Нам писец, Юля!. Эльвира Осетина

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Вот это я попала, так попала. Меня цапнул за руку бешеный песец, и я очутилась в книге, которую прочитала накануне, да еще и в роли злодейки. А может, просто словила глюк из-за банального бешенства? И теперь мне приходится выживать в мире фейри. Фейри-демоны, фейри-драконы и какие-то зеленые фейри? И все с крылышками. Только совсем не милые из сказок, а злобные… да еще и извращенцы. И конечно же, хотят меня убить. И все мои мужья. Да. В общем, всё, как я люблю, только есть одно большое НО. Я люблю об этом читать, а не участвовать лично!

   И как теперь выбраться из собственных извращенных глюков и, самое главное, не влюбиться? Неужели только бешеный песец покажет мне дорогу?

ГЛАВА 1

Я шла по парку и материлась. Конечно же, не вслух, а мысленно. Еще не хватало привлечь внимание каких-нибудь маньяков. Особенно учитывая то, во что я была одета. Прям мечта извращенца.

   Один ошейник из черной клепаной кожи чего стоил, с колечком, к которому должен был карабин с цепью крепиться.

   Я уж молчу про красный топ, открывающий почти всю мою совсем не маленькую грудь, черный кожаный корсет, утягивающий мой такой же не маленький живот, и мини-юбка, почти не скрывающая мои широкие бедра. Тоже кожаная. А еще сапоги-чулки на мощной рифленой платформе.

   Черное каре с красно-белой челкой – парик.

   Ну и полупрозрачные белые крылья за спиной дополняли образ толстушки-феи в стиле БДСМ.

   Наплечники не в счет. Этот атрибут вообще был за гранью моего восприятия.

   Смотрелось всё это дело очень непривычно и красиво. И сексуально.

   Тут даже я восхитилась и смотрела на себя в зеркало с удовольствием.

   Впервые за свои двадцать два года.

   Я ведь планировала попасть на косплей вечеринку БДСМ, которую затеял весь наш курс. А не гулять ночью одна по лесу!

   Это мы так решили оторваться на выпускной.

   Я окончила университет, и вот наша Танечка, староста, придумала такой вот интересный тематический праздник. Все с радостью поддержали.

   Фэнтези-БДСМ.

   И всё это дело должно было состояться в парке на природе. Погода стояла жаркая уже больше двух недель. Ночью – самое то.

   Вообще, я, конечно, никогда не оделась бы так, если бы не настояла моя подруга Ленка, которая решила, что я обязательно должна сразить всех наповал. Ну и заодно и притащила мне этот костюм, который взяла в аренду.

   Сразила, блин!

   Если бы не одно большое НО.

   Вечеринку перенесли в другое место.

   И разослали всем реквизиты клуба на телефон еще в обед.

   Вот только я поставила свой телефон на беззвучный режим, ибо бывший заколебал меня своими звонками, причем с разных номеров. Я их уже банить устала. Поэтому решила поставить на беззвучный.

   Мало того, что изменил, так теперь еще и преследует.

   Сволочь!

   То «кому ты нужна, корова толстая, у меня на тебя не стоит», то «прости, вернись, жить без тебя не могу»!

   Я на многое готова была закрывать глаза: на то, что не мог найти работу, на то, что мамаша у него та еще сука, все нервы мне истрепала, на то, что жил полностью на мои деньги (он же учился, а я типа нет, ага), на то, что иногда по пьяни руку мог поднять (пару раз было), даже на это готова была закрыть глаза.

   Но на измену – нет.

   Глаза вдруг резко открылись, и я осознала, какой же дурой была. Словно помутнение рассудка какое-то, не иначе…

   И теперь он, конечно же, никак не мог с этим смириться.

   Вот и достал меня долбить своими звонками, преследовать и писать слезные сообщения.

   И из-за этого я не сразу увидела пропущенные от подруги, а лишь тогда, когда уже отпустила такси и прошла в самую глубь парковой зоны, поняв, что что-то не так.

   Тогда-то до меня и дошло, что вечеринки никакой нет, и я решила глянуть в свой телефон, а там – смс-сообщение с другим адресом. Подруга, позвонив, на меня наорала и потребовала, чтобы я немедленно приезжала, потому что на вечеринку пришел тот самый парень, который мне ужасно нравился, и его уже окучивают все наши девчонки с курса. И оделся он еще и как доминант-дракон. А я тут вся такая сабочка-феечка где-то, хрен пойми где, летаю.

   Вот теперь я в таком интересном одеянии неслась обратно к выходу из парка.

   И это в двенадцать ночи, когда уже на аллеях не было ни души.

   Еще и фонари не везде светили, в некоторых местах было настолько темно, что хоть глаз выколи.

   И именно в таком месте на меня вдруг выскочил самый настоящий песец.

   Угу, тот самый, белый и пушистый. А не тот, который ненормативная лексика.

   Самая настоящая полярная лиса. Которая в наших широтах отродясь не водилась.

   Еще и шерсть у него (или неё?) была разноцветная и немного светилась, будто какие-то дети разрисовали зверька мелками или облили какой-то искрящейся жидкостью.

   Я резко притормозила, но вот песец почему-то останавливаться не собирался и, подбежав ко мне, начал обнюхивать мои ноги.

   – Ты потерялся, что ли? – спросила я милаху.

    Я видела мини-видео в социальных сетях, в которых люди показывали своих домашних питомцев – лис. А были еще и такие уникумы, которые красили их шерсть в разные цвета. Возможно, этот красавчик и сбежал от такого вот нерадивого владельца. И людей-то поэтому не боится, ведь так спокойно подошел ко мне.

   Не удержавшись, я присела и решила его погладить, а заодно проверить, нет ли у него ошейника, и, когда потянулась к нему рукой, заметила, что в глазах песца что-то сверкнуло.

   Возможно, это был отсвет молнии, но в этот момент этот милаха взял и цапнул меня до крови прямо за палец.

   – Черт! – выругалась громко я от неожиданности, а песец юркнул куда-то в кусты и пропал.

   Я в шоке уставилась на свой палец, и с ужасом до меня дошло, что ведь этот «милаха» вполне мог болеть бешенством.

   – Ну дура! – протянула я, понимая, насколько тупую ошибку совершила.

   И стало так страшно, что меня даже замутило.

   Быстро встав, я рванула уже бегом, понимая, что мне надо срочно попасть к врачам, потому что инкубационный период у бешенства очень маленький, но ноги мои начали заплетаться, а в глазах всё запрыгало.

   Кажется, вместо дороги я оказалась уже где-то в дебрях парка.

   Я кружилась на месте, не представляя, куда идти.

   Так хреново мне еще ни разу в жизни не было.

   Мысли путались, и в конце концов, я поняла, что дальше идти просто не могу.

   Села на поваленное дерево и попыталась позвать на помощь, но голос был ужасно слабым. Да и не только голос, но и всё тело.

   Вытащила телефон, хотела позвонить, но руки затряслись, и я его выронила.

   В конце концов я легла на это же дерево и с горечью подумала, что прямо здесь и помру.

   – Неудачница, – прошелестели мои губы, и я отключилась.

   А когда очнулась, не сразу поняла, где я и почему вокруг лес и солнце еле светит сквозь кроны деревьев.

   И почему, собственно, деревья такие огромные?

   Это секвойи, что ли? Но как бы я оказалась на другом континенте?

   Какое-то время я лежала и думала об этом, пока не поняла, что пора вставать. А то что-то уже тело начало затекать.

   Медленно села, ощутив легкое головокружение, которое очень быстро прошло.

   А затем решила поискать телефон, чтобы понять, где я вообще очутилась.

   Но его, как назло, нигде не было.

   А затем вспомнила, что вроде выронила его, и, встав, хотела уже поискать под упавшим деревом, на котором я лежала, но в этот момент по траве начал сгущаться туман. Причем так резко, будто кто-то включил дым-машину. Я хотела сделать шаг назад от этого странного тумана, но поняла, что не могу пошевелиться, мои ноги за что-то зацепились, и когда я присмотрелась, то сквозь туман поняла, что это трава! Она оплела мои ноги!

   — О, вот ты где... — откуда-то раздался мягкий, словно бархатный мох, голос, заставивший меня нервно заозираться вокруг себя. — Не переживай, это всего лишь лес. Он тебя почувствовал, – еще сильнее напугал он меня, так как я в упор не видела говорящего.

   А затем прямо из тумана соткался стройный высоченный мускулистый мужчина с зелёными мерцающими крыльями за спиной. Волосы цвета свежего шалфея. Улыбка — как у просветленного инструктора по йоге, который только что выкурил что-то сомнительное.

   — Ты прекрасна, как бутон ядовитой орхидеи, — прошелестел он и подошел совсем близко, нависнув надо мной. — Не хочешь чаю? С очень расслабляющим эффектом. Совсем чуть-чуть. Навсегда.

   Он сунул мне под нос фляжку, из которой подозрительно сладко пахло.

   Я попыталась отшатнуться, да только трава не дала мне это сделать, а он лишь улыбнулся и сказал:

   — Не бойся. Я не причиняю боли… только если ты не сорняк, конечно.

   – Ты кто? – прохрипела я, ничего не понимая.

   Не спорю, мужик красивый, я, собственно, вообще некрасивых инструкторов по йоге еще ни разу не видела, (по крайней мере, в интернете), но уж больно много вокруг спецэффектов. И ради меня одной уж точно никто бы не стал так сильно заморачиваться. А значит, что? Я попала в какой-то дорогущий розыгрыш?

   Мама дорогая, а можно не надо? Я такое даже в соцсетях смотреть не люблю.

   И когда я уже хотела об этом сказать, внезапно откуда-то сверху обрушился столб огня. Угу, всамделишный! Ветер подхватил пепел, появившийся вокруг из-за сожжённой травы. И я почувствовала, что свободна. И от неожиданности чуть не упала, благо рядом лежало то самое дерево, на котором я очнулась, и поэтому уселась на него.

   А прямо с неба приземлился крылатый демон с алыми как кровь крыльями. Его глаза пылали весельем и угрозой. Он выглядел так, будто каждую секунду готов был либо обнять, либо задушить.

   — Привет, малышка, — криво улыбнулся он и театрально произнес: — Ты заставила меня побегать за тобой. А когда я кого-то догоняю, то либо трахаю, либо сжигаю. Разожги меня, если сможешь, — подмигнул он, — Или я тебя сам поджарю: у тебя такая нежная кожа...

   В этот момент он облизнулся, вытащив изо рта раздвоенный язык.

   – Твою мать, – прошептала я, пытаясь понять: как он умудрился летать и где у него страховка и какие-нибудь стропы?

   Они из-за тумана не видны, что ли? Или он умудрился их быстро отцепить?

   И когда я решила, что представление вот-вот завершится, температура вдруг резко упала, отчего у меня изо рта вышел пар, а по телу поползли холодные мурашки. Туман превратился в инеевую пыль, медленно оседающую на землю. Зеленый сразу же отступил на несколько шагов назад, отчего раздался подозрительный хруст, словно он шел по ломкой траве, а красный ощерился, показывая огромные клыки, и зарычал, будто не человек, а дикий зверь.

   И я услышала голос:

   — Вы слишком шумные. И... пахнете перегаром магии.

   Из леса вышел высокий беловолосый мускулистый мужик, похожий на викинга, с синими, словно ледяные лезвия, перепончатыми крыльями за спиной. Его лицо было словно выточено из мрамора. И он посмотрел на меня.

   — Ты. Женщина. Жива? Хорошо. Значит, пора возвращаться. – Он подошел ближе и, не снижая голоса, сказал рублеными фразами: — Консуммация брака не ждет. У меня еще много дел.

   – Ну ни хрена себе косплей… – ошалело пробормотала я, задумавшись о том, что все эти парни мне кого-то сильно напоминали.

   – Ащ! Да чтоб ты сгорел в радужном пламени, Хаск! Какого джара ты тут всё заморозил? – рявкнул тот красавчик, что косплеил демона, а затем махнул рукой, и вокруг стало резко тепло. А на земле появились лужи, которые мгновенно впитались в почву.

   – Ледяные драконы всегда несут смерть всему живому – впрочем, как и демоны. Хорошо, что после зимы всегда наступает весна. И наша магия всё равно возьмет своё, – почти как мантру пропел зеленый и тоже махнул рукой.

   А на том месте, где только что были лужи, проклюнулась зеленая трава.

   – Пф-ф, – насмешливо протянул демон, а затем посмотрел на меня и сказал: – Детка, хочешь, чтобы мы отжарили тебя прямо тут? Или всё же вернемся во дворец? Мне, в общем-то, плевать. Чем секс грязнее, тем больше удовольствия.

   И он вновь высунул свой раздвоенный язык, облизав им губы.

   – Э-э-э, простите? Мы знакомы? – пробормотала я, медленно вставая и заодно оглядываясь по сторонам, чтобы понять, где тут декорации, а где настоящий лес.

   И как вообще так быстро могла вырасти трава? Это что за сорт такой?

   Только либо меня чем-то накачали, либо я не могла отличить реальность от выдумки.

   Вот вроде светящиеся цветы, в жизни их не бывает, как и настолько огромной… что это, трава? Она же выше меня раз эдак в десять? Или это такие деревья?

   – Понятно, – как-то слишком уж зловеще расхохотался красавчик, и его глаза усилили яркость, что мне аж смотреть стало больно, и я отвела взгляд. А косплейщик как ни в чем не бывало успокоился и продолжил: – Значит, вот что ты придумала на этот раз, королева Джул, – будешь делать вид, что память потеряла? Но такие ролевые игры мне тоже нравятся. Правда, не обещаю, что буду подыгрывать.

   Имя Джул, да еще и с приставкой «королева», вдруг вспыхнуло в моей памяти таким ярким воспоминанием, что я не сдержалась и схватилась за голову руками, чтобы прекратить эти мельтешащие кадры у себя в мозгах.

   А мельтешил у меня в голове текст прочитанной накануне книги.

   А всё девочки из читательского клуба. Мы встречались раз в месяц еще со школьных времен, познакомившись через форум поклонников любовных романов, и играли в своеобразные фанты. Писали на бумажках названия книг, которые еще не читали, скидывали всё это дело в чью-нибудь шапку или шляпку и тянули по очереди. А затем обязаны были прочитать ту книгу, название которой вытянули, и при следующей встрече поделиться впечатлениями.

   На этот раз мне выпала история про фейри – эротическое фэнтези. Главная героиня попала в мир фейри и, конечно же, пока путешествовала по миру, встретила трех местных а-ля властелинов. Естественно, они её хорошенько отжарили сначала по очереди, а затем все вместе. Ну а позже герои победили злобную злодейку по имени Джул. Которая была женой всех трех властелинов и пыталась их всех троих замочить, чтобы стать единственной хозяйкой всех трех королевств.

   В общем, та еще сумасшедшая стерва, жаждущая власти. Судя по описанию из книги.

   Проморгавшись, я еще раз посмотрела на всех трех красавчиков, которые никуда не исчезли, и с ужасом осознала, где я их всех видела!

   На обложке той самой книги!

   И тут пазл в моей голове начал складываться. Эти огромные деревья, трава в десять раз выше и крылья как у фей…

   – А напомните мне свои имена, пожалуйста, – протянула я, переводя взгляд с одного экзотического красавчика на другого.

   – Лаусиан Горгор Жестокий Третий – повелитель огненных фейри-демонов, – ответил тот, что был похож на демона, да еще и с таким пафосом, что, если бы умела, тут же присела бы у его ног в глубоком реверансе. – И мне уже надоела эта игра, скучно, знаешь ли, Джул, – добавил он. – И от первой брачной ночи тебя это точно не спасет!

   Он вдруг подхватил меня на руки, словно я была пушинкой, и… полетел.

   – А-а-а-а! – завизжала я, схватившись за его шею и вжавшись всем телом в мужчину, от которого, к слову, очень приятно пахло.

   Да-да, я орала от ужаса, но при этом вовсю его умудрялась нюхать, потому что уткнулась в его шею.

   – Ащ! Хватит орать, детка! Оглушила! – рявкнул он. – Кричать будешь в постели, когда я начну тебя трахать. Сейчас, будь добра, помолчи.

   Я замолчала, ошеломлённая, но руки мои по-прежнему цеплялись за него — за того, кто нес нас сквозь воздух.

   Летел! На крыльях, что раскрылись за его спиной, словно сотканные из света и силы.

   Я приоткрыла один глаз и увидела, что они двигаются с такой скоростью, прямо как у насекомых. Не знаю, пчел каких-нибудь.

   Только не жужжат…

   – А почему у тебя крылья такие тихие? – пролепетала я, когда осознала, что мы летим в полнейшей тишине, если не считать звуков леса, конечно же.

   – Я, по-твоему, похож на слабака, не умеющего накладывать магическую тишину на собственные крылья, чтобы привлечь врагов? – недовольно процедил он, продолжая куда-то лететь.

   – Оу, – протянула я и вновь принюхалась к невероятно вкусному аромату от мужчины, пытаясь понять, что это вообще за запах, только никак не могла сообразить.

   Мне кажется, я такой еще в жизни не нюхала. И не сладкий, и в то же время вроде цветочный, и даже не озоновый. И не морской. Что это вообще? И почему мне так хорошо от этого аромата?

   – Джул, детка, – с жаром выдохнул он мне прямо в ухо, и по телу тут же начало разливаться ослабляющее тепло, – наша свадьба была десять лет назад, мы выждали уже все возможные сроки приличия. И все твои условия тоже выполнили! И от брачной ночи тебя не спасет ничего. Я понимаю, что наш брак был договорным, мы все от него не в восторге, но я его всё равно консуммирую, хочешь ты того или нет! – сказал мне мужчина, заставив вспомнить сюжет самой истории. – И да, планирую провести отлично время. Уже приготовил кучу игрушек. Будем веселиться, детка. Обещаю, ты будешь гореть в моих руках.

ГЛАВА 2

Десять лет – и брак до сих пор не был консуммирован?

   Хотя… это же фейри, они все бессмертные, и для них, наверное, эти годы ничего не значат.

   И всё равно очень странно.

   Я попыталась вспомнить сюжет и что там вообще в книге было, только вот о таких нюансах автор, к сожалению, ничего не писала.

   Единственное, о чем я примерно помнила, – так это о том, что если прошло десять лет с начала свадьбы, то убили злодейку на одиннадцатую годовщину.

   И если я попала в её тело, то у меня есть где-то год, чтобы собственные мужья меня не грохнули?

   Кстати, а где еще двое?

   – А где Харск с Химо? – спросила я… мужа.

   – О, детка, передумала играть? – с веселым сарказмом хмыкнул Лаусиан и добавил: – Наверное, уже ждут у дворца, перейдя через свои порталы. Там, где и все остальные наши подданные.

   – Наши подданные? Зачем они ждут? – ничего не поняла я.

   – Ты приказала, когда отправилась получать благословение предков, сладкая, – ответил демон и, прищурившись, улыбнулся. – Может, прямо так, в воздухе, поиграем? Я готов побыть снизу, так и быть…

   – Я отправлялась получить благословение предков? – переспросила я, проигнорировав сомнительное предложение демона, когда вспомнила, что Джул о чем-то таком говорила перед смертью.

   Я напрягла память, и в голове вспыхнули последние слова злодейки:

   «Так вот о какой судьбе говорили мне предки… какая ирония…»

   Я еще немного недоумевала от этой её фразы, потому что автор никак её не объяснил.

   Насколько я помню, брак королевы Джул, угасающего малого народа не воспринимающих магию фейри, был договорным и должен был раз и навсегда примирить между собой три воюющих государства фейри. Фейри-демонов, фейри-драконов и фейри-эльфов.

   Бесконечные войны, уносящие жизни бессмертных, которые могли бы жить вечно, но тупо погибали в бессмысленных приграничных стычках, всех настолько задолбали, что один оракул пообщался с духами предков, и те предложили выход – выдать замуж королеву Джул за всех троих повелителей. Её государство как раз и находилось когда-то между тремя воюющими коалициями и было фактически ими же уничтожено.

   И именно из-за этого королева ненавидела всех трех властелинов и мечтала от них избавиться. А самой встать во главе всех трех королевств. И ей бы это удалось, если бы не попаданка с «волшебной писечкой». Она-то и помогла убить злобную злодейку. И вышла замуж за всех трех властелинов фейри, и жили они долго и счастливо, наплодив кучу маленьких фейринят.

   Так… значит, у меня есть один год, чтобы помириться с мужьями?

   Конечно, если я не попытаюсь просто сбежать и жить своей жизнью.

   Только куда мне, блин, бежать? И как?

   И да, может, это просто всё глюки? И я сейчас умираю от страшной болезни, валяясь в парке?

   А книга мне эта приснилась, потому что это последнее, над чем я думала, ведь мне было жаль Джул. Да, она была той еще сумасшедшей сукой, но она хотела счастья для своего народа, который оказался в незавидном положении, практически в рабском, когда государство было уничтожено.

   Королева Джул была самой младшей дочерью короля уничтоженного государства амагичных фейри – Рузворда Пятого Благородного. Она была ребенком, поэтому её оставили в живых, но всю её семью казнили.

   Где жила всё это время девочка и в каких условиях, в книге не говорится.

   Автор представляет её как сошедшую с ума злобную и жестокую психопатку, мечтавшую о власти, мстившую за смерть своей семьи и за свой народ.

   Именно поэтому я, пока читала книгу, чувствовала, как несправедливо обошлась с ней судьба.

   Кстати, последний удар нанесла попаданка, потому что только она могла это сделать, ведь во время брачного ритуала все властелины поклялись, что не смогут убить собственную жену. Но и она тоже лично не могла их убить, из-за этого интриговала и использовала в своих грязных играх других фейри.

   И на жизнь всех властелинов по очереди происходили покушения.

   Причем постоянно.

   И именно попаданке удавалось случайным образом раскрывать эти заговоры и каждый раз спасать то одного, то другого властелина.

   Все это автором было подано так, словно девушка была не очень везучая, немного наивная, но ужасно справедливая и не могла пройти мимо, когда кто-то задумывал что-то плохое.

   А сама она, кстати, оказалась в теле фейри – дочери бывшего советника отца Джул.

   – Что ты притихла, детка? – вывел меня из размышлений ехидный голос Лаусиана. – Опять какую-нибудь каверзу задумала? Учти, я обожаю игры в стиле пожёстче, но только в верхней позиции. Кстати, сегодня, думаю, опробуем и её, я очень жажду, когда мы наконец-то вернемся во дворец, – добавил он с придыханием, а мне бы испугаться, да только реакция совсем другая на его слова пошла.

   По телу поползли возбужденные мурашки, направляясь прямо к низу живота. И если бы не понимание того, что я находилась в руках своего будущего убийцы, то, может, была бы и не против с ним прямо в воздухе консуммировать брак.

   Да, кстати, мужья знали о, мягко говоря, очень нехорошем нраве своей жены, поэтому постоянно были настороже.

   Видимо, за десять лет она им уже успела попортить кровушки, раз Лаусиан аж весь напрягся. Я даже почуяла его агрессию, направленную именно на меня.

   Радовало, что он не мог меня убить.

   А то, учитывая его силу, от меня бы сейчас мокрого места не осталось. И тут дело даже не в магии, которая вообще не действовала на Джул, как и на весь её народ, а просто в физической мужской силе.

   Да что там говорить?

   Он меня банально мог бы сейчас скинуть на землю – и хана бы мне пришла. Осталась бы от Юли одна кровавая лепешка.

   Ведь летать-то я не умею – или всё же умею?

   А ведь летать королева Джул очень даже умела.

   У неё не было никакой магии – в этом были и слабость, и сила её народа одновременно. Потому что на этих фейри вообще не влияла никакая магия. Они умели только летать. На этом всё. Но и другие фейри на них никак не могли повлиять магически. Только физически.

   Однако их государство всё равно было полностью уничтожено, а земли королевства Нуллимар были разорваны другими тремя государствами, из-за которых и велись бесконечные стычки.

   Автор упоминала, что много лет назад началась война между фейри за это государство. Они боялись амагичных существ и решили напасть сообща. Якобы из-за того, что отец Джул – король Рузворд Пятый Благородный – первый пошел войной на зеленых фейри, нарушив многовековое перемирие между всеми четырьмя государствами.

   Объяснялось это тем, что якобы Рузворд Пятый был сумасшедшим, поэтому и развязал такую кровавую войну ни с того ни с сего, вот и дочери тоже передалась его «болезнь».

   Говорят, что сумасшедший король умудрился как-то наложить проклятие за свою смерть на всех фейри. Поэтому они бесконечно воевали.

   Война унесла жизни многих фейри, в том числе и правителей всех четырех государств. Последним погиб король фейри-демонов – как раз десять лет назад. А их сыновья-наследники решили после смерти последнего из воевавших правителей снять это проклятие, так как от бессмысленных войн устали все. Они обратились к оракулу, и тот подсказал им, как закончить войну – жениться на единственной оставшейся в живых наследнице Джул. На королеве не существующего ныне государства Нуллимар – Мир без магии.

   Пока я вспоминала сюжет книги, мы вдруг влетели в… какую-то черную дыру, и до меня дошло, что это портал, который умели строить магически одаренные фейри. Они с помощью магии чуяли пространственные дыры в воздухе, истончали их и проходили туда, куда им надо было, чтобы не тратить время на слишком долгие перелеты.

   Так мы с Лаусианом оказались сразу во внутреннем дворе дворца Эйрилума, что находился в бывшей столице Кристаллии, где нас дожидалось ну прямо очень огромное количество разношерстных фейри.

   Вроде бы автор упоминала, что дворец и столица во время войны были разрушены, но за десять лет Лаусиан с Харском и Химо всё восстановили.

   Такое условие поставила королева Джул своим мужьям. Потому что консуммировать брак она хотела именно в своём некогда разрушенном доме. И восстановленной столице уничтоженного государства.

   Лаусиан поставил меня на ноги, а мне стало немного не по себе от всех этих надменных и злобных взглядов, обращенных в мою сторону.

   Прямо все волоски поднялись на загривке.

   Даже захотелось спрятаться за своего мужа, вот только и от него я вряд ли бы дождалась хоть какой-то поддержки, потому что мой муж, взяв меня за руку, чуть ли не волоком потащил меня во дворец.

   Да уж, теперь мне становится понятным, почему Джул была такой злой.

   Да тут ни одного доброго взгляда.

   Все смотрят так, словно хотят меня убить прямо сейчас, и если бы не Лаусиан, то точно прибили бы на фиг.

   А дворец, кстати, впечатлял.

   Он был полностью из стекла, что ли? Или это лед? Но такой белый и вроде прозрачный и одновременно нет. Потому что сквозь него было видно лишь много растений.

   Но тогда здесь было бы холодно… А тут вполне комфортная температура. Вон сколько цветочных клумб повсюду. Да и те зеленые растения вряд ли прижились бы в таком холоде.

   И вообще, всё было такое прекрасно воздушное.

   И тут я вспомнила, что государство Нуллимар располагалось на двадцати парящих островах. И по факту находилось над всеми другими государствами. Прямо в небе.

   То есть три государства были на земле. Фрильдраар – государство ледяных фейри-драконов, оно, соответственно, располагалось в северной части континента мира Аэргарии; Инферниэль, государство фейри-демонов, было на юге; и Сильваэлия – страна зеленых фейри – посередине.

   А острова Нуллимара парили высоко над землей, причем над всеми тремя государствами.

   Все эти мысли и воспоминания отвлекали меня от этой гнетущей атмосферы.

   Удивительно, но здесь были представители всех четырех рас. И даже амагичные фейри смотрели на меня очень неодобрительно.

   Хоть и приклоняли колени, когда мы проходили мимо.

   Да уж, нет ничего хуже, когда даже свой собственный народ относится к тебе вот так…

   Хотя, возможно, их тоже можно понять.

   Всё же взбалмошная королева – это совсем не то, чего бы они хотели.

   Ух, наконец-то мы добрались до входа.

   Где нас ожидали еще двое мужей с очень неоднозначными взглядами.

   – Надо же, как вы быстро, – одними губами улыбнулся Химо, сверкнув своими зеленым полупрозрачными крыльями и такими же глазами. – И что, даже не было больше никаких истерик и препятствий?

   – Хватит лишних слов, – вымораживающим тоном ответил Харск и, развернувшись, открыл громадную полупрозрачную дверь, а затем резко подхватил меня на руки, перенес через порог и пошел дальше в огромный холл и по лестнице…

   Я даже пискнуть не успела – лишь вцепилась в могучую мужскую шею.

   – Хм, – услышала я позади хмык Химо и непонимающе уставилась на Харска. Точнее, на его подбородок.

   А он просто понес меня дальше.

   М-да, мне бы начать вырываться и вообще попытаться отсюда сбежать, но на меня какое-то оцепенение навалилось. А всё из-за ароматов, исходящих от моих мужей.

   Не знаю, что за духи они использовали, но в них четко прослеживались какие-то афродизиаки, которые действовали на меня вполне однозначно.

   Я хотела…

   Сейчас, на данный момент, я хотела Харска. Хотя до этого хотела Лаусиана и даже Химо, пока он был рядом.

   От этого ледяного мужчины веяло морозной свежестью и эмоциональной холодностью, но мой организм почему-то решил, что это очень возбуждающе. И желание было настолько сильным, что я начала понимать тех орущих кошек под нашими окнами в весеннее время.

   Тоже захотелось прям заорать, чтобы он меня взял прямо тут.

   Я даже головой помотала из стороны в сторону, чтобы попытаться прийти в себя.

   Но нет, пока я находилась на руках у Харска, вряд ли смогла бы избавиться от его одуряющего аромата.

   Наконец-то меня поставили на ноги, отчего я покачнулась, однако Харск быстро отошел в сторону и даже не удосужился меня поддержать.

   И тут появился Химо, который приобнял меня за талию, и я ощутила, как он наклонился и начал нюхать мою шею.

   – Эй, щекотно, – захихикала я.

   – Что это, Джул? Неужели ты решила нас охмурить с помощью цветов Астрямлии? На тебя это не похоже, – протянул он. И, отпуская, обошел меня спереди. А затем, нахмурившись, спросил: – А как ты добилась их цветения? Сейчас же не сезон. Неужели ты знаешь то, чего не знаю я? Но это же невозможно…

   Я посмотрела на мужчину с недоумением.

   – О чем ты? Я тебя не понимаю.

   А затем перевела взгляд на его руки и подумала, что было бы неплохо, чтобы он вернул их на мою талию. И да, руки у него были очень жилистыми. Обожаю такое… И, кажется, прямо сейчас наброшусь на него.

   – Хочешь сказать, что не знакома с этими цветами? – приподнял он свою бровь, вырывая меня из похотливых мыслей и возвращая в реальность.

   – Слушайте, – начала я, оглядываясь по сторонам и понимая, что мы уже оказались в спальне. И хоть она и была довольно приличных размеров, больше похожая на спортивный зал, однако та кровать, что находилась в дальнем краю этой комнаты и тоже имела довольно приличные размеры, говорила об очень многом. – Мне кажется, тут какое-то недоразумение. Я не Джул. Меня зовут Юля. И я…

   – Так, детка, а ну, идем, – резко прервал меня Лаусиан, оказавшийся рядом в считаные мгновения. Он подхватил меня на руки и понес в сторону той самой кровати.

   – Куда? – спросила я, чувствуя себя вновь слегка опьяненной, потому что опять попала под действие теперь уже аромата, доносящегося от Лаусиана.

   – Играть в твои интересные игры, – протянул он и резко кинул меня на постель.

   Хорошо, что поверхность кровати оказалась почти воздушной, иначе точно весь дух бы выбило из моего несчастного тела.

   – Отлично, – хриплым голосом сказал мужчина, нависая надо мной. – Ты выглядишь здесь так, как нужно. Сейчас ты для меня покричишь…

   И не успела я и слово вставить (успела бы, но мне не хотелось), как он просто наклонился и начал меня целовать. Точнее, не так. Он просто ворвался в мой рот с очень жестким поцелуем, еще и обхватил меня за затылок, и я поняла: к черту все эти объяснения, всё потом, сначала я хочу его.

   Но мужчина так же резко вдруг отпрянул от меня, его глаза засветились ярким светом, и он, нахмурившись, вдруг ощерился, резко отскочил в сторону и зарычал.

   – Что случилось? – спросила я его, привстав на локти.

   В этот момент рядом со мной появился Харск.

   Черт, ну и скорость. Или он телепортировался? Я же точно видела, что он стоял далеко от кровати.

   А затем он повернулся, взмахнул рукой, и в одно мгновение вокруг кровати выросла прозрачная стена. В которую врезался на всей скорости Лаусиан и так громко зарычал, что я даже уши руками прижала.

   А Харск спокойным тоном сказал:

   – Я вытягивал короткую, поэтому я первый. Не нарушай правила, демон.

   Я перевела ничего не понимающий взгляд на дракона и увидела на его лице совсем легкую победную ухмылку, которая тут же пропала.

   Ого, а этот ледышка, оказывается, очень даже умеет испытывать эмоции, только пытается их тщательно скрывать.

   Хотя в книге ничего такого не было и близко. Там он мне вообще показался каким-то будто неживым, немного даже картонным персонажем.

   Интересно, каков же он в постели?

   Или не интересно?

   Ой, какого хрена я решила теперь уже ему отдаться?

   Что это со мной?

   Это всё побочка от укуса или нет? И они мне просто нравятся?

   Мужчина так стремительно опустился рядом и начал меня раздевать, что я слегка испугалась, но затем он наклонился и тихо мне сказал:

   – Не переживай, королева Джул. Я умею обращаться с женщинами. И даже те слухи, что ты распустила обо мне, не лишат меня желания доказать тебе обратное.

ГЛАВА 3

– Э-э-э, вообще-то, – я хотела вновь сказать, что это не я, но Харск уже накрыл мои губы своими и так нежно и одновременно обжигающе страстно поцеловал, что я решила повременить с откровениями.

   Не думала, что лед может быть таким… умопомрачительно сладким. Словно это мороженое.

   Боже, как я люблю мороженое!

   К тому же… ну хочется мужчине верить, что я какие-то там слухи распустила, пусть верит и доказывает, что это не так, лишь бы вел себя так же. Нежно и решительно. И опьяняюще хорошо. Вкусно, как торт из мороженого…

   А я бы ведерко сейчас с радостью схомячила.

   И плевать, что у меня от него бока растут. Потом буду себя корить за несдержанность. Сейчас-то я в настоящем экстазе.

   В этот момент что-то хрустнуло, раздался такой грохот, что я опять закрыла уши руками.

   – Никто не смеет на меня нападать в моей же спальне! – зло рявкнул демон, который оказался рядом и стащил с меня дракона.

   И я поняла, что сейчас будет драка… Даже села, чтобы посмотреть. Когда еще в следующий раз такое увижу? За меня же никто никогда не дрался…

   Только я практически ничего не видела. Лишь смазанные тени, летающие по комнате.

   В этот момент возле меня вдруг оказался Химо.

   Мужчина сел рядом и приобнял меня за талию, а я и глазом не успела моргнуть, как он опять поднёс к моему носу фляжку.

   На автомате сделала вдох и почувствовала, как моя голова немного закружилась, но не неприятно, а так, будто я алкоголя выпила и опьянела. По телу растеклось странное тепло, и стало очень хорошо. А еще чуточку свободнее. Будто с меня наконец-то все оковы сняли, которые каким-то образом на мне висели и сковывали разум различными комплексами и условностями.

   – Что это? – пробормотала я заплетающимся языком, посмотрев на мужчину и расплывшись в радостной улыбке.

   – Джул, я знал, что ты будешь сопротивляться и доведешь нас до драки, – ответил он, ухмыляясь, – поэтому решил подстраховаться. Это феромоны Аджуков в период их гона. Пахнут изумительно. Не правда ли?

   – Магия? – решила уточнить, смутно вспоминая о том, что магия на меня вроде не действует.

   – Нет, не магия. – Он вдруг повернул голову слегка набок и нахмурился. – Магия на тебя не действует – ты забыла, что ли?

   – Как я могла забыть, если я не знала ничего. Я же не Джул, я Юля, – улыбнулась я и потянулась к светящимся зеленым кончикам ушей мужчины, сказав: – Какие они милые…

   Благо фейри замер, и я смогла осторожно пальцем дотронуться. А он еще сильнее засветился.

   – Ой! Светится сильнее! Тебе больно? – Я перевела испуганный взгляд на мужчину.

   – Это странно. По идее, феромоны не должны влиять на память. Ничего не понимаю, – задумчиво пробормотал он. – Я дал тебе понюхать их в самом начале, но ты как будто ничего не почувствовала. А теперь эффект вроде правильный, но в то же время ты ведешь себя иначе.

   – Тот первый раз – это были они же? – спросила на автомате я и вновь тронула пальцем уже другое ухо, а оно дернулось и тоже засветилось чуть ярче. И это смотрелось невероятно красиво и даже мило.

   Отчего я не сдержалась и хихикнула.

   – Да, я думал, сразу сработает, – протянул фейри, рассматривая меня с интересом. – На других твоих сородичах срабатывало, причем действовало в разы сильнее. Но… ты королева, твоя кровь более сильная и чистая – возможно, поэтому мне пришлось дать тебе двойную дозу? – спросил он, но скорее самого себя, а не меня. – Но почему тогда я испытываю влечение? Ничего не понимаю… И что с твоей памятью случилось? Я переборщил всё-таки с дозой? Или это особенности твоего организма?

   – Почему они светятся? – решила узнать я секрет его странных ушей, воспринимая речь фейри как фон.

   Вроде понимая, о чем он, но не вдаваясь в смысл.

   – Это зависит от эмоций, солнечной или лунной энергии, концентрации магии, а также чувствительности, как эмоциональной, так и физической, – ответил Химо, продолжая задумчиво смотреть перед собой, будто в уме что-то пытаясь просчитать.

   А в это время его рука жила своей жизнью.

   Он поглаживал меня мягко по спине и умудрился найти застежку и расстегнуть.

   Моё кожаное бюстье осталось у меня в руках, ведь я его поймала, прижав к груди.

   Фейри явно не ожидал такого, потому что резко отдернул свою руку и посмотрел на неё с изумлением, а затем перевел свой взгляд на мою грудь.

   – Хочу увидеть их, – протянул он, переведя на меня свои сияющие зеленым светом глаза. Его голос стал мягким, обволакивающим: – Покажи их, не скрывай. Я ведь твой муж, имею право…

   – Хороший аргумент, – ответила я как завороженная и убрала руки, показывая свою грудь.

   – Они прекрасны, словно плоды Масоа, и выглядят такими же большими и сочными, особенно эти милые кончики. – Он медленно наклонился, крепче обнимая меня со спины, и языком дотронулся до моего соска.

   Мой вдох был такой шумный, что почти оглушил меня саму.

   Понятия не имела, что мои соски могут быть настолько чувствительными. От одного касания языком я буквально вспыхнула, а низ моего живота пронзило ярким наслаждением.

   А Химо облизал мой сосок, отстранился и буквально закатил глаза в потолок, словно и правда попробовал нечто невероятно вкусное. Еще и при этом протянул:

   – М-м-м, как сладко…

   Я завороженно проследила за его лицом и, когда он открыл глаза, зажмурилась.

   Зеленый свет был настолько ярким, что почти ослепил меня.

   Как он говорил про свои уши – что всё дело в чувствительности? Видимо, у глаз такое же свойство? И это значит, что мужчина сейчас что? Возбужден? Или что-то другое испытывает?

   Можно мне какой-нибудь переводчик?

   Или хотя бы инструкцию по управлению?

   В книге, кажется, ничего такого не было.

   Или автор решила не уделять этому внимание…

   Черт, как же мало информации и как же много…

   Я опять громко выдохнула, потому что Химо заставил лечь меня на постель, придавив руками за плечи, и с такой жадностью прижался к моему соску, что я сначала даже испугалась, что он его откусит, но нет…

   Он его мягко посасывал. Даже причмокивая.

   – О-ох, – простонала я, чувствуя нехилое такое возбуждение, и на автомате вцепилась в невероятно мягкие и шелковистые мужские волосы.

   И когда я уже почти кончила, он резко отстранился.

   Я открыла глаза и уже хотела возмутиться, но мужчина отвернулся от меня и ехидным голосом протянул:

   – Что, неужели надоело драться? Или всё же решитесь присоединиться, пока она такая горячая…

   Я тоже решила привстать, чтобы посмотреть, что они там делают, и с ужасом увидела, что оба мужчины в крови и открытых ранах.

   – Хорошая драка перед сексом – что еще нужно настоящему мужчине? – весело ухмыльнулся Лаусиан и прижал руку к губе, недовольно шикнув, потому что она у него была разбита и кровоточила.

   – Это было нерационально. Но… допустимо, – пожал плечами Харск и недовольно посмотрел на свои порванные штаны, в разрезе которых виднелся настолько глубокий разрыв, что я увидела белую кость.

   – Боже, – прошептала я, – это что, кость?

   Харск поморщился, словно на нем была не рваная рана, несовместимая с жизнью, а легкая царапина, а мне стало так нехорошо, что я просто отключилась.

   – Хм-м, странная реакция на зелье, – услышала я голос Химо.

   – Зелье? Ты смог опоить её? Как она позволила? Она же ничего не брала из твоих рук, – это был Лаусиан. – Неужели умудрился подкупить её служанку? Чем ты взял эту сумасшедшую фанатичку? Она же даже истинного пламени не испугалась.

   – У меня есть свои секреты, – с превосходством в голосе ответил фейри и добавил: – Иногда, чтобы зацвести, нужно немного… гнили.

   – Похоже, на этот раз с гнилью ты перестарался… – задумчиво протянул Лаусиан. – Интересно, она поэтому так странно себя повела? Как считаешь, Джул еще долго будет прибывать в таком состоянии? Я правильно понял, она ничего не помнит? Еще и имя какое-то другое называет… Как же его? Забыл, ащ!

   – Мне тоже показалось, что она слишком кардинально изменилась. Даже если бы она пыталась притворяться, что Джул никогда бы не сделала и под страхом смерти, то всё равно это не в её стиле, – ответил Харск и добавил: – Только эта черта характера мне в ней и нравится. Она так на ледяных драконов похожа…

   О, так я ему нравлюсь? Боги, как мило…

   Кстати, интересно, как это я так быстро смогла их голоса распознавать?

   – Глупости, вы там все ледышки те еще, дракониц ваших даже в постель не затащить. А Джул очень темпераментная. Настолько, что как только я её вижу, то буквально весь воспламеняюсь от страсти. Ух, как же я хочу её… Она фору даст даже нашим суккубам. Эй, зеленый, давай сделай что-нибудь, чтобы она очнулась уже. Я не привык трахать спящих женщин. Или ты решил её насовсем усыпить? Если жахнет проклятьем, так и знай, спать не буду. Разве что могу в истинном пламени поджарить, чтобы не мучился.

   – Чистая кровь из мертвой династии. Поэтому и реакция соответственная, – спокойно ответил Химо. – Только время всё исправит.

   – У меня планы, я не могу так долго ждать, – ответил Харск.

   – Какие у тебя могут быть планы, ледышка? Очередную скульптуру изо льда торжественно открыть? А потом устроить очередной занудный пир, на котором даже оргий не бывает? – хмыкнул Лаусиан.

   – Эти скульптуры помогают сохранить нашу культуру и достояние. Они напоминают нам об истории. Драконы помнят. Почитают… И не хотят повторять ошибок.

   – Бла-бла-бла, как скучно, – передразнил его демон. – Давай лучше я тебе задницу надеру и спущу пар, пока Джул не очнулась?

   В этот момент я вдруг резко вспомнила про ужасную рану на ноге Харска и резко открыла глаза.

   Затем повернула голову и спросила у стоящего у кровати мужчины:

   – Ты как? Как твоя рана?

   Его брови поползли вверх, а я лихорадочно осмотрела дракона, нашла тот самый разрыв его штанов на бедре, вот только там не было больше той безобразной раны, лишь белая чистая кожа.

   И да, куда делась вся кровь?

   Я привстала на локтях и потянулась рукой, чтобы пощупать и понять, как такое вообще возможно, но в этот момент услышала:

   – Ох, ну ничего себе, какая красота. Я знал, что там всё так сочно и мягко, но и представить себе не мог, что настолько… Кажется, я сейчас обращусь в огнь, детка…

   Упс, моя грудь оголилась, так как с неё упало бюстье, которым меня, видимо, прикрыл Химо.

   Кстати, зеленый фейри сидел на кровати рядом со мной, в позе лотоса, и тоже задумчиво разглядывал мою грудь, а его глаза начинали светиться.

   Я прикрыла её на автомате руками и осмотрела демона, который медленно подходил ко мне, словно крадущийся хищник.

   А ведь на нем тоже больше не было ран и крови.

   Вот только одежда была порвана и что-то еще отсутствовало…

   Химо уже наклонился ко мне, чтобы вновь припасть к моим соскам, как я резко вскрикнула:

   – Точно! Крылья! Где они?

   – Джул, ты так очаровательна в своём забвении, – проворковал Химо, смотря на меня снизу верх и щекоча своим дыханием мою грудь. – Я был бы счастлив продлить эти моменты на как можно более долгий срок…

   – Это не забвение, – пробормотала я, – и я не Джул, я Юля. Почему вы меня не слушаете?

   – Мы тебя слушаем, детка, – услышала я страстный шёпот рядом со своим ухом. Это был Лаусиан, он с такой скоростью переместился – или даже телепортировался – и оказался рядом со мной, сидя на постели, только с другой стороны. – Внимательно, – добавил он, при этом мужская рука уже тянулась к моей груди.

   – Угу, слушаете, как же, – хмыкнула я, понимая, что эти двое уже потеряны, и посмотрела на ледяного дракона в надежде на то, что хотя бы он-то должен меня понять.

   И да, мужчина смотрел мне в глаза.

   – Харск! Ты меня слушаешь? – спросила я его на всякий случай и прикрыла руками грудь, чтобы не провоцировать Химо с Лаусианом, которые уже буквально сжали меня с обеих сторон.

   Нет, я была не против их внимания, но мне важно было, чтобы мужчины поняли, что я не их королева.

   Не любила я притворяться другими людьми. Очень много книг начиталась на эту тему, и ничем хорошим это не заканчивалось.

   На что дракон лишь кивнул.

   – Так вот, я не Джул! Я Юля, и ещё я не…

   Тут я хотела сказать, что не королева. И вообще, меня укусил песец и я каким-то образом попала в прочитанную книгу, да только голос мне резко отказал.

   Словно его просто кто-то взял и выключил.

   Дракон приподнял свою бровь.

   Я попыталась вновь объяснить, что случилось, и опять у меня ничего не получилось. Я в шоке схватилась за горло, ничего не понимая.

   – Что за… – я хотела уже выругаться на своём родном, матерном, но и это у меня сделать не получилось, звук опять кто-то выключил.

   Я перевела ошарашенный взгляд на ледяного дракона, а от него пахнуло холодом, и дракон заговорил:

   – Вы, амагичные фейри, не боитесь называть своё первое имя, потому что магия вам не навредит. Хочешь выяснить наши имена? Хитрый ход. И нет, я не буду этого делать, Джул, – отчеканил дракон, а затем резко оказался рядом, тоже телепортировавшись.

   Встал передо мной.

   И как у них это получается? Или это такая скорость?

   Кстати, а его крылья куда делись?

   Пока я об этом размышляла, Харск вдруг опустился передо мной на колени и резко раздвинул ноги, придвинулся ближе, почти впритык, взял меня за ослабевшие руки, убрал их от груди и поцеловал в сосок.

   Резко, стремительно и немного болезненно.

   Я вскрикнула от неожиданности, но затем ощутила, как ледяной вихрь промчался по моему организму и каким-то образом оказался внизу живота, заставив меня еще раз, но уже не вскрикнуть, а простонать и выгнуться навстречу драконьим губам…

   Краем уха я услышала, как зашипел недовольно Лаусиан и выругался на своем языке Химо.

   А затем оба мужчины отпрянули от меня, словно обожглись.

   А дракон взглянул вверх, не отрываясь от моего соска, и я заметила ехидную искру, промелькнувшую в его глазах.

   А затем и вовсе оказалась на спине, а Харск нависал уже надо мной.

   – Я буду первым, – прошептал он мне прямо в губы, а затем, явно не без помощи магии, просто оставил меня полностью без одежды, даже обувь куда-то дел.

   Я ощутила, как его член уперся мне прямо в истекающие от смазки половые губы (когда успели – непонятно, я про смазку).

   А я всё же захотела взглянуть на это хозяйство, решив понять, войдет ли оно в меня, уж больно головка была большой на ощупь (щупала моя Матильда, ага), вот только дракон не дал мне взглянуть, он придавил меня своим телом, впился в мои полураскрытые губы поцелуем и медленно начал входить.

   Я замычала, понимая, что там явно что-то очень большое, попыталась вырваться, но мужчина, перестав меня целовать, прошептал:

   – Потерпи, Джул, мой холод не всегда обжигает, он может и воспламенить, если ты его примешь…

   Я аж рот приоткрыла и хотела уже сказать, что мне не холодно, просто волнуюсь за размеры, но Харск опять впился в мои губы более жадным поцелуем, будто хотел меня как минимум съесть, и я потерялась от такого напора и не успела понять, как он уже был полностью внутри меня.

   Я шумно выдохнула, дракон замер, смотря мне пристально в глаза, а затем начал медленно двигаться.

   Не знаю почему, но я совершенно позабыла о том, что на постели находились еще двое мужчин, они как будто пропали куда-то.

   Или… всё же краем глаза я заметила, что Харск опять выстроил кокон изо льда, но только вокруг нас обоих.

   И мне даже легче стало.

   Всё же я не привыкла к такому жесткому разврату.

   Кажется, ледяной дракон понял, что я окончательно расслабилась, чуть отодвинулся от меня, закинул мои ноги себе на талию и ускорился.

   А член у него и правда был огромным.

   С размерами бывшего и близко не сравнить, и, что удивительно, мне не было больно, с каждым его толчком я всё сильнее и сильнее возбуждалась, ощущая те самые пузырьки, наполняющие всё моё тело, что описывали в книгах, которые я обожала читать перед сном.

   Божечки, то, что со мной случился оргазм, я не сразу поняла, потому что показалось, словно моя душа просто вылетела из тела, а затем бухнулась со всего размаху обратно.

   Это было самое настоящее вознесение…

ГЛАВА 4

Спустя несколько мгновений что-то где-то разбилось, а осколки изо льда начали сыпаться прямо на меня. На голое тело, лицо.

   Холодные и даже жгучие. Отрезвляющие…

   Я закрыла лицо ладонями и вся сжалась, пытаясь прикрыться, но тут все они исчезли, как будто их и не было.

   Я открыла глаза и не нашла рядом с собой Харска, повертела головой и наткнулась на Химо.

   Который лежал сначала сбоку, но оказался в два счета на мне, прижав своим горячим, мускулистым и совершенно голым телом.

   Я на автомате уперлась в его плечи руками.

   – Что, где Харск? – спросила я у повелителя зеленых фейри и завертела головой, пытаясь понять, куда же подевался ледяной дракон. Но мужчина закрыл мне весь обзор своим лицом и, приблизившись, прямо в губы прошептал:

   – Не всё ли равно? Главное, что я здесь, моя Ар-р-ргония…

   И как-то это так завораживающие и гипнотически прозвучало, что мне и правда стало всё равно.

   Особенно это его «Ар-р-ргония», почти как агония…

   Поцелуй Химо был совсем другим. Со сладким травянистым привкусом. Очень приятный и невероятно сильно возбуждающий, полностью уносящий моё сознание в неведомые дали.

   И когда он оторвался от моих губ и начал целовать моё лицо и шею, я уже превратилась в полнейшее желе, которое только и могло, что томно вздыхать и лишь гладить руками мускулистые мужские плечи.

   Химо был очень тщательным. Буквально выцеловывал каждый сантиметр моего тела.

   Словно изучал меня, мою чувственность. Руками, губами, буквально всем своим телом. Оплетал меня, словно настоящая лоза.

   Краем глаза я заметила, что он тоже заключил нас обоих в плотный кокон из листьев какого-то растения.

   И когда успел только?

   Внутри было хорошо. Создавалось ощущение, что мы совершенно одни и никто нам не помешает. Еле слышимый аромат свежих трав создавал иллюзию того, что мы находимся на природе, а не в помещении.

   Мой мозг легко переключился на другого мужчину. В голове мелькнула мысль, что это, наверное, всё те феромоны, потому что настоящая я не позволила бы такому произойти никогда.

   Но мысль как пришла, так и ушла, не позволив вниманию заостриться на ней.

   Потому что губы повелителя зеленых фейри добрались до моих нежных складочек и клитора.

   А пальцы – до моей второй дырочки.

   – Ах! – всхлипнула я, когда осознала, что он уже вошел внутрь пальцами, а языком орудовал так умело, что я даже не сразу это поняла.

   И когда я слегка привстала на локтях, чтобы посмотреть, резко усилил свой напор и языка, и пальцев, отчего моя голова запрокинулась назад, ибо я не в силах была её держать прямо…

   А затем и вовсе перевернул меня на живот, буквально одним движением, и я почувствовала себя пушинкой. И, поставив на четвереньки, положил тяжелую руку на спину, придавливая к матрасу, тогда как попка была оттопырена и в полной его власти.

   Химо продолжил облизывать и ласкать меня языком, а пальцами всё глубже и глубже трахать мою попку, при этом каждый раз увеличивая амплитуду.

   Анальный секс я не любила, но сейчас… сейчас мне нравилось буквально всё. Химо не давал мне даже задуматься о том, что мне что-то не нравится.

   Это было феерично, это было прекрасно и одновременно невероятно грязно и пошло.

   Постепенно я поняла, что хочу большего. Не пальцев с языком, а уже его члена, и сама уже толкалась назад, чтобы показать, насколько я готова принять его член в себя. Еще и громко стонала при этом.

   Но мужчина продолжал мучить меня и вылизывать набухшие от возбуждения половые губы.

   И когда я уже собралась молить его вслух, чтобы он дал мне свой член, наш уютный кокон вдруг разорвали.

   Я от неожиданности и яркого освещения даже глаза прикрыла рукой и услышала злое рычание:

   – Уже без меня начали?

   – Ты сам отвлекся, но, если хочешь, присоединяйся, можешь занять ротик нашей любимой жены, – как ни в чем не бывало спокойно протянул Химо, словно его пальцы не находились в обоих моих отверстиях, а язык не вылизывал только что всю мою промежность.

   – Я был немного занят, объясняя ледышке, что он не прав, – ответил Лаусиан, пристально рассматривая всё моё тело.

   – Если ты намерен продолжать болтать, то лучше тебе уйти, – ответил Химо, и я услышала в его голосе угрожающие нотки, от которых розовая дымка в моей голове начала рассеиваться.

   – Нет, – ответил демон, – я собираюсь трахнуть свою жену, причем так, чтобы она кричала на весь дворец. Чтобы все слышали, что консуммация нашего брака прошла успешно.

   – Они и так это знают, – хмыкнул Химо, – а теперь принимайся за работу. А то наша жена уже заскучала.

   И я не удержалась и всё же недовольно протянула:

   – Мужья мои, если я вам мешаю, то могу без проблем уйти…

   Правда, получилось почему-то невероятно игриво и сексуально. Боги, где я так научилась вообще разговаривать и, главное, когда?

   Лаусиан наклонился, взял мой подбородок двумя пальцами и, сверкая своими ярко-красными глазами, хриплым голосом сказал:

   – Твой ротик слишком много умных слов знает, пора его занять, моя королева…

   Когда демон оказался голым, я не уловила, а вот то, что его огромный член, увитый синими венками, с красной головкой оказался перед моим носом, – это да.

   Этот момент я, похоже, запомню на всю свою жизнь.

ГЛАВА 5

– Он огромный, – прошептала я, видя это «сокровище».

   – Вполне нормальный, – ответил Лаусиан и добавил: – Но приятен твой комплимент. Приласкаешь меня язычком, жена?

   И почему мне показалось, что в слово «жена» он вложил какой-то особенный, даже сакральный, смысл?

   – Попробую, – неуверенно пробормотала я. – Но ничего не обещаю.

   Мой язык прошелся по длинному стволу, а демон в этот момент зашипел, будто ему стало больно.

   Я резко отпрянула и посмотрела на Лаусиана с недоумением.

   – Продолжай, – процедил он так, словно готов был сорваться и сделать что-то такое, от чего у меня буквально всё внутри перевернется. – А то я сейчас взорвусь, детка, – продолжил хриплым голосом демон. – Десять лет воздержания – это всё же очень сложное испытание для меня…

   – Сколько? – Кажется, мои глаза увеличились почти в полтора раза, когда я услышала эту цифру.

   – Десять, – ответил демон и добавил, сверкая своими красными «фонарями» на меня: – Джул, не будь такой жестокой, не останавливайся. Прошу… – протянул он просящим тоном, но умудрился сделать это так, словно отдаёт приказ.

   А у меня вдруг проскользнула мысль в голове, что я об этом знаю. Знаю, какой у него характер. Потому что уже привыкла.

   Только откуда? Из книги, что ли? И когда я успела привыкнуть-то?

   Мысль эта как пришла, так мгновенно и сбежала от меня.

   И я, высунув язык, еще раз облизала, словно сладкое эскимо, мужской ствол до самой дырочки, подумала и лизнула её. Вкус был на удивление сладко-терпким.

   У фей и сперма сладкая, что ли?

   А неплохой бонус…

   – Помести его в свой сладкий ротик, – продолжил давать мне указания демон, прерывая мои размышления. – Да, вот так, хор-р-рошая девочка, – теперь уже прорычал он, и я краем глаза увидела, как его кулаки сжались, а костяшки пальцев побелели. – Еще глубже, Джул. Да, умница…

   В этот момент о своей «работе» вспомнил Химо, который всё это время наблюдал за мной и повелителем огненных фейри. И, наверное, ему надоело это делать, потому что мужчина принялся с усердием вылизывать мои влажные от возбуждения интимные складки и клитор.

   Естественно, я сразу же отвлеклась от члена и, закатив глаза в потолок, громко застонала.

   Такое сказочное наслаждение заставляло меня реально забыть обо всем.

   Демон, поняв, что я не в состоянии уже доставлять ему удовольствие, решил взять всё в свои руки, точнее, мою голову.

   Обнял меня рукой за затылок, второй рукой обхватил свой член и начал медленно вводить его мне в рот. Постепенно увеличивая амплитуду движений.

   Никогда не думала, что в комплекте с куннилингусом это может быть настолько крышесносным и фееричным.

   Меня начало потряхивать от кайфа.

   Что они творят, а?

   И почему мне это так сильно нравится?

   Впервые ведь их вижу…

   Но это так хорошо, что можно просто сдохнуть от счастья.

   Все эти мысли проносились со скоростью света в моей голове, не задерживаясь, а просто появляясь и исчезая.

   – Она сейчас кончит, давай притормозим, – услышала я голос Химо.

   И хотела уже возмутиться такому произволу, но во рту был член, и, конечно же, не получилось.

   А повелитель зеленых фейри уже закинул мои ноги к себе на плечи, поводил головкой по моим обеим дырочкам и начал вставлять свой член в ту, которая вообще-то не для секса.

   Но я настолько сильно была расслаблена и уже готова ко всему, что не стала сопротивляться.

   А лишь всхлипнула, когда член медленно, но неотвратимо легкими толчками начал входить в мою попку.

   – Какая узенькая – и вся моя, – прошипел мужчина, продолжая таранить меня.

   – Я больше не могу терпеть, – процедил Лаусиан и тоже начал двигаться.

   Мой рот и моя попа были наполнены двумя членами.

   И эта мысль должна была бы меня прежнюю ужаснуть, однако вместо этого она меня только сильнее возбудила.

   – Давай перевернем её, так немного неудобно, – сказал демон, когда я начала отвлекаться на толчки, да и Химо наклонялся всё ниже и ниже, почти складывая меня пополам.

   Хорошо, что я растяжкой постоянно занималась и для моего тела это было не так сложно.

   Но полагаю, что для демона было как раз не очень удобно.

   В итоге мужчины перевернули меня, поставив на четвереньки, и вновь наполнили своими членами до самых краёв.

   И начали медленно погружать меня в легкий транс от нереального восторга, упоения и ликования…

   Демон держал одной рукой меня за затылок, а второй за горло. И всё глубже и глубже вводил член. Не забывая приговаривать ласково:

   – Не забывай дышать Джул… Молодец, хорошая девочка… умница, вот так, да… бери глубже… Ты обалденная…. Я сейчас кончу…

   – Я тоже сейчас кончу, давай, сладкая, пускай меня глубже, – это был уже Химо.

   И в этот момент я поняла, что всё, уже взлетаю.

   И на спине что-то даже зачесалось.

   Неужели крылья?

   Они и правда расправились, и я ощутила их уже всей спиной как дополнительную конечность, которой умею управлять, а Химо положил на середину спины руку, прижимая их, вторую же держал на моей талии и всё жестче и глубже входил в меня, заставляя подаваться и выгибаться ему навстречу.

   В моей голове случилось короткое замыкание.

   И душа, кажется, покинула бренное тело, воспарив, а затем упала обратно с такой ошеломляющей и даже немного болезненной силой, что я на пару мгновений отключилась. Но быстро пришла в себя, ощущая, как мужчины почти одновременно кончают.

   И в этот момент я услышала такой громкий рык, что у меня аж уши заложило.

   А мои мужья вдруг отлетели от меня в разные стороны, врезаясь в стены и сползая по ним явно без сознания. И когда я повернула голову, то единственное, что смогла сделать, – так это пискнуть:

   – Мамочки…

   Потому что передо мной стояла огромная зверюга – самый настоящий дракон. Такой ящер, похожий на тираннозавра, только еще с крыльями и более длинными передними лапами. И почему-то сине-голубой раскраски. А еще у него на голове была самая настоящая сияющая белая корона из ледяных рогов, которая уходила в гребень по его позвоночнику до самого хвоста.

   Правда, дракон на данный момент подпирал своей спиной, точнее, этим гребнем потолок, и крылья ему пришлось прижать к бокам, потому что он не смог вместиться с эту комнату.

   И я еще считала её огромной?

   Конечно же, весь осмотр занял буквально несколько мгновений, потому что Ти-Рекс своей лапой подхватил меня под живот, заставив буквально оцепенеть от ужаса и зажмуриться в ожидании того, как я сейчас присоединюсь к своим мужьям, но вместо этого ощутила, как меня бережно заворачивают, словно куколку, в одеяло и куда-то несут.

   Какое-то время я еще лежала не шелохнувшись, но, поняв, что надо хотя бы одним глазом глянуть, куда меня тащат, всё же открыла глаза, но всё равно ничего не увидела.

   Потому что перед носом была лапа дракона. Точнее, его палец в чешуе с когтем.

   А затем случился еще один большой бум и бах, и что-то вроде камнепада, и мне опять заложило уши.

   И я предпочла закрыть глаза и отправиться в обморок.

   Но ненадолго, потому что когда я открыла глаза вновь, то опять увидела ту же саму картинку, а именно драконий палец с когтем, размером с половину меня.

   Попыталась пошевелиться, но, ощутив легкое давление, решила не испытывать судьбу и вновь притихла.

   А затем и вовсе, устав бояться, захотела задремать.

   Что-то слишком много потрясений на меня одну за такое короткое время свалилось…

   Проснулась, когда ощутила, как моё бренное тело перекладывают на какую-то поверхность.

   Но спать хотелось слишком сильно – видимо, это было что-то нервное у меня, поэтому я лишь поудобнее устроилась в своём мягком теплом коконе и вновь отключилась.

   И снилось мне странное…

   Опять та самая книга, только теперь я видела всё глазами королевы Джул с самого детства. Но урывками, самые главные события и как будто со стороны, не испытывая никаких эмоций по этому поводу.

   Как будто изучаю хроники чьей-то жизни на быстрой перемотке.

   Вот девочка смотрит, как казнят на площади всю её семью. Она не плачет. Потому что запоминает всех, кто это сделал. Всматривается в лица палачей.

   Вот её хватают и уводят куда-то. Взрослые решают, что с ней дальше делать, в итоге она ложится спать, а поздно ночью её забирают какие-то незнакомые фейри.

   У них нет магии, они живут очень бедно. А еще у них много других детей. Не их. Это дети разных аристократов. Такие же маленькие, как и Джул. Их родителей тоже казнили вместе с королевской семьей вчера на площади.

   Их всех поселяют жить в одну комнату.

   Тридцать детей.

   К ним относятся очень плохо.

   Мало и невкусно кормят.

   Джул пытается отстоять свои права, капризничает, но каждый раз её очень жестоко наказывают.

   Всех детей жестоко наказывают, напоминая им о том, что они теперь никто, потому что их родители мертвы, и они обязаны подчиняться правилам.

   А я отстранённо понимаю, что это место вроде приюта для детей убитых высокопоставленных чиновников.

   Все дети плачут по ночам.

   Кто-то пытается командовать, но Джул не даёт никому спуску, продолжая считать себя главной, и дети, что удивительно, помнят это и признают в Джул королеву.

   Даже так и называют её, потому что она требует.

   Хотя ей самой страшно и горько, но она продолжает надеяться, что когда-нибудь отомстит за своих родных, не забывая воскрешать в своей голове образы всех палачей, а еще среди убитых не было одного из её родственников, дальних, и Джул думает, что он за ней обязательно явится.

   Время идет, но Джул не сдается, хотя все дети уже потихоньку привыкают к своему положению.

   Однако Джул постоянно наказывают за её поведение, из-за этого девочка совсем становится злой. Она всех вокруг ненавидит и призирает.

   Особенно детей, которые подчинились правилам.

   И конечно же, говорит им об этом.

   Как-то дети пытаются устроить ей темную, а она так отчаянно сопротивляется, что до крови расцарапывает всех и вся. Одного мальчика даже умудряется ударить так жестко, что он теряет сознание.

   После этого случая её начинают называть сумасшедшей королевой и боятся к ней подойти.

   Джул продолжает дерзить всем и вся.

   Даже владельцы дома, в котором она живет, тоже начинают её побаиваться, потому что при очередном наказании она умудряется до крови искусать женщину.

   После этого Джул больше никто не смеет трогать.

   Вокруг неё образуется пространство, и девочка полностью замыкается в себе.

   Она живет лишь мечтами о том, чтобы отомстить всем, кто убил её близких. А еще надеется, что за ней всё же явятся.

   Время идет.

   Месяцы превращаются в годы.

   Дети иногда пытаются достать Джул, называя её иронично «наша сумасшедшая королева», но она реагирует на это всегда очень жестко, отчего её полностью перестают трогать.

   Она видит в их глазах лишь страх и морщится оттого, что все они не достойны своих погибших предков, при этом не забывает им об этом каждый раз напоминать.

   В школу начинают приезжать преподаватели.

   И на одном из уроков Джул слышит от учителя, что Нуллимара больше не существует, а её дом, дворец Кристаллия, полностью разрушен.

   Джул нападает на учителя и бьёт его по голове за такие слова пресс-папье, отчего мужчина теряет сознание. А девочка сбегает, чтобы узнать правду.

   Она теряется, когда оказывается на улице. Всё же в город их не выводили, они жили в закрытом пансионате, гуляли только в парке. А перелететь через ограду она не пыталась, потому что ждала, что за ней придут, а так могут её потерять.

   Но сейчас она должна была узнать правду.

   В итоге, как оказалось, Джул увезли на другой, самый дальний и маленький остров, и девочке приходится долго добираться до столицы.

   Пока она летит, видит ужасающие картины того, как разрушены города Нуллимара и как сильно фейри голодают из-за нехватки еды.

   Конечно же, девочку никто не узнаёт, а она и не стремится заявлять о себе. Притворяется одной из беженок, потерявшей, как и многие, родных. В пути фейри рассказывают ей о случившемся, о том, что война продолжает идти, так как теперь магические фейри уже дерутся между собой за земли и никак не могут их поделить. А также о том, что многих забирают в рабство на континент. И об их участи никто ничего не знает.

   И все шепчутся о каком-то проклятье, которое наслала безумная королева.

   Джул не сразу осознаёт, что фейри говорят о ней. А еще она понимает, что не так и плохо они жили там, в пансионате. На одном из маленьких островов. До которого не добралась эта страшная война…

   Потому что на других островах ситуация просто ужасает.

   Иногда ей невыносимо страшно, она хочет повернуть назад, но, сцепив зубы, летит дальше. Вместе со случайными путниками, беженцами от войны, которые наивно надеются, что на других островах лучше.

   Но там не лучше. Там либо так же, либо еще хуже.

   Все разрушено, и бои продолжаются.

   Лишь на седьмой день она прибывает в столицу Нуллимара Кристаллию и, добравшись до одноименного дворца, с горечью смотрит на его развалины.

   В этот момент в ней что-то ломается.

   Она настолько сильно устала, что уже не может махать крыльями.

   Девочка почти падает на землю, но её ловит случайный путник. И уже перед тем, как потерять сознание, ей кажется, что это её дядя, который выжил.

   А когда она просыпается, то вновь оказывается в своём приюте. И дяди рядом нет.

   А её приемные опекуны рассказывают ей, что её принёс какой-то путник, лицо которого было скрыто.

   И Джул осознаёт, что это был дядя и он её вернул.

   И надежда вновь возрождается в её маленьком сердечке.

   Она понимает, что еще ребенок и что обуза для него, он просто вернул её обратно, чтобы Джул набралась сил. Всё это она сама придумывает для себя и верит до такой степени, что ей даже кажется, будто он реально ей это говорил.

   И Джул становится легче.

   Она даже начинает подчиняться правилам пансионата и иногда общаться с новыми детьми, прибывшими в него.

   Это дети уже менее родовитых фейри, оставшиеся без родителей.

   И Джул даже берет под своё покровительство одну из девочек по имени Вилеса, которая, как и она, не верит, что Нуллимар пал. Так девочка становится её добровольной горничной.

   Джул не слишком сильно с ней секретничает, но относится со снисхождением и несвойственным ей дружелюбием.

   Ведь даже такой, как она, становится слишком тяжко быть постоянно одной.

   После её нападения на педагога другие учителя перестают спорить с Джул, потому что боятся и считают психопаткой.

   Но и о том, что государства Нуллимар не существует, тоже больше не заикаются. А если и обращаются к ней, то только по титулу – Королева Джул.

   Об этом говорят даже иногда вслух. И другие дети автоматически повторяют.

   Но Джул не обращает внимания. Она понимает, что ей надо набраться терпения и стать взрослой. И тогда дядя точно её заберет.

   Время идет, королева растет, превращаясь в подростка, а затем и в юную девушку.

   Она старается хорошо учиться и быть лучшей во всем, чтобы не ударить в грязь лицом перед дядей, который, конечно же, за ней вернется. И они вместе отомстят за гибель всех её родных, а потом восстановят Нуллимар.

   Обо всем об этом девочка мечтает и иногда даже делится своими мечтами со своей добровольной «горничной» Вилесой.

   Незаметно для Джул приходит её восемнадцатилетие.

   И к ней кто-то приезжает.

   Джул бежит, надеясь, что это дядя, и… она не ошибается.

   Это действительно её дядя, только есть одно большое НО… он явился не один.

   К ней приехала делегация из нескольких магических фейри, и все они говорят о том, что она обязана выйти замуж за трех королей.

   Потому что так будет лучше для всех.

   Джул в шоке и растерянности смотрит на фейри, которого ждала всю жизнь, и поверить не может, что он тоже требует, чтобы Дужл вышла замуж.

   И больше ни о чем не хочет с ней говорить.

   Для юной девушки, большую часть жизни мечтающей о том, чтобы увидеть родную душу, это становится настоящим потрясением.

   И она даёт согласие.

   В итоге её сразу же забирают из пансионата вместе с Вилесой, которая умудряется объявить себя личной горничной королевы, пока Джул не в силах хоть как-то реагировать.

   И их обеих увозят с островов в храм всех богов. Затем Джул попадает в заботливые руки жриц, которые ухаживает за девушкой и её горничной. Наряжают и выводят к алтарю, где она впервые видит своих мужей.

   И осознаёт, как сильно они похожи на убийц её родных и близких.

   Только это не они.

   Это их сыновья.

ГЛАВА 6

Проснувшись, я еще долго не открывала глаза, чтобы осмыслить то, что увидела во сне.

   Ощущение было такое, словно я посмотрела фильм с сюжетом становления злодейки.

   И меня разрывали двоякие ощущения.

   С одной стороны, мне надо было её пожалеть и проникнуться всей её болью, злостью и вселенской несправедливостью, а с другой – никак не получалось. И скорее я, наоборот, злилась на ту девочку.

   В моей жизни тоже было много всего неприятного. И побольше, чем у этой самой Джул.

   Потому что я видела, как она жила в том пансионате, и мне не казалось, что детей чем-то обделяли.

   Одевали их очень даже неплохо.

   Да, у них не было своих комнат, но кровати были хорошими, удобными, мягкими.

   Да и питались они намного лучше, чем я в своем детстве.

   Потому что отлично помню, что нас в детском саду, а потом и в школе кормили намного хуже, чем этих «несчастных» деточек. У которых можно было выбрать из трех блюд то, что им больше нравилось. Угу… у них был выбор, а они еще и свои аристократические носики воротили.

   А сколько у них в доступе экзотических фруктов было, которые росли в их саду у пансионата, у меня от воспоминаний глаза разбегались и слюнки потекли.

   Просто они были слишком избалованными своими родителями и слугами, ведь это же были всё-таки дети аристократов, про Джул вообще молчу.

   Наверное, моя жизнь – детский сад и школа – им вообще показалась бы настоящим адом.

   Ведь им приходилось даже одеваться самостоятельно, боги… какой ужас.

   Это был сарказм, если что.

   Но мы это воспринимали всё как должное.

   Может, потому, что всё-таки возвращались домой к родным и было проще кому-то…

   Но уж точно не мне.

   У меня в семье были проблемы посерьезнее, из-за которых я постаралась сразу же уехать, как только окончила школу, и поступить как можно дальше от собственного дома.

   Благо были возможности и мозг работал неплохо.

   Потому что я прекрасно видела, каким взглядом смотрел на меня отчим, а также злость матери. И её слова о том, что я ей мешаю жить.

   Угу, а то, что она жила в моей квартире, которую именно мне оставила бабушка, – так это всё лирика…

   В общем, себя мне было намного жальче, чем Джул.

   У неё всё-таки были условия намного лучше моих.

   И я это видела в пансионате. Да и дети поначалу пытались с ней все дружить, но она сама их отвергла, еще и называла не самыми добрыми словами, специально пытаясь их задеть как можно сильнее.

   Немудрено, что они попытались на неё напасть.

   Честно, я их понимаю.

   В школе у нас была подобная выскочка, которая всех считала челядью, а себя «королевой». Помню, она приехала из столицы в наш маленький город и попыталась устроить свои порядки.

   Мы, в общем-то, все были компанейскими и незлыми детьми, однако она нас умудрилась достать.

   Я не участвовала в её травле, но и останавливать наших не стала.

   Плохой, наверное, поступок. Но тогда, в далеком детстве, мне показалось, что это правильно.

   Потому что, когда она громко заявляла о том, что вокруг неё одни дигроды да дебилы, и город говно, и люди в нем все говно, – это, мягко говоря, раздражало.

   В итоге и сейчас я увидела в Джул ту же самую черту.

   Она даже не пыталась ни с кем из детей подружиться. Хотя они так же, как Джул, потеряли своих близких. Их казнили у них тоже на глазах.

   Но Джул почему-то решила, что её боль сильнее, чем их.

   В общем, девочка была той еще эгоисткой.

   И вместо того, чтобы объединиться и поддерживать друг друга, что дети и пытались сделать, она почему-то решила, наоборот, отдалиться, потому что посчитала, что они все её недостойны. Недостойны своих фамилий.

   Удивительно, что в какой-то момент она все же поняла, что одной быть слишком сложно, поэтому и приблизила к себе Вилесу, защитив её от нападок других детей.

   Но даже к ней она не чувствовала какую-то настоящую дружбу. Потому что мысленно отнесла её к категории прислуги.

   Для меня все эти высокомерные мысли девушки были странными.

   И я их не могла понять и принять.

   Я жила в обществе, в котором у всех были равные права и возможности. Почти… И не было этого разделения на аристократию и челядь.

   По крайней мере, такого яркого разделения.

   Не спорю, кто-то родился в более хороших условиях, кто-то в более плохих. Но даже при таком раскладе можно было выбраться и встать на более высокую ступень благодаря своим мозгам, своим умениями коммуницировать с людьми.

   А здесь же как будто клеймо всем поставили.

   Вот они аристократы, а эти – челядь. И у Джул именно такая градация была в голове. И другую она принять не могла. Поэтому её и злило то, как вели себя другие дети. Она почему-то считала, что они обязаны были продолжать ей подчиняться, как королеве, но всё изменилось. А маленькая эгоистка меняться не желала.

   И мне всё же сложно было осознавать мысли Джул и её пренебрежительное отношение ко всем вокруг.

   Да, она родилась королевой. Но это не значит, что она имела право всех вокруг оскорблять.

   В общем, маленькая глупая, озлобленная, эгоистичная девочка.

   Вот то, что я ощутила в своём сне. Хотя, по идее, должна была девочку пожалеть…

   Но не могла.

   Вот такая вот я злая.

   Ну… не идеал. Что поделать.

   С такими мыслями я наконец-то открыла глаза. И вдруг осознала, что сплю не одна, а вполне себе неплохо устроилась на мужской мускулистой, мерно вздымающейся груди.

   О-ляля…

   И как я могла такое сокровище не заметить? Настолько сильно меня захватил мой сон, что ли?

   Медленно повернула голову и уставилась в мужской подбородок.

   Очень знакомый подбородок, который я видела вчера.

   И да, кажется, мои глюки продолжаются. И я погрузилась в них настолько сильно, что уже даже сон во сне увидела.

   Да еще и такой длинный. Отрезок в десять лет. Хоть и на ускоренной перемотке, без деталей, но всё же… Он умудрился поместиться в моей голове.

   И теперь я не могла понять: может, это и не глюк вовсе, а я реально попала в книгу? В тело злодейки Джул?

   Но если это так, то это очень-очень грустно. Потому что скоро меня её мужья должны укокошить.

   То есть теперь это и мои мужья тоже. Особенно после вчерашнего.

   Думать о том, что произошло вчера, было слишком волнительно для моей психики, поэтому я решила поразмышлять о другом.

   О том, что скоро меня убьют.

   И тут же поёжилась от этого понимания.

   На меня словно резко кто-то холодной воды ведро вылил.

   И единственным желанием было сейчас просто бежать подальше.

   Потому что я не понимала, как выбраться иначе.

   Джул умудрилась себе заиметь очень много врагов, пока жила в пансионате.

   И я сильно сомневаюсь, что за год смогу уговорить тех детей, с которыми у неё были контры больше десяти лет, перейти на мою сторону.

   Они, наоборот, скорее, еще подойдут, пнут хладный труп злодейки и плюнут на её могилу. Ну или будут кричать что-нибудь типа: «Ату её! Ату!»

   Слишком уж она болезненные вещи им всем говорила. Вот ведь у кого язык был без костей.

   Я печально вздохнула.

   А мне жить хочется. И не просто жить, а еще и как-то выбраться из этого мира и вернуться в свой. Там хоть я и не была королевой, зато была живой.

   Короче, единственная светлая мысль, которая попала мне в голову, – так это побег.

   Только куда я побегу?

   Я попыталась мысленно проанализировать в своей голове то, что уже вспомнила.

   У Джул нет никакой магии. Единственное, что она умеет делать, – это летать. Это я думаю, что сумею сделать. А вот всё остальное?

   Куда бежать-то? Явно не к магическим фейри на континент. Потому что они, судя по всему, всех немагических фейри забирают в рабство. И более-менее свободно немагические фейри живут на своих островах.

   Если такую жизнь вообще можно назвать нормальной. Из воспоминаний Джул, когда она добиралась до своего дворца, все города были практически уничтожены.

   Значит, единственный вариант – это острова, на которых мне надо как-то затеряться.

   Блин, сказать намного проще, чем сделать.

   Но ведь иначе я лишусь жизни.

   Я постаралась вспомнить всё, что помнила сама Джул о своем государстве.

   Которого, к слову, уже не существовало.

   Кстати, а ведь, по воспоминаниям королевы, на нем же велись бесконечные войны за территории. А что сейчас?

   Вроде же десять лет прошло с их свадьбы, что-то же должно было измениться за эти годы?

   Блин, как же тяжко готовить побег, когда ты толком ничего не знаешь о мире.

   — Попытаешься убить — не выйдет, — услышала я голос, скользнувший по моей коже, как холодный ветер. — Наш свадебный ритуал стал моей защитой… и твоим приговором. Откат сожжёт тебя изнутри.

   Я медленно подняла голову — и встретилась с глазами, в которых будто полыхала ледяная бездна. Нереально яркие голубые радужки светились в полумраке, а зрачок… вытянут в тонкую вертикальную щель, как у древнего зверя. Или чего-то пострашнее.

   Что-то не помню я такого в описании книги…

   И резко подскочила, точнее, попыталась подскочить, потому что Харск – повелитель фейри ледяных драконов, а это был именно он, – прижал меня к себе слишком сильно за талию, еще и второй рукой обхватил, буквально не давая пошевелиться.

   – Я ничего такого не думаю, – ответила я, замерев и стараясь не сильно паниковать, понимая, что лежу в постели с собственным будущим убийцей, и, с шумом выдохнув, сказала: – Будь добр, отпусти. Мне некомфортно.

   – До этого тебе было вполне комфортно, королева Джул, а сейчас вдруг некомфортно стало, в чем же причина? – не разжимая своих стальных объятий, спросил меня муж.

   А что я, собственно, переживаю? Надо просто взять и всё рассказать ему. О книге, о том, что мужья меня убьют скоро, не сами, а с помощью моей родственницы. Точнее, это она меня убьёт, а они не захотят защитить. Еще и специальное оружие ей передадут, чтобы ей проще было это сделать.

   В общем, я уже открыла рот и хотела всё это сказать, но почему-то даже слова не смогла произнести.

   Словно кто-то мгновенно лишил меня голоса.

   А Харск приподнял бровь, продолжая ждать от меня ответа, да только я не могла. Просто физически ничего не могла из себя выдавить.

   Затем закрыла глаза, подышала и подумала, что надо попробовать написать. Написать-то точно я смогу!

   – Мне надо кое-что тебе рассказать, но я не могу, – еле ворочая языком, сказала я через силу. Даже эти слова довались мне слишком тяжело. – Словно кто-то поставил мне запрет. Это очень важно, – добавила я.

   Но ледяной фейри так ничего мне и не ответил, объятий своих не разжал.

   Я открыла глаза, вновь посмотрела в его лицо, заметив скепсис, промелькнувший во взгляде, и добавила:

   – Я попробую написать. И я серьезно.

   – Ладно, – спустя долгую минуту медленно ответил Харск и наконец-то отпустил меня.

   И когда я резко от него отпрянула, то вдруг осознала, что совершенно голая, да и комната другая.

   Заметив простыню, валяющуюся где-то в ногах на постели, я решила замотаться в неё, стараясь не думать о том, насколько красив мужчина, с которым я только что лежала в обнимку.

   Ну, примерно как статуя Аполлона. А может, еще лучше…

   Но краем глаза всё же заметила идеальный пресс, ни одного волоска, на автомате бросила взгляд ниже и увидела восставшее мужское достоинство, от которого мой мозг сразу же начал плавиться.

   Пришлось даже головой потрясти, чтобы сбросить этот морок и всё же задать немаловажный вопрос, при этом ища взглядом какой-нибудь письменный стол:

   – А что мы тут делаем? И где это мы вообще?

   – Вновь забвение? – вопросом на вопрос ответил Харск.

   Чуть не спросила, не еврей ли он, часом, но вновь не смогла произнести ни слова. И вместо этого в голове возникла другая поговорка, похожая, но адаптированная к этому миру.

   Вот блин! Даже такую невинную шутку не могу сказать, что за дела?

   – Джул? – напомнил о своем вопросе повелитель ледяных фейри. – Вызвать придворного целителя?

   – Не знаю, – покачала я головой, не став сразу отказываться. – Я помню, что вчера на нас напал дракон. Но… потом я уснула. И где он, кстати?

   – Прошлое нашей расы, ты не знакома с ним? – опять вопросом на вопрос ответил Харск, отчего уже захотелось на него наорать, но в голове что-то такое забрезжило, и, покопавшись в памяти, доставшейся мне от настоящей королевы, я вдруг вспомнила про прародителей ледяных фейри.

   Когда-то, много тысяч лет назад, в этот мир пришли ледяные драконы. Их было всего лишь десять. Все они были мужского пола. Драконы научились превращаться в существ, похожих на фейри, чтобы брать в жены и обычных фейри и продлить свой род.

   Рожать от них смогли только немагические фейри из Нуллимара. Так появилась новая раса – фейри-драконы. Да только от драконов у них были лишь измененные крылья да ледяная магия. А еще они могли спокойно переносить низкие температуры. А вот сам образ драконов они не смогли перенять. В итоге драконы-прародители, дождавшись смерти своих жен, улетели в другие миры – искать себе более подходящих самок для оплодотворения, а их потомки основали своё собственное королевство на севере. На которое никто не претендовал. Там им было жить комфортно. Впоследствии открылась еще одна особенность – это доминантный ген ледяной магии. И когда фейри-драконы начали жениться или выходить замуж за других уже магических фейри, на свет от таких браков появлялись только ледяные фейри. Из-за этого другие расы неохотно благословили такие браки. Потому что начали уже побаиваться слишком сильно расплодившихся ледяных фейри.

   Я перевела удивленный взгляд на Харска и спросила:

   – Подожди, но ведь никто из вас так и не смог превратиться в настоящего дракона? А кто-то, получается, смог? И кто же это?

   – Оракулы предсказывали, что ты сможешь пробудить драконью кровь, – ответил фейри. – Поэтому я и согласился на наш брак. Если бы знал, что для этого нужно совокупление, то давно бы уже взял тебя. И да, этим драконом был я. Это я забрал тебя вчера и унёс в свой замок.

   – Оу, – протянула я и хотела уже вслух сказать, что в книге ничего такого не было и близко, но опять не смогла произнести не звука. – А зачем ты меня унёс в свой замок? – непонимающе посмотрела я на мужчину.

   – Инстинкты, – коротко ответил он.

   – А-а-а, ну это всё объясняет. Кстати, а что это значит – взял бы меня давно? Ты насильник, что ли? – решила сразу уточнить я.

   На что Харск посмотрел на меня так, будто я принесла ему очень серьезное оскорбление, которое смывается только кровью.

   Но… не на ту напал.

   Я с насильником дел иметь не собираюсь. Поэтому выгнула свою бровь, еще бы и руки в бока уперла, да боюсь, что тогда моя импровизированная одежда свалилась бы, поэтому пришлось работать мимикой.

   – Нет, – процедил дракон спустя целую минуту. – Ни одну женщину в своей жизни я еще не взял силой. В нашей стране это самое тяжкое преступление и карается смертью.

   – Ты всё-таки повелитель, – пожала я плечами и добавила: – Что дозволено повелителю, то не дозволено обычному фейри.

   – Возможно, так было в твоей стране, королева Джул, – произнес Харск очень надменным тоном. – Магия ведь на вас не действует. А в нашей стране есть магические постулаты. Нарушить их невозможно. Они являются гарантом и посланием наших прародителей своим потомкам. Магия убьет любого из нас, кто нарушит хоть один из этих постулатов. Мы знакомы с ними с раннего детства. Они выгравированы на Скале Вечности.

   – Оу, как у вас тут всё… строго, – протянула я.

   – Если бы Нуллимар подчинялся подобным законам, как подчиняются все магические фейри, то и не случилось бы с твоей страной такого…

   – Возможно, ты прав, – пожала я плечами и добавила: – Но мне нужна бумага и… – хотела сказать «ручка», но опять не смогла. Потому что в этом мире нет такого слова, пришлось перефразировать и произнести: – Перо.

   А дракон аж привстал и посмотрел на меня так, словно у меня на голове рога выросли.

   Я даже на всякий случай решила проверить, поправив волосы. Но рогов не обнаружила, как ни пыталась.

   – Что? – не поняла я.

   – Так твоё забвение – это не ложь?

   А мне захотелось глаза в потолок закатить, но я не стала, потому что была слишком любопытной, и спросила:

   – И почему ты только сейчас это понял?

   – Любой заговоривший с тобой о твоей стране в подобном негативном ключе становился жертвой твоего гнева.

   – Я что, кого-то убила? – в шоке уставилась я на мужа.

   – Нет, – покачал он головой. – Но могла покалечить.

   – Фух, – с шумом выдохнула я. Стараясь мысленно порадоваться, что хотя бы не настолько Джул была психом. А вслух ответила: – Я же сказала, что ничего не помню… почти не помню. Потому что кое-что во сне сегодня увидела.

ГЛАВА 7

– Целитель отменяется? – переспросил меня Харск в своей манере.

   Кажется, я начинаю уже привыкать к этим его отрывистым фразам. Хотя иногда он может выдать целую речь. И вновь мой взгляд упал на его достоинство, которое так и не упало.

   И я ощутила непреодолимое желание дотронуться до него и ощутить внутри себя. Это чувство было настолько сильным, сродни жажде затерявшегося путника в пустыне, что я в один миг оказалась рядом с повелителем ледяных фейри.

   А он ведь даже с места не сдвинулся, и лишь победный блеск в его взгляде вернул меня обратно в этот мир.

   Я резко отпрянула от мужчины, не понимая, каким образом оказалась рядом.

   – Что это? – хриплым от неожиданности голосом спросила я. – Ты какой-то магией пользуешься? Почему меня к тебе так сильно тянет?

   – Легенды не врут, – ответил дракон, так и не сдвинувшись с места. – Ты не зря разбудила моего дракона. При слиянии он ощутил в тебе свою пару.

   – Он? – нахмурилась я, не совсем понимая, о чем речь. – Так это был не ты? Какой-то другой дракон, что ли?

   На что Харск отвел свой взгляд и задумчиво произнёс:

   – Он внутри меня. Я слышу его. Требует удовлетворить самку. Сам не может. Боится причинить боль.

   – Э-э-э, – протянула я, медленно и нехотя слезая с кровати. – У тебя раздвоение личности, что ли?

   На что повелитель фейри лишь пожал плечами, явно не отрицая этого, но и не подтверждая.

   М-да уж. Приплыли. Что-то такое я читала в одной из своих книг. Дракон нашел свою истинную пару, а человек, в которого он обращался, упорно сопротивлялся и даже начал ненавидеть девушку. И всю книгу издевался над несчастной попаданкой, прокатив её по всем эмоциональным качелям. Даже назло ей любовницу себе завёл. Ту еще стерву, которая чуть попаданку не убила. Конечно, в конце он понял, что был не прав, а она его, естественно, простила. Но осадочек у меня после той книги остался. Я бы за то, что тот гад творил с героиней, ни за что бы его не простила. И плевать, что он раскаялся и валялся ковриком у её ног, всё равно не простила бы. Потому что знаю: предавший однажды предаст и дважды.

   Да и вообще я сильно ревнивая. Могу простить абсолютно всё, кроме одного – предательства.

   Короче, мне такое вообще нисколько не нравилось, поэтому я, сделав над собой усилие, причем нешуточное, всё же отошла подальше от этого Аполлона и попыталась вспомнить, что я, собственно, вообще хотела.

   А хотела я написать!

   – Мне нужные писчие принадлежности! – громко сказала я, зло смотря на дракона.

   Этот… ледяной гад какое-то время мерился со мной взглядом, но не на ту напал. Я кремень! Поняв это, он всё же встал, причем сделал это так грациозно, словно перетек из одного положения в другое, и голым пошел в мою сторону.

   Я на всякий случай посторонилась, а мужчина прошагал мимо, хотя надвигался на меня так, будто собирался что-то непотребное совершить.

   Но даже не замедлился ни на одно мгновение, словно так и надо было.

   Вот же… повелитель.

   В итоге он дошел до двери, которую я не сразу заметила из-за того, что приходилось прилагать усилия и не наброситься на Харска с поцелуями, открыл её и, повернувшись, сделал приглашающий жест.

   – И что там? – решила сначала узнать я, а затем шагать в неизвестность.

   – Кабинет, – ответил дракон и напомнил: – Писчие принадлежности.

   – Угу, – покивала я и, медленно идя к двери, спросила: – Ты одеться не хочешь?

   – Зачем? – приподнял он свою бровь.

   Я даже опешила, ибо была не в силах дать хоть какой-то ответ, ведь мой взгляд опять непроизвольно опустился на его достоинство, которое так и продолжало всё это время стоять. Помнится, мой бывший вечно жаловался, что если у него член долго стоит, то ему становится физически больно…

   – А вдруг кто-то посторонний зайдет? – всё же пришла в мою голову светлая мысль, и я посмотрела в глаза дракону, которые будто пульсировали.

   Интересно, так и раньше было? Или это только сейчас?

   – Не зайдет, – лаконично ответил мужчина и вновь приглашающе кивнул, повторив: – Писчие принадлежности.

   – Ага, они самые, – с шумом выдохнула я и буквально рванула в кабинет.

   Он оказался очень просторным и светлым. А еще невероятно уютным.

   Особенно мне понравился мягкий ворс молочного ковра, в котором почти утонули мои ноги, и огромное панорамное окно, из которого виднелись ледяные пики гор.

   – Вау, – выдохнула я, когда подошла ближе к окну и посмотрела в него. – Мы так высоко находимся?

   – Мой личный дом, – ответил Харск, словно это всё объясняло, и, подойдя к столу, достал из ящика бумагу, перо и чернильницу.

   Не став больше задавать никаких вопросов, я прошла до удобного мягкого кресла с теплой шкурой какого-то зверя, уселась в него и попробовала написать.

   Только как бы я ни пыталась вывести хоть одну букву, ничего не получалось. У меня так сильно руку свело, что даже больно стало.

   Только чернилами весь листок в итоге закапала…

   – Заклятие, – ответил дракон, подходя ко мне, и, взяв за руку, начал её медленно разминать.

   – Какое еще заклятие? – сквозь зубы простонала я, чувствуя, как по щекам текут слезы от сильной боли. – На меня же не должно ничего действовать?

   – Боги, – сказал Харск. И добавил: – Они могут всё.

   – Ты так спокойно об этом говоришь, – протянула я, всхлипнув и чувствуя, как отпускает постепенно мою руку.

   Боль реально была адской. Никогда такого не чувствовала…

   – Я их уничтожу, – вдруг выдал он таким леденящим душу тоном, что у меня даже рука болеть перестала.

   – Кого? – не поняла я.

   – Тех, кто сделал тебе больно, – ответил он, и я вдруг осознала, что этот мужчина говорит чистую правду.

   – Но они же боги, как их уничтожить? – переспросила я.

   – Плевать. Уничтожу, – ответил дракон, и таким леденящим душу холодом от него повеяло, что я была рада, что он говорил не обо мне.

   И да… как бы ужасно это ни звучало, но мне понравилось.

   Ведь никто и никогда в жизни не говорил мне этих слов.

   Раньше, когда читала книги и слышала подобные слова от героев, внутри что-то ёкало, и хотелось себе такого же мужчину. Но я понимала, что в реальности таких не существует, ведь все эти мужчины придуманы женщинами.

   И вот мне такой попался.

   Трудно поверить, что он сам скоро будет среди тех, кто сделает мне больно. Не лично, но рядом постоит…

   Именно эта мысль заставила мой мозг вернуться из желеобразного состояния в более плотное.

   И я, резко забрав свою руку, встала из кресла, чтобы быть подальше от мужчины и его настойчивой ласки, и ответила:

   – Понятно, что ничего не понятно. И да, я хочу вернуться в свой дворец. Прямо сейчас.

   Захотелось быть на нейтральной территории и в Нуллимаре, а не тут среди ледяных фейри, ведь там у меня хоть какой-то шанс есть на побег. А здесь… не уверена, что за стеклом плюсовая температура. Красиво, конечно. Но вряд ли я выживу…

   – Нет, – услышала я от дракона.

   – Что? – переспросила я, посмотрев на повелителя ледяных фейри с недоумением.

   Вдруг мне показалось?

   – Теперь твой дом здесь. Ты моя жена, – спокойно ответил он. – Обязана быть в доме мужа.

   Опять сладкие слова. Когда-то я и их хотела услышать. Чтобы мужчина привел меня к себе домой, почти похитил, да не просто мужчина, а тот, который мне нравится, от которого я теку, а затем сказал вот именно это.

   Я так нуждалась в этом, когда осталась совсем одна, в другом городе… И знала, что назад пути не будет.

   Но вместо этого мне пришлось идти пахать на трех подработках, чтобы снять квартиру и самой туда привести своего, как я тогда думала, будущего мужа. Который должен был вот-вот отучиться и найти себе хорошую работу. Ведь найти он её почему-то никак не мог.

   Нет, я пыталась его устраивать, но у него постоянно были какие-то проблемы с начальством. И везде-то его несчастного угнетали.

   А я, дура, жалела и сама же предлагала уволиться.

   Господи…

   Ну и идиотка же я была.

   И теперь так хотелось бы поверить в то, что говорит дракон, и я бы с удовольствием поверила, не зная будущего. Но… я знаю, чем оно всё закончится. Появится она, и он забудет обо всем на свете. Я же помню, как в книге описывалось влечение всех трех мужчин к Миаланте. Именно так звали главную героиню.

   А Джул слишком много дров наломала, чтобы попытаться хоть что-то исправить.

   На её стороне только лишь одна девушка – Вилеса. А что она способна сделать? Да ничего… сама такая же всеми забытая и никому не нужная, оставшаяся без родных во время войны.

   Короче, мне проще сбежать и где-нибудь затеряться среди обычных граждан моего государства, чем попытаться всё наладить.

   Да и не смогу я что-то налаживать.

   Я просто не понимаю как…

   Ну, в теории понимаю, конечно, а на практике? Это же целое государство!

   Короче, я пас.

   Надо бежать.

   И пока я размышляла о случившемся, всё это время дракон стоял и смотрел на меня, не шелохнувшись, и стоило мне просто сменить позу, как он резко очутился рядом и прижал меня к себе так, что у меня все косточки захрустели. Его глаза вдруг засветились, и мужчина утробно прорычал:

   – Моя…

   Мне даже показалось, что это как будто не он вообще говорит, потому что голос был совсем другим, измененным.

   Затем сияние его глаз погасло, он зажмурился, продолжая меня держать и не ослаблять свои объятия, и даже головой потряс.

   – Э-э-э, Харск? Ты как? В порядке? – неуверенно протянула я.

   Нет, не спорю, мне было приятно находиться в его объятиях, но как-то смотрелось всё это слишком странно…

   Дракон перевел на меня задумчивый взгляд и ответил, причем произносил слова так, словно они давались ему с огромным трудом:

   – Он. Требует. Тебя. Я. Не могу. Сдержать.

   – Кто он? – не сразу сообразила я.

   – Дракон, – протянул Харск.

   – Ого, – хмыкнула я. При этом ощущая нехилую такую злость на мужчину. – Надо же, как удобно. Теперь, если будешь трахать, можно легко списать всё на свою вторую звериную личность. А ты типа ни при чем, да?

   – Нет, – ответил дракон и даже посмотрел с легким удивлением. – Я тоже хочу. Просто… это странно. Раньше мог сдержаться. Сейчас трудно… Невозможно…

   – Когда это раньше? – недовольно процедила я, прищурившись, и тут же прикусила язык, вдруг осознавая, что в моём голосе вдруг прорезались ревнивые нотки.

   С чего это вдруг? Я его знаю от силы несколько часов…

   – В храме, когда увидел впервые, – ответил Харск. И добавил: – Ты красивая. И моя жена.

   – О, вот оно что, – ответила я и почему-то сразу расслабилась. И зачем-то спросила: – А почему сразу не… консуммировали брак? Зачем так долго ждать?

   – Твоё условие – восстановление Кристаллии. Мы восстановили. Опять забвение?

   – Оно самое, – качнула я головой. – И что делать будем?

   – Близость? – спросил дракон, продолжая держать меня в своих объятиях, да не просто держать, а еще и поглаживать начал по спине…

   Так и захотелось ляпнуть что-то вроде: «Почему бы и да?» – но нельзя.

   Ибо надо еще как-то выжить.

   И вернуться в свой мир.

   Поэтому я подняла голову, посмотрела дракону в глаза и четко ответила:

   – Нет! Я не только твоя жена. У меня помимо тебя еще два мужа: Лаусиан и Химо. А если они тоже решат, что я должна жить только с ними, опять война начнется? Ты для этого на мне женился?

   Дракон недовольно засопел и, положив руку мне на затылок, прижал голову к своей мускулистой груди, так что я теперь не могла смотреть ему в глаза.

   Но он не на ту напал.

   Я помнила, что он прежде всего повелитель, поэтому решила надавить на его ответственность перед подданными:

   – Харск, пожалей своих подданных, они только-только выдохнули и порадовались, что война закончилась. Уверена, что никому из них не понравится, когда Лаусиан с Химо сюда явятся со своими войсками.

   Я, конечно, не была уверена, что они это сделают. Точнее, вообще не была в этом уверена, но откуда это Харску-то знать?

   Но дракон продолжал молчать и недовольно сопеть, словно маленький ребенок, который очень сильно не хочет отдавать свою игрушку.

   Нет, не спорю, мне приятно было вот так стоять рядом с ним.

   Может, и правда осталась бы, но… я помнила, что произойдет. А именно «золотая писечка» по имени Миаланта. Та самая главная героиня, которая и уничтожит отвратительную злодейку, а помогут ей в этом её, точнее, уже мои мужья.

   И даже если сейчас дракон думает иначе, то не факт, что, встретив героиню, он забудет о том, что хочет меня.

   Короче, я всё же вырвалась из цепких драконьих объятий и отправилась обратно в комнату.

   Он молча проследовал за мной, а я начала искать свою одежду.

   Только в комнате, кроме постели, ничего не было, как и одежды моей или Харска.

   Но была большая дверь, и я отправилась к ней.

   Дверь вела в ванную. Тут и большая душевая была, и мини-бассейн, и унитаз. Короче, всё, кроме моей одежды.

   Я повернулась и недовольно посмотрела на дракона, который всё это время молча ходил за мной по пятам.

   – А где моя одежда?

   – Нет её, – ответил этот невозможный мужчина.

   Я закрыла глаза и вспомнила, что и правда одежды на мне уже не было, когда дракон меня заворачивал в одеяло и забирал.

   – Ладно, – кивнула я, посмотрев на дракона. – Тогда идем, завернешь меня в одеяло, и полетим обратно.

   Я обошла Харска по дуге и вернулась в спальню, приблизилась к постели, заметила валяющееся на полу одеяло, взяла его и начала растряхивать, чтобы сделать из него себе одежду.

   Но дракон подошел ближе и одним движением отобрал.

   – Эй! – возмущенно вскрикнула я, думая, что он опять заартачился, но нет, он спокойно встряхнул одеяло, накинул его мне на плечи, как мантию, а я тут же ухватилась за концы.

   А затем просто сказал:

   – Не двигайся.

   Отошел подальше, встал в центр своей комнаты и начал превращаться.

   И было это очень странно.

   Он как будто просто встал на четвереньки, вырос в размерах и покрылся чешуей, и одновременно с этим у него вытянулась морда и появилась корона из рогов.

   И всё это за считаные мгновения.

   – Вау, – не удержала я восторженного выдоха, когда дракон встал передо мной во всей своей красе.

   Кстати, потолок в его комнате был намного выше, и сейчас Харску не надо было упираться в него головой.

   Он даже крылья смог расправить, явно начав передо мной красоваться.

   – Ты очень красивый, – сказала я и спросила: – А можно потрогать?

   Дракон кивнул и сделал шаг вперед.

   Я тоже пошла к нему и первая дотронулась до его мощной лапы.

   – Она каменная? – с удивлением спросила я, потрогав чешую.

   Дракон, видимо, попытался пожать плечами, но у него получилось это смешно и одновременно нелепо, и я, не сдержавшись, улыбнулась.

   А затем спросила:

   – Можно посмотреть тебя со всех сторон? Никогда драконов так близко не видела. А вчера толком и рассмотреть не удалось.

   Харск вновь кивнул, а я начала обходить его по кругу.

   Дракон же внимательно следил за мной, но с места не двигался. Я же обратила внимание, что грудь и живот, а также внутренняя часть лап и даже хвоста у него отличались по цвету и были более светлыми.

   Всё остальное же было темно-голубого цвета.

   Особенно меня заинтересовали рога. Казалось, будто они изо льда. Слишком светлые и как будто прозрачные…

   Вернувшись обратно к дракону, я сказала:

   – Ну что, забирай меня и полетели обратно?

   Дракон выдохнул морозный пар из своих ноздрей, отчего сразу же температура в комнате прилично понизилась, и недовольно рыкнул.

   – Эй, мне холодно! – с раздражением топнула я ногой. – Хочешь, чтобы я заболела, что ли?

   Клянусь, что взгляд у дракона стал удивленным, он отрицательно покачал головой. А затем встал на задние лапы, а ко мне протянул передние.

   Честно, было огромное желание отпрыгнуть, но я понимала, что если не вернусь в Кристаллию сейчас, то будет только хуже…

   Поэтому пришлось успокоить свои расшалившиеся нервы и подождать, когда дракон подхватит меня в лапы, осторожно завернет, как куколку, в одеяло с головой и куда-то понесет.

   Надеюсь, что на выход, а не есть.

   Выдохнула я от облегчения, когда поняла, что мы уже летим. Видимо, настолько сильно перенервничала, что даже не поняла, куда он меня нес и как мы взлетели.

   Вроде бы никаких больших дверей я не видела в его спальне. Или он не через дверь меня выносил? Может, это какая-то пространственная магия опять?

   Ой, да какая разница, лишь бы вернул обратно, вот!

ГЛАВА 8

Летели мы что-то слишком долго. Я на этот раз спать уже не хотела – выспалась, видимо, – поэтому пришлось гонять разные мысли по кругу.

   И чем дольше я их гоняла, тем грустнее мне становилось.

   Вчера мне всё казалось бредом из-за укуса больного животного, но что-то этот бред никак не хотел заканчиваться.

   Да и деталей в нем было что-то уж слишком много.

   И это означало лишь одно. Я, походу, в том мире померла, а в этом моя душа попала в тело королевы Джул.

   К слову, на голове у меня был уже не парик, а мои настоящие волосы, я даже подергала их, чтобы удостовериться в этом.

   И да, было больно.

   И в этот момент на меня резко накатила настоящая паническая атака.

   Потому что если всё это правда, то… мне скоро придет хана.

   Я настолько сильно перепугалась того, что осознала, что даже начала задыхаться и паниковать еще сильнее.

   В итоге захотелось глотнуть хоть каплю свежего воздуха, а дракон слишком плотно меня замотал в кокон, и я, как та гусеница, начала пытаться выбраться из него.

   Потому что удушье переросло уже в реальное, и даже черные точки перед глазами запрыгали.

   Видимо, дракон всё же понял, что что-то со мной не так, и резко камнем рухнул вниз, отчего у меня чуть все внутренности наружу не вылезли прямо изо рта.

   Хорошо, что желудок был пустой, а то точно подавилась бы собственными рвотными массами.

   И не пришлось бы Миаланте тратить на меня своё драгоценное время и силы.

   И когда мы оказались на земле, дракон быстро разорвал мой кокон когтем, а я закашлялась и встала на четвереньки, чтобы хоть немного прийти в себя.

   Ощутила, как мужчина поддерживает меня уже обычным руками за талию и убирает мои волосы с лица. А еще с тревогой завет по имени:

   – Джул? Джул? Джул?

   Всё еще дыша, но уже не как паровоз, а чуть помедленнее, я посмотрела на него и спросила:

   – Почему не королева? Вроде королевой же была?

   – Королева Джул? – спросил он.

   А я поморщилась, так как это его «королева Джул» буквально резало слух, и ответила: