Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1 Хватай енота!
- ГЛАВА 2 Вести для узников
- ГЛАВА 3 ТАИНСТВЕННЫЙ ИНКОГНИТО
- ГЛАВА 4 Дорога домой
- ГЛАВА 5 Кто подставил Адальстейна
- ГЛАВА 6 ВСТРЕЧА
- ГЛАВА 7 Маэстро Пинглинн
- ГЛАВА 8 Особенное условие
- ГЛАВА 9 Знакомство
- ГЛАВА 10 Енота мне в трюм!
- ГЛАВА 11 ЗНАКОМСТВО И ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ ЛИЧНОСТИ
- ГЛАВА 12 СТАРЫЕ ВРАГИ
- ГЛАВА 13 НАВИГАТОР
- ГЛАВА 14 Бич семи морей
- ГЛАВА 15 Заблудившийся путешественник
- ГЛАВА 16 Эскадра в тумане
- ГЛАВА 17 Равноценный обмен
- ГЛАВА 18 Погоня
- ГЛАВА 19 Остров мертвецов и тайны енота
- ГЛАВА 20 Дураки и везение
- ГЛАВА 21 Мертвецы не рассказывают сказки
- ГЛАВА 22 Вина и виноватые
- ГЛАВА 23 Взгляд изнутри
- ГЛАВА 24 Все не то, чем кажется
- ГЛАВА 25 Сокровища некроманта
- ГЛАВА 26 Неожиданность
- ГЛАВА 27 Растение с сюрпризом
- ГЛАВА 28 Объединение
- ГЛАВА 29 Дороже всех сокровищ мира
- ГЛАВА 30 Мужская солидарность
- ГЛАВА 31 КОНФРОНТАЦИЯ
- ГЛАВА 32 Самое главное сокровище
Валери Лакруа.
«Сокровища некроманта. Енота мне в трюм»
АННОТАЦИЯ
Что может объединить говорящего енота, ведьму и мореплавателя? Только морская экспедиция ради спасения страны от неизвестной эпидемии. Что для этого нужно? Крепкий корабль, смелая команда, магия и карта некроманта. Которую видит только говорящий енот. Что же ждет такую сборную солянку в пути?
Море приключений, отчаянные пираты на хвосте и остров мертвецов. А еще загадочные сокровища, дружба и капелька любви. «Один за всех и – поднять паруса!»
ГЛАВА 1 Хватай енота!
Портовая улица Рунарии этим ранним утром была пустой и безлюдной. У длинных причалов стояли разнообразные корабли: от больших торговых каракк до изящных каравелл. Поэтому никто и не заметил, как по широкой мощеной дороге портовой улицы, стуча когтями бежит большой енот.
Пыхтя, зверек бежал вдоль улицы, когда под лапы попала вырванная страница местной новостной газеты. Порыв подувшего ветра снес ее прямиком в морду енота, заставив резко остановиться. Недовольно фыркая, тот схватил страницу, убирая от морды. И тут же взгляд чёрных глаз выцепил на ней большой заголовок статьи: «Скоропостижная смерть монарха и его верного слуги – некроманта. Траур в Триалле.»
Раздраженно рыкнув, енот смял лапами обрывок газеты, выбросив в сторону широкого крыльца местной таверны. Проследив за полетом бумажного комка, оглядел широкую вывеску над зданием, где в круге был изображен матрос, с большой кружкой пива в руках. «Щедрый кок» - гласило название рядом. Из закрытых дверей таверны не доносились привычные, громкие голоса и песни. Но в траур это и не мудрено.
Снова фыркнув, енот вновь побежал вдоль мощеной улицы, смотря по левую от себя сторону, где располагались множества причалов. Вскоре зверек завернул к одному из них, и только затем юркнул за высокую бочку, стоящую у края дощатого длинного причала. Здесь, на якоре стоял лишь один большой корабль. Высокая и длинная каракка, с тремя мачтами и спущенными белыми парусами. Высокие закругленные борта немного загибались внутрь, а на палубе стояли трое мужчин.
Одеты они были в просторные светлые рубахи, заправленные в широкие темные штаны и подпоясанные ткаными широкими ремнями. На голове каждого имелась красная бандана. Двое из них были высокими и худыми, похожими друг на друга, как близнецы. Третий был ниже ростом, крепче в плечах и теле, с густой косматой бородой и усами. Почесав бороду крепкой обветренной рукой, мужик зорко оглядывал причалы и улицу.
-Долго мы еще тут якоря вымачивать будем, боц? – высоким голосом обратился к бородатому мужику один из близнецов, переступая с ноги на ногу: - Может в трактир заглянем? Трюм набить хочется. - И он погладил себя по худому животу.
-Погоди ты! – сурово буркнул бородач, отмахнувшись: - Успеешь еще трюм набить. Было велено ждать - вот и ждем!
-А ты уверен, - отозвался второй близнец слева: - Что тебе правду сказали? Если капитана не выпустят до полудня, что тогда?
-Ждать! – прикрикнул боцман, топнув ботинком по дощатому полу и с недовольством оглядев собеседников: - Если маэстро Пинглинн дал свое слово – он его сдержит! А если не заткнетесь – отправитесь драить каюты!
Близнецы намек поняли, тут же вжав головы в плечи и замолчав.
Енот осторожно высунул морду из своего укрытия, глядя в сторону корабля своими черными глазами, которые вдруг довольно сощурились. Из горла вырвалось довольное урчание, когда взгляд зацепился за большую табличку с названием судна – «Улыбка Фортуны». Значит, он не ошибся.
Сидя за бочкой и наблюдая, потирая в нетерпении пятипалые лапки, енот наконец дождался, пока троица покинет палубу. И осторожно вышел из укрытия, перебежками добежав до корабля. Сходню, как и ожидалось, еще не спустили. Оглядев блестящую и очень высокую корму корабля, животное встало на задние лапы, потянувшись передними к толстому якорному канату, уходящему глубоко в воду. Все люки на судне были закрыты – не пролезть. И енот принялся карабкаться на палубу, цепляясь когтями за канат.
Достигнув цели, зверек зацепился когтями за закругленные борта, высунув голову. И не увидев ни души, перелез через борт и плюхнулся прямо на чистые и влажные доски палубы.
Бух!
Падение получилось шумным. Енот распластался на полу в позе звезды, тихо и недовольно фыркнув. Принялся подниматься, но лапы заскользили по полу, заставив распластаться снова с приглушенным стуком. Зажмурив глаза, зверек с досадой вздохнул, проклиная матросов за излишнюю любовь к чистоте. Доски палубы оказались слишком скользкими. Брюхо ныло от удара. Тело пробило дрожью, заставив ощетинить шерсть и ощерить клыки, когда послышался шум быстрых, приближающихся шагов. Резко открыв глаза, енот мигом вскочил на все четыре лапы, глухо рыкнув. Когда к нему резво бросились те самые моряки с криком:
-А ну стоять!
Мгновение спустя енота окружили. Три неприветливые морды в недоумении уставились на него.
-Боцман! – подал голос один из близнецов, ткнув крепким пальцем в сторону зверька: - Это же просто енот!
-Сам вижу! – нервно огрызнулся бородатый мужик, с подозрением сощурившись и взглянув на него в упор: - Откуда он тут взялся?
Протянув крепкую, загорелую лапищу к еноту, заставив того резко отскочить назад и зарычать, скаля зубы, боцман с подозрением спросил:
-Ты кто такой?
Двое других с интересом смотрели на оскалившегося енота, но руки к нему не совали. А вот старший подался вперед, в попытке ухватить зверя за шкирку. Но тот громко и угрожающе тявкнул, клацнув зубами в опасной близости от руки боцмана.
-Дикий, гаденыш! – сплюнув в сторону процедил боцман, одернув руку и снова с подозрением уставившись на енота.
-Я не гаденыш- а енот! – услышал в ответ высокий голос с дерзкими нотками.
Матросы близнецы оторопели, обалдело открыв рты.
-Он сказал… - ошарашенно начал первый, но второй резко и возбужденно перебил:
-Сказал! Боц - он говорит!
-Хватай его! – взревел боцман, протягивая обе руки к скалящемуся еноту. Тот с неожиданной ловкостью отскочил в сторону и тут же бросился наутек, вдоль палубы. Моряки бросились следом.
-Держи енота! – орал во всю глотку боцман, пока товарищи нагоняли зверька, бегущего мимо высоких мачт со спущенными белыми парусами. Енот добежал до первой попавшейся мачты, а затем прыгнул на нее, выпуская когти и поднимаясь вверх.
-Боц, он там! – один из близнецов остановился у мачты, указывая наверх.
-Лезь, чего встал! – взревел мужик, гневно сощурившись. И поднял голову заметив, что зверек уже перескочил на длинную рею, где крепился один из парусов. И по кошачьи начал идти вдоль нее, к одному из канатов.
-Да я тебя на рее вместо паруса повешу! – заорал мужик, погрозив еноту внушительным кулаком, а затем ткнул в бок одного из близнецов, стоящих рядом, приказав:
-Лезь!
Тот кивнул и бросился к борту, где крепились ванты, поддерживающие мачту. По ним же матрос принялся забираться на нее.
-Сначала поймай! – прокричал в ответ высокий громкий голос. И енот, стоящий на рее уцепился лапами за канат, прыгая вниз. Чтобы затем опрометью метнуться к следующей мачте и залезть на нее. Боцман остался внизу. Бегал по палубе, пытаясь поймать зверька. Только шпалы близнецы, как обезьяны лазили по вантам и тросам рей, но енот оказался проворнее и шустрее.
Енот уже забрался на самый верх центральной мачты, ухватившись за алый спущенный флаг и смотря вниз. Там, забравшись по вантам на небольшую круглую площадку - марс, уже стоял один из матросов. Запрокинув голову и поставив ладонь козырьком, он громко выкрикнул:
-Попался! Тебе некуда бежать!
Боцман уже стоял под мачтой, задрав голову и напряженно наблюдая. К нему подбежал второй матрос близнец, держащий в руках большой белый сверток, похожий на ткань. Енот же, ощерившись и рыча приготовился прыгать.
-Тебе некуда бежать! – угрожающе выкрикнул с марса матрос, напряженно наблюдая за ним.
Черные глаза енота опасно сощурились. Издав громкий свист, зверек резко сиганул вперед, раскинув в стороны лапы, и, словно белка-летяга прыгая на самый верхний рей соседней мачты. Но лишь немного не рассчитал, ухнув вниз.
Приземление получилось быстрым и на удивление мягким. Резко распахнув глаза енот встрепенулся, осознав, что упал на натянутую ткань. Которую с обеих сторон держали второй матрос и боцман, зловеще улыбаясь. А секундой позже резко побежали навстречу друг другу, скручивая зверька в белоснежной атласной парусине.
***
-Свободу енотам! Сво-бо-ду ен-от-ам!!! – требовательно орал зверек, сжав пятипалыми лапками толстые деревянные прутья небольшой клетки и с ненавистью в темно-карих глазах смотря на моряков. Те обступили клетку с трех сторон. Стоящий впереди бородатый мужик злобно ощерился, приседая на корточки и, с подозрением смотря на енота напряжённо произнес, чеканя каждое слово:
-Последний раз спрашиваю, по хорошему. Кто – ты – такой!
Енот злобно рыкнул:
-Ты – либо слепой, как крот, либо тупой, как осел! Сам не видишь?
Мужик видел. И от этого его недоверие и злость становились сильнее. Не может быть в Триалле говорящих енотов. А уж в целом мире – и подавно.
-Ты – темный маг под прикрытием? – нахмурив густые брови, серьезно спросил боцман.
Енот неожиданно отпрянул от прутьев клетки, сел и зашелся громким писклявым смехом. Матросы недоуменно переглянулись.
-Вот тупица, ей богу! – отсмеявшись, заявил енот: - Да если бы я был магом, то черта с два бы вы смогли удержать меня в этой клетке!
-И правда, боц, - неуверенно подал голос один из близнецов, взглянув на посуровевшего мужика.
-Заткнись! – грозно рявкнул тот, бросив в сторону высокого худощавого матроса злой взгляд. И снова посмотрел на енота, едва сдерживая злость:
-Что ты здесь делал, ошибка природы!
-На себя посмотри, отброс общества! – злобно сощурив глаза ответил енот, а затем требовательно добавил, вставая на задние лапы и хватаясь передними за прутья решетки: - И вообще! Разговаривать я буду только с Ингерсом Адальстейном! А ты – старый тупица, определённо не он!
Матросы -близнецы пораженно уставились на зверька и в один голос выпалили:
-Ты знаком с капитаном?!
Боцман нахмурился, с еще большим напряжением смотря на енота в упор.
-Заткнулись оба!!! – грозно прикрикнул он на товарищей, а затем с опасными нотками в голосе обратился к зверьку, отважно смотрящему в ответ:
-Любопытно, а Ингерс в курсе, что знаком с говорящим енотом? Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Учитывая то, что он уже второй месяц сидит в столичной тюрьме.
Глаза енота предательски вылезли из орбит, выдав его ошеломление. К подобному повороту событий его не готовили.
ГЛАВА 2 Вести для узников
Государственная тюрьма. Столица Рунария
В сырой камере столичной тюрьмы шло бурное обсуждение последних новостей столицы. Мужики различных возрастов и разной степени запущенности собрались у грязного стола, вокруг открытой газеты «Триалльские вести» и вели громкие обсуждения.
Единственным, кто в обсуждениях не участвовал, был молодой парень, лежавший на узкой койке, лицом к сырой серой стене. Закрыв глаза, молодой человек в грязной серой робе отчаянно пытался уснуть. Но разгорающийся спор сокамерников не давал ни малейшей возможности это сделать.
-Видали, а?! – громким скрипучим голосом выкрикнул седой мужик, стоящий спиной к узкому решетчатому окну, накрыв страницу газеты крупной мозолистой ладонью: - А я вам говорил – переворот грядет!
-Так это же хорошо! – вторил ему товарищ с осаленными темными вихрами волос и густой бородой: - Может, нас всех по амнистии и выпустят!
-Мечтай, болван! – грубо осадил его другой мужик, стоящий напротив, нахмурив густые брови. И ткнул крепким пальцем в страницу газеты, грубо добавив: - Тут ясно написано, что после смерти короля трон займет его сын. А все знают, что кронпринц Малик терпеть не может обладателей магии! Снова зажгут костры инквизиции, как 30 лет назад! Тогда тебе на свободу уже точно не захочется!
Услышав последние слова, молодой человек резко повернулся на койке и, опираясь на локоть заинтересованно спросил:
-Что там такое произошло, уважаемые? Что за шумиха?
Мужики тут же обернулись, с усмешкой взглянув на него.
-О! Наш пират проснулся! – с издевкой в хриплом голосе отозвался один из них, расправляя серую рубаху робы.
-Ты че, ниче не слышал, малец? – более спокойно спросил другой мужик, стоящий спиной к окну.
-В вашем горячем споре было сложно что-то понять, - ответил молодой человек, свешивая ноги с койки и откидывая назад осаленные черные волосы, достающие до крепких плеч.
-Король скончался, - с прискорбием ответил тот же мужик, проведя пальцами по густой бороде: - В государстве объявлен траур, сроком на 40 дней.
-А еще этот… как его… - добавил другой мужик, с сединой в косматых волосах: - Некромант королевский! О!
-Что?! – пораженно округлил глаза молодой парень и подскочил к столу, потеснив мужика. Схватив в руки раскрытую газету, он жадно принялся читать первый и самый крупный заголовок: «Скоропостижная смерть короля и его верного слуги – некроманта».
Опустив взгляд, парень принялся жадно читать саму статью, чувствуя, как нарастает волнение, а руки потряхивает:
«12 августа 1886 года скоропостижно скончался король Триалльского государства – Моисей Мудрый. Следом за ним скончался королевский некромант – Джозеф Тортугес. В государстве объявлен траур сроком на 40 дней, а дворцовые лекари утверждают, что монарх и его верный подданный скончались от страшной эпидемии, которая неделю назад была замечена на территории Триаллы. Мы уже писали об этом в прошлом выпуске. Сейчас все лекари страны задействованы на то, чтобы предотвратить распространение смертельной эпидемии, которая захватывает не только людей, но и магически одаренных. На время траура власть в государстве перейдет в руки главного помощника короля – архимага Валенсия Пинглинна. И только по истечению срока траура на трон Триаллы взойдет новый правитель. Единственный наследник – кронпринц Малик уже готовит правительственную кампанию и решительно настроен взять бразды правления в свои руки. Магически одарённые жители государства в панике. Ведь все знают, что кронпринц ненавидит их и всегда был против закона Моисея Мудрого, который защищает таких жителей и приравнивает их к остальному обществу.»
Взгляд вернулся к началу статьи, и парень с волнением, порывисто спросил:
-Какое сегодня число?
Мужики тут же обернулись к стене, на которой висел широкий оборванный лист бумаги, с зачеркнутыми цифрами: импровизированный календарь.
-Четырнадцатое августа, - прохрипел тот, что стоял у окна, а затем прикрыл рот грязной ладонью, зайдясь кашлем и опираясь свободной рукой об край стола, слегка согнулся.
-Эй, дружище! – взволнованно обратился к нему мужик, стоящий рядом, похлопав по спине: - Может тебе лекаря позвать?
Кашель у того и правда был жуткий: с надрывом и хрипами, заставляющий тело содрогаться. Пара мужчин, стоящих неподалеку даже отшатнулись от него.
-Не нужно… все в порядке, - откашлявшись ответил мужик, выравнивая спину и встретившись с тревожным взглядом молодого парня, которому сокамерники дали кличку «пират».
-Не смотри так! – с неожиданным раздражением бросил мужик: - Не больной я! Разве можно подхватить эту Крархову эпидемию, сидя за решёткой!?
Парень кивнул и тут же спросил, опуская ладонь на открытую газету:
-А еще новости есть?
-Где-то припрятали, - ответил другой мужик, стоящий рядом. И обернулся к койке. Подняв тонкую и пыльную подушку, он выудил из-под нее сложенную пополам газету, а затем небрежно бросил на стол: - Прошлый выпуск «Триалльских вестей». Там много чего интересного.
Парень быстро развернул газету, ища на ее пожелтевших страницах нужное. И наконец нашел.
Нахмурившись, он бегло пробежался по кричащему заголовку статьи, а затем принялся внимательно читать:
«Неделю назад в приграничном городке на территории государства вспыхнула жуткая эпидемия. Люди, а так же магически одаренные начали массово жаловаться на жар, страшный кашель и недомогания. Лекари городка лишь разводят руками, совершенно не зная, с чем это связано. Мэр уже сообщил о шести летальных исходах. И принял решение объявить в городке карантин. Пару дней спустя такие же жалобы поступили в Рунарии. Главные врачеватели столицы проводят анализ, но пока точно не могут сказать, что за болезнь одолевает жителей. Известно пока то, что эта эпидемия разносится по воздуху, возможно ей отравлены зарубежные товары. Людей просят не выходить из дома без нужды, и ни в коем случае не контактировать с заболевшими. При ухудшении самочувствия запрещено самолечение. Требуется немедленно обратиться в госпиталь за неотложной помощью. Король Моисей Мудрый поднял все ресурсы лекарей и врачевателей, которые следят за ситуацией.»
Выпуск газеты был датирован 30 числом и парень сокрушенно покачал головой, тяжело вздохнув. Сколько он тут просидел – и сам потерял счет времени. Новостями же и вовсе не интересовался, до сегодняшнего дня. О чем сейчас сожалел. Бросив газету на стол, парень вдруг бросился к своей койке, словно вспомнив о чем-то важном. Подняв тонкое одеяло, вынул оттуда пару писем в белых конвертах. Провел по плотной бумаге дрожащим от волнения пальцем, взглянув на дату последнего письма: 11 августа. Еще есть надежда, что с матерью все хорошо.
Но почему она ни словом в письме не обмолвилась о новостях? Ведь она всегда узнавала их первой! Парень прижал конверты к груди, с надеждой подняв глаза к потолку и прошептав:
-О Единый! Прошу, сохрани матушку от беды!
В этот самый момент в металлической двери с небольшим решетчатым окном послышался лязг ключа. Вздрогнув, парень быстро спрятал письма обратно под одеяло и тут же услышал, как дверь позади с противным скрипом отворяется и до него доносится приближающийся топот тяжёлых сапог. Сердце испуганно ухнуло в пятки, к горлу подкатил тугой ком, когда прямо за спиной раздался приказной возглас надзирателя:
-Ингерс Адальстейн! На выход!
ГЛАВА 3 ТАИНСТВЕННЫЙ ИНКОГНИТО
К тонким, но прочным обсидиановым пластинам от запястья до локтя добавились массивные браслеты с цепями, щелкнув за спиной. Дверь камеры закрылась, отделяя парня от сокамерников, бросивших на него полные надежды взгляды. Надзиратель за спиной грубо толкнул вперед, заставив идти вдоль мрачного коридора, освещаемого тусклым светом настенных фонарей.
-Куда идем? – поинтересовался Ингерс, глянув через плечо на идущего позади, крупного мужчину в черном кожаном костюме, грудь которого закрывал алюминиевый доспех, а в ножнах болталась длинная сабля. Надзиратель неприятно усмехнулся, толкая в спину и заставляя ускорить шаг:
-К начальнику тюрьмы, Адальстейн! И смотри мне – без глупостей!
Ингерс обреченно вздохнул, ускоряясь. Даже если бы он и хотел совершить такую глупость, как побег – не ждал бы, черт знает сколько времени. Но прочные, обсидиановые пластины на руках не давали ни малейшей возможности, полностью блокируя его магию. Да и не настолько отчаянным он был, прекрасно понимая, что побег из столичной тюрьмы, самой охраняемой в Рунарии живо поставит крест на его жизни и, несомненно – безопасности матери. А матерью Ингерс дорожил. И подставлять ее под удар не собирался.
Наконец длинный коридор уперся в единственную, высокую дверь с железными вставками, а конвоир дёрнул заключенного за плечи, останавливая. Держа в одной руке цепи кандалов, мужчина обошел парня, открыв дверь. И затем силой втолкнул в помещение, заходя следом.
-Заключённый Адальстейн по вашему приказу доставлен! – зычно отрапортовал конвоир, дергая цепи и вновь тормозя Ингерса, словно пса. Парень сощурился от непривычно яркого света, проникающего в помещение через широкое окно, с решеткой на наружной стороне. Помещением оказался кабинет начальника тюрьмы: просторный и изысканный, в отличие от камер заключенных. Стены были обиты красным бархатом, мебель имела богатый вид, над широким столом висело чучело оленьей головы, а прямо под ним, на высоком стуле, больше похожем на трон, восседал толстый мужчина в черном костюме-тройке. Короткие, взбрызнутые сединой волосы были зачесаны на затылок, пухлое лицо выражало сосредоточенность, глаза сощурились, оглядев Ингерса с каким-то отвращением. Парень невольно усмехнулся, подумав о том, как изящно оленьи рога, висящие на стене над ним, смотрелись бы на голове мужчины.
-Спасибо, Грегор, - на удивление мягким баритоном обратился к конвоиру начальник тюрьмы, махнув рукой: - Кандалы с него сними и свободен!
Конвоир опешил, выглядывая из-за худой спины заключенного:
-Как – снять? А если он…
-Ради всего святого, Грегор! – начальник закатил глаза к потолку: - Никуда он не сбежит. Я же не прошу тебя снимать пластины!
Ингерс снова усмехнулся, чувствуя, как конвоир неохотно снимает с его запястий тугие браслеты кандалов, звеня тяжёлой цепью. Пару секунд спустя он вздохнул с облегчением, вынимая руки из-за спины и разминая затекшие кисти.
Конвоир ушел, заперев дверь.
-Присаживайся, - доброжелательно обратился к опешившему парню начальник тюрьмы, жестом указав на стул: - Разговор есть.
Ингерс осторожно присел на стул, стоящий рядом, с насторожённостью наблюдая, как мужчина протягивает руку к стопке папок, стоящих на столе. Вынув одну из них, открыл, положив перед собой. Коротко взглянув на Ингерса, неторопливо произнес, читая что-то на листе внутри открытой папки:
-Так-так. Ингерс Патрик Адальстейн, уроженец Рунарии, 1866 года рождения. Полукровка – маг и человек. Пойман на острове Кард, при попытке сбыть украденные королевские драгоценности. Приговорен к пятнадцати годам лишения свободы, с полной блокировкой магического дара. Мать – Патриция Адальстейн, 65 лет, человек. Живет в Рунарии, на улице Грез 34. Отец – Патрик Адальстейн, маг. Пропал без вести десять лет назад, на континенте Фугарти. Промышлял пиратством…
-Ложь! – порывисто и возмущённо выкрикнул Игнерс, стукнув кулаком по краю стола: - Мой отец не был пиратом!
Начальник тюрьмы бросил в его сторону суровый взгляд из-под нахмурившихся бровей, но тут же смягчился. Покачав головой, елейным тоном произнес:
-Конечно же. Как я мог забыть, что теперь это называется – мореплаванием!
-Мой отец действительно был мореплавателем! – непримиримо отозвался Ингерс, прямо смотря на мужчину: - А то, что он был связан с пиратами – чистой воды ложь! Это мог бы доказать даже мистер Тортугес! Он знал моего отца лично!
-Да, да, - покорно кивнул начальник тюрьмы, с усмешкой глядя на Ингерса: - Однако, наш многоуважаемый некромант скончался и увы, подтвердить твои слова он уже не сможет.
«Жаль, что в столице нет другого некроманта» - подумал Ингерс, плотно сжав губы. В то время, как начальник тюрьмы захлопнул папку, откинувшись на высокую спинку своего «трона».
-Мы немного отвлеклись, Ингерс, - деловито произнес он, смотря на парня с явным превосходством: - Советую не горячиться, парень. Тебе сидеть здесь еще долго, учитывая приговоренный срок.
Из груди мужчины вырвался тяжелый вздох, а взгляд переместился к столу, на котором лежал белый конверт. Заметив его, Ингерс увидел королевскую восковую печать, с изображением розы, от чего сердце встревоженно заклокотало в груди.
-Все бы ничего, Ингерс, - с разочарованием в голосе сказал мужчина, подцепив пухлыми холеными пальцами конверт: - Однако, у тебя неожиданно появился добродетель.
Ингерс опешил:
-Добро…. Кто?!
-Просидел за решеткой полтора месяца, а уже последние мозги растерял? – усмехнулся начальник тюрьмы, выуживая из конверта бумагу, сложенную пополам.
-К чему вы клоните? – прямо спросил обескураженный парень. И невольно улыбнулся, наконец узнав, сколько на самом деле прошло времени. А ему эти полтора месяца казались целой вечностью, даже счет времени потерял.
Мужчина тем временем развернул бумагу в своих руках, пробежался по ней беглым взглядом, а затем опустил на стол, перевернув пустой стороной вверх:
-Добродетель – Адальстейн, это тот, кто причиняет добро. В твоём случае – он заплатил жирный залог за то, чтобы я тебя выпустил. Так, как это - человек уважаемый, я отказать не в силах.
-Кто он? – порывисто спросил Ингерс, подавшись к столу: - Назовите имя!
-Не положено, - хмуро ответил начальник тюрьмы, снова придвинув к себе папку с делом Ингерса, а затем взяв из высокого позолоченного стаканчика золотистый паркер: - Он пожелал остаться инкогнито.
Размашисто нацарапав что-то в деле, мужчина захлопнул папку, убирая ее под стол, в один из ящиков.
-И… вы меня отпустите? – с сомнением спросил Ингерс.
-Если бы мог, то не отпускал бы, - мрачно ответил начальник тюрьмы, подняв на него брезгливый взгляд: - Твое дело слишком громкое. Напал на торговое судно, украл королевские драгоценности… В общем, напортачил по крупному.
-Это была подстава! – твердо заявил Ингерс, хлопнув кулаком по краю стола: - Я уже говорил, что мне подбросили…
-Да помню я твою байку, Адальстейн! – устало отмахнулся мужчина, снова откидываясь на спинку кресла: - Подставили, подбросили карту с кладом. Ты эти сказки можешь своим пройдохам старым рассказывать! И вообще! Давай, собирайся, пока я не передумал!
Протянув руку к конверту, начальник тюрьмы нехотя вынул из него еще один сложенный лист бумаги, бросив на середину стола:
-На вот. Это просил передать твой таинственный инкогнито.
Ингерс протянул руку, схватив листок. И тут же развернул, увидев внутри текст, написанный от руки витиеватым, размашистым и совершенно незнакомым почерком.
«Здравствуй, дорогой друг. Прости, что не называю имени. С моей легкой руки тебе дарована свобода. Но плату за нее я с тебя непременно возьму. Возвращайся домой, обними матушку. Она безумно скучает и переживает. И помни, что времени у тебя до полудня. Таинственный Инкогнито.»
Ингерс поднял взгляд на начальника тюрьмы, спросив:
-Не подскажете, который час?
Мужчина небрежно отодвинул в сторону край рукава пиджака, взглянув на наручные часы, с серебристым циферблатом:
-Половина одиннадцатого, Адальстейн. Теряешь время.
Ингерс невесело усмехнулся, покачав головой и осознав, что мужчина сунул свой нос в записку прежде, чем передать ему. Однако он так и не понял, о каком именно времени шла речь.
ГЛАВА 4 Дорога домой
За спиной заскрипели крепкие ворота, закрываясь и отделяя Ингерса от столичной тюрьмы. Глубоко вдохнув запах долгожданной свободы, парень с ненавистью оглядел обсидиановые пластины на своих руках, которые так и остались при нем, продолжая блокировать магию. То ли доброжелатель оказался не слишком добр, то ли начальник тюрьмы вздумал перестраховаться, но их с бывшего узника так и не сняли.
Со всех сторон обрушились различные запахи, а яркий солнечный свет больно ударил по глазам, заставив закрыться от него рукой.
Поправив на плече мешок с нехитрыми пожитками, бывший узник огляделся, щуря глаза. Запах цветущей сирени смешался в воздухе с запахом нагретой пыли мостовой. Где-то поблизости раздавалось кряканье уток, свободно гуляющих по улице.
Оглядев свою одежду: некогда светлую, а теперь пыльную и серую рубашку и темные штаны, висящие на худом теле мешком, Ингерс попытался понять, как попасть домой. Начальник тюрьмы был в чем-то прав. За два месяца, проведенных в сырой камере, парень успел забыть буквально все. Хотя раньше мог пройти по всем улочкам Рунарии с закрытыми глазами и безошибочно вернуться домой. Сейчас же, стоя на широкой мостовой, окруженной неказистыми домами из серого камня и кустами сирени, растущими то тут, то там, он искал хоть кого-то, чтобы спросить дорогу.
Мимо с громким кряканьем прошли несколько жирных уток, а взгляд нашел поворот на соседнюю улицу. Туда парень и направился, повинуясь интуиции.
Соседняя улица выглядела куда уютнее. По обеим сторонам от широкой мостовой стояли здания с каменными фасадами, украшенные цветами и зеленью. У высоких дверей стояли деревянные бочки и горшки с растениями. Слева видны были деревянные вывески и фонари. Справа – магазин с широким навесом, под которым тянулся пустой прилавок. Ингерс удивился, вспомнив, что здесь всегда торговали овощами и фруктами, а от народа отбоя не было. Но сейчас и прилавок и сама улица были пусты. Оглядевшись вновь, парень увидел вдалеке высокую арку и направился к ней, выходя к следующему переулку.
Пройдя сквозь арку, парень вышел на улочку с мощеной брусчаткой, окруженную домами со светло-коричневым фасадом и голубыми ставнями на окнах. На стенах и около дверей росли зеленые растения и цветы, в высоких глиняных горшках. Крыши домов были покрыты красной черепицей, а солнечный свет создавал вокруг теплую атмосферу. Чего нельзя было сказать о немногочисленных прохожих. Ингерс с удивлением осматривал проходящих мимо людей, чьи лица были частично закрыты разнообразными тканями, от потертых мешковин до плотных льняных тряпок, оставляя видимыми лишь глаза. Вот прошел мужичок в черном плаще, с надвинутым по самые глаза капюшоном, нижняя часть его лица скрывалась за плотной тканевой маской, а глаза сурово глянули на парня. Пройдя мимо, мужчина посторонился, словно опасаясь случайно задеть Ингерса. И обернувшись, громко и неприветливо обратился к нему:
-Чего без маски ходишь!? Управы на вас нет!
Ингерс даже не обернулся, не обратив внимания на возмущение прохожего. Его вниманием завладело совсем другое. На углу дома, стоящего перед очередной аркой висел фонарь, а рядом – обломанная деревянная табличка, на которой даже названия улицы было не прочесть. Парень узнал эту табличку, но его насторожила одна деталь.
Сразу же под фонарем, прижавшись плечом к стене дома стояла высокая девушка, в длинном черном платье. Ее лицо было закрыто тканью из грубой мешковины с неровными краями, оставляя видимыми только яркие голубые глаза и часть лба. Смотрела она прямо на Ингерса, от чего парень ощутил себя неуютно. Проходя мимо, он с удивлением заметил, что остальные прохожие шарахаются от него, но только не обладательница голубых глаз, пристально следящая за ним. Она даже оттолкнулась плечом от стены дома, развернувшись в сторону идущего мимо Ингерса. Чувствуя на себе ее внимательный взгляд, он остановился, обернувшись. Едва не задев плечом идущую навстречу женщину, прикрывающую нижнюю часть лица платком и, шарахнувшуюся в сторону, словно от прокаженного. Невольно парень пожалел о том, что не может интуитивно чувствовать в прохожих тех, кто мог бы обладать магическим даром. Обладательница голубых глаз наблюдала за ним так, словно знала лично. Однако Ингерс точно помнил, что не знаком с ней. Такие яркие и выразительные глаза он бы определенно запомнил. Да и общества красивых девушек в жизни приходилось избегать. Не до них было молодому мореплавателю. Которого теперь с издевкой называли пиратом. Однако, внимание незнакомки заставило остановиться и сделать шаг в ее сторону, от чего девушка не отшатнулась, в отличие от прочих.
-Простите, - неловко обратился к ней Ингерс, стараясь, чтобы голос звучал не слишком грубо: - Не подскажете, как пройти на улицу Грез?
Девушка не ответила. Лишь указала изящной рукой в черной бархатной перчатке в сторону соседнего переулка за аркой.
-Благодарю, - кивнув, с улыбкой ответил парень, а затем спросил снова: - Скажите, мы с вами раньше не встречались?
Незнакомка отрицательно махнула головой, отступая в сторону и снова указав направление рукой. Понимая, что большего не добьется, Ингерс отвернулся, следуя к указанному проулку. И лишь выйдя из-под арки обернулся. Но девушки уже и след простыл.
Идя вдоль очередной мощеной улицы, мимо прохожих, прячущих лица за импровизированными масками, Ингерс невольно растерялся. За два месяца все слишком поменялось. Создавалось впечатление, что он попал в совершенно чужой город. Рунария, которую Ингерс помнил, сильно изменилась. Люди стали какими-то дикими, неприветливыми, грубыми. Одни смотрели на него с осуждением и какой-то брезгливостью, стараясь обойти стороной. Другие же делали громкие и грубы замечания по поводу открытого лица, не забывая упомянуть про карантин. Сами то! В карантин нужно сидеть по домам, лишний раз не высовываясь на улицу. В памяти невольно всплыли строки из газетной статьи, расставив все на свои места. Сердце снова сжалось в тревоге. Как там мать? Ингерс ускорил шаг, в очередной раз поправив на плече мешок и поворачивая на следующую улицу.
Родную улицу он узнал сразу, а на душе стало тепло и радостно. Мощеная улочка, вдоль которой тянулась небольшая речка и была той самой улицей Грез. Справа, близко друг к другу стояли дома с деревянными каркасами и черепичными крышами. Вдалеке виднелся высокий шпиль церкви.
Через речку был перекинут деревянный дугообразный мост, а вдоль берегов росли деревья и кустарники. Яркий солнечный свет лишь усиливал живописную и спокойную атмосферу, а в воздухе пахло свежестью.
Поднявшись на крыльцо родного дома, Ингерс занес руку с сжатым кулаком, чтобы постучать, но осекся. Дверь была слегка приоткрыта. Озадачившись, парень толкнул ее, перешагивая порог.
В широком коридоре горел слегка приглушенный свет от настенных ламп. Широкий арочный проем впереди вел в гостиную, куда Ингерс и направился в первую очередь.
В доме пахло лакированным деревом и морским бризом: любимым ароматизатором матери.
-Матушка? – позвал парень, останавливаясь посреди широкой гостиной: в центре стоял невысокий столик с газетами, рядом диван и два кресла из светлого репса. В стене из деревянных панелей зиял камин. На полке, застеленной кружевной белой салфеткой стояли расписные тарелки и пузатый фарфоровый чайник с позолоченной ручкой. В стене справа аккуратно был вмонтирован корабельный штурвал, вызвав в душе Ингерса ностальгию. Мать очень любила все, что связано с кораблями и морем. Как и отец… Мысли о нем навеяли грустную ностальгию по детству. Тому давнему времени, когда Ингерс, будучи мальчонкой лет восьми плавал с отцом на корабле, видел мир вокруг глазами матросов и мечтал стать таким же мореплавателем, как Патрик Адальстейн. Из груди вырвался тяжелый вздох, взгляд растерянно окинул помещение, в поисках матери. А мысли были где-то далеко. Там, где он был еще ребенком, а отец бороздил морские просторы, в поисках приключений и новых открытий.
Ингерс с детства мечтал стать таким же морским путешественником, как отец. Он с упоением слушал рассказы матери о приключениях, море и даже пиратах. Когда же возвращался отец, мальчик непременно получал какой-нибудь диковинный подарок из новой партии найденных сокровищ. Патриция лишь диву давалась, как мужу всегда удается находить эти затерянные сокровища. Но Патрик постоянно списывал все на удачу. Ведь он не ворует их, как пират, в самом деле.
Так шли годы. Отец раз за разом уплывал в новые путешествия, сын мечтал хоть разок отправиться с ним, и один раз даже получилось уговорить отца взять мальчика с собой. Тогда Ингерсу было восемь. И он впервые познакомился с командой отца и кораблем. Научился многому, а путешествие на дальний материк запомнилось ему на всю жизнь. Волны, ветер, морской соленый воздух, штурвал, которым он управлял вместе с отцом. Команда впрочем тоже многому его научила. Уже вскоре мальчик умело расправлял паруса, мог завязать морской узел на канатной веревке и знал, как правильно использовать компас и карту. Но этих знаний ему было мало, а отец вдруг перестал брать его в свои путешествия. Чтобы сын не грустил, мать подарила ему книгу «Из юнги в капитаны». Эта книга стала настоящим кладезем знаний в сфере мореплавания для мальчика. А ровно через два года отец пропал без вести.
За своими воспоминаниями Ингерс не сразу услышал шорох шагов. И вздрогнул, когда рядом прозвучал радостный женский голос:
-Ингерс! Мальчик мой!
Напротив, в дверном проеме стояла пожилая женщина с седыми волосами, заплетенными в косы. Светло-зеленое длинное платье дополняло ожерелье из бусин и золотой медальон. Морщинистое лицо расплылось в радостной улыбке, на уголках серых глаз появились лучики глубоких морщин. Раскрыв руки для объятий, она бросилась к сыну, крепко обняв и пряча лицо на его груди. Голос, искаженный слезами прозвучал радостно, но приглушенно:
-Я верила! Я знала, что тебя отпустят, мальчик мой!
Ингерс крепко обнял мать в ответ, зарывшись носом в ее седой макушке, пахнущей маслами и травами.
-Мамочка! – с облегчением выдохнул он, зажмурив глаза и расплакавшись.
ГЛАВА 5 Кто подставил Адальстейна
Просторная светлая кухня встретила ароматами свежей еды, а сквозь круглые окна, похожие на корабельные иллюминаторы, ярко светили солнечные лучи. Мать усадила Ингерса за широкий стол, накрытый белой скатертью, а сама хлопотала у кухонного гарнитура. Открывая шкафчики, висящие на панельной деревянной стене, бойкая старушка доставала чайный отвар и чашки, попутно рассказывая о том, как жила все это время. Слушая ее, Ингерс радовался тому, что мать, вопреки опасениям не подхватила эпидемию. И все это время была под надежным присмотром. Команда сына, включающая не только его друзей, но и товарищей отца, не забывала каждый день навещать Патрицию. Друзья приносили женщине еду, газеты с новостями и все необходимое, чтобы она не выходила из дома. Но Патриция не сидела в четырех стенах. Пока сын сидел в тюрьме, она оббивала пороги всех высокопоставленных лиц Рунарии, в попытке освободить Ингерса.
- Я так и сказала им всем – тебя подставили. И вся твоя команда подтвердила мои слова, - произнесла матушка, наливая в кружку ароматный чай. Затем вдруг спохватилась, развернувшись к шкафчику и выуживая из него пузатую бутылку рома.
-Надо отпраздновать твое освобождение! – торжественно изрекла она, поставив бутылку на стол. Ингерс задумчиво покачал головой.
-О чем задумался мой мальчик? –ласково спросила Патриция, смотря на него.
-О подставе, - негромко ответил парень, вспоминая события с самого начала: - Кому могло прийти такое в голову?
-Пиратам, кому же ещё! – порывисто произнесла мать, взяв два стакана и открывая бутылку: - Сам подумай, кто постоянно преследовал вас?
Ингерс снова задумался. И ведь мать была права! В каждом путешествии за кораблем Ингерса по пятам плыл известный пират – Бром. Команда «Улыбки Фортуны» не раз сталкивалась с ним и легко отбивалась от нападений. Бром не представлял большой опасности и был просто чокнутым человеком, прославившимся в морских кругах, как «бич семи морей». Его маленький залатанный везде, где можно и нельзя корабль дышал на ладан, а из команды было всего трое криворуких пирата, толком не умеющих драться, постоянно пьющие, как и их капитан. Зато гонора им было не занимать. Как и удачи. Не раз корабль Брома шел на дно, вместе с капитаном и командой. Но каждый раз пиратам каким-то чудесным образом удавалось буквально вернуться со дна. И каждый раз они безошибочно находили корабль Ингерса, преследуя его. Пару раз получив знатных оплеух, Бром понял, что на рожон лезть – не вариант. И тогда решил действовать хитростью. Следя за кораблем Ингерса, пират часто опережал его на подходе к новым землям. Забирал находки и сматывался, оставляя «Улыбку Фортуны» без трофеев. И Ингерсу все чаще казалось, что Бром – если и не маг, то явно держит в своем арсенале какие-то магические артефакты.
Но последнее плавание оставило Брома ни с чем, и произошло это ровно полтора месяца назад.
Ингерс с командой вернулся из очередного путешествия, заглянув в таверну «Щедрый кок». Там, в компании шумных знакомых ребята рассказали о своих находках в заброшенной пещере. Находки были древними, но корона щедро расплатилась за них с командой и капитаном. И именно тогда к Ингерсу подошел странный незнакомец. Одетый во все черное, с широкополой шляпой, закрывающей глаза и верхнюю часть лица. Он не сказал ни слова. Лишь молча протянул Ингерсу ладонь в черной перчатке, в которой находился свернутый клочок бумаги. Ингерс в тот момент уже был сильно поддат, и не раздумывая принял у незнакомца бумагу, даже не насторожившись, когда тот с усмешкой покинул шумный зал таверны. На бумаге, оставленной им обнаружилась небольшая нарисованная от руки карта местности. Под рисунком была маленькая надпись: «Ищи сокровища здесь». Рассмотрев рисунок, парень понял, что на нем изображён небольшой клочок земли, на котором стоит полуразрушенный маяк. Но и жажда новых открытий и приключений тут же ударила в молодую, пьяную голову Ингерса.
Тем же вечером он собрал свою команду на корабле, показав карту. И ребята, полностью доверяющие своему капитану, единогласно согласились с тем, что нужно проверить указанное место. И, как оказалось – зря никто не насторожился.
Найти упомянутый маяк оказалось легко. Он находился посреди моря, омывающего берега государства Триаллы. Маяк действительно был заброшен и полуразрушен. Но в нем действительно были сокровища. Два крепких сундука, доверху набитые драгоценностями и монетами. Конечно, прежде чем забрать находки, Ингерс и его команда исследовали маяк и его окрестности, но так никого и не нашли. Решив, что это удача снова сопутствует им, ребята принялись уносить находки на корабль. И стоило им покинуть маяк, как на пристани у берега обнаружились два небольших корабля, с флагом государственной службы безопасности. А сами безопасники уже ожидали на берегу, громко приказав сдаться.
Конечно же, никто не поверил в историю с подсунутой картой. Обнаружилась весьма шокирующая новость: находки команды Ингерса были украдены с торгового судна, захваченного в плен минувшей ночью. И судно то держало путь в столицу, к королевскому двору.
Так Ингерс и его верные товарищи оказались в столичной тюрьме. Но важную роль сыграло то, что у них был хороший общий знакомый – Джозеф Тортугес. Королевский некромант узнал о случившемся и в стороне не остался. Команда «Улыбки Фортуны» в прошлом путешествовавшая еще с отцом Ингерса запомнилась ему. Товарищей освободили через пару недель. Но Ингерс остался за решеткой.
Патриция оббивала пороги всех высокопоставленных в Рунарии людей и магов, в попытке вытащить его. Женщина добралась до самого короля. Однако вспыхнувшая эпидемия значительно задержала разбирательства, а позже произошла трагедия, потрясшая все государство. Король и его некромант скончались, так и не успев освободить сына знаменитого мореплавателя Патрика Адальстейна.
Ингерс с надеждой взглянул на мать:
-Ты знаешь, кто меня освободил?
Патриция улыбнулась, плеснув в стаканы рома. Затем протянула один сыну и, сделав глоток зажмурилась, просипев:
-Я обращалась ко всем, кого только знала, мой мальчик. Но никто из них не ответил лично. Обещали лишь разобраться. Даже Тортугес ответил письмом. За неделю до кончины.
-Почему же ты сразу не пошла к нему? – удивился Ингерс.
-Ты же сам знаешь, что после трагедии с твоим отцом я… - мать снова сделала глоток, помедлив с продолжением: - Я не хотела больше обращаться к некроманту. Но друзья Патрика и твоя команда меня убедили.
-Вы пошли к нему вместе?
-Разумеется! – порывисто ответила старушка, убрав стакан на стол: - Одна бы я не смогла. Прошлая встреча оставила жуткий осадок. Знаешь ли, не каждый день доводится видеть дух погибшего мужа, да еще и говорить с ним. А светящиеся серебром глаза Тортугеса, вместе с его замогильным голосом мне до сих пор в кошмарах снятся!
Ингерс тут же поднялся из-за стола, приблизившись и обняв мать со спины. Поцеловав в седую макушку, прижался небритой щекой, мягко сказав:
-Спасибо, матушка. За все, что ты для меня делаешь!
Патриция всхлипнула от накативших слез, но тут же взяла себя в руки, сжав ладони сына в своих:
-Видит Единый, я делала все, что могла. И ведь не зря.
Убрав от себя руки сына, она поднялась из-за стола, заставив парня посторониться. Обернувшись, одарила ласковой улыбкой, со словами:
-Кто бы это ни был, он явно знает тебя достаточно хорошо. Раз оставил послание.
С этими словами Патриция ненадолго покинула кухню. А когда вернулась, протянула озадаченному Ингерсу белую, сложенную пополам бумагу:
-Это мне сунули под дверь утром. Не обессудь, но я – женщина любопытная, потому и прочла. Теперь прочти и ты.
ГЛАВА 6 ВСТРЕЧА
«Снова здравствуй, Ингерс. Это опять я – твой таинственный инкогнито. Жду тебя в отеле «Золотой конь», что находится на центральной улице. Отельеру за стойкой назовешь фамилию и он проведет тебя ко мне. Времени у тебя – до полудня. Прошу не опаздывать. Я ценю пунктуальность. И… приоденься, как полагается. Встреча у нас будет строго конфиденциальна.»
Ингерс в очередной раз перечитал записку, а затем взглянул на мать, наблюдавшую за ним.
-Если ты отправишься туда, я пойду с тобой, - решительно вздернув подбородок произнесла Патриция. И более внимательно оглядев сына, неожиданно нахмурилась, протянув морщинистую руку к широкому браслету его руки:
-Почему они не сняли эту дрянь?!
Ингерс с сожалением взглянул на нее, убирая руку:
-Видимо, не посчитали нужным.
-Произвол! – возмутилась Патриция, нахмурившись и снова решительно добавила: - Нет, я отправлюсь с тобой! Выскажу этому инкогнито все, что я о них думаю!
-Мама, не надо, - попросил парень, положив ладони на ее плечи и смотря в ответ с тревогой: - Тебе лучше не выходить из дома. Сама ведь знаешь, что по всему городу карантин.
-Я иду защищать интересы сына, и никакой карантин…! – порывисто выпалила Патриция, но сын тут же прижал ее к груди, крепко обнимая:
-Прошу не надо. Я очень беспокоюсь за тебя. Побереги себя, ради меня.
Поцеловав слегка растерявшуюся мать, он выпустил ее из объятий и поскорее направился в свою комнату, точно зная, что успокоилась она ненадолго.
Открыв дверь, украшенную корабельным иллюминатором, Ингерс несмело перешагнул порог, оглядевшись. Небольшая, но уютная комната осталась такой же, какой была всегда, вызвав на лице улыбку, а в душе- новый приступ ностальгии. Все здесь было оформлено строго в морском стиле. В центре находилась большая кровать с полукруглым изголовьем, покрытая синим одеялом. Рядом стояла тумбочка с небольшой лампой, а у противоположной стены - высокий стол, на котором стоял большой корабельный компас и стопка книг. Справа возвышался небольшой шкаф с зеркалом. Круглое окно, похожее на иллюминатор выходило на мост и реку, едва прикрытое прозрачной голубоватой занавеской. Стены были украшены деревянными панелями, а над столом висела большая карта, нарисованная от руки. В целом комната создавала уютную атмосферу каюты корабля.
Вздохнув и прогоняя от себя ностальгию по прошлому, Ингерс бросил записку на стол, а сам приблизился к шкафу и тут же замер, увидев в зеркале свое отражение.
Щеки на овальном лице сильно впали. Под карими глазами пролегли темные мешки, не слишком выделяясь на фоне загорелой кожи. Казалось бы, ещё недавняя легкая небритость переросла в колючую на вид, каштановую бороду, в тон волосам, спадающим на широкие но худые плечи. Под прямым носом, прикрывая верхнюю губу росли усы.
С отвращением проведя ладонью по бороде, Ингерс поморщился:
-И как только матушка меня узнала? Нужно что-то с этим делать.
Решительно распахнув одну дверцу шкафа, парень принялся искать на полках бритву. А когда нашел, повернул голову настольным круглым часам, стрелки которых показывали 11 часов.
-Успею, - махнул он рукой и принялся остервенело избавляться от бороды. В целях экономии времени парень оставил тонкую дорожку едва заметной щетины лишь под подбородком, а так же тонкую линию от нижней губы. Усы тоже брил наспех, оставив легкую и едва заметную щетину. Лицо сразу же обрело выразительные черты.
Избавившись от грязной одежды, переоделся в узкие темные брюки и рубашку кремового цвета, с длинными рукавами, собранными широкими манжетами. Тонкая ткань, заправленная в брюки подчеркнула мускулистое телосложение и спрятала ненавистные браслеты на руках. Образ дополнил темный жилет и пиджак. Подумав немного, Ингерс нацепил через плечо кожаный ремень с множеством карманов и металлической резной пряжкой.
-Вот теперь хоть на человека похож, - расчесав пальцами густые волосы, Ингерс подмигнул отражению, когда до слуха донесся звонок в дверь. Взяв со стола письмо, он наскоро сунул его в один из карманов кожаного ремня и поспешил прочь из комнаты.
Выйдя в гостиную, Ингерс остановился в дверном проеме, наблюдая за матерью открывающей в коридоре входную дверь. За порогом стоял высокий мужчина, выше нее головы на две.
На вид средних лет, в тёмной куртке с высоким воротником. Темные, волнистые волосы средней длины были уложены небрежно, но стильно, с некоторым объёмом. Сняв тряпичную маску, закрывающую нижнюю часть лица, он улыбнулся уголками губ, а на уголках темных, пронзительных глаз проступили лучики морщин. Лицо мужчины было загорелым, с четко очерченными скулами и волевым подбородком, а легкая небритость лишь придавала брутальности образу.
-Аскель! Проходи дорогой! – радостно произнесла Патриция, пропуская гостя в дом, а затем поспешно добавила: - Ингерса отпустили!
-Доброго дня, мадам Патриция, - приятным тенором отозвался мужчина, чуть склонив голову в вежливом поклоне и, только затем перешагнув порог, добавил удивленно: - Вы серьезно? Он здесь?
-Аскель! Дружище! – Ингерс резко вышел из-за дверей гостиной, с улыбкой глядя мужчину. Тот взглянул в ответ. И на лице тут же появилась такая же, счастливая улыбка:
-Ингерс!
Оба приблизились друг к другу, обменявшись крепкими, дружескими объятиями.
***
-И все таки, странно это все, - задумчиво почесав щетину на бороде произнес Аскель. Все трое сидели за столом в кухне, где Патриция оживленно рассказала товарищу сына о таинственном доброжелателе, а так же его письме. Ингерс и сам был склонен согласиться с другом. Когда тот вдруг решительно произнес, взглянув на него пронзительным взглядом темных глаз:
-Я отправлюсь с тобой. Если это – очередная подстава, одному тебе идти к нему не стоит.
Патриция оживленно закивала головой, поддерживая Аскеля. Ингерс удрученно вздохнул, а друг продолжил:
-Всех нас выпустили из-под ареста одновременно. Но начальник тюрьмы и словом не обмолвился о тех, кто за нас поручился. Он просто сжег все наши досье и потребовал проваливать. Тебя же тогда не освободили. И нам ничего не сообщили о твоей участи. После мы вместе с твоей матушкой оббивали пороги всех, кого только знали. Даже до некроманта королевского добрались.
-И, что он сказал? – спросил Ингерс, внимательно слушая.
-Тортугес был крайне удивлен тому, что тебя не освободили. Приказ о нашем освобождении пришел сразу же, как только до королевского двора дошли слухи о краже сокровищ и нападении на корабли. Некромант и король точно знали, что наша команда не могла на такое пойти. – ответил Аскель, а затем отпил чая из высокой позолоченной кружки.
-Выходит, кому-то было выгодно оставить тебя за решеткой, вопреки приказу,- уверенно произнес он вскоре: - И этот кто-то явно не из простых смертных. Скорее всего, этот человек является приближенным к властям.
-Но меня ведь отпустили, - напомнил Ингерс.
-Вот это и странно, - нахмурился Аскель: - Почему они сделали это не раньше, а именно сейчас, когда король и Тортугес скончались? Покажи ка еще раз первое письмо?
Ингерс сунул руку в карман кожаного ремня, перекинутого через плечо, вынув записку, которую получил от начальника тюрьмы. Ознакомившись с ней в очередной раз, Аскель плотно сжал пухлые губы, хмурясь.
-Вот как, - с напряжением процедил он, подняв взгляд на Ингерса: - А тебе не показалось странным то, что он пишет, что плату за твою свободу все равно возьмёт?
-Нет, - пожал плечами парень, глянув на настенные часы, висящие над дверью, позади друга. Стрелки показывали половину двенадцатого: - Мне нужно спешить, - Ингерс поднялся из-за стола, а следом и мать с другом.
-Не волнуйтесь за меня. Аскель, - Ингерс обратился к хмурому другу: - Прошу, останься и присмотри за моей матушкой. Мне нужно идти одному.
-Но сын…! – возразила было Патриция, ухватив его за плечо, но Ингерс перебил, накрыв ее ладонь своей:
-Все будет хорошо. В любом случае я нужен ему на свободе и живым. Остаётся лишь узнать, что именно ему нужно.
-Уверен? – с сомнением спросил Аскель. Парень кивнул, а затем сменил напряжённую тему:
-Давно ты виделся с командой?
-Сегодня утром приходил в гости к нашему доктору, - улыбнулся Аскель: - Не удалось застать лишь нашего боцмана и матросов. Но ты же знаешь, что они – любители погулять. Тем более, в порту по прежнему работает таверна, не смотря на карантин.
-Где сейчас корабль? – снова спросил Ингерс.
-В порту, на своем законном месте, - так же с улыбкой ответил друг: - Его охраняют портовые стражи, и он по прежнему ждёт тебя.
-Вот и славно, - расслабленно ответил Ингерс, ощутив вдруг тоску по кораблю и команде: - Я скоро вернусь и мы вместе отправимся в порт, а потом навестим товарищей.
На этом Ингерс поставил точку в разговоре, поспешив покинуть кухню, а затем и сам дом. Мать, к счастью, преследовать не стала, как и Аскель.
***
Найти отель «Золотой конь» труда не составило. Огромное здание в пять этажей, с коваными балконами и белыми стенами стояло в самом центре широкой улицы. А его большую вывеску с названием, выполненным золотыми буквами, с небольшой статуей золотого коня, вставшего на дыбы не увидел бы только слепой.
Широкая мощеная дорога, на которой раньше собиралась очередь из разномастных карет и колясок сейчас была почти пуста. Лишь пара колясок запряженных лошадьми проезжала мимо, а извозчики и пассажиры, как и прочие жители, прятали нижние части лиц в платки и тканевые маски.
Поправив на лице маску из темного бархата, Ингерс взошел на широкое крыльцо отеля, когда широкие двери перед ним открылись сами собой, приглашая войти. Магии он по прежнему не ощущал, но точно знал – ее здесь используют. Потому, как у дверей не было лакеев, а в широком холле, ярко освещаемом светом громоздких хрустальных люстр, так же не было никого. Лишь у высокой и длинной стойки из красного дерева стоял высокий мужчина в синем костюме, с белым пышным галстуком. Нижнюю часть лица закрывала маска из белой шелковой ткани, а взгляд придирчиво оглядывал вошедшего молодого парня с головы до ног.
-Комнат нет! – сурово сдвинув брови произнес он, стоило Ингерсу приблизиться к стойке.
-Я по другому поводу, - так же игнорируя приветствие, как и хозяин отеля, ответил он. И подавшись вперед, заставив мужчину отпрянуть, негромко но вкрадчиво произнес:
-Ингерс Патрик Адальстейн. Меня здесь ждут.
Отельер слегка опешил, затем недоверчиво окинул его взглядом еще раз. И только затем вышел из-за стойки, со словами:
-Ступайте за мной.
Ингерс кивнул, следуя за мужчиной, который направился к широкой лестнице, устланной красной ковровой дорожкой с вкраплением золотых нитей, ведущей наверх.
ГЛАВА 7 Маэстро Пинглинн
Оказавшись в длинном коридоре второго этажа, устланном такой же красной дорожкой, отельер направился вперед, мимо многочисленных закрытых дверей. Где на каждой золотистыми цифрами был изображен номер. Ингерс шел следом, оглядывая стены с красными, драпированными обоями и фресками на столбах, подпирающих высокий потолок, откуда свисали громоздкие хрустальные люстры. Парень догадывался, что встречу в таком богатом месте абы кто назначать не станет. И наверняка этот инкогнито – человек богатый и наделенный властью. Но Ингерс не знал таких людей лично, за исключением Джозефа Тортугеса.
Наконец мужчина остановился у одной из комнат, постучав. Пару секунд подождал прежде, чем открыть дверь и шагнуть за порог, закрывая все, что происходит внутри своей широкой спиной:
-Адальстейн прибыл, маэстро!
«Маэстро? Что за странное прозвище? Он, что – музыкант?» - подумал Ингерс, стараясь рассмотреть, что происходит в комнате из-за спины стоящего в дверном проеме мужчины, выше него на голову и шире в плечах и спине.
-Пусть войдет! – раздался в ответ повелительный мужской голос и шагнувший в сторону отельер наконец позволил Ингерсу увидеть его обладателя.
Возле длинного стола из красного дерева стоял мужчина, предположительно, в возрасте 50 лет. Светло-каштановые, немного волнистые волосы лежали на крепких плечах, волевое лицо украшала густая, коротко остриженная борода и усы, закрывающие верхнюю губу.
Одетый в темно-синий жакет с золотистыми пуговицами и эполетами, из-под которого выглядывала белая рубашка с отложным воротником, он был похож на командира. На ногах – коричневые штаны, перетянутые в талии широким поясом с золотой пряжкой. Мужчина смотрел прямо на Ингерса своими карими глазами, его выражение лица было серьёзное, но не агрессивное. Уверенная поза и взгляд говорили о серьезности и решительности.
Отельер поспешно откланялся, покинув комнату и закрыв за собой дверь. Мужчина присел в широкое кожаное кресло за столом, недовольно сказав:
-Опаздываешь, Ингерс. Я ведь предупреждал, что люблю пунктуальность.
Парень молча замер, смотря на него и совершенно не узнавая.
-Присаживайся, - мужчина жестом указал на стул у стола: - В ногах правды нет.
-А в седалище как будто она есть, - невольно буркнул Ингерс, направившись к столу и присев на предложенное место. Повисло молчание. Ингерс рассматривал мужчину, а тот – его. Степенно и с интересом. Казалось, воздух вокруг сгущается, и совсем скоро его можно будет не только вдыхать, но и трогать.
-Мы не знакомы? – первым нарушил затянувшееся молчание Ингерс: - Это вы – тот самый тайный инкогнито, который освободил меня?
Мужчина едва заметно улыбнулся, кивнув, а затем изволил протянуть через стол крупную ладонь, представившись:
-Валенсий Пинглинн. Первый помощник его Величества, - и тут же с прискорбием добавил, пряча улыбку: - Светлая ему память.
Ингерс протянул свою ладонь в ответ, обмениваясь рукопожатием и отметив крепкую хватку:
-Думаю, мне уже можно не представляться.
Помедлив, пока они не разомкнут ладони, он спросил:
-Вы сказали – первый помощник. А есть второй?
-А ты мне нравишься! – бодро отозвался Валенсий, откидываясь на спинку своего кресла: - Детали то подмечаешь!
Ингерс нахмурился, припоминая имя. И тут же вспомнил, что оно мелькнуло в газетной статье, прочитанной накануне.
Валенсий тем временем произнес:
-Я – первый помощник короля, со стороны магически одарённых жителей государства. Есть и другой помощник, но он занимается интересами исключительно людей.
-Понятно, - ответил Ингерс, хотя и сам мало что понимал. И мужчина это заметил в его слегка настороженном взгляде.
-Тебе ведь известна история магически одарённых, - начал он издалека, складывая руки на краю стола: - Тридцать лет назад на магов и ведьм велась охота. Инквизиция считала таких, как мы – скверной и сжигала на кострах. Но с приходом к власти Моисея Мудрого все изменилось. Маги и ведьмы стали неотъемлемой частью жителей Триаллы, их права стали защищать. А сами они – служить на благо общества и страны.
Ингерс кивнул:
-А можно уже ближе к сути, уважаемый?
Поймав внимательный взгляд карих глаз Валенсия, парень продолжил:
-Вы освободили меня из тюрьмы. Оставили письмо не только начальнику тюрьмы, но и подбросили моей матери. Чего вы хотите от простого пирата?
-Пирата? – искренне удивился Валенсий, вскинув вверх густые темные брови: - Не помню, чтобы сын мореплавателя Патрика Адальстейна, открывшего не одну новую землю, был пиратом.
Ингерс нахмурился:
-Откуда вы знаете меня и моего отца?
-Глупый вопрос, парень, - усмехнулся мужчина: - Учитывая то, кем я являюсь.
-Я о вас никогда не слышал, - признался Ингерс, а грудь сковало ледяное любопытство. Перед ним сидел не просто помощник короля, а тот, кто явно многое о нем знал.
-Я предпочитал оставаться в тени, - с усмешкой произнес Валенсий, скрещивая пальцы на руках: - Я был хорошо знаком с некромантом – Джозефом Тортугесом. Светлая ему память…
-Постойте, - резко перебил мужчину Ингерс: - Как все это вообще могло произойти? Ладно – король. Он был человеком. Но некроманта то как эпидемией скосило?!
Валенсий покачал головой:
-А ты думаешь, что некроманты – бессмертны? Я тебя разочарую. Это не так. Джозеф хоть и мог призывать души умерших и поднимать из земли мертвецов, но он был таким же смертным, как и все мы.
-Допустим, - сосредоточенно кивнул Ингерс: - Но все-таки как он умер?
В голове по прежнему ничего не укладывалось.
-Эпидемия, Ингерс, - вздохнув, ответил Валенсий, снова откинувшись на спинку кресла: - Эта зараза вспыхнула по всему государству, забрав ни одну жизнь. Даже магически одаренные начали гибнуть, как мухи. И к сожалению, никто не знает, как эта зараза попала на наши земли. А Джозеф…
Мужчина сделал паузу, помассировав широкую переносицу:
-Он решил провести исследования. Врачеватели и целители не справляются со своими обязанностями, и Тортугес пришел к выводу, что раз он стоит на границе между живыми и мертвыми, то непременно должен помочь и узнать, как бороться с эпидемией.
Ингерс подобрался, внимательно и сосредоточенно слушая.
- После того, как до короля дошли сведения о вспышке эпидемии на границах Триаллы, Тортугес первым отправился туда. Вернулся он, полный воодушевления. Проверив фон приграничных городков и осмотрев тела умерших от заразы, Джозеф заявил, что знает, какое лекарство поможет изгнать эпидемию. Король не стал спорить с преданным слугой, выделив некроманту личную лабораторию. Там Тортугес и занимался исследованиями.
Валенсий ненадолго смолк, задумчиво смотря на Ингерса. И подавшись к столу, продолжил:
-Ты этого можешь и не знать, но Тортугес очень хорошо знал твоего отца. Двадцать лет назад, когда Патрик Адальстейн стал самым молодым капитаном в истории Триаллы, он впервые отправился в далекое путешествие. Плавая вдоль Мирового океана, его корабль наткнулся на небольшой остров, затерянный среди плотной завесы тумана. Но что-то не пускало корабль к суше: тросы якорей рвались, не давая возможности встать на якорь, а берег исчезал в вязком тумане всякий раз, когда судно приближалось, чтобы пришвартоваться. Тогда капитан понял – что-то с островом не так. И сделав заметку на карте, приказал команде разворачиваться и плыть обратно, к берегам столицы. Патрик сообщил о находке Моисею Мудрому. И даже нарисовал подробную карту. Находка твоего отца заинтересовала не только короля, но и Тортугеса. Так твой отец с ним и познакомился. Чтобы затем отправиться в совместную экспедицию, результатов которой никто так и не узнал. Команда «Улыбки Фортуны» же осталась в Рунарии, дожидаться капитана и некроманта. Но даже им ничего известно не было, ведь экспедиция проходила строго под грифом «Совершенно секретно».
-А вы знали, что именно они нашли? – спросил Ингерс, заинтересованно глядя на мужчину.
-К сожалению, мне мало что об этом известно, - покачав головой, ответил Пинглинн: - Все, кто знал об экспедиции – умерли.
Ингерс с досадой вздохнул, понимая, что мужчина имеет ввиду его отца, некроманта и короля.
-Но вы же не просто так заговорили об этом острове, верно? – пытливо поинтересовался он. Валенсий сосредоточенно кивнул:
-Из той экспедиции Тортугес привез растение, обладающее магической силой. С ним он и проводил эксперименты, чтобы найти способ победить эпидемию. Но, что-то пошло не так. И ровно через месяц после этого Джозеф заболел, в один день с королем. Все произошло внезапно, и скончались оба практически одновременно. После смерти Тортугеса я осмелился посетить его лабораторию. Конечно, открыть печати некроманта, защищающие помещение от несанкционированного проникновения было крайне сложно. Но… мне помогли.
-И, что вы там нашли? – с нетерпением спросил Ингерс, чувствуя нарастающее волнение.
-В лаборатории обнаружились записи с опытами, то самое растение, которое Тортугес использовал. Изучив записи, я очень удивился тому факту, что там должны были быть сосуды, с частичками эпидемии, но их нигде не было. Растение полностью увяло и, даже моей магии не хватило на его восстановление. В записях некроманта я нашел информацию, о том, что растение питалось исключительно некроэнергией Джозефа. А следовательно, завяло оно как раз в момент его кончины.
-Может, кто-то намеренно проник в лабораторию? – предположил Ингерс: - Ведь вы сказали, что пропали частицы эпидемии. Их могли выкрасть и…
-Я уже работаю над этим, - перебил его Валенсий, нахмурившись: - Скорее всего в лабораторию проник кто-то, вхожий к королю и некроманту. Странностей и не состыковок очень много. Однако у меня есть подозреваемый. Но. Пока я буду выводить его на чистую воду, эпидемия скосит всех магически одарённых, не считая обычного населения. А мы не можем этого допустить.
Ингерс нахмурился. Что-то в рассказе Валенсия не сходилось. И наконец он понял, что именно.
-Постойте! – порывисто произнес парень, с подозрением уставившись на мужчину: - Вы сказали, что вам помогли открыть печать! А это значит, что у вас есть еще один некромант?
Валенсий удивился:
-Разве я это говорил? Да, мне помогли. Но это ведь не значит, что тот, кто это сделал – некромант.
-Вы что-то недоговариваете, - насторожился Ингерс, сурово сдвигая брови: - И я не понимаю, как это все связано с тем, что вы выпустили меня на свободу. Что я должен сделать?
-Дослушать с начала и не перебивать, - требовательно ответил Валенсий, неожиданно теряя терпение: - Я мог бы просто озвучить свои требования. Но без предыстории ты ничего не поймешь. Так, как ты – один из немногих, кому я могу доверять.
Ингерс опешил, а мужчина продолжил:
-Я полагаю, что в королевском дворце готовили диверсию. Все тщательно спланировано, но выявить виновника я пока так и не смог. Да и эта треклятая эпидемия. От нее погибло слишком много магически одарённых. Сначала необходимо их спасти и достать лекарство.
-Мне нужно его найти? – неожиданно для себя догадался Ингерс.
-Именно! – с чувством воскликнул вдруг Валенсий, а затем вкрадчиво продолжил, внимательно смотря на парня: - Я освободил тебя для того, чтобы именно ты возглавил экспедицию на таинственный остров, открытый твоим отцом и некромантом. Там тебе предстоит найти магическое растение, которое Тортугес использовал в своих исследованиях. Найди его и привези лично мне.
-Я был бы рад помочь, но… - Ингерс разочарованно улыбнулся, закатав рукава рубашки и, демонстрируя мужчине обсидиановые браслеты на руках: - Эти штуки мне сильно мешают.
-Хм, - задумчиво хмыкнул Валенсий, оценивающе оглядывая высокие литые браслеты на руках парня - от запястья до самого локтя: - Ну так, это – вообще не проблема.
Поднявшись из-за стола он остановился напротив. Протянув руки, перехватил браслеты крепкими ладонями, под которыми заструился белый яркий свет. Окутав собой руки Ингерса, с замиранием, сердца наблюдавшего за происходящим.
Невидимые замки на браслетах щелкнули, после чего Валенсий с победной улыбкой снял их, бросая на стол.
-Так ведь намного лучше? – мягко поинтересовался он у вздохнувшего с облегчением парня, разминающего руки, где еще оставались красные следы от анти магических оков.
-Благодарю, - искренне ответил Ингерс, с улыбкой глядя в ответ:
-Теперь можно обсудить все остальное.
Валенсий кивнул, возвращаясь к своему креслу. Когда дверь без предупреждения распахнулась. И в комнату буквально ворвалась молодая девушка в черном, резким движением снимая с лица маску.
Ингерс повернул голову и замер, ошарашенно поднимаясь с места. Когда увидел до боли знакомые голубые глаза, дерзко смотрящие на него.
ГЛАВА 8 Особенное условие
Она была молода, предположительно от 19 до 22 лет. Красивое лицо овальной формы с аккуратным прямым носом и пухлыми губами обрамляли прямые черные волосы, заплетенные в косы, гармонируя с светлой идеальной кожей. Ярко голубые глаза были единственным, что Ингерс очень хорошо запомнил. Как и черное платье в пол.
-Мы с вами встречались! – уверенно произнес он, обратившись к девушке, чем вызвал немой вопрос на красивом лице, а ее тонкие черные брови сначала взлетели вверх, а затем резко нахмурились.
-Вы о чем, молодой человек? – красивым низким голосом спросила она.
-Я видел вас на одной из улиц, когда шел домой. Это ведь вы подсказали мне дорогу на улицу Грёз! – уверенно ответил Ингерс и быстро добавил: - Я запомнил ваши глаза, - окинув девушку с ног до головы взглядом, добавил вновь: - И платье.
Девушка на миг опешила, но тут же задумалась, окидывая его оценивающим взглядом.
-Линда-Мария? Не желаешь ли ничего мне объяснить? – Валенсий поднялся из-за стола, нахмурившись и глядя на девушку.
-У меня аналогичный вопрос, маэстро Пинглинн, - спокойно произнесла она, переводя внимательный взгляд с Ингерса на мужчину. И шагнув к столу, положила перед ним листок бумаги и распечатанный конверт.
-Это же шутка, да? – с толикой надежды спросила девушка, пока мужчина читал бумажку, а затем открыл и конверт. Ингерс вытянул шею, приподнявшись на цыпочки, чтобы увидеть, что там написано, но ничего не вышло.
-Видишь ли, девочка, - вздохнув, с сожалением произнес Валенсий, поднимая взгляд на девушку: - Это не шутка, к сожалению.
-Да ладно! – нервно усмехнулась она, всплеснув руками: - Еноты научились вдруг мыслить, как люди и писать?!
-Писал не он, - со вздохом ответил Пинглинн: - Это сделал я, но под его диктовку.
-Что?! – девушка ошарашенно вытащила свои ярко-голубые глаза на мужчину: - Вы издеваетесь!
Валенсий убрал бумагу и конверт в ящик стола, потер широкую переносицу и сдержанно ответил, прямо глядя ей в глаза:
-Смирись. Твой друг совсем не тот, за кого себя выдавал.
-И поэтому он слинял?! – негодующе выпалила девушка, с раздражением смотря на него: - Вы то с ним откуда знакомы? И почему знаете то, чего не знаю я!
-А откуда у тебя вдруг такая привязанность к дикому еноту? – вопросительно изогнул бровь мужчина: - Он не так часто бывал с тобой рядом.
-Я просто люблю животных! – нервно отозвалась девушка, скрестив руки на груди и смотря на него с раздражением и обидой.
Валенсий поймал на себе вопросительный взгляд парня и в комнате повисла неловкая тишина.
-Ингерс, - Валенсий сделал жест рукой в сторону девушки: - Знакомься, это – Линда-Мария, приемная дочь Джозефа Тортугеса.
Переведя взгляд на девушку, мужчина жестом указал на парня:
-Это – Ингерс Адальстейн. Сын Патрика – друга твоего отца. Я рассказывал.
-Помню, - напряжённо буркнула девушка, окинув Ингерса взглядом.
-Прошу вас присесть, - с легким нажимом произнес мужчина: - Обоих.
Ингерс и Линда-Мария шагнули в стороны друг от друга, присев на стулья.
-Ингерс, Линда-Мария – ведьма, которая будет помогать тебе и команде во время экспедиции-деловито произнес Валенсий, снова откидываясь на спинку кресла: - Это во первых.
Линда-Мария цыкнула, закатив глаза. Валенсий продолжил:
-Во вторых – у вас будет специальная карта, указывающая путь. Но есть одно особенное условие,- мужчина задержал прямой взгляд на Ингерсе, непримиримым тоном добавив:
-С вами отправится енот!
-Енот, - кивнул Ингерс, с чувством добавив: - Хорошее прозвище! Звучит!
Линда-Мария тут же бросила в его сторону злой взгляд, раздраженно заявив:
-Это не прозвище, идиот!
-А вот «идиот» как-то совсем не звучит, - с легкой обидой в голосе произнес парень, покачав головой. Валенсий устало возвёл глаза к потолку.
-Енот – единственный, кто может прочесть карту, составленную вашими отцами, - пару секунд спустя произнес он, вынул из-под стола сложенный трубкой лист бумаги, а затем сдернул алую ленту, развернув и продемонстрировав абсолютно пустой лист.
Ингерс оторопело моргнул:
-Это шутка? Простите за глупый вопрос, но, я один вижу пустой лист вместо карты?
-Ну точно, идиот! – сокрушенно прошептала Линда-Мария, прикрывая лицо ладонью.
-Ни ты, ни я, никто кроме енота карту не видит, - сдержанно ответил парню Валенсий, сворачивая бумагу трубкой и перехватывая лентой: - Поэтому зверек и плывёт с вами. Так понятнее?
Ингерс кивнул, сглотнув. И впервые ощущая себя в неловком положении.
-А где он сейчас? – спросил парень.
-Видимо на твоем корабле, - с нотками напряжения в голосе ответила Линда-Мария, бросая короткий обиженный взгляд на мужчину.
Пинглинн кивнул, протягивая парню сложенную карту:
- У входа ожидает карета, которая доставит вас обоих в порт. Я уже предупредил команду «Фортуны» о твоем освобождении.
Сделав паузу, мужчина смерил обоих внимательным взглядом карих глаз, вкрадчиво добавив:
-И помните. Времени у вас – в обрез. До окончания траура вы должны вернуться с растением. Иначе магически одарённые жители Триаллы погибнут не от костров инквизиции, а от эпидемии. И если с принцем я еще разберусь сам, то с болезнью мне без вашей помощи не справиться.
Ингерс поднялся на ноги, а затем осторожно произнес:
-Простите, Валенсий. Можно задать один вопрос?
Дождавшись кивка, парень спросил:
-Почему меня не освободили из тюрьмы вместе с командой? Разве королю не сообщили?
На лице мужчины мелькнуло секундное замешательство, но он быстро взял себя в руки, подобравшись и отвечая:
- У короля и Тортугеса была более важная проблема, Ингерс. И она тебе уже известна, как и последствия.
Заметив лёгкое недоверие на лице молодого капитана, мужчина заискивающе произнес, поднимаясь над столом:
-Я сожалею, что так вышло. Но я сделал все, что было в моих силах – и ты теперь на свободе и оправдан.
Смерив Ингерса прямым взглядом, мужчина вкрадчивым тоном добавил:
-А теперь ты должен выполнить мое задание. И помни – ровно через три часа твоего судна в порту быть уже не должно.
ГЛАВА 9 Знакомство
У крыльца отеля уже ожидала небольшая карета, запряженная парой крепких вороных коней. Ингерс и Линда-Мария переглянулись, направившись к ней. Сидящий на козлах кучер тут же спрыгнул на мостовую, любезно открывая для них дверь.
Устроившись на мягких темных сидениях друг напротив друга, Ингерс и девушка вновь обменялись взглядами, пока кучер замер у открытой двери, выжидающе смотря на них.
-На улицу Грёз пожалуйста, - обратился Ингерс к пожилому мужчине в темно-зеленой ливрее и тот, кивнув закрыл дверь.
Девушка удивлённо уставилась на парня, пока карета трогалась с места:
-Что? Я думала, что мы едем в порт!
-Прости, но сначала мне необходимо предупредить маму и попрощаться с ней.
Девушка раздраженно фыркнула, скрещивая руки на груди и отвернувшись к окну. Почувствовав ее недовольство, парень оправдательно произнес, стараясь сгладить впечатление:
- Она ждала меня два месяца и места себе не находила. И я не могу уплыть, не сказав ей ни слова.
Девушка молча уставилась в окно, и Ингерс виновато добавил: - Извини, если что не так. Я быстро попрощаюсь с ней и мы уедем.
Линда-Мария не ответила, хмуро наблюдая за пролетающими мимо домами центральной улицы. Решив немного разрядить обстановку, Ингерс осторожно произнес, привлекая внимание:
- Можно спросить, что ты делала в том проулке, где я тебя видел? Ведь это точно была ты.
Девушка бросила на него короткий взгляд, ответив:
-Сбежавшего енота искала.
-Это правда, что он – говорящий? – снова спросил Ингерс, как только собеседница вновь отвернула голову к окну, наблюдая за пролетающими мимо, пустыми улицами.
-Теперь уже и не знаю. – вздохнув, с легкой грустью ответила она, и мгновение спустя меланхолично продолжила: - Однажды отец принес его ко мне домой, заявив, что зверек может пожить у меня какое-то время. Сказал, что его зовут Рой и на другие имена откликаться не будет. Но предупредил, что надолго задерживаться не станет.
Повернув голову и бросив грустный взгляд на парня, она с сожалением продолжила, вновь отвернувшись к окну:
- Так и произошло. Он явно привык к свободе и часто убегал, по каким то своим, енотовым делам. Но всегда возвращался. Издавал звуки, но ни разу я не слышала от зверька ни слова. А когда отца не стало, енот на время исчез. Но пару дней назад опять вернулся. Видимо, с едой проблемы возникли. А сегодня утром я нашла у дверей записку, вместе с письмом, подписанным Пинглинном.
-И, что там было? – Ингерс тут же заметил ее резкий и настороженный взгляд, быстро добавив и выставив руки ладонями вперед:
- Если это что-то личное, можешь не отвечать. Я пойму.
Линда-Мария откинулась на спинку сидения, расслабленно опуская руки:
-В письме маэстро приглашал меня в отель для важной встречи. А в записке обнаружилось признание енота, - девушка нервно усмехнулась, покачав головой: - В том, что он оказался блудным обманщиком, но все равно очень благодарен мне за заботу. Что я многое о нем не знаю, и лучше бы мне не знать и его самого, но так распорядился Тортугес. И, что наша встреча состоится на судне, под названием «Улыбка Фортуны».
Ее ясные голубые глаза смотрели прямо на Ингерса, а уголки чувственных губ опустились вниз. В голосе снова прозвучала грусть:
- Я знала, что это судно принадлежит тебе. Пинглинн о тебе рассказывал, а наши отцы были знакомы. Теперь, все сопоставив, я поняла, что и енот был хорошо знаком с ними. Обидно, что меня не предупредили.
Ингерс сочувственно улыбнулся, пожав плечами и произнес:
-А я вообще не знал ни о нем, ни о тебе. До сегодняшнего дня. Я знал Тортугеса. Но жаль, что его уже нет.
Заметив, как дрогнул взгляд девушки, парень протянул руку, подавшись вперед и коснувшись ладонью ее руки, сжимающей край сидения: - Я соболезную тебе.
Медленно вздохнув, девушка опустила глаза на пару секунд. Когда парень вдруг снова осторожно спросил:
-А можно поинтересоваться, откуда у тебя такое необычное имя?
Поймав хмурый взгляд ярко-голубых глаз, Ингерс мягко добавил с улыбкой: - Очень красивое имя, правда.
Девушка глубоко вздохнула, а в голосе послышались нотки грустной ностальгии:
-У моего отца в жизни были две самые дорогие ему женщины – его мать Линда, и моя – Мария. В честь них меня и назвали.
Ингерс с пониманием и сожалением смотрел на нее, осторожно предположив:
-Наверное твой родной отец был хорошим человеком.
Линда-Мария едва заметно улыбнулась, взглянув в ответ. И опережая следующий вопрос, застывший на его задумчивом лице, заинтересованно произнесла, складывая руки на груди:
-Теперь твоя очередь рассказать мне о себе. Что ты – не пират, я уже знаю.
Парень откинулся на спинку сидения, отвечая:
-Корабль отца я получил в наследство в 18 лет. В тот же день его команда посвятила меня в капитаны. Сейчас мне двадцать. И я – маг водной стихии, как отец.
На лице девушки мелькнуло удивление:
-Не плохо. И как за два года плавания тебя угораздило попасть за решетку?
-Меня подставили, - с разочарованием ответил Ингерс, уводя взгляд в сторону окна, пока карета двигалась вдоль переулков и арочных сводов. Рассказывать девушке историю подставы не хотелось.
-Говорят, что твой отец пропал без вести? – в голосе Линды-Марии появились заинтересованные нотки. Ингерс невольно растерялся, ответив не сразу. Ведь по факту Патрик Адальстейн нелепо погиб при взрыве пирса на соседнем континенте.
Голос парня стал чуть приглушенным, взгляд ушел в сторону окна:
-Он пропал в последнем плавании, десять лет назад. Подробностей никто не знает.
-Понятно, что ничего не понятно,- устало выдохнула девушка, подавшись к окну, когда карета неожиданно замедлилась, тормозя.
-Вот и приехали, - заметив впереди свой дом, оживился Ингерс. И открыл дверцу, пропуская девушку вперед, а затем вылез на мостовую сам.
-Я бы лучше в карете посидела. Ты ведь недолго? – с надеждой произнесла Линда-Мария, встав поближе к карете, когда дверь дома распахнулась, и до них донесся радостный женский выкрик:
-Ингерс! Мальчик мой! Ой, да у нас гости? Милая, и ты проходи!
Стоящая на пороге дома пожилая женщина с седыми косами, облаченная в темно-синее платье с высоким воротником, добродушно улыбнулась, поманив девушку к себе.
-Если откажешь – мама обидится, - предупредил растерявшуюся девушку Ингерс: - А ее лучше не обижать.
Поняв всю неизбежность создавшегося положения, Линда-Мария дружелюбно улыбнулась пожилой женщине и последовала за парнем к крыльцу дома, тихо прошипев ему в спину:
-Я тебе это еще припомню.
***
За чаем с медовыми пряниками и беседой Ингерса с матерью время тянулось невыносимо долго. К счастью, когда женщина начала расспрашивать о гостье, Ингерсу удалось увести разговор в другое русло, отвлекая внимание матери. Но вот внимание его друга, сидящего напротив, было слишком назойливым. Пару первых секунд Аскель оценивающе разглядывал Линду-Марию, о которой Ингерс пока ничего не рассказал, ограничившись коротким ответом: «Важная гостья». И когда, рассказывая матери о встрече с первым помощником короля – маэстро Пинглинном, Ингерс наконец прояснил, кем является гостья, удивление отразилось не только на лице Патриции, но и Аскеля. Взгляд молодого человека тут же стал пронизывающим и был направлен прямо в глаза девушки. Аскель не отводил взгляд ни на секунду, а на губах мелькала раздражающая улыбка. Которую хотелось стереть. Чувствуя себя ужасно некомфортно, девушка сжала в руках кружку чая, опуская в нее взгляд. Когда услышала возбужденный голос Патриции, вставшей из-за стола:
-Девочка моя! Почему же ты сразу не сказала, что Джозеф Тортугес – твой отец? А я уж было напридумала себе всякого,- и она с усмешкой отмахнулась, бросив короткий взгляд в сторону Ингерса.
-Я не должна была привлекать внимания к своей персоне, - едва подняв взгляд на старушку, скромно ответила Линда-Мария, опуская чашку: - Тем более – он всего лишь удочерил меня.
-Так вы – не родственники? – удивилась Патриция, пока сидящий рядом с ней Аскель прожигал девушку пристальным взглядом, таинственно улыбнувшись.
Так и хотелось колко сделать замечание, но одно лишь присутствие рядом почтенной Патриции останавливало девушку.
И вдруг он взял слово. Поднялся из-за стола, расправив одежду и перевел взгляд, ставший в миг решительным на Ингерса:
-Я конечно все понимаю, друг. Но это же – каламбур. Ладно еще – енот. Команда как-никак поймёт, если только он видит эту карту. Но, - Аскель перевел взгляд на девушку, и в голосе появились нотки сочувствия: - Боюсь, с ведьмой на борту они не согласятся.
-Значит, - Ингерс поднялся следом: - Мы их убедим.
Переведя короткий взгляд на девушку он добавил: - Ее участие в экспедиции важно, а следовательно – она должна стать членом команды Фортуны.
-Даже вопреки мнению команды? – заинтересованно спросил Аскель, многозначительно улыбнувшись: - А знаешь, я только за!
-Тогда, - Линда-Мария тоже поднялась, оглядев присутствующих: - Может уже отправимся? Валенсий дал всего три часа на сборы.
-Можно и отправиться, - неожиданно мягко и даже ласково произнес Аскель, внимательно рассматривая ее черное платье и поднимая взгляд к лицу: - Однако, стоит заметить, что в подобном наряде вам будет не слишком комфортно на корабле.
Линда-Мария бросила в его сторону дерзкий взгляд и хотела было ответить, но тут в диалог встряла Патриция:
-Аскель прав, милая. Знаешь, у меня есть кое что подходящее.
Женщина отошла к двери, поманив девушку за собой, добавив: - В молодости и я бороздила просторы морей и океанов. Кое что у меня с тех времен осталось. Может, и тебе подойдёт.
Аскель кивнул, довольно улыбнувшись, смерив ее долгим взглядом. И девушка решила, что лучшим способом избавиться от него хотя бы на время – принять предложение Патриции.
-Только прошу – не долго! – прокричал вслед Ингерс, когда обе уже скрылись за дверью.
-А она ничего, да? – бодрый вопрос друга заставил обернуться. Аскель сиял, как начищенный медяк.
-Ты о чем? – Ингерс вопросительно изогнул бровь.
-Если женщина на корабле – к беде, то к чему тогда ведьма? – таинственным тоном отозвался Аскель, усмехнувшись: - Пинглинн – полный идиот, раз решил отправить ее в плавание. Такой красотке там не место.
-Если ее способности помогут нам найти этот загадочный остров, - уверенно ответил Ингерс, глядя на него: - Тогда и все эти морские приметы не столь важны.
Аскель кивнул, а затем лицо его резко приняло серьёзное выражение, как и голос:
-Выходит, Пинглинн предупредил всю команду о том, что тебя отпустят сегодня. А это значит, что нам стоит поторопиться на корабль. Уверен, что наши друзья будут ждать именно там.
-Верно, - кивнул Ингерс и тут же стукнул себя ладонью по лбу, сокрушенно добавив: - Проклятье! Там же должен быть этот енот!
-Вот и хорошо. Не переживай. Ребята его не съедят, - Аскель похлопал друга по плечу, когда дверь неожиданно открылась, привлекая внимание.
На пороге появилась улыбающаяся Патриция, входящая в кухню. Следом за ней гордо вошла и Линда-Мария. Оглядев девушку с головы до ног, Ингерс и Аскель уронили челюсти, округляя глаза.
Девушка сильно преобразилась. Черное траурное платье сменила белая блузка с длинными рукавами, заправленная в прямые облегающие брюки темно-коричневого цвета, подпоясанные ремнем с металлической пряжкой. Поверх блузки сидел жилет с карманами по бокам, в тон к брюкам, заправленным в высокие черные сапоги на ровной, высокой подошве. Черные волосы девушка ловко откинула за спину, упирая ладонь в бок и наблюдая за реакцией парней.
-Как вам? – с улыбкой наблюдая за ошеломленным сыном и его другом спросила Патриция.
-Ну-у, - обескураженно протянул Ингерс, не находя слов, когда стоящий рядом Аскель воодушевленно заявил, делая шаг в сторону девушки:
-Вы – просто чудо, мадам Патриция!
Переведя проникновенный взгляд, сопровождаемый улыбкой в сторону Линды-Марии, Аскель протянул руки к ее волосам, но девушка тут же шагнула в сторону, взглянув в ответ с предостережением.
-Чего-то наверное не хватает, - произнес он, но прикоснуться или приблизиться больше не пытался. Патриция, стоящая теперь за спиной девушки выудила из-за спины треугольную шляпу светло-коричневого цвета, с широкими полями. И одела на голову Линды-Марии, мягко сказав:
-Вот так – гораздо лучше.
Аскель кивнул, не прекращая улыбаться, обменявшись взглядом с Ингерсом.
-Раз мы все готовы, то может – в путь? – нетерпеливо обратилась к ним девушка.
Ингерс кивнул, приблизившись к матери. Крепко обняв, зарылся носом в макушке седых волос, пахнущих травами.
-Пообещай мне, - настоятельно сказала женщина чуть отстранившись и смотря на сына снизу вверх: - Что не смотря ни на что – вернешься,-Патриция вдруг перевела взгляд на девушку, обернувшуюся к ним, чтобы затем капризно добавить, снова взглянув на Ингерса: - Обещай, что я погуляю на твоей свадьбе и понянчу внуков!
Ингерс слегка опешил, но быстро ответил, поцеловав мать в макушку:
-Я обещаю, что вернусь. А об остальном подумаем потом, вместе.
ГЛАВА 10 Енота мне в трюм!
Все та же карета, ожидавшая у дома с ветерком доставила Ингерса и его компанию в порт.
Сойдя с транспортного средства на широкую мостовую, Адальстейн полной грудью вдохнул солоноватый запах моря, прикрыв глаза от наслаждения. Шелест волн, доносящийся со стороны причалов звучал, словно музыка – умиротворенно лаская слух. Ингерс ощутил, как сильно соскучился по морю и путешествиям. По своей команде и кораблю. Последние мысли заставили резко открыть глаза и оглядеть причалы, в поисках своей каракки. Стоящий слева Аскель хлопнул друга по плечу, указав рукой в сторону самого дальнего корабля, стоящего на якоре. Высокие борта судна переливались под лучами полуденного солнца, паруса были собраны и спущены, а на палубе мелькали люди.
-Полный вперёд! – жизнерадостно скомандовал Ингерс махнув рукой стоящей позади девушке. И чуть ли не бегом направился к своему кораблю.
Линда-Мария держалась позади, пытаясь рассмотреть маячащих на судне людей, которых уже насчитала не меньше восьми. Причем, только двое из них выглядели лет на двадцать, а остальные – сплошь старики. Это немного успокаивало. Опытные моряки – это очень хорошо.
Ингерс и Аскель уже поднялись на причал и, размахивая руками громко прокричали тем, кто был на палубе судна:
-Эй, ребята!
-Встречайте!
За высокими перилами палубы тут же показались сразу восемь человек. Старик почтенного возраста с длинной седой бородой, но статной выправкой, двое мужчин среднего возраста, еще двое – чуть старше Ингерса, и два высоких парня-близнеца. Наперебой зазвучали радостные выкрики:
-Капитан!
-Ингерс! Вернулся!
-Эй, матросы! Сходню вниз!
Близнецы тут же исчезли где-то позади, а пару минут спустя спустили на причал узкую и длинную сходню.
Ингерс и Аскель радостно взбежали по ней на судно, совершенно забыв о девушке, оставшейся внизу. Остальные члены команды и вовсе ее не заметили, громко и радостно приветствуя капитана и его помощника.
Линда-Мария лишь фыркнула и принялась подниматься по крутому склону сходни сама. Но даже оказавшись на широкой и длинной палубе, так и осталась незамеченной.
Ингерса окружили плотным кольцом: каждый стремился первым обнять капитана, а вокруг раздавались восторженные голоса различных оттенков и тембров:
-Вернулся!
-Я же говорил вам, что маэстро Пинглинн сдержит слово!
-Ингерс! Мальчик мой! Я так рад, что все закончилось! – последние слова принадлежали высокому старику в белой одежде, крепко обнявшему капитана.
-А я рад, что все вы здесь! – радостно ответил Ингерс, крепко обнимая старика в ответ. Отстранившись, парень оглядел свою команду, когда недолгую тишину нарушил низкий голос одного из мужиков:
-У нас для тебя сюрприз, в трюме.
-Какой сюрприз? – слегка озадачился Ингерс, повернувшись к невысокому мужику с густой косматой бородой и усами, в красной бандане.
-Какой-какой! Хвостатый! – мужик развел руками, потеснив двух мужчин, стоящих рядом:
-Енот! Говорит, что к тебе пришёл!
Ингерс широко распахнул глаза в удивлении, пораженно выдохнув:
-Енота мне в трюм!
И тут же развернулся, потеснив команду, чтобы поспешно скрыться в люке, ведущем на нижние уровни корабля.
-Неужели… тот самый енот? – поразился Аскель и хотел было пуститься следом, но замешкался, окидывая беглым взглядом палубу и заинтересованные лица моряков. Найдя взглядом девушку, стоящую в стороне, молодой мужчина подбежал к ней. Ухватил под руку и поспешно повел к люку, в котором скрылся капитан.
Ингерс уже спускался по крутой лестнице в трюм, услышав вдалеке приближающееся громкое пение:
-Пиво, ром и сковородка! Я люблю тебя, красотка..!
Голос певца был совершенно незнакомым: высоким с писклявыми нотками, заставив капитана оступиться на последней ступеньке. Лишь чудом удержавшись рукой за перила, Ингерс наконец оглядел трюм, освещенный парой масляных ламп, висящих под низким потолком.
В центре стояла небольшая клетка, в которой сидел енот. Услышав шаги, зверёк тут же притих, прильнув мордой к прутьям решетки и вглядываясь вперед.
Ошеломленный капитан замедлил шаг, стараясь не спугнуть зверька. И приближаясь, протянул к клетке раскрытую ладонь, со словами:
-Не бойся. Я – друг.
Енот сузил черные глаза, с недоверием смотря в ответ. Сжав пятипалыми лапками прутья решетки, он возмущенно ответил:
-Друзья не запирают в клетке! Или, у вас тут у всех, такие извращённые представления о дружбе?
Линда-Мария спустилась по крутой лестнице в трюм, следом за Аскелем. И оказавшись в просторном помещении, освещенном масляными лампами, висящими под низким потолком огляделась. На миг ей показалось, что в воздухе витает слабый сладковато-удушливый запах. Запах смерти. Тело непроизвольно пробило дрожью, а настороженный взгляд метнулся в дальний левый угол трюма. Туда, куда не попадал свет от ламп, где стояли стройным рядком пустые высокие бочонки. Передернув плечами, девушка недовольно пробурчала:
-Здесь, что крыса сдохла?
Аскель с легким беспокойством обернулся к девушке, а затем настороженно огляделся. Но запаха, который уловила она – не ощутил. Лишь пожал плечами и поспешил к Ингерсу. Линда-Мария снова с настороженностью взглянула в пресловутый угол трюма, а слабое ощущение смерти не покидало ее. Тряхнув головой и кляня на все лады свои способности, девушка поспешила отвлечься на зверька, сидящего в клетке, возле которой уже стояли Ингерс и Аскель.
Кричать и негодовать – не выход, она понимала. И осталась стоять в стороне, потрясенно молча и наблюдая за происходящим.
Капитан осторожно присел напротив клетки, протянув руку к еноту. Зверек смотрел на него с осуждением и недовольно заявил:
- Хорошее тут у моряков гостеприимство, ничего не скажешь!
-Ты извини, они ведь ничего не знали, - принялся извиняться Ингерс и на глаза попался большой амбарный замок.
-И правда, прости, - послышался рядом голос Аскеля, который вынул из кармана брюк дубликат ключа, протянув Ингерсу: - Мы обязательно накажем тех, кто посмел это сделать. Верно, Ингерс?
Енот резко распахнул глаза, крепче сжав прутья решётки:
-Ингерс? Тот самый Ингерс Адальстейн, капитан «Улыбки Фортуны»?! Сын Патрика?!
-Верно, - ответил капитан, отпирая замок: - А ты – тот самый енот, которого послал ко мне Пинглинн?
Наконец распахнув дверцу клетки, Ингерс жестом показал зверьку выбираться. И только затем спросил:
-Как тебя зовут?
-Рой, - важно ответил енот, выбравшись из клетки и вставая напротив, протянул парню лапу.
-Я немного наслышан о тебе, - с улыбкой пожав ее, произнес Ингерс. Затем кивком головы указал в сторону Аскеля, стоящего рядом:
-Это – мой друг и первый помощник – Аскель. А девушка… - парень обернулся, но зверек его опередил:
-Мы с ведьмой знакомы.
Линда-Мария нахмурилась, скрещивая руки на груди и обиженно произнесла:
-Вот так, да? Ведьма?
-Так и знал, что не простишь, - опустив морду, енот уткнулся лбом в согнутые лапы, а затем взглянул на девушку, страдальческим тоном прибавив:
-Ну вот скажи мне! Было бы лучше, если бы ты узнала все раньше, а? Я бы все равно ушел! Я не люблю привыкать к людям! Ничем хорошим это не заканчивается!
-Хватит трагедию ломать! – раздраженно заявила Линда-Мария, опуская руки и делая шаг к нему: - Ты обо всем знал гораздо раньше, чем Пинглинн оповестил меня! И вместо того, чтобы все рассказать – удрал, оставив записку! Я тебя кормила, холила и лелеяла! Принимала таким, каким видела, и кто ты после этого!?
-Подлец, - стойко выдержав ее гневный взгляд, ответил енот: - Когда нибудь ты все равно меня простишь.
Линда-Мария присела на корточки напротив. И наклонилась к его морде, злобно ответив:
-Самоуверенный звереныш!
Резко поднявшись, девушка отошла к лестнице, скрещивая руки на груди и бросая в сторону енота многообещающий взгляд из-под нахмуренных бровей. На морде енота показалось нечто, похожее на печаль. Глаза опустились вниз, спина чуть сгорбилась, а лапки, прижатые к груди начали нервно перебирать мех когтистыми пальцами.
В этот момент со стороны лестницы послышался дробный топот ног, заставив Линду-Марию отпрянуть в сторону. И вскоре в трюм спустились два матроса и боцман.
-Ингерс! – с волнением окликнул капитана мужик с бородой, останавливаясь: - Ты это…не подумай чего. Я же не знал, что этого енота сам маэстро Пинглинн послал!
Ингерс и енот, сидящий в его руках повернули головы.
-А я говорил, старый осел! – дерзко произнес Рой, с неприязнью глядя на боцмана. И тут же получив в ответ такой же взгляд сощуренных глаз.
-Значит так, - Ингерс встрял в едва не разгоревшуюся словесную перепалку, оглядывая всех присутствующих. И задержал свой взгляд на боцмане, повелительно обратившись к нему:
-Вальборг. Сейчас же собери всю команду на палубе. У меня есть важное сообщение.
Боцман тут же с готовностью кивнул, развернулся к лестнице и махнув матросам, принялся резво подниматься наверх.
Рой с неприязнью смотрел ему в спину, пока мужик не скрылся в дыре люка.
-Кажется, ты ему не нравишься, - с злорадством произнесла Линда-Мария, смотря на енота и жестом руки указав туда, где скрылся боцман.
-Ничего страшного, что я ему не нравлюсь, - безразлично фыркнул Рой, многозначительно добавив: - Не у всех хороший вкус.
ГЛАВА 11 ЗНАКОМСТВО И ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ ЛИЧНОСТИ
Вернувшись на палубу и держа в руках енота, Ингерс призывно махнул рукой команде. Мужчины и два молодых матроса тут же принялись подходить, обмениваясь слегка обескураженными взглядами.
Вставшая позади Ингерса Линда-Мария тут же попала в поле зрения команды. Мужчины в возрасте взглянули на нее с недоверием, а вот близнецы-матросы напротив – принялись улыбаться и махать руками в жесте приветствия. В нестройной толпе послышались тихие перешептывания.
-Дорогие друзья! – Ингерс звучно начал речь: - Я рад, что все вы здесь! И поскольку происходящее несомненно вызывает у вас кучу вопросов – я все объясню!
-Конечно же! – послышался громкий и недовольный басовый голос одного из стариков. Высокий мужчина с длинными белыми волосами, выглядывающими из-под темной треуголки, густыми усами и такой же бородой, одетый в темно-красный длинный плащ вышел вперед, хмуря густые брови и с недоверием оглядывая енота в руках капитана: - Позволь узнать, Ингерс. К чему на нашем судне говорящий енот? К тому же еще и дерзкий!
-Спокойнее, Баско, - обратился к старику Ингерс и жестом указав на енота продолжил: - Его зовут Рой. И это – не просто говорящий енот. По указу маэстро Пинглинна Рой отправится с нами в экспедицию.
-Экспедицию?! – нестройным хором голосов отозвалась команда. Ингерс вскинул руку, призывая к тишине. Чтобы затем рассказать собравшимся о своем освобождении и указе первого помощника короля.
Пока он говорил, на лицах команды мелькали самые разнообразные эмоции: от недоумения и недоверия до восхищения и нетерпения.
Старик Баско и боцман Вальборг, ближе всех стоящие к капитану, с подозрением и легким раздражением смотрели на Роя, а затем и в сторону Линды-Марии. Девушка старалась держаться за спиной Ингерса, ощущая на себе эти взгляды. Когда плеча неожиданно коснулась крепкая ладонь, а рядом послышался мягкий и утешающий низкий баритон:
-Не беспокойся. Они – хорошие ребята, правда. Просто немного ошарашены.
Повернув голову на звук приятного голоса, девушка увидела рядом Аскеля. И тут же дернула плечом, заставив убрать руку. Мягкая улыбка на лице молодого мужчины вдруг стала грустной, а секундой позже исчезла совсем.
Стоило капитану закончить рассказ, как команда снова обменялась удивленными перешептываниями. Старик Баско снова вышел вперед, со словами:
-Допустим, что все это так, Ингерс. И этот енот, - старик снова смерил Роя подозрительным взглядом, продолжив: - Действительно видит карту острова. Но, зачем Пинглинн послал в эту экспедицию нас?
-Еще и ведьму подсунул, - недовольно пробубнил стоящий позади боцман, хмуря густые брови и искоса глядя на девушку.
-Спокойнее, товарищи! – громко обратился ко всем вышедший вперед Аскель, закрывая своей спиной девушку: - У нее есть имя. Девушку зовут Линда-Мария и, мы с капитаном очень просим вас всех отнестись к ней с уважением.
-Зачем нам ведьма? – недовольно спросил боцман: - Чем она полезна будет? Может она, - Вальборг усмехнулся: - Пиратов в лягушек превратит?
И боцман громко засмеялся собственной, нелепой шутке.
Рой в руках Ингерса дернулся, с презрением взглянув на боцмана спрыгивая на дощатый пол. Остальные не разделили веселья Вальборга, отшатнувшись и поймав острый и осуждающий взгляд капитана. Ингерс сделал шаг к боцману. Но в этот момент из-за его спины вышла Линда-Мария, высокомерно заявив:
-Ваше мнение обо мне – ошибочно. Поэтому закройте, пожалуйста, свой ошибальник.
Голубые глаза смело смотрели прямо и дерзко на опешившего Вальборга, взглянувшего на нее. Смерив девушку заинтересованным взглядом, и искривив губы в усмешке, боцман с насмешкой ответил, обернувшись к остальным:
-А девица-то не промах! Палец в рот не клади!
Ингерс в это время прошел на капитанский мостик и нетерпеливо дёрнул за шнурок небольшого колокола, висевшего рядом. Звон огласил всю палубу, заставив собравшихся повернуться на звук и притихнуть. Лицо капитана стало недовольным, как и морда сидящего у его ног енота.
-Достаточно! – громогласно воскликнул Ингерс, обращаясь ко всем: - Я надеялся на ваше дружелюбие! И если кто то не согласен с условиями нашей экспедиции – я силком держать не стану! – и он указал рукой в сторону берега, красноречиво намекая на очевидное. Команда взволнованно переглянулась. Боцман хмыкнул и открыл было рот, но тут на его плечо легла чья-то крепкая рука, заставив повернуть голову. Рядом стоял крепкий мужчина с седыми короткими волосами и такой же бородой, смотря на него с предостережением и хмуря сизые брови.
-Извинись, Вальборг, - тоном, не терпящим возражений произнес мужчина, строго глядя на него.
-И правда, что за дела? – возмущенно пробасил высокий старик с длинной бородой: - Ты переходишь все границы! Где твое уважение к леди?
Ладонь, лежащая на плече боцмана усилила хватку, и Вальборг нервно сглотнул, заметив суровые взоры, скрестившиеся на нем.
-Ладно, - дернув плечом, неохотно ответил боцман. И когда товарищ отпустил его, кивнув головой в сторону девушки, развернулся к ней. Сняв с головы красную бандану, Вальборг взглянул на Линду-Марию. Но теперь этот взгляд был другим: открытым и сожалеющим. Приложив крепкую загорелую ладонь к груди боцман поклонился со словами:
-Прошу простить мою дерзость, леди. Ваше появление на судне стало для меня полнейшей неожиданностью.
Линда-Мария коротко усмехнулась, скрестив руки на груди и хмуро глядя в ответ.
-Так и быть, но – в первый и последний раз, - с плохо скрываемым раздражением ответила она.
-Вот и прекрасно! – обрадовался седовласый мужчина, с улыбкой взглянув на девушку. И она заметила, как улыбнулись его голубые глаза, на уголках которых проступили лучики морщинок.
Протянув руку, мужчина мягко представился:
-Гектор. Канонир судна.
-Очень приятно, - не сдержала ответной улыбки девушка, пожав его мозолистую ладонь: - Линда-Мария. Дочь Джозефа Тортугеса.
Лицо Гектора тут же приняло удивлённое выражение:
-Так вы… дочь некроманта?!
Команда взволнованно зароптала, ошеломленно смотря на девушку.
-Приемная дочь, - ответила она и с сожалением добавила: - Мы были не родны по крови. Но он для меня был – как родной отец.
-Вот так бы сразу! – бодро выкрикнул высокий молодой матрос, с улыбкой приблизившись. Следом подошёл его брат-близнец, протянув крупную ладонь и мягко представившись:
-Бибо. Младший матрос.
- А я Бобо – протянул руку следом второй, с улыбкой подмигнув. Линда-Мария слегка растерялась, смотря на близнецов. И пожала руки обоим одновременно, так же растерянно улыбнувшись.
Оставшиеся позади принялись подтягиваться и представляться, доброжелательно улыбаясь. И девушка невольно даже смутилась, искренне надеясь, что расспрашивать о родстве с некромантом ее никто не станет.
Ингерс довольно улыбнулся, спускаясь с капитанского мостика и пригладив за ухом енота. Рой довольно жмурил глаза, а на мордочке появилось нечто, похожее на улыбку.
Аскель развел руки в стороны, привлекая внимание:
-Дорогие друзья! Мы с капитаном очень надеемся, что более никаких инцидентов между командой и нашей гостьей не произойдет! Помните – Линда-Мария отныне – часть нашей дружной семьи!
В ответ послышались одобрительные возгласы, в которые буквально ворвался громкий выкрик Роя:
-А давайте уже сходим поедим!
Заметив, что все повернулись к нему, енот погладил лапкой пузо, добавив: - А то от всех этих разговоров у меня уже начался желудный голодок!
По палубе пронесся дружный хохот, но предложение енота одобрили все.
***
Таверна «Щедрый кок» радостно загудела, стоило Адальстейну и его команде переступить порог заведения. Хозяин – коренастый мужчина средних лет, одетый в белую майку-безрукавку, открывающую крепкие загорелые руки, даже стянул с головы красную бандану при виде девушки в компании капитана.
Линда-Мария по прежнему держалась рядом с Ингерсом и Аскелем, оглядываясь по сторонам.
Большой светлый зал таверны мог вместить в себе человек 30,но сейчас здесь были заняты всего четыре столика. Сидящие за тремя из них уже понимались с места, обмениваясь рукопожатиями с командой «Фортуны». Но внимание девушки привлек странный мужчина, сидящий за четверым столиком, ближе всех к стойке. Он был единственным, кто не участвовал в приветствии гостей. Лицо скрывали широкие поля низко надвинутой коричневой шляпы, из-под которой свисали черные дреды. Крепкая загорелая ладонь терла волевой подбородок, обросший темной бородой. Голова была повернута в сторону девушки, и на миг ей показалось, что на лице незнакомца появилась странная ухмылка.
-Эй детка! – неожиданно чья-то мужская ладонь опустилась на спину Линды-Марии. Девушка напрочь забыла обо всем и резко развернулась, занося руку для удара. Но кто-то осторожно перехватил ее запястье, со словами:
-Леди не стоит пачкать ручки.
Повернув голову на звук красивого голоса, Линда-Мария увидела рядом Аскеля. Молодой мужчина улыбнулся, а затем перевел предостерегающий взгляд на того, кто стоял перед ними. Молодой матрос, поднявший руки в примирительном жесте не был членом команды «Фортуны». Среднего роста, с растрепанными кудрями светлых волос, достающих до плеч и остроскулым лицом. На котором тут же появилась извиняющаяся улыбка:
-Простите, не знал,- матрос обвел обоих многозначительным взглядом. И этот взгляд девушке не понравился.
-Чего не знал? – спросила она, нахмурившись.
-Что вы…-начал было матрос, но Аскель его перебил:
-Не знал, что леди – из нашей команды.
Лицо матроса приняло удивленное, а затем извиняющееся выражение. И он попятился, поспешив уйти к одному из шумных столиков.
-Спасибо, - учтиво кивнула молодому мужчине девушка, выдернув руку из его ладони.
-Всегда к вашим услугам, - галантно поклонившись, мягко ответил Аскель и добавил: - Лучше далеко не отходи. Тебя здесь еще не знают.
Девушка кивнула, разворачиваясь к высокой стойке. Где стоял Ингерс, бодро беседующий с хозяином таверны.
-Ну ты даешь, Адальстейн! Решил себе говорящего енота, вместо попугая завести? – в хрипловатом голосе мужика читалась усмешка. Он протянул парню высокую кружку пенной браги, не прекращая улыбаться.
-Знал бы ты, что это за енот, Клайд! – послышался бодрый возглас вставшего рядом с капитаном боцмана. Вальборг с улыбкой протянул руку, в намерении обнять Ингерса за плечи, но сидящий на стойке Рой злобно щелкнул на него зубами, заставив резко передумать.
-И правда? Такой важный звереныш? – с легким недоверием спросил хозяин таверны, с любопытством взглянув на Ингерса. Парень решительно отодвинул в сторону предложенную выпивку, вызвав удивление на лице боцмана.
-Ну как хочешь, а вот я не откажусь! – Вальборг с веселой улыбкой потянул руку к кружке, за что тут же был пойман за крепкое запястье рукой капитана. В голосе Ингерса прозвучал менторский тон:
-Сегодня не пьем! Все вы нужны мне в трезвом уме!
-Но Ингерс! – возмутился боцман: - Что же еще делать в таверне?
-Есть, - Ингерс придвинул к нему тарелку спагетти в соусе, украшенных креветками: - Как и остальные.
Вальборг проследил за жестом капитана, направленным на столик справа от стойки. Где расположилась остальная команда, уплетая еду, разложенную перед ними.
-Надеюсь, им не наливал? – Ингерс красноречиво взглянул на хозяина заведения. Тот развел руками:
-Первым всегда пьет капитан, ты же знаешь правила. А раз ты отказался – значит не пьет никто.
И мужик забрал кружку, стоящую перед боцманом, сделав пару глотков. Вальборг с недовольством поморщился.
-А, что за девица с вами, если не секрет? – заинтересованно спросил хозяин таверны, проследив, как девушка в компании Аскеля присаживается за столик команды Ингерса.
-Секрет, - надменно отозвался енот, оторвавшись от трапезы и, взглянув на мужика чёрными глазами. Ингерс молча кивнул.
-Да ладно! – не поверил тот: - И в плаванье секретное отправляетесь? Кстати, Ингерс. Почему тебя все же не освободили сразу?
Капитан «Фортуны», до того наблюдавший за шумным столиком своей команды, резко повернулся к мужику.
-Накладочка вышла. Бывает, - ответил он, не горя желанием вдаваться в подробности.
-Что-то ты какой-то не разговорчивый, - заметил хозяин таверны: - Вот когда в прошлый раз ко мне приходили, так обо всем рассказывали. А сейчас…
-Это было два месяца назад, - с напряжением перебил его Ингерс: - И в тот день мы сильно выпили. За что, собственно, и поплатились.
-А я сразу заподозрил неладное, с той подброшенной картой, - заговорщицки произнес мужчина, подавшись вперед и опираясь ладонями на стойку: - Но вам же – море по колено.
-А сейчас я вынужден учиться на собственных ошибках, - вздохнув, ответил Адальстейн, уводя взгляд влево. И заметив странного незнакомца в шляпе, наблюдающего за ними. Лицо скрывали низко надвинутые поля шляпы, но ухмылка была видна издалека.
-Что это за тип? – Ингерс незаметно ткнул в незнакомца пальцем, обратившись к хозяину таверны. Рой, оторвавшийся от полупустой тарелки, тоже заметил странного мужчину, отсалютовавшего кружкой пенного.
Мужчина проследил за взглядом енота.
-Так это же не местный! – произнес он пару мгновений спустя: - Приплыл в порт на корабле, вроде как моряком подрабатывает.
Бросив в сторону Ингерса долгий взгляд, он тихо и заговорщицки добавил:
-Тобой кстати интересуется.
-Мной? – удивился Ингерс, ткнув себя пальцем в грудь. Мужчина лишь сосредоточенно кивнул.
-Надо бы с ним побеседовать, - тихо шепнул капитану Рой, с подозрением наблюдая за незнакомцем. Тот залпом опрокинул содержимое кружки, со стуком поставив ее на стол. И опустив еще ниже шляпу так, что видны остались лишь губы и борода, поднялся, направляясь к выходу. Ингерс направился следом. Но у самых дверей парня задержала нахлынувшая толпа постояльцев. Среди суеты подозрительный тип и скрылся.
ГЛАВА 12 СТАРЫЕ ВРАГИ
Время, отведенное для подготовки к отплытию подходило к концу. И Ингерс принялся торопить команду, собирающуюся на судно. Матросы Бибо и Бобо помогали корабельному коку Бадди относить провизию на корабль, которую для них щедро предоставил хозяин таверны.
Доктор Баско заявил, что ему необходимо осмотреть леди Тортугес, чтобы удостовериться в ее благополучном самочувствии. Линда-Мария хотела было заверить старика в том, что чувствует себя прекрасно, но Баско непримиримо заявил – осмотр обязателен. Капитан и его помощник были слишком заняты своими делами, и лишь отмахнулись от обоих.
Уже в каюте доктора Линда-Мария поняла, что влипла. Когда Баско попросил ее присесть на койку, а сам взял со стола небольшой круглый камень прозрачного цвета, она поняла, что влипла по крупному. Заметив слегка округлившиеся глаза девушки, Баско шагнул к ней, мягко пробасив:
-Не бойтесь, леди. Вам всего лишь нужно подержать в руках этот кристалл, - старик протянул прозрачный камень ей, с доброй улыбкой добавив: - Это – магический артефакт. Он позволит мне узнать о состоянии вашего здоровья.
-Я знаю, что это, - ответила Линда-Мария, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Не объяснять же ему, что у нее с такими артефактами взаимное недопонимание? Девушка понимала, что вопросов по итогу будет масса. И ответить честно она сможет далеко не на все.
Баско с легким подозрением наблюдал за смесью эмоций на ее лице, остановившись напротив. И протянул артефакт:
-Сожмите его в левой руке и держите, пока я не скажу.
Девушка несмело взяла артефакт. Осторожно сжала в ладони, чувствуя, как холодный камень начинает нагреваться.
-Достаточно, - доктор протянул руку, забирая кристалл и тут же принялся внимательно его осматривать. Артефакт изменил цвет. Из полностью прозрачного камень стал переливаться всеми цветами радуги, вызвав на лице седовласого старика довольную улыбку. По доброму взглянув на девушку, Баско произнес:
- Что ж. Со здоровьем у вас все в полном порядке, леди.
-Благодарю, - кивнула Линда-Мария, ненадолго ощутив облегчение. Когда он снова протянул артефакт, со словами:
-А сейчас сожмите его в правой руке. Необходимо проверить ваш магический резерв.
Девушка старательно скрыла волнение, осторожно выполнив просьбу. Камень в ладони снова начал нагреваться. И минуту спустя обжег кожу, заставив вскрикнуть, выронив его на дощатый пол. Баско нахмурился, пока она шипя трясла обожженную ладонь. Наклонившись, старик двумя крупными пальцами подобрал кристалл, а глаза широко распахнулись. Все еще горячий артефакт полыхал внутри невероятно странной энергией огненно-черных цветов, разбавленных белесыми всполохами. Наблюдая за озадаченностью на лице доктора, девушка вздрогнула, прижимая к груди ноющую руку. И тут же встретилась с его подозрительным взглядом. Баско медленно убрал камень на стол у окошка-иллюминатора, задумчиво почесав длинную седую бороду и хмуря белесые брови.
-Хм, странно, - с настороженностью произнес он, снова взглянув на девушку. Но теперь в этом взгляде серых глаз таилось любопытство:
-Каким родом магии вы владеете, леди Тортугес?
Линда-Мария справилась с волнением, ответив спокойно и ровно:
-Стихийная магия воздуха…
Баско взглянул на нее с недоверием, сильнее хмуря брови.
-Вместе с тем могу, как и любая ведьма наводить чары: темные и светлые,- поспешно добавила она.
-Темные, - заинтересованно произнес доктор, снова вернувшись взглядом к артефакту: - Возможно поэтому в вашем магическом резерве есть темные частицы. Однако странно…
Дверь каюты открылась без предупреждения, являя обернувшемуся доктору капитана. Девушка вздохнула с облегчением, понимая, что спасена. По крайней мере, на какое-то время.
-Прошу прощения, - в голосе Ингерса проскользнули напряженные нотки, правая рука была спрятана за спиной. Линда-Мария отшатнулась, когда в нос ударил уже знакомый запах смерти, который теперь ощущали и остальные.
Баско поморщился, вопросительно уставившись на капитана, перешагнувшего порог каюты, со словами:
-Пока ты тут – у нас в трюме разлагается дохлая крыса, Баско. Как прикажешь это понимать?
Ингерс вынул из-за спины руку, в которой сжимал за длинный толстый хвост большое бурое тельце той самой дохлой крысы. Старик отшатнулся и сморщил лицо, прикрыв ладонью нос, от чего недовольный голос прозвучал слегка приглушенно:
-Брось ее за борт, Ингерс! От нее воняет!
-Да я бы – с радостью! – отозвался капитан, с прежним недовольством глядя на старика: - Но почему этого не сделал ты? Разве обход судна не входит в твои прямые обязанности?
-Я собирался заняться этим после осмотра леди, - поспешил оправдаться Баско, жестом указав в сторону Линды-Марии. На лице девушки отчетливо виднелся ужас, огромные глаза смотрели на тельце крысы, висящей на собственном хвосте, сжатом крепкой рукой капитана. Неожиданно это мёртвое вонючее тельце дернулось в судороге, издав протяжный писк и вскинув голову. Ее остекленевшие глаза засияли ярко-зеленым светом, уставившись на обезумевшую от страха девушку, попятившуюся и врезавшуюся спиной в деревянную стену. Каюту огласил громкий испуганный крик. И в тот же момент крыса в руке Ингерса занялась ярким пламенем, осыпаясь пеплом на дощатый пол.
Под пораженными взглядами капитана и доктора, девушка бросилась прочь из каюты, прижав ладонь ко рту и оттолкнув в сторону Ингерса. Острое чувство, словно внутренности выворачивает наизнанку, гнало ее на палубу. И лишь там, опираясь дрожащими ладонями об высокий борт и вдыхая свежий, соленый морской воздух, она ощутила облегчение. И не заметила, как стоящий на марсе центральной мачты боцман с ухмылкой наблюдает за ней.
Позади послышалось дробное цоканье, словно бы кто-то шел к ней, стуча когтями по дощатой палубе. Повернув голову, Линда-Мария увидела приблизившегося енота.
Рой проворно запрыгнул на высокую бочку, опираясь передними лапами об закругленный борт. И уставился на девушку, со словами:
-Мы еще и отплыть не успели, а у тебя уже разыгралась морская болезнь? Вон – аж позеленела.
Линда-Мария хотела было ответить еноту в его же дерзкой манере, но осеклась. И отвернула голову, свободно вдыхая свежий воздух. Слушая шум волн, с плеском ударяющихся об борт корабля.
- Я все еще с тобой не дружу – напряженно ответила она, даже не взглянув в сторону енота.
-А я слышал, там крыса ожила? – послышался его заинтересованный и негромкий голос: - Так ты из-за крысы позеленела? Не говори только, что оживила ее.
Линда-Мария повернула голову, с предостережением уставившись на зверька и на миг забыв о дискомфорте, крепко сжав руками перила борта.
Поблизости раздались быстрые шаги, заставив обоих обернуться. К ним стремительно шел капитан. На лице его была озадаченность и легкая тревога.
-Линда-Мария, - мягко произнес Ингерс, останавливаясь напротив и с сожалением добавив: - Прости. Я не думал, что ты боишься крыс. И если бы знал…
Капитан вдруг осекся, вздохнув с облегчением, заметив легкий румянец на лице девушки.
Протянув руки, он осторожно обнял ее за плечи, озабоченно спросив:
-Тебе лучше?
Ощутив нежданную заботу в его мягком голосе, Линда-Мария позволила обнять себя, ответив:
-Да, гораздо. И ты извини. Я не хотела срываться и вести себя, как истеричка.
-Все хорошо, - Ингерс притянул ее к груди, осторожно пригладив по спине: - Я догадался, что ты не специально сожгла крысу.
Девушка вздрогнула в его объятиях, отстраняясь. И вопросительно посмотрев в его красивое лицо, обрамленное тёмными густыми волосами.
-Кажется, это была не просто дохлая крыса, - негромко поведал Ингерс, убирая руки от девушки: - Баско заметил, что она была умертвием.
-И? – с интересом спросила девушка, хотя внутри все сковало дрожью.
-Полагаю, что это – чья-то шутка,- Ингерс огляделся по сторонам, а затем снова взглянул на нее, но на этот раз более внимательно: - Или же – поблизости обнаружилась некроэнергия.
-Да ладно, - Линда-Мария недоверчиво нахмурилась: - Откуда ей взяться, если среди твоих моряков нет некромантов?
-Вот и я думаю, откуда? – сосредоточенно произнес Ингерс, по прежнему более внимательно смотря на нее.
-Скажи мне, только честно, - тихо и вкрадчиво произнес он, сделав шаг и сократив последнее расстояние между ними. От чего девушка ощутила на своем лице его теплое дыхание, замерев: - Ты ведь не родная дочь Тортугеса, да?
-Разумеется нет! – громче, чем следовало отозвалась Линда-Мария, отступив на шаг. И заметив на его лице лёгкое недоверие, добавила уже тише:
-Тортугес был единственным некромантом Триаллы, при короле. Ему были запрещены любые отношения с женщинами. И семьи у него не было!
-Как тогда в его жизни появилась ты? – Ингерс слегка нахмурил брови, продолжая говорить тихо, словно боясь, что их услышат.
-Он удочерил меня, с позволения короля, - поспешно ответила девушка, искренне не понимая, к чему все эти вопросы.
-Может, вы являлись косвенными родственниками? – не унимался капитан, в попытке выведать правду: - Странно, что крыса ожила сразу же после того, как рядом оказалась ты.
-А может ее зельем опоили перед смертью? – резковатым тоном ответила девушка, задетая подозрениями и скрестила руки на груди, добавив: - Знаешь, ведьмы и маги тоже знают толк в оживлении мертвых. Пусть они делают это не так, как некроманты. Но специального зелья вполне достаточно, чтобы оживить мертвую крысу, на пару часов.
Ингерс задумался, отступив на шаг и уводя взгляд. И заметил сидящего на бочке енота, молча наблюдавшего за ними. Поймав этот взгляд, Рой встал на задние лапки, подогнув передние к груди, со словами:
-Знаешь, а ведь она права. Может, кто-то специально опоил крысу зельем и подбросил на твой корабль?
-Да кому бы это вообще в голову пришло? – поразился капитан, когда откуда-то сверху раздался громкий выкрик боцмана:
-Судно на двенадцать часов!
-Вальборг! Мы даже с якорей не снялись! – возмутился Ингерс оборачиваясь и поднимая голову к марсу центральной мачты. Боцман стоял там, высматривая что-то в подзорной трубе. Енот и девушка обернулись, прильнув к бортам и вглядываясь вдаль.
В противоположной от них стороне действительно обнаружилось стоящее в дрейфе судно, с реющим на ветру черным флагом. К нему стремительно плыла небольшая лодка, в которой сидел мужчина, подозрительно похожий на незнакомца из таверны. Широкополая шляпа была слишком заметна даже на большом расстоянии.
-Все было с виду в шоколаде, но если внюхаться, то нет. – с подозрением изрек Рой, наблюдая за типом в лодке, приближающимся к кораблю.
Ингерс выхватил из-за пояса складную подзорную трубу, расправляя на ходу и бегом приблизившись к борту. Глянув в нее, капитан удивленно открыл рот, наблюдая, как человек в лодке снимает с головы шляпу, бросая в море и разразившись громким и раскатистым смехом сумасшедшего. Обернувшись к кораблю Ингерса, стоящему у причала, мужик помахал рукой, что-то прокричав. Но что именно – никто не услышал. Линда-Мария с недоумением наблюдала за ним, рассмотрев черные дреды среди таких же волос, растрепанных ветром, не молодое, но и не старое лицо с черными усами и длинной бородой. Его лодка совсем скоро причалила у края дрейфующего корабля, откуда мгновенно был сброшен толстый канат. И мужик, под новый неистовый хохот принялся взбираться по нему на судно, махнув рукой напоследок.
-Медузу в печень! – ошарашенно выкрикнул Ингерс, убирая от лица подзорную трубу, а мгновение спустя его лицо приняло злобное выражение, как и голос: - Нужно было сразу схватить этого бешеного краба!
-Ты знаешь его? – удивилась Линда-Мария, привлекая внимание.
-К сожалению его знают все, - послышался рядом голос приближающегося Аскеля. Мужчина остановился справа от капитана, утешительно похлопав того по плечу: - Не волнуйся, Ингерс. Мы еще поквитаемся.
-А тебя ничего не смущает, Кракен его раздери!? – с бешенством отозвался Ингерс, махнув рукой в сторону дрейфующего вдалеке корабля: - У него новый корабль! Помнится, после нашей последней встречи этот краб отправился кормить рыб, вместе с судном!
-Ты забыл, что такие, как он – непотопляемы? – с грустной усмешкой ответил Аскель: - Спорить готов – та карта, из-за которой мы попали за решётку – его рук дело.
Линда-Мария обменялась растерянным взглядом с енотом, совершенно ничего не понимая. Оба уставились на капитана, в один голос недоуменно спросив:
-Да кто это такой?!
Аскель повернулся к ним, на лице возникла грустная улыбка:
-Наш давний враг - пират Бром.
Слева послышался шум возни, а затем стук ботинков об палубу, заставив всех четверых обернуться. Боцман, уже покинувший марс мачты, уверенно шагал к ним, убирая подзорную трубу за пояс.
-Жизнь частенько выбивает из этого идиота всю дурь. Но он всегда знает, где достать еще, - с саркастической усмешкой произнес Вальборг, останавливаясь рядом и с презрением глядя в сторону корабля, расправляющего паруса: - Можно было догадаться, что он вернется.
Ингерс с ненавистью проследил за его взглядом, злобно процедив:
-Теперь бы догадаться, что ему известно.
-Ничего, - спокойно произнес Аскель, опуская ладонь на плечо капитана: - Хозяин таверны - не крыса. О тебе явно не рассказывал. А команда в таверне нашу экспедицию не обсуждала. Между прочим – по твоему приказу.
Вальборг усмехнулся:
-Есть только две вещи, которые могли заинтересовать Брома. Девушка в нашей команде и говорящий енот, - боцман с легким подозрением взглянул на обоих, нахмурив брови.
ГЛАВА 13 НАВИГАТОР
-Никогда не думала, что меня будут подозревать в знакомстве с пиратами, - недовольно сказала еноту в своих руках Линда-Мария, идущая вслед за Ингерсом, к полуюту – высокой надстройке в кормовой части палубы, где располагалась капитанская.
Идущий рядом с девушкой Аскель обернулся, бросая суровый взгляд в сторону идущего позади боцмана. Вальборг недовольно хмурился, плотно сжимая губы.
-Не волнуйся, мы во всем разберемся, - мягко обратился помощник капитана к Линде-Марие, осторожно коснувшись ладонью ее плеча. Но та резко дернулась, заставив убрать руку и наградила его строгим взглядом.
Ингерс тем временем открыл дверь капитанской, жестом приглашая остальных войти. Лицо его было решительным и сосредоточенным.
Проходя мимо, девушка коротко взглянула на него, стараясь понять настрой. И с облегчением выдохнула, не заметив на лице Ингерса былой злости. Аскель легонько подтолкнул девушку за порог, негромко обратившись к другу:
-Не смей считать ее предателем. Эта девушка…
-Я знаю, Аскель, - так же тихо ответил Ингерс, бросая беглый взгляд в спину Линды-Марии: - Но что-то она нам не договаривает. И мне хочется верить, что это не связано с появлением Брома.
-То-то и оно, - рядом возник хмурый Вальборг: - Держите ухо востро, парни. Мы совсем ее не знаем.
-Не умничай! – напряженно отозвался Аскель, бросая в сторону боцмана предостерегающий взгляд сощуренных глаз: - Лучше пойди и проверь остальных. Что-то на палубе тихо.
Помощник капитана бросил красноречивый взгляд боцману за спину и тот обернулся, дав возможность ему и Ингерсу скрыться за дверью капитанской.
Просторная прямоугольная каюта была освещена мягким светом от лампы, свисающей с потолка. В небольшие арочные окна попадал свет снаружи. Стены, обитые деревянными панелями были украшены большой картой мира и резными полками с книгами. В углу стоял длинный стол и четыре стула с мягкой красной обивкой. Ингерс и Аскель молча остановились у стола, дав гостям возможность осмотреться.
-О! Чучело Земли! – Рой радостно дернулся в руках Линды-Марии, восхищенно глядя на большой лакированный глобус, стоящий у стены. И тут же выпрыгнул из рук девушки, приземляясь прямо на сферическую поверхность глобуса, обнимая ее лапами и завертевшись вместе с ней.
Девушка усмехнулась, но тут же спрятала улыбку, заметив серьёзный взгляд приблизившегося капитана. Взяв енота за шкирку, Ингерс пересадил его на край стола, со словами:
-Нам не до игр, Рой. Ты ведь видишь карту Тортугеса?
С этими словами капитан вынул из нагрудного кармана светлой рубашки сложенную карту, которую получил от маэстро Пинглинна. Разложив ее перед енотом, он, как и остальные с ожиданием уставился на зверька.
Рой опустил морду к пустому, пожелтевшему от времени листу бумаги, принюхавшись:
-Да, это действительно та самая карта, которую рисовал Джозеф.
Линда-Мария нахмурилась, услышав, как енот называет ее покойного отца по имени.
-Как давно вы были знакомы, Рой? – спросила она, привлекая внимание.
-Он нашёл меня в своей секретной экспедиции, - начал было енот, взглянув на нее своими черными глазами, но тут же осекся, услышав мерный стук по поверхности стола.
-Карта, Рой, - нетерпеливо напомнил Ингерс.
Енот фыркнул, опуская лапу на пустой лист. И тот ярко засветился белым свечением, которое погасло секундой позже. Все тут же сделали шаг к столу, в намерении увидеть рисунок карты. Но перед ними по прежнему был пустой лист.
Заметив озадаченность с примесью разочарования на лицах присутствующих, енот усмехнулся:
-Вы действительно думаете что-то там увидеть? Некромант не был дураком.
-И, что ты видишь? – нетерпеливо спросил капитан, опуская ладони на край стола и переводя внимательный взгляд с пустого листа на енота.
Рой пристально вгляделся в карту, на которой начал стремительно появляться темный рисунок, ведомый лишь ему. Рисунок занял собой ровно четверть карты, а остальное пространство так и осталось пустым. Найдя взглядом изображение компаса с восемью гранями, зверек безошибочно определил направление, со словами:
-Наш курс лежит на север. Нужно покинуть морские пределы и выйти в Мировой океан.
-А дальше? – спросил Ингерс.
-А то, что дальше – я увижу только тогда, когда мы проделаем первый этап пути! – слегка раздраженно ответил енот, ткнув пальцем в поверхность карты, которую по прежнему не видел никто. Поймав на себе настороженный взгляд капитана, зверек добавил, прямо глядя на него:
-Джозеф зачаровал карту таким образом, что я могу видеть ее лишь по частям. Сейчас перед моими глазами первый этап пути. Остальные – откроются позже.
-Тебе открылась половина карты? – заинтересованно спросил Ингерс, стараясь понять, насколько далеко их может занести.
-Лишь четверть, - с сожалением ответил Рой. Ингерс рывком оторвался от стола, сокрушенно выдохнув:
-Ах ты ж хитрый морской черт!
Бросая долгий взгляд на морской хронометр в квадратном деревянном футляре, стоящий в углу стола. Подняв взгляд на карту, висящую над столом, капитан протянул руки, снимая ее и положив перед собой. Из небольшого металлического стаканчика с выбитым на нем изображением морских волн, капитан вынул карандаш, сунув еноту.
И ткнув пальцем в карту, командным тоном изрек:
-Рисуй путь.
Рой недовольно фыркнул:
-Еноты не умеют рисовать!
-Рисуй – как умеешь, - с напряжением в голосе ответил Адальстейн, хмуро смотря на него. Зверек запыхтел, резким движением вырвав карандаш из протянутой руки. И склонившись над картой мира, принялся неумело выводить какие-то зигзагообразные линии.
-Готово! – заявил он вскоре, выровнявшись и опуская карандаш на поверхность стола. Ингерс и Аскель пристально вгляделись в рисунок, изображенный на карте. Зигзагообразные линии вели от моря, омывающего берега Триаллы к выходу в мировой океан, но были нарисованы настолько неумело, что разобрать все с первого раза не получилось.
-Что это за абракадабра? – возмутился Аскель, хмуро глянув на капитана.
-Я предупредил! – невозмутимо отозвался Рой, скрещивая лапки на груди.
Ингерс сложил карту пополам, оставив видимой ту часть, где рисовал енот. И кивнув каким-то своим мыслям, молча покинул капитанскую каюту.
-Все на квартердек! – раздался громкий приказной выкрик за приоткрытой дверью, заставив остальных в недоумении переглянуться и выйти на палубу.
Ингерс уже стоял посреди палубы, спиной к корме, отдавая приказы стоящему рядом боцману, пока остальные члены команды подтягивались к ним:
-По местам стоять, с якоря сняться!
Вальборг обернулся, продублировав команды капитана. Матросы Бибо и Бобо едва рванули с места в разные стороны, когда их остановила новая команда, непосредственно им обоим и предназначенная:
-Поднять паруса!
Пока Матросы понимали, что к чему и почему команды сыплются одна за другой, более шустрые члены команды отправились к бортам полубака, поднимать якоря.
-Паруса поднять, матросы! – прогремел Вальборг, сурово наблюдая за растерявшимися близнецами. И оба бросились к бортам, взбираться по вантам, услышав новый приказ боцмана:
-Грот-мачта – поднять парус!
Линда-Мария с любопытством наблюдала за суетой на корабле, прижав к груди енота. И совсем не понимала, к чему такая спешка. Команды давались резко и практически одна за другой, давая слишком мало времени команде на их выполнение. Рой так же с любопытством следил за снующими туда-сюда мужиками, пока девушка с затаенным страхом смотрела на центральную мачту. Там, забравшись по вантам на марс, уже стояли Бибо и Бобо. Затем оба начали перебираться на рей, встав на него босыми ногами и держась руками за слабо натянутый сверху трос. Секунда – и оба бросились вдоль рея в разные стороны, добежав каждый до своего места. Девушка вздрогнула, крепче прижав к груди енота, опасаясь, как бы матросы не сорвались вниз с весьма внушительной высоты. Но парни оказались знатными ловкачами. Добежав каждый до своего места, матросы сели верхом на рей, спустились и встали на подвешенный под ним трос.
Оба повторяли действия друг друга в точности: левой рукой держались за рей, слегка перевешиваясь через него, а правой рукой развязывали концы троса, расправляя парус. И по команде боцмана отправились на следующую мачту.
Ингерс уже стоял у штурвала на верхней палубе, положив сложенную карту на корабельный компас, установленный рядом. И с напряжением наблюдая за парусами. Которые просто колебались на ветру. Линда-Мария, находящаяся неподалеку, спустила енота на дощатый пол, чувствуя, как в спину дует очень слабый прохладный ветер. Обернувшись назад, к носу судна, девушка услышала громкий выкрик:
-Ингерс! У нас «мертвая зона»!
Капитан нахмурился, наблюдая, как все три поднятых паруса полощут по ветру. А это означало, что судно не поплывет, как ни крути. Даже, если он рискнет призвать отлив. Понимала это и команда, с тревогой наблюдающая за ним с нижней палубы. Все ждали приказа, хотя и понимали – нужно ждать попутного ветра.
-Может помочь? – Линда-Мария осторожно приблизилась к капитану, привлекая внимание. И получив в ответ слегка недоуменный взгляд. В этот момент с нижней палубы донесся громкий возглас боцмана:
-У нас же ведьма на корабле!
-Верно! – поддержал его кто-то из команды: - Может она нам ветер призовет?
-А что? Это мысль! – улыбнулась девушка, бросая воодушевленный взгляд вниз, а затем на Ингерса: - Если капитан позволит.
-Позволяю, - Ингерс мягко улыбнулся, а затем добавил: - И даже чуточку помогу.
Заметив удивление на лице девушки, капитан отошел от штурвала, приблизившись. И смотря на нее своими светло-карими глазами, так же мягко добавил: - Но сначала нам нужен ветер.
-Без проблем, - улыбнулась в ответ Линда-Мария. И развернувшись к нижней палубе, подняла взгляд на мачты. Вскинув обе руки в стороны, девушка на пару мгновений закрыла глаза, призывая ветер. Тот по началу неохотно, но отозвался, слабо зашелестев парусами и сосредоточившись вокруг нее. Глубоко вздохнув и ощущая стихию вокруг себя, Линда-Мария резко выкинула руки ладонями вперед, в направлении парусов. Ветер начал усиливаться, сделав полукруг вокруг судна. И мгновение спустя наполнил паруса, заставив их с хлопком раздуться.
Ингерс, стоящий позади улыбнулся. И когда судно начало трогаться с места медленно и неторопливо, на нижней палубе раздался бодрый свист и аплодисменты команды.
Линда-Мария поклонилась, а затем обернулась к капитану. Ингерс отошел к правому борту, смотря вниз и наблюдая, как небольшие волны накатывают на высокий берег.
Точно так же вниз смотрела и остальная команда на нижней палубе.
-Нам бы отлив, - негромко посетовал старик Баско, повернувшись к стоящему наверху капитану. И заметив, как Ингерс опускает обе руки за борт, сосредоточенно глядя на волны. Призвать магию, после двух долгих месяцев, проведенных в блокирующих браслетах, оказалось нелегко. Голова слегка закружилась от напряжения, сердце загрохотало в груди, а руки затрясло. Проведя руками от берега к носу судна, Адальстейн мысленно приказал магии направить течение в обратном направлении. И почувствовал, как она пропитывает каждый миллиметр тела, впивается своими острыми когтями в разум, циркулируя по организму. И наконец срывается неудержимым потоком с пальцев голубым сиянием, обрушиваясь в воду и растворяясь в ней. Волны с мягким рокотом откатились от берега, вынося судно в открытое море, в то время, как наполненные ветром паруса выправляли курс, увеличив скорость.
На палубе снова послышались аплодисменты и радостный свист. Ингерс перевел дыхание, возвращаясь к штурвалу.
-Идем полным ветром! – бодро скомандовал он, хватаясь за штурвал.
-Чувствуется старая школа! – послышался рядом одобрительный возглас Роя. Енот залез на большой компас, взглянув на капитана и взяв в лапы сложенную пополам карту.
Ингерс улыбнулся в ответ, со словами:
-Будешь моим навигатором.
-Я?! – поразился зверек, округляя глаза и едва не выронив из лап карту.
-Без тебя нам не справиться. И не лги, что не умеешь читать карты, - в мягком голосе капитана проскользнули напряженные нотки. Достав из кармана карту некроманта, он вручил ее Рою.
-Как будто ты оставил мне выбор, - с какой то обреченностью отозвался енот.
А тем временем позади из дрейфа вышло небольшое пиратское судно, взяв курс «Фортуны».
ГЛАВА 14 Бич семи морей
-Вперед на всех парусах!!! – громкий и хриплый выкрик огласил всю палубу небольшого судна, с реющим черным флагом. Стоящий за высоким штурвалом капитан: высокий и крепкий негр в черном мундире, с черными короткими дредами, торчащими в разные стороны, зорко глядел вперед, на удаляющееся судно «Улыбки Фортуны». По правую руку от капитана пиратов стоял другой мужчина: с дредами в длинных черных волосах и бороде, довольно улыбаясь.
-Предупреждаю сразу, Бром, - резким тоном обратился к нему капитан, повернув голову и смерив пирата суровым взглядом сощурившихся глаз: - Если ты заставил меня и мою команду попусту тратить время и ресурсы – отправишься кормить рыб!
Бром усмехнулся:
-Ты получил приличное вознаграждение за то, что взял меня к себе. И еще смеешь угрожать?
-Вполне может статься, что это вознаграждение не окупит моих убытков. Но тогда – берегись! – пригрозил негр, злобно оскалившись и обнажая белоснежные ровные зубы.
-Ты взял меня на свой корабль ради наживы, - напомнил Бром ласковым тоном, улыбаясь в ответ: - И поверь, я бы не отдавал тебе столько золота за бездельную прогулку по волнам.
-Почему ты так уверен, что Адальстейн ищет клад? – с сомнением спросил негр, меняя тон на более дружелюбный. Прекрасно понимая, что все угрозы для Брома – пустой звук.
-Он что-то ищет, - вдохновленно отозвался пират, губы искривила усмешка: - Ничто другое не могло заставить капитана «Улыбки Фортуны» отправиться в плаванье сразу же, после выхода из тюрьмы. Тем более, - прижавшись плечом к плечу капитана, Бром на ухо тихо поведал ему о странной девушке в команде Адальстейна и говорящем еноте. Последнее заставило негра с предвкушением улыбнуться, возвращаясь взглядом к судну, плывущему вдалеке.
-Кто ищет, тот что-то знает, - уверенно заявил Бром, наконец отстраняясь: - Поверь, я слишком хорошо его знаю. И Адальстейн непременно приведет нас к сокровищам.
-А если нет? – с сомнением спросил капитан пиратов.
-Тогда мы заберем трофеи, в виде девчонки и говорящего зверька, - довольным тоном ответил Бром, подмигнув: - Да и моей оплаты тебе на пару недель точно хватит. Что ты теряешь?
Задумавшись, капитан пиратов следил за судном вдалеке, искренне надеясь неплохо поживиться. Да, оплаты Брома хватит не на один день, но ведь ее нужно будет делить с командой. Корабль Адальстейна, по рассказам Брома побывавший во множестве плаваний, вполне мог сгодиться на трофей. А девчонка… Девчонку можно будет оставить себе. Если не будет слишком дерзкой и прыткой. Чего уж говорить о говорящем еноте, который наверняка имеет огромную ценность. Тем более, для пиратов.
***
Корабль плыл вперед, подгоняемый попутным ветром. Вокруг, до самого горизонта простилалось спокойное море, сверкающее лучами теплого солнца и манящее вдаль.
На палубе прогуливались члены команды. Матросы Бибо и Бобо весело болтали с Линдой-Марией, канонир Гектор и его верный товарищ – мастер парусов Дилан любовались панорамой у борта. Под палубой, в камбузе орудовал кок Бадди, варганя обед для команды.
Капитан держал штурвал, пристально следя за маршрутом, который подсказывал сидящий рядом енот. Рой то и дело опускал взгляд на карты перед собой, сверяясь с маршрутом.
Ингерс изредка рассматривал открытое пространство через подзорную трубу. Вокруг было подозрительно спокойно – ни кораблей, ни островов, даже рифов не видно. Подобное спокойствие заставляло насторожиться, словно это было затишьем перед штормом. И чем явственнее ощущалось это спокойствие, тем сильнее ожидался шторм. Капитан знал об этой морской примете не понаслышке.
Боцман ходил вдоль палубы, а затем направился к матросам, бросая на ходу недовольный возглас:
-Эй, остолопы! Вам заняться больше нечем, как языками чесать!?
Бибо и Бобо резко обернулись, бросая в сторону приближающегося Вальборга слегка недоуменные взгляды.