   – Через два часа я улетаю с Виронуза. Хотел, чтобы на это время ты подменил меня на сдаче зачёта по физподготовке для нескольких групп первокурсников, а так же по боевым искусствам для безопасников.

   Элвиан глубоко вздохнул и гулко выдохнул, осознавая, что дневной сон отодвигается на более позднее время.

   – Что-то случилось?

   – Случилось, – усмехнулся Сирин. – Отец узнал, что я женился. Вот и вышел весь в гневе на связь, приказывая явиться незамедлительно. А приказ нашего главнокомандующего игнорировать я не в праве.

   – А он вообще знает, что ты встретил свою лалли?

   – Нет. Да и не стал я включать видеосвязь при нашем разговоре. Так что, судя по тому, как правитель, повысив голос, вновь предъявил мне свою претензию, что я разорвал помолвку с достойной и подходящей мне по крови девушкой туэррийкой из древнего рода, а сам отправился в этой его ссылке во все тяжкие – женился непонятно на ком, то считает, что я сделал это исключительно ему назло. Так что теперь даже не как мой отец, а как наш правитель, он требует, чтобы я вместе с Ариной явился к нему во дворец. Лететь предстоит прямо сегодня. Ректора я уже оповестил об этом.

   – И ты возьмёшь с собой Арину?

   – Вот ещё, обойдутся, – усмехнулся Сирин. – Когда отец будет готов достойно принять мою лалли, тогда может быть и познакомлю свой нежный цветочек с роднёй и ни на день раньше.

   Он протянул другу планшет и Элвиан забрал его.

   – Смотрю, ты всё же решил отправить двух первокурсников инженеров к нам на практику. Ты уверен в этом? – задумчиво сверля друга проницательным взглядом, поинтересовался Сирин.

   – Уверен, – твёрдо высказал тот.

   – И чем же тебя так сильно зацепили и именно эти двое? Неужели оба настолько хороши? – было сказано с хитрецой в глазах и лёгкой ухмылкой.

   – Ты не поверишь, но да, – рассмеялся Элвиан. – И если курсант Саридан Ит-Касини меня приятно удивил правильностью выполнения обоих заданий, а значит, с мышлением и анализом, с системной логикой у него всё на должном уровне, то вот курсант Мэл Уилсон, применил совершенно нестандартное решение, поставленной мной первой задачи. Вторую выполнил без каких-либо нареканий. Вот и хочется прощупать мышление этого курсанта поближе.

   – Только мышление курсанта тебе хочется прощупать? – с иронией произнёс Сирин.

   – Ты вообще о чём?

   По выражению лица Элвиана Сирин понял, что ошибся в своих суждениях и выводах. И, махнув рукой, высказал:

   – Не бери в голову. И ещё, раз так хочется, то почему бы тебе не познакомиться поближе с этим курсантом уже сегодня?

   – Ты тоже думаешь, что не стоит с этим тянуть?

   – Я не думаю, Элвиан, я сообщаю тебе как данность. Физподготовка у курсанта Уилсон совсем слабая. А с учётом того, что я улетаю, пересдачу принимать предстоит именно тебе, причём сегодня. Вот лично и познакомишься с ней.

   – В смысле с ней?

   – Твой курсант Мэл Уилсон – девушка, – улыбнулся Сирин, видя, как изумление появляется на лице у друга.

   – Девушка?!

   Элвиан в шоке смотрел на него, и в то же самое время у него перед глазами возникла, так позабавившая, экзаменационная лабораторно-практическая работа. Работа, из-за которой хотелось разобраться в логике курсанта, додумавшегося в условиях полной неизвестности перевернуть в плате всё с ног на голову, в корне изменив её функционал.

   – Это надо же, как работает женская логика... – прошептал он себе под нос.

   – Я тебе больше скажу, Элвиан, если ты не поставишь Мэл Уилсон зачёт по физической подготовке, то можешь забыть про перспективного курсанта инженера, которого решил взять под своё крыло и лично обучать бортовым системам и энергоузлам наших истребителей.

   – М-да, дилемма. Неужели всё настолько плохо?

   – Вот и увидишь. А заодно присмотришь и за курсантом с пятого курса Датрионом Олуром, сейчас как раз подготовлю и подам в ректорат документы на распределение курсантов по парам вместе с их инструкторами.

   – А что не так с Олуром?

   – С одной стороны всё так. Он очень перспективный пилот, я тебе скажу. Но и связи у него родственные далеко идут в верхушку Совета ОГФ.

   – И в чём подвох? Звёздный мальчик с характером вседозволенности?

   – Характер у него в целом неплохой, особенно когда это касается самой учёбы. Субординацию курсант тоже не нарушает. Тут дело скорее в другом. На днях я услышал, как твой подающий надежды инженер – Мэл Уилсон ему в жёны навязывалась, раз Олуру так не терпится с ней переспать. Так и сказала: «Женись на мне, тогда и переспим». Как бы у них там любовный роман на фоне практики не разыгрался.

   – Вот значит, как, – усмехнулся Элвиан. – И что ещё говорила мой подающий надежды инженер?

   У туэррийца ведь не на пустом месте возник профессиональный интерес к своему нестандартно мыслящему инженеру, от чего захотелось узнать как можно больше об этой девушке, которую, несмотря на открывшуюся новую информацию, он всё равно решил взять в свои подопечные. Раньше девушек инженеров по энергоконтурным и бортовым системам он ни разу не встречал, от того очень хотелось «залезть ей в голову», чтобы понять, как вообще она мыслит в технической сфере.

   – Больше она, увы, ничего не сказала. Как увидела меня, так сразу же сжалась вся, кивнула в приветствии, а после бегом на выход. Ты бы видел, как забавно она сбежала, когда я подсел за соседний столик. Но, Элвиан, Датрион Олур – пятикурсник, через полгода он отчалит из академии, а вот ей ещё учиться и учиться. И не стоит курсанту Уилсон забивать свою голову любовными похождениями, раз ты сам сказал, что она подаёт большие надежды.

   – Что ж, присмотрю, у меня не забалуют. Будет им на практике сплошная учёба, что и мысли на «переспать» или «жениться» у них больше не возникнет.

   – Кстати о женитьбе. Колись, кто она?

   – Ты вообще о чём? – в недоумении уставился на друга Элвиан.

   – Вот только не надо отпираться, – усмехнулся Сирин. – Я отчётливо вижу в твоей ауре красные всполохи. Неужели ты встретил себе подходящую пару и решил стать семейным мужчиной? Так кто она, Элвиан? К какой расе принадлежит? – с лукавым прищуром Сирин рассматривал друга.

   Тот лишь скривился и, тяжело вздохнув, развёл руками, произнося:

   – Понятия не имею.

   Сирин ещё мгновение с улыбкой смотрел на Элвиана, прежде чем весёлость слетела с его лица, а взгляд стал внимательным и серьёзным. И он произнёс:

   – Поясни.

   – Произошло недоразумение. Я не видел ни лица той девушки, ни цвета кожи. Позавчера мы столкнулись в тёмном коридоре. Она так неожиданно влетела в меня, ударившись, что из моего носа кровь пошла, а у неё, судя по всему, губа разбилась о мой клык, и вот так нелепо с ней мы и обменялись кровью.

   – Да расслабься, друг. Всего-то обменялись кровью. Всё будет хорошо.

   – Не будет, – вздохнул Элвиан, наконец, полностью осознавая, что влип. – У меня уже началась привязка. А я и понятия не имею, кто является моей парой.

   – Привязка, говоришь? А с другой стороны, твои всполохи... Неужели поцеловались?

   – Да, мы поцеловались, Сирин.

   – О чём ты только думал?! Как вообще можно было так вляпаться, Элвиан? Ты же взрослый туэрриец. Тебе же известно, что на ранней стадии ещё всё возможно разорвать при желании, но ты зашёл уже далеко, и теперь это сделать будет куда сложнее и неприятнее.

   – Сирин, я и так весь на нервах, так что лучше не начинай читать мне нотации. Со мной случилось нелепое недоразумение. Которое после ещё и умудрилось приложить меня коленом в пах. Так что пока выбежал за ней, её и след простыл. А я вот уже вторую ночь спать спокойно не могу. Таких эротических снов мне ещё никогда не снилось. Изводит так, что ни ледяная вода, ни усиленные тренировки не могут снять с меня это наваждение.

   – Можешь не рассказывать, я тебя прекрасно понимаю. Сам недавно маялся. Но, а во снах ты разве не видишь её лица?

   – В том-то и дело, что нет.

   – Ну что ж, тогда крепись, пока не узнаешь, кто она и не завершишь инициацию. И поздравляю, Элвиан, теперь, как ни крути, ты – семьянин. А самое важное – ты встретил свою лалли. – Сирин встал со своего места и достал из холодильной камеры вазочку с ягодами и протянул другу. – Расслабься, друг. На вот, отведай малиники.

   Элвиан глядя на красные, спелые и так манящие ягоды, с тяжестью на душе вздохнул.

   – Отдай лучше ягоду своей лалли.

   – Что так? Ты же раньше всегда любил малинику.

   – В том то и дело, что любил её, и буду любить теперь всю свою жизнь. Если, конечно, найду эту «ягодку». Моя малиника ходит где-то рядом, найти бы только, вот тогда и отведаю, – и снова последовал тяжёлый вздох. – Если бы не потеря обоняния, будь оно неладно, уже нашёл бы. А ведь запах малиники я начал ощущать в коридорах академии задолго до того, когда реальную ягоду завезли в пункт приёма в столовую. А это значит, что моя лалли обитает где-то здесь.

   – Что могу сказать тебе, друг, из собственного опыта. Без обоняния тебе будет сложно найти её, но всё же возможно. В её ауре ты сможешь засечь едва уловимые всполохи на данный момент, причём они будут проявляться только тогда, когда ты с нею рядом. И лишь при прикосновении всполохи станут заметнее. Да что я тебе говорю, ты же сам прекрасно видел, как всполохи появились у Арины. А когда инициация завершилась, то даже без моего присутствия рядом все видят, что она лалли своего эрра. А вот то, что вижу по твоей ауре, внимательно присмотревшись, явно говорит о вашей энергетической совместимости. Значит, малиника? – уточнил, улыбаясь, Сирин.

   – Она самая, – Элвиан грустно усмехнулся. – В детстве я обожал её. Вот только добыть спелые ягоды не так уж просто было. Ты же знаешь, какими острыми шипами усеяны кусты малиники, но меня это никогда не останавливало. Порой наемся от души ягодой, вернусь домой весь исцарапанный и такой нагоняй от мамы получу, – он рассмеялся от воспоминаний своего детства. – Зато невероятно счастливый. Наслушаюсь маминых строгих причитаний и укоров, и как вытащу из-за спины руку с миской полной ягод, дам их маме, и куда её гнев девался.

   Сейчас они оба тихо смеялись.

   – У тебя замечательная мама, – сказал Элвиану друг. – И она тебя очень любит.

   – Я знаю. И я её люблю. Но она всегда мне говорила, что малинику я люблю гораздо сильнее, чем её. Потому как никакие разумения мамы на меня не действовали, когда дело касалось спелых ароматных ягод.

   – Тогда отыщи скорее свою ягодку и будь счастлив, – улыбнулся Сирин.

   – Спасибо, друг.

   – И кстати, тот факт, что не только я встретил в академии свою лалли, наводит на неожиданную и почти парадоксальную мысль. Надо бы присмотреться туэррийцам к другим расам, населяющим нашу галактику. Видимо не всё так безнадёжно для нашей расы и у каждого где-то есть своя идеальная пара: и для мужчин, и для женщин. Вот и выскажу отцу эту идею.

   – Интересная мысль. Надеюсь, твой отец проникнется идеей своего младшего сына.

   Сирин усмехнулся.

   – И я на это надеюсь. Ладно, надо срочно доделывать дела и в путь. Скинь мне свой список, распределю твоих инженеров в пары к пилотам и подам рапорт ласу Туверу.

   Элвиан тут же переслал список курсантов и, получив от Сирина расписание предстоящих зачётов по физической подготовке, направился сразу на специализированную площадку для тренировок. Этим ранним утром была назначена пересдача для четырёх курсантов инженеров по энергоконтурным и бортовым системам. И Элвиан был даже рад, что сможет взглянуть на девушку, вызвавшую у него профессиональный интерес. А может быть даже и спросить, чем она аргументировалась, творя с его платой такое бесчинство, да ещё и работающее.

   Ждать пришлось недолго. Шаги, раздающиеся из-за спины, которые он уловил своим чутким слухом, были явно женские. И дождавшись того момента, когда девушка приблизится, Элвиан обернулся. И время точно замедлилось. Туэрриец видел, как девичьи глаза становились огромными от изумления, её дыхание сбилось и девушка, споткнувшись на ровном месте, стала падать. Всего один быстрый, широкий шаг до неё, и мужчина не дал Мэл упасть, крепко ухватив за плечи, он удержал и вернул её телу вертикальное положение. Смотрит девушке в глаза, а там плещется паника. С чего бы?

   – Курсант Уилсон, я так понимаю?

ГЛАВА 6

   На тренировочной площадке на мгновение воцарилась полная тишина, и я нервно проглотила, ставшей вмиг тугой, слюну и кивнула туэррийцу в ответ. Меня начало потряхивать, от непонимания, что вообще моё ночное наваждение здесь делает. А в голове всё вертится его фраза, прозвучавшая не то как вопрос, не то как утверждение: «Курсант Уилсон, я так понимаю?»

   Смотрю в его бордово-красные глаза, и сердце отбивает стремительный ритм ударов. Ведь ещё пару часов назад в сновидении мы таким непотребством занимались с этим мужчиной диковинной расы, что сейчас бы впору самой покраснеть. Две ночи подряд мне снился именно он в откровенно-эротических снах, полных страсти и желания. Что дух захватывает, стоит лишь вспомнить, как туэрриец ласкает меня и целует. А если учесть, что опыта подобного характера отношений у меня вообще никогда не было ни с одним мужчиной, то настолько сильных и ярких эмоций, как во сне, мне ещё не доводилось испытывать.

   Не смогла я долго смотреть туэррийцу в глаза, опустила взгляд на его грудь. И фантазия вмиг разыгралась, выдавая новые картинки в моей голове. А ведь я знаю, как выглядит его тело обнажённым. Стоит только стянуть с туэррийца верхнюю одежду, то перед взором предстанет рельеф мышц, красивого и хорошо сложенного мужского тела. Во сне я со всей страстью прижималась к нему и целовала, что прямо сейчас вновь полыхнуло желание поцеловать горячие мужские губы, зарыться пальцами в распущенные светло-пепельные волосы...

   Мотнула головой, давая себе мысленный подзатыльник: это были всего лишь сны, и только мои. Не хватало ещё в реальности поцеловать этого туэррийца, который даже ни слухом ни духом о моих снах не знает. И вообще, что он здесь делает? И где мой преподаватель?

   – А где лас Табор?

   – Я за него. Так вы, курсант Уилсон, на пересдачу? – задумчиво произнёс туэрриец.

   При этом мужчина продолжал держать меня за плечи. Как тогда в тёмном коридоре. И память услужливо подкинула, как именно с этим туэррийцем я так нелепо столкнулась за тёмным углом, причём не во сне, а уже в реальности. И так же в реальности состоялся и наш первый поцелуй, а после и мой удар, чтобы крепкие руки, наконец, отпустили.

   – Отпустите меня, – несмело прошептала я вдруг охрипшим голосом.

   Я не надеялась, что мужчина внемлет моей просьбе, но, тем не менее, свои руки туэрриец всё же убрал. И я подняла взгляд на его лицо, смотря на волевой подбородок с ямочкой посередине, чётко очерченные чуть пухлые губы, нос... Вдруг вспомнив, как лбом врезалась в него и разбила. А ведь это было только позавчера, а сейчас его прямой красивый нос даже не выдаёт, что истекал кровью. А моя губа? Неосознанно провожу по краю нижней губы языком, и тоже ничего не говорит, что я поранила её об его клык...

   Вот только моё движение не осталось незамеченным: туэрриец вмиг перевёл взгляд на мои губы и резко втянул воздух, его ноздри в тот же миг затрепетали. Зрачки вдруг расширились, и на миг в удивлении он вытаращил на меня глаза, чтобы сразу после сощурить их, точно сверля меня своим всё подмечающим взглядом. Узнал! Как пить дать узнал меня!

   – Простите, – несмело я выдавила из себя и, не выдержав его кровавого взгляда, свой опустила в пол. Ведь туэрриец пристально смотрел на меня своими красными с чуть затуманенными страстью глазами с увеличившимися зрачками.

   – И за что именно ты, курсант Уилсон, просишь у меня прощения? – прозвучало обманчиво спокойным голосом.

   Но то, что он перешёл на «ты» – явно же говорило, что мужчина злится. А ведь я применила «запрещённый приём» к преподавателю. Какой ужас! Но не буду же я говорить ему, что именно за это мне сейчас стыдно? А ещё, за то, что целоваться к нему полезла – отвлекающий манёвр, блин. Но что-то надо было отвечать. И мне вспомнились азы этикета, что преподавала в академии моя землячка – Строгонова Арина Юрьевна. И то, что оправдание – это уход от ответственности. Так что мне лучше просто признать свою вину.

   – Виновата, такое больше не повторится, лас... – я запнулась, ведь даже имени этого мужчины не знаю.

   Знаю только, что если он является преподавателем Высшей военной академии, то к нему следует обращаться, как к военному офицеру старшему по званию. «Лас» – это такое же обращение, как на Земле когда-то говорили «сэр».

   – Меня зовут Элвиан тар Вирис. Или же по-вашему – лас Вирис. Так что же больше не повторится, Мэл?

   Мэл?! Он назвал меня просто по имени. Это же катастрофа!

   – Запрещённый... приём, – прошептала, точно под действием гипноза его красных глаз.

   Зря я это сказала. Надо было молчать.

   – Незачёт, – произнёс туэрриец безэмоциональным голосом, а у самого на щеках задвигались желваки. – Пересдача завтра в это же время.

   Меня сковало внутренним холодом. Ведь туэрриец даже не дал мне шанса сдать этот треклятый зачёт, будь он неладен. Будь они оба неладны!

   – Но... почему?

   – Потому что, прямо сейчас у меня огромное желание придушить тебя, курсант Мэл Уилсон, – произнёс, а у самого взгляд пожирающий меня, какой-то плотоядный, а дыхание и вовсе тяжёлое, точно туэрриец еле сдерживает себя, чтобы не сделать со мной то, что только что озвучил. – Лучше уходи прямо сейчас, от греха подальше.

   Я не просто ушла – я сорвалась с места и, что есть силы, побежала с тренировочной площадки мимо спешащих на неё своих трёх одногруппников.

   Забежала к себе в жилой блок и уселась на кровати. Смотрю в одну точку, а сердце отбивает быстрые гулкие удары.

   – Как можно было оказаться такой дурой? Чтобы признаться мужчине в подобном?!

   Я закрыла глаза и откинулась на кровать, выпрямляя тело.

   – Он сказал, завтра в это же время. Видимо, чтобы придушить меня без свидетелей.

   И тут вдруг раздался звук открываемой двери, заставив вздрогнуть. Я резко открыла глаза и, повернувшись, встретилась с тёмным взглядом Кайлы. Увидев подругу, я с облегчением выдохнула.

   – Мэл, ты уже здесь? – Кайла вошла в наш блок довольной и улыбающейся. – Как твоя пересдача? Как там лас Табор поживает?

   – Понятия не имею, как он поживает. Вместо него был другой туэрриец – лас Вирис. И он мне зачёт не поставит, Кайла, – говорю и вздыхаю под тяжестью накатившего груза.

   – С чего это ты так решила, Мэл?

   Подруга удивилась, что вмиг отразилось на её лице приподнятыми бровями и внимательным взглядом. Она присела на свою кровать и молча ждала от меня ответа. И, тяжело вздохнув, я выдала:

   – С того, что я его ударила.

   – Ударила? Преподавателя по боевому искусству? – подруга аж рассмеялась. А вот мне совсем не до смеха было.

   – Кайла, хватит смеяться.

   – Хорошо, больше не смеюсь. И куда ты его ударила? – с любопытством она смотрела мне в глаза, но губы всё же расплылись в лукавой ухмылке.

   – По его мужскому достоинству, – получилось произнести свой ответ с долей пафоса.

   – По самолюбию что ли? – удивилась подруга.

   – Если бы. Коленом в пах я его ударила.

   – Чего?! – Кайла вытаращила на меня свои тёмные глазищи и, качая головой, произнесла: – Ну ты, мать, даёшь. Как это вообще произошло? И почему ты его ударила именно туда?

   – Позавчера неожиданно налетела на него в тёмном коридоре, да так, что у него носом кровь пошла.

   – Ох, ничего себе! А он что?

   – Он, понятное дело, схватил меня крепко за плечи. Вот и ударила, пытаясь высвободиться из цепкого захвата.

   – Ого, а почему я об этом не знаю?

   – Так ночами надо дома сидеть, Кайла, а не по парням шастать. Знаешь, как сильно я хотела тебе всё это рассказать?!

   – Не обижайся, Мэл. Я, правда, думала, что ты будешь с Датрионом. А вдруг вы бы решили провести время у нас в жилом блоке... – она многозначительно изогнула бровь, явно намекая, что имеет в виду интим. – Вот и не хотела вам мешать.

   – Кайла, забудь уже про Датриона, – я чуть ли не простонала. – У меня такие проблемы нарисовались, как бы вообще из академии не вылететь.

   – А что с пересдачей? Туэрриец что-нибудь сказал?

   – Сказал, что пересдача завтра утром.

   – Вот видишь, раз назначил её, то нечего унывать. Оба успокоитесь и ты сдашь. Но как тебя вообще угораздило?

   – Кайла, я же понятия не имела, что это не курсант какой, а туэрриец, который ещё и принимать зачёт у меня должен. Там кромешная тьмы была, я не видела, кого била.

   – А как поняла тогда, что это именно лас Вирис?

   – Выбежав из корпуса, в кустах спряталась, вот и увидела. Знала бы ты, каким злым он вышел. А сейчас вот сказал, что придушить меня готов. И от греха подальше отправил восвояси.

   – Да, дела. Но он тоже должен понять, что было темно, и ты не видела, кто тебя схватил и приставал... Приставал же?

   И вновь я тяжело вздохнула, произнося:

   – Он меня поцеловал.