Маша (Странная сказка). Альбе Альбертова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ГЛАВА 28
• ГЛАВА 29
• ГЛАВА 30
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

   Верите ли вы в сказочных принцев?

   Вот и Маша не верила, особенно после десятилетнего плена в лаборатории, оказавшись, с одной стороны, на свободе с двумя детьми-оборотнями, а с другой – выброшенной на произвол судьбы. Но одна встреча может кардинально изменить чуждый мир, показав, насколько тот на самом деле отличается от родного, земного. А главное – выяснить, как полученные в результате экспериментов неожиданные способности могут позволить обрести счастье.

   Ну, почти как Золушка!

ГЛАВА 1

– Батя, а бать, а ты занят? – вопрос от белоснежного лиса, свалившегося из подпространства – с потолка, заставил оторваться от бумаг.

   – На работе я обычно работаю, – ответил Эндор спокойно.

   При общении с самоназванными детьми спокойствие – это главное и основное качество.

   – Бать, тут такое дело вырисовалось… – чуть смущённо начал Лен и аккуратно обвил себя пушистым хвостом. Красивым и длинным.

   Пришлось отложить бумаги и полностью сосредоточится на ребенке. Слишком велика вероятность, что только эти двое и останутся его детьми.

   Отодвинув привычную тоску и злость, Эндор произнес:

   – Слушаю. Полагаю, безвыходных ситуаций не бывает, и я наверняка смогу помочь.

   И это, если не вспоминать о широких связях семьи, гарантированно способных разобраться с любым затруднением в этой части мира.

   – Ты помнишь, мы рассказывали о маме…

   – Не вдаваясь в подробности, чтобы я не мог ей навредить. Помню. Хотя ваша вера в меня воодушевляет, – не удержался от ехидства Эндор.

   – Теперь верим больше, – тут же согласился лис и добавил: – У нее начались проблемы из-за этих ваших разборок с уровнями у инкубаторов…

   – Они не инкубаторы, – тут же перебил Эндор. – Глупое слово, которое врезалось в память и стало ярлыком, но это совершенно неверно!

   – Короче, ты меня понял, – отмахнулся лис. – Ее один неадекват похитил, благо мы с Рином вовремя вытащить успели. В Танроде разборки с выяснениями, короче, маме нужно переждать где-то в никому не известном месте.

   – И?.. – интуиция била в набат, впечатывая предупреждение крупными буквами.

   – Никак не связанным с мамой человеком являешься ты. Никто, в принципе, не может связать ее с тобой.

   – Да, но… – начал размышлять логически Эндор.

   – В общем, она с Рином уже у тебя дома, – скороговоркой закончил Лен и укрылся хвостом.

   Спрятался…

   Наверное, посреди снегов севера это сработало бы, но на столе из морёного дуба маскировка вышла сомнительной.

   – Вы… вы вообще думали?!

   – Нам нужно спасти маму, – серьезно ответил Лен, убирая хвост. – Извини, буквально на пару дней – и уйдем.

   – Вы меня до удара довести хотите, – ответил Эндор, всё еще пребывая в растерянности.

   Спрятаться у него – это что-то запредельное. Логика детей понятна.

   Но у него?!

   Обычно прячутся от таких, как он, а не наоборот.

   Прихватив лиса и скрыв его невидимостью, Эндор спустился в портальный зал и шагнул к себе домой. Точнее, в коридор, служивший преградительным пунктом. Без допуска шансов уйти отсюда живым немного. Только очень сильные, рисковые и обвешанные амулетами личности могли попробовать прорваться.

   Мать лисов вместе с Рином обнаружилась в гостиной. Чуть оглушённая женщина около сорока, с синяком на пол-лица, ссадинами на руках, в рваном платье, укрытая фирменным кителем стражи, аккуратно гладила ярко-рыжего с краснотой лиса – Рина.

   Она не сразу почувствовала появление новых лиц, в отличие от парня, но, осознав, тихо произнесла:

   – Простите за беспокойство. Сыновья сказали, вы будете не против нашего вторжения, но, наверное, нам лучше уйти.

   – Оставайтесь, госпожа…

   – Маша. Мариан Абхот.

   – Я несколько удивлён подобному событию, но здесь и вы, и дети будете в безопасности.

   – Нам ничего не грозит, – подал голос Лен.

   Идиот малолетний…

   – Или грозит, но ты пока этого не знаешь. Завтра отправитесь с маскирующими амулетами, а пока почему бы нам не пройти дальше? Позвольте показать вашу комнату и организовать минимум для пребывания здесь.

   – Если вас это не затруднит…

   – Ничуть!

   Она отреагировала на поданную руку не сразу, но, наконец, увидела, поняла и смогла взяться, очень осторожно поднимаясь на ноги.

   – Извините, после пыли у меня всегда проблемы с координацией.

   – Понимаю. Слышал, это у многих из прибывших…

   – Да, примерно у половины Инкубаторов есть такая особенность.

   – Это на редкость неудачный термин, который, полагаю, скоро пропадёт из обихода, – спокойно отозвался Эндор, не спеша провожая гостью до ближайшей спальни.

   Оба лиса, отставая на полметра, скользили следом.

   Маша медленно вошла и еще медленней осмотрелась.

   – Сейчас принесу вещи на первое время и воды. Ванная комната там, вы можете ополоснуться, а потом я вас немного подлечу.

   Она отшатнулась, выставив руки.

   – Нет!

   – Простите, – Эндор отступил на шаг. – Я не специализируюсь на целительстве, но ускорить заживление синяков и вывод пыли могу.

   – Простите. Не люблю лекарей… Простите…

   – Понимаю. Думаю, в похожей ситуации я бы относился к ним так же. Хорошо. Тогда вода. Или можно нейтрализующую алхимию?

   – Нет, от нее потом хуже.

   – Да, конечно, простите.

   Эндор пребывал в растерянности, выходя из комнаты и заодно подталкивая «сыновей» в коридор.

   – Извини… – начал Рин, упустив вездесущее «бать».

   Явный показатель вины. В другое время Эндор оценил бы свалившееся счастье, но сейчас пребывал в определённой растерянности. Разум Мариан оказался скрыт своеобразным природным коконом – редчайшей аномалией, что несколько усугубляло ситуацию.

   Но сначала…

   – Лен, перекидывайся, возьми маскирующий амулет. Вот деньги. Пройдешься по соседним улицам – там есть магазины с готовой одеждой. Расскажешь о маменьке, попавшей в аварию и оставшейся у родственников безо всего. Объёмы ее покажешь, пусть подберут домашний гардероб с парой-тройкой приличных платьев на пару недель.

   – А…

   – Вперед, потом пререкаться будешь. Рин, ты с амулетом на рынок. У меня дома, кроме кофе и алкоголя, ничего нет. С тебя необходимый минимум продуктов – чай, молоко, хлеб… что у вас дома водилось.

   – Но зачем? – возмутился взрывной пацан.

   – Ваша мама сейчас под действием дури, но завтра придёт в себя, захочет попить чая и даже этого сделать не сможет, не говоря о вашем полноценном пропитании. А так ей будет чем себя занять и не рваться уйти отсюда уже завтра.

   – А ты что делать будешь?

   – Схожу за амулетами, зельями, книгами и видеокристаллами, чтобы ей было чем отвлечься на отдыхе. Она вышивкой или шитьем занимается?

   Парни переглянулись и хором фыркнули:

   – Нет.

   – У нее времени нет.

   – Она роман неделю читает.

   После чего переглянулись и снова фыркнули.

   – Ясно. Значит, действуем по моему плану.

   Движение по плану позволило самому Эндору успокоиться и прийти в привычное благодушное настроение. Казалось бы, мелочь, знакомая по рассказам женщина в его доме стала событием уровня стихийного бедствия.

   Вот что значит старый холостяк!

   Эндор быстро нашел всё необходимое и вскоре вернулся домой, как раз вовремя, чтобы помочь суетящимся пацанам разложить их добычу. Вещи Мариан отправились к ней в комнату на комод – завтра сама разберёт. Халат и ночную сорочку, правда, придётся отдать сейчас. Лисята успешно заполняли кухню непривычным шумом и гамом, раскладывая продукты по пустым полкам и шкафам.

   Сам Эндор, постучав, вошел в ванную, где вымывшаяся гостья, завернувшись в полотенце, сидела на пуфике перед зеркалом и беззвучно плакала.

   – Всё будет хорошо. Всё обязательно будет хорошо. Ваши лисята наводят порядок на кухне, споря о правильном месте хранения соли, – тихо начал он, опуская часть щитов и начиная неторопливое воздействие.

   Разум наркомана – это страшная смесь из реальности, фантазий, страхов и инстинктивной магии. Разум наркомана со стажем – это еще более сложная и причудливая картинка из тех же составляющих.

   – Мариан, сорочка.

   – Да, конечно. Хорошо.

   – Я подожду в комнате.

   Эндор вышел, но при этом усилил успокаивающее воздействие. К его удивлению, гостья показалась следом за ним в новой сорочке, но без халата. Тонкая ткань и закрытый фасон скрыли большую часть внешних повреждений. Явных внутренних не обнаружилось, но требовалось посмотреть внимательнее.

   – Мариан. Садитесь, хорошо?

   Она села на кровать и невидяще посмотрела перед собой.

   – Я сейчас запущу немного магии, ладно?

   – Это обязательно? Не люблю целительскую…

   – Да. Но это быстро. И не больно. А потом вы поспите…

   – И завтра пыль выветрится, – с легким злорадством ответила она.

   – Да.

   – Хорошо.

   Диагностирующее заклинание не встретило сопротивления и не показало ничего критичного. Некоторые проблемы по женской части, что-то с пальцами и уже видимые внешние повреждения. Малое исцеление аккуратно собралось на кончиках пальцев и легко соскользнуло женщине на макушку.

   «Как давно не делал ничего подобного», – насмешливо подумал Эндор, отходя… точнее, пытаясь отойти…

   – Не надо магии, – испуганно, даже чуть истерично вскрикнула она, схватив его руку и не позволяя прекратить воздействие.

   – Это исцеление, – ответил Эндор механически, пребывая под шквалом ощущений.

   Запахи. Ощущение ворса ковра под ногами. И приятное умиротворяющее тепло от головы вниз по телу. Эндор оказался погребён под лавиной чужих ощущений и взбунтовавшейся собственной силы. Его магия лечила всё, что могла вылечить, и исправляла остальное.

   Без сил Эндор опустился на колени перед застывшей женщиной и, аккуратно обхватив ее плечи руками, смог сказать:

   – Всё будет хорошо. Теперь всё будет только хорошо.

   – Я не верю в это уже много лет, – печально ответила она.

   – Придётся поверить заново, – слегка улыбнулся Эндор и шепнул: – Спи.

   – Хорошо. Только будь поблизости, с тобой… хорошо…

   Она легла, свернулась калачиком и укрылась руками. Эндор осторожно убрал покрывало, отругав себя за непродуманность. Пусть в стазисе всё сберегается как есть, хорошим тоном считается поменять постельное белье и проветрить комнату от сохраняющих пространство заклинаний.

   И только после этого он смог подняться и сказать себе:

   – Тебе повезло. Тебе невероятно повезло, придурок. Не упусти свой шанс!

   Слова, прозвучавшие вслух, отлично прочистили мозги и вернули самообладание.

   Эндор приоткрыл окно, запуская свежий воздух из защищённого внутреннего сада, и вышел в коридор. Ему требовалось отвлечься, чтобы прийти в себя и понять, как действовать дальше.

   – Бать, мы думали, ты помер по дороге, – подал голос неугомонный Рин.

   – Не повезло вам, детки, не повезло…

ГЛАВА 2

Тем же вечером собрав братьев, Эндор настоял на проведении чистки. Кристан тяжело вздохнул, но согласился. Тахад удивился, благо без возражений. Правда, обряд затянулся, встретив по пути массовое сопротивление сознаний. Пришлось надавить и усилить влияние, но даже тогда остались большие очаги несогласия. Третий час мягкого влияния вымотал троих магов подпространства. Кристан не выдержал, добавив от себя тонкую нить «Нужно усиление. Вопрос будущего».

   Медленно и неохотно высшие маги просыпались и подключались к сети. Обряд из троих кровных родственников раскрывался на десяток-второй, а потом и сотню участников. Сопротивление такому давлению невозможно по определению, кроме некоторых кровных линий вроде менталистов и магов крови. Но, как ни странно, последние охотно подключились. Эти линии добавили что-то от себя. Нечто, принесшее сформировавшийся ответ: «Инициаторы, идейные лидеры внедрения термина инкубаторы противятся до последнего».

   Как подобное возможно в обряде, где им досталась роль подпорок, Эндор понять не мог, но маги крови всегда были странными личностями с непознаваемыми возможностями. К тому же усталость сказывалась на всех.

   «Уберите», – разрешил Кристан.

   «Подтверждаю», – прошло добавление Тахада.

   И ответ не заставил себя ждать, правда со стороны… магов смерти: «Эт не вмешиваются или поломают весь обряд».

   «Мы запрем разум», – шелест со стороны менталистов.

   «Решено», – подвел итог Кристан.

   И последняя волна, не встретив сопротивления, ушла и вернулась обратно. Обряд сработал и завершился.

   Трое обессиленных магов лежали посреди ритуального зала, представлявшего собой, несмотря на название, небольшую комнату, испещрённую символами и знаками.

   – У меня нет сил даже дышать, – пожаловался Тахад. – А завтра будет насыщенный день.

   – Согласен, но… кажется, через пару дней я смогу сказать что-то важное, но пока не уверен, – подал голос Эндор.

   – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – заметил Кристан устало.

   И тут из пола показалась голова рыжего лиса.

   – Бать, ты в порядке? Ушел – не дотянуться, а мы переживаем!

   – В порядке, рыжий. Знакомьтесь, мои братья – Кристан, Тахадфер. Мой названный сын – Рин, его старшего брата зовут Лен.

   – Любопытно.

   У обоих братьев тут же появились силы на перемещение в вертикальное положение и интерес к парню. Тот остался в лисьем облике, но весь выбрался на поверхность и теперь демонстрировал частичность пребывания в объективном мире, постепенно то рыжея, то чернея, проваливаясь в подпространство.

   – Очень любопытно, – повторил Тахад, тоже частично уходя в подпространство.

   – Ни фига себе фокус! Дядь Тад, а меня научишь?! – воскликнул неугомонный Рин и осуществил свой коронный приём – проваливание путем падения в пол головой.

   Братья внимательно посмотрели за экзотичным способом перемещения, после чего Кристан озвучил:

   – Полагаю, у тебя будут очень интересные новости. Мы подождем, но не затягивай.

   – И, лисёнок, учти, голова – это важная часть личности.

   – Хвост круче, – сообщил Рин, снова частично выныривая.

   – Н-да…

   Домой Эндор вернулся из последних сил, но смог проверить состояние гостьи, поразился, увидев спавшего в ногах матери Лена в лисьем облике и на каком-то малопонятном уровне лечившем ее, успокоил обоих лисят и смог дойти в спальню. Гигиена, ставшая потребностью много лет назад, победила уставший организм, и силы на душ нашлись.

   А потом произошло неожиданное: к нему проскользнули оба лисёнка и устроились в ногах. Эндор планировал возмутиться, но не смог, только на мгновение прикрыв глаза…

***

Маша просыпалась медленно и тяжело, как всегда, после наркотиков. Наконец, она достаточно выплыла, чтобы открыть глаза и попробовать понять, в какую переделку теперь угодила. Большая, красиво обставленная комната, недешевая мебель и очень дорогие ткани. Вода на столике рядом дала возможность напиться, но не вернула память.

   Она всё-таки согласилась стать инкубатором для Абхеса?

   Настойчивое предложение преследовало ее последние два года и стало приобретать маниакальный характер, а вчера ее похитили. Дети вмешались, ребята из участка, кажется, ее отбили, но это не точно.

   Маша дошла до ванны, полюбовалась на поджившие синяки и ссадины, ополоснулась, вернулась в комнату и надела одно из предложенных платьев. Домашнее, судя по простоте кроя, хотя если считать по цене ткани, то сомнительно. Она осторожно и не спеша подошла к двери, к счастью, открытой.

   А в коридоре вдруг раздался мужской голос:

   – Мариан, спускайтесь, я жду вас справа от лестницы и могу всё объяснить.

   Первым порывом возникло желание вернуться обратно в комнату и забаррикадироваться мебелью, но пришлось сдержаться – этим проблему не решить. К тому же человек назвал ее настоящим именем. Коридор, как и лестницы, вызвали эстетический восторг, если бы не жуткое чувство страха, волнами поднимавшееся из глубины души.

   Приоткрытая дверь нашлась сразу, а вот мужчину внутри она заметила только спустя мгновение. Темноволосый, непонятного возраста, он сидел за столом и просматривал бумаги, делая пометки на листе.

   Переведённый на нее взгляд и волна спокойствия скользнула по позвоночнику.

   – Тихо-тихо, не надо так паниковать. Всё хорошо. Вы в безопасности.

   – Кто вы?

   – Эндор. Лисята зовут меня батей, – со вздохом признался он.

   Маша несколько секунд глупо хлопала ресницами, пробуя уложить новую информацию в голове. Очередной помешанный на потомстве маг – это понятно, но знакомый ее детей в эту картину мира не вписывался никак.

   Маша села на диванчик и смогла произнести:

   – Простите, мне надо это обдумать. Вы тот самый маг, от которого дети в восторге последние полгода? Мэтр Цоу?

   – Можно просто Эндор, – ответил тот чуть растерянно и уточнил: – Дети в восторге? Мне кажется, они решили меня доконать этим их «бать, а бать»! Простите, не хотел обидеть, просто…

   – Просто дети – это дети, – улыбнулась Маша. – И они притащили меня к вам?!

   – Всё в порядке.

   Очередная теплая волна по позвоночнику.

   – Что вы делаете? – возмутилась Маша. – В смысле, спасибо, конечно, я перестаю паниковать, и ощущения приятные, но…

   – Тогда в чём проблема? Вы сейчас в несколько уязвимом эмоциональном состоянии, и я снижаю накал восприятия.

   Легкая приятная улыбка – и возмущение плавно сошло на нет.

   – Расскажете потом, как вы с ними познакомились? А где сейчас дети? – спохватилась Маша.

   – В школе, как и должны быть.

   – Но там… – она подскочила.

   Теплая волна – и спокойный голос:

   – Мариан, вы не одна и больше не решаете все проблемы сами. Лорд Абхес со своим деятельным семейством более вас не потревожит. У них сейчас абсолютно другие проблемы. К тому же у лисят есть портальные амулеты, и вчера они научились ходить подпространством. Они не просто оборотни – они высшие оборотни, а это совершенно другие способности. После уроков они придут сюда, и если вы захотите, сходите с ними на тренировку.

   – Мне можно выходить? – не поверила Маша.

   – Да. На всякий случай пока с маскирующим амулетом, но можно. Еще я оставлю несколько защитных, портальный и… убойный, – он внимательно посмотрел ей в лицо. – Надеюсь на вашу разумность – это вариант на крайний случай. Защиты от него практически нет.

   – Э… спасибо. Мы доставили вам столько хлопот.

   – Вы вернули меня к жизни, сначала лисята, а теперь и вы, – вдруг улыбнулся он и пояснил: – Я давно живу размеренной устоявшейся рутиной и время отмечаю только по датам в календаре, зато с вашим появлением в обыденность пришли новые эмоции и впечатления. Пойдемте, покажу вам кухню, Рин вчера обеспечил нас едой на неделю. Не знаю, что точно требовалось, а что он взял – лишь бы купить, но смотрится это внушительно.

   Кухня в дальней части дома носила следы пребывания детей. Вроде и чисто, но относительно. С уборкой у лисят всегда были некоторые сложности.

   – Тут есть почти всё, как я понял, если чего-то нет, то в трёх улицах вниз – направо, если выйти из дома, начнутся бакалейные магазины и утренний продуктовый рынок. Сейчас он уже не работает, но завтра можно сходить. Сам я тут практически не бывал, поэтому ничем не могу помочь, но, если что-то не работает или отсутствует, сообщите, я решу проблему.

   – Хорошо. Спасибо. Я могу выходить из дома?

   – Конечно. Пойдемте, настрою на вас защиту, покажу ключ и дам амулеты.

   Маша поставила чайник и послушно отправилась следом за мэтром Эндором. Он несколько дотошно и тщательно пояснил, рассказал и повторил про назначение всех выданных украшений. После чего снял с руки широкий браслет из темного металла и аккуратно надел на правую руку Маши. Несмотря на разницу габаритов, магическая вещь моментально приняла размеры ее запястья и даже стала уже и аккуратнее.

   – Ничего делать не нужно. В случае если вам будет грозить смертельная опасность, браслет сработает самостоятельно, хотел бы сказать – не удивляетесь, если это случится, – улыбнулся он слегка.

   – А что он делает? – попробовала понять Маша.

   – Работает с подпространством. Магия теней или магия подпространства, возможно, слышали.

   – Изнанка реальности, где можно почти всё. Там видны творимые заклинания, берётся энергия на магию и всё остальное. Не представляю, как оно возможно, но звучит весомо.

   – Хотите увидеть? – вдруг спросил он.

   – А можно?

   – Только мне придется вас обнять, чтобы всё прошло без эксцессов.

   – Хорошо, – растерянно согласилась Маша.

   Маг осторожно обошел ее сзади и аккуратно обхватил руками, полностью перекрестив их под грудью.

   – Защита и заклинания здесь выглядят вот так обыденно.

   – Невероятно. Есть разные слои?

   – Разумеется.

   Его голос тоже изменился, стал глуше и тише. Маша растерянно крутила головой во все стороны, чтобы внимательно рассмотреть всё.

   Мэтр, поняв ее нетерпение, послушно поворачивался вместе с ней, а потом предложил:

   – Пойдемте, покажу самое красивое. Сердце дома.

   Они медленно и аккуратно вышли в холл. Посреди него на уровне пола, под ним и как будто над ним, слоями высвечивались многогранники с написанными внутри фразами. Уровень за уровнем.

   – Их так много!

   – Семнадцать. Три последних добавлял сам, – похвастался маг.

   – Невероятно.

   – Да, мне тоже нравится, – согласился он и с сожалением добавил: – Но нам пора возвращаться, закройте глаза.

   Маша послушно зажмурилась и, открыв глаза, снова обнаружила себя на кухне.

   – А почему тут? – не поняла она.

   – Можно выйти там, где зашел, или в другом месте – это по желанию, но перемещение в подпространстве специфично по ощущениям, – с улыбкой ответил мэтр.

   – Благодарю. Это волшебно.

   – Мне приятно разделить с вами подпространство, – просиял он.

   Улыбка удивительным образом преобразила его лицо и изменила общее впечатление, сделав проще и человечнее.

   – Мне нужно появиться на работе, постараюсь не задерживаться и к пяти вернуться. Предлагаю вам провести сегодняшний вечер дома или в саду, если захочется. На улицу, пожалуйста, только со мной или лисятами.

   – Они смогут что-то сделать? – не поверила Маша.

   – Да. Вчера они освоили хождение в подпространстве – как минимум увести смогут. Заходят они в него… своеобразно, – деликатно отметил он, – но это вопрос навыка.

   – Кидаются со всей дури в стену или бьются о пол? – уточнила Маша настороженно.

   – Ныряют в пол в лисьем виде, – нехотя уточнил он, – но повторюсь – это вопрос опыта, научатся.

   Маша потерла лицо руками и устало улыбнулась:

   – Дети…

   – Именно, – понимающе кивнул маг. – Давайте покажу вам гостиную с книгами и видеокристаллами и пойду.

   – Книги в гостиной? – не поняла она.

   – В библиотеке нет развлекательной литературы, – смутился он, – я купил по совету продавца самое интересное за последнее время.

   В красивой уютной комнате на втором этаже на столе лежала стопка из двух десятков книг в ярких обложках. А чуть поодаль стояли коробочки с яркими видеокристаллами. Судя по размещению мебели, кто-то вчера смотрел кино, точнее, его местный аналог.

   – Лисята перенервничали, и мы вечером планировали посмотреть фильм, – пояснил он. – Но не успели. Если что он в считывателе.

   – Думаю, обойдусь без этой истории, – хмыкнула Маша. – Если выбирали мальчики, то там погони, схватки, кровь повсюду и внутренности, свисающие с потолка, после поединка на мечах.

   Мэтр Эндор расхохотался.

   – Очень похоже.

   – Приятная стабильность. Если бы они решили посмотреть познавательную историю, я была бы в шоке.

   – Не поспоришь.

   Маг застыл, потом с извиняющейся улыбкой попрощался и ушел, напоследок пояснив, как с ним можно связаться. А Маша осталась в огромном доме, оставляющем впечатление не слишком жилого, но от этого не менее величественного и древнего.

   Она вернулась на кухню, посмотрела на содержимое шкафчиков и улыбнулась. Младший, Рин, несмотря на свою активность и временами агрессивность, был внимательным и заботливым. Тут стояло всё – и необходимое, и желаемое, но откладываемое на потом. Например, в холодильном шкафу нашелся большой кусок выдержанного сыра и огромный брусок сливочного масла для самих парней.

   Маша заварила чай и перебралась в гостиную. Вид на сад завораживал, но пока сил выйти на улицу у нее не нашлось.

   Это пройдёт…

   Всё это пройдёт. Теперь она знает, что ждать, как выглядит ломка и как быть дальше. А потом, если повезёт, сможет вернуться в свой крохотный домик с большим участком в глуши и любоваться рассветами и закатами. Зрелище, которого ей так не хватало…

ГЛАВА 3

Маша, кажется, умерла в своем мире, а может, и нет. Она мало что нормально помнила из последних событий. Десять лет жизни здесь прошли в наркодурмане. Реальность, которой нет и не могло быть, вдруг случилась. Маша помнила свою комнату, прогулки по дворику наподобие местного по размерам, но значительно более простого. Помнила соседок – напарниц по несчастью. Иногда урывками помнила мужчин. Она не стала спрашивать и уточнять, сколько человек или нелюдей воспользовались ее состоянием, предпочитая жить без этого. Но факт остаётся фактом – той беззаботной девчонкой, которой она помнила себя, не стать уже никогда.

   Потом их спасли, переселили в королевство с правителем, который почему-то не назывался королем. Организовали курсы по обучению необходимому в быту минимуму, пристроили на работу и отправили в свободное плавание, не забыв навязать детей.

   Оказывается, за десять лет наркодурмана Маша умудрилась родить двоих и не заметить. Она даже смену времен года не замечала, хотя смотрела, наблюдала и запомнила, как ей казалось!

   По ее ощущениям, прошел год, не больше. Зиму и снег нельзя перепутать с летом. Но двое худеньких мальчишек, анализ крови, объяснение результатов – и вот готовая семья – ячейка общества.

   Маша с трудом заботилась о себе, но была вынуждена заниматься детьми, еще более странными и дикими, чем она. Их растили отдельно по специальной изуверской программе, как каких-то супербойцов. Проблема в том, что времени это заняло много, результатов не было, а потом об экспериментах узнала общественность, и даже здешнее, далекое от гуманизма общество возмутилось. Итог закономерен – почти всех причастных нашли и жестоко казнили, некоторые рода пресеклись, на менее виноватых наложили санкции и… забыли. Как всегда и у всех – свои заботы перевесили проблемы чужаков, точнее, чужачек. Хотя кое-что осталось навсегда – прозвище Инкубатор в том числе.

   Женщины, набранные для реализации программы, подходили именно генетически, точнее, по крови и духу в местной вариации. Отличные носители чего-то там, способные передать это дальше и дать потомство с некоторыми магическими линиями.

   Маша всегда была против роли женщины, как самки. Личное убеждение, многодетная семья, любимые родственники, ей в этом плане повезло, но тем не менее для себя она сразу решила – никаких детей. Может быть, если сложится удачно и встретится почти идеальный мужчина, она и родит одного-двух, но не более, и только при совпадении всех прочих условий.

   Оказаться живой невесть где и только потому, что ты идеальный инкубатор – это страшно. Вероятно, будь у нее такая возможность, Маша скатилась бы в депрессию. Она и так пробовала делать это с завидным постоянством. Но сначала пришлось как-то освоиться в мире, понять главное – деньги, меры времени и весов, разобраться с продуктами, попробовать поладить с детьми, от которых она с радостью отказалась бы, но этой возможности ей не предоставили.

   А потом то ли инстинкты сработали, то ли психика приспособилась, но она втянулась. Начала находить свои прелести вроде рассветов и закатов, получать удовольствие от возни в огороде и ощущать некую нужность на работе.

   Самореализация как есть.

   Конечно, был вопрос воспитания, в котором Маша профан, но пришлось справляться хоть как-то. Хорошо, у детей был более негативный опыт, и ее ошибки на этом фоне меркли, становясь непонятными взбрыками странноватой матери. Потом Маша освоилась с детьми, вернее, их полузвериной природой, мальчики не то привыкли, не то начали доверять, но жизнь пошла своим чередом. Пока не случилось оно – пришествие местного лорда.

   Лордёныш, даже не лорд, а старший избалованный сынок, решивший продлить свой род путем осеменения подходящей самки – инкубатора в лице Маши. Она не согласилась, о чём сразу и заявила. На какое-то время этого хватило, но потом повторилось снова.

   И снова. И еще раз…

   Проблемы в благородном семействе великовозрастное дитё пробовало перекинуть на Машу, почему-то решив, что ребенок поменяет всё. Странная ошибка, о которой Маша сначала пробовала рассказать, потом отмахивалась, потом скрывалась, пока всё не дошло до похищения и накачивания пылью.

   Только вот под действием наркотика Маша не стала покладистой, а разозлилась. Есть такая особенность у этой дряни – усиливать состояние принимающего. И если до этого лордёныш сталкивался только с покладистыми дамочками, то взбешённая Маша, вырвавшись, напала и избила насильника, высказалась по этому поводу его заявившимся родителям и начальнику городской стражи, пока ее, воинственную, не утащили мальчишки.

   Смешок перешел в истерику, и она, не останавливая себя, дала волю слезам и крикам. Метод борьбы с напряжением отлично работал, как показала практика.

   Пройдясь по первому этажу, Маша приоткрыла окна и вернулась в спальню. Ее снова клонило в сон, наркотик медленно выводился из организма. Дальше требуется исключительно время.

   Следующее пробуждение принесло ощущение хорошего отдыха и помятое лицо. В девушке за сорок должна быть загадка – например, причина подобного внешнего вида. Душ, платье, расческа – и вперед на кулинарные подвиги. Она с удовольствием бы наняла кухарку или помощницу, но на зарплату секретаря могла позволить только самое необходимое. Хорошо еще, выручал огород и дети, освоившие охоту на мелких птиц.

   Зато теперь она могла их побаловать любимым блюдом – печёночными оладьями. Печень здесь была одним из самых недорогих субпродуктов и, решая проблему пропитания отпрысков, Маша быстро на нее вышла. К счастью, лисятам данный деликатес пришелся по вкусу, хотя самой матери встал поперек горла уже в первый месяц.

   Готовка, легкая влажная уборка, чтобы смыть странное ощущение запустения и запылённости, а главное – избавиться от размышлений и терзаний по пустякам.

   Она снова выжила и справилась, остальное не важно.

   Наконец, закончив с делами, Маша нашла свой книжный запас и открыла первый роман. Такого в их библиотеку еще не завезли, а покупать что-то, кроме учебников детям, она не могла – финансы не позволяли.

   Роман поначалу понравился, оказавшись легким и увлекательным. Маша с удовольствием погрузилась в историю, пока не дошла до неприятной дамочки – антигероини, удивительным делом оказавшейся Инкубатором. Чем дальше Маша листала, тем меньше ей нравилась история. В какой-то момент, закрыв книгу, она вышла на улицу, на свежий воздух.

   – Мариан, всё в порядке?

   Теплая волна по позвоночнику сняла напряжение и позволила расслабиться.

   – Спасибо, это очень кстати. Я поняла, что не люблю современную беллетристику.

   – В чём дело? – обеспокоенный мэтр Эндор остановился напротив нее. – Что случилось?

   – Очень неприятная книга, в которой со всех сторон изумительной героине противостоит мерзкая злодейка-инкубатор с сотней любовников.

   – Простите, я не знал…

   – Естественно, вы не знали, не думаю, что вы читаете любовные романы, если, в принципе, чтением увлекаетесь. Простите, я загружаю вас своими проблемами.

   – Что вы, это… необычно, – задумался он. – У меня никогда не было таких проблем, и новый опыт приносит определённо новые впечатления. Сначала с покупкой этих книг, а теперь вот обсуждение их. Можно узнать, какая именно история оказалась столь фантастична?

   – Конечно.

   Книга перекочевала ему в руки, после чего мэтр сказал:

   – Я разберусь.

   – Не стоит беспокоиться. Как ваш день прошел? А то я сразу с себя начала, – слегка улыбнулась она.

   – Интересно. Пришлось заняться новыми делами и решением необычных вопросов, но зато познавательно.

   Тут из пола показалась голова Лена:

   – Мам! Ты проснулась?

   – Нет, сплю посреди холла. Показывайся весь!

   – Потом нырять тяжело.

   – Выходи, Ленард, – велел мэтр Эндор. – Дальше, как все, в обычном мире пойдем.

   – Батя, ты тоже тут?! – поразился лис и выскочил на пол, изменяясь в процессе.

   – Да, дитё, я тут.

   – Где Рин?

   – Скоро будет. Мам, ты приготовила оладушки?

   – Да. Идите есть, проглоты.

   Голова, ныряющая в пол, – это почти удар для матери. Маша схватилась за грудь, наблюдая, как от ее ребенка осталось всё, кроме той самой головы.

   – Дети, – заметил мэтр Эндор успокаивающе.

   – Вас это не смущает?

   – Еще как, но я с ними разберусь, – пообещал он.

   Лен появился весь и довольно сказал:

   – Сейчас прибежит.

   – Отлично. Переодеваться и мыть руки! Вы же свои вещи принесли?

   – Да конечно! – возмутился сын.

   – А мои не стали.

   – Мы не знали, что тебе взять.

   Железная логика детей очень часто приводила к желанию отвесить подзатыльник. Порой Маша себя не сдерживала, но не сейчас.

   – Я тоже переоденусь с вашего позволения, а потом мы обсудим планы на вечер. И заодно решим вопрос с гардеробом лисят.

   – Хорошо. Буду ждать на кухне.

   Дети примчались, еда для них всегда являлись отличным мотиватором, в отличие от слов. Иногда Маша жалела об отсутствующем даре убеждения для налаживания столь необходимой коммуникации. Периодами этого таланта смертельно не хватало.

   Дети, моментально оказавшись на кухне, помогли накрыть на стол в соседнем помещении.

   Маша наивно подумала, что местный их устроит, но как пояснил Лен:

   – Батя против еды на кухне. Сноб!

   – Не перехватывай на бегу, – отвесила она подзатыльник и тоже приняла участие в минималистической сервировке стола.

   Рин, пока остальные занималась посудой и собственно едой, умудрился принести из сада ветку красивого цветка с множеством мелких светло-оранжевых соцветий и поставил ее в необычную изогнутой формы банку. Стол сразу приобрел интересный облик.

   Маша улыбнулась, в отличие от хозяина. Тот, сняв один костюм, надел другой, слегка отличающийся по крою и цвету, но на этом перемены закончились.

   – А… почему на столе криардор?

   – Ты про цветок или банку? – тут же заинтересовался Рин.

   – Цветок.

   – Я принес для украшения стола.

   – А… если не против, уберу, хорошо?

   И мэтр Эндор вынес куда-то цветок.

   Праздничная легкая атмосфера моментально испарилась. Маша посмотрела на банальный салат и кривые оладушки и остро пожалела о необходимости готовить. Хотя это черная неблагодарность по отношению к приютившему их человеку – жалеть об отсутствии кухарки, ничем иным, как верхом наглости, даже она назвать не могла.

   – Если не против, – произнес мэтр Эндор и добавил каждому нож, и заменил вилку.

   Никто не возражал, наоборот, Лен тут же поинтересовался причиной подобного шага, в ответ на что получил развернутое пояснение.

   Ужин протекал под занимательную беседу между хозяином и ее детьми. Мэтр Эндор и Машу несколько раз пробовал втянуть в разговор, но, получив извиняющийся ответ «Мне нечего сказать», больше так не поступал. К тому же дети без проблем заменяли собой десяток человек, в том числе и аппетитом. Оладушки из полутора килограммов печени закончились за один ужин. Хотя надо признать – аппетит мэтра Эндора ненамного уступал детскому.

   Впрочем, по магу легко можно сказать о его любви к еде. Некоторая полнота делала его зрительно мягче и добрее. Мэтр Эндор, в принципе, ставил в тупик внешностью: с одной стороны, рост выше Маши головы на полторы, с другой – явный лишний вес в десятка два килограммов, но при этом нет ощущения массивности, как от крупных людей. Хотя если разобраться, мелким его назвать не получится ни под каким видом! С другой стороны – несколько резкие, жесткие черты лица, словно из прямых линий вырубленный череп, и длинные, до середины лопаток, черные волосы, собранные в аккуратный хвост. Мощные кисти рук, как будто у рабочего с завода и чуть заострённые ногти, выглядевшие тем не менее уместно. Всё вместе не позволяло собрать образ воедино и навевало на мысль о маскировочном амулете. Нужно будет попозже у детей уточнить, они такие вещи научились чуять, скрываемое распознать не могут, но сам факт наличия уже показателен.

   После ужина дети моментально помогли навести порядок в столовой и на кухне, после чего были готовы к продолжению вечера.

   – Мариан, если вы не против, предлагаю прогуляться и совершить необходимые вам и детям покупки. А потом мы можем сходить с ними на тренировку.

   – До нее еще два часа, мы успеем к пацанам сбегать! – моментально высказал свой план Рин.

   – Сначала покупки, потом посмотрим, – спокойно ответил мэтр Эндор.

   – А уроки когда? Сегодня та тренировка, что заканчивается к полночи? – сообразила Маша.

   – Нет, сегодня обычная двухчасовая тренировка, но проводы до дома порой затягиваются, – пояснил маг с ноткой иронии. – Сегодня подобного не случится.

   – Хорошо.

   – Уроки сделаем по возвращению, – пообещал Лен. – Там немного.

   – Тогда можно сделать их сейчас, потом быстро зайти в пару магазинов, и после тренировки у вас будет свободное время до полуночи. Как вам план?

   – Ты манипулятор, – пробурчал Рин и, развернувшись, направился к лестнице.

   Лен последовал за братом, такой же поникший и опечаленный.

   – Извините за эту сцену, – негромко произнесла Маша и добавила: – И за иные планы.

   – Вам не за что извиняться, это я не подумал об уроках. К тому же подобная мотивация более чем убедительна и понятна.

   – Мам, мне нужна помощь, – раздался крик Рина сверху.

   – Иду, будем мучать грамматику и логику вместе, – негромко буркнула Маша.

   – Если не против, могу помочь. Моих знаний на таком уровне обучения должно хватить, – тут же проявил вежливость мэтр Эндор.

   – Простите, но не могу нагружать вас еще больше. Мы и так причиняем столько неудобств.

   – Мариан, – негромко, но весомо позвал тот, – ни вы, ни лисята не причиняете никаких чрезмерных неудобств. Да, есть легкая неловкость из-за вросших привычек, но общение с вами мне в радость, если бы это было бы иначе, я нашел бы способ помочь другим методом. Вы не первые нуждающиеся в участии, но первые поселившиеся у меня.

   – А… понимаю… – протянула она, чтобы не молчать.

   – Надеюсь, – чуть улыбнулся он, – поэтому мое предложение помощи искреннее, там, где мне нечего предложить, я ничего и не говорю. Порядок на кухне вы наводили без меня не по выдуманным этическим соображениям, а из-за банального незнания. К сожалению, до этого времени я не занимался вопросом уборки. И если знаю, как поддержать чистоту, запуская заготовленные бытовые артефакты, то что куда убрать на кухне – не представляю, но могу удалить пыль и загрязнения, если потребуется.

   – Учту.

   – Мам!

   – Буду признательна вам за помощь с уроками детей.

   – С удовольствием помогу.

   Оставив несведущего о дальнейших сложностях мэтра Эндора с Рином, Маша направилась к Лену. Старшему обычно не хватало контроля, так как он всё понимал без проблем, сложности возникали на стадии мотивации. Зачем прикладывать усилия и учить, решать задачи или заполнять пробелы, если этого можно не делать? Особенно с учётом фактов редких опросов со стороны учителей, отличной памяти и умения быстро прочесть и что-то по существу ответить.

   Заметив мать, Лен поразился:

   – А Рин как?

   – С ним решил позаниматься мэтр Эндор.

   – Ну, это он зря, – присвистнул Лен.

   – Ничего, говорит, ему нравится такой непривычный опыт.

   – Точно зря…

   Что на это возразить, она не нашлась, поэтому протянула руку за дневником и привычно произнесла:

   – Рассказывай.

   Учебные задания растянулись, поэтому перед тренировкой они успели попасть всего в один магазин с неадекватными ценами. Маша решила отложить покупки на следующий раз.

   Уже по пути на тренировку мэтр Эндор завел разговор, точнее, попытался, мальчики не могли оставить его без внимания и не поделиться впечатлениями о прошедшем дне и не получившихся попытках хождения по изнанке.

   С явной неохотой маг принялся отвечать на глупые вопросы и уточнять случившиеся недоразумения. Наконец, дошли до большой школы со своим тренировочным полем, и Маша получила возможность посмотреть, а не только послушать про «офигенные» занятия с реально «жутким» извергом.

   Изверг – приятный немолодой мужчина с профессионально уставшим видом собрал подопечных и взялся за тренировку по заранее составленному плану. Хотя даже со стороны заметно, что сегодня дети настроены на более подвижные варианты, а не вдумчивую отработку ударов.

   – Как вы? – неожиданно уточнил мэтр Эндор.

   – Благодарю, неплохо. Уже полностью пришла в норму и крайне признательна вам за помощь.

   – Мариан, давайте не будем возвращаться к этой теме. Хорошо?

   – Постараюсь, но обещать сложно. Мы вас не слишком стесняем?

   – Ничуть, но к вопросу стеснения – вы не стали делать покупки в магазине из-за ассортимента или цен?

   – Наше финансовое состояние не позволяет совершать траты в таких местах, – нашла она приятную формулировку.

   – Я оплачу и могу заверить – для моего кошелька это некритичный расход.

   – Понимаю, так же, как и цену моих платьев, но согласиться не могу, простите.

   Маше стало неловко, пусть и хотелось махнуть рукой и поверить в опрокинувшийся грузовик леденцов, но здравый смысл побеждал и заставлял задуматься о вопросе расплаты.

   – После ужина вы несколько напряжены, точно всё хорошо?

   – Да, разумеется.

   Не могла же она ему рассказать о своих терзаниях.

   – Простите за настойчивость, но…

   Маша повернулась и постаралась объяснить:

   – Извините, это тот момент, когда недоразумение начинает нарастать и увеличиваться. Я очень признательна за участие в жизни детей и помощь мне вчера, но хотелось бы понять вашу мотивацию. Дом. Одежда. Уроки. Время. Что вы рассчитываете получить взамен?

   – В перемены в моей жизни вы не верите.

   – Слишком много усилий с вашей стороны.

   – Если я скажу правду, вы обидитесь… – начал было он, и тогда всё сошлось.

   – Инкубатор. Я могу стать для вас Инкубатором, верно? – вопрос горечью осел у нее на языке.

   Раз в жизни ей хотелось ошибиться и увидеть в этом мире что-то хорошее просто так, само по себе, но не вышло.

   – Вы можете стать матерью моих детей, но я начал общаться с лисятами задолго до знакомства с вами, – быстро произнес он.

   – Мы исключение, – с горечью заметила она, переводя взгляд.

   Инстинктивно хотелось уйти, махнуть рукой и забыть обо всём, чтобы этого разговора не было, как и настолько нелицеприятного открытия, но при этом пришло понимание и облегчение.

   Всё осталось по-прежнему: ты мне – я тебе. Нормальные товарно-денежные отношения.

   При мысли о деньгах логика пошла дальше, и… Маша задумалась. Она не идеальная мать, и инстинкт материнства у нее не слишком развит…

   Так почему бы и нет?

   Сам маг относительно приятен, материально обеспечен и сможет позаботиться о ребенке. К тому же обеспечит самой Маше и мальчикам нормальное будущее.

   Эту мысль требовалось обдумать со всех сторон, а дальше видно. Кое-кто из бедолаг по программе так и поступил. Немного, насколько знала Аня, а она была самым социальным существом из всех них, поддерживая контакты, кажется, со всеми. Буквально десяток таких детей появилось. Для нескольких сотен переживших инкубаторское разведение попаданок количество невелико. Но сами дети были, как и рабочий метод выбраться из нищеты. Хотя большая часть категорично от этого отказалась, слишком сильно инстинктивное неприятие времени, проведённого в дурмане.

   – Я подумаю над вариантом рождения для вас ребенка, – сообщила Маша, чтобы сгладить конфликт.

   – Если бы всё было так просто, – невесело усмехнулся маг. – Извините за поднятую тему, не следовало ее начинать.

   – Наоборот, мне стало проще и понятнее, в отличие от благородного порыва души, в расчёт верится проще.

   – Дело не в расчёте, – начал мэтр Эндор и осёкся под ее взглядом. – Лисята принесли в мою жизнь ощущение этой самой жизни.

   – Замечательно, но потом свалилась я. Мэтр Эндор, я ни в чём вас не обвиняю, даже не думайте, просто теперь мне понятнее ситуация, в которой мы оказались.

   – Мариан, вопрос не в продолжении рода, хотя он существенен, не буду спорить. Я хочу детей, как хотят очень многие представители редких магических линий и направлений. По нашей силе для этого должна совпасть не столько биологическая, сколько магическая и душевная составляющая. По-хорошему, мы оба или два абстрактных человека должны не только подойти друг другу по биологическим и энергетическим показателям, но влюбиться и решить родить ребенка.

   – Простите, но рождение детей с влюблённостью имеет мало общего. И опыт этого мира и собственный говорит об обратном.

   – Понимаю, о чём вы. У большей части разумных действительно нет таких проблем, но есть мы – маги особых линий. Все маги подпространства относятся к таковым, для сведения. Маги времени, маги-портальщики и многие другие специфические, специализированные направленности содержат подобное ограничение. Поэтому бытовых магов много, боевых среднего уровня тоже, артефакторов достаточно, даже средних целителей, в отличие от высших, на базе магии жизни, смерти или крови. У большей части магов вопрос специализации – это выбор из собственных предпочтений и социальных норм. У нас подобной возможности нет. Существуют грани дара, есть свое восприятие, есть социум, но нет другого пути. Я могу стать посредственным целителем, но как маг подпространства значительно сильнее. Мне никак не стать магом-портальщиком, хотя их сейчас осталось всего двое, а для нормального функционирования существующей сети нужно как минимум пятеро, причём для развития страны и жизненно необходимого производству даже десяток. Но это предрасположенность, которая есть у двух линий – и всё. Давно было доказано и даже божественно подтверждено, хотя боги редко вмешиваются в дела людей, что это ограничение имеет быть. На общем количестве в тысячу целителей полезна, плюс минус сотня не критична, зато более пятидесяти магов крови – это проблема. Больше трёх десятков магов-портальщиков не требуется, им не будет нужного количества работы. Тысяча портальщиков создаст хаос. Уникальных не должно быть много, чтобы система оставалась в равновесии. Этот баланс поддерживается сложностью воспроизводства.

   – Логично, уникальность хороша в единичности. Тысяча уникумов становится толпой.

   – Хорошее высказывание, – слегка улыбнулся он.

   – Самой понравилось, но всё равно не совсем понимаю суть проблемы.

   – Нужна не только биология, но и душевная привязанность. Попытки использования алхимии, магии и ментального вмешательства ни к чему хорошему не привели.

   – То есть дети были?

   – С психическими отклонениями, хотя мы считаемся самыми психологически стойкими, принятыми за базовый эталон.

   – Неожиданно.

   – Именно, поэтому вопрос не только в вашем решении родить, признаюсь честно, меня оно слегка расстроило, сколько в невозможности сделать это по заказу.

   – Некоторые из нас, попаданок, родили на заказ.

   – Да, такие случаи есть, но из них только пара по-настоящему уникальных магов, остальные лишь средние линии, не представляющие особого интереса. Грубо говоря, так родить могли некоторые среди местных магинь.

   – А… – глубокомысленно протянула Маша и предложила: – У нас еще есть время? Давайте я отведу вас к Анне, у нее как раз по средам собираются наши. Познакомитесь с другими невезучими и, возможно, найдете подходящую девушку.

   – Себя в этом качестве рассмотреть не хотите? – неожиданно печально уточнил он.

   – Не думаю, что из этого выйдет что-то путное. Пойдемте. До портала здесь недалеко?

   – На самом деле место неудобное, ближайшая арка работает по расписанию. Давайте попробую перенести подпространством, но сначала выйдем.

ГЛАВА 4

До улицы они дошли в молчании, а там мэтр Эндор уверенно направился по узкому проходу, причём галантно подав руку Маше. Та без возражения пошла рядом, за последнее время она научилась быстро бегать вместе с сопровождающим. Ее дети тренировали галантность, как могли. Хотя, в отличие от них, мэтр Эндор приноравливался к ее шагу, отчего, с одной стороны, идти стало удобнее, с другой – непривычнее.

   Прохожий в переулке не вызвал особого интереса у Маши, а вот мэтр Эндор, наоборот, остановился и окликнул:

   – Мэтр Ринко…

   – Нет, ваш… Мэтр Эндор. Сразу скажу, нет, я на сегодня отработал свое и, в отличие от вас, у нас бывает выгорание.

   – Не буду спорить с заключением профессионалов, но возможно…

   – Нет! – резко и жестко отказал мэтр Ринко.

   Высокий, худощавый и как будто созданный из острых углов непонятного возраста мужчина на контрасте с мэтром Эндором смотрелся опаснее и агрессивнее.

   – Категорично.

   – Простите, тороплюсь.

   Мэтр Эндор повернулся к Маше и уточнил:

   – Вы сможете познакомить мэтра Ринко с кем-то из ваших подруг?

   – Да, но…

   – Мариан одна из переживших Криарский эксперимент, она может стать матерью моих детей. Сегодня у этих девушек встреча, – пояснил мэтр Эндор.

   Мэтр Ринко повернулся к Маше и спустя мгновение кивнул:

   – Буду признателен за этот шанс. Куда вам?

   – Лиарг, пригород… – начала объяснять Маша.

   – Представьте это место, очень чётко. Желательно улицу перед зданием, – перебил мэтр Ринко, глядя ей в глаза.

   Тупик перед домом Ани сам собой всплыл в памяти, а потом в двух шагах, словно в тумане, показался он сам.

   – Сюда?

   – Да.

   – Хорошо.

   Мэтр Ринко шагнул первым, следом всё так же рука за руку Маша и мэтр Эндор. Чтобы оказаться чуть не сбитыми Катериной, вечно опаздывающей матерью мага и лисёнка. Благодаря детям они были хорошо знакомы.

   – Опять опаздываешь?

   – Категорично. Заговорилась на две минутки, и всё, опоздала на час, – быстро сказала та, выбегая на улицу и махом обнимая Машу, чтобы побежать дальше, взглянув при этом на наручные часы.

   – Стой, еще полсекунды – это мэтр Эндор…

   – Очень приятно… – ответила та, проходя мимо и улыбаясь.

   – Как вы проверяете? – уточнила Маша, только сейчас задумавшись об этом.

   – Касанием, если позволите…

   – Простите… – Катерина коснулась и мэтра Эндора, и дальше мэтра Ринко, пробегая мимо, чтобы оказаться моментально перехваченной им.

   Резкий разворот – и Катерина в руках мага.

   – Простите, опаздываю…

   – Куда вам надо? Давайте перенесу.

   – А можно? Вас не очень затруднит? – с надеждой спросила Катерина.

   – Ничуть.

   – Я вас уже практически люблю! Так, ближайший портал… Ой, он уже не работает… Тогда… – протараторила Катерина скороговорку.

   – Представьте это место, – попросил мэтр Ринко и велел: – Посмотрите мне в глаза и представьте одно место, потом пойдем дальше. Это?

   Рядом появилась туманная дымка с изображением чего-то…

   – Не-а… сначала школа… – простонала Катя и, сделав серьезное лицо, посмотрела в глаза магу.

   Новое изображение подошло больше, и подруга, уцепившись за руку мага, ринулась вперед.

   Они пропали, а Маша забеспокоилась:

   – Они вот так не потеряются?

   – Нет. Ринко подкорректирует путь, но, конечно, сначала лучше пропускать мага-портальщика, они стабилизируют пространство собой.

   – Неловко получилось, мы его даже ни с кем не познакомили.

   – Он уже нашел Катерину, – развеселился мэтр Эндор. – А она его, умение везде успевать с магом-портальщиком – отличный довод для общения.

   – Это точно, пойдем, хотя бы вас с Аней познакомлю.

   У Ани сегодня было не слишком многолюдно, но все собравшиеся моментально насторожились из-за неожиданного гостя. Пришлось пояснить, что это и есть тот самый вынужденный «бать» ее лисят, а заодно спаситель в сложной ситуации. Затем немного поделиться новыми знаниями о специфике размножения и удачной встречи Кати с магом-портальщиком. Последнее снизило градус напряжения и недоверия, вызвав смех и обсуждения, как быстро бедолага-маг поймет, что уже пойман и надежно окольцован.

   Мэтр Эндор, кажется, растерялся, но потом поддержал тему. Он вообще открылся с необычной стороны. Маша всегда видела галантного и вежливого мужчину, но сейчас он показал, насколько для него это привычно, и как отличается социальная галантность от личной. Иначе назвать разницу в общении, отношении и поведении не выходило.

   Хотя мэтр Эндор держался на высоте, обсудив погоду, лисят, рассказал краткую историю знакомства, а потом организовал откуда-то приличных размеров торт. После чего наступил триумф Ани, и обстоятельное знакомство с новым человеком. Из-за невозможности покинуть дом подруга, весьма общительная и контактная, охотно пополняла свою коллекцию новых людей. Правда, мало кто из местных задерживался надолго, специфика воспитания сказывалась, но мэтр Эндор смог удивить. После тщательного обобщённого рассказа, сколько лет, чем занимался, увлекается, какие планы, какой десерт самый любимый и что думает о современной моде на шляпки, ему предложили сокровенное.

   – Не хотите послушать, как Регира поёт?

   – С удовольствием.

   Маша, аккуратно проскользнув, поставила перед ним новую кружку с чаем. Кто-то из девочек принес удивительно интересный сбор.

   Регира не стала выделываться, хотя явно пребывала в хреновом состоянии и настроении, но взялась петь, аккомпанируя себе на гитаре. От большей части ее песен хотелось ненавязчиво выйти в окно, благо у Ани они все на первом этаже, но голос завораживал, поражал и уводил за собой. До злополучной лаборатории она планировала стать певицей, вернее, стала, пробиваясь к известности и славе, и ее за что-то убили. Это Регира знала точно.

   Под завершение вечера Аня сказала:

   – Мэтр Эндор, вы неплохой человек, что бы ни думали о себе. Как вы определяете подходящих вам женщин? Я готова провериться.

   – Достаточно взять за руки для восприятия магического поля.

   – Хорошо.

   Аня протянула руки вперед, и мэтр аккуратно коснулся своими пальцами сверху.

   – Вы нам подойдете, – сказал он тихо и добавил: – Хотя не теряю надежду понравиться Мариан.

   Взгляд в ее сторону поставил Машу в глупое положение, она не для этого его сюда привела!

   – Понимаю, – улыбнулась Аня и уточнила: – Чем мне эта подходящесть грозит? Я смогу встать на ноги?

   – Нашими силами, скорее всего, нет, тут потребуется участие высших целителей…

   – То, что и всегда говорят, – не дослушала подруга.

   – Значит, правду талдычат, – вмешалась Леся.

   – К ним очередь на двадцать лет вперед!

   – Встань сейчас и через двадцать пять лет пойдешь, – парировала Леся.

   – Если вы позволите, я приведу кого-то из братьев, – вмешался мэтр Эндор. – Они не помогут – у нас другая специализация. Но в этом случае целитель найдется очень быстро.

   – Уверены? – не поверила Аня.

   – Да.

   – С другой стороны – я могу подойти и целителям.

   – Не отвечу насчёт магов жизни – не уверен, про мага смерти не обсуждаем, мэтр Винтро не практикует последние годы, у вас шанс пересечься с ним настолько невероятен, что не имеет смысла обсуждать, а Эт-Хото и Эт-Фаро вы не подойдёте, у них иная специфика по наследованию.

   – То есть ваши родственники, и всё? – скептически уточнила Аня.

   – Не только. За своих родственников могу сказать определённо, остальным нужно смотреть. По-хорошему нужен маг гармонии, я не вижу и не ощущаю специфику наследственности, в отличие от них.

   – Будет любопытно с ним познакомиться, но только мне, поэтому жду вас в воскресенье, если захотите.

   – С удовольствием приму приглашение, – улыбнулся мэтр Эндор.

   Как ни странно, после этого началось вежливое прощание. Кое-кто из девочек ушел чуть раньше, кто-то еще оставался, а часть решила прогуляться вместе до портала. И по дороге начались чуть замаскированные нападения и обвинения. Никто не хотел возврата лаборатории. Даже Маше пару раз прилетело мимолётом за столь опасного знакомого.

   Благо мэтр Эндор чётко и спокойно отвечал, почему так, как в лаборатории, быть не может. Привязанности, признания, проблемы, ошибки прошлого с перечислением негативных результатов. Получасовая прогулка принесла кучу новых сведений и легкое умиротворение. Если хотя бы половина рассказанного соответствовала действительности, то им бы мало что угрожало. Придётся договариваться, убеждать, ухаживать, влюблять и искать взаимность. С одной стороны, приятно и всё такое прочее, а с другой – найти отклик у молодой романтичной девушки, это не то что затронуть струны души побитой жизнью опытной тётки с парой-тройкой подростков в анамнезе.

   А еще личная мелочь – мэтр Эндор не стал проверять на совместимость остальных, даже тех, кто был к этому готов. Этот момент вызвал у Маши приятное тепло в душе, хотя никаких причин и не имелось.

   У портала все разошлись.

   Маше требовалось забрать детей, точно хорошо проведших время в компании себе подобных, как, впрочем, и большей части девушек. Семья, дом и быт стали нормальной для каждой, несмотря на желание или нежелание. А еще Маше перепала потрёпанная тетрадка – роман о переживаниях, страхах, боли и сломленности. Одна из переживших лабораторию оказалась не просто психологом, а еще и талантливой писательницей. Жаль, у самой Маши таких талантов не нашлось.

   Дети не слишком обрадовались вернувшимся взрослым, у них, дескать, только самое интересное началось, но пришлось прерваться. В чём суть интересного, мальчишки так и не сказали, значит, потом аукнется, философски заметила мать семейства и поддержала новую тему.

   Пропавшее из повседневного лексикона понятие – инкубатор. Раньше она, бывало, так назвала себя мысленно, а сегодня вдруг поймала на полном отсутствии данного термина, хотя слово, естественно, осталось. Когда и почему она от него ушла – вопрос. Как, впрочем, и неожиданный момент – ни разу ни от кого оно сегодня не прозвучало.

   Долго размышлять не вышло, дети отвлекли разговорами, но зарубку в памяти Маша поставила и рано или поздно вернется к этому моменту.

***

Следующий день начался привычно с чьего-то хвоста на лице. Порой, когда ей или детям требовалась компания или участие, они спали вместе и, разумеется, мальчишки были в лисьем облике. В последнее время ситуация пошла на лад, и общая ночевка случалось всё реже. Надо полагать, и детям, и Маше было комфортно, но события последних дней определённо пошатнули привычное умиротворение, поэтому итог закономерен.

   В такой ночевке Машу смущал только один момент – почему-то дети всегда демонстрировали лучшую часть себя – хвост к ее лицу. А там, где начинается хвост, находится естественное завершение туловища. Причём напрягала не попа, а железы, вырабатывающие что-то специфично пахнущее. Когда дети теряли контроль, Маша получала микро капли стойкого натурального парфюма, не выветривавшегося сутками. И если сама Маша не обращала внимания на практически неощутимый запах, то оборотни на работе данный факт отмечали и довольно деликатно разъяснили о нежелательности подобных меток. Всю специфику не объяснили, но основную мысль передать смогли, поэтому теперь Маша старалась держаться от хвостов подальше. Тогда как дети, видимо, инстинктивно считали иначе и перебиралась от ног к голове.

   Кстати, вчера их не было, или она не заметила, как они ушли?

   После наркотиков в непонятной дозе могло быть всё. Зато сейчас Маша выбралась на пол и отправилась в ванную, чтобы насладиться бесконечной горячей водой и подумать о предстоящем дне. Такие бытовые мелочи, что давно стали нормой в своем мире, оказались непростыми тут. Вода в лаборатории дозировалась по времени, поэтому возможности понежиться в ванной просто не было. Да и ванн для них не было.

   В своем доме, выделенном государством, она имелась, как и нагревающий элемент, настолько старый, что работал дозированно урывками. Новый покупать смысла не имело, требовалось менять весь нагреватель, что приводило к другой проблеме – деньгам. Если сам нагреватель Маша на зарплату и пособие детей купить могла, то переделка системы выходила в копеечку. Старый нагреватель, сделанный бывшим хозяином с талантливыми руками и небольшой магической силой, был частью такой же самодельной системы водоснабжения. В общем, ценник на замену выходил сказочный, только вот сказка, в которой она оказалась, относилась исключительно к кошмарным. По итогу ванну она раз в месяц принимала, но исключительно с помощью кипячения воды на плите. Благо та работала без нареканий, будучи древней, но заводской.

   Зато вчера, да и сегодня Маша получила возможность нырнуть в ванну и не выплывать из нее вообще, чем и планировала воспользоваться. Дети постучали в двери, показывая, что ушли, и очень нехотя мать семейства покинула столь приятное место, чтобы отправиться кормить подрастающее поколение.

   Мэтр Эндор присоединился спустя несколько минут.

   – Доброе утро, Мариан.

   – Доброе утро, мэтр Эндор.

   – Если вас не затруднит, я бы попросил обращаться по имени?

   – Наверное, не затруднит. Мне тяжело даются обращения, – сообщила она очевидный факт и принялась за омлет. Точнее, отделение белков от желтков, последние предпочитались в сыром виде.

   – Замечательно. Вам помочь?

   – Если не затруднит, нарежьте сыр, и я бы детей поискала. Они собираются моментально.

   – Что там собираться? «Умылся, хвост расчесал и готов», – повторил их фразу Эндор.

   – Именно.

   Тут на кухню ворвались мальчишки со словами:

   – Доброе утро, мам. Доброе утро, бать! Что у нас сегодня вкусненького для начала дня?!

   – Доброе утро. На вкусненькое у нас еда.

   И Маша, поставив чайник, для начала принялась расставлять перед каждым кружечку с двумя желтками. Причём перед всеми, в том числе и растерявшимся магом.

   – Ой, простите, привычка, не подумала, – начала извиняться она.

   – Всё нормально. Просто неожиданно, – улыбнулся тот и уточнил у детей: – Вкусно?

   – Очень, но ты же не любишь? – с надеждой спросил Рин.

   – Попробую и отвечу. Вам нравится?

   – Очень, – согласился Лен с частично изменённым языком.

   Лисьим языком очень удобно вылизать кружку, как и делать многое другое. Частичная трансформация Лена – явное подтверждение предположения об ошибочности уровня лисят. Это не простые оборотни, которых не то чтобы много, но достаточно, это представители высших – тех, кого пересчитывают штучно и заносят во все реестры поимённо, как и высших магов.

   Сырой желток оказался именно сырым желтком, но, пожалуй, приятный привкус у него имелся. Хотя и Мариан, и дети получили от продукта явное удовольствие. Зато лепёшки из мягкого сыра со сметаной пришлись Эндору по душе, в отличие от явно пустого омлета. Два желтка на десять белков – не слишком удачное сочетание, о чём нужно было как-то деликатно сообщить…

   Маша посматривала на хозяина, пока дети скромно огромными ложками ели масло, разбавляя его крошками сырника. Самому хозяину последние пришлось по душе, как и кофе, сваренный для себя и него.

   – Как вам наш завтрак? – вежливо уточнила она, присаживаясь за стол.

   – Очень вкусно и весьма похоже на вас, – ответил он с улыбкой.

   – Это как? – удивился Рин, отламывая еще кусочек масла грамм на сто.

   – Лисят, вам плохо не станет от масла? – в ответ забеспокоился Эндор.

   – Нет. Масло нужно для организма, в частности шерсти, – пояснил Лен невозмутимо.

   – Они спокойно съедают на двоих килограмм, когда я могу себе это позволить, – пояснила Маша.

   – Доедайте, можно купить еще и яиц, если их не хватает, – щедро разрешил хозяин.

   Маша промолчала, хотя желание высказаться пришлось удерживать силой воли, благо с утра она на такой подвиг была способна. Хозяин явно отметил ее изменившееся настроение, но промолчал, и дальнейшее утро прошло более спокойно и обыденно. Дети, собравшись, убежали на учебу, забыв тетради. Естественно, вынужденно вернулись за ними после напоминания Эндора и снова побежали в ускоренном темпе.

ГЛАВА 5

Эндор вызвался проводить до утреннего рынка и заодно выдал, кроме ключей, кошель с деньгами. Маша, взглянув внутрь, раздражённо закрыла. Там была сумма больше ее зарплаты за несколько месяцев.

   – Я вас расстроил? – проницательно заметил маг, деликатно подкорректировав название испытываемой эмоции.

   – Немного. Полагаю, вы работаете не секретарем в заштатном управлении стражи.

   – У меня руководящая должность в министерстве финансов, – скромно сообщил тот.

   От злого взгляда Маша удержаться не смогла. Порой несправедливость буквально бросалась в глаза, отчего становилась еще более острой.

   – Кроме того, примерно по несколько часов я занимаюсь вопросами, связанными с подпространством. Последние несколько дней эту часть обязанностей игнорирую, и эту работу приходится выполнять братьям. Меня уже спросили о причине… прогулов, – маг закончил мысль. – Мне очень жаль, что у вас всё так нехорошо складывалось, это определённо наша недоработка, которую нужно исправлять.

   – А что тут исправлять? Роль инкубаторов неплохо оплачивается, и скоро у таких, как мы, не будет финансовых проблем вроде покупки лишнего килограмма масла, – едко ответила Маша.

   – Простите.

   – Извините, – раскаялась она. – Вы ни при чём, просто увидев такую сумму на продукты, я не смогла удержаться от упреков. Хотя вы совершенно ни в чём не виноваты, наоборот, стали заниматься с мальчиками и помогаете мне. Простите за такую неблагодарность.

   – Это нормальная реакция. К сожалению, я не могу изменить ваше прошлое, но сделать будущее чуть лучше мне под силу. Если вам с детьми нужно больше масла, яиц или чего-то еще – не стесняйтесь.

   – Знаете, пару лет назад ваше предложение вызвало бы восторг и привело к блаженству, тогда очень не хватало такой вот помощи от кого-нибудь. Сейчас, когда я научилась справляться сама, мальчишки подросли и стали опорой, это уже не столь актуально.

   – Ваши слова отдают горечью, – заметил тот задумчиво и добавил: – Понимаю, это послужит слабым утешением, но если бы мы встретились пару лет назад, проще было бы всем.

   – Простите, мы второй день знакомы лично, а я нападаю, как супруга с двадцатилетнем стажем, – покаялась Маша. – Это, видимо, нервное, почувствовала себя в безопасности, и вылезли все возможные психологические проблемы. Извините, пожалуйста!

   – Понимаю, – слегка улыбнулся спутник. – Мы действительно причастны к сложившейся ситуации, я очень надеюсь на благополучный исход. Если вам становится легче – не сдерживайтесь. Мы слишком мало знакомы, чтобы вы могли сразу нанести удар по настоящим болевым точкам. Зато ваши слова немного позволяют узнать вас саму.

   – Всё еще не оставляете мысль о совместных детях? – чуть печально уточнила Маша.

   – Но согласитесь, сегодня вы уже спокойнее реагируете на эту мысль, – с легкой улыбкой произнес маг.

   Маша рассмеялась:

   – Да, вы правы, уже не такой шок. Можно признать – в методе что-то есть.

   – Отлично. Вот рынок, хоть и небольшой, но продукты тут свежие. И пожалуйста, не смотрите на цены, это столица, близко к центру, здесь по определению всё дорого.

   – После этого уже становится страшно.

   – Займитесь решением иной задачи – как разорить меня на масле? – с улыбкой предложил Эндор.

   – Кажется, это будет несложно, – задумчиво заметила Маша, посматривая на ценники.

   – Попробуйте.

   Они расстались, и каждый занялся своими делами, маг ушел на работу, а Маша принялась за покупку продуктов. От ценников прихватывало сердце, и объяснения про чужие деньги не срабатывало. Конечно, можно было сходить на центральный рынок и взять там всё то же самое дешевле, а разницу положить в карман, но, с одной стороны, довод о нечестности по отношению к Эндору останавливал, а со второй – при мысли о приложенных усилиях становилось сразу нехорошо. Разумеется, в столице городской транспорт по праву считался лучшим, но всё равно время и дополнительные телодвижения сводили на нет гениальный план обогащения.

   Так и не решив, как поступить, Маша купила самое необходимое здесь и твердо решила отправить за остальным детей по нормальным местам, а пока заняться ничего неделанием. Точнее, изучением свежей прессы и заодно формулировкой заявления на неоплачиваемый отпуск, который с помощью Лена она подбросит на работу.

   Бытовые дела, готовка для вечно голодных мальчишек и отдых с книжкой в саду незаметно отняли огромный кусок дня. Лисята забежали, чтобы рассказать о школьном дне, поели, скромно умяв половину сегодняшних покупок, и убежали дальше по своим важным делам со словами: «Мам, ты не понимаешь. Конечно, половина из наших – не самые приятные, но умение уйти изнанкой может помочь выжить. Мы должны научить и показать, как это делать!».

   Настолько серьезные и сосредоточенные дети вызвали легкий страх, быстро сменившийся привычным беспокойством матери о методах обучения и предстоящих синяках. Зато мальчики согласились занести заявление, узнать, как дела, и даже купить продукты по списку. Целеустремлённость сразу повысила покладистость до запредельных высот, что не могло не радовать.

   Возвращение Эндора Маша застала в одиночестве.

   Тот поздоровался, протянул красивый букет и уточнил:

   – Что я пропустил? Лисята ни разу не забежали с возгласом: «Бать, не поверишь». Я начал переживать.

   Несмотря на легкую насмешку, в тоне слышалось беспокойство.

   Маша улыбнулась и ответила:

   – Это было время отдыха. Мальчики дошли до идеи показать остальным, как проваливаться на изнанку.

   – Они вчера и до этого показывали, – не понял маг.

   – Лисам. А теперь решили сделать так с другими видами оборотней, даже теми, кто не вызывает позитива, вроде пауков или скорпионов.

   – Среди них есть пауки и скорпионы? – поразился Эндор.

   – Да. А вы не в курсе?

   – Нет. Это… существенно меняет дело.

   – Могу рассказать, кого видела и о ком слышала, если нужно. Кстати, я приготовила обед, и дети съели не всё.

   – Замечательная новость, с удовольствием, если вы присоединитесь ко мне.

   – Почему бы и нет.

   Маг ел аккуратно и красиво. Сама Маша похвастаться такими манерами не могла, и если в присутствии детей подобная разница не слишком бросалась в глаза, то без активных вездесущих мальчишек ситуация в корне изменилась. Стало неловко за свои деревенские манеры, и аппетит сошел на нет. Дальше Маша лениво пила компот и наблюдала за голодным мужчиной.

   Пожалуй, так ее душевное состояние пребывало в равновесии.

   – Какие у вас планы на вечер? – уточнила она спустя какое-то время.

   – Требуется заняться работой по основному профилю, – с легким извинением в голосе произнес он.

   – А… хотя нет, не понимаю. Если можно вкратце пояснить, что вы делаете? Или совсем наглость – напроситься посмотреть с вами? Там будет на что смотреть?

   Кажется, Эндор поразился, иначе его застывшее лицо расшифровать не вышло.

   Зато отмерев, тот улыбнулся:

   – Я могу погрузить вас неглубоко, чтобы было за чем наблюдать. Картинка будет, но насколько интересная со стороны – не знаю.

   – Отлично. В платье нормально или лучше надеть брюки? – продолжила задавать глупые вопросы Маша.

   Эндор улыбнулся:

   – Можно идти, в чём вам будет удобнее.

   – Хорошо. Тогда я быстро, или вы тоже переоденетесь? Извините за глупости, – добавила она чуть смущённо.

   – Я пойду практически так, только сюртук возьму. И это не глупости, а вполне закономерные вопросы. Это мне привычны подобные занятия, но со стороны оно выглядит иначе. То самое разнообразие в жизни, помните?

   – Да, конечно. Судя по всему, в последние дни разнообразия даже с избытком.

   – Пока нет, но тенденция мне нравится, – заверил маг с улыбкой.

   Через пятнадцать минут они вышли на улицу и направились куда-то в сторону центра. Постепенно скромные особняки наподобие дома Эндора сменились более крупными домами, потом шикарными зданиями на квартал, а потом и этакими дворцами.

   Маша с детьми периодически выбиралась в столицу – посмотреть на город, архитектуру, купить вещи и вернуться обратно в село. Прогулка по центру всегда производила неизгладимое впечатление непривычной архитектурой, магией, пронизывающей здесь всё, и ощущением богатства. Да, как бы банально это ни звучало, благосостояние легко заметно по камню стен, искусной отделке барельефами, точечными светильниками, создающими невероятные композиции, а еще той самой магии, сохраняющей это всё в неизменном состоянии. Сама Маша не видела, зато мальчишки ощущали магию, и это вызывало у них настороженность.

   Еще одной особенностью столицы, да и других больших городов, являлось полное отсутствие парков и скверов в центре. Красивые и продуманные проспекты сменялись площадями и переходили в улицы. Широкие, надо отметить, улицы с очень приятными просторными тротуарами. Дома строились сразу по красной линии, никаких садов и в помине не было, как и просто деревьев. Это немного смущало Машу, привыкшую к зелени в городе.

   – Эндор, задам глупый вопрос, не было удачного момента раньше уточнить. Почему совсем нет зелени? Только камень и камень? Ни сада с уличной стороны, ни деревьев. Вы, случайно, не в курсе?

   – На это несколько основных причин. Первая и главная – магическая. Магия не слишком хорошо влияет на растения. Защитная магия по забору должна быть весьма специфична, в отличие от более простой и чёткой, накладываемой на стены. Уборочная магия города значительно проще работает без преград в виде растущих деревьев или цветов, поддерживающая ремонтная – аналогично. Второй базовой причиной является исторически сложившийся опыт – боевые действия на улицах пустых городов проводить проще. Защитники ударяют разрушительным, используя не только свою силу, но множество опорных точек до нападающего в виде тех самых защитных заклинаний. В-третьих, удобство передвижения – сейчас по улице легко можно ходить и ездить, не встречая естественных преград в виде деревьев.

   – Согласна, но зелени немного не хватает.

   – У вас было иначе?

   – Да. У них широкий зеленый центр, – вспомнила Маша родной город, – и даже ближе к окраинам достаточно зелени. Хотя у нас она носит экологический характер, очищая воздух, и психологический, добавляя красок среди серых зданий. Точно не помню, не интересовалась, но что-то такого плана врезалось в память. Десять лет в наркодурмане исказили воспоминания, – честно призналась она.

   – Еще бы, – сочувственно произнес он.

   Дальше шли в молчании, Маша смогла понять, когда жилая часть центра сменилась административным клином. Была тут такая специфика градостроения: четвертая-пятая часть условного круга от формального центра в виде чего-то важного отдавалась под государственные службы. Немного запутанных проходов и переходов, и они дошли. Большие красивые ворота и неприметная калитка сбоку.

   – А я думала, мы в ворота, – пошутила Маша.

   – Я и мое эго пока помещаемся в дверь, – согласился Эндор.

   Дверь, еще дверь и темный коридор, точнее, без окон, вызывающий впечатление, словно сделан в каменных стенах.

   – Говорить можно? – понизила голос Маша.

   – Разумеется, – тут же отозвался задумчивый Эндор и добавил: – Простите, не подумал, что вы тут впервые, а я ничего интересного не сообразил рассказать.

   – Ничего, это вы простите за настойчивость, мне хватает своих впечатлений, просто не хотелось бы помешать. Ой…

   Она словно во что-то попала, но стоило Эндору провести рукой, всё пропало.

   – Ощущение, как будто мы идем в подземелье по тайному ходу, – прошептала она.

   Сопровождающий расхохотался:

   – Только при очень богатом воображении.

   – Вы мальчишек сюда не водили? Им понравится.

   – Пока нет, – серьезно ответил он. – С ними сначала нужно защиту настроить, чтобы не полезли, куда не следует.

   – Это верно.

   Тут появилась развилка, и Эндор уверенно шагнул в ведущую вниз, а Маша сообразила, что освещённость осталась на уровне уличной.

   – Это магия? Светло, как на улице, и главное – я об этом не задумалась.

   – Да. Встроенная магия в здания – это древняя часть, мы идем в древнейшую, которой около трёх тысяч лет. А это поздняя пристройка, сращённая в первоначальный базис. Сейчас будет интересный переход, вот начинается…

   Очередные ворота и почти такой же коридор, разве что пошире.

   – Под ногами часть крепостной стены первоначального замка. Потом, при расширении, ее опустили вниз на первый и второй подземный этаж и достраивали уже вокруг этого новые постройки. Мы почти пришли, сейчас слегка погрузимся в подпространство и войдем в зал.

   Маша заметила, что изменилось освещение, и появилось больше теней. Точнее, они стали сложнее во множестве градаций серо-черного.

   – Посидите тут, хорошо? – предложил Эндор и стал раздеваться.

   Маша тут же подумала об обрядах в обнажённом виде, но всё оказалось проще – ей на пол постелили сюртук. Хороший, чистый сюртук из качественной ткани на пыльный пол. Но она смогла промолчать и ничего не сказать, только села и погрузилась в зрелище.

   Когда-то давно она не слишком любила и ценила сценические представления – наигранность многих действий бросалась в глаза настолько, что сводило удовольствие на нет, но здесь и сейчас Эндор творил нечто волшебное. Он стоял на полу в сложной геометрической фигуре, видимо, той самой злополучной пентаграмме, упоминавшейся в половине отчётов стражников, и творил. Эндор красивыми, то медленными, то быстрыми и порывистыми движениями размахивал руками, отчего темнота складывалась в рисунки. Маг приближал к себе непонятное размытое темное облако и начинал с ним работать. И аморфное нечто становилось вполне себе определённым: сложной объёмной фигурой, красивой надписью из множества слов, переплетавшихся между собой, или многослойным ромбом. Последние выглядели самым причудливым образом, Эндор наслаивал облако в градациях от темного к светлому, причём в кривом прямоугольнике. После чего отпускал это нечто обратно.

   Она смогла понять систему вытаскивания непонятной фигни, но не уловила причину работы с прямоугольниками, они же могли собираться во вполне конкретные объёмные конструкции.

   – Маша, вы устали? – вдруг спросил Эндор.

   – Нет, ничуть, смотрится очень интересно. Я вас разговорами не отвлекаю?

   – Нет, с эохт работать просто, – ответил маг, собирая очередной ромб.

   – А почему вы складываете из них ромбы, а не собираете объёмную конструкцию, как с другими?

   – Не понял вопрос, – удивился маг и даже притормозил, но снова вернулся к работе.

   – Вы собираете плотные объёмные фигуры, так я их вижу, надписи или ромбы, но из них тоже можно собрать фигуру, только пустую, как бы каркасную. Опять-таки, насколько вижу я.

   – Вы видите, что можно собрать? – явно поразился тот.

   – Кажется, да, – растерялась Маша. – Простите, не буду отвлекать.

   – Вы не отвлекаете, о подобной возможности я даже не слышал, поэтому удивлён, – честно ответил Эндор и добавил: – Давайте попробуем собрать то, что видите вы. Рассказывайте, что надо делать?

   – Верхний слой остается, а следующий стыкуется вот так… – начала было Маша.

   – Сколько слоев вы видите?

   Она прищурилась и посчитала:

   – Семнадцать.

   – Отделяем! Что будет верхним?

   Работа шла медленно, требуя уточнения и переговоров, но спустя продолжительное время Эндор собрал конструкцию и сделал что-то, отчего она стала чёткой. Не кривоватой, перекошенной поделкой, а распрямившейся фигурой. Прозрачной и соединённой круглыми частями – как в школьных учебниках рисовали атомы и молекулы.

   – Невероятно, – произнес Эндор и покрутил получившееся нечто, а потом отправил его куда-то.

   – Да, красиво, – согласилась Маша.

   – Все остальные эохты также могли быть собраны в подобные фигуры? – уточнил маг.

   – Наверное. Правда, первые были уж очень большие и многослойные. А что?

   – Любопытно, – сообщил тот и добавил: – Я сейчас сделаю необходимый объём и потом попрошу помощи с другим эохтом.

   – Хорошо. А можно узнать, что вы делаете?

   Маша некоторое время завороженно наблюдала за действиями Эндора, пока он не притащил нечто гигантское, настолько большое, что заполонило собой всю комнату.

   Он привычно уплотнил и сделал чуть ли не сотню слоев, после чего не отпустил обратно, а обратился к зрительнице:

   – Маша, можете собрать из этого фигуру?

   – Тут сотня элементов, – ужаснулась она.

   – Так много?

   – Почти.

   – Хотя бы попробуем, – попросил он. – Как делить?

   – А вы не видите?

   – Нет. Ваше восприятие мне недоступно, я смотрю иначе, но если остальные могу вывести в изначальное состояние, то с некоторыми эохтами это не срабатывает. Я не вижу, как они первоначально выглядели. И приходится собирать их снова и снова, и снова, конкретно этот элемент я привожу в уплотнённый вид примерно раз в месяц.

   – А прочие фигуры?

   – При отсутствии критичных внешних воздействий они стоят годами и постепенно разрушаются от времени в течение веков. Мы стабилизируем существующие внешние элементы, например, это рассыпавшееся подпространственное или изнаночное отражение портала. После стабилизации этой формы достаточно будет провести одну настройку, и портал продолжит стабильную работу на долгий период.

   – Вы стабилизируете порталы?

   – Да, а также охранные ограждения, сильные маяки, погодные столбы, водные балансиры и всё остальное. Мы приводим в порядок все сложные структурные элементы. Сложнейшая городская сеть подачи и отвода воды, уборки, удаления мусора, притока воздуха, освещения и чего-то сопутствующего сведена в сложнейший артефакт, который без балансировки подпространственной части просто не будет работать. В идеале, когда нас достаточно много, мы занимаемся мелким ремонтом выходящих из строя структур. Но сейчас нас всего четверо, причём только мы с братьями поддерживаем жизнеспособность системы, часть которой просто не видим полноценно, поэтому приходится собирать из обломков.

   – И кривые ромбики, не став целым, снова распадаются?

   – Да, поэтому порталы нормально не работают. Нас хватает только на крупные основные транспортные узлы. Поэтому я прошу помощи с этим. Как только он вернётся в норму, маг-портальщик за пять минут свяжет его с системой и забудет на долгое время. Сейчас каждый такой портал приходится ловить и настраивать заново, а это время и усилия.

   – Бессмысленные, если упустить изнанку, – поняла Маша.

   – Именно. Хотя все понимают нехватку нас и времени, но легче никому не становится.

   – Хорошо, давайте попробуем, но это явно будет нечто сложное. Предыдущий был проще.

   Эндор промолчал, но удивительно выразительным образом.

   – Это не самое плохое из того, что есть на изнанке?

   – Это далеко не самое сложное из встречающегося в подпространстве. И один из сложных элементов я бы предложил попробовать собрать в следующий раз, когда здесь смогут присутствовать братья.

   И работа началась.

   Маша поясняла, сколько и как отделить, а потом по оттенкам серого попробовала начать собирать. Фигура удивительным образом начала себя поддерживать после какого-то момента, и Эндор оказался внутри недостроенного кривого шалашика разной высоты с внутренними перегородками. Он удивительно аккуратно и осторожно перемещался между ними, ничего не касаясь и не задевая, зато добавлял новые элементы.

   Пазл был неудачный, и о неверной стыковке можно было догадаться далеко не сразу. Работа продвигалась довольно медленно до последнего десятка элементов. В какой-то момент Эндор состыковал две части, подвинул стенку, и остальные сами начали перемещаться, чуть не заперев его внутри. Тот успел выйти, добавил креплений и сделал завершающее действие, отчего огромный кристалл засверкал и распрямился. Теперь было понятно, что это, скорее, сталактит, причём с прямыми гранями и необычными углами скрепления.

   Эндор переместил его куда-то и повернулся к Маше:

   – Спасибо. Никогда не видел подобного!

   – Я тоже. Красиво вышло, – устало улыбнулась она.

   – Мы закончили. Благодарю за помощь, – величественно и торжественно произнес он, подходя ближе.

   – Обращайтесь, – рассмеялась она, подавая руку.

   – Непременно!

   Обратный путь занял чуть больше времени из-за непонятно откуда появившейся усталости. Но самым удивительным оказалась наступившая ночь и свалившиеся из стены мальчишки.

   – Мам, бать, как вы могли пропасть? Мы вас найти не можем, – тут же начал высказывать претензии Рин.

   – Все лапы стерли, думали, вас похитили! – поддакнул Лен.

   – Нас не похитили, мы занимались восстановлением подпространственной структуры, – отозвался Эндор спокойно.

   – Вы? – не понял Рин, встряхнув головой.

   – Мы. Ваша мама тоже видит структуры и помогла.

   – Офигеть, – взмахнул хвостом Лен. – Мам, ты крутая!

   – А то как… – улыбнулась Маша и поинтересовалась: – Что делали? Вы поужинали? Уроки сделали?

   – Мам, ты опять за свое! – возмутился Рин.

   – Значит, будем делать все вместе. Так, где были?

   – Бать, а ты ругаться не будешь? – неожиданно спросил Лен.

   – Начало не внушает оптимизма, но я вас слушаю, – явно улыбнулся Эндор.

   – Мы тут с пацанами смотались по окрестностям… – осторожно начал Лен, а Рин вдруг решил чуть отстать.

   – Продолжайте.

   – Знаешь, мама фрукты любит, мы ей немного купили, – неожиданно признался Рин.

   – Фрукты? – не поняла Маша, поворачиваясь к младшему сыну.

   – Они у соседей сущие медяки стоят, – заговорил Лен, прижимая уши.

   – Они за границей стоят медяки, – насторожился Эндор. – Надеюсь, вас не поймали?

   – Не-а, нас скорпы прикрыли, – снова сознался Рин.

   – Но охранная сеть… начала возмущаться…

   – И?! – резко остановился Эндор.

   – Мы ее чуть скинули, – выпалил Лен и прикрыл нос хвостом.

   На изнанке это смотрелось дико, а Маша только сейчас поняла, что они окончательно не вышли, поэтому и тени гуще, и прохожих нет.

   – Что вы натворили?!

   – Понимаешь, она сработала, – начал было Рин, но осёкся.

   Взбешённый маг пугал всех, от него словно рябь шла по воздуху.

   – Эндор, от тебя пространство рябит, – быстро вмешалась Маша, переключая внимание на себя.

   Маг посмотрел на руку и велел:

   – Выходите с матерью. Потом… поговорим.

   И пропал, рассыпавшись на сотни стеклянных осколков. Когда-то такой спецэффект в фильмах показывали.

   Маша вздрогнула, оказавшись на земле. Рядом крутились два лиса, но спустя мгновение они, встряхнувшись, обернулись людьми.

   – Ну что, дошутились? – мрачно уточнила она. – Надеюсь, ваши игры того стоили.

   – Мы случайно, – пробурчал Рин.

   – Кто знал, что они так на скорпов реагируют? – поддержал брата Лен.

   И дальше отправились в молчании. Маша осознанно удерживала себя от ругани, а мальчишки явно искали аргументы для Эндора и, судя по траурной атмосфере, веских не находили.

   Дома все перекусили, сделали уроки и улеглись спать. Маша засиделась допоздна, но даже к двум ночи хозяин не пришел.

   «Кажется, безопасное убежище придется покинуть, – мрачно решила она. – Три дня спокойствия достаточно для передышки, а дальше крутись сама, всё как всегда».

   Жалость к себе помогала не спятить.

   Кто пожалеет, кроме нее самой?

   Здесь не нашлось кого-то сильного, на которого можно переложить проблемы и заботы. А слабости должны быть, хотя бы просто как способ сброса напряжения. Такой отдушиной стала та самая жалость во всех проявлениях и формах.

   Вот и сейчас Маша легла спать с ощущением – всё снова становится плохо, как обычно, а ты как хочешь, так и спасайся.

ГЛАВА 6

После бесконечной ночи Эндора ждал не менее замечательный день.

   Эндор внимательно рассматривал мать и слушал ее заявление о помолвке Кристана с Элизией Хауфбрен. Несусветная глупость после личной беседы, закончившейся полчаса назад. Большой Совет из тридцати трех представителей, включая правящий род, выслушали Ариаду эль Дауфман в тишине. Но поздравления не прозвучали, все внимательно посмотрели на правителя, а потом перевели взгляд на него, Эндора, второго принца Озерной страны – Олеаса. Канцлер встал, чтобы толкнуть встречную речь, но не смог произнести ни звука.

   Пришлось Эндору выходить на полшага вперед и говорить:

   – Мне жаль, что принцесса Дуафман оказалась столь глупа, хотя этого следовало ожидать, учитывая фальшивую привязку посторонних по крови к артефактам королевского рода.

   – Эндор! – воскликнула мать, точнее, названная мать, вскакивая.

   – Напомню вам, принцесса, что ни моей, ни матерью Кристана вы не являетесь. Как и не были правительницей при нашем отце. Венец вас не признал и не мог признать – нас родила другая женщина. События последней недели подтвердили очевидный, но нежеланный факт – вы неплохая манипулятор, но никудышная мать и отвратительный стратег. Теперь, что касается помолвки, – ошибка и очередной просчёт. Никто не женится на дочери вашей подруги детства и сестры по отцу. Да, мы знаем этот факт. Как и вполне очевидный момент, что помолвку должен подтвердить Совет, но он вправе не совершать подобный поступок.

   – Эндор, ты забываешься!

   – Ничуть. Кристан, либо ты накладываешь молчание, либо я.

   «Мать» пару раз открыла рот, но не издала ни звука.

   Отлично!

   – Лорд Хауфбрен, вы вместе с вашей супругой и столь замечательными дочерями обвиняетесь в измене правящему роду!

   – Объяснись! – потребовал брат.

   – Легко. Как мы все знаем, леди Хауфбрен курировала проект переселения и адаптации бедняжек из Криароса, в результате которого периодически до сих пор вспыхивают скандалы, но не в этом суть. Всем женщинам, вырванным из разных мест и миров, как достоверно известно, был присвоен некий уровень, согласно передаваемой наследственности. От нуля – самых бесполезных, до десяти – наиболее перспективных. Последних, удивительное дело, не было, но сейчас не об этом. Другим важным моментом являлось стойкое желание леди Хауфбрен посадить дочерей на престол при полной поддержке и попустительстве нашей так называемой матери. Из-за этого вместо нормальной адаптации и изучения переселенок им выдали бессмысленные рекомендации и даже толком ничего не исследовали. Но деньги, причём немалые, на это были выделены и освоены в полном объёме. Их найдем, проблема в ином. Женщины с низшим нулевым уровнем родили оборотней.

   – Это логично, оборотни размножаются без особых проблем, – возмутился канцлер и замолчал.

   – Не спорю. Только вот все, повторюсь, все оборотни – высшие. Способные ходить через подпространство, чувствующие мир и очень криво интегрированные в наш социум благодаря глупости вашей жены.

   – Принц Эндор, вы уверены? – в возникшей паузе моментально прозвучал вопрос Совы.

   Старая мудрая мать сильного и специфичного рода сов. Собственно, таковыми были все пять местных родов оборотней. Хотя все оборотни более чем специфичны и своеобразны. Благо со своими повезло – медведи, волки, лисы, совы и чайки относительно адекватны.

   – Да. Сейчас покажу.

   Короткий зов – и Рин высунул голову из стола:

   – Бать, звал?

   – Да. Вы с кондорами уже поделились?

   – Ага. Они, конечно, с придурью, но тоже должны уметь убегать.

   – Спасибо.

   – Агусь…

   И лисёнок, обведя присутствующих взглядом, присвистнул и пропал в поверхности столешницы.

   – Мать Эльса, двое моих пасынков – лисы. Лисята-подростки, – тяжело вздохнул Эндор. – Я бы хотел позже обсудить вопросы их воспитания и неугомонности.

   – Это видовое и возрастное, – задумчиво ответила самая молодая из присутствующих матерей и уточнила: – И много у меня высших лисят появилось?

   – Насколько я смог выяснить, около двадцати.

   – Двадцать?! – лисица даже вскочила. – Двадцать подростков, уже три года кое-как познающих мир?!

   – Именно. И таких детей у нас сейчас слишком много. Я уже связался с другими родами. Кошки. Гиены. Пауки. Кондоры. Экспериментаторы выводили все тринадцать существующих в мире родов оборотней. Причём успешно.

   – Это страшная новость, – заговорил глава одного из древнейших родов, – но на причину измены не тянет. Хотя, конечно, шансов выжить у рода Хауфбрен нет. Ни пауки, ни скорпионы, никто другой не простят подобного отношения к их потомству. И если на наших оборотней может повлиять правитель, то остановить южных соседей будет очень проблематично, эмир Дшаната вряд ли поймет подобный гуманизм.

   – Не поймёт, точно. Впрочем, мы тоже не поймем и не простим, – согласился Эндор с ухмылкой. – Если помните, у нас почему-то очень быстро появился и прочно вошел в обиход термин инкубатор по отношению к переселенкам. Чтобы изменить эту ситуацию, нам троим пришлось приложить немало усилий. Сначала я подозревал личную неприязнь, потом, к сожалению, нашел умысел. Измена не в оборотнях, не изученных и некорректно отнесённых к обычным. Причина не в магах-подростках, неверно записанных со слов их матерей без всякой проверки. С этим разберемся, хотя должны были поступить так с самого начала. Причина в том, что женщины, рожающие высших оборотней, необычны в плане крови и наследственности. Скажу откровенно, мать моих лисят может стать матерью и моих родных детей. Я очень на это надеюсь и рассчитываю. Биологически она мне полностью подходит. Кристан, Тахад, смотрите…

   Эндор кинул свои ощущения от совместных погружений в подпространство, ликование магии и сущности, а также полное глубинное понимание, какие красивые у них будут дети. И брат, и кузен застыли, считывая информацию, после чего оба медленно кивнули, принимая и признавая его правоту.

   – Эти женщины, как бы никакие по созданной после лаборатории градации, с точки зрения наследственности, могут дать нам, представителям редчайших кровных линий, самое ценное – потомство. И грубый термин инкубатор был придуман специально, чтобы никто и подумать не мог ввести их в свои дома как равноправных хозяек, а не временных суррогатных матерей. Именно такой план осуществляла леди Хауфбрен – пойти по пути сестры, выдать замуж за правителя одну из дочерей, точнее, создать иллюзию брачной связи и обеспечить рождение наследников с помочью женщин-инкубаторов. Поэтому у нее нет сыновей, цель последних тридцати лет – вырастить достойных дочерей для престола. Все беременности мальчиками прерывались искусственным путем. Я очень надеюсь, что к работе лаборатории Криароса вы не имеете отношения, иначе воспользуюсь предложением уже упомянутого эмира соседней страны Вторара. Он готов решить вопрос с вами радикально неприятно – забрать вас, леди славного рода Хауфбрен, и обеспечить исполнением самых страшных кошмаров на очень долгое время.

   Эндор перекинул воспоминания о встрече брату и кузену, последний почему-то устроил трансляцию для всех. Эндор не понял причины, но спорить с безопасником не стал, профессионалу виднее.

   Тишина, воцарившаяся после этого, оглушила, прервал ее брат, недаром правитель:

   – Тахад, мне нужен отчёт обо всех переселенках, оставшихся в стране. Полагаю, связанные с другими родами оборотней нас уже покинули?

   – По большей части, – ответил Эндор. – Несколько дней – и заберут остальных. Теперь с ними договариваются, поэтому вопрос переезда несколько затянулся.

   – Естественно, даже если оставить возможность рождения только высших оборотней, портить отношения с такими дамами глупо.

   – Мы со своей стороны никому не препятствуем, помогаем и готовы принять обратно, если что-то не сложится, – заверил Эндор. – Их не так много, порядка сотни. Оставшихся значительно больше.

   – Логично. Лорд Гирас, вы назначаетесь на должность канцлера, – сказал Кристан величественно.

   Растерянный бывший советник поднялся и поклонился, принимая монаршую волю.

   Брат продолжил:

   – Вы организуете опрос и исследование всех оставшихся по всем известным параметрам. Матери, появившиеся за эти три года дети, все становятся на учёт, пожелания каждого выслушиваются, разумные просьбы выполняются. Семейное положение уточняется, в случае притеснений и проблем – вмешиваемся и решаем быстро и категорично.

   – Но…

   – Никаких но быть не может. Все, кто решил использовать переселенок как инкубаторов, прогадали. Их дети остаются с законными биологическими матерями. Вопросы с наследием крови и наследством будем решать чуть позже. Тахад, ты находишь всех матерей высших оборотней.

   – Да, Крис.

   – Хорошо, – кивнул правитель и обернулся к «маме». – Принцесса, ваши действия причинили больше вреда, чем пользы от вашего приданого. Это печально для всех нас. Я отреагирую на самозванцев, занявших престол соседней страны.

   Леди начала размахивать руками, пробуя что-то сказать, но Кристана понесло:

   – Я решил. Сейчас вас перевезут в Северную крепость, и оттуда вы проследите за новостями с вашей родины. Род Хауфбрен обвинён в государственной измене и попытке смены власти путем искажения наследственности. После изучения всех обстоятельств дела я приму окончательное решение, как поступить. Если отдать вас эмиру, то мы, наконец, подпишем мир с Дшанатом. Уважаемые матери, вам сейчас придется сложнее всех в связи с появлением такого количества молодняка. В разумных пределах мы всегда готовы помочь. Все вопросы, связанные с неправильным использованием сил подростками из высших, будут рассматриваться отдельно с учётом сложившей ситуации.

   Матери кивнули, признавая важность и нужность решения.

   – Остальных я прошу помочь с наведением порядка и его поддержанием. Полагаю, очередной виток скандалов и проблем только что начался. Большой Совет…

   – Простите, – перебил канцлер, – на заявление принцессы мы должны отреагировать. Думаю, меня поддержат все – Большой Совет возмущен попыткой соседнего, казалось бы, дружественного государства накалить политическую обстановку в стране.

   – Поддерживаю… поддерживаю… поддерживаю…

   Слово пролетело по полукруглому амфитеатру и утонуло среди наблюдателей, располагавшихся на втором ярусе. Новость о несостоявшейся помолвке определённо обсудят все кому ни лень, но также определённо придут к выводу о неудачной партии.

   – Что-то еще? – уточнил Кристан.

   Молчание стало ответом. Наверное, хотела бы высказаться «мать», но ей это не удалось.

   – Тогда объявляю Большой Совет завершённым.

   Эндор погрузился в подпространство, чтобы полюбоваться на эмоциональную бурю у внешне сдержанных влиятельных лиц. Мимо проскользнула Волчица, пронеслась огромными скачками Лисица и пролетала Сова. Оборотницы стремились к себе, дабы рассказать, организовать и успокоить рода.

   Потом найти молодняк и заняться решением новых проблем. Узелок на память – не забыть уточнить у них перечни всех осмотренных. На всяких случай для второй и третьей проверки.

   Аристократы тоже пылали эмоциями – для кого-то услышанное просто новый резкий поворот, а для кого-то слом всей картины мира. Кое-кто рискнул и связался с инкубаторами и даже получил столь нужное потомство. Только теперь возникла дилемма: полезная, нужная, выбранная жена или мать ребенка, который останется с ней и будет нести его кровь и его рода дальше. К счастью, таких будет немного, большая часть инстинктивно сразу делала правильный выбор и, найдя подходящую женщину, предпочитала развод, но кое-кто послушал разум и теперь оказался в очень затруднительной ситуации.

   Братья отдавали распоряжения, в связи с изменившейся ситуацией жизнь дворца и связанных с ним претерпит кардинальные перемены. Это нужно организовать, обеспечить в нужном ключе и проследить за исполнением.

   – Батя, – негромко позвал Лен. – Ты шухер устроил?

   – Да. Зато теперь к вам и, главное, к вашим мамам будут относиться правильно.

   – Это хорошо.

   – Согласен. Лисицу видел?

   – Ага, красивая, и хвост великолепный.

   – И умная, и хитрая. Это мать вашего рода.

   – Бабушка, что ли?

   – Ни в коем случае, если не хотите получить обиженную женщину на следующую сотню лет. Ее зовут… тётя Эльса. Если хотите, соберитесь свободной компанией и зайдите сами представиться.

   – Думаешь?

   – Да. Заработаете очки в ее глазах, чтобы потом было чем откупаться.

   – Спасибо!

   Лен взмахнул хвостом и куда-то унёсся, а Эндор переместился в кабинет брата и стал ждать взбучку. Давненько такого в его жизни не было.

***

Утром Эндора всё еще не было, мальчишки притихли и явно поняли, насколько в серьезную ситуацию угодили. Маша не могла ни успокоить, ни приободрить толком, не зная, как всё поворачивается и к чему готовиться. Но главное – попросила проведать их домик и посмотреть обстановку.

   Можно ли им вернуться?

   Ясно, что не обрадованные задачей матери мальчишки умчались, а Маша, пройдясь по дому, вышла на улицу. Усидеть в четырех стенах она всё равно не сможет, получить удовольствие от безделья не выйдет, поэтому лучше погулять, раз выдалась такая возможность.

   Маша, охотно изучив карту, наметила маршрут по незнакомым местам и отправилась любоваться столицей. Без мальчишек она здесь практически не бывала, а с ними посмотреть на что-то, кроме детей, не выходило. Лисята, как верно называл их Эндор, слишком неугомонные и совали носы везде и всюду. Выпускать их из виду было чревато невозможностью потом отыскать, оставалось только ждать, пока дети найдутся самостоятельно.

   Прогулка заняла полдня с изучением речного порта, впервые в жизни Маша увидела именно красивый порт и причалы, а не типичный страшный вариант грузового перевалочного пункта, когда случилось два события: встреча с Лией и появление Эндора.

   Приятельница по несчастью слишком странная и выделялась даже на фоне остальных, смотрела на блики на воде и курила опий.

   – Лия, привет. Как ты?

   – Хреново, как обычно. Но спасибо, что подошла, а не прошла мимо.

   Машу кольнула совесть, первоначально она именно так и планировала поступить, но передумала.

   – Извини…

   – Всё нормально. Мне пацан Саски сказал, что я провидица или что-то похожее. Только стихийная, взрослая и необученная, а таких вообще не бывает и быть не может.

   – Вот так неожиданно, – Маша села рядом и уточнила: – Обучение?

   – Как, чему и на какие шиши?

   – Ты без работы?

   – Ага, не смогла удержаться. Меня заносит и остановиться не выходит, – с раздражением ответила она и добавила невпопад: – Это к тебе… твой темный принц…

   – В смысле? – Маша периодически не понимала Лию.

   Тут в двух шагах появился Эндор и обеспокоенно произнес:

   – Маша, у вас всё в порядке? Извините за настойчивость, но вы ушли и долго не возвращались.

   – Гуляла по городу, пока детей нет, – принялась оправдываться она и вдруг встряхнулась. – Простите за причинённое беспокойство, Эндор. После вмешательства мальчишек удалось навести порядок? Думаю, после случившегося нам будет лучше вернуться домой и не стеснять вас своим присутствием.

   – Мариан, простите за резкость, мне следовало быть сдержаннее. Я никак не хотел напугать вас, – быстро извинился он. – Но с такими вещами, как охрана государственной границы, не шутят. Да, вчера всё обошлось, к тому же начался диалог с соседним эмиратом, есть вероятность достигнуть хотя бы торговых соглашений, и тогда к нам снова будут поступать фрукты. Но всегда существует вероятность начала военных действий, и в таком случае даже у меня не вышло бы вытащить лисят из последующих проблем!

   – Извините, Эндор, мы доставили вам столько хлопот…

   – Мариан, всё нормально, просто я растерялся. Извините…

   – Смотрю на вас и, с одной стороны, завидую, а с другой – хочется махнуть рукой и сказать – как вы достали со своей мелодрамой, – вдруг заговорила Лия, всё также не отвлекаясь от воды. – Маш, твой… знакомый смог вытащить наших из-за прорыва границы. Половина наших с детьми-оборотнями ушли туда, куда им самое место. Ты не слышала, но шум вчера ночью поднялся знатный. И часть с маленькими магами тоже предпочла уйти.

   – А… это хорошо, надеюсь, на новом месте им будет легче.

   – Будет, – заверил Эндор. – Все семьи оборотней окажутся во владениях кланов, а это специфичные территории более чем благожелательны к себе подобным. Те маги, кто покинул нас с семьями, переместились не в пустоту, а к потенциальным учителям и приёмным семьям.

   – Замечательно, – обрадовалась Маша.

   – Это верно, – дыхнула Лия сигарой.

   – Эндор, простите за настойчивость, но у Лии, кажется, появились некие способности предвидения или предсказания будущего, зато пропала работа. У вас, случайно, нет места в архиве или канцелярии хотя бы на испытательный срок? – Маша решила наглеть – так по полной.

   Лия протянула руку со словами:

   – Смотри.

   Эндор аккуратно ее коснулся, отдернул свою, снова коснулся и кивнул:

   – Очень любопытный феномен. Я знаю, к кому нужно обратиться.

   По переговорнику отозвался не слишком довольный мужской голос, как, впрочем, и появившийся спустя несколько минут его обладатель в темном военном костюме без нашивок.

   Маша с опаской рассматривала вновь появившегося мага и испытывала стойкое желание спрятаться. Некстати вспомнились советы из серии – притворись мертвым, и хищник пройдёт мимо. Глядя на этого, возникало понимание – не сработает. И пока Маша решала сложную задачу: закрыть Лию или спрятаться самой, новоприбывший двинулся вперед. Дальше сработали рефлексы, и Лию Маша загородила, чем шокировала обоих мужчин. Ничем иным ступор объяснить не вышло.

   – Мариан, – удивлённо позвал Эндор, – это мой кузен Тахадфер, и он не причинит вреда вашей подруге. Наоборот, может помочь с работой и освоением дара.

   – В моём возрасте, если верить умным книгам, дар либо освоен, либо довел носителя до могилы, – подала голос Лия и аккуратно подтолкнула непрошеную защитницу в спину.

   Маше пришлось отходить на шаг и натягивать улыбку.

   – Здравствуйте. Приятно познакомиться.

   – Добрый день, госпожа Мариан, – отозвался маг вежливо.

   – Тахад! – сухость интонации Эндора удивила. – Зайди вечером в сосредоточие, увидишь неожиданное.

   – Хорошо, непременно, – отозвался тот и протянул Лие руку.

   Та аккуратно коснулась своей и пристально посмотрела на мага, а потом еще и поводила дымом от сигареты.

   От опия невольная участница поёжилась и отошла на пару шагов в сторону. Эндор, оказавшийся рядом, повел пальцами и развеял дым.

   – Неожиданно, – заметила Лия задумчиво. – И обидно слегка…

   – Более чем неожиданно, – согласился мастер Тахад.

   – А для остальных пояснить можно? – для приличия уточнила Маша.

   – Не моя судьба, – легко ответила Лия.

   – Действительно, – подтвердил маг, – но вы отлично подойдете одному знакомому. Если позволите, провожу и познакомлю.

   – А я только размечталась… – иронично произнесла Лия.

   – Очень вовремя, мечты нужны и полезны. Прошу. Заодно обсудим вопрос с работой и жильем.

   Они пропали в тенях, и Маша повернулась к Эндору с вопросом:

   – Вы что-то поняли?

   – Нет, не совсем, – исправился он. – Но я редко общаюсь с видящими, в отличие от Тахада.

   – Понятно.

   – Не бойтесь его, – заговорил вдруг Эндор совершенно иным тоном. – Не против прогулки?

   – Только за. Как вы? Я нашла тут место с толпой местных жителей, – сообразила вдруг Маша. – Хотела извиниться за вчерашнее…

   – Не стоит. Вы совершенно ни при чём, а с лисятами я сам побеседую, – заверил он. – С удовольствием пообедаю, со вчерашнего дня ничего, кроме воды, не ел.

   – Шутка вышла не слишком смешной, – заметила Маша и повела обратно. – Что натворили дети, и что вам пришлось делать?

   – Всё не так плохо, как было в их рассказе…

   Эндор заверил, что сети остались на месте, дети их потревожили и уронили пару нитей из полусотни, поэтому ничего критичного не случилось. Но там он столкнулся с другими оборотнями, причём высшими, как и ее лисята. А уже с этой ситуаций пришлось разбираться. Вызывать через местных оборотней взрослых для других групп, радовать их молодняком, обеспечивать безопасное переселение матерей тех самых оборотней и с детьми-магами. В общем, много всего и разного в плане организационной работы. Сегодня утром состоялось совещание, где Эндор озвучил сложившуюся ситуацию, и это вызвало определённое волнение.

   – А еще приношу извинения, вас снова будут расспрашивать, проверять и анализировать.

   – Да сколько можно? – простонала Маша. – Только начали жить как люди, а не инкубаторы на ножках, и снова…

   – Простите. Кстати, я решил вопрос с книгами. Изданные останутся, чтобы не привлекать внимание, но с подобными упоминаниями вышло всего несколько романов, а все остальные будут отредактированы.

   – Замечательная новость. Вот этот ресторанчик, я мимо проходила.

   И Маша завела в небольшое заведение буквально на четыре столика с ограниченным меню на стене, написанном на доске. Эндор явно растерялся, зато она попросила рыбную похлёбку и фирменное блюдо с двумя кружками морса. Продавщица, немолодая женщина под пятьдесят, снова посоветовала сидр, и Эндор согласился с заменой.

   Мужчина напротив аккуратно и красиво ел, а Маша рассказывала об увиденном, немного о Лие и ее необычном сыне, и своих впечатлениях о прошедшем дне.

   – Простите за причинённое неудобство. Не подумал связаться и предупредить о своей задержке, – неожиданно произнес он, отставляя тарелку. – Моя вина, привык отвечать только перед братьями.

   – Да, могу представить, – слегка улыбнулась она. – В обычной ситуации промолчала бы, но учитывая вчерашний инцидент…

   – Да, понимаю. Простите, впредь буду внимательнее к вам, – серьезно пообещал он.

   – Ну что вы, Эндор. Скажите другое, как вам местная кухня?

   – Удивительно хорошо, даже не ожидал подобного. Очень давно не выходил просто так в город и не посещал подобные места, нужно будет вернуть их в жизнь. Спасибо.

   – Рада, что наши вкусы совпали. Как думаете, мальчикам взять с собой?

   – Разумеется, – уверенно ответил маг и повернулся к стойке. – Нам, пожалуйста, по два… нет, по четыре комплекта второго с собой.

   – Все четыре разновидности? – лениво уточнила женщина за стойкой.

   – Да, только упакуйте в два разных пакета.

   – Зачем столько? – не выдержала Маша.

   – Братьям прихвачу, – просиял он. – Иногда нужно возвращаться к началу, и сегодня будет именно такой день. Кстати, если вы не слишком заняты вечером, я бы попросил составить мне компанию в обрядовой комнате при работе.

   – Хорошо, с удовольствием. Мне понравилось, хотя оказалось неожиданно тяжело, – слегка улыбнулась она. – Во сколько пойдем?

   – Часа через три-четыре нужно появиться на работе и проведать лисят. Они без периодического присмотра начинают чудить.

   – Да, бывает порой такое, – не смогла оспорить очевидный нелицеприятный факт родительница.

   В воспитании детей с завидной регулярностью выплывали такие сложные моменты, на которые Маше не хватало опыта, знаний и навыков, чтобы обойти и сгладить. Приходилось приспосабливаться, хотя это явно не лучшее решение.

   Расстались они вскоре, Эндор довел до портала и настойчиво предложил сопроводить к Анне. Пришлось три раза категорично отказываться, напоминая про работу и детей. Нехорошо, конечно, свалить свои проблемы на чужие плечи, но порой выходило удачно.

ГЛАВА 7

После портала Маша привычно свернула в торговые ряды и прикупила сладостей и колбасы. Заваливаться с пустыми руками можно, но неприлично. Зато с полной сумкой продуктов совершенно иная история. Где-то по пути она, разойдясь с очередными прохожими, идущими по делам, вдруг ощутила беспокойство. Сильное, ничем не мотивированное волнение…

   Никого подозрительного, никаких сомнительных мест, ничего. Просто прямая хорошо знакомая улица до тупичка, но что-то явно не так. Проявление из тени ближайшего дома смутно знакомого мужчины напрягло, а потом удивило.

   – Кристан? – уточнила она.

   Схожесть к Эндором бросалась в глаза, а Тахада она уже встретила. Причём Тахад отличался от братьев не столько внешностью – родственные черты отчётливо прослеживались, сколько образом или аурой. По нему без всяких уточнений можно было сказать – безопасник. Сам Эндор, как и Кристан, работал в управленческой структуре. Подробностей Маша не знала и пока не слишком любопытствовала.

   – Мариан, добрый день, – улыбнулся тот невероятно завлекательным голосом.

   Точнее, попытался, но, кажется, мимика отвыкла совершать подобные манипуляции.

   – Непривычно, да? – посочувствовала она и уточнила: – Это вы вызвали беспокойство?

   – Вы ощутили беспокойство? Простите, – серьезность была собеседнику привычней. – Мы не знакомы лично, а искать по отражению по описанию другого подпространственика непросто.

   – Да, оно даже звучит сложно. Вы что-то хотели?

   Давно испытываемое беспокойство прорвалось наружу.

   – Всё в порядке, – немедленно заверил мужчина, приподнимая руку в примиряющем жесте. – Мне стало интересно познакомиться с вами. Эндор в последнее время на редкость немногословен.

   – Понимаю. Я по привычке подумала что-то не то…

   – У вас есть все основания для такой реакции, но надеюсь, со временем ситуация изменится. Вам тяжело? Давайте помогу.

   – Шла в гости к подруге. Аня, к сожалению, не может ходить сама, – призналась Маша. – Ее выносят на террасу дети, но неподвижность тяжело ей дается. Собственно, вряд ли она кому-то даётся легко. Просто видеть одну из нас, ставшую такой после родов, это страшно. Ой, простите, жалобы – это привычка.

   – Нет-нет, понимаю, тем более, когда есть все причины. А что сказали целители по поводу вашей подруги?

   – Обычные помочь не могут, только высшие, а к ним так просто не попасть.

   – Если не против, давайте я взгляну на нее.

   – Эндор сказал, это не ваша специализация.

   – Но я могу организовать участие высших целителей, – ироничная улыбка на каменное лицо легла без проблем.

   – Будет отлично. Пойдемте, познакомлю вас с Аней.

   – Ее зовут?..

   – Аня или Анна, по местному Аннет, – по дороге начала Маша рассказ.

   За пятнадцатиминутную прогулку она успела сообщить основные сведения и несколько подготовить непосвящённого человека. А еще хоть как-то переварить его невероятный голос. Сильный, властный, завораживающий – голос диктора или актёра по ощущениям и ассоциациям.

   Основным событием по приходу стала не Аня, а Яна с Риком. Единственным ребенком-инвалидом, родившимся в лаборатории. Их отделили сразу из-за огромного магического уровня, и Яна, в отличие от остальных, последние года отлично помнила, но лучше не становилось. Ее малыш, как бы в теории восьмилетний, остался на уровне четырёхлетки. Что-то пошло не так с развитием из-за магии, но магией это не корректировалось. Сейчас две измученные женщины сидели на улице и смотрели за высоким недоразвитым Риком, играющим с кубиками.

   – Привет. А я очередного гостя привела.

   – Здравствуйте, – попробовала улыбнуться Аня. – Скажите, что вы, случайно, высший целитель, и мы все сможем выздороветь?

   – Извините, но я постараюсь помочь, – заверил Кристан и присел напротив.

   Его протянутая рука вызвала приступ агрессии со стороны Рика, и тот запустил магией.

   Кристан отлетел и, перекувырнувшись, встал во весь рост:

   – Как они смогли?! Почему я не в курсе?

   – Вы в порядке? – Маша подбежала к возмущённому мужчине.

   А Аня приподнялась и упала обратно в кресло.

   – Простите, вы целы? – устало уточнила Яна, подходя ближе.

   – Да. Девушки, не волнуйтесь, всё в порядке.

   – Это не лечится, – с безнадежностью сообщила Яна. – О каком порядке говорим?..

   – Это контролируется старшими при принятии в род. Родовая магия способна на многое. Простите, отойду на минутку.

   Кристан вышел на улицу и достал переговорник. Беседы слышно не было, но явное недовольство мужчины прослеживалось.

   – Извините за суету. Брат Эндора попросил прийти вместе, познакомиться и уточнить, какие есть проблемы.

   – Ему прям перечнем? – спросила Аня невесело.

   – Думаю, да, кажется, перечни самый удобный вариант.

   Кристан продолжал с кем-то общаться, причём начал ходить перед домом и даже взмахивать руками от избытка эмоций. Но вскоре остановился, и рядом с ним сработал портал. Короткая вспышка – и появился немолодой мужчина в военной форме. Маша несколько раз пересекалась с этими ребятами по работе. О чём они говорили, не услышать, но тот факт, что новоприбывший воспринимал Кристана как начальника, бросился в глаза.

   А потом оба вошли в садик и приблизились к злому Рику, игравшему в отрывание лишних частей тела кукле. Благо та была сделана из чего-то алхимически крепкого, только выглядела как тряпичная, но не рвалась, несмотря на приложенные усилия.

   – Девушки, познакомьтесь, мастер Инкро.

   – Очень приятно, – произнесла Аня. – Мальчика зовут Рик, это его мама Янина, Мариан, я Аннет. Вы можете что-то сделать, чтобы помочь Рику?

   Кажется, в это не верил никто, но все замерли в ожидании ответа. Маг присел напротив Рика, словил волну, обошедшую его по кругу, и протянул руку вперед.

   Еще один удар магией, и Яна вскрикнула:

   – Рик, нельзя!

   – Всё в порядке, – заверил странный гость. – Голой силой мне навредить нельзя. Не беспокойтесь. А вы сами лучше отойдите чуть дальше…

   – Да-да, – согласился Кристан и поднялся на террасу. – Мои артефакты сработают.

   – Ничего не поняла, но поверю вам на слово, – призналась Маша с глупой пробудившейся надеждой.

   А вдруг чудеса случаются?!

   Еще один удар магией, выбившей калитку, потом еще удар – и невозмутимый маг, оставшийся на месте. Хотя Яна места себе не находила, крутясь вокруг стола.

   – Госпожа Янина, всё в порядке, – заговорил Кристан успокаивающе. – Мастер Инкро очень опытный военный маг, переживший несколько крупных столкновений. Он не даст себя убить, и у него, как у весьма ценного специалиста, есть так называемый Второй шанс – весьма специфический амулет, созданный на стыке магии смерти и магии жизни.

   – Вы не представляете силы Рика, – обречённо произнесла Яна.

   – Всё в порядке, – повторил маг.

   И тут Рик ударил снова. Что-то вспыхнуло и погасло.

   – Занятно, – заметил мастер Инкро. – Очень занятно.

   – Вы целы?

   – Сработал защитный артефакт из базовых. Придётся списать и взять новый, – пояснил почти пострадавший и дополнил: – Госпожа Яна, ваше волнение полезно Рику, но вредно для вас. Сейчас мне нужно, чтобы он потратил рабочий резерв на меня, и тогда принятие в род пройдёт легче. Если начать ломать, ему будет хуже и тяжелее…

   Очередная волна дошла до забора и ушла в небо, вытащив красивые розы перед домом.

   – Аня, прости.

   – Мелочи какие, Ян, – отмахнулась хозяйка. – Посадят. Зато есть шанс помочь Рику.

   – Я приму его в род, это стабилизирует измеренные магические потоки, а потом мы найдем любителей играть с нашим кровным материалом, – спокойно произнес маг, но даже непричастной Маше стало страшно.

   – Помним о границах допустимого, – неожиданно жестко произнес Кристан, он обнаружился за спиной Ани – аккуратно поддерживал ее за спину.

   – Помним… в… – явно осёкся гость и добавил: – Отлично помним, как и тот факт, что без участия кого-то из наших подобного произойти не могло. Это не утечка, это диверсия.

   – Подключите собственную безопасность и контрразведку.

   – Обязательно.

   Несколько ударов прошли почти незаметно, а потом Рик принялся бить куклой, кубиками и камнями. Маша вскочила, Яна тоже, но невидимая завеса не позволила сделать ни шагу вперед.

   – Девушки, самое сложное в магических дуэлях – защитить случайных прохожих, – заверил их Кристан. – Давайте не будем мешать. Если ситуация выйдет из-под контроля, я вызову подкрепление…

   – Чтобы следующую сотню лет я выслушивал шутки по этому поводу? – возмутился маг, пригибаясь от очередного удара.

   И тут Рик ринулся вперед, размахивая кулаками.

   – Рик, сыночек, – Яна тоже рванула и ударилась о невидимую стену.

   – Госпожа Янина, – укоризненно произнес Кристан.

   – Рик не такой, он добрый мальчик, – заверила она со слезами. – Пусть и с отставанием в развитии.

   – Это не отставание – это искажение магических потоков. Магии для ребенка слишком много, обычно мы, взрослые маги рода, как правило, родитель, оттягиваем на себя излишек, но в его случае подобного не случилось. Воспитание внутри рода не прихоть, а необходимость, обусловленная физиологией и психологией, – пояснял маг, аккуратно блокируя злые бессмысленные удары.

   – Кристан, поясните, пожалуйста, – попросила Аня, повернув голову. – Рик маленький, зачем так себя вести?

   – Мастер Инкро защищается, чтобы показать степень серьезности по отношению к угрозе, – неожиданно задумчиво ответил тот, поглаживая плечи Ани. – И я, и тем более он легко справятся с Риком, но психологически, вероятно, это важнее.

   – Именно.

   Рик в этот момент бросился вперед и оказался в объятиях мага.

   – Всё хорошо, малыш, теперь всё будет хорошо, – неожиданно мягко произнес он, баюкая не самого маленького ребенка.

   Рик затих в объятиях, рассматривая мага.

   – Сейчас я забираю излишки магии, а Рику становится уже легче. Госпожа Яна, я приглашаю вас к нам. Для проведения принятия лучше использовать обрядовый зал, так будет проще всем.

   – Да, конечно. Рику станет легче? – моментально спустилась Яна и принялась привычно собирать с собой игрушки.

   – Ему станет легче, пройдут боли и непроизвольные выбросы силы, а еще постепенно наладится магический фон, и он продолжит рост и развитие, как и заложено природой.

   Маг спокойно с легкой полуулыбкой объяснял происходящее Яне, держа на руке прильнувшего к нему мальчика. Тот затих, одной рукой играя с нашивкой на плече мастера Инкро.

   – Правда? – недоверчиво переспросила та.

   – Клянусь, – на удивление серьезно отозвался тот.

   Они ушли в раскрывшийся портал, оставив случайных свидетелей одних.

   Первой пришла в себя Аня:

   – Это, конечно, замечательно, но что мы знаем об этом мастере Инкро?

   – Всё, мы знаем о нём практически даже сугубо личное, – заверил Кристан. – На магов таких уровней ведётся постоянно пополняемое досье.

   – Это замечательно. Он женат? У него есть дети? Будут ли с ним в безопасности Яна и Рик? Не обидит ли он ее? – начала перечислять подруга, заводясь и сбрасывая руку с плеча, чтобы повернуться к Кристану.

   – Могу ответить почти на все вопросы, – на редкость торжественно произнес гость. – Не женат, детей нет, есть два племянника, думаю, скоро вы с ними познакомитесь. Еще жив его отец и дядя. Они все в реестре. Рику обрадуются все, это могу сказать точно – долгожданный ребенок в роду, с одной стороны, будет баловнем, с другой – воспитание пятью военными боевого мага – это фундаментально. Насчёт личного ничего внятного не произнесу. Инкро не будет причинять боль госпоже Янине специально, она мать его приёмного сына и может стать матерью других детей, но от случайностей никто не застрахован.

   Кристан сосредоточенно смотрел на Аню, а та зло изучала его в ответ. Маша ощутила себя крайне неумным, случайным свидетелем чего-то очень личного. Но встать и уйти – значит, обратить на себя внимание, а этого делать так же категорично не хотелось, поэтому она молчала, пристроившись на табуретке.

   – Отец, дядя и племянники. А брат? – не поняла Аня, складывая чужую генеалогию в кучку.

   – Погиб около полувека назад. Он старший и смог завести детей по кровному обряду, но… – Кристан поморщился, – был убит.

   – Неприятная история?

   – Да. Есть грани, которые нельзя переступать, Ахкро переступил и умер. Даже они не стали преследовать убийцу, хотя могли.

   – Полагаю, навестить Яну не выйдет? – подала голос Маша, видя изменившуюся атмосферу.

   – Почему? Выйдет, – удивился Кристан. – Единственное, надо будет уточнить, где они поселятся, и когда удобнее прийти. К разрушителям просто так заявиться сложно: родовое владение – неприступная крепость с тысячелетней историей, столичный особняк… часть защитного бастиона и фокуса обороны города. Да и вряд ли они будут жить в столице. Завтра уточню контакты переговорника и сообщу вам.

   – Буду признательна, – вдумчиво сказала Аня и попросила: – Вы не могли бы убрать руку? Несколько неловко себя ощущаю.

   Кристан аккуратно поглаживал ее кисть.

   – Простите, а можно я не буду этого делать? – проникновенно попросил он. – Мне нужно вас касаться.

   – Зачем? – растерялась подруга.

   – Чтобы убедиться в вашей реальности. Тактильность и магический отклик успокаивают.

   Два скептических взгляда ничуть мужчину не смутили.

   – Надо полагать, Аня так же подходит для размножения, – подала голос Маша. – Тогда встречный вопрос – как бы получить помощь высшего целителя?

   – Я организую, – заверил Кристан, проигнорировав первую часть высказывания. – Вы сможете подождать пару дней?

   – И пару недель, – невесело выдохнула Аня. – Конечно…

   – На минутку отойду.

   Он снова вышел на улицу, а Маша решила покаяться:

   – Извини за устроенный кавардак.

   – Да ты что! – махнула рукой подруга. – Сам факт помощи Рику прощает всё и вся. Дворик уберут дети, как раз обсудим тихий спокойный район.

   Кристан снова возмущённо взмахнул рукой, а потом вернулся со словами:

   – Придётся немного подождать. Девушки, краем уха слушал о неком перечне…

   – Он в доме, – сообщила хозяйка.

   – Позволите вам помочь?

   Кристан шагнул вперед и, наклонившись, удивительно красиво и аккуратно подхватил Аню на руки, хотя вообще-то она могла передвигаться по дому и террасе на кресле. Принцип инвалидного кресла представляли многие и по итогу смогли доработать его до чего-то приемлемого.

   Носили Аню на руках ее старшие, оборотни значительно превосходили людей в силе, но обычно обходилось без этого. Подруга никогда не жаловалась, но, пожалуй, возможность пусть ограниченного, но самостоятельного перемещения была для нее критично важна.

   Сейчас она явно от растерянности не возразила, когда Кристан внес ее на руках в дом. Маше остро захотелось съехидничать, но она сдержалась, хотя взгляд, вероятно, получился говорящим, потому что понимающая мимолетная улыбка Ани придала ощущение сплочённости.

   – Где удобнее будет лечь? – уточнил Кристан, останавливаясь посреди гостиной.

   – Лечь? Только здесь или в кухне, там тоже есть большой стол.

   – Хорошо, аккуратно…

   И они присели на диванчик. Причём Аня оказалась у Кристана на коленях.

   – Давайте я не буду вас напрягать, – предложила она, пробуя переместиться.

   – Что вы, никакого напряжения, – заверил он, крепче обхватывая ее руками.

   – Кристан!

   – Да, внимательно слушаю. Можно буду звать вас Аней? – невпопад спросил он.

   – Мы знакомы полчаса, а я уже у вас на руках!

   – Да, замечательно вышло, – согласился он без шуток.

   Маша с Аней переглянулись, они бы не так назвали сложившуюся ситуацию.

   – Маша, принеси, пожалуйста, розовую тетрадку из спальни? – попросила Аня.

   – Конечно, секундочку.

   Спустя пару минут два сосредоточенных человека внимательно изучали и обсуждали написанное, а Маша смотрела в окно и мечтала о… появлении Эндора или хотя бы детей Ани. Быть третьей лишней – не самое приятное занятие.

ГЛАВА 8

Через полчаса Маша сидела в кресле в небольшой, но просторной уютной гостиной Ани и с нетерпением ждала вердикта целителей. Прав был Эндор, при необходимости высшие целители находятся моментально.

   Кристан нервно ходил по пятачку у окна – три шага туда, три обратно, пока над лежавшей на столе Аней водили руками трое магов. Радикально отличавшиеся внешне, также непохожие по энергетике и создаваемому впечатлению, высшие целители пугали, пожалуй, больше разрушителей – условно высшем проявлении боевиков, о которых чуть подробнее рассказал Кристан, пока ждали специалистов. Те могли уничтожить и убить практически всё, благо таких было всего пятеро из одного рода и, несмотря на пожизненную связку с военной службой, по большей части занимались мирными делами – прорубанием туннелей, выводом вод, засыпанием ущелий.

   Маша не совсем поняла принцип действия, но осознала, что занятий для умеющих разрушать всё и вся действительно должно хватать.

   Сейчас трое жутких магов, которые вместо веры в здоровое будущее, вызывали стойкое желание завершить мучения здесь и сейчас, с профессионально недовольным видом изучали Аню. Самый возрастной – целитель смерти, с неестественными, по-настоящему зелеными глазами, длинными белоснежными волосами, собранными в высокий хвост, и с чуть заострёнными ногтями-когтями, отошел на полшага назад.

   Другой, иронично и ехидно веселый, восточного типа мужчина – маг крови, расплылся в весьма неприятной улыбке. Стойкое желание стереть ее возникло сразу же. Смуглый, узкоглазый. Темные волосы невероятной густоты и чуть заострённые зубы довершали облик. Хотя нет, последним штрихом стали камни – ярко-красные, словно кровь, на перстнях, в серьге в ухе, на трёх амулетах на груди. Причём один из них был не намного меньше кулака Маши. Резонный вопрос – сколько такое совершенство стоит, пожалуй, лучше для своей психики не задавать.

   Маг жизни – загорелый блондин с ярко-синими глазами, на фоне остальных смотрелся проще и обыкновеннее. Но если изучать его без настолько специфического фона, то он пугал ощущением жестокости. Не то чтобы какая-то отдельная черта свидетельствовала об этом, скорее, все вместе складывались в определённую картину. Возможно, вымышленную, но своему чутью Маша за последние года привыкла доверять. На фоне остальных этот целитель казался самым приятным и вменяемым, но сам по себе был далек от идеала благодетеля.

   – Озвучим диагноз? – попросила Аня.

   – Да, ваш профессионально недовольный вид вызывает не лучшие мысли, – поддержала Маша.

   – Профессионально недовольный? – заинтересовался маг крови.

   – Именно. Встречали профессионалов, не важно в какой отрасли? В отличие от начинающих энтузиастов, они всегда выглядят недовольными чем-либо: начальными условиями, задачей, целью или обстановкой, в которой приходится работать. Вот как вы сейчас, – улыбнулась она.

   – Кстати, верное замечание, по такому критерию легко отличать специалистов от дилетантов, – подал голос Кристан.

   – Отлично, значит, не зря собрались, – развеселился маг крови.

   – Эт-Хото, жду заключение, – жестко сказал Кристан.

   – Дефект существенный, предположу о врождённой природе, усугублённый тремя родами в не лучших условиях, – заговорил маг жизни. – Он частично исправим, но полностью убрать никто из нас не сможет, ни вместе, ни по отдельности.

   – Мы можем условно «подтянуть некоторые нити», – заговорил маг смерти. – Но эта подтяжка сработает только временно, до беременности. Постепенно при развитии плода нити опять растянутся, и всё вернется к нынешнему состоянию. Жесткая фиксация не даст возможности зачатия.

   – Я смогу ходить, но только до беременности? – уточнила Аня и многозначительно взглянула на Кристана.

   Тот выглядел застывшей статуей – никаких эмоций или чувств. Новость оказалась явно для него ошеломительной.

   – Из условно позитивного – неподвижность вернется не сразу, а ближе к последней трети с ростом веса ребенка, – заговорил маг жизни, – и после родов мы сможем снова «подтянуть нити». До критичного вреда здоровью даже не скажу, сколько должно пройти…

   – Под два десятка беременностей, – с легкой иронией сообщил маг крови. – Полагаю, таким количеством детей вы обзаводиться не планируете. Первые три-пять вообще никак не скажутся в контексте «нитей», будет естественный износ организма от беременностей, но это, как мы знаем, корректируется той же кровью.

   – Я смогу ходить?

   – Да, но разумно, – улыбнулся маг крови насмешливо.

   – Поясните, – подал голос Кристан.

   – Ходить, бегать, танцевать, плавать, даже падать без фанатизма, – заговорил маг смерти холодно. – Нельзя пойти в профессиональные боевые маги, нельзя падать с двадцатиметровых скал и нырять в Черную расщелину. Экстремальные увлечения с повышенным травматизмом противопоказаны.

   – Да я как бы подобным не интересовалась и в своем мире, – растерянно буркнула Аня.

   – Тогда никаких проблем, – продолжил маг смерти. – Беременности в любом случае будет наблюдать кто-то из нас, а то и все по очереди, там пойдут конкретные рекомендации. До тех пор обычная жизнь без особых опасностей.

   – Защита? – уточнил Кристан.

   – Мне поставить? – удивился маг смерти и покачал головой. – Но…

   – Да, понял, тогда позже, – согласился Кристан.

   – Вы о чём? – тут же подала голос Аня.

   – А если можно, я бы попросила вылечить Аню, а потом побеседовать на развивающие кругозор темы, – снова заговорила Маша и вызвала четыре недовольных взгляда. – Или это потребует другой обстановки и проведения вмешательства?

   – Нет, – ответил маг жизни.

   А маг крови иронично ответил:

   – Вмешательство по типу операций – это когда приносят руку или ногу, а если повезет, голову – и приходится поработать, возвращая тело. Сейчас задача уровня вправления выбитого сустава.

   Все трое пошевелили пальцами над телом Ани в сантиметрах десяти от головы до ног пару раз туда-обратно и отошли назад.

   – Что, всё? – Аня попробовала сесть, и ей это удалось.

   Не посадить себя руками, а именно поднять тело. Она, конечно, покачнулась и начала падать в сторону, но тут моментально рядом оказался Кристан и поймал ее на руки. Спустя мгновение они оба оказались сидящими в соседнем кресле, и Аня с умилением смотрела за своей поднимающейся ногой.

   – Медленное возрастание нагрузок, мышцы отвыкли от подобной работы, – заговорил маг жизни. – Я усилил насколько возможно, но дальнейшее сделает только движение. В течение пяти-семи дней всё нормализуется, пока надо быть чуть осторожнее.

   – Да-да, конечно, спасибо.

   Подруга явно пребывала в шоке и поочередно поднимала то одну, то вторую ногу.

   Тут раздался шум в коридоре, и кто-то усталым голосом сказал:

   – Ань, поделись обезболивающим. Такое чувство, что копыта откину прям сейчас.

   – Конечно, Лени, заходи…

   Аня вскочила, пошатнулась, вцепилась в руку Кристана и попробовала пойти вперед, но тут измождённая женщина вошла в комнату.

   – О, извини за вторжение, – растерялась она, осматривая собравшихся.

   – Всё нормально, ты вовремя, мне помогли, – радостно произнесла Аня, чуть покачиваясь, но стоя на ногах, и повернулась к целителям. – Давайте, вы проверите, вдруг Лени кому-то подойдет. И даже если не подойдет – посмотрите, что с ней не так?

   – Началось, – с отчётливым недовольством сказал маг крови.

   Явно раздражённая гримаса моментально исказила его красивое, даже совершенное в красоте лицо.

   – Идите сюда, – позвал маг смерти. – Давайте посмотрю, что не так.

   Лени подошла и подала руку, маг, аккуратно коснувшись, помог сесть на стол и застыл. После чего ухватил обе ладони и плотно сжал своими.

   – Вы в порядке? – явно растерянно спросила Лени.

   – Да. У вас три опухоли.

   – После рождения Аста была одна, – явно удивилась та.

   – Почему не удалили? – возмутился маг смерти.

   – Не получится обычными методами, только вместе с маткой, а нас дальше на размножение пускать планировали.

   – Я сейчас уберу, – заверил тот.

   И тут почему-то маг крови без слов, сделав жест пальцами типа перебора, усыпил Лени. Та обмякла сидя, и ее аккуратно уложили на стол. А потом всё же была операция, но странная и непривычная. Ткань платья разошлась под пальцами, дальше из непонятно откуда взявшегося саквояжа был извлечен скальпель. Два разреза и работа пальцами. Точнее шевеление ими над телом. Извлечённые три малюсеньких, темных и сухих на вид кусочка легли на стол. Дальше начались чудеса. Вместо сшивания раны, сделанной разрезом, начал работать маг жизни, сведя руками края разрезанной плоти. Он же что-то начертил в районе груди. А на редкость серьезный маг крови положил руки на основание шеи Лени и застыл с полуприкрытыми глазами.

   Всё это было спокойно, слаженно и красиво.

   – Со мной так же было? – подала голос Аня, разрушая интимность момента.

   Был у нее талант сказать «нужную» вещь в нужное время.

   – Нет, – ответила Маша. – Ты была просто работой, а это личная и цеховая солидарность.

   Три укоризненных взгляда от целителей лишь убедили Машу в своей правоте, и она продолжила:

   – Тебе ничего сверх условных нитей не добавляли, а ей, как я понимаю, исправляют всё и сразу.

   – Уважаемые мастера? – подал голос Кристан.

   Кстати, они с Аней снова сидели в кресле, она у него на коленях аккуратно перебирала пальцами волосы на его затылке.

   – Наше вмешательство не требовалось, – заговорил маг смерти, аккуратно сращивая ткань платья.

   Ни единой капли крови при полостной операции, а Маша вчера разрезом из пальца пол кухни уделала!

   – Ваше, понимаю, мэтр Винтро, а ваше, Эт-Хото, или ваше, мэтр Трант?

   – Можно добавить общее омоложение, – согласился маг жизни.

   – Можно мне тоже? – тут же попросила Маша и добавила: – И нервную систему покрепче?

   – Это зачем? – заинтересовался маг крови.

   – Вчера мальчишки заявили: «Мам, мы с мужиками придумали отличный план разбогатеть. Раз мы теперь все спокойно по изнанке перемещаемся, можно в банковские хранилища заглянуть. Знаешь, сколько там всякого ценного без присмотра лежит?».

   Хохот мага крови вместе со смешками и улыбками от остальных целителей и Кристана показал разумность плана.

   Зато Аня тяжело вздохнула:

   – Ив предупредил, что сегодня они с ребятами прошвырнутся, поэтому домой придут поздно. А можно мне тоже нервную систему покрепче?

   – Или детей поспокойнее, – продолжил развлекаться маг крови. – Но я бы попросил остановить эти юные криминальные дарования. Собирать оборотней по кускам – не самое приятное занятие.

   – Остановлю, – тяжело вздохнул Кристан. – А насчёт нервов нужно подумать…

   – С вами не получится, – заговорил маг жизни. – С девушками еще можно попробовать чуть изменить тип реакции, на вас повлиять не смогу.

   – Крепитесь, – улыбнулся маг крови довольно. – Пятеро милых малышей – и нервная система станет идеальной без нашего вмешательства.

   – Я вас с Иврикой познакомлю, – пробурчала Аня, – посмотрим через год, насколько стабильной у вас нервная система станет.

   – Буду ждать с нетерпением, – улыбнулся маг крови, ничуть не испуганный, даже наоборот, как будто довольный.

   Зато маг смерти слегка улыбнулся:

   – Не поможет, у магов крови иная суть нервной деятельности и мышления, даже при наличии постоянных раздражителей он останется таким же, но зато окажется постоянно занят, и мы будем признательны за это.

   Аня, кажется, пригорюнилась, зато Маша улыбнулась подруге:

   – Всё однажды бывает впервые, не так ли?

   – Да, – просияла Аня. – Как бы мне с вами связаться? Иврика появляется в разное время.

   – У вас есть переговорник? – тут же уточнил маг крови и достал свой с ярко-красным камнем.

   Милый человек, и сразу понятно, какой цвет у него любимый.

   – Пока нет, – отозвалась подруга спокойно.

   – К вечеру будет, – заверил Кристан. – Я передам ваши контакты.

   – Если мы больше не требуемся, я бы вас покинул, – произнес маг смерти спокойно.

   При этом он аккуратно взял Лени на руки и внимательно посмотрел на Кристана.

   – Благодарю за помощь. Вечером соберу Круг, попрошу по возможности присутствовать всех.

   – Постараюсь прийти, – заверил тот.

   – Лени живет рядом, – подала голос Аня. – И у нее сейчас из музыкального училища придёт дочь.

   – Я подожду их, – сказал маг смерти и добавил: – Благодарю. За мной Долг.

   – Э… – растерянно начала Аня.

   – Ответ: «Принимаю», – подсказал маг крови иронично. – Берите, лишним не будет.

   – Не советую, – моментально парировал Кристан, повернувшись к Ане.

   Та перевела взгляд на мага жизни и получила утвердительный кивок.

   – Принимаю, что бы это ни значило.

   – Мам. Мам, ты в порядке? – донесся взволнованный голос Ива, и ворвавшийся в комнату подросток моментально привлек внимание всех, кроме спящей Лени.

   – Да, малыш. Я уже могу стоять и скоро буду ходить! – радостно воскликнула она, поднимаясь на ноги и держась за Кристана.

   – Мама… – возглас Ива сменился ревом, и тот обратился в медведя.

   Большого чуть длинного и нескладного, но разъярённого зверя.

   – А мило тут у вас, – заметил Эт-Хото с интересом.

   Зверь повернулся в его сторону, но Кристан рявкнул:

   – Не вмешиваться. Особенно вам!

   Темная стена теней, выросшая из пола, разделилась и полукругом обошла Ива, ринувшегося вперед.

   – Ив, маленький, – Аня тоже шагнула к сыну.

   Ив ударился о преграду и остановился, чтобы, сделав шаг, попробовать выбить ее головой. Стена пошатнулась…

   Аня, полупадая, шагнула вперед, Кристан умудрился поддержать ее и убрать преграду, дав опереться на сына.

   И тут с потолка раздался голос Рина:

   – Мам, слушай, мы тут подумали… ни фига себе у вас развлечения?!

   Голова лисёнка, торчавшая из потолка, добавила сюрреализма происходящему. Даже Ив отвлекся и взглянул наверх. Потом Аня дошла и упала на сына, от чего тот остановился. Лени открыла глаза и завизжала. Рин свалился вниз, ударившись обо что-то, и отлетел в стену.

   – Рин! – свой крик оглушил даже Машу.

   – Офигеть! – восхищённо протянул Эт-Хото.

   Вспышкой ослепило, и наступил ступор. Из теней вырвался Эндор с чем-то темным и страшным, пульсирующим в руке.

   – Тихо! – рявкнул Кристан так, что его нельзя было не услышать. – Эндор, убрал Поглощение. Ив, держи маму. Эт-Хото, замолчите, всеми богами заклинаю. Госпожа Лени, всё в порядке, не бойтесь, вас вылечили.

   Тут заскулил Рин и попробовал подняться, но не смог. Маша ринулась к нему и столкнулась с Эндором рядом с поскуливающим сыном, тот не мог перевернуться.

   – Тихо, – произнес Эндор спокойно и повернулся к целителям. – Помогите, пожалуйста!

   Маг жизни тут же присел и положил руку на голову дернувшемуся и закричавшему от боли Рину.

   – Спокойно. Перелом позвоночника. Парень, тебе нельзя биться о стены со всей дури, – произнес он спокойно. – Тихо, сращиваю кости. Будет покалывать и чесаться.

   – Рин сможет ходить? – Маша вцепилась в руку Эндора и пробовала удержаться от истерики.

   Слишком много впечатлений, эмоций и переживаний.

   – Ходить, бегать, прыгать, падать, в том числе с потолка, – уверенно и чуть насмешливо заверил Эндор, обнимая Машу за плечи и успокаивая. – Сынок, ты гениально правильно выбрал время для травматизма рядом с тремя целителями. Горжусь твоей предусмотрительностью.

   – Спасибо. Бать, колется… – пробурчал сын.

   – Нервы срастаются, – пояснил целитель иронично и добавил, повернув голову: – Мастер Эндор, связывайтесь при необходимости. Как понимаю, с такими деятельными детьми мое присутствие в вашей жизни станет нормой.

   – Буду надеяться на обратное, но благодарю за предложение.

   Тут Рин застонал и перевернулся, встав на ноги.

   – Спасибо.

   – Пожалуйста, юный акробат, – отозвался маг жизни весело.

   – Ну до чего же занятно! – снова заговорил Эт-Хото. – Как удачно вы меня позвали.

   Маша обернулась со стойким желанием высказаться матом, но промолчала, осёкшись. Ив сидел на полу, и к нему прислонилась Аня, с другой стороны поддерживаемая Кристаном. Маг смерти вместе с Лени устроились на диванчике. А маг крови, прислонившись к столу, ел колбасу из продуктов, принесённых Машей.

   – Дядь, а камень настоящий? – вдруг спросил Рин и моментально оказался рядом с Эт-Хото.

   Такая стремительность движения напугала Машу, но не остальных. Зато лисёнок, облокотившийся об опешившего мага крови и потянувшийся к огромному красному камню, наверное, рубину, вызвал оторопь.

   – Рин, нет! – рявкнул Эндор моментально. – Не трожь! Родовые реликвии сами отлично защищаются!

   – Ух ты! – восхищённо сказал сын.

   – А ему можно так двигаться? – обречённо уточнила Маша у мага жизни.

   – Конечно, рекомендуется покой хотя бы в течение суток, – раздражённо отозвался целитель и добавил: – Рин, дальше тебя Эт-Хото собирать будет. Сравнишь ощущения.

   – О, извиняйте, – повернул в сторону магу голову лисёнок.

   – Можешь потрогать, – великодушно разрешил маг крови.

   – Не смей! – хором скомандовали Эндор и Кристан.

   – Либо лишишься лапы, либо попадешь в кровное услужение Эт-Хото, – с мрачным спокойствием сообщил маг смерти. – Лапу за пять минут отрастят, а избавление от поводка займет десяток лет.

   – Офигеть, дядь, ты крутой! – отскочил в сторону Рин. – Я запомню. А если ты умирать будешь, камушек случайно взять, проходя мимо, получится?

   Сын подошел к Маше и сел рядом, положив голову ей на колени. Смех Ани и хохот Кристана совпали. Маг крови с непривычной серьезностью посмотрел на Рина.

   – Нет, если я умирать буду, камушек вытянет силы из всех, обладающих кровью, в радиусе нескольких километров. Поэтому лучше избегать нас в такие моменты.

   – И сразу после, – добавил маг смерти. – В течение десятков лет, иначе есть вероятность стать донором для почти умершего мага крови.

   – Круто ты умеешь, дядь, – восхитился сын, и не выдержавшая Маша отвесила ему подзатыльник.

   Правда мелкий пригнулся, и удар пришелся по касательной. Мозги на место явно не встали, к ее огромному сожалению.

   – Мам, ты опять дерешься! – возмутился ребенок.

   – Пробую поставить мозги на место, пока не удалось.

   – Я же не Мтат с мозгами набекрень, – возмутился сын и уточнил: – А если у парня, типа мага, только магия пока непонятная, от крови кукуха совсем улетает, это лечится?

   – Где ты такого увидел? – вдруг моментально рядом оказался Эт-Хото.

   Страшный, опасный, убийственный, совершенно не похожий на балагура, устроившего представление в последний час. И камень на груди буквально начал пульсировать, как сердце.

   – Мы типа общаемся, как и все инкубаторские, – пояснил сын, опасливо выглядывая из-за Эндора, так же быстро закрывшего собой Машу и лисёнка.

   – Никто не мог додуматься разводить магов крови, – произнес Эндор, глядя на Кристана.

   Тот кивнул с мрачным видом:

   – Это натуральное сумасшествие, но… Рин, отведи, пожалуйста, мастера Эт-Хото к твоему знакомому, и мы убедимся в иной природе нарушения. Возможно, там потребуется участие целителя.

   – Пошли, – на редкость серьезно произнес маг крови.

   – Я с вами, – сказал Эндор, поворачиваясь к Маше.

   Она лишь кивнула, соглашаясь. Так всем будет значительно спокойнее.

   Маг крови открыл необычный пульсирующий портал к стационарному. Рин вместе с Эндором и Эт-Хото вошли. Смотрелось зрелище жутковато, словно всех сожрало нечто невидимое.

   Маша, поднявшись с пола, пошутила по этому поводу.

   – Это портал, – заверил Кристан.

   – Тут нет ничего живого, – подтвердил маг жизни.

   – Как и мертвого, – согласился некромант. – Подойдите, уберу перенапряжение. Вам нужно отвлечься, попить чая и отдохнуть. Слишком много потрясений за короткое время.

   – А если Мтат маг крови? – спросила вдруг Аня, поглаживая сына по спине.

   – Не знаю, – отозвался Кристан. – Просто не знаю… точнее, с ним понятно, либо Эт примут в род, либо по кровной линии найдется подходящий маг крови. У ребенка появится родитель, способный помочь, проконтролировать и выровнять. А что делать со стоящими за экспериментами, не знаю.

   – Если позволите, – вдруг едко произнес маг жизни. – Отпустите поводки у наших Эт, остальные поступят аналогично. До сих пор не были найдены инициаторы и меценаты, насколько мне известно? Так пусть их найдут заинтересованные, заодно и вспомнят, почему маги крови на особом контроле и учёте всегда и везде.

   – Кровавые бойни не добавят спокойствия, – заметил Кристан устало.

   – Зато нагонят страха…

   – Кто-то действительно потерял связь с реальностью, решив разводить магов крови, – заговорил маг смерти. – Тех, кто всегда стоял у истоков самых невероятных опытов, исследований и экспериментов, перевели в подопытные. Прослеживается в этом определённая ирония. Но они отлично найдут и разберутся со всеми причастными.

   – Приспустить поводок можно, но его потом потребуется вернуть к первоначальному положению, – грустно сообщил Кристан. – А так идея отличная, и главное – проблема будет решена с минимальными усилиями.

   – Но если маги крови потом решат заняться продолжением рода, то поводок сам вернется в первоначальное положение, – неожиданно заговорила Лени, обратив на себя внимание.

   – Тоже резонно. Благодарю, всех услышал, – произнес Кристан. – Предлагаю разойтись, а нам еще нужно навести порядок.

   Маг задумчиво посмотрел по сторонам.

   – Мы справимся, – заговорила Аня на правах хозяйки.

   Маша поднялась:

   – Я пойду, Ань, зайду на днях. Лени, если не против, забегу в гости розу выкопать тайком.

   – Заходите, я отвернусь, – слегка улыбнулась та, поднимаясь.

   Из дома они вышли вместе, пока мужчины что-то обсуждали. Хотя самое любопытное случилось через пару минут, когда маг жизни, прикопав пострадавшие от Рика кусты, пошевелил руками, и те моментально зазеленели.

   – Повезет кому-то, – вдруг произнесла Лени.

   – Отлично, если так, но думаю, в мужчине это не главное.

   – Не поспоришь.

   – Хотя я бы предпочла, чтобы нас по-прежнему не замечали, так спокойней, – вырвалось у Маши, но тут она вспомнила о болезнях Лени и Ани. – Извини, я не то имела в виду…

   – Всё нормально, понимаю и согласна, – слегка улыбнулась собеседница. – Думаю, ты права.

   На этой почти позитивной ноте они расстались.

   Маша дошла до работающего портала и отправилась домой к Эндору, а чем занимались остальные – большой вопрос, на который она скоро получила ответ от сына и Эндора.

ГЛАВА 9

Вернувшись домой, Маша вместо неги в ванной занялась приготовлением ужина, что отлично отвлекло от проблем и размышлений. Бытовые хлопоты, вообще, отличались удивительной способностью забирать и переключать внимание. Потом состоялась-таки ванна с ароматической солью и полчасика блаженства. А дальше вернувшиеся мужчины принялись делиться эмоциями и пересказывать случившиеся события.

   Оказывается, старший сын столкнулся с паломничеством магов, ищущих детей своих линий. Встречи инкубаторских случались постоянно, чуть ли не каждый день, но разными составами. Кто смог, тот забежал на час-два – пять. Если оборотни собрались видовыми группами, то маленьких магов сторонились все. Неопределённость сил, неправильное воспитание, отвратительный характер, но главное – магия, срабатывающая не так и не там.

   Так вот, сегодняшнюю сходку посетило аж пять разных магов, причём раскинувших свою магию. Сложно сказать, что они хотели сделать первоначально, но дети принялись бить в ответ. Заварушка случилась невероятная, сработали какие-то оповещения, пришли маги из безопасности, потом их начальник. Дальше добавились разрушители, целители и кто-то еще…

   В общем, сходка удалась.

   Молодые оборотни помогали своим, нападая на охотников на детей, их пробовали поймать, чтобы не мешали. Появился кто-то из взрослых волков, а потом пришел мастер Тахад и прихлопнул всех…

   – До сих пор голова болит, – пожаловался сын. – Он как стукнул, и такое оглушение свалилось. Как будто мягкой подушкой с камнями приласкал.

   – Очень плохо? Я познакомилась сегодня с целителями.

   – Ага, меня уже вылечили, – поддержал тему Рин и тоже потянулся к брату.

   – Ничего, сразу какой-то тип посмотрел, от него травой и землей тянуло… – ответил Лен, не уклоняясь от касаний.

   Эндор кивнул:

   – Рин, от кого так пахло?

   – От моего, – тут же ответил мелкий.

   – Маг жизни. Потом передашь брату, чем от остальных тянуло. Лен, а что потом?

   – Потом выясняли, разбиралась, ругались. Кто-то начал защищаться на попытку прощупывания.

   – Резонно, – согласился Эндор. – Это не только невежливо, но бывает и неприятно при несовпадении направленностей. Этикет при знакомствах для этого и нужен, чтобы кулаком в глаз не получить.

   – До этого не дошло, но было занятно. Потом мастер Тахад всех разогнал, пообещав найти каждому свободному занятие, но кое-кого из пацанов вроде как в рода принимают. Решили обсудить потом с матерями все нюансы. А еще нам по ушам надавали волки, – пожаловался сын. – Дескать, надо было при заварушке либо убегать, либо взрослых искать. Мы можем уклоняться отчего-то, но не от всего. Короче, пацанам из стаи повезло, их начали учить. Наших тоже парочка пришла, у них хвосты шикарные, позвали на территорию, чтобы начали осваивать суть. Как будто мы сами ничего не знаем!

   – Знаете, поэтому и позвали, – подал голос Эндор. – Когда хотели начать?

   – Завтра.

   – Сходите сегодня к старшей матери, причём чем больше вас, тем лучше. Она этим деятелям, откладывающим обучение молодняка на завтра, хвосты сегодня проредит, – посоветовал Эндор.

   – Думаешь, бать?

   – Хвосты красивые? – уточнил Рин у брата.

   – Очень, – и что-то прокурлыкал.

   Младший скривился.

   – Тогда пойдем сегодня, – решил младший и добавил: – Сейчас сделаем уроки и пойдем. Ладно, мам?

   – После ужина и уроков, хорошо. Еще в холодильнике есть масло, придёте вечером, перекусите, и сливки в банке.

   – Ты лучшая, – заверили дети, обнимая с двух сторон.

   Приятно, чёрт возьми!

   – А что там с Мтатом? – уточнила Маша.

   Теперь взялся рассказывать Рин.

   Мтата нашли легко, в отличие от остальных, Хива предпочла столицу и местные наркопритоны. На что и как они жили, Маша не знала и предпочла не интересоваться, но, по словам Ани, о сыне та заботилась хорошо. А наркоманкой еще со своего мира была, поэтому, кстати, очень многое знала, помнила и видела. На нее дурь тоже влияла, но не так критично. А еще у Хивы из трех беременностей только одна завершилась успешно, это она тоже помнила, как и совершённое убийство одного из насильников. В общем, на кроткую овечку женщина походила слабо.

   Даже среди инкубаторов возникли кружки по интересам, объединённые частично детьми, частично собственными особенностями. Аня, одна из немногих, кто общался почти со всеми. Но через еще двух таких же социально активных знала всё про всех, она даже записи вела с днями рождения и важными вещами.

   О Хиве Маша слышала краем уха, но лично не встречала. Уж очень они различались по характерам и устремлениям. Но тем не менее, как и о любой пережившей лабораторию, волновалась. Некая общность и причастность всё же возникли.

   В общем, к Хиве…

   Когда Рин вместе с Эндором и Эт-Хото появился на пороге, та привычно курила какую-то дрянь. Мтат учил уроки и гостям не обрадовался. Точнее, мага крови он испугался, хотя Эт-Хото и пробовал настоять на обряде принятия. Всё же невероятное предположение оказалось правдивым, и кто-то использовал семенной материал магов крови. Эндор вмешался в конфликт, притормаживая потенциального приёмного отца, а потом невозмутимая Хива в пару ударов умудрилась убить и расчленить Эт-Хото.

   – Эут-Нэто, – сообщил Эндор тихо. – Одна из базовых линий у магов крови. По некоторым слухам, от них все остальные и появились, изменив суть и образовав новые рода. У магов крови всё очень сложно и специфично, в отличие от остальных, подчиняющихся законам магии, которые в целом более-менее стабильны и понятны. Эти работают, подчиняясь законам крови, поэтому очень сложны в понимании и анализе.

   – Короче, этот жуткий дядька, по сравнению с ним, наш Эт-Хото вообще лапочка, признал в Мтате своего кровного родственника.

   – Жуткий?

   – Очень.

   Эут-Нэто оказался чернокожим с острыми игольчатыми зубами, лучше, чем у лисят в зверином виде, покрытый живыми татуировками, передвигающимися по телу. Он него реально кровь стыла в жилах, причём у всех. А еще он сразу приголубил чем-то Эт-Хото, закрыл собой Мтата и прихватил Хиву.

   Дальше вмешался Эндор с рассказом о случившемся и последствиях, о которых они узнали только сейчас, и проблемах всем этим вызванным. Эт-Хото, выглядевший как труп, поднялся живым и злым, чуть поругался с новоприбывшим, ударил по тому чем-то неприятным и осушившим жутику руку.

   А потом маги крови долго стояли и смотрели друг на друга, говоря через кровь, как пояснил Эндор всем остальным. О чём договорились, никто не знает, но просьбу найти вдохновителей лаборатории, не ограничивая себя ни в чём, оба охотно поддержали.

   – Дальше пришло еще семь этих страшных магов крови, стало жутко, аж кровь остановилась. Я в лисьем виде на батю залез от страха, – пожаловался Рин возмущённо. – И они о чём-то все переговорили. Мтат вообще этих жутких шокировал своим существованием. Они ему и тёте Хиве всё вслух озвучивали, раз он пока по крови не слышит. Их забрал жутик с приёмом в род. Точнее, он сказал, что забирает, а тётка Хива как бац! – раз и, короче, кишки выпустила и руку отрезала. Но тип спокойно, не шевелясь, стоит и говорит: «Извините, не подумал вас спросить. Это было невежливо. Я так давно с умными красавицами не общался, что совсем одичал». А главное – рука обратно приросла, и кишки он вернул, и словно целый. Тётка Хива еще раз ударила, но без толку, она даже кожу не прорезала. А потом жутик так взмахнул, что она застыла. Мтат дернулся ее вытащить, но тип руку протянул, и там кровь на ладони лужицей собралась, и что-то такое сказал. Мтат растерялся, кровь взял и с чем-то согласился. А потом они ушли собираться. Остальные отправились ловить шибко умных, мы с Мтатом чуть перетерли. Я к нему буду забегать, проверять, мало ли что. В общем, вот так всё было.

   – Не поняла, что за обряд с кровью, – честно сказала Маша.

   – Надо будет у наших уточнить, – отозвался Эндор, разрезая нектарин, – но навскидку – это передача сути. Эут-Нэто, надо имя узнать, а то упустил, поделился с Мтатом своей сутью. Условно говоря, отдал то, чем можно его убить. Показал основу крови, на ней же принял в род и привязал к себе.

   – Не понимаю, – честно призналась Маша.

   – Я тоже не совсем понимаю эту специфику, но если совсем примерно – он дал сыну оружие против себя. Насколько действенное – это еще вопрос, нужно понять, который это из Эут-Нэто, там старшему под пять веков, он три мира посетил и вернулся обратно. Если это он, то оружие, конечно, действенное, но сейчас больше ритуальное, как жест доверия. Мтат его сможет использовать хорошо если через полвека, и то не факт. Если кто-то из сыновей, то реальный шанс убить есть.

   – Мтат сказал – старший в роду, – подал голос Рин, отодвигая от себя пустую тарелку из-под масла.

   – Значит Оцо Эут-Нэто, – кивнул Эндор. – Тогда первый вариант, с другой стороны, чтобы там с Мтатом не накрутили, этот разберется и вернет в норму. Да и Хиву он не обидит.

   – Я понимаю, что долгая жизнь накладывает свой отпечаток, но возраст и время не могут не сказываться. Вряд ли он такой же, как в тридцать, спустя столько лет, – не удержалась Маша от замечания.

   – Вряд ли, – согласился Эндор. – А может быть, и такой, нужно у наших магов крови спросить.

   Тут дети, доев, культурно помогли с посудой и порядком на столе и побежали делать уроки. Маша, впервые увидев подобное зрелище, опешила, подумав, что рюмка-другая коньяка придётся очень кстати. Дальше ожидаемо детям потребовалась помощь, потом Эндор ушел на совещание, точнее, собрание Круга магов, и Маша осталась отдуваться за всех.

   Наконец, лисята отправились за остальными и к старшей матери, точнее, тёте Эльсе, а Маша осталась предоставленной сама себе.

   Слишком насыщенный день, как и последние три. Удивительное дело, такая активность была три года назад, после чего жизнь постепенно вошла в некую размеренную колею и покатила дальше. Теперь очередной всплеск непонятной деятельности, вызывающий вопрос – к чему он приведет в итоге?

   Философские размышления продлились две кружки чая и одно невероятно вкусное пирожное. Аккурат до возвращения Эндора. Маг тоже осунулся от усталости.

   – Ты как? – вызвалось у нее непроизвольно.

   – Жить буду, – отозвался он, с кивком принимая кружку чая. – Слишком много, активно, я успел привыкнуть к другому. Даже лисята, добавив разнообразия, не дали столько суеты.

   – Извини.

   – Нет, всё в порядке, такие встряски полезны, но, оказывается, они прилично утомляют, – улыбнулся он. – К твоему вопросу о возрасте и мышлении. Маги живут усреднённо от ста до почти двухсот. Для высших, вроде меня, средний возраст сто пятьдесят-двести. Это определённым образом сказывается на мышлении, ты права. Мы все с возрастом костенеем, но у нас за счёт магии есть своя специфика. Примерно для тридцати, до момента полного освоения дара, точнее, окончательной гармонизации, есть юношеский максимализм, сумасшедшая активность и авантюризм. А дальше незаметно начинается так называемый средний возраст. У нас даже шутка есть про век среднего возраста. Скажу откровенно, мне пятьдесят семь. И последние двадцать я занимаюсь руководством. Эти годы сливаются в единое общее с накоплением опыта и пониманием событий, но при этом разделяясь только яркими событиями обычно в семье. Это мышление продлится еще почти век. Условная старость наступает в последние десять-двадцать лет, когда именно разум застывает в определённой точке. У нас есть взрослый члена рода – дед, ему сто пятьдесят. Мы работаем с подпространством, восстанавливая структуры, дядя периодически подключается и помогает. Он уже этим не занимается, точнее, он взялся за один уровень и одну специфику. Вместо восстановления первоначальной формы он собирает из них то, что считает нужным, по сути, воссоздавая десять базовых моделей. Окостенение сознания – зачем смотреть на суть, если это похоже на что-то сразу опознанное? Мы сейчас готовы к новому, к семье, к детям, к переменам. Дед уже не готов ни к чему. Теперь он будет ломать мир под себя и свои базовые понятия. Это неплохо, особо рьяные сторонники кардинальных перемен отправляются к нему и ломаются. Дед непоколебим, – с улыбкой закончил он.

   – Средний возраст, когда еще не только можешь, но и хочешь что-то изменить, растянувшийся на сотню лет, – это замечательно.

   – Да, думаю, да. Маша, если тебе… перейдем на ты, да?

   – Хорошо. После пережитого за эти дни мы стали практически близкими родственниками, – пошутила она.

   – Очень надеюсь, что так и будет, – улыбнулся он. – Если ты не против, я бы попросил помощи в работе с эохтами. Буквально на пару часов и две больших структуры.

   – Хорошо.

   – Извини, что перекладываю свою ответственность, но…

   – Не придется через месяц делать эту работу снова, понимаю. Постепенно их станет меньше и больше времени на всё остальное, – кивнула Маша. – Тогда пойдем сразу, хорошо?

   – Да. Сделал и свободен. Со временем мне стало проще поступать именно так.

   – Вынуждена с тобой согласиться.

   Маша переоделась в юбку-брюки и накинула теплую длинную кофту. Вид, конечно, далек от эталонов красоты, зато удобно и потом можно будет устроиться на полу в относительном комфорте.

   Дорога на сей раз прошла быстрее, видимо, потому что стала более узнаваемой, а еще Маша завела беседу, ассоциативно вспомнив один момент.

   – Эндор, подскажи, почему ты убрал цветок в тот первый ужин? Мне хотелось украсить стол.

   – Извини, нужно было пояснить, – неожиданно отвел глаза тот, – у этого цветка несколько значений. В частности, он кладется на могилы магов, как цветок магии. Его же ставят на стол в случае выражения пожелания скорой смерти.

   – Ой, извини, я не знала, – быстро произнесла она. – Просто был красивый, к тому же их несколько кустов в саду.

   – Да, понимаю, надо было сразу рассказать, но я на что-то отвлекся.

   – Скорее на кого-то, – попробовала пошутить Маша. – А зачем сажать такие символичные цветы в саду?

   – Они хорошо помогают нормализировать магический фон, ускоряют восстановление, собственно, из-за этого и считается цветком магов. И растут, кстати, только рядом с магическими источниками или магами.

   – Интересное растение.

   – Именно.

   Они дошли до чудо-стены и дальше спустились в потайной ход.

   – Нужно будет как-нибудь просто побродить тут, если можно, конечно, – заметила Маша, привычно рассматривая стены. – Всегда завораживали такие старые строения.

   – Обязательно, – заверил Эндор на редкость серьезно. – Не подумал об этом раньше, хотя с братьями в детстве мы облазили тут всё.

   – Много любопытного нашли?

   – Очень, – согласился он легко. – И любопытного, и страшного, и секретного, за что всем попало от отца.

   – Каким был ваш отец? – спросила Маша для поддержания темы, но неожиданно поняла, что попала пальцем в небо.

   Вся легкость и веселость моментально пропала. Эндор стал настороженным и собранным сильным магом.

   – Сложным…

   – Извини, не стоило спрашивать. Не хотела пробудить неприятные воспоминания и не ставила целью тебя задеть. Ты так тепло отзываешься о братьях, с любовью рассказал о привязанности к деду, поэтому и спросила об отце, – решила пояснить причины своих вопросов Маша. – Не спрашиваю о родственницах женского пола, поскольку ты о них не упоминал, а про родителя к слову пришлось. Прости.

   – Это ты извини, не стоило так бурно реагировать. Отец был… целеустремлённым, жестким и волевым…

   – Ублюдком, – закончил Кристан, отходя от стены. – Отморозком, как выражаются мои недавно появившиеся дети.

   Он умудрялся сливаться с тенями и оставаться незаметным на их фоне.

   – Ты не прав, он был не так плох, – возразил Эндор.

   – Так и даже хуже, – не согласился Кристан и пояснил Маше: – Мы появились после… исследований значительно худших, чем проведённые над вами. Почти всё наше поколение родилось в результате покровительства отца и при его молчаливом одобрении. Одна проблема – из-за кривизны собственного зачатия на свет наши родовые сложности с появлением потомства возросли на порядок. Только, в отличие от отца, мы не пошли путем продолжения исследований, а положились на богов. И они привели вас!

   – В лабораторию, – заметила Маша невесело. – И похоже, кто-то продолжил те опыты.

   – Нет, я проверил – нет. Там было уничтожено всё подчистую. Выжимку собирал дед, она хранится в родовой библиотеке, и никто из нас этими записями не интересовался. Остальные добраться до них просто не могли. К тому же очень скоро мы узнаем о причинах и источниках Криарских исследований, – мрачновато добавил он.

   – Маги крови вышли на охоту? – уточнила Маша.

   – Именно, – кивнул Кристан.

   – Ясно.

   – Предлагаю перейти к работе, – подал голос Эндор.

   – Да, конечно. Простите за любопытство, не хотела напомнить ничего подобного.

   – Это прошлое, которое будет возникать периодически, – заметил Эндор. – Рано или поздно всё равно кто-то спросил бы, зато теперь сам расскажу лисятам.

   – Куда лисья когорта направилась? – сменил тему Кристан. – Рик даже поесть толком не успел, убежав с бруском масла.

   – Еще не в курсе? После дневного столкновения у Грурт взрослые лисы не стали учить лисят, в отличие от волков. Я посоветовал сходить по этому поводу к старшей матери, – отозвался Эндор иронично. – Довод, что она лисам их шикарные хвосты проредит, оказался решающим.

   – Понятно. Давайте начнем, – предложил Кристан.

   Его голос по-прежнему завораживал и потрясал. Маша наивно думала, что это эффект первого впечатления и знакомства, но он не прошел.

   Они вошли в обрядовый зал.

   Маша устроилась в уголке на своей кофте, пока маги разошлись по сторонам и начали вытаскивать черные облачные эохты. Правда, после первого история с вежливостью повторилась. Хотя теперь Маше досталось два сюртука: один на пол, второй укрыться. А еще Эндор извинился за невозможность принести сюда мебель или хотя бы подушку. Несколько эохтов они проработали, как обычно, а потом у Кристана оказался тот самый – с ромбами.

   Он собрал слои, но не успел отправить обратно, как Эндор, закончивший фигуру с надписями, сказал:

   – Стоп, не возвращай. Вот что хотел показать. Маша, поможешь?

   – Конечно. Всего девять слоев. Верхний чуть ниже, вот. Правильно…

   И дальше они разделили эохт и собрали из него красивую штуковину, которая после завершения работ была передана Кристану, и тот вернул ее на место.

   – Вы видите суть?

   – Слои. А потом при сборе вырисовывается фигура. Вы, как понимаю, не видите?

   – Нет, – сказал он задумчиво.

   – Давай продолжим, – предложил Эндор, – чтобы время не терять, а напоследок соберем что-то крупное полностью.

   – Нужно лизасский базовый эохт собрать.

   – Мы его в прошлом месяце делали, – возмутился Эндор.

   – И незавершённая структура уже начала расплываться, – заметил Кристан. – Вдвоем вытащим сюда, подправим видимое нам, а дальше вы с Мариан соберете невидимую часть. И мы больше не будем его таскать каждые полгода!

   – А дальше остальные такие базисы? – возмутился Эндор.

   – Да, – резко ответил Кристан. – Это будет первая нормальная сборка за последние два века! И насколько их еще хватит! Да, работы много, зато какой результат будет.

   – Кристан!

   – Эндор!

   Ругань братьев не переросла в большее из-за появления Тахада.

   – Ого, нас тут пополнение! Неожиданно…

   – Сейчас увидишь действительно неожиданное, – отозвался Кристан и добавил: – Чуть позже приведу сюда Аню, вдруг она тоже увидит?

   – Попробуйте.

   Самое интересное, что во время разговоров работу маги не прерывали, и зрелище сбора нескольких разных теневых фигур смотрелось еще более впечатляюще, чем одной-единственной. Потом Эндор снова вытащил эохт, из которого собрал многослойный ромб, и Маша присоединилась к формированию более внятного образа.

   Тахад поразился настолько, что чуть не выпустил свою фигуру из рук.

   – Невероятно! Мариан, вы на редкость счастливая находка.

   – И не говорите, – кивнула Маша.

   – Вы действительно не представляете своей ценности, – заметил Кристан, не отвлекаясь от работы. – Раньше, когда нас было больше, и мы видели все вариации, на сбор и корректировку эохта каждый тратил буквально полдня в неделю, а не шесть часов каждый день, как мы сейчас. Сейчас появился шанс постепенно, пусть за пару лет, свести к таким значениям.

   – Ты размечтался, – парировал Эндор, – тогда подпространственников было, во-первых, десяток, во-вторых, количество обладающих эохт структур за эти два века выросло на порядок. День в неделю станет реальностью лет через пятьдесят, не раньше.

   – С другой стороны, примерно через двадцать можно будет предположить об увеличении участников, – парировал Кристан. – Во-вторых, посмотреть за скоростью распада. И тогда пусть не через два года, а через двадцать лет ситуация войдет в норму.

   – Это надежда, – согласился Тахад. – Банальная надежда на изменение ситуации, остающейся стабильной вот уже полвека. Согласен с Кристаном – это шанс на лучшее. Спасибо вам, Мариан.

   Серьезность в голосе такого мужчины вызвала оторопь и настороженность. Поэтому всё, на что ее хватило, это кивнуть и продолжить руководить сбором. А после этого Кристан вместе с Тахадом вытащили нечто огромное, чудом поместившееся в комнате и попробовали уплотнить тени в слоистые ромбики.

   – Не надо, пожалуйста! – быстро сказала Маша, поняв, что делают братья, и пояснила: – Сейчас они находятся рядом с теми местами, где должны будут оказаться. Вы можете начать уплотнять по чуть-чуть?

   Первым ее понял Эндор, с которым уже успели поработать. Поэтому тот стал уплотнять кусочками и делить буквально на два или три слоя, моментально встающие на нужное место. Через несколько минут к этой работе присоединились Кристан и Тахад, отчего деятельность ускорилась. Если Эндор был не согласен насчёт этого эохта, то Маша не поняла причины. Работа заняла буквально полчаса – столько же, сколько уходило у магов на сложные многоэлементные фигуры.

   Получившееся нечто удивительным образом чуть изменило геометрию и как будто приобрело некую гармонию или внутренний баланс, и было отправлено на место.

   – Даже не верится, – заметил Тахад вдруг. – Я его уже раз сто собирал и, кажется, больше не буду. Это непривычно.

   – Но очень приятно, – заметил Кристан.

   – Что следующее берем? – спросил Эндор и добавил: – Управились быстро. Давайте соберем что-то такое же с нуля и закончим на этом.

   Дальше шли недолгие переговоры, и братья достигли компромисса. Новую фигуру тащили втроем и получили нечто настолько плотное, что Маша их в тенях вовсе не увидела.

   – Простите. Я вас не вижу, слишком плотная субстанция. Скажете, как понадобится мое участие.

   – Хорошо, – согласился Эндор.

   Некоторое время она смотрела за постепенным осветлением и вдруг смогла начать что-то различать.

   – Кристан, вот там, около левого, по моей левой руке готовый ромбик. Его надо в ту пустоту над головой сбоку поставить.

   – Сейчас попробую, – удивился тот.

   Не сразу, но вышло, и Маша принялась изучать собираемые братьями части, периодически, увидев, готовые элементы о них сообщала. Потом обойдя по кругу зал, нашла еще несколько почти собравшихся кусочков. Эндор отвлекся от своей работы и поставил их на место. А дальше сложилась командная работа: Кристан и Тахад собирали понятное им, а Эндор вместе с Машей – различимое ею. Фигура становилась всё сложнее, многослойнее и мудренее. Там возникали новые связи вроде надписи, переходящей в перемычку. Или плоскость, ставшая тонкой палочкой и опять ушедшая в плоскость. От этого начинала болеть голова, хорошо развиваться наблюдательность и альтернативная логика. Зато результат неуклонно формировался, пока не перешел в количество. Итоговая сборка прошла без участия Маши, маги сами видели, делали и добавляли элементы.

   Готовая фигура относилась сложно сказать к чему, напоминая плод больного воображения очень специфического творца, но при этом обладала некой внутренней гармонией. Про симметрию или пропорции речи не шло, но тем не менее она была цельной, связанной и… правильной, что ли.

   Отправив ее на место, братья переглянулись. Потом Эндор обнял Машу, Кристан счастливо расхохотался, а Тахад растянулся на полу.

   – Это один из разобранных эохтов, за который мы никогда не брались, – пояснил Эндор. – Смотрели и шли дальше, нам было его не собрать, а тратить несколько дней на работу, которую придется переделывать через месяц, не имело смысла. Слишком много других решаемых задач.

   – Теперь комплекс, стоявший больше века, заработает, – пояснил Кристан довольно и добавил: – Я составлю перечень задач в порядке очередности.

   С ним никто не стал спорить, и все довольные разошлись, чтобы в коридоре встретить троих лисят, рвущихся рассказать о страшной трёпке, устроенной старшей матерью. Душевная история без крови и кишок на потолке, зато с двумя почти лысыми хвостами, как у крыс, произвела впечатление на всех. Маша поразилась жестокости незнакомой лисицы, мужчины суровости и справедливости наказания. А дети начали демонстрировать умения, полученные за несколько часов. Оказывается, учиться у кого-то – это не искать самостоятельно возможности, и эффективность всегда значительно больше.

   День у всех выдался увлекательным, благо он всё же подошел к завершению. Спать Маша упала без сил, на последних осколках воли приняв душ и переодевшись.

ГЛАВА 10

– Мам-мам, просыпайся. Ты завтрак проспала! – принялся тормошить Рин.

   – Не хочу есть…

   – Мам, вставай. Нам в школу, бате на работу, а ты спишь…

   – Ага…

   – Мам!

   Пришлось усилием воли сажать себя на кровать и просить:

   – Давайте вы сами завтрак организуете?

   – Уже. Батя с кем-то связался, и нам сделали завтрак, но твой вкуснее.

   – Отлично.

   Маша смогла дойти до душа, сделать вид, будто проснулась, и спуститься вниз к ожидавшим ее мужчинам.

   – Доброе утро. Как ты? – тут же рядом оказался Эндор. – Рин, просил же не будить.

   От жесткости в его тоне Маша поёжилась, зато сын тряхнул головой и серьезно сказал:

   – Мама всегда провожает нас в школу.

   – Извини, пожалуйста, – попросил Эндор тихо.

   – Всё хорошо. Рада увидеть всех.

   Поочередные объятия со своими мужчинами и привычный стул с кружкой кофе.

   – Что-то я устала от таких приключений. О них только в книгах читать хорошо, – призналась она.

   – Согласен. Предпочитаю привычную размеренность…

   – Да вы что! – возмутился младший и принялся яростно доказывать, насколько им повезло попасть во все заварушки последнего времени.

   Лен молчал, но поддакивал брату в особенно эмоциональных моментах.

   Приятная стабильность.

   Проводы с очередным коротким объятием и возможность вернуться в дом и лечь отдохнуть. Как давно у нее не было такого – просто полежать с осознанием, что это не просто выделенные на себя пару часов, а ее время. И, по сути, до вечера она совершенно свободна. Да, с поправкой на домашние дела и необходимость приготовить ужин, но в целом полдня у нее есть!

   От осознания этого хотелось кричать от счастья, и Маша, подумав, издала пару пронзительных возгласов. Радости они не прибавили, только ощущения себя не слишком умной, но зато дали возможность избавиться от очередного глупого, придуманного самой себе правила.

   Отдых на диване растянулся на часик, а потом ей надоело. Воспоминания, попытка понять и осмыслить вчерашние события быстро оборвали ощущение радости и заставили подняться. Всё, лучше домашние дела, например: уборка, да и продуктов купить надо.

   Через несколько часов Маша не выдержала и отправилась к Ане, узнать, как у нее дела. Подруга нашлась во дворе, медленно гуляющая по садику в компании нескольких таких же инкубаторов.

   – Девчонки, привет! – махнула Маша рукой и присоединилась к сборищу.

   – Привет, присоединяйся и рассказывай, – велела Аня. – Я ничего не понимаю, и это мне совершенно не нравится.

   – Полностью солидарна, – согласилась Маша. – Старовата я для таких приключений, зато ты можешь ходить!

   – Это верно, но на этом история не заканчивается…

   Следующие два часа прошли в обсуждениях, размышлениях, рассказах и попытках собрать всё воедино, пока не пришел Кристан с большим тортом.

   – Девушки, добрый день! – с улыбкой приветствовал он, выставляя угощение на уличный стол и подходя к Ане. – Здравствуй!

   Тяжёлый вздох послужил ответом, а перехваченная мужчиной рука знаком капитуляции.

   – Кристан, давай ты расскажешь, что происходит, а то мы в растерянности и напряжении, – попросила Аня. – Непонятные люди, вопросы, изучение нас и детей. Новые анкеты для заполнения и повестка на обязательное посещение социальной службы.

   – Простите за созданную суету и хаос, – искренне извинился он. – Мы преступно упустили вас, поверив чьим-то бумажным отчётам. Это недопустимое и невероятное событие привело к нынешней ситуации. Если бы кто-то уделил чуть больше внимания своим обязанностям, ничего подобного бы не случилось. Но теперь поздно сожалеть о несделанном, поэтому будем исправлять случившееся.

   – Красивая агитационная речь, – согласилась Саша, – но, если можно, ближе к сути.

   Кристан взглянул на нее с недовольством, но смог перестроиться и кивнуть:

   – Да, простите, увлекся. Давайте по порядку, что именно вас не устраивает?

   Это он спросил зря, потому что не устраивало всех много разного. Кристан пояснял, убеждал, уточнял и записывал отдельные моменты, пообещав остановить дублирующую друг друга систему изучения и исследования. Вышло занятно, теперь детей с магическими способностями изучали маги всех существующих направлений по несколько раз. Хотя месяцем ранее приходилось долго обивать пороги и писать прошения на определение уровня, причём с указанием предполагаемой магической направленности детей.

   Оборотней пересчитали и поставили на особый учёт в безопасности, в кланах, в социальной службе и армии. Все, кроме кланов, данную операцию проделали трижды, на всякий случай. Из плюсов: дети начали нервничать и чуть что – сбегать в клан прятаться за старшей матерью. По крайней мере, лисята точно. Лисица, психуя, после второго раза дальше шипела и ругалась страшными словами, пряча молодняк за своим хвостом. С ней конфликтовать не рисковали и записывали данные со слов, после чего уходили. У Сов, судя по услышанному, ситуация обстояла аналогично.

   Магам пока прятаться было не за кого, хотя часть детей уже смогли найти, если не отцов, то наставников точно. И проверки заканчивались после предъявления бумаг.

   Зато с женщинами всё обстояло хуже. Только парочка рискнула связать себя узами брака или постоянной связи вроде наложницы с оформлением документов. У Ани такие были выписаны отдельно. Их не трогали или, вернее, не смогли тронуть. Та же Лени, оказывается, уже вечером рискнула и перебралась с сыновьями к магу смерти. Лезть к целителю, способному решить любую проблему кардинально, никто не рискнул, поэтому все извещения и приглашения оставляли либо в почтовом ящике, либо передавали через Аню. Саму Аню тоже уже трижды пригласили в мэрию для уточнения ее данных.

   Кристан, услышав это, возмущённо притопнул ногой, но спокойно спросил:

   – Примешь кольцо?

   – Чтобы избавиться от бюрократии? Нет! Но проходить проверку сегодня и две завтра не хочу. Хорошо Маше, которую найти не могут, хотя ей тоже уже пяток бумаг пришло.

   – Серьезно?

   – Да, Свитт сказала, она-то работает. Теперь тоже через службу искать пробовали, но бесполезно. Лисят не поймать, хотя через них наверняка попробуют передать извещения, готовься. И анкета на десяти страницах, Кристан. На десяти! Зачем?!

   – Можно посмотреть?

   Ему тут же передали формуляр для заполнения, и маг принялся внимательно изучать. Тут подошла еще пара девушек, и Кристан отвлекся, приветствуя их, но потом снова вернулся к документу, при этом не выпускал Аню, касаясь рукой.

   – Да, несколько детально, но зато позволит определить подходящую направленность.

   – Но, Кристан, подожди. Эндор говорил о привлечении мага гармонии…

   – Гармонизации, – поправила Аня.

   – Да. Если мы один раз придем куда-то, отдадим злополучную анкету, на нас посмотрят, на детей посмотрят, и закончится эта проверка со сверкой и перепроверкой? – спросила Маша.

   – Отличный план! – согласились все.

   – Надо попробовать это организовать, – задумался Кристан.

   – А в чём сложности? Вдруг получится остановить это разгул бюрократии? – попросила Аня, поглаживая его руку. – Мы только-только привыкли и освоились, а теперь началось нечто суетное и непонятное…

   – Я попробую, – согласился он задумчиво.

   – А в чём сложность? – вдруг уточнила одна из девочек.

   – Кроме того, что братья Освельд сидят в Грозах? – иронично уточнил он. – Практически никаких. Бюрократический хаос я остановлю, а с ними придется договариваться.

   – Э… а за что сидят? – уточнила Аня осторожно.

   – За эксперименты с целью получение потомства, – с той же иронией ответил маг. – Правда, они действовали с сомнительного согласия подопытных, но тем не менее факт остается фактом. Чтобы они посмотрели, сказали и не причинили при этом вреда, придётся их выпустить на свободу, а для гармонизации нарушений еще что-то пообещать сверх этого. Надеюсь, Эндор занялся этой задачей, – закончил Кристан речь, посмотрев на Машу.

   Она развела руками.

   – Не знаю, но, кажется, с утра он отправился на основную работу.

   – Понятно. И, Кристан, подскажи, пожалуйста, кто может с бандитами. А то Эле угрожают какие-то отморозки.

   Эля – скромная, молчаливая, крупная, фигуристая женщина слегка смущённо улыбнулась.

   – А стража что говорит?

   – Мне кажется, один из них среди бандитов, – пояснила Эля, покраснев.

   – Отлично, только этого не хватало! – разъярился Кристан и потянулся за переговорником.

   Полминуты тишины и на поляне из портала вышел Тахад в неформальном виде, точнее, в одной рубашке.

   – Добрый день, девушки, – улыбнулся тот слегка и посмотрел на брата.

   – Госпоже Элии угрожают некие отморозки, и среди них, вероятно, есть кто-то из стражи!

   – Я разберусь, – кивнул Тахад спокойно и добавил: – Девушки, в случае сомнений в страже обращайтесь в службу безопасности. Мы занимаемся всеми вопросами правопорядка.

   Негромкое согласие со всех сторон послужило ответом.

   Тут у Кристана сработал переговорник, и он, попрощавшись, ушел, а Тахад улыбнулся, взглянув на часы.

   – Повезет кому-то. У него сейчас совещание по внешнеполитическим вопросам, – пояснил маг с заметной ноткой ехидства.

   – В чём шутка юмора? – не поняла Аня.

   – Там пробуют продавить откровенную глупость, а сейчас она, вообще, отдает абсурдом. Чувствую, что работы у меня прибавится. Госпожа Элия, если не против, я вас провожу и заодно выслушаю проблемы.

   – Простите за беспокойство.

   – Ничего страшного, – улыбнулся Тахад.

   – Эля, возьми кусочек торта. Тахад, вам положить? – засуетилась Аня, распаковывая подарок.

   – Благодарю, не надо, – отозвался маг, но вежливо помог Элии с ношей.

   Парочка ушла, а обсуждение пошло по новой. Через час Маша сбежала, устав от суеты, разговоров и возгласов. Все нервничали, переживали, злились и пробовали опереться хоть на кого-то. Сейчас волей-неволей эту роль пришлось тянуть Ане. Подруга, кстати, справлялась, она взялась дописывать пожелания по изучению дара и самих девушек, добавив кого-то из высших целителей в группу изучения.

***

Эндор вернулся домой после четырех. По-хорошему требовалось остаться и разобраться с остальными делами в казначействе, но задачи вне работы тоже требовали решения. Раздражённый Кристан, связавшийся по поводу братьев Освельд не добавил позитива, как и неожиданная работёнка по расследованию финансовых дел министра иностранных дел и его семейства.

   Вот же дурак, подумал сейчас лезть с брачным предложением к взбешённому брату. Как результат – отставка, обвинение в измене, замороженные счета и полномасштабное расследование результатов деятельности.

   Из более-менее позитивного: все семь заместителей-лис сейчас взбудоражены не меньше, поэтому тщательного контроля не требуют, слишком занятые хаосом в клане. А люди работают, как обычно, даже свободнее из-за отсутствия внешнего давления.

   Кстати, про давление, где там контакты Агнора…

   – Агнор, извини за беспокойство.

   – Да, лорд Эндор.

   – Подкину работёнку, про отставку министра иностранных дел знаешь?

   – Слышал кое-что.

   – Обвинение в измене, арест счетов и полноправная проверка всех, включая родственников до седьмого колена, тоже новостью не будет.

   – Мне заняться? – мрачно уточнил зам.

   – Да. Содействие со стороны ведомства Тахада будет, судебное сопровождение организую.

   – Хорошо, сделаю, – с тяжёлым вздохом отозвался лис.

   – Всё пройдет, ситуация стабилизируется, лисята вырастут умными, а не красивыми, – как мог, поддержал его Эндор.

   – Да, мне тоже нравятся сказки от старшей матери, – хмыкнул повеселевший зам.

   Приободрив подчинённого, Эндор открыл дверь домой и сразу улыбнулся от запаха теплого сладкого хлеба.

   – Я пришел, – подумав, сказал он, определив Машу в саду.

   – Отлично, а я как раз отдыхаю. Как день прошел? Обед, переходящий в ужин, будешь, или детей подождем?

   – А где они сегодня? Как ушли с утра, так еще не забегали, – сообразил вдруг Эндор и понял, что не озаботился переговорниками для всех.

   – Зашли, забрали кастрюлю с печеночными оладушками и ушли заниматься в клан. Их старшая мать позвала учиться самому важному, – с ноткой интриги и кокетливой улыбкой произнесла Маша.

   – Самое важное у лисят? Правильно следить за шерстью на хвосте? – предположил он насмешливо.

   – Именно. Поэтому дети не стали задерживаться и побежали к остальным, не забыв прихватить перекус. Поэтому на обед рыба.

   – Звучит хорошо, тогда поем и пойду.

   – За братьями как-то там, да? Извини, не нужно было их при Кристане упоминать, – смутилась Маша.

   – Это была ты? Я весьма удивился этой теме, поднятой братом, он к ним… несколько предвзято относится.

   – Понимаю, бывает. Мы его тоже сегодня озадачили, как и нас всех, – начала было она и осеклась. – Давай ты поешь, а я расскажу о сегодняшнем дне.

   – Хорошо.

   Обед вдвоем под рассказ Маши о дневном общении удивил, но кое-что прояснил в поведении брата. Например, ночевка в гостиной у Аннет уже показательна. Как и начало общения с ее детьми. Маша рассказывала, активно жестикулируя и показывая мимикой всех персонажей. Вышло занятно и отлично помогло отвлечься от проблем до сработавшего переговорника с паническими сообщениями от двух замов.

   Переключаться на работу не хотелось, но пришлось, впрочем, как и расставаться с теплой домашней женщиной. Возвращаясь в министерство, Эндор злился, понимал это и злился сильнее. Он редко испытывал настолько сильные эмоции, но когда оно случалось, то ничем хорошим, как правило, не заканчивалось.

   Так произошло и в этот раз…

   Пришлось напомнить кое-кому, попутавшему берега, о реальности и сдать на руки безопасности. Пусть специально обученные сотрудники с весьма приличным содержанием начнут отрабатывать свое существование.

   После этого визит в Грозы к братьям Освельд прошел как по маслу. Тех или предупредили, или, ощутив пространство, они наглеть на стали, на дополнительные клятвы согласились, сотрудничество пообещали, как и адекватное поведение. Формальности заняли почти три часа, но наконец-то завершились, и трое похожих близнецов вышли на свободу, проведя в заключении полтора десятка лет.

   – До столицы докинуть? Или в родовое гнездо направитесь? – уточнил Эндор перед входом.

   Мгновенная пауза, и ответил Архирив:

   – Сначала домой, осмотреться, что там и где, а завтра найдем вас.

   Ни переглядывания, ни единого жеста, но полное понимание.

   – Хорошо. Я по-прежнему в минфине, заходите, как чуть освоитесь.

   Тут из стены, точнее, тени на ней, выглянул Лен и сказал:

   – Добрый вечер. Бать, а ты не мог бы забрать маму?

   – В каком смысле? – не понял Эндор.

   – Она культурно с тётей Элей отдыхает в очень сомнительном месте, а мы пока не такие юркие и опытные, чтобы самим ее вытащить.

   – Не понял, Маша в сомнительной забегаловке?

   – Пьёт в баре с тётей Элей, – повторил лисёнок с тяжёлым вздохом. – Давай она лучше с тобой или кем-то еще дома выпьет, а?

   – Отличная идея, – кивнул Эндор и повернулся к братьям, чтобы попрощаться.

   Но тот же Архирив предложил:

   – Можно составить компанию? Любопытно взглянуть на подходящих высшим женщин.

   – Будем вести себя в рамках закона, – добавил Деририх, – чтобы снова сюда не вернуться.

   Эндор чуть подумал и кивнул:

   – Хорошо, заодно, может, совет дадите. Только я подпространством пойду.

   – Устроит.

   Так через пять минут они вышли в не слишком благополучном районе столицы. Не то чтобы сплошной криминал, ни Кристан, ни Тахад такого бы не потерпели, но шансов нарваться на неприятности тут было побольше, чем в другой части города. Небольшой бар со старой вывеской и покуривающие наркоту посетители.

   – Она там, – махнул лапой Лен.

   – Понял. Иди домой или за братом, я сам сюда заглянул, – скомандовал Эндор, не представляя, какую реакцию может получить от Маши за вторжение.

   Но и оставить ее здесь он физически не мог. Настолько неподходящее его Маше место даже представить трудно.

   Как она, вообще, решила сюда зайти, и главное – для чего?

   Внутри было относительно чисто, слегка накурено, чуть пахло наркотиками и прилично алкоголем. Из музыкальной шкатулки раздавалась негромкая мелодия, расслышать слова которой не удавалось, но посетители явно пришли сюда не ради музыки.

   За одним из небольших столиков расположилась Маша и крупная, еще красивая женщина под сорок. Перед ними стояли пустые стопки и большая тарелка с сухариками. Всё бы ничего, если бы не откровенно жадный интерес со стороны остальных посетителей.

   Эндор удержался, пусть и с некоторым трудом, особенно поняв, какое внимание он, вернее, его спутники произвели.

   Молчаливый Ткарив махнул рукой и улыбнулся:

   – Привет, Вирги…

   – Вы же сидели, – растерянно произнес массивный хозяин, явно бледнея на глазах.

   – Нас выпустили, – продолжал издеваться Освельд. – И мы зашли это дело отметить. Ты же рад видеть старых друзей?

   Судя по ауре страха и паники, предполагаемая радость оказалась чуть преувеличена.

   Тут Маша отвлеклась от собеседницы и заметила их.

   – Эндор, как удачно ты зашел! – эмоционально помахала она рукой.

   Вторая дама тоже обернулась и улыбнулась. Хотя ее внимание сразу переключилось на братьев. Всё же трое одинаковых громил производят впечатление. Даже Эндор растерялся в первое мгновение, увидев их. До заключения они выглядели обычно: тренированные, как все боевые маги, но не более того. Высшие маги при постоянном использовании дара поправиться до ожирения физически не могли, но при этом явно выраженными мускулами бойцов обладали только отдельные фанатики тренировок. Эндор со своими парой-тройкой тренировок в неделю поддерживал форму, но не более того. Зато в тюрьме по какой-то причине эти трое занялись физической формой. И пусть полноценно тренироваться они не могли, не те условия, но накачать мышцы как-то сумели.

   Если подумать, то с почти постоянным ограничением магии, тело осталось единственным инструментом для гармонизации. А блокираторы им снимали на час в день для работы с артефактами и заготовками для них, причём в специальном помещении с блокировкой активной и подавлением прочих магических проявлений.

   В общем, братья изменились, и пока сложно сказать, в какую сторону.

   – Присоединяйтесь к нам, – прервала секундное возникшее размышление Маша и представила: – Это Элия, а там Эндор.

   – Возможно, пора закруглиться? – предложил Эндор вежливо. – Время позднее…

   – Да, но…

   – Скоро дети вернутся с рассказом о тренировке и старшей матери.

   – Точно пора, – заговорила Элия, поднимаясь. – У меня еще дела, выходной – это отлично, но дом никто не отменял. Спасибо за компанию, Маш.

   – Это тебе спасибо за согласие выбраться, – улыбнулась та и добавила: – Только давай мы тебя проводим, уже поздно, мало ли что. Твои когда придут?

   – У них сегодня приключение с ночевкой на старом кладбище, – махнула рукой Элия.

   Эндор взглянул на Деририха и убедился, не ему одному кажется странным сочетание приключений и старого кладбища. Освельды тоже не слишком понимали суть этого, но благоразумно молчали.

   – Давайте мы проводим леди, нам никакие «мало ли что» не опасны, – неожиданно предложил Архирив. – И давайте посмотрим на вас с…

   – Мариан, – представилась Маша с улыбкой и добавила: – Я бы попробовала познакомиться, но вы ребята у меня троитесь перед глазами, поэтому отложим до лучших времен.

   Усмешки близнецов оказались «удивительно» похожими.

   – Их правда трое, это я тебе, как мать близнецов, могу сказать, – подала голос Элия.

   – Круто! Удобно, наверное, иногда?

   – Иногда, – согласился Архирив. – Становитесь рядом.

   Маша подошла к Эндору и приветливо улыбнулась:

   – Прости, я немного навеселе.

   – Понимаю, – пришлось выдавить из себя приветливость.

   Пьяные женщины его раздражали и подобного от своей Маши он никак не ожидал.

   Братья Освельд встали рядом и чуть развели руки в стороны. Эндор ощутил вибрации магии и непроизвольно насторожился. Не нравилось ему подобное воздействие. Это только в теории маги гармонии добрые, стабилизирующие всех и всё, на практике последние несколько поколений шли либо в боевые, либо вообще в криминал, как эти.

   Чужая магия накатывала волнами и так же уходила, напоминая морской прибой.

   – Всё плохо? – заинтересованно спросила Маша, облокачиваясь на Эндора.

   Он сдержался, но всё же пьяные женщины – это… неправильно.

   – Смотря с чем сравнивать, – заговорил Ткарив. – В сути вы оба схожи и гармоничны, но наносного у вас масса.

   Взмах рукой – и перед молчаливым Освельдом появилась половая швабра с прикреплёнными к ней полосками ткани. Любопытный уборочный инвентарь.

   – Вы в основе – такой деревянный черенок – это наглядный сравнительный образ, а не оскорбление, – взглянул на него Ткарив. – Оба. Поэтому у вас могут родиться дети. Если посмотреть на нас сейчас – будет пористая губка. Разная основа, разная суть, никакого совместного потомства. Но… вы оба обросли убеждениями. Социальными нормами, ценностями, личными пристрастиями, привычками, страхами. И они, как эта самая ткань, искажающая форму и не дающая прикоснуться к сердцевине.

   Ткарив покрутил швабру и показал размер ткани по сравнению с деревяшкой.

   Маша удивлённо произнесла:

   – Ничего себе.

   – Именно. Мы предлагаем пошевелить ткань, чтобы дать вам возможность увидеть главное, – и добавил, глядя на Эндора: – Клятва абсолюта на сегодня.

   Ни они, ни Эндор сегодня не смогут причинить друг другу вреда. Ни в какой форме и ни под каким видом. На более долгий срок он бы отказался, но до конца суток осталось меньше двух часов, и Эндор кивнул.

   – Договорились.

   Клятва заняла три минуты и прозвучала от всех четырех магов, после чего Освельд начал очередное воздействие. Теперь волна не просто накатывала, а сбивала с ног, ломая все представления о себе и реальности.

   Пьяные женщины – это неправильно, потому что пить могут только опустившиеся до крайней черты горожанки. Жена должна быть девственна. Обязательная отличительная черта подходящей женщины – знание королевского этикета…

   Эндор стоял, прикрыв глаза и обхватив Машу руками, и осознавал, сколько ерунды смогла вложить в него мать. Ее слова. Фразы. Мировоззрение. Ее глупость легла в основу его личности…

   Это открытие ошеломило и напугало. Не так он представлял себя, совершенно не так…

   – Этого не может быть, – тихо сказала Маша, возвращаясь в реальность. – Это не может быть правдой! Я не такая!

   – Тихо, – Эндор аккуратно склонился к ней. – Ты не такая, это магия плюс алкоголь наложился, вот и вышло нечто этакое.

   – Да. Точно, нельзя заниматься магией в состоянии опьянения, – согласилась она с серьезным тоном и чуть покачнулась.

   Братья Освельд промолчали, не став акцентировать внимание, что магией занимались они – трезвые.

   На этой радостной ноте все были готовы разойтись, братья провожать госпожу Элию, Эндор домой, но тут Маша заметила:

   – Может, Кристану и Тахаду тоже нужно взглянуть на себя настоящих? Они же вряд ли пили сегодня.

   Смешок от Архирива продемонстрировал мнение братьев по этому поводу, но здравая мысль присутствовала.

   – Ты права. Давай доведу тебя до дома, а потом загляну к братьям.

   – Мы можем прогуляться по центру, пока вы всё решите, а потом проводите Элю.

   Освельды явно веселились, но благо молча.

   Собственно, притихли все посетители бара, чем приятно радовали выведенного из равновесия Эндора. Он бы, конечно, не сорвался, но создать проблемы для местных забулдыг несложно.

   Дорога до освещённого центра и дворцовой площади прошла в тишине.

   Потом Маша отстранилась и сказала:

   – Мы пройдемся здесь. Эля не выбиралась в столицу по вечерам. Я тоже нечасто, поэтому будем любоваться.

   – Хорошо, но на всякий случай возьми.

   Родовой перстень аккуратно лег в ладошку, и Маша с сосредоточенным видом надела его на большой палец. Эндор опешил, зато реликвия не растерялась и тут же уменьшилась под размер носительницы.

   – Надо полагать, теперь проблем со случайными прохожими не будет, – не удержался Архирив.

   Эндор промолчал, хотя желание высказаться начало преобладать.

   Дальнейший путь пролегал в безмолвии, пока Ткарив не заговорил:

   – Мы не лучше или хуже остальных, на нас меньше шелухи, поскольку мы ее ощущаем. Дойдя до определённого момента наслоения, сбрасываем лишнее, поэтому и кажемся более наглыми и свободными. Все установки и ценности можно оставить, увидев их, если есть понимание, что нужно на самом деле, а от чего лучше отказаться.

   – Деревяшке? – не удержался Эндор от иронии.

   – Вам ли не знать, принц, как легко можно повредить даже самое крепкое дерево. Даже значительно более стойкий камень поддаётся разрушению, – невозмутимо ответил Ткарив.

   Эндор посчитал до пяти и произнес:

   – Благодарю за демонстрацию неожиданной грани привычного мира.

   – На здоровье.

   – Вы думаете, отрицание Мариан – защита?

   – Мы видим, что ей нужно было выжить и не сломаться, – отозвался Ткарив. – Десять лет в лаборатории у любого вырастили бы пять слоев чешуи.

   – Резонно. Спасибо.

   Они дошли до ворот, и Эндор провел еще утром опасных заключённых. Высшие маги, преступившие закон, серьезно преступившие закон, всегда относились к категории «высшая степень опасности». Кто бы мог подумать, что уже вечером он войдут в сосредоточие власти и порядка страны.

   И Кристан, и Тахад обнаружились в обрядовом зале. Братья обрадовались загулявшему родичу, но, услышав о его приключениях, насторожились. После провала в его воспоминаниях братская любовь, кажется, слегка померкла.

   – Зачем? – раздражённо спросил Кристан.

   – Дайте им возможность вас гармонизировать.

   – Только этого не хватало! Их убить тогда надо было, – взорвался венценосный брат.

   Никто толком не понимал, почему Кристан настолько взъелся на братьев Освельд, но именно из-за его давления они и получили пожизненный срок, правда с правом досрочного завершения в особых случаях. Появление потомства нынешним поколением магов и возможность стабилизации ситуации с наследием как раз к этому относилась.

   – Они не заставят меняться. Абсолютная клятва не позволит, но дадут возможность взглянуть на себя иначе. Мне увиденное не понравилось, – честно добавил Эндор.

   – Мне бы тоже такое не пришлось по нраву, – хохотнул Тахад. – Ты как знаешь, а я рискну. Нужно понять, что не так и почему.

   – Не так? – удивились остальные.

   – Я рад за вас, но, провожая сегодня Элею, осознал – не хочу подходящую избранницу, вдруг она окажется подобной.

   – А меня возмутило, что Маша пьёт и уже не девственница, – неожиданно признался Эндор.

   Два поражённых взгляда стали отличным ответом на его слова. Благо никто дальше тему развивать не стал.

   – Не знаю, – отозвался Кристан. – Но пойдем посмотрим на… этих.

   Братья осматривались неподалеку от места, где Эндор их покинул. Судя по следу, они прошлись кругом, но дальше не пошли и магией ни на что влиять не стали.

   Умные…

   Формальности, приветствия и Тахад выступил вперед:

   – Готов открыть глаза на себя.

   – Лучше закрыть, – пошутил Архирив. – Обычно мы хуже, чем собственное представление о себе.

   – Вот и проверим.

   Клятва, круг и интересная колышущаяся магия. Через подпространство она смотрелась также красиво, но чем глубже погружение, тем страшнее оказывалась сила, увеличиваясь и разрастаясь. На первом уровне небольшая тень, на седьмом уже приличная темнота, а на двадцать седьмом – низшем из доступных братьям, в движение вовлекалось всё. Братья Освельд брали силу от истоков, самой сути магии, мира, мироздания.

   И это оказалось страшно.

   Тахад молча, явно не видя ничего, смотрел перед собой, осмысливая неожиданные открытия и откровения. Обычно невозмутимый брат застыл растерянным юнцом, которым не был уже много лет.

   – Как ты? – Кристан шагнул вперед и протянул руки.

   – Странно. Постой так, хорошо?

   Тахад положил правую руку на плечо Кристана и закрыл глаза, погружаясь и в себя, и в подпространство.

   – Пока вы были тут, я посмотрел, что происходило ниже, – заговорил Эндор, давая всем время прийти в себя. – Это оказалось… неожиданно.

   Иллюзорное изображение погружения и темнейший шторм в самом низу.

   – Последнее – это что? – заговорил Ткарив.

   – Двадцать седьмой слой. Нижний для нас – ныне живущих подпространственников. Слой, где начинается энергия, магия, суть всего.

   – А почему сплошная чернота?

   – Вы работаете именно с ней.

   – Это просто изображение для понимания, – заговорил Тахад. – Мы работаем с тенями и отражениями, так всем проще воспринимать – чем ниже, тем темнее. Хотя когда-то некоторые из нас, наоборот, работали со светом или прозрачностью, и тогда последние слои либо ослепляли, либо показывали настоящий реальный базис.

   – Но тех, кто видит подпространство прозрачным, было всего двое, – заговорил Кристан. – Поэтому наше знание о сути весьма урезано. Хорошо, я тоже попробую.

   Братья переглянулись, и всё повторилось.

   Клятва. Волнение.

   Сопротивление Кристана, усиленное Венцом и родным домом. Но потом он расслабился, и волна поглотила его…

   Несколько секунд ничего не происходило, и тут Кристан упал на колени и закричал:

   – Нет! Нет! Нет!

   Освельды мгновенно отошли, завершая воздействие, Эндор и Тахад оказались рядом, обнимая, закрывая и погружая в свою магию и силу. Никаких повреждений, нарушений и негативного влияния сканирование не показало.

   Кристан какое-то время сидел, раскачиваясь из стороны в сторону, пока не смог остановиться и сказать:

   – Всё. Я в норме.

   Архирив присел перед ним, раскрывая руки и призывая клятву:

   – Без вреда, только гармония, только суть…

   Свечение над руками показало его правоту. Освельды не вредили.

   – Да. Вы показали суть, это страшнее нападения, – мрачно отозвался Кристан и добавил: – Приношу извинения за чрезмерность вашего наказания. Я не мог наказать отца, но мог отыграться на вас. Извините.

   Эндор удивился, братья Освельды поразились, но Ткарив ответил:

   – Принимаем извинения и… понимаем причину, его вызвавшую. Между нами нет долгов.

   – Между нами нет долгов, – согласился Кристан с другой ритуальной магической клятвой, и вспышка показала ее осуществление.

   – Благодарю за помощь, – произнес Эндор.

   – Служу отчизне! – рявкнул Деририх и ударил себя в грудь с видом тридцать лет отслужившего идиота.

   Атмосфера разрядилась, и все рассмеялись.

   Эндор ушел провожать братьев и забирать Машу, а те повторили готовность довести Элию до дома.

   Девушки обнаружились у небольшой фрески, красиво подсвеченной в это время суток.

   – Вы вернулись? Как всё прошло? Помощь нужна? – тут же уточнила Маша.

   – Всё хорошо, помощь не нужна, – отозвался Эндор слегка растерянно.

   Такой оживлённой он ее еще не видел и пока не понял, к чему отнести подобное поведение и как на него реагировать.

   – Давайте тогда проводим Элю…

   – Мы справимся, – заговорил Деририх. – Госпожа Элия с нами в полной безопасности.

   – А то проводим меня, потом проводим тебя и так до утра, – улыбнулась Эля.

   – Да, а у тебя вернутся искатели приключений как раз.

   – Именно.

   Странное женское прощание, и братья увели Элию, уточняя, куда ей, собственно, нужно попасть.

   А Маша, аккуратно взявшись за локоть, сказала:

   – Отлично. У нас будет романтическая прогулка по городу.

   – Хорошо, только давай в сторону дома? – не смог удержать улыбку Эндор.

   – Договорились.

   К его удивлению, Маша молчала, просто шла, улыбаясь и излучая умиротворение. Эндор невольно подхватил ее настроение до перекрестка на свою улицу, где, как всегда, в это время стояли торговки цветами. Не слишком выгодный бизнес тем не менее позволял сводить концы с концами, поэтому городские власти закрывали на них глаза. А сегодня Эндор еще и купил Маше букетик, помня о романтической прогулке.

   – Ой, так мило, мне сто лет никто цветы не дарил, – просияла она при виде красиво собранных, но ромашек.

   А Эндор отчётливо разглядел свой промах, как и многие другие, вызванные, с одной стороны, необходимостью в ней, а с другой – пренебрежением не подходящей под выдуманные идеалы реальной женщиной. Хороший повод подумать о своей настоящей сути и истинных желаниях.

   Хотя сейчас оно было понятно – довести Машу до дома и уложить отсыпаться. Амбре за время прогулки чуть выветрилось, но не до конца.

   Уже дома выяснилось, что лисята спят, причём настолько крепко, что не услышали возвращения взрослых.

   – Надо будет завтра узнать, что с ними сегодня делали, – удивлённо заметила Маша и улыбнулась. – Полагаю, мои приставания с неприличными намеками будет восприняты неправильно?

   – Предлагаю перенести их на завтра, и если желание не пропадет, наоборот.

   – А если сегодня?

   – Завтра на трезвую голову, – твёрдо сказал Эндор.

   Всё же что-то из убеждений про женскую трезвость нужно оставить. Определённо.

   – Трезвая я, красивая комната, шикарная кровать с лепестками роз. Ты неисправимый романтик! – подытожила Маша с ноткой недовольства.

   А Эндор, услышав ее описание, понял, да, это именно то, что он хочет и обязательно получит.

   – Да, каюсь, – слегка улыбнулся он.

   – Ну и ладно, спокойной ночи!

   – И тебе приятных снов.

ГЛАВА 11

Утром Маша со стыдом вспомнила вчерашний вечер. И свое душевное смятение, и поход к Ане в поисках компании выпить, и даже найденную компанию. Эля рассказала о проблемах с бандитами, невесть с чего взъевшимися на нее, Маша пожаловалась на сумятицу, созданную Эндором. В общем, они нашли друг друга, как и неплохой бар с приятными настойками по приличным ценам. Благо Эндор не просил отчёта по потраченным деньгам, поэтому пара монет ушла на выпивку.

   А теперь, вспомнив всё, Маша страдала. Самым болезненным оказался результат магического воздействия. Сложно сказать, что оно дало Эндору, но Маша открыла глаза и взглянула на себя со стороны. Увиденное не понравилось, даже не так – оно шокировало до глубины души.

   Не такой она себя представляла, совсем не такой.

   Делать нечего, пришлось выбираться из кровати, принимать прохладный душ в наказание и продумать речь с извинениями для Эндора. Он вместе с детьми и незнакомым мужчиной хозяйничал на кухне. Хотя, скорее, там распоряжался незнакомец, а хозяин и ее дети наслаждалась результатом чужих трудов. Немолодой, чуть полноватый блондин, уверенно жарил оладушки.

   – Доброе утро.

   – Доброе, мам.

   – Доброе, Маша, как самочувствие?

   – Всё хорошо. Спасибо. И минутка нежности, хорошо?

   Оба опешивших ребенка застыли, когда она подошла и обняла их по очереди.

   – Я вас люблю. Мне вчера помогли взглянуть на себя, поэтому готовьтесь к обнимашкам.

   – Ты в порядке? – уточнил Лен настороженно.

   – Да. И есть шанс стать собой настоящей, – слегка улыбнулась она. – Извините за вчерашнее, Эндор.

   – Всё в порядке, вам просто нужно было отвлечься от свалившихся проблем.

   Тут перед Машей поставили тарелку с оладушками и кружку кофе.

   – С добрый утром.

   – Да, знакомьтесь. Маша, это Вик, мой доверенный и единственный постоянный слуга. Он неделю был в отпуске, но теперь вернулся и заберёт на себя бытовые вопросы. Вик, госпожа Мариан, слушаешься и подчиняешься.

   – Да, хозяин, – с явным удивлением ответил тот.

   – Замечательно. У меня сегодня совещания почти до вечера, а потом нужно будет поработать с эохтами, – сообщил Эндор Маше извиняющимся тоном.

   – Конечно. Мы прекрасно проведем время сами, – заверила она. – А вечером помогу с эохтами.

   – Спасибо. Пока не получится освободиться, – продолжил он смущённо.

   – Всё понимаю, работа.

   Маша проводила всех и попросила забежать детей перед уходом на тренировку в клан. Ей было любопытно, что делали вчера, и заодно требовалось попробовать помочь Эле, точнее, выполнить свое обещание.

   Оставшись в одном доме с совершенно незнакомым, но как бы замечательным человеком, она растерялась. Вик тоже не спешил подать руку помощи, наводя порядок на кухне.

   – Простите, хотела уточнить – чем именно вы занимаетесь? – заговорила Маша вежливо.

   – Бытовой стороной жизни господина, – степенно ответил Вик.

   – Понятно. Мы какое-то время еще будем создавать суету, но надеюсь недолго.

   – Как скажете.

   – Вик, я готовила и убиралась эти несколько дней, могу ли переложить данную работу на вас?

   – Безусловно, госпожа.

   – Хорошо, тогда не буду вам мешать.

   Крайне вежливый слуга всего за каких-то десять минут умудрился выдворить ее из дома, хотя она планировала остаться, почитать книгу и побездельничать. Настроения идти в гости не было, возможности побыть где-то еще тоже, поэтому Маша отправилась домой.

   Прогулка. Портал и очередная прогулка.

   Окраина, где типичный небольшой город переходит в такую же типичную деревню. Небольшой, чуть покосившийся домишко с приличным участком, заросшим сорняками за эту неделю, и обычный быт.

   Сказка закончилась, она вернулась домой…

   Еще утром Маша была готова бороться за себя и свое счастье и поверить Эндору, хотя с самого начала подозревала его в искусной игре, чтобы получить инкубатор. Но один молчаливый слуга, и она поспешно капитулировала. Это не ее мир и не ее реальность, а жаль.

   Очень-очень жаль…

   Оказывается, она всё еще верила в принца на белом коне, который увидит на скаку, разглядит ее уникальность, остановится и унесёт вперед, в светлое будущее. Эндор отлично подходил под воплощение фантазии.

   Правда, не с нею, а жаль…

   Переодевшись, Маша занялась привычным делом – борьбой с сорняками. Душевное постоянное занятие, завершавшееся только зимой и возобновлявшееся на следующий год. Зато всегда есть чем заняться!

   Браться за ремонтик дома, который она планировала еще месяц назад, не хотелось. Слишком убогим ее домишко казался по сравнению с хоромами Эндора. А они очень быстро запали в душу.

   Так за размышлениями, бытовыми вопросами и прочей малопонятной деятельностью прошел день. Маша отвлеклась на приготовление обеда из запасов продуктов и вышла отдохнуть на крыльце. У нее, в конце концов, библиотечный роман недочитанный лежит, а она страдает. Обо всём можно подумать завтра, например, об отсутствующей зарплате из-за отпуска без содержания. А пока просто немного времени на себя…

   Второй стакан прохладного лимонада подходил к завершению, и Маша отвлеклась, чтобы понять, хочет еще или нет, когда из стены высунулась голова Лена:

   – Мам, что ты тут делаешь?

   – Отдыхаю, а что? Ты уже отучился? Как день прошел?

   – Мам, мы же решили пересидеть в безопасном месте! – шепотом возмутился старший сын.

   – Думаю, опасность прошла стороной, – отмахнулась Маша.

   – Почему ты не осталась дома у бати? – возмутился он.

   – И что бы я там делала?

   Не жаловаться же на выразительного Вика в самом деле?

   – Отдыхала! – возмутился сын зло.

   – Ну, извини меня, пожалуйста. Кстати, можно просьбу? Вы же относитесь к самому состоятельному клану, верно? Уточни, у вас могут купить драгоценные камни, не уточняя, откуда они?

   – Мама! Во что ты ввязалась?! – возмутился любящий сын, выскальзывая полностью.

   – Ни во что! – возмутилась Маша и пояснила: – Я обещала кое-кому попробовать продать камни.

   – Откуда они у нее? – скептицизм сына неприятно поражал.

   – Нашла, допустим.

   – Мам, не смешно.

   – Полностью согласна.

   Маша дошла до платья и вынула из кармана небольшой мешочек с десятком прозрачных невнятных камушков.

   Лен покрутил их взглядом и сказал:

   – Попробую, но ты возвращаешься в город!

   – Ладно, договорились. Попозже.

   – Сейчас!

   – Хорошо, только переоденусь.

   Маша навела порядок, ожидая, когда Лен не выдержит и уйдёт по делам, но сын проявил удивительную настойчивость.

   Пришлось переодеваться, запирать дом и говорить:

   – Всё, пошли.

   – Стой, я тебя изнанкой отнесу, чтобы никто не заметил.

   – Ладно, а как ты себе это представляешь?

   – Наклонись, пожалуйста, чтобы на спину мог забросить.

   – Лен, ты маленький, – напомнила Маша очевидную вещь.

   – На изнанке это не важно. Там главное – суть, поэтому в столкновении с медведем победитель никогда не известен заранее.

   – Ладно, давай попробуем.

   Маша согнулась, и Лен в прыжке ухватил ее за руку, заваливая на спину, а потом они оба провалились в тень изнанки. Сын запыхался всего через пару шагов и перехватил ее за шкирку, как добычу. Маша повисла тряпочкой, не в силах пошевелиться. Ее начало трясти и укачивать. А еще добивала мысль, что ее крохотный сын несет мать, как придушенную мышь.

   Очень скоро стало слышно, как Лен запыхался, но бежал вперед, потом перешел на прыжки, а потом издал непонятный звук и куда-то устремился. Столкновение с препятствием выбило из Маши дух.

   Провал и ослепляющий свет.

   – Лен! О чём ты думал? Как ты вообще додумался носить маму через подпространство?

   – Пришлось, – хрипло сказал сын, вытягиваясь на полу и пробуя отдышаться. – Мама вернулась в наш дом, а это опасно! У меня шерсть дыбилась, пока там находились.

   – Маша, как ты додумалась туда отправиться?! – возмущение поменяло адресата.

   – Я что, к себе домой вернуться не могу? – поразилась она. – Ты же сказал – проблемы решены, до меня никому нет дела.

   – Значит, что-то осталось, я выясню сегодня, – заверил Эндор и взглянул на дверь, в которую вежливо постучали.

   – Я так понимаю – выйти через нее не вариант? – уточнила Маша с истеричным смешком. – Осталось из окна по стене? Но я не Рин, у меня плохо получится.

   – Только этого не хватало, так еще больше внимания привлечёшь. Через подпространство отнесу, если не против?

   – После Лена уже не возражаю, главное – не за шкирку.

   Эндор аккуратно приобнял и плавно погрузил в темные тени, после чего аккуратно вывел на улицу и перешел на светлую сторону. Маша потрясла головой, всё же контраст сказывался, и поблагодарила. Кивнув, Эндор ушел, пообещав присмотреть за Леном, а она… отправилась в библиотеку, книгу читать.

   Вопрос – куда податься женщине средних лет без лишних денег в кармане, чтобы провести свободное время, подразумевал не так много ответов.

   Вечером Машу вежливо попросили, напомнив о времени работы библиотеки. Пришлось с извинениями покинуть уютное местечко, оставив недочитанный роман.

   Думать об умном не хотелось, а пришлось.

   Странная ситуация, куда ее втянули дети, почему-то никак не завершалась и после вчерашнего откровения начала напрягать.

   Она всегда была целостной самодостаточной личностью, а стала… никем. Беззащитность, уязвимость собственного положения, усугублённая наличием зависящих от нее детей, всё это практически сломало сильную, как она наивно полагала, женщину.

   Маша направилась к Ане, побыть в хорошей компании и подумать. У той, как всегда, столпотворение: обсуждали всё и ради всего. Перемены, изучения необычных магов, первое впечатление от которых – в глазах троится. Оказывается, братьев реально трое, и они начали работать, принимая в столичной мэрии или тут у Ани в саду. Еще вместе с ними присутствовал целитель, просматривающий и дающий рекомендации. Собственно, все что-то рекомендовали и советовали, ни на чём, впрочем, не настаивая.

   Маша, пропустившая это зрелище, услышала пересказ из первых уст вместе с вкусной булочкой.

   Выпечки, бутербродов и даже горячего у Ани оказалась целая масса. Оказывается, Кристан принес, чтобы ее не напрягать заботой о гостях.

   – А я не смогла остаться, – пожаловалась Маша негромко.

   – Где? Ты о чём? – Аня удивительным образом услышала фразу, обращенную к соседке, и вмешалась. – Что случилось?

   – У Эндора из отпуска вернулся слуга, и я сбежала.

   – Он тебя обидел?

   – Он был вежлив и тактичен, но с отношением, как к задержавшейся до утра даме легкого поведения.

   – Быть такого не может! А Эндор как отреагировал? – поразилась Аня.

   – Никак. Я что, должна была к нему на работу пойти пожаловаться, учитывая совещания до глубокой ночи?

   – Резонно, а связаться по переговорнику?

   – У меня нет, еще не накопила.

   Учитывая цену этой безделушки, копить она будет еще очень долго.

   – Мне Кристан вчера принес, – Аня показала очаровательную божью коровку с раскрывающимися крылышками.

   – Что могу сказать – не всем так повезло.

   – Это недоразумение, он просто не подумал. А насчёт слуги надо сказать, видимо, возникло недопонимание.

   – Видимо, – не стала возражать Маша.

   И тут, к ее счастью, с потолка свалился Вир – младший сын Ани и лис по совместительству.

   – Добрый вечер, прекрасные дамы, – махнул он хвостом, приветствуя всех.

   – Что ты еще натворил? – моментально вскинулась понимающая мать.

   – Ничего. Нам сегодня объяснили о необходимости вежливости и культурного общения, – отозвался лисёнок и заглянул на стол. – А можно мне булочку?

   Аня поделилась одной и строго сказала:

   – Что вы сегодня делили в клане?

   – Обсуждали финансовые потоки в стране и оборот драгоценных камней, – отчитался тот с деловым видом. – Мам, а нам нужно сходить на охоту на выходных. Ты же хочешь поохотиться?

   – Я?! – Аня даже опешила.

   – Или батя, – просяще добавил лис.

   – Э… мы у него спросим, но, кажется, у Кристана уже были планы на выходные.

   – Вам всем или только тебе такое задание дали? – уточнила Маша.

   – Всем. Сходить на настоящую охоту со взрослыми. Если никого нет, можно пойти с клановыми… – прозвучало убитым голосом.

   – А почему бы не пойти с сородичами? – ласково уточнила Аня.

   – Значит, я никому не нужен, и никто охотиться со мной не будет! – воскликнул эмоциональный ребенок и, взмахнув хвостом, со всего маху впечатался в пол, уходя в тени.

   – Вир! Вир, вернись! Я знаю, кто может и захочет пойти на охоту, – позвала Маша.

   – Кто? – лисёнок высунул голову с потолка и подозрительно посмотрел на нее.

   – Если задача для всех, то придётся попросить Эндора отвести вас к его деду. Тот настоящий охотник и ходит за добычей каждую неделю. Он и внуков пробовал приучить, но им не понравилось, поэтому вряд ли Кристан согласится. Зато их дед обрадуется компании.

   – Думаешь?

   – Да. Конечно, надо узнать, но в целом рабочий вариант.

   – Спасибо, тёть Маш.

   И радостный лисёнок снова пропал в потолке.

   – Интересно у вас, девочки, – подала голос Оля. – Дети, появляющиеся не только из дверей, но еще из полов, потолков и стен, – это к стальным нервам.

   – Точно. Или хорошему градусу в крови, – парировала Маша весело.

   – Кстати о градусе, я попробовала сделать домашнее вино, не уверена в результате, но, кажется, очень недурно вышло.

   И все решили попробовать продегустировать получившийся продукт.

***

– Батя-бать, здрасьте, дядя Кристан, дядя Тахад, – Рин, поднявшись на верхний слой, проявился, высунув голову с потолка.

   Тахад взмахом руки поймал лисёнка и вытащил всего. Тот запищал, принялся сопротивляться и вырываться, но вскоре повис неподвижной тушкой.

   – С нами так лучше не делать, – пояснил Эндор, протягивая руку за своим лисёнком. – Мы сразу и здесь, и в нескольких уровнях подпространства, поэтому легко вас ловим. Выходите, – велел он остальным.

   Те проявились сами и спрыгнули в паре шагов поодаль.

   – Правда можете? – восхитился Вир – младший у Кристана и тоже лисёнок.

   – Правда. Поэтому оборотни нас избегают, в подпространстве расстояние имеет совершенно иное понятие, – отозвался брат задумчиво.

   И тут Вир прыгнул. Кристан вскинул руку со щитом, но чудом успел его погасить. Тахад свое убойное плетение сбросил в подпространство.

   Кристан перехватил на руку лисёнка, а тот как ни в чём не бывало устроился у брата на плече и заглянул в лицо:

   – Бать, а правда у тебя есть дед, который очень любит охоту? Настоящую охоту? С добычей и всем таким?

   – Вир, давай ты не будешь прыгать в лицо вот так без предупреждения? Я пока не совсем привык и сначала бью, а потом разбираюсь – в кого.

   Немного силы, и лисёнок проникся:

   – Ты меня чуть не убил? – с ужасом уточнил он. – Мама бы тебе этого никогда не простила!

   – Это точно, но скорее я бы тебя опалил, и пока шерсть не отрастет, ходил бы ты лысым, – пояснил Кристан веско.

   От ужасной перспективы мелкому поплохело, и тот практически упал, удерживаемый только рукой Кристана. Подумаешь, смерть, вот шерсти лишиться – это аргумент.

   – Услышали? – спросил Эндор у своих, выпуская Рина на пол. – Я, скорее всего, буду ловить, но у остальных оборотень, летящий в лицо, вызывает вполне определённые реакции.

   – Уяснили, – заверил Лен, как самый разумный и взрослый. – Но что насчёт охоты?

   – А к чему вопросы? – в ответ поинтересовался Тахад.

   Услышав о задании, маги переглянулись. Наверняка подразумевалась охота молодняка со взрослыми лисами, но кто-то сказал не так, и что вышло, то вышло.

   – Я схожу и попрошу деда взять вас с собой и начать учить премудростям, – наконец, решил Эндор. – Но учтите, это надолго, не просто пришли разок. Точнее, пришли раз, и всё, или будете охотиться с ними годами.

   – Согласны, – хором отозвались Рин и Вир.

   – А он сможет нас учить? – уточнил Лен. – Мы же оборотни.

   – А он охотник со ста пятидесятилетним стажем, – парировал Тахад. – Он половину ваших матерых охотников за пояс заткнёт.

   – Попросишь, да? – умоляюще спросил Вир, заглядывая Кристану в лицо.

   – Да. Эндор попросит за вас всех, если не поможет, я с ним поговорю, – наконец, сдался брат.

   – Спасибо! А я могу рассказать о тёте Маше, – тут же повернул голову Вир. – Дядя Эндор, ее твой слуга обидел. Он сказал, что она шлюха, и тётя Маша ушла. Кажется, она будет жить у нас. Бать, тебе места на диване не хватит, могу поделиться ковриком у себя.

   Кристан открыл рот, закрыл и расхохотался:

   – Спасибо, Вир. Учту.

   Зато Эндору было не до смеха, он повернулся к Лену и уточнил:

   – Поэтому она ушла из дома, да?

   – Она не сказала, – ответил тот растерянно, – но домой не возвращалась. Мы ее у тёти Ани видели.

   Эндор вздохнул, пробуя найти потерянное равновесие. Под понимающими взглядами братьев задача лишь усложнилась.

   Тут Рин взмахнул хвостом и сказал:

   – Прыгаю.

   Спустя мгновение он разлегся на плечах и подсунул хвост под руку.

   – Рин?

   – Гладь! Старшая мать сегодня сказала, что когда хочется нас прибить, надо начинать гладить, и инстинкты не дадут навредить потомству. Она сегодня весь день кого-то гладила, и все живые.

   – Она у нас умная, – подтвердил Лен.

   – Это замечательно.

   Эндор пару раз провел по шикарному рыжему меху Рина и понял, что правда успокаивается. Кристан тем временем наглаживал Вира. Зато Тахад смотрел на представление с довольной ухмылкой.

   Приятно поразвлечься за чужой счёт!

   – Я домой, – предупредил Эндор. – Потом к деду, потом заберу Машу и приду.

   – Хорошо, – согласился Кристан.

   – А мы пока можем показать, какие красивые ловушки в подпространстве для особо любопытных здесь устроены, – заговорил Тахад. – Чтобы потом не пришлось платочком подпалённый хвост укутывать.

   Эндор отправился домой с чувством тщательно подавляемого бешенства. Почему кто-то из окружения считает себя в праве так относиться к его Маше?!

ГЛАВА 12

Маша лениво копалась в цветнике у Ани, когда из ниоткуда появился Эндор.

   – Добрый вечер, уже пора? Я немного потерялась во времени.

   – Добрый, Маша. Добрый вечер, девушки, – произнес он, подходя ближе.

   У Ани всегда собиралось множество «девушек», вот и сейчас к вечеру началось паломничество. Требовалось обсудить произошедшее, обдумать услышанное и решить, как поступить. Негромкий гул ответных приветствий послужил фоном.

   – Я сейчас руки сполосну и готова.

   Пара минут суеты и прощаний, и Маша вышла во двор, чтобы понять – что-то случилось.

   – Ты в порядке?

   – Я да, а почему ты не сказала о проблемах с Виком? – уточнил Эндор, подавая руку.

   – А что я могла сказать?! – возмутилась она, проваливаясь на изнанку.

   Перемещение с ним значительно приятнее, чем в пасти сына.

   Вышли они в знакомом коридоре и уверенно направились вперед. Вик появился как по волшебству, довольный и сосредоточенный.

   – Добрый вечер, господин. Подать ужин?

   – Пока нет. Сначала разговор. Вик, госпожа Мариан – моя избранница, и я настаиваю на достойном обращении!

   – Конечно, господин, – склонил голову мужчина.

   Маша лишь усмехнулась, вот и поговорили.

   – Вик, – интонация поменялась, став пугающей.

   Слуга моментально это уловил.

   – Господин?..

   – Госпожа Мариан, как и лисята, важная часть моей жизни. Ясно?

   – Да, конечно.

   Тишина и задумчивое изречение Эндора:

   – Мог бы надавить через клятву, но не стану. Ты не хочешь меня услышать, и это неприятно.

   – Но, господин! – тут же возразил Вик.

   – Я закрою контракт, и ты перейдешь в дворцовую службу, – резюмировал Эндор жестко.

   – Но, господин, – растерянно повторил слуга. – Я с вами столько лет…

   – Они прошли, жизнь идет дальше, в ней появилась Мариан, и раз ты не можешь этого принять, мы расстаемся.

   – Из-за нее! Она даже не леди! – воскликнул тот возмущённо.

   – Она моя избранница и по замужеству станет выше любой леди!

   У Маши возник глупый вопрос: «Это как?». Но сейчас явно неподходящее время для его озвучивания.

   Растерянный Вик промолчал, а потом заметил:

   – Вы правы, господин, я не смогу в должной мере выполнять свои обязанности дальше.

   Быстрый взгляд на Машу продемонстрировал причину, но ее это не смутило, скорее, удивило и то слегка. Она ни при чём, и переваливать на нее чужие проблемы не стоит.

   – Маша, я отведу тебя к братьям, потом завершу с Виком и пообщаюсь с дедом. Кто сказал им про его страсть к охоте? – иронично уточнил Эндор, поворачиваясь к ней.

   – Ты же рассказывал, а им требуется навык настоящей охоты. Не поняла, почему так специфично, но вовремя вспомнила. Извини, если это доставило неудобство.

   – Это скорее удивило, чем доставило неудобство. Пойдем.

   Они вышли, провалившись на изнанку, и вынырнули в привычном коридоре неподалеку от обрядового зала. Ну почти вынырнули и почти неподалеку, оставшись на первом уровне в знаменитом коридоре – бывшей части крепостной стены. Чуть поодаль Тахад что-то делал с лисятами, пропадая и выныривая обратно. Маша понимала иллюзорность изображения, но они продолжали со всего маху биться головой о пол, и это нервировало.

   – Лисята, со мной. Пошли, с дедом познакомлю.

   – Отлично! – довольный Вир тут же оказался рядом.

   – А мы можем и поработать, – согласился Кристан. – У меня еще на вечер планы были.

   Все разошлись, Маше галантно предложили руку по дороге к обрядовой комнате.

   А там, пока маги занимались эохтами, она решила рассказать:

   – Аня мечтала о прогулках по окрестностям. Милое неторопливое блуждание в полях при свете звёзд и пении сверчков.

   – Любопытно.

   – Ей не хватало природы и возможности выйти куда-то с ощущением себя одной во вселенной. Она раньше в сельской местности жила.

   И Маша, помолчав, начала рассказывать несекретное, что она просто знала о жизни очень общительной Ани. Подруге банально не хватало информации, людей и событий. Даже дети не смогли заполнить этот вакуум.

   Кристан слушал, уточнял и советовался, причём не только по поводу Ани, но и эохтов. Кое-что Маша видела, кое-что нет, но, как оказалось, потратив пару минут на обсуждение, маги справлялись быстрее, понимая, какую именно фигуру формируют.

   В какой-то момент вернулся мрачный Эндор и присоединился к братьям. Сам он ничего не рассказал, на вопросы Маши ответил односложно, поэтому она замолчала, переключившись на работу, особенно с эохтом Тахада из ромбов, превращавшихся в палочки. Завершением стала невероятная по плотности и объёму хрень.

   – Для таких эохтов должно быть свое название, – пробурчала Маша чуть слышно.

   – Оно есть, – рядом отозвался Эндор. – Они различаются по сложности и уровню расположения. Там сложный двузначный индикатор, не нужный никому, кроме любителей отчётностей. Эти у Кристана, наверное, числятся, и он их вычеркивает, но заниматься более мелкими с одновременным ведением статистики смысла нет.

   – Понятно. Ну, раньше сядем – раньше выйдем, да? – пошутила Маша невесело.

   – Отличная фраза, – оптимистично произнес Тахад, – я запомню.

   – Рада, что смогла быть полезной, – рассмеялась она и заметила: – Тахад, слева, по мне – слева, у тебя две полоски, которые могут встать прямо перед грудью.

   – Благодарю.

   И дальше работа закипела. Маша подсказывала, если видела что-то, или молчала. Пока фигура не уменьшилась, ей даже говорить особенно было нечего – слишком темно и непонятно. Чуть позже они снова с Эндором дошли до завершения и добавления палочек, а Кристан с Тахадом работали с остальными. Сколько это длилось, сказать сложно, но в какой-то момент закончилось, и фигура, вспыхнув, выровнялась, после чего была возвращена на место.

   – Порадуйте меня позитивной новостью, что таких десяток-другой, и они скоро закончатся.

   Тишина стала ответом, потом Кристан явно собрался сказать не такую радостную новость, но первым заговорил Тахад:

   – Их примерно несколько десятков тысяч и сейчас радостно начали клепать новые артефакты с такой же подпространственной структурой. Но из позитива – это рано или поздно завершится.

   – К тому же каждый новый возвращённый к первоначальному виду эохт – это стабильно работающий сложный элемент. Конкретно этот отвечает за управление в одном из туннелей длиной пятнадцать километров. Там в хорошей ситуации регулируется освещение, приток воздуха, влажность, магический фон. В последние десятилетия он хорошо если освещение давал, а через этот туннель перевозятся товары в одиннадцатую провинцию, – добавил Кристан. – Теперь он снова будет полноценно работать, техники починят физические неисправности, мы через месяц глянем на подпространственный оттиск и забудем.

   – Хорошо, если так.

   Расстались все уставшие, но с чувством выполненного долга.

   Уже не торопясь идя по улочкам столицы, Маша уточнила:

   – Как визит к деду, и где детей потерял?

   – У него остались, – хмыкнул Эндор. – Читать умную книгу про сущность охоты и обсуждать прочитанное. Дед не сразу согласился и до сир пор в них сомневается, но если инстинкты правильно пробудятся, всё сложится отлично. У них появится старый, ворчливый, умный и опытный дед, а у него внучата, которым можно передать главное – охотничий навык.

   – Он разве передаётся?

   – Да. Обучается, как и любому другому. Посмотрим, чем всё закончится. Дети вернутся сегодня, и завтра с утра отправятся к нему на охоту.

   – Завтра же выходной, – сообразила Маша.

   В этом режиме она, кажется, начала путаться в днях недели.

   – Именно. Только мне придётся поработать.

   – Я замечательно отдохну одна.

   – Как сегодня? – иронично уточнил Эндор. – Почему со мной не связалась?

   – Как? У меня нет переговорника, а дети ушли учиться. Я понятия не имею, как связаться с тобой, Кристаном или Тахадом.

   Мужчина рядом резко остановился.

   – Прости, совсем об этом не подумал. Мне даже в голову не пришло, что у тебя нет переговорника.

   – Другой уровень.

   – Именно. Настолько другой, что мы понятия не имели о вас и ваших способностях. И если бы не лисята с их любопытством, неизвестно, сколько бы еще времени потеряли.

   – Социум с его разделением в действии. Что сегодня выяснили? Девочки делились впечатлениями, но они больше личные, а что системно определилось?

   – Толком не знаю, братья Освельд еще не закончили работу, завтра после совещания буду в курсе. Пока смогли стабилизировать полсотни девушек и попробовать набросать магический рисунок у десятка детей. С этим очень сложно.

   – Почему?

   Эндор вздохнул, отошел к бабушке с цветами и вернулся с небольшим аккуратным букетиком. Свежие, нежные и очень приятно пахнущие.

   – Спасибо! – жест растрогал почти до слёз.

   – Это для радости, – улыбнулся он тепло.

   – Радуюсь, просто отвыкла от подобного.

   – Ты помнишь, кем была и как жила?

   – Да, после вчерашнего стало лучше, теперь помню, но с налётом нереальности, словно это было не со мной. Дико немного, хотя кажется, мы все так воспринимаем прошлое. Только Хива, мать Мтата, помнишь ее, относительно хорошо всё помнила. Ну как для наркоманки со стажем, так и вообще отлично. Не в курсе, как они, кстати?

   – Они в оазисе посреди пустыни, я провожал туда Рика. Красивый дворец, много зелени и мрамора. Свежо и контрастно. Хива… не знаю, как сказать. Словно под чем-то, но очень легким. Она не наркоманка без дозы, но и не под тяжёлым наркотиком, как была в тот день. Мтата не видел, и Рик тоже к нему не попал, у него стабилизация крови. Если грубо, как пояснил Эут-Нэро, он получил болезнь крови, которая не давала ему быть обычным человеком, но и недостаточная для мага крови. Промежуточная затянувшаяся форма, но это, конечно, условно, утрировано, там не болезнь, а воздействие.

   – Да. Надеюсь, всё будет хорошо.

   – Будет. Обязательно будет. Маг крови такого уровня – это целитель вне категорий и рамок. Он портал на крови в другой мир открыть смог, а это значительно сложнее, – заверил Эндор. – К тому же глубокая личная заинтересованность, Мтат – часть семьи, часть кровного узора. Они друг друга не просто условно воспринимают, а буквально. Я через силу и родовую кровь ощущаю Кристана и Тахада. Могу примерно указать направление и настроение. Не скажу, насколько это магия, а настолько кровь, но суммарно итог таков. Очень сильные эмоции доносятся легким фоном. То есть занимаюсь бумагами и вдруг начинаю злиться, хотя причин нет, прислушиваюсь и понимаю – это Кристан.

   – Любопытно.

   – Слегка, – улыбнулся Эндор, став моложе и проще. – У магов крови всё еще сложнее, у них каждый кровный родич – это буквально часть. Не знаю, с чем сравнить, сам не испытывал, но по рассказам и описаниям, это как дополнительная конечность. Поэтому они в особо сложной работе опираются не только на себя, но и родственников. Чем больше магов крови в роду, тем тот сильнее и опаснее.

   – Но их всего трое, да?

   – У нас два рода и три мага крови, да.

   – Страшно, наверное. То есть раньше был неким осьминогом, а потом стал человеком, условно.

   – Так страшно, но такого они не допускают. Наши рода изначально малочисленны. У обоих были отцы, и всё. Одиночки, не сумевшие развернуться на полноценную большую семью.

   – Кто-то нашел подходящих женщин?

   – Пока нет, но все трое присутствуют в качестве целителей и отвлекающего фактора. А еще ждут результата изучения детей.

   – Чтобы воспитать под себя? Принять в род, как Мтата?

   – Нет, точнее, принять в род, но не свой, а Эут-Нэро. Как бы ни хотелось признать, но местные еще слишком молоды и неопытны для подобных манипуляций. Поэтому, если вдруг найдется второй Мтат, в чём сильно сомневаюсь, он тоже отправится в пустыню.

   – Неожиданно.

   – Как есть… Прошу!

   Дом встретил тишиной и легким запахом апельсинов.

   – Апельсины? – озвучила она удивлённо.

   – Стой тут, проверю, – неожиданно резко скомандовал Эндор.

   Маша послушно остановилась в холле и полюбовалась результатом чужой деятельности. А приятно, проклятье, когда порядок наводишь не ты, причём на такой площади!

   – Проходи, всё в порядке.

   Эндор вышел из бокового прохода.

   – Всё нормально, ничего странного.

   – А… я подумала на выпечку из апельсинов, – призналась Маша, заглядывая на кухню.

   Результат оказался ожидаемый – вазочка с фруктами на столе, но запах дошел даже до холла?

   – Ужинать будешь?

   – Только чай попью, – отказался он.

   – Хорошо. Надо глянуть, есть ли еда детям.

   Маша поставила чайник и заглянула в холодильник, чтобы удержаться от ругательств, но с трудом. Еда была, правда в расчёте на одного человека и, видимо, исходя из вкусов Эндора.

   – Всё в порядке? – тот оказался рядом.

   Пришлось отходить и озвучивать свою мысль.

   – Прости.

   – Ты совершенно ни при чём, но твоему Вику я бы высказала пару ласковых! Чем мне детей кормить?

   – Думаю, они поедят у деда, да и в клане их кормили, – заметил тот задумчиво. – А если нет, тут есть три десятка яиц, им хватит перекусить на ночь.

   – Ты прав, зря паникую. Просто неприятно, надо было сразу разобраться, а не отступать, – самокритично призналась она.

   – Ты разумно предположила, что я справлюсь. Да и мне следовало проследить и прояснить ситуацию, не ожидал подобного, – с сожалением добавил он. – Вик был рядом последние лет тридцать, я к нему привык, и настолько ненормальное поведение – абсурд.

   – Он хотел увидеть рядом с тобой местную леди, которая одним взглядом поставит на место зарвавшегося слугу.

   – Ни одна местная леди не сможет то, чего нет в ее воспитании, да такой ситуации не возникло бы, просто из-за невозможности принять мой стиль жизни. Эта леди означала бы полный штат прислуги, массу посторонних людей и теней, – раздражённо произнес он.

   – Тебе не нравятся посторонние люди в доме? – поняла она главное.

   – Постоянно нет, у каждого есть отображение на подпространстве, мне не нравится их скопление в местах моего отдыха. Теней много на работе, во дворце, в доме Совета, а здесь их должно быть по минимуму. Поэтому немного людей рядом, приходящая прислуга и пустота на подпространственных уровнях.

   – А мы с лисятами?

   – Ты стабилизируешь, – неожиданный ответ поразил. – Рядом с твоим отражением моя суть становится цельной, это невероятно приятно. А лисята создают хаос и суету своим мельтешением туда-сюда, – и он с усмешкой добавил: – Вероятно, не передам в полной мере, но они очень хороши как отражения. Спускаешься на пару уровней ниже, и там следы: пробежал туда, обратно, туда, в сторону… они словно движутся и создают иллюзию активной жизни. Этим фактом они и привлекли меня тогда.

   – Пробежали десяток раз и оставили десяток теней, – перефразировала она.

   – Именно.

***

Лисята вернулись около двух ночи, Маша проснулась, стоило им пробежаться по кровати. Сложно сказать, почему они до сих пор считали себя невесомыми, но реальность утверждала обратное. К тому же хвосты, которыми дети искреннее гордились, тоже неплохо их выдавали.

   – Привет, мои хорошие. Полежите со мной немножко? Я соскучилась…

   Два юрких тела моментально устроились