Оглавление
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ЭПИЛОГ
ГЛАВА 1
Распахиваю дверь кабинета, готовая вежливо отправить куда-нибудь пришедшего и замираю.
– Нет… – произношу ошарашенно, глядя на мужчину, стоящего напротив.
Кажется, он тоже удивляется, но лишь на мгновение.
– Да, – говорит с таким довольным видом, что хочется стукнуть по его прямому, красивому носу.
Бывший! Ярослав Гордый собственной персоной! Лет шесть я ничего не слышала о нём, а тут он возникает передо мной с наглой улыбкой. Возмужавший, похорошевший и, видимо, совсем обнаглевший, раз посмел явиться в офис, где я работаю.
– Кажется, вы ошиблись кабинетом, – информирую бывшего строго, не давая ему пройти.
Намеренно морщусь, чувствуя аромат его парфюма. Что-то хвойное, свежее и притягательное. По телу мурашки бегут от воспоминаний, и тут же подступает накопленная годами обида.
– Определённо нет, – заявляет он, сканируя меня глазами цвета штормового неба.
– Да точно вам говорю. Вы, наверное, к начальнику, а его кабинет прямо напротив, – упрямо заявляю я, продолжая придерживать дверь.
– Я на стажировку. Разве не вы занимаетесь адаптацией новых сотрудников? – с усмешкой спрашивает Яр и делает шаг ко мне.
– Стажёр? – переспрашиваю, недоверчиво рассматривая нарушителя спокойствия.
Ну не выглядит Яр как человек, нуждающийся в работе в таком месте. Вот от слова “совсем”! Ему бы на месте генерального сидеть, да где-нибудь в столице, а не в нашем городке.
Что-то не сходится, и всё же, не я здесь принимаю решения о трудоустройстве, так что…
– Ну раз так… Проходи. Только на особое отношение не рассчитывай, – говорю с издёвкой, пытаясь скрыть за ней растерянность.
***
Утром того же дня
Новогодняя суматоха уже давно утихла в нашем уютном городке и теперь все готовятся к наступающей весне. Застывший город вот-вот готов ожить. Даже ранним утром в воздухе витает слабый аромат талого снега, хотя зима и не спешит отступать, бросая морозное «Я не договорила!».
Уныло топаю по хрустящему снегу на работу, наблюдая, как снежинки медленно кружатся в свете фонарей. Вот уже несколько месяцев я тружусь на удалёнке, и это лучшее время за те два года, что я работаю в компании. Эх. Выходить в офис совсем не хочется. Есть там моменты, которые мне не нравятся. Но существует пара причин, по которым мне всё же приходится приезжать туда – встреча с заказчиками и обучение стажеров. Сегодня меня вызвали сразу по обеим.
Знала бы я, какие интересности меня ожидают там в ближайшее время, взяла бы дни без содержания. Увы, дар предсказания мне не достался, так что я, ничего не подозревая, продолжала идти туда, где вскоре моя жизнь изменится.
Уже на этаже сталкиваюсь с руководителем подразделения. Эх, а я надеялась, что удастся избегать его.
– Полиночка, какая радость. Давненько тебя не было. Я уж думал ты уволиться решила, – противно улыбаясь говорит Пётр Васильевич, скользя по моему телу липким взглядом.
Меня передергивает, но стараюсь улыбнуться в ответ.
– Ну что вы, Пётр Васильевич, мы же с вами буквально в пятницу общались по телефону.
Мужчина поправляет воротник рубашки, не забывая при этом что-то высматривать в моей толстовке. Вообще-то поначалу, по совету бабушки, в офис я ходила в платьях, юбочках и красивых блузках. Но быстро одумалась после несколько столкновений с руководителем.
– Ах да, я и забыл. Точно, из-за твоей ошибки в программе говорили. Но ты не волнуйся, я на тебя не злюсь. Со всеми бывает, тем более, с молодыми девушками. А уж с блондинками и подавно.
От его слов меня начинает потряхивать и хочется высказать ему в лицо своё нелестное мнение о нём. Однако считаю в уме до пяти и выдыхаю.
– По вашей логике блондинки тут как минимум две. Ведь ошибка была с вашей стороны, и я помогала её исправить, – отвечаю вежливо и спешу в сторону своего кабинета. – Да ладно вам, я просто шучу. Хорошего дня, Пётр Васильевич.
Когда-нибудь у меня выработается иммунитет к подобным глупостям, только вот, боюсь, случится это только когда я, наконец, уволюсь. А пока придётся и дальше терпеть.
Добираюсь до рабочего места, по пути кивая коллегам. Вообще-то раньше я делила кабинет со своей начальницей, но она уволилась, выйдя на пенсию, и уехала нянчиться с внуками. Так что теперь он в моем полном распоряжении. Красота. Хоть какой-то плюс в этом медленно загибающемся месте.
Взгляд падает на блестящую золотистую мишуру и несколько маленьких елочных игрушек, что прикреплены к шершавой серой стене. Долго же меня здесь не было. Надо будет всё убрать.
Тяну цепочки, освобождая окна от светло-зеленых плотных ламелей. Небо над густым черным лесом расчистилось от тяжёлых снежных туч, и кабинет лениво заполняют алые краски раннего рассвета. Поворачиваю ручку для микроветривания и в помещение проникает свежий воздух вместе с щебетом птиц.
С минуту наслаждаюсь тишиной и покоем, допивая горячий мятный чай из термо-кружки с лавандовым орнаментом, а после включаюсь в рабочий процесс.
Утро получается суматошным. Отчёты, новые задания, обсуждение проектов с заказчиками из других отделов. Приходится побегать по этажам, помучить нервную систему и, наконец, пообедать. Пока в тесной столовой поглощаю принесенную с собой еду, параллельно вслушиваюсь в разговор двух женщин из отдела кадров, что сидят рядом со мной.
Вот это да. За тот месяц, что я отсутствовала, компанию всё же выкупили и скоро начнутся перемены, которых кто-то ждёт с ужасом, а кто-то с нетерпением. Что ж, надеюсь, старые сотрудники не пойдут под сокращение и зарплату не урежут, остальное как-нибудь переживу. Мне бы ещё годик тут продержаться, получить вожделенные три года опыта работы и укатить подальше отсюда. В фирму моей мечты.
Возвращаюсь в кабинет и смотрю на круглые часы, что висят над дверью. Прекрасно. До конца перерыва ещё целых полчаса и мне хочется потратить их с пользой. Хватаю пледик, предвкушая замечательный послеобеденный сон. Счастливая, тороплюсь запереть дверь, чтоб никто не посмел побеспокоить. И мне это почти удаётся, но…
Вот же!
Как в замедленной съёмке наблюдаю за тем, как ручка двери начинает опускаться. Перехватываю сама и распахиваю дверь, готовая отослать пришедшего куда-нибудь, да так и замираю.
– Нет… – произношу ошарашенно, глядя на мужчину, стоящего напротив.
Кажется, он тоже удивляется, но лишь на мгновение.
– Да, – говорит с таким довольным видом, что хочется стукнуть по его прямому, красивому носу.
Бывший! Ярослав Гордый собственной персоной! Шесть лет я ничего не слышала о нём, а тут он возникает передо мной с наглой улыбкой. Возмужавший, похорошевший и, видимо, совсем обнаглевший, раз посмел явиться в офис, где я работаю.
– Кажется, вы ошиблись кабинетом, – информирую бывшего строго, не давая ему пройти.
Намеренно морщусь, чувствуя аромат его парфюма. Что-то хвойное, свежее и притягательное. По телу мурашки бегут от воспоминаний, и тут же подступает накопленная годами обида.
– Определённо нет, – заявляет он, сканируя меня глазами цвета штормового неба.
– Да точно вам говорю. Вы, наверное, к начальнику, а его кабинет прямо напротив, – упрямо заявляю я, продолжая придерживать дверь, вцепившись в неё намертво.
– Я на стажировку. Разве не вы занимаетесь адаптацией новых сотрудников? – с усмешкой спрашивает Яр и делает шаг ко мне.
– Стажёр? – переспрашиваю, недоверчиво рассматривая нарушителя спокойствия.
– Так точно.
– Ну раз так… Проходите. Только на особое отношение не рассчитывайте.
ГЛАВА 2
В нашем отделе дресс-кода как такового нет, так что толстовка с логотипом известного бренда, светлые джинсы и кроссовки на бывшем смотрятся вполне уместно.
Яр не торопится заходить. Достаёт топовый телефон последней модели, о котором я мечтаю уже несколько недель, и строчит кому-то сообщение.
Может, он и правда новый программист? Да ну нет. Это какая-то системная ошибка. Бывший выглядит так, словно только сошел с обложки известного журнала о бизнесменах. Высокий, красивый, подтянутый, статный. Да что там, тот же барбер-шоп он посещает явно чаще, чем я парикмахерскую. А его джинсы выглядят так, словно их стоимость выше, чем вся моя сегодняшняя одежда, включая пуховик и ботинки. Да ему же только на месте генерального в кожаном кресле сидеть, раздавать указания и считать прибыль. В костюмчик переодеть и вуаля – получится идеальная картинка.
Вдруг звонит рабочий телефон. Спешу к нему, но по пути оборачиваюсь.
То, что мне звонит наш директор, который у нас самый-самый главный, повергает в шок. Обычно мне всё передаёт мой начальник, либо руководитель подразделения, а тут… Отвечаю на звонок и всё становится на свои места. Значит, это всё-таки Яр тот самый стажер, из-за которого меня сегодня вызвали. Помимо этого директор сообщает и о том, что срок стажировки новенького составляет почти две недели. Это вот столько мне предстоит с ним в одном кабинете торчать? А потом? Мне что же, потом ещё год с ним в одном городе жить, в один офис ходить?
Ну почему?
Где ж я так провинилась, чем заслужила такой чудесный “подарок”?
— Вот и сообщили, – вздыхаю горестно. – Проходите уже. Хотя, сейчас ещё перерыв. Может, хотите погулять где-нибудь? Кофе, например, выпить. У нас в холле стоит автомат с очень вкусным кофе.
– Нет, – невозмутимо отвечает бывший, прикрывая дверь.
Заходит в кабинет и разваливается на диванчике. На том самом, между прочим, где я планировала вздремнуть. И начинает лениво разглядывать меня.
– Ладно, Ярослав, – говорю как можно вежливее, хотя желание прогнать этого человека никуда не исчезло. – Может, сразу перейдём на “ты”? Нам работать бок о бок. Устанем постоянно “выкать”.
– Не самая хорошая идея. Нет, – отвечает, склонив голову в сторону.
Ах так! Поиздеваться решил? Неужели мстит за то, что пыталась выставить его за дверь? Ну, может, я и правда перегнула. Но спать-то так сильно хочется! А вот видеть этого прекрасного человека никакого желания нет.
Однако придется постараться и выдержать эти две недели.
– Как скажете, Ярослав. Может к вам по имени-отчеству обращаться? – спрашиваю ехидно, всё-таки не удержавшись.
– Не утруждайтесь, – бросает он небрежно.
Да что ж такое? Тон голоса и надменный взгляд бывшего заставляют меня злиться. Хочется язвить и грубить. Ай-ай, как непрофессионально с моей стороны. Надо бы успокоиться.
– Что ж, ко мне можно на “ты”, Ярослав. Я так понимаю, отдохнуть пятнадцать минут положенного времени мне не светит, да? – сдаюсь я, усаживаясь в кресло.
— А ты уже успела устать? Судя по тому, что я здесь успел увидеть, никто особо и не работает.
Серьёзно? Если он пришел во время перерыва, то всё понятно. Или уже успел пообщаться с кем-то из тех, кто тут работает много лет?
– Подождите… А вы сегодня первый день, или…?
– Или. Я в пятницу заходил, – отвечает и продолжает задумчиво. – Знаешь, с кем ни говорил, все о тебе отзываются по-разному. Заинтриговали. Вот только не думал, что ты та самая Полина.
Надежда на то, что нам удастся хоть как-то сработаться – тает на глазах.
Теперь понятно, отчего у него такое предвзятое отношение ко мне. С коллегами мне не слишком повезло. Как говорится, наш коллектив – одна большая семья, жаль только, что неблагополучная. Есть адекватные и приятные люди, а есть те, кто до сих пор живёт странными стереотипами о том, что девушкам среди программистов нечего делать. И вторая категория изо дня в день напоминает мне об этом, почти прямым текстом говоря, что я лишь зря занимаю чьё-то место. Другое дело – стоять у плиты, обслуживать мужа и держаться подальше от кодов и компьютера. Невыносимо! И Ярослав, видимо, тоже относится к этим.
Ну надо же!
Сон как рукой сняло. Захлестнуло негодование и острое чувство несправедливости. И не только из-за этого разговора. Мы вместе учились в школе, бесили друга друга и подначивали долгое время, но в последний год странно сблизились. Да так, что дышать без него стало трудно. Строили планы на будущее, почти не разлучались. Но перед выпускным Яр отдалился, а через несколько дней бросил меня, оборвав все мосты.
Ну ладно, бывший. Держись. Не обещаю, что стажировка будет для тебя простой.
– Всё понятно. Но, я думаю, вас это касается в последнюю очередь. Вы же сюда работать пришли, а не слушать сплетни. Заодно и узнаете сами, насколько разговоры обо мне соответствуют действительности. Приступим, Ярослав?
– Конечно.
ГЛАВА 3
Мой коварный план был прост – заставить Яра чувствовать себя круглым дураком во всём, что касается работы. Но когда до конца рабочего дня остался час, стало очевидно, что задумка моя накрылась медным тазом. Что бы я ни показывала, что бы ни говорила и ни спрашивала, на всё у бывшего находился верный ответ.
Как же это бесит! Если он пройдет стажировку и будет ежедневно мозолить мне глаза, я просто не выдержу. Ума не приложу, как же получилось, что он вернулся сюда. С его знаниями и харизмой устраиваться в нашу фирму просто грех. Да его с руками и ногами заберут в любую классную компанию в крупных городах.
Ничего не понимаю. Но градус напряжения не позволяет мне пока задавать личные вопросы. Да и то, как близко ко мне Яр, сбивает с мыслей.
– Надо же, судя по плану, у тебя уже выполнены все задачи аж до лета, – задумчиво говорит Ярослав, просматривая файл на мониторе.
Он сидит рядом, придвинулся вплотную, и я рада, что нас разделяют подлокотники офисных стульев. Увы, они не могут устранить невероятный парфюм бывшего, который погружает в странное состояние.
– Ну вот, а вы, Ярослав, говорили, что тут никто не работает, – произношу я самодовольно. – Надо бы еще внести сюда те задачи, что на меня навесили за других, – добавляю уже хмуро.
– Теперь понятно, почему тут тебя некоторые не особо жалуют. Далеко не у всех есть такое рвение работать. Но разве не проще тянуть с одним заданием до последнего, как они? – спрашивает он, будто проверяя меня. – Зарплата от твоего трудолюбия всё равно не изменится.
– Мне это для опыта нужно, для развития. И мне всё равно, что могут подумать обо мне остальные. Ещё буквально годик и уеду отсюда.
– И куда же ты уедешь? – спрашивает, не скрывая интереса.
– Работать в фирму моей мечты, конечно. Слышал про “Стратегию”? Они хоть и молодые, но очень перспективные, уже несколько филиалов по стране имеют и активно развиваются. Уже не одну премию получили в качестве лучшей ит-компании. И методы используют прогрессивные, и сотрудники пишут только положительные отзывы о работе там. Мне кажется, в их головной офис скоро экскурсии водить начнут, раз уж репортаж даже сняли. А то, какие они методы используют в организации работы сотрудников… Одним словом – мечта. Но если туда не попаду, поищу что-нибудь подобное. Но здесь точно не останусь.
Бывший тихо смеется, и вдруг поворачивается ко мне. Скользит взглядом по лицу, и мне становится не по себе. Он слишком близко. И зачем это делает? И что не так? Хочется отстраниться, но из упрямства остаюсь на месте.
– Про фирму, конечно, наслышан. А вообще, Поля, на самом деле я в тебе и не сомневался, – говорит он как-то слишком ласково, и даже будто с гордостью. – И уверен, что у тебя всё получится.
– Правда? По вам и не скажешь, Ярослав. Вы так подначивали меня, – говорю с ноткой обиды, слегка ошарашенная от такой перемены в его голосе.
– Это от неожиданности. Не думал, что встречу тебя здесь, – отвечает Яр тихо, и вдруг закладывает прядь моих распущенных волос мне за ухо. Я замираю, забыв как дышать. – Знаешь, Полина…
Раздается стук в дверь и в следующую секунду она распахивается. Яр сразу отодвигается и делает вид, что разглядывает бумаги на столе. Я же вновь начинаю дышать и чувствую, как горит лицо. Вот же ж…
– Полина! О… Это новый стажер? – подходя к моему столу спрашивает Артём и обменивается рукопожатием с Яром.
С этим парнем я училась в универе в одной группе, а потом нас двоих по результатам стажировки пригласили работать сюда.
– Ага, – говорю я, приходя в себя.
И что только возомнил себе Гордый? Злюсь на себя, что не треснула ему по руке, что вслушивалась в его слова. Глупая! Нет ему веры! Он ведь при расставании даже причин толком не объяснил. Просто перед тем, как уехать, забежал ко мне и сказал, что переезжает и что нам нужно расстаться. И всё. Никаких пояснений, звонков или сообщений. Ни-че-го. Это было очень больно. И несправедливо.
И сейчас он смеет распускать руки…
– Поля, ты чего? Убивать кого-то собралась? – удивлённо спрашивает Артём.
Я бросаю мимолётный, полный ненависти взгляд на развалившегося в кресле Ярослава и глубоко вздыхаю.
– Ну что ты? Просто задумалась, извини. Так зачем ты пришел? Я, кажется, что-то пропустила.
– Да вот, в кино тебя зову, Поля, – повторяет Артём терпеливо, опираясь ладонями на мой стол по другую сторону монитора. – Новинка вышла, сегодня начало показов. Что скажешь?
– Уже? Это же замечательно!
Обычно я отказываю всем, кто обращается с такими предложениями. Моё положение на работе довольно шаткое в плане репутации. Стоит ответить хоть одному на предложение, как поползут сплетни, которые непременно выйдут мне боком. Мужской коллектив в этом плане совсем не лучше женского, а порой кажется, что и хуже. Особенно если учесть, что начальник вечно придумывает, к чему придраться. И при этом не забывает раздевать меня взглядом, бррр. Вот под его-то началом и работает Артем, а Петр Васильевич, пользуясь положением, периодически выпытывает у Артема какие-либо подробности о моей жизни. По-крайней мере, пытается.
Ловлю на себе взгляд Ярослава, и он не предвещает ничего хорошего. Не поняла, он что, сердится? Да ну. На зло ему нестерпимо хочется согласиться.
– Ну так что, идём?
– Слушай, Артём, – начинаю неуверенно, раздумывая, как всё же лучше поступить. Не хочется его в это втягивать.
– Полина, может, обсудите это в свободное от работы время? Мы так-то заняты, – вклинивается Яр, забирая у меня мышку.
Столько всего хочу ему высказать, но лишь приторно улыбаюсь. Заняты, говоришь? Что ж.
– Артём, давай спишемся позже, ладно? У нас и правда много дел, боюсь, ещё и после работы придётся задержаться, – отвечаю другу и обращаюсь к стажеру: – Вы ведь никуда не торопитесь, Ярослав?
Одногруппник уходит, а Гордый кивает в сторону второго монитора.
– Тебе там принесли что-то, – говорит недовольно.
– Ух ты, – отвечаю я, высматривая, что же оставил Артём.
Забираю плитку молочного шоколада с фундуком, которую раньше не заметила. Распаковываю шелестящую обертку, отламываю кусочек и предлагаю бывшему.
– Нет уж, спасибо, – морщится он, хотя помню, что раньше любил сладкое.
– Ну, как хотите, – отвечаю и прикрываю глаза, откусывая.
Не успеваю как следует насладиться вкусом. Гордый вновь придвигается слишком близко, так, что наши колени соприкасаются. Ошарашенно распахиваю глаза.
– Ты так сильно хочешь побыть со мной подольше, что даже решила задержаться на работе? – спрашивает бархатным голосом, впиваясь взглядом в мои губы.
– У вас слишком завышенное самомнение, – бросаю я, и возвращаюсь к работе. – Не отвлекайтесь. Мне не улыбается заниматься дома тем, что можно сделать в офисе.
– А жаль, – с непроницаемым видом отвечает бывший.
Пропускаю это мимо ушей и вникаю в код, который мы написали для заказа из бухгалтерии. К счастью, заканчиваем мы как раз к концу рабочего дня, и еще подмечаю с радостью, что, оказывается, Яр умеет вовремя замолчать.
А как только наступает время идти домой, как можно скорее выпроваживаю Ярослава из кабинета, запираю, и пулей несусь на остановку, не оставляя бывшему шансов на разговоры.
Хватит с меня на сегодня. Какой смысл говорить о прошлом? Только ворошить глубокие, едва зажившие раны. Конечно, меня до сих пор мучает вопрос, почему Яр так поступил. Но, может, это как раз тот случай, когда тайному лучше оставаться тайным?
Спустя час добираюсь до квартиры, открываю дверь и слышу родное мяуканье. Эту кошечку я нашла в день, когда Ярослав сообщил мне, что нам нужно расстаться. Я тогда половину дня просидела дома в слезах, потом в одиночестве бродила по парку до тех пор, пока не грянул ливень и я не промокла до нитки. Бабушка тогда допоздна задержалась на работе в местном театре. И когда я возвращалась домой, под стихающим дождём, услышала громкое мяуканье в кустах. Тогда и увидела её. Маленького, серенького, исхудавшего дрожащего котёнка. Её, видимо, бросили, так же, как и меня. И я просто не смогла пройти мимо. Спрятала дрожащий комочек под кофту и закрыла руками от ветра, осторожно поглаживая, на что кошечка всю дорогу не прекращая, очень громко мурлыкала.
С тех пор мы и живём вместе. Только бабушка несколько лет назад уехала в поселок, сменив жизнь в квартире на уютный домик с садом.
– Привет, Мурлыка, ну как ты тут? Соскучилась? – глажу между ушек свою кошечку, а она без конца вьётся, трется об руку и громко мурчит. – И я скучала по тебе, милая. Денек выдался насыщенный. Представляешь, мой бывший вернулся, – шепчу я, чувствуя страшную усталость. В глазах собираются слёзы. – Ну ничего, это всего на пару недель. Потом всё снова станет как прежде.
Мурлыка понимающе моргает и мурчит, подставляя под ладонь тепленький бочок.
Пытаюсь убедить себя в этом, но получается не слишком хорошо. И вскоре мне придется понять, что это действительно самообман.
Ведь как прежде уже не будет никогда.
ГЛАВА 4
Говорят, понедельник – день тяжелый, но и любой другой день не легче, если он обещает пройти наедине с бывшим. А мне его терпеть еще и терпеть.
Двери лифта с жалобным скрипом впускают меня на этаж за шесть минут до начала рабочего времени.
Они находятся достаточно далеко, чтобы не здороваться с ними, но этого расстояния хватает для того, чтобы я могла заметить, насколько усердно Оля хлопает ресницами. Это вполне в её духе. Ещё в универе я не раз замечала, как она активно использует на парнях техники своего агрессивного флирта. Иначе говоря, Оля если видит цель, то не видит препятствий. Как бы тайфун своим старанием не вызвала. На лице Яра же не вижу особого энтузиазма, но спасать его не спешу. Пусть сам разбирается с этим стихийным бедствием.
Прохожу в кабинет, включаю компьютер, запускаю рабочие программы и радио. Тру опухшие глаза. Ночью воспоминания не давали покоя и я проревела несколько часов. Но зато проснулась уже без сожалений, с единственным желанием – чтобы эти две недели кончились как можно скорее.
Бодрящий хит заставляет прогнать последние нотки сонливости. Вот только не помогает от охватившего меня раздражения и ещё какого-то чувства, что острым когтем настойчиво царапает в груди.
Скольжу взглядом по матовому лотку для бумаг в поисках ежедневника, но вдруг замечаю плитку шоколада на шероховатой поверхности стола. Мою любимую. С кокосом. Неужели?..
– Доброе утро, Полин, – внезапно слышу бодрый голос Яра.
– Доброе утро, – отвечаю немного настороженно. – Только не говорите, что это…
– А кто еще тут знает, какой у тебя любимый шоколад? – спрашивает он с ухмылкой.
– Вы можете быть еще самоувереннее? – отвечаю ему в тон.
Приятно, конечно, но раздражает, что он помнит о моих предпочтениях. И он что, решил таким образом купить моё расположение? Ну да, плитка шоколада же мигом затянет все раны. Ага.
– Ты хочешь проверить?
– Нет, спасибо, избавьте меня от этого, – качаю головой, разворачиваясь к компьютеру. – Но благодарю за подарок, – добавляю немного смущенно.
Ловлю заинтересованный взгляд бывшего и торопливо отворачиваюсь к монитору.
– Чем сегодня займёмся? – спрашивает Яр, передвигая своё кресло к моему.
Я открываю файл с техническим заданием, среду разработки и мы погружаемся в работу. Спорим, пытаясь угадать желания заказчика. Советуемся, создавая эффективный алгоритм. Подкалываем друг друга, сохраняя сложившуюся между нами атмосферу. И работаем, работаем, работаем.
По радио объявляют двенадцать часов и только тогда мы, наконец, отвлекаемся. Чувствую, что успела проголодаться.
– Поль, у тебя тут будто время остановилось, может, снимем уже эти новогодние декорации?
– О, не думала, что вас могут волновать детали интерьера, – отвечаю ему с коротким смешком. – Хотя у меня тоже елочные игрушки ассоциируются с зимним холодом, а так хочется уже весеннего тепла.
– Согласен, – отвечает Яр и встает с кресла.
– Стойте, я сама этим займусь, – заявляю уверенно и вскакиваю со своего места.
Мне совсем не хочется принимать помощь бывшего. У него и без этого самомнение до небес.
– Точно? – с сомнением спрашивает он.
– Разумеется, – отвечаю я с полной уверенностью. – Я же как-то их сюда повесила.
Подкатываю кресло к стене, снимаю обувь, встаю на него. Снимаю золотистую мишуру, которая повторяла контур елки, затем перехожу к игрушкам, начиная с самых нижних. Тянусь всё выше, снимая одну за другой.
Наконец, остаётся последняя, самая верхняя, и я встаю на цыпочки.
В этот момент кресло предательски катится назад, а я перестаю чувствовать под ногами опору. Нет, нет, нет. Только не это! Чёрт, да я падаю! Пространство между мной и полом начинает стремительно сокращаться. Я уже готовлюсь к встрече с линолеумом, как вдруг ощущаю крепкую хватку на талии.
Яр перехватывает меня, держит крепко, и теперь я вишу у него на руке, как беспомощный котенок. С мишурой на шее и игрушками в руках под песню «Happy». Отлично. Лучше не придумаешь. Не хватает только урчания в моём животе.
Ошарашенно смотрю на обувь Гордого, ощущая, как лицо начинает гореть. Как и то место рядом с пятой точкой, за которое он меня заботливо придерживает.
В этот момент открывается дверь и заходит Артем.
– Полин, пойдешь на обед?... А чего это у вас тут? – спрашивает он, удивлённо вскидывая брови.
– Не спрашивай, – выдыхаю я, принимая своё полное поражение и слышу его негромкий смех.
– Понял, не мешаю.
– Это не то… – но коллега уже поспешно ретировался. – Ярослав, спасибо, конечно, но может уже опустите меня на пол или вам так нравится прижимать меня к себе?
– Второе, – самодовольно говорит он, – ты сейчас выглядишь слишком мило…
Я начинаю брыкаться и заряжаю ему локтем в живот. Точнее в пресс. Который, оказывается, просто каменный. Похоже, от этого удара больше пострадал мой локоть, нежели Гордый.
– Я отпущу тебя только в том случае, если пообещаешь, что не будешь больше отказываться от моей помощи.
Изгибаюсь так, чтобы видеть лицо бывшего и гневно щурюсь.
– Чтобы принимать от кого-то помощь, нужно этому кому-то как минимум доверять. Вам так не кажется? А ваш лимит доверия исчерпался ещё шесть лет назад, – говорю я со злостью.
В этот момент мой живот всё-таки урчит, заставляя Яра отпустить меня. Оказавшись вне его объятий, сразу вылетаю из кабинета.
– Полин, я тебе не враг, – бросает Гордый мне вслед.
Но сейчас мне ой как не хочется выяснять с ним отношения. Всё тело до сих пор пылает от крепкого перехвата, его близости и злости. Смешанные чувства не дают остаться с Яром один на один.
Да и вообще я слишком хочу есть.
ГЛАВА 5
Разогревая еду в общей столовой, в очередной раз думаю о том, почему вообще в прошлом всё так сложилось.
После расставания, если это можно так назвать, бесчисленное количество раз я размышляла о возможных причинах его поступка. То пыталась оправдать его, то проклинала, то просто старалась забыть. И как только мне почти удалось выбросить Яра из головы, он вдруг вновь появляется в моей жизни. И не просто объявляется, а говорит о том, что не враг мне, общается как ни в чём ни бывало и, как мне кажется, совсем не испытывает мук совести за свой поступок. Ну да, конечно, просто когда-то внезапно исчез из моей жизни ничего не объяснив, будто я для него ничего и не значила.
Так как я могу полагаться на него?
Наконец, открываю дверцу микроволновки, ощущая потрясающий аромат жареной курочки и риса. С удовлетворением отмечаю, что досадное падение не испортило мне аппетит. Как же долго я этого ждала – рот моментально наполняется слюной. Занимаю свободное место за прямоугольным столом в дальнем уголке помещения. Но только подношу вилку с наколотым кусочком ко рту, как меня внезапно окликают:
– Здравствуй, Полина. Я к тебе с разговором, – чуть ли не нараспев произносит Оля.
Поднимаю голову и удивляюсь тому, как приторно звучит её голос. Пока Ольга занимает место напротив меня, гадаю, что ей могло понадобиться. Девушка усаживается поудобней и рассматривает меня так, словно видит впервые.
– Добрый день. Прошу, давайте поговорим после того, как я поем. Умираю с голода, – отзываюсь с неохотой, не желая сейчас отвлекаться.
Отчего-то мне кажется, что говорить она желает не о работе. И по её настроению догадываюсь, что станет предметом обсуждения. А точнее – кто.
– Я не займу много времени, – напирает она.
– Я злая, когда голодная, – предупреждаю и сама удивляюсь собственной грубости.
Обычно я так не веду себя с коллегами. Да вообще ни с кем. Но присутствие Ольги меня почему-то раздражает. Как и вид её платья, которое не слишком хорошо прикрывает грудь.
– А ты бываешь доброй? – хмыкает она.
– Как быстро вы отбросили формальности. Что ж, выкладывайте, что там у вас? – сдаюсь я, понимая, что от неё не отделаться, а есть жуть как хочется.
Девушка самодовольно улыбается и смотрит на меня с явным превосходством. Да в чём дело? Я даже обвожу взглядом столовую, силясь понять, вдруг я пропустила что-то важное, о чём все уже знают. Но ничего такого не замечаю, все занимаются своими делами. Едят, болтают, ждут, когда закипит вода в чайнике.
– Хорошо, перейду сразу к сути, – говорит, укладывая локти на стол.
– Вот спасибо.
– Не лезь в наши с Яром отношения, – её голос звучит серьезно и даже угрожающе.
Чего? Кто-то с утра пораньше головой ударился? Смотрю на Ольгу по-новому. У нас с ней всего год разница, но выглядит она значительно старше. Симпатичная, ухоженная, и явно более опытная в любовных делах, нежели я.
– А он вообще знает, что вы в отношениях? – спрашиваю, выгибая бровь и не скрывая сарказма.
– Я тебя предупредила.
– Мне, конечно, всё равно, что между вами. Но прямо стало интересно, что же произойдет, если я решу вмешаться?
Девушка подаётся ко мне, сокращая расстояние.
– Ты правда хочешь это знать? – спрашивает она тоном хищницы, которая никому не отдаст свою добычу.
Я отступаю. Бред какой-то. В конце концов, меня ведь и правда не волнует, с кем Яр проводит своё время.
– Да делайте что хотите, только дайте мне поесть, наконец, – говорю устало, пытаясь закончить этот бессмысленный разговор.
Вздор.
Я разве похожа на человека, который набивается к Яру в любовницы?
Ольга встаёт из-за стола, напоследок бросая на меня взгляд в стиле «Надеюсь, ты уяснила». Я же, наконец, принимаюсь за обед, который начал остывать. Чуть аппетит мне не испортила, хотя я даже повода не давала для подобных угроз в свой адрес.
Будто мне есть дело до их отношений. Определенно, совершенно, безусловно нет.
Но почему-то на душе становится муторно.
ГЛАВА 6
После обеда возвращаюсь в кабинет и, пользуясь случаем, устраиваюсь на диване. Яр прислал сообщение, что задержится почти на час, так что я со спокойной душой отдыхаю. Неприятное послевкусие от разговора с Ольгой вскоре рассеивается, и я засыпаю, заранее установив будильник.
Вскоре приходится попрощаться со сном и вернуться к работе. Потягиваюсь и зеваю, разбираясь в коде. Эх, сейчас бы медовичок, ну или хотя бы эклеры. Они бы помогли проснуться и углубиться в работу. Мне всегда помогают. За приятными мыслями не замечаю, как проходит время и вздрагиваю, когда дверь распахивается, а на пороге появляется Ярослав с бумажным пакетом в руках.
– Вы быстро, – замечаю я, невольно любуясь бывшим.
Он всегда притягивал взгляды. Даже в школе, еще будучи угловатым долговязым подростком, за ним бегали многие девчонки. Я была не из их числа, однако, в итоге, все равно влюбилась. Невозможно было устоять перед его шутками, постоянной активностью, заботой и чуткостью. Жаль, что всё закончилось так грустно.
– Соскучилась? – спрашивает он и вдруг проворачивает ключ в замке. – Я вот очень.
Он неторопливо шагает в мою сторону, я же нервно отодвигаюсь от стола. Пропускаю его слова мимо ушей, концентрируясь на действиях.
– Вы чего это? – хмурюсь озадаченно.
– А вот того, – отвечает Яр, уже возвышаясь надо мной и распахивает пакет прямо у моего лица.
Я отрываю взгляд от его лица и опускаю голову.
– Ух ты! Вы что, ограбили кондитерский магазин? – тяну я, вытаскивая коробочки со сладостями.
– Ну почему же сразу ограбил? Не мог оставить тебя без сладкого после обеда.
Хмыкаю, рассматривая горку, что теперь возвышается на моём столе. Пустой шуршащий пакет возвращаю Ярославу.
– Как предусмотрительно. И очень-очень своевременно. Не пойму только, зачем было дверь запирать? – спрашиваю, с трудом возвращая взгляд на лицо Гордого. – Боитесь, что кто-то позарится на ваши сокровища?
Ярослав берет чашки и наливает в них горячую воду из чайника. Туда же помещает и фильтр-пакеты с каким-то ну очень ароматным чаем, который появился тут вместе со сладостями.
– Да ну что ты, за себя я не волнуюсь. Мои сокровища всецело принадлежат тебе. Просто хочу посидеть хоть немного спокойно, а то здесь не кабинет, а проходной двор. К тому же пообедать я не успел.
Киваю, но не спешу уточнять, какие именно сокровища, по его мнению, принадлежат мне.
– Я успела, и даже вздремнула. Но не против зайти на второй круг, – улыбаюсь, распаковывая сэндвичи и эклеры и разные виды пирожных.
– Вот и славно. Не люблю есть в одиночестве.
Пока у нас внеплановый обед, никто не беспокоит. Это даже слегка удивляет. И телефон молчит и на почте тихо и в дверь никто не ломится. Красота.
– Очень вкусно, Яр. Вы прямо угадали мои мысли, – говорю я, приступая к маленьким пирожным-медовичкам со сметанным кремом.
– Я рад, что удалось поднять тебе настроение, – отвечает он и я замечаю, что взгляд его сконцентрирован на моих губах.
Настроение и правда очень хорошее, и как-то сам собой вдруг вырывается вопрос, который уже второй день вертится в голове.
– Ярослав, мне интересно, если бы я не работала здесь, вы бы сообщили о своём приезде? Или я так и осталась бы в неведении о вашем чудесном возвращении?
Трудно сказать, зачем я это сказала. Наверное, виноват во всём дофамин, что активно вырабатывается от вкусной еды. А может слова Ольги задели во мне что-то. И дело не в конкуренции. Ладно, надо хотя бы самой уже признать, что мне и правда важно мнение Яра, его отношение ко мне.
– Поль, я звонил тебе в пятницу вечером, сразу после работы. Ты не ответила и не перезвонила. Тогда решил дождаться понедельника, чтобы узнать наверняка, кто будет меня стажировать. И я рад, что не ошибся, и что увидел именно тебя.
А ведь и в самом деле. Был пропущенный вызов. Точнее, я сама не стала отвечать, увидев незнакомый номер.
– Хорошо, – отвечаю невпопад и скольжу взглядом по лицу Яра.
В мыслях хаос из тёплых воспоминаний о том времени, когда мы были вместе. Хочется сказать ещё что-нибудь, но останавливаю себя. Пожалуй, пока достаточно
– Спасибо за вкусняшки, Яр, – добавляю просто и отворачиваюсь к монитору. – Давай продолжим, пока вновь не захотелось поспать. И ещё, у меня будет одна просьба. Прошу, отнесись к ней серьёзно.
– Слушаю, Поль, – отвечает Яр как-то напряженно.
– Давайте не будем говорить о прошлом, ладно? Что было, то было. Не хочу портить то, чего нам удалось добиться за эти два дня.
Поразмыслив, будто сомневаясь, Яр всё же кивает.
– Не будем. Пока сама не захочешь этого.
– Вот и отлично, – спешно говорю я. – А теперь – за работу.
Бывший не возражает. Прибираем рабочее место и занимаемся делами.
Остаток дня проходит за работой. Атмосфера у нас складывается вполне дружеская, хотя порой и ловлю на себе задумчивые, или даже какие-то тоскливые взгляды бывшего. Но о прошлом или личном не говорим.
Периодами меня одолевает Петр Васильевич, тот самый руководитель подразделения, который не прочь поглазеть на молоденьких сотрудниц. Несколько раз звонил, придирался по всякой ерунде, а потом и вовсе заявился в мой кабинет без особой причины. Попытался высмеять мою тягу к работе перед Гордым, сводя всё к тому, что лучше бы я отправилась борщи варить, но Яр его не поддержал, и тот быстро сдулся.
А за Яром с упорным постоянством продолжает бегать Оля. И во вторник, и в среду и в четверг. И от его прохладного отношения, кажется, становится всё настойчивее. Караулит его по утрам, в обеденный перерыв, после работы. Врывается к нам в кабинет по поводу и без, не упуская