Оглавление
- ПРОЛОГ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ГЛАВА 29
- ГЛАВА 30
- ГЛАВА 31
- ГЛАВА 32
- ГЛАВА 33
- ГЛАВА 34
- ГЛАВА 35
- ГЛАВА 36
- ГЛАВА 37
- ГЛАВА 38
- ГЛАВА 39
- ГЛАВА 40
- ГЛАВА 41
- ГЛАВА 42
- ГЛАВА 43
- ГЛАВА 44
- ГЛАВА 45
- ГЛАВА 46
- ГЛАВА 47
- ГЛАВА 48
- ГЛАВА 49
- ГЛАВА 50
- ГЛАВА 51
- ГЛАВА 52
- ГЛАВА 53
- ГЛАВА 54
- ГЛАВА 55
- ГЛАВА 56
- ГЛАВА 57
- ГЛАВА 58
- ГЛАВА 59
- ЭПИЛОГ
ПРОЛОГ
- Не хмурьтесь, генерал, морщины будут, не выведем потом. Если, конечно, ваша невеста нам в склянку ядом не плюнет, вот там возможны варианты… - пыхтела я, затягивая то, что здесь называли стерильным бинтом, на плече мужчины.
На деле же это была засаленная, пару сотен раз выстиранная тряпица, отчаянно пахнущая травяным раствором, гордо именуемым «обеззараживающим». С этим я бы тоже поспорила, так что сейчас рассчитывала не на достижения местной медицины, а на великое русское «зараза к заразе не пристает».
- Что за чушь, лесса Лион? – прошипел он в ответ. – Не отвлекайтесь, бинтуйте.
Пока я занималась его левой рукой, правой он заряжал боевой артефакт. Мешал неимоверно: вместо того, чтобы минуточку спокойненько посидеть, вертелся и крутился так, будто на ежа сел. Хотя, может, и сел, я ж не проверяла, что тут за кустом водится. А нечего было подставляться!
- Отвлекаетесь тут вы, генерал Лагранд, - фыркнула я, потуже завязывая краешки тряпки. – Ну вот, теперь почти целый!
- Я и был целый, Аннабель, пока вы здесь не появились!
С этим поспорить было сложно. Сейчас генерал выглядел, мягко скажем, несколько хуже, чем до моего появления. Военный мундир, которому, на мой взгляд, самое место на всяких торжествах и парадах, был изрядно изгваздан и изодран. На скуле запеклась кровь, а синие глаза смотрели устало.
- Вы мое наказание, лесса Лион… Почему именно ко мне?!
- Вас я хотя бы знаю, - пробормотала я.
Генерал едва уловимо улыбнулся, но, к счастью, об обстоятельствах нашего знакомства вспоминать вслух не стал. Бросил быстрый взгляд на повязку, дернул недовольно головой заметив, что она уже пропиталась свежей кровью, несмотря на все мои старания.
- Отправляйтесь в гарнизон. И не высовывайтесь оттуда, ясно?! Здесь достаточно других целителей, женщинам на войне не место. Это приказ, Аннабель, не вздумайте ослушаться.
Я прикусила нижнюю губу и кивнула. Что с приказами не спорят, я уже усвоила. Благодаря этому самому генералу Лагранду. Трудно спорить с тем, по чьей вине ты побывала под стражей, а теперь оказалась на поле боя. Сколько бы он это не отрицал.
- Бежите на счет три, - скомандовал он, выбирая взрывные артефакты из поясного мешка. – Один… Два…
Крикнуть заветное «три» он не успел. Стоило ему встать, прямо над нами что-то засияло, заискрило, а потом донесся отчетливый запах гари.
- Дьявол, Аннабель, бегите! – закричал генерал.
С его рук слетало одно заклинание за другим, с шипением они касались искрящегося облака, оставляя в нем рваные проплешины. Испуганная, я бежала по лесу, изо всех сил стараясь вспомнить, где находится заветный гарнизон. И пусть подкрепление отправляют! Главное добраться.
Шаг, другой… Что-то просвистело мимо, опалив щеку. Плевать, не до эстетики, потом окажусь рядом с котлом и травами, все поправлю. А сейчас только вперед.
Я так сосредоточилась на разглядывании горизонта, что не заметила, как под ногой у меня оказался изогнутый корень. Зацепившись, я рухнула на влажную землю, больно вывихнув ногу. Поддавшись порыву, я обернулась и закричала: на меня летел огромный огненный шар, а я совсем не успевала от него увернуться. Кажется, это конец…
ГЛАВА 1
- Анька, ты сейчас упадешь от офигенной новости! – заговорщицки прошептала Юля, моя коллега по клинике, плотно закрывая за собой дверь моего кабинета.
- Уже страшно, - засмеялась я. – Последний раз ты так радовалась, когда купила щенка хаски у метро. Напомнить, в кого он превратился через месяц?
- Зануда ты, Ань, - отмахнулась подруга. – Не, сейчас все совсем по-другому!
- Как тогда, когда ты отправилась за выигранной машиной, а в итоге чуть не купила ее, соревнуясь с каким-то мужиком? – хихикнула я.
- Да хватит тебе прошлое вспоминать! Вот сейчас как обижусь, ничего не расскажу! Будем все ходить молодые и красивые, а ты так и останешься нудной, морщинистой двадцатипятилетней бабкой!
- Ладно, древняя бабка вся во внимании, - вздохнула я.
Не выслушать очередную очумительную Юлькину новость было примерно также невозможно, как голыми руками тормозить асфальтовый каток. Собственно, Юлька и была таким катком. Говорливая, шумная, веселая, она легко находила общий язык и с сотрудниками клиники, и с клиентами. Да и рука у нее была легкая, что в нашем нелегком деле было крайне важно.
- В общем, сегодня девочки на ресепшен обсуждали, что появился новый препарат от морщин. Круче ботокса – один раз кольнула, ни синячка, ни болевых ощущений, ни потери подвижности мышц. Короче, настоящий клад. Еще и стоит недорого, а для своих – почти даром.
- Ты предлагаешь кольнуть? – хмыкнула я.
- Так почему бы и нет? – подмигнула Юлька. – Препарат легальный, эффект на себе сама Вероника Игоревна проверила, поэтому и закупила.
- Ну… Если сама Вероника Игоревна…
Вероникой Игоревной звали хозяйку клиники, даму без возраста. Точнее, мы-то знали, что ей хорошо так за пятьдесят, но на вид она казалась максимум тридцатилетней. В погоне за вечной молодостью, женщина отчаянно тестировала на себе все новинки косметологического рынка, а потом тащила их в клинику.
Мне пока спасаться было не от чего, все-таки двадцать пять – не тот возраст, когда лицо похоже на сморщенный инжир. Но ведь если не ухаживать за кожей смолоду, результат наплевательского отношения до пенсии себя ждать не заставит. Да и инновационный препарат протестировать хотелось…
Пока я расставляла на полочке крема и маски, оставленные после предыдущей клиентки, Юлька с моей картой сгоняла на ресепшен, выбила нам два чека на инъекции красоты и вернулась ко мне в кабинет, позвякивая двумя крохотными бутылечками.
- Вот, Анька, это пропуск в счастливое будущее! Тем более, у тебя свадьба скоро, будешь красавицей. А я – подружкой красавицы, которая точно отхватит себе симпатичного неженатого ухажера. Ведь будут там такие, да?
- Будут, - засмеялась я, вспоминая, кого из друзей Артема мы собирались пригласить.
А ведь подруга права. До заветного дня, который должен был стать самым счастливым в моей жизни, оставался всего месяц. Я уже купила то самое платье, договорилась с визажистом и мастером по прическам. Остальные хлопоты взял на себя Артем, великодушно сообщив, что ни одна бытовая мелочь не должна потревожить счастье невесты на свадьбе. И вообще, сюрприз будет.
Воодушевленная, я первая запрыгнула на кушетку, пока Юлька набирала содержимое ампулы в шприц. Блаженно зажмурилась, представляя, как обворожительная и счастливая пойду в своем белоснежном платье по какой-нибудь аллее, под руку меня будет держать Артем, похожий на модель из журнала, ну такого, где самые привлекательные мужчины с полуголыми торсами. И все прохожие будут восхищенно оборачиваться нам вслед…
- Так… Замри… - приказала подруга.
Я почти замерла, когда услышала, как завибрировал телефон. На экране высветилось имя Артема. Странно, обычно он никогда не звонит мне на работу, значит, что-то случилось?
Медленно, стараясь не шевелиться и не мешать Юльке делать меня прекрасной, я потянулась к телефону. Осторожно прижала трубку к уху.
- Ань, прости… Нам нужно расстаться… - голос жениха звучал холодно и глухо. – Я полюбил другую… Прости…
От неожиданности я выронила телефон. Одновременно с этим подруга закончила вводить первую дозу препарата. И в этот момент я почувствовала, что воздуха мне очень не хватает. Я дернула воротничок блузки, стараясь облегчить доступ кислорода, пару раз попыталась вдохнуть и с ужасом поняла, что ничего у меня не выходит. Неужели я так сильно разволновалась? Что аж до потери дыхания?
- Анька, блин! Ты опухла вся! – заорала вдруг подруга, бросаясь к шкафчику, где у нас на всякий случай лежали «тревожные шприцы» на случай, если клиенту вдруг станет плохо.
Ее скорости и ловкости позавидовал бы любой спортсмен: одной рукой она открывала дверцу, второй выхватывала заветный шприц, а ногой ухитрилась толкнуть дверь кабинета, чтобы закричать про «скорую». Но, кажется, несмотря на ее старания, было поздно. Потому что после очередной попытки сделать вдох я поняла, что теряю сознание. В последний раз рванулась на кушетке, а потом мир померк.
ГЛАВА 2
Пробуждение было резким: на меня попросту вылили ведро ледяной воды! Хлынувший в легкие воздух был обжигал до боли, я невольно закашлялась, а потом с трудом попыталась отдышаться. Что-то не припомню, чтобы "скорая" практиковала капельницы в таком объеме да еще и наружно.
- Вы с ума сошли?! - заорала я, как только почувствовала, что способна говорить.
Одновременно с этим открыла глаза и знатно так удивилась. Вместо рабочего кабинета, в котором я, собственно, и потеряа сознание от анафилактического шока, ну ладно, на худой конец машины скорой помощи или палаты в больнице, я очутилась в очень странном помещении.
Деревянный пол из наборного паркета, стен не видно - все они увешаны полками, на которых теснятся пузырьки, склянки и бутылочки самого причудливого вида, с висящими набок этикетками. Вместо люстры на потолке какие-то сияющие искрами шары. Но самое интересное даже не это.
Вокруг меня столпились три невероятно похожих девушки, одетые самым странным образом: на головах одинаковые зелененькие косынки, ниже - платья, тоже зеленые, но потемнее, а на талии завязан кружевной белоснежный передник. И что это за униформа такая? Санитарки, что ли? Так почему втроем?
- Вы кто? - вырвалось у меня.
- А я говорила, говорила, - всплеснула руками одна из девушек, - сильно она головушкой-то приложилась!
- Да потому что нечего было лезть! - фыркнула вторая.
Так, в глазах у меня определенно не троится: голоса разные, мимика, жесты тоже отличаются. Значит, я не ошиблась, и их действительно трое. Только вот кто они такие?
- Аннабель, ты как? - сочувственно спросила третья.
Я прислушалась к себе. Голова побаливала, зуб на зуб не попадал от водотерапии, а в остальном, в общем-то, все было в порядке. О чем я и сообщила девушкам.
- Ты же помнишь, что нам нужно уйти? - прищурилась первая. - Сейчас полдень, посетителей практически не будет, так что ты справишься, не волнуйся.
- Справишься, конечно, - ободряюще улыбнулась третья, она, видимо, среди них была "хорошим полицейским". На роль плохого явно претендовала вторая, она только молча окинула меня недобрым взглядом и ушла собираться.
Я решительно подтвердила, что со всем справлюсь, так что повеселевшие тройняшки, или кто они там, убежали, оставив меня в помещении одну. И к лучшему, все равно помощи от них ждать в вопросе самоопределения мне не приходилось, настроены они были не особенно дружелюбно. Да и ходили слаженно, как три сиамских близнеца, так что не стоило и пытаться выцепить на разговор, например, третью.
Стоило двери за ними закрыться, я подскочила со стула, на котором, оказывается, все это время сидела, и осторожно выглянула за дверь. Там простиралась узкая улочка, вымощенная круглыми одинаковыми камнями, по обе стороны которой стояли нарядные разноцветные домики, перед каждым из которых обязательно был палисадничек с цветущими розами, ромашками и прочими растениями.
Куда больше меня интересовало то место, в котором я очнулась. Так что, придерживая ногой дверь, чтобы она не захлопнулась, я вышла на улицу и, вывернувшись похлеще гимнастки, попыталась разглядеть вывеску.
"Лекарский кабинет лессы Лафер".
Лекарский кабинет?! Лессы Лафер?! Вот это укольчики у Юльки... Теперь у меня точно появятся морщины, только от массы эмоций, которые тут же на меня нахлынули!
Я уже собиралась было зайти обратно, когда равновесие меня все-таки подвело. Нога, на которой я стояла, банально устала, а вторая зацепилась за дверь. Я ойкнула и непременно рухнула бы на дорогу, если бы меня не подхватили сильные мужские руки, а сердитый голос, от котторого буквально веяло холодом, не произнес:
- Кажется, если вы сейчас разобьетесь, я останусь без зелья. Осторожней, лесса.
ГЛАВА 3
Сочувствия в словах незнакомца было мало, зато раздражения и надменности - хоть отбавляй. Так что я не преминула его поправить:
- Кажется, вы обознались, меня зовут Анна. И никакой Лессы я не знаю.
- Очень смешно, - фыркнул мужчина, резким движением возвращая меня в вертикальное положение. - Надеюсь, вы закончили веселиться, и я все-таки смогу зайти за зельем?
- Зельем? - искренне удивилась я.
- Отваром, настойкой или что у вас там? Вы всегда стоите столбом при виде покупателей, лесса Анна?
Тут только я догадалась, что лесса - никакое не имя, а скорее обращение. Что-то вроде "девушка" или зарубежное "мисс"... Знать бы еще, куда я попала? Я определенно угодила не на соседнюю с клиникой улочку. Или это несмешной розыгрыш, или...
Черт! Да не может такого быть! Я ведь не верю во всю эту чушь, никто не верит!
Я похлопала себя по бедрам в поисках отсутствующих карманов и также отсутствующего мобильника. Позвонить Юльке и узнать, не она ли затейница этого безумия, не получится. И что-то мне подсказывало, что подруга здесь не причем. Потому что взгляд незнакомого мужчины был далек от дружелюбного. С каждым мгновением, казалось, он злился все больше.
- Извините, - вздохнула я. - Я новенькая. Идемте, найдем, что вы там хотели...
Судя по вывеске, купить зелье или что-то там мужчина собирался в лекарском кабинете, который я еще не успела хорошенько осмотреть. И если этот кабинет - что-то вроде нашей больницы, то его появление вполне логично. Потому что при каждой мало-мальски уважающей себя лечебнице просто обязана быть аптека. Не бегать же, в самом деле, по всему городу в поисках нужного лекарства. Дело за малым - сориентироваться в святая святых "Лекарского кабинета лессы Лафер".
Стараясь казаться уверенной, я пригласила мужчину сесть в кресло, в котором совсем недавно очнулась сама. При свете тусклых ламп мне было удобнее его разглядывать: сама я при этом находилась в тени, так что не видно было, куда именно я смотрю.
А взгляду было за что зацепиться! Крепкое тело, не такое, как у мужчин из качалки, а скорее тренированное естественным образом. Суровый взгляд, который заставляет меня втянуть голову в плечи, но почему-то синие глаза мужчины удивительным образом притягивают. Волевой подбородок, упрямо поджатые губы. Одежда из дорогих тканей. В общем, все свидетельствовало в пользу того, что посетитель мне попался нервный, статусный. Значит, лучше бы отпустить его довольным. Вот только как, с учетом того, что я здесь нахожусь ровно столько же, сколько и он?!
ГЛАВА 4
Решение пришло внезапно. Кажется, три одинаковых девицы ушли ненадолго, так что пока я могу потянуть время, дождаться их - а там пусть сами разбираются с посетителем. Тем более, местные порядки я вообще не знаю, вдруг что-то здесь подотчетное, что-то запрещенное, а что-то и вовсе принесенный из дома обед какой-нибудь из них.
- Как я могу к вам обращаться? - с ходу уточнила я. А что, знаешь имя - сокращаешь дистанцию. И клиент уже не кажется таким высокомерным и страшным. Или все-таки кажется?
- Генерал Аленнар Лагранд, - прищурился мужчина. - Мне казалось, вам это известно, лесса...
Вот тут я определенно должна была назвать свою фамилию. И я, конечно, назвала бы, но была одна крохотная загвоздочка. Вряд ли фамилия "Леонова" не привела бы меня в местный аналог психиатрической клиники. Впрочем, сама ситуация была такой, что я бы и сама с радостью в это заведение заглянула.
Так что хватит с него и имени, которое, к слову, я ему тоже уже сообщала. Но не лишним будет напомнить.
- Лесса Анна, формальности ни к чему, - отмахнулась я.
Кажется, зря. Потому что брови генерала тотчас удивленно поползли вверх, от чего на лбу показались две неглубокие морщинки. Определенно, ботокса лоб Аленнара Лагранда не видывал, значит, он действительно достаточно молод. Особенно для того, чтобы занимать такой высокий статус.
Конечно, ему хочется кричать об этом на каждом углу, это же очевидно! Или нет? Или здесь действительно так важно, кто ты?
- Генерал Лагранд, - ладно уж, получай свое почтительное обращение. - Могу я узнать, что привело вас сюда?
Соберу пока анамнез, а там и тройняшки вернутся. Наверное. Надеюсь.
- То же, что и три дня назад, когда вы усердно натирали пол за стойкой. И неделю назад, когда вы разбили сонное зелье и уснули на этом самом кресле. И десять дней назад, когда...
- Благодарю, я уже поняла, что все мои пригрешения на рабочем месте не укрылись от вашего внимательного взгляда, - сердито фыркнула я.
Подумаешь, какой важный! Видите ли и вздремнуть при нем нельзя. Ну ладно, не на рабочем, конечно, месте, но ведь это же случайность! Разве я виновата, что там были сонные чары?! То есть лично я вообще не виновата, меня и вовсе здесь не было. А был кто-то, чье место я заняла. И этот кто-то определенно заинтересовал генерала. Или выбесил. Вероятнее все-таки второе. В таком случае, не будем нарушать традицию, побешу-ка я его еще немножечко.
- К сожалению, сегодня жертвой моей трудовой деятельности пал флакончик с зельем, обнуляющим память, - пожала я плечами. - Так что вам придется еще разочек повторить, что вам нужно.
- Трудовой деятельности? Обнуляющим память? - удивленно пробормотал мужчина.
Кажется, я переборщила с официозом. Потому что он внимательно посмотрел по сторонам, явно надеясь, что сейчас, как чертик из табакерки, выскочит кто-нибудь из более адекватных девушек. Увы.
- Никого нет, к сожалению, - почти кровожадно произнесла я. - Так что, будете рассказывать, что у вас стряслось?
- Грудная жаба.
- О, а так с виду и не скажешь, - восхитилась я. - Ни одышки, ни...
- Угомонитесь, лесса Анна, не у меня, у матери. Она живет в пригороде, там нет хорошей лекарской лавки. Поэтому я привожу лекарства отсюда. Но в последнее время ей стало хуже, так что я хотел спросить целителя... Как вижу, его нет.
- Почему нет? - искренне удивилась я.
Это последние пару лет я - практикующий косметолог. Но училась вполне себе на врача, или целителя, по-местному. И пару-тройку действенных средств от "грудной жабы" подскажу, только нужно найти, где тут что лежит...
Спустя энное количество времени, я высыпала в бумажный сверток сушеные ягоды боярышника и плоды шиповника.
- Вот.
Мужчина посмотрел на содержимое, потом на меня, потом опять на сверток. Если бы можно было испепелить взглядом, он бы точно уже это сделал. Но он только прошипел:
- Вы что, издеваетесь?!
ГЛАВА 5
И столько в его словах было ярости, что я невольно попятилась, налетела на стеллаж с доброй тысячей разноцветных склянок, которые тотчас предупредительно загудели, а потом... А потом все разом полетели вниз, тесня друг друга на пути к полу.
- Дьявол! - сквозь зубы процедил генерал, делая неуловимый пасс рукой.
Как по волшебству, ой, хотя это, вероятно, именно волшебство и было, пузыречки вернулись на свои законные места. Лишь пара сиреневых флаконов чуть замешкалась, пихая друг друга пузатыми боками за единственное свободное место на полке.
Тут я решила, что пора бы вмешаться, решительно схватила оба пузырька, намереваясь при первом удобном случае поставить их куда-нибудь. Но генерал, черт бы его побрал, уставился на них так, будто призрака нелюбимого дядюшки увидел.
- Что это? - резко спросил он.
- Фла... флакончики... - заикаясь, пробормотала я.
- Приворотное зелье?! Откуда оно в лекарской лавке?! - зарычал мужчина. - Что за ягоды вы мне дали?!
- Тьфу, да не знаю я, откуда! Я здесь всего час! То есть, сегодня час, - быстро поправилась я, увидев, как нервно дернулся глаз генерала. Да с такой трепетной душой ему вообще на воинской службе делать нечего! - А мои коллеги... Ну, девушки, которые тут работают, все переставили. Так что не волнуйтесь, генерал Лагранд, у меня и в мыслях не было вас приворачивать, ой, привораживать... Слово дурацкое. В общем, не в моем вы вкусе! А ассортиментом, ну пузырьками, тут не я заведую.
- Лесса Анна, - голос мужчины зазвучал неожиданно приторно-мягко, так, что у меня по всему телу мурашки от ужаса побежали. - У меня совершенно нет времени, а лекарство матери нужно немедленно. Когда явятся лессы Лафер?
- Они сказали, что ненадолго, но...
Но, кажется, где-то загуляли, потому что нет их, по ощущениям, уже пару часов. Но не говорить же это и без того рычащему диким дверем генералу?
- Наверное, неотложные дела. Послушайте, я понимаю, вы волнуетесь за мать, но, честное слово, я ведь клятву Гиппократа давала, я ни за что в жизни не наврежу пациенту.
- Не знаю, кому и в чем вы поклялись, лесса Анна, но...
- Смотрите, - я высыпала несколько ягод на блюдце, которое весьма кстати лежало на столике у входа. - Это сушеный боярышник, он укрепляет сердечно-сосудистую систему, восстанавливает кровообращение. А это - шиповник, способствует уменьшению холестеринемии...
- Вы читаете над ягодами заклинание? - вдруг заинтересовался Лагранд.
Тут я поняла, что термины, ставшие привычными и известными в нашем мире, здесь почему-то не знакомы. Стенокардию они называют "грудной жабой" - и это в порядке вещей. Вместо лекарств у них зелья и травы, в ходу магия... Куда я попада?! От безнадежности просто плакать хочется! Но сначала все-таки вылечу старушку, заботливый сын которой, кажется, перестал испепелять меня гневным взглядом.
- Нет, не заклинание, ягоды самые обычные. Послушайте, генерал, вы же доверяете травяным отварам, верно? - он кивнул. - Так вот, они не помогли. Попробуйте заварить эти ягоды. Если не поможет - вернетесь, надеюсь, лессы Лафер тоже будут на месте, смогут подобрать что-то еще. А вообще, лучше бы, конечно, показать пациентку... лекарю, чтобы он мог ее осмотреть, вдруг нужно что-то еще.
- Удивительно, лесса Анна, - настороженно произнес Лагранд, - но сейчас вы рассуждаете вполне здраво.
- Рада, что вы меня услышали, наконец, - фыркнула я. - Так что берите ягоды и инструкцию, золотишко кидайте в кассу...
Знать бы еще, сколько все это стоит, и где прячется касса. Остается надеяться, что генерал не жадина. К счастью, кассовый аппарат искать не пришлось, мешочек с монетами перекочевал прямо ко мне в ладошки, а чека высокопоставленный покупатель не потребовал.
- Молитесь, лесса Анна, чтобы ваши ягоды помогли, - процедил на прощанье Лагранд.
- И вам не хворать, - отмахнулась я, вдоволь наевшаяся угрозами, когда еще работала в обычной поликлинике терапевтом. Поэтому-то я и ушла в косметологию...
Не прошло и пары мгновений, а грозный мужчина уже стремительно заворачивал за угол в конце улочки. Тогда же с противоположной стороны показались загулявшие лессы Лафер...
ГЛАВА 6
А потом я слушала хоровую истерику на тему: о ужас, важный и денежный клиент случился без них, а эта бестолочь посмела продать ему какую-то дичь. И любое мое напоминание о том, что лессы не смогли помочь страждущей генеральской матушке разбивались о стену коллекивных криков. В конце концов, я махнула рукой.
Меня занимали более важные дела. Вот, например, когда рабочий день закончится, куда мне идти?! Пока я не поняла, как вернуться домой, где именно я оказалась, и где мне ночевать, если вдруг к ночи я не окажусь в своей съемной однушке. А что-то мне подсказывало, что не окажусь. Слишком уж странным все было вокруг.
А еще, только спустя несколько часов после того, как я здесь очутилась, я наткнулась на огромное, невесть зачем поставленное в лекарском кабинете зеркало. И по непонятным причинам занавешенное бархатной, видавшей виды тряпкой.
Теперь я с искренним изумлением рассматривала свое отражение. Вроде бы я. А с другой стороны... Я всегда много внимания уделяла своему телу, могла похвастаться спортивной поджарой фигурой. Надо ли говорить, что любовь к спорту почти лишила меня женских округлостей? Но сейчас девушка в отражении гордо выпячивала вперед пышный бюст, изящно качала бедрами и могла обхватить двумя пальцами тонкую талию.
Вместо привычного белого костюма на мне было зеленое платье старомодного кроя, а на голову тройняшки настойчиво советовали повязать лекарскую косынку. Но она, к счастью, не нашлась.
- Ну что, Аннабель или как там тебя... Что делать-то будем? - пробормотала я.
А еще, сколько времени мне удастся прятаться в дальней, судя по всему, складской комнатушке лекарского кабинета? Вообще, надо сказать, он был достаточно небольшим.
Первое место, куда попадал посетитель, чем-то напоминало нечто среднее между приемной и аптекой одновременно. Там стояла стойка для сотрудника, за которой сейчас радостно щебетала одна из девушек Лафер. Неплохо бы еще их имена выяснить. Стены были сплошь заставлены полочками со склянками разного размера и назначения. А в центре - диванчик и пара кресел для посетителей, перед которыми располагался журнальный столик.
Из приемной вели несколько дверей. Одна - в сам, собственно, лекарский кабинет, который был тут в единственном экземпляре. Вместо привычных приборов здесь были стул для лекаря, ширма для болеющего и нечто вроде кушетки для осмотра. И никаких средств диагностики. Для меня осталось загадкой, как они определяли болезни внутренних органов.
Вторая дверь вела в настоящую вотчину зельевара. Здесь располагались какие-то сушеные травы, ведьмины котлы, хотя на ведьм девицы Лафер были непохожи, а еще баночки с порошками и бутылочки с неизвестным содержимым.
А за третьей дверью в небольшой кладовке пряталась я. Помимо вышеупомянутого зеркала, здесь стояла старая кушетка, аналогичная той, которая была в смотровой. А еще платяной шкаф со скрипучими дверцами, в котором висели ужасающе грязные тряпки.
- Аннабель! - раздался зычный голос одной из троицы. - Где эта лентяйка?!
Да, сегодня я трудоголизмом похвастаться не могла, но у меня была уважительная причина. Я вообще не Аннабель. И это не повод так орать, между прочим, начальников-самодуров я терпеть не собиралась ни здесь, ни в своем... прошлом.
Поправив платье и взбив прическу, я с гордо поднятым подбородком отправилась на зов.
- Мы закрываемся на ночь, а ты где-то прячешься, - укоризненно покачала головой девушка.
- Она какая-то странная сегодня, Гризельда, оставь ее, - мягко сказала ее сестра.
Гризельда. Странное имя прекрасно подходило орущей лессе Лафер.
- Вот и разбирайся с ней сама, Фанни, - фыркнула Гризельда той, которую я посчитала "добрым полицейским". - А мы с Беллой пойдем.
- Я тоже пойду, - пожала я плечами, радуясь неожиданной перекличке. Теперь я хотя бы знаю, что ту единственную из сестер, с которой хотя бы парой слов перекинуться можно, зовут Фанни. - Ну, раз мой рабочий день закончен...
- Не забудь, утром у нас леди Ланор, - сквозь зубы процедила Гризельда. - Она явится к полудню, так что будь любезна, не опаздывай хотя бы раз и приведи здесь все в порядок.
Ага, выходит, я здесь кто-то вроде санитарки? Принеси, подай, помой. Ну, это лучше, чем стать внезапно оперирующим хирургом. Я согласно кивнула и выскользнула за дверь, оказываясь узкой улочке. И куда теперь?
- Анна, наконец-то! - раздался веселый женский голос за спиной, а потом кто-то подхватил меня под руку и потащил.
ГЛАВА 7
Пока я лихорадочно соображала, стоит ли мне начать отбиваться от активной девицы, стремительно утягивающей меня с оживленной вечерней улочки на одну из узеньких и темных, или это все-таки подарок судьбы, моя внезапная спутница принялась тараторить со скоростью попугая, пару лет молчавшего, а теперь решившего выговориться.
- Ты не представляешь, что я тебе сейчас расскажу! - щебетала она. Я и правда не представляла. Но меня слегка успокоило то, что голос ее звучал дружелюбно и мягко, так обычно говорят с близкими друзьями. - Такое случилось, я случайно услышала! Но лучше на улице не болтать, сейчас домой придем, я тихонечко... А пока про другое, представляешь, леди Ниаро застукала своего супруга в объятиях лессы Пирс, вот шуму-то было! А молодой лорд Гессен...
Потеряла нить разговора я уже на второй фамилии, а девушка, которую я, наконец, смогла рассмотреть, насколько позволяли сумерки в темном проулке, все перечисляла каких-то незнакомых мне людей. Судя по всему, моя подруга была отчаянной сплетницей, но как-то пробралась в элитное общество.
Надо сказать, внешне она была забавная. Тащила меня с цепкостью крокодила, но на вид была хрупкая, рыжеволосая и отчаянно кудрявая. Настолько, что непокорные волосы, собранные в две тугих косы, пробирались из них с той же ловкостью, как прорастает трава в трещинах между тротуарной плиткой. На носу - россыпь веснушек, ни единой морщинки на лице. Впрочем, Аннабель тоже выглядела юной. Лет на пять младше меня, наверное, обеим девушкам было не больше двадцати.
Одета моя новая знакомая была в коричневое платье с длинной, до щиколоток, юбкой. Рукава и ворот были оторочены белым кружевом, на ногах - строгие, почти учительские туфли. Все это до безумия ей не подходило, такая она была живая, стремительная, что хотелось нацепить на нее кроссовки и спортивный костюм и выпустить на волю.
Не прошло и трех улочек, а я уже узнала, что звать ее Эмили. Естественно, об этом мне сказала не она сама, я изо всех сил старалась поддерживать разговор и притворяться, что знаю, куда мы идем. Имя ее назвал один из многочисленных горожан, кто с нами поздоровался по пути. Судя по всему, в определенных кругах мы были достаточно известными личностями. Это в тех, которые торгуют мясом и молоком, подбивают каблуки сапогам, держат всяческие лавки. То ли мы с Эмили были отчаянными шопоголиками, то ли просто любили поболтать со всеми, кого видели.
В конце концов, мы добрались до ничем не примечательного двухэтажного дома. Деревянный, видно, что ухоженный. На окнах красивые резные белые декоративные ободки, как я не пыталась, не смогла вспомнить название. Фасад выкрашен в небесно-голубой цвет, а черепичная крыша - темно-синяя, отчего дом был похож на какой-нибудь колокольчик с шапочкой.
- Наконец-то пришли! - обрадованно воскликнула Эмили, старательно ворочая ключом в старомодной замочной скважине.
Наконец, дверь поддалась ключу и уговорам двух усталых девушек, так что уже через несколько мгновений мы бежали на второй этаж по деревянной лестнице, покрытой плетеным ковром. Я, увидев ее, собиралась было снять туфли, но вовремя сориентировалась и побежала за подругой, которая этого не сделала.
Оказалось, мы жили вдвоем в маленькой комнате на втором этаже. Посередине она была условно разграничена ширмой в викторианском стиле, которая отчаянно выделялась на фоне бедности, которая тут кричала из всех углов. Капелька дедукции и несколько замечаний Эмили мне потребовались, чтобы догадаться, что это жилье мы с ней снимаем напополам за совершенно грабительскую для такого уровня комнаты сумму.
Из несомненных достоинств здесь имелся санузел, правда весьма непривычного вида. Я не нашла ни вентиля у крана, ни кнопки у корыта, заменяющего унитаз. Впрочем, как включить душевую лейку, торчащую из потолка, я тоже не поняла.
В самой комнате было уютно и чисто, как на той половине, на которой расположилась Эмили, так и на той, что, как оказалось, принадлежала мне. На окнах - кокетливые шторы с рюшами, скатерть им в комплект на небольшом столике. На двух имеющихся стульях по подушечке, на тумбе - пузатый фарфоровый чайничек и две чашки с блюдцами. Наши кровати были застелены одинаковыми бежевыми покрывалами с оборочками. Настоящая комнатушка бедных викторианских девушек, изо всех сил пытающихся приукрасить быт.
Пока я разглядывала свою половину, Эмили бодро хлопотала по хозяйству, не забывая при этом тараторить.
- Странная ты сегодня, Аннабель, - сказала вдруг она. - Как будто мыслями где-то витаешь, не тут. Что случилось?
- Головой ударилась, - подумав пару секунд, ответила я. В конце концов, местная Аннабель именно так пострадала. А вот что именно произошло, мне только предстояло узнать.
Как бы дико это не звучало, но я именно сейчас четко осознала, что попала в чужое тело в каком-то другом мире. Здесь я - помощница лекаря, у меня есть соседка по комнате, практически нет денег, к счастью, никаких женихов тоже не имеется. И главное, я совершенно не представляю, как вернуться обратно в свой мир и в свое тело. И возможно ли это?!
- Эмили, - осторожно подбирая слова, начала я. - А ты веришь в переселение душ? Ну все-таки здесь же есть магия...
- Переселение душ? - эхом отозвалась подруга. - Некромантия что ли?
- Нет, не совсем... Допустим, девушка из другого мира вдруг попала в чужое тело...
Эмили тревожно посмотрела на меня огромными зелеными глазищами и медленно произнесла:
- А сильно ты головушкой-то приложилась... Не верю, конечно, сказки это все... А что?
Значит, она мне ничем не поможет. Жаль. Я решила не пугать и дальше взволнованную девушку, поэтому просто улыбнулась и махнула рукой:
- Да, Гризельда сегодня рассказывала, будто бы слышала о девушке, попавшей в чужое тело из другого мира. Я и думаю, врет, наверное.
- Гризельда-то? - с облегчением рассмеялась Эмили. - С нее станется. Ты лучше послушай, чего я тебе расскажу. я такое узнала!..
ГЛАВА 8
Если и есть что-то, что я, как врач, специализирующийся на красоте, не смогла в себе искоренить - так это безудержная тяга к сладкому. В своем мире я иногда позволяла себе натуральные конфеты или горький шоколад, здесь же мне вдруг до безумия захотелось сдобного печенья, которое поставила на стол Эмили. Оно источало такой аромат, что удержаться было попросту невозможно. Да и вообще, с сегодняшними стрессами я точно заслужила что-нибудь, способное приглушить разбушевавшиеся эмоции. Пусть и таким кощунственным над собственным телом способом.
- Ты представляешь! Мы готовимся к войне! Самой настоящей!
Вот тут я чуть чаем не подавилась. Только войны мне для полного счастья не хватало. Ее печеньем явно не заешь...
- Ну, точнее, не мы с тобой, - отмахнулась подруга, заметив, как вытянулось у меня лицо от смеси удивления и испуга. - Гордания собиралась на нас напасть, им что-то нужно, я толком не поняла. А наши решили их опередить и напасть первыми, им тоже что-то нужно, я не расслышала.
Да уж, чудесный у меня информатор, с ней в разведку только и ходить. Тут не поняла, там не расслышала. Единственное, что вселяло крупицы надежды, так это то, что Эмили, кажется, совершенно таких новостей не испугалась. Видимо, для них это было делом привычным.
- Так получается... Нужно прятаться? Вещи собирать? - осторожно поинтересовалась я.
- Ты чего? - подруга уставилась на меня глазами, полными изумления. - Наши войска быстренько всех победят - и у нас, в смысле у нашего королевства, будет что-то очень нужное, что есть у Гордании. А у них не будет. Замечательно же!
- Просто чудесно, - согласилась я. - А откуда ты обо всем этом узнала? Это же, наверное, секрет?
- Так я же с детьми маршала Ранье занимаюсь, ты что, забыла? А к нему сегодня заходил генерал Лагранд. Эх, и красавчик, ты себе не представляешь! Плечи - во, ручищи - во! А глаза какие... Синие-синие, как само небо...
Вот как раз генерала Лагранда я себе представляла очень хорошо. Привлекательный внешне, но высокомерный, заносчивый, грубый!
Впрочем, была и еще одна вещь, которую нужно было с подругой прояснить. Моя память. А точнее - ее отсутствие. И если пока я еще не успела ни на чем проколоться, это совсем не значило, что мне и дальше будет так везти.
- Эмили, мне тоже нужно тебе кое-что сказать, - осторожно начала я. - Про мой удар головой. В общем, такое дело...
- Не томи, Аннабель! - воскликнула девушка, нервно кусая губы. - Что стряслось?
- Я... В общем, я немножечко потеряла память и теперь помню не все, выборочно.
- А я-то думаю, чего ты такая странная! Нет, ты сказала, конечно, что ударилась, но я-то думала, голова болит. А оно, оказывается, вон как! Так ты скажи, что не помнишь, я расскажу!
Я моргнула раз, другой, а потом вдруг мне стало невероятно весело. С Эмили мне, конечно, повезло. Но надо же такое придумать: скажи, что забыла! Впрочем, подруга и сама поняла, что предложла что-то не то. И принялась хлопотать вокруг меня с утроенным усердием.
Она зачем-то принесла из ванной железный тазик с теплой водой, чтобы я прямо сейчас сунула туда ноги, потому что "водица все хвори заберет". Чай она у меня отняла, заменив его каким-то особым отваром по "секретному тетушкиному рецепту, от него все на ноги вставали". Судя по запаху, отвар был способен и мертвого приподнять, но спорить я не решилась, в конце концов, даже Эмили понимает в местном лечении больше, чем я.
Вот только память, несмотря на все старания подруги, так и не вернулась. И неудивительно, возвращаться-то было нечему. Признав поражение, Эмили отправила меня спать.
А уже утром я спешила в "Лекарский кабинет лессы Лафер" хотя бы потому, что больше я себе занятий не придумала. Как оказалось, зря, потому что неприятности поджидали меня буквально за углом.
ГЛАВА 9
Сначала я заблудилась. Что тут скажешь, никогда еще ориентирование на незнакомой местности не было моей сильной стороной. Так что мир был другой, а мой топографический кретинизм остался при мне. Иначе чем объяснить, что путь до лекарского кабинета занял у меня в два раза больше времени, а еще и проходил мимо тех мест, где вчера мы с Эмили точно не ходили.
Подруга с утра тоже бока не отлеживала, унеслась на работу затемно. Как оказалось, она служила нянькой у высокопоставленного военного, точнее, у его сыновей. Два совершенно безбашенных мальчишки, которых моя подруга искренне любила. В отличие от своего работодателя, вредного и заносчивого вдовца, возраст которого поткатывал к тому славному моменту, когда показана овсянка на воде и отдых, а он, вместо этого, наливался вином и распускал сальные руки.
По сравнению с ним, лессы Лафер даже в трехкратном размере казались практически душками. Во всяком случае, все утро я отчаянно убеждала себя, что бывало и хуже, что я со всем справлюсь, и что какие-то пигалицы не смогут испортить мне настроение.
А еще я была полна решимости разобраться с содержимым полок в первом зале. Если вдруг им снова придет в голову оставить меня одну, я должна хоть как-то ориентироваться в огромном количестве склянок, а не размахивать перед носом больного приворотным зельем.
Воодушевленная, я завернула за угол, и буквально столкнулась с мужчиной, куда-то явно спешащим. Подняла взгляд, чтобы извиниться, и тотчас проглотила язык: на меня смотрел сердитый, словно разбуженный невовремя медведь, генерал Лагранд.
- Вот черт! - вырвалось у меня.
Признаться, с ним встречаться я не очень хотела. Как-то вчера мне его было достаточно. И высокомерия, и насмешек. А с другой стороны, я надеялась, что проданные мной ягоды хоть как-то облегчили состояние незнакомой мне пациентки. Мало ли, вдруг в этом мире растения такие же, а свойства у них другие?
- Надеюсь, лесса Анна, это вы не мне? - изогнул красивую бровь генерал. А потом почти заботливо уточнил, - Вы не ушиблись?
Даже если бы я убилась об его крепкое плечо, ни за что бы не призналась. И сейчас не понятно, как он догадался, я ведь изо всех сил терпела и не потирала ушибленный лоб.
- Благодарю вас, генерал...
- Анна, вы морщитесь так, словно лизнули огромный лимон, - расхохотался мужчина. - Только не говорите, что теперь вам самой нужна помощь лекарей?
- Не собиралась, - буркнула я. И тотчас сменила тему. - Как поживает "грудная жаба" вашей матушки?
- Знаете, лесса Анна... - генерал Лагранд вдруг стал серьезным. - Матушке стало легче. И я должен вас поблагодарить за это.
- Рада слышать, - улыбнулась я. - Пусть не забывает, что принимать отвар нужно каждый день. Простите, генерал, мне пора.
- Еще не все пузырьки перебили? - ехидно уточнил он.
А я мигом растеряла сочувствие, которое с таким трудом во мне зародилось. Нормальные люди благодарны врачам, сумевшим помочь. Но только не такие, как он. Выскочки, которым в жизни все дается легко. Наверное, он из богатой семьи, имеющей определенный вес в этом мире. И родители проложили ему ковровую дорожку до генеральских погон. Вот только нормальным человеком его это не сделало.
- Оставила парочку, - с улыбкой отозвалась я. - Думаю, надо бы сварить из их содержимого что-нибудь забористое. Приходите, генерал, вам непременно стоит попробовать.
- Благодарю, лесса Анна, я не принимаю снадобья просто так. Особенно из ваших рук.
- И тем не менее, вашей матушке помогло...
- Это случайность, - отрезал мерзкий тип. - Светлого дня, лесса Анна.
- И вам не хворать, - фыркнула я, обходя мужчину по широкой дуге и стремительно бросаясь в сторону спасительного лекарского кабинета.
Пожелание было не дежурным, я ведь не была уверена, что поблизости есть еще лекарские кабинеты. А лечить заносчивого сноба лично у меня никакого желания не было.
Зато в кабинете лесс Лафер меня ждала самая настоящая пациентка с очень интересным анамнезом.
ГЛАВА 10
Точнее, пациентка, как и обещали тройняшки, появилась к полудню, задержавшись лишь на полагающиеся по местному этикету десять минут. Об этом меня предупредила Фанни, поглядывающая на меня с явным сочувствием. Она даже заботливо поинтересовалась, не болит ли у меня голова после вчерашней неприятности.
Заверив самую добрую из сестер, что с моей головой все в порядке, а с памятью по-прежнему не очень, я побежала приводить в порядок все комнаты местной клиники, рассчитывая до визита леди Ланор успеть хотя бы бегло ознакомиться с содержимым полочек.
Пока же я успела тщательно изучить только содержимое крохотной тесной кладовки, которая пряталась за дверью, которую я вчера вообще не заметила. Она соседствовала с уборной, до которой мне вчера, ввиду стремительности событий, тоже никакого дела не было. Зато сегодня мне предстояло провести в лекарском кабинете целый день, так что наличие рукомойника и прочих благ местной цивилизации пришлось весьма кстати.
В кладовке я обнаружила ведро, швабру и целый ворох тряпок, которыми совершенно невозможно было ничего отмыть, скорее испачкать. Вот только стоило мне поинтересоваться у Гризельды, нет ли чего-нибудь другого для хозяйственных нужд, она презрительно поджала губы и надменно сообщила, что для мытья полов сойдет любая ветошь. По ним же, по словам девушки, ногами ходят, а не лежат, как на подушке.
Я хотела было сказать, что и подушка-то у них на кушетке не ахти, вся покрыта какими-то сальными пятнами и источает аромат надушившегося модным парфюмом старого пирата, явившегося немытым, подшофе и закурившим прямо в лекарском кабинете. Но передумала. Если мне суждено здесь остаться, я вполне смогу создать в клинике некое подобие чистоты, на стерильность я даже не рассчитывала.
А еще я неожиданно разозлилась на свою предшественницу. Или она была незрячая, что вряд ли, потому что тогда и у меня были бы проблемы со зрением: тело-то мне досталось чужое. Или крайне ленивая, настолько, что от своих обязанностей отлынивала мастерски.
В этом я убедилась уже в тот момент, когда только начала отмывать пол в святая святых - смотровом кабинете. По углам пауки сплели себе уже не паутину, а многоэтажки какие-то. Как будто до меня здесь вообще никто не убирался. С тяжелым вздохом я опустилась на колени, стараясь доползти до особенно нахального паука, огромного, мохнатого, который старательно доплетал очередную комнату своего паутинного коттеджа.
- Кхм... - неожиданно раздалось за спиной.
Я резко выпрямилась, ударилась головой о злополучную кушетку, под которой все это время ползала, отдраивая пятна неизвестного происхождения, и выругалась. Гневно и площадно, потому что моей многострадальной голове не посчастливилось стукнуться о что-то жесткое и выпирающее со дна кушетки.
- Я не вовремя, лесса Анна?
Сказала бы я ему. Вообще-то, мы с ним сегодня уже встречались, и я не могу сказать, чтобы я дико соскучилась. Мало того, в смотровой кабинет он вообще не должен был заходить! Прием я не веду, как выяснилось, осматривает пациентов Белла. У нее получается идеально озабоченное лицо, при виде которого даже у самых невозмутимых посетителей начинается паника, и они выкладывают кучу денег притворно охающей Гризельде.
Задача же Фанни, которая обо всем этом рассказала мне с утра, когда показывала кладовку, найти нужные снадобья и слегка успокоить бедолагу, который искренне полагает, что только что чудом избежал мучительной смерти от подошвенной бородавки или гнойного фурункула.
- Если вы ищете кого-то из лесс Лафер, то вам нужно выйти из смотровой и посмотреть в той комнате, где вы уже были. Удивительно, как вы их не заметили?
Пыхтя и отфыркиваясь от оставшейся на тряпке паутины, я выползла из-под кушетки, искренне надеясь, что генерал внял моему совету и ушел. Но первое, что выхватил мой взгляд: два огромных мужских ботинка, покрытых ровненьким слоем переливающейся в лучах магического светильника грязи. Неаккуратными кляксами она стекала на свежевымытый пол, оставляя ужасные коричневые пятна, в которых без труда угадывалась не только земля, но и лошадиные экскременты.
- Генерал Лагранд, - прошипела я, поднимаясь. Тряпка в моей руке убедительно закачалась прямо перед лицом бестолкового посетителя, так близко, что он мог бы рассмотреть в ее складках улепетывающего паучка. - Что, боюсь спросить, сподвигло вас зайти в смотровую в таком виде?! Кто-то при смерти?!
- Нет, все в порядке, я просто...
- Кажется, сейчас при смерти окажетесь вы! - гневно зарычала я, бросаясь в погоню за улепетывающим мужчиной. - А ну, вернись!
ГЛАВА 11
Сказать, что тройняшки удивились, когда мы с генералом вылетели из смотрового кабинета в приемный, это ничего не сказать. Фанни попыталась выяснить, что стряслось, Белла заливисто смеялась, а Гризельда истошно и гневно завопила, что сейчас кто-то точно разобьет какое-нибудь снадобье. И тотчас, беспорядочно размахивая руками, разбила что-то, от чего все находящиеся в комнате принялись чихать.
Но на этом Гризельда не остановилась. За каким-то бесом она устремилась наперерез бедолаге Лагранду, поскользнулась на той самой жиже, которую она разлила первой, а потом в хорошем таком подкате обрушила на себя целый стеллаж всяких склянок.
Я почувствовала, как резко стало не хватать воздуха. Одновременно с этим заложило уши, звуки долетали как сквозь вату. Кажется, тройняшки выкрикивали какие-то заклинания, но я, в отличие от лесс Лафер, колдовать не умела. Так и застыла в центре зала, отчаянно растирая слезящиеся глаза.
- А ну, иди сюда! - рыкнул генерал, подхватывая меня за талию и закидывая на плечо.
Я даже сопротивляться не стала, не в том я была состоянии. Больше всего на свете мне хотелось куда-нибудь на свежий воздух, сделать глубокий вдох, проморгаться. И прибить бестолкового человека, который прямо в ботинках, напрочь покрытых дорожной грязью, притащился в лечебный кабинет и устроил весь этот переполох.
Не без участия Гризельды, конечно. Но ее мне было не жаль, слишком она была вредная. Даже заведующая терапевтическим отделением, заставлявшая нас переписывать отчеты, написанные неразборчивым по ее мнению почерком, не могла с ней сравниться.
Дверь генерал, судя по резкому звуку, открыл ногой. Той самой, на которой все еще мирно существовала лошадиная лепешка. Я с трудом сдержала стон: не нужно быть магом, чтобы догадаться, что отмывать лекарский кабинет придется мне. Причем, успеть нужно до первого клиента. Но это потом, а сейчас...
Глоток прохладного свежего воздуха непостижимым образом обжег горло, и я закашлялась. От какой-то ядреной субстанции, которая действовала на слизистую, мои глаза все еще были двумя бесполезными слезящимися органами, так что в пространстве я совсем не ориентировалась. Зато генерала Лагранда, судя по всему, совсем не пробрало.
Двигался он спокойно и размеренно: осторожно поставил меня на дорожку, бережно придерживая за талию, пока я старательно вытирала лицо тем, что первым попалось мне под руку.
- Знаете, Аннабель, - задумчиво протянул мой спаситель. - Этот платок... Салфетка... В общем, вы трете лицо половой тряпкой.
Да это фиаско! Только что отчитывала его за антисанитарию, а сама-то не лучше!
- Катитесь к дьяволу, генерал, - пропыхтела я.
До момента, пока он мне сообщил об оплошности, я успела щедро натереться грязью, остатками разлитых зелий и чем-то там еще, налипшим на тряпку. А судя по тому, что запахов, благодаря разбитым склянкам, я не чувствовала, сюрпризы сегодняшнего дня только начались.
- Анна, вы всегда такая колючая? - я, наконец, разлепила глаза и увидела, что мужчина ухмыляется. - Знаете, вы очаровательны. Особый шарм вам придает вот эта черная полоса на щеке...
И он потянулся было, чтобы показать, где именно, но тут за моей спиной раздался голос Фанни:
- Аннабель, идем скорее! Гриззи визжит, Белла никак не может перестать смеяться, а в кабинете нужно навести порядок.
- Помочь? - прищурился генерал.
- Помогите, конечно, - обрадовалась я. - Спрячьтесь куда-нибудь, чтобы я вас больше не видела!
И, не дожидаясь, пока Лагранд выскажет еще что-нибудь едкое, я ринулась за Фанни в кабинет лесс Лафер, отчаянно надеясь, что вся дурь, ох, простите, снадобья, из воздуха уже выветрились.
А через час появилась леди Ланор.
ГЛАВА 12
Первая настоящая посетительница, требующая лечения и ухода, оказалась дамой состоятельной и, вероятно, от того крайне капризной. Она отчаянно не желала протирать адово грязные туфли, которыми она за пару метров, которые прошла от своего экипажа до нашей двери, ухитрилась собрать практически всю вселенскую грязищу. Мои увещевании об антисанитарии потонули в хвалебных одах тройняшек. А Гризельда смерила меня таким взглядом, будто собиралась сказать, что неплохо бы мне провалиться сквозь землю и помыть полы там.
Я только плечами пожала. С таким подходом к работе лекарского кабинета они попросту добьют всех, кто еще способен уйти на своих ногах. Но целительницы искренне не желали меня слушать, так что нужно было придумать какой-то другой способ. Мне вдруг стало безумно жаль местных жителей, которым под видом врачебной помощи предлагают сомнительные настойки, которыми хорошо лишь мух травить. Это я тоже проверила, пока убиралась.
Немудрено, что леди Ланор страдала банальнейшими вшами. Давно и, судя по расчесанной до кровавых болячек шее, крайне мучительно. Сгорая от любопытства, я прижалась ухом к двери смотрового кабинета, куда увели высокородную пациентку, и принялась отчаянно подслушивать. Уже через несколько секунд мне пришлось прикусить собственную ладонь, чтобы не захохотать в голос.
- Она наложила на меня проклятье, - всхлипывала леди Ланор. - Стоило мне только коснуться ее шляпки - и вот, мучаюсь уже второй месяц. И ведь ни одно снадобье не берет!
- Корень валерианы заваривали? - строго спросила Гризельда.
- Каждый день по восемь стаканов, как вы прописывали, - горько отозвалась пациентка, а я прониклась искренней жалостью.
Мало того, что педикулез успокоительным не вылечить, независимо от того, снаружи бедолага обмазывалась отваром или, что более вероятно, принимала внутрь, так еще и заваренный корень валерианы обладал пренеприятным вкусом. В нашем мире имелись капли, которых надо было совсем немного, таблетки - вообще без вкуса. А тут два литра целительного отвара в сутки! А удивительное лечение продолжалось.
- Заклинание отвода бед читали? - уточнила Белла.
- Как не читать! - воскликнула в полнейшем отчаянии леди Ланор. - Несколько раз на дню. А толку - никакого.
- Попробуйте пустырник, - решительно посоветовала Гризельда, а я гневно заскрежетала зубами.
Не в силах дольше слушать псевдоцелительскую чушь, я принялась протирать пол. Вряд ли надолго хватит, но руки нужно было чем-то занять, потому что сейчас они буквально чесались от желания прибить трех бестолковых особ. И как-то помочь несчастной пацентке избавиться от мучающих ее вшей.
Решение пришло внезапно, помогла, как ни странно, сама леди Ланор. Расплачиваясь золотыми монетами за прием, она не заметила, как обронила платочек с вензелями. Я выждала немного, чтобы дама успела покинуть кабинет, а потом продемонстрировала тройняшкам забытый лоскуток и рванула вслед за леди Ланор.
- Постойте!
Я успела в последний момент, когда дама была уже одной ногой в экипаже.
- Что вам, милочка? - устало спросила леди Ланор.
- Вы забыли платок, - протянула я кусочек ткани даме и затараторила. - А еще, я знаю, как помочь вашей беде.
- Деточка, вы в кабинете, кажется, полы мыли? - ехидно прищурилась леди Ланор. - С чего вы взяли, что можете помочь там, где не справились лессы Лафер? Они прописали мне новое чудодейственное средство, которое...
- ... вам точно не поможет, - отрезала я. - Но вы сначала проверьте, чтобы не думать, что я вас обманула. А вот когда оно не поможет, попробуйте выстирать в горячей воде все вещи, которых касались, а лучше прокипятить, намазать голову маслом оливы и вычесать их гребнем с частыми зубчиками. Пока все крохотные комочки, которые сейчас копошатся на вашей голове, не исчезнут. А потом можно обработать маслом герани. Пообещайте, что хотя бы попробуете!
- У вас странные методы, милочка, - протянула леди Ланор. - Знаете... Если вдруг лечение мне не поможет, я попробую. Но если вы шарлатанка, вздумавшая лечить господ, поверьте, вам не поздоровится.
С этими словами дама, махнув юбкой, лихо запрыгнула в экипаж. А я побрела обратно в кабинет, размышляя о том, что врачи здесь также уязвимы, как и в моем родном мире.
ГЛАВА 13
К счастью, никто из лесс Лафер не обратил внимания на мое слишком долгое отсутствие. Девушки были слишком заняты, причем, к сожалению, не работой.
Пока я убиралась в кабинете, приметила пару полок с книгами по медицине, одну из них мне даже удалось недолго полистать. И, надо сказать, она была весьма недурна, пусть и устарела в некоторых моментах, но в целом, пришлась бы кстати бестолковым целительницам. Хотя, наверное, им она поможет только в том случае, если треснуть увесистой книженцией недоучек хорошенечко по темечку, а пока они приходят в себя, вылечить пациентов самой.
Впрочем, рассудив, что подальше от царей, а в моем случае от явно недолюбливающих меня девушек, голова целей, я отправилась перемывать пол в смотровом кабинете, где леди Ланор старательно затоптала грязищей каждый уголок. Но даже туда доносились взволнованные голоса тройняшек. И как бы я ни старалась увернуться от местных сплетен, мне это не удалось.
Девушки отчаянно обсуждали какого-то удивительного мужчину, который ухитрился сразить наповал сразу троих. Послушать, так он был буквально выходцем из девичьих грез: хорош собой, силен как Атлант, умен, обходителен, а еще, что немаловажно, богат. И захаживал регулярно, ибо имелся у него один лишь недостаток: матушка, страдающая "грудной жабой". Да вот только что-то в последнее время он неприветлив, а еще...
Вот ведь дьявол! Да они же про генерала говорят, которого я сегодня грязной тряпкой гоняла! Это что же выходит, лекарская троица в него тайно влюблена? Может, потому они его матушку и не вылечили, чтобы он как можно чаще приходил за новыми средствами? С них станется, я уже успела убедиться в том, что интриги и козни - конек Гризельды.
Нормальной казалась только Фанни, но иллюзий я не питала. В случае конфликта между мной и ее сестрами, нетрудно догадаться, на чьей стороне она окажется. Так что лучше было отсидеться тихонько, пока я или не найду возможность вернуться в свой мир, или хотя бы не освоюсь в этом. Надо сказать, второй вариант мне нравился куда меньше.
Правда вскоре я поняла, что моим планам "тихонько отсидеться" сбыться было не суждено. И причиной тому была, как ни странно, никогда мной не виденная старшая лесса Лафер. Судя по всему, матушка тройняшек.
Она появилась внезапно и шумно, о прибытии громогласно объявила прямо с порога. Смачно расцеловала дочерей в обе щеки каждую, надменно кивнула мне. Специально для этого меня вытащили из смотрового и, как ребенка на праздник, благо хоть не на табуретку, выставили перед почетной гостьей, имя которой носил лекарский кабинет. Догадаться, что ее, было нетрудно - число лесс на вывеске было единственное.
К счастью, задержалась Алиана Лафер ненадолго: зачем-то справилась о моих успехах, потрепала меня по голове, как ручную болонку, а потом выдала мне крохотный мешочек, в котором оказалось десять серебряных монеток. Знать бы еще, много это или мало. Потому что смотрела на меня Алиана так, будто озолотила. Я на всякий случай поблагодарила от души и, сославшись на недомытый пол, спряталась в подсобке.
А в лекарском кабинете царили нешуточные страсти.
- Чудная она какая-то, - с неодобрением сообщила Алиана, стоило мне прикрыть за собой дверь.
- Головой ударилась, память потеряла, - тотчас "сдала" меня Фанни. И не поймешь, то ли защитить пыталась, то ли подставить. Надо бы быть с ней осторожнее.
- Память потеряла? - эхом отозвалась старшая лесса. - А я-то думаю, как это она лишний серебряк не приметила...
- Матушка, для чего же так баловать? - охнула Гризельда.
А я чуть не подавилась ругательством. Баловать? Десять крохотных монеток? Вот уж на кого-кого, а на щедрую даму Алиана точно не была похожа.
- Ты будто сама не догадываешься? - прошипела лесса. - А ну как выспрашивать чего начнет? Нам тут потерпеть-то осталось всего ничего, потом все наше будет. Уж пожертвуем парой серебряшек, не убудет.
А вот теперь мне стало жуть как любопытно. Это что это они от меня спрятать собираются?
ГЛАВА 14
Только я собралась услышать, наконец, что-то действительно важное и непосредственно меня касающееся, как лессы Лафер решили превратиться в благовоспитанных девиц и прекратить сплетничать. А потом они шустренько проводили матушку и приступили к обычным делам. Я чуть не взвыла от разочарования, лучше бы они так хранили секреты своих пациентов.
Судя по тому, о чем обычно болтали юные лессы, понятие врачебной тайны тут было неведомо никому. Они во всех ярчайших подробностях обсуждали бородавки на ладонях мастера Олисса, которому вот-вот стукнет сорок, и гадали о причинах их появления. Я хотела было намекнуть, что бородавки - не мозоли, но передумала. Зато незнакомой мне лессе Олисс посочувствовала, потому что волну слухов о ней и ее супружеских долгах недоцелительницы запустили нешуточную.
Следом Гризельда, и не думая понизить голос до шепота, сообщила о несварении у леди Шадри, а потом во всех подробностях о том, как бедолага неслась прямо с королевского приема, отчаянно пытаясь не оконфузиться при достопочтенных кавалерах. До лавки добежала, снадобье купила, но... Если кто-то до этого момента и не слышал о проблемах с пищевалением у одной из завидных невест королевства, то теперь вряд ли останется хоть кто-то неосведомленный о беде леди Шадри.
Удивительно, но на матушку генерала Лагранда лессы переключились практически с сочувствием. Оказывается, ее единственную они так старались вылечить, что даже сдули пыль с пары старинных медицинских книг. Но то ли незнакомая мне леди Лагранд оказалась невосприимчивой к местной народной медицине, то ли где-то напортачили юные целительницы, вышло у них плохо.
- Знаешь, Гриззи, - вот тут Белла догадалась говорить шепотом, а я решила, что склянки и потом переставлю, вытирать пыль в подсобке и потише, и поинтересней будет. - Если ты всерьез хочешь стать леди Лагранд, тебе стоит поспешить. Ты ведь слышала, на границе неспокойно, генерал вот-вот покинет город. А там окрутит его какая-нибудь ушлая лесса...
- Я тебя умоляю, Бел, какие на войне лессы? - хихикнула Гризельда. - Так, девки для утех. Такую ни в приличное общество не приведешь, ни замуж не возьмешь.
- И все-таки... - неуверенно продолжила Белла. - Ты ведь пойдешь сегодня на Ивонский бал?
- Конечно, - презрительно фыркнула Гриззи. - Я уже купила платье у самой лессы Давери, а косметическую маску - в лавке Ларс. Так что если он на кого-то и посмотрит, то это непременно буду я!
- Это было бы чудесно! - искренне обрадовалась добродушная Фанни. - А если вдруг он на тебя не посмотрит, то на следующий бал отправится Эмма.
Я с трудом сдержала смех. А любопытные у них нравы царят.
Дохихикать я не успела. Уже через мгновение дверь в кладовку резко открылась, явив яростную Гризельду.
- Ты чего тут прячешься? - почти прорычала она.
- У нас пациент? - удивилась я, выглядывая в приемную и пытаясь понять, зачем я так срочно понадобилась сестрам.
- Хватит с тебя пациентов, - фыркнула из приемной Эмма. - У нас тут травы в мешке неразобраны. А ты в каморке спряталась и невесть чем весь день занимаешься!
Травы в мешке? Она же шутит, верно? Да это же еще похлеще, чем пшено от гречки перебирать! Я почти с ужасом уставилась на Гризельду, которая, как оказалось, была предельно серьезна. А я вдруг почувствовала себя той самой бедной сироткой, которую не взяли на бал. Правда, отличие было лишь в том, что я на этот самый бал и не собиралась. Также, как не собиралась до поздней ночи перебирать совершенно одинаковые листочки, высыпанные Эммой на огромный поднос.
- Это обязательно нужно сделать сегодня, пока они свежие, - наставительно произнесла Гризельда. - Завтра они либо сгниют, либо засохнут, так что...
- А тот чудесный человек, что их собирал, не мог сразу взять несколько мешков? - сердито буркнула я, оценивая фронт работы. В общем-то, выглядело не ужасно. Я рассмотрела полынные листы, цветы ромашки и почему-то перья дикого чеснока. Разобрать реально, просто долго и бессмысленно.
- Не могла, у меня он был один, - пожала плечами Фанни. - Ты никогда раньше не спорила...
Это потому, что головой не билась. Видимо, мозги на место встали. Я уже поняла, что прежняя Аннабель была дамой крайне неконфликтной, местами из-за того, что туповатой. Но я, к несчастью присутствующих, не она. Так что скоренько разберу траву и пойду со спокойной душой домой. А завтра вернусь, исключительно для того, чтобы послушать, как Гриззи пыталась окрутить высокомерного генерала.
Тройняшки ушли пораньше, а закрывать лекарский кабинет пришлось мне и Эмили, забежавшей за мной и вызвавшейся помочь с остатками трав. Выходили на опустевшую улочку мы уже в сумерках, и все, о чем я мечтала - горячая ванна, вкусный ужин и крепкий сон.
К счастью, до нашей комнатушки мы с подругой добрались без приключений, вместо горячей ванны у меня случился теплый и быстрый душ, но это было лучше, чем ничего. А потом я высыпала на столик содержимое мешочка, выданного мне сегодня старшей лессой Лафер, и предложила:
- Можно накупить чего-нибудь вкусного. Кажется, в этот раз мне досталось чуть больше обычного...
- Ого... - искренне восхитилась Эмили. - Да тут же целый лишний серебряк! С чего это твоя опекунша так расщедрилась?
- Моя кто?..
ГЛАВА 15
Эмили уставилась на меня так, будто впервые видела, а потом звонко хлопнула себя ладонью по лбу.
- Точно, все время забываю про твою потерю памяти! - покачала она головой.
- А не могла бы ты рассказать мне все с самого начала? - проникновенно попросила я. - Примерно с тех пор, как я вдруг оказалась на попечении семьи Лафер.
- Я мало что знаю, - погрустнела подруга. - Только то, что ты сама мне говорила. Так странно, сначала ты рассказывала мне свою историю, а теперь я как будто бы возвращаю ее тебе...
Разговор нам с Эмили предстоял долгий, так что в лучших традициях любого из существующих миров мы решили, что натощак выйдет плохо. Не прошло и получаса, когда стараниями двух хозяйственных девушек, одна из которых, не будем на меня показывать пальцем, чуть плоховато разбиралась в местных кулинарных гаджетах, на столе оказался целый праздничный стол.
Мы нарезали овощи в салат, щедро сдобрив его оливковым маслом и специями, запекли в духовом шкафу картофель под сметаной, а после отправили выпекаться ароматные ватрушки. А из холодной кладовой подруга принесла невесть как оказавшийся там окорок, видимо, для особого случая. Рассудив, что особый случай не скоро, а есть хочется сейчас, мы решительно разогрели мясо, откупорили бутылочку абрикосового вина и устроили самую настоящую пижамную вечеринку. Только вместо сплетен о мужчинах были мои семейные тайны.
- На самом деле, - бормотала с набитым ртом Эмили, блаженно жмурясь от каждого попадающего на вилку кусочка мяса, - тут говорить особенно не о чем. Ты всю жизнь провела на соседней улочке, мы с детства дружим. Вместе учились в школе, а потом ты собиралась поступить в академию целителей, а я выучилась на бытовом факультете и вернулась сюда, чтобы работать няней. К тому времени дом моих родителей пустили на торги, отец сильно проигрался, умер от сердечного приступа, а матушка - от горя. Так что мне пришлось искать жилье, так я оказалась здесь. А потом я узнала, что с твоими родителями, четой Лион, уважаемыми в городе целителями, произошла беда.
- Что с ними случилось? - охрипшим голосом спросила я. Хоть мне и не довелось познакомиться с этими людьми, даже в чужом мире сложно выяснять причину гибели родителей.
- Говорили, что они отравились собственно приготовленным эликсиром, - вздохнула подруга.
- Говорили? - прищурилась я.
- Так никто точно не знает... Их нашли в лаборатории, среди разбросанных флакончиков с зельями. На огне стоял котел с эликсиром, правда огонь потух, наверное, задуло ветром из приоткрытого окна. Или потушило перелившимся из краев эликсиром. Мне так жаль, Аннабель!
В глазах Эмили заблестели слезы. Видно было, что она искренне мне сочувствует, а еще, что очень переживает кончину супругов Лион. Вероятно, они были замечательными людьми. Однако это не объясняет, как я оказалась на съемной квартире и какое ко мне отношение имеют лессы Лафер. Так что пришлось выпытывать это у подруги.
- Так до двадцати одного года любой лессе полагается опекун, - пояснила Эмили. - Можно, конечно, вырваться из под опеки и раньше, но в этом случае нужно выйти замуж. А те женихи, кому тебя сватала Алиана, ну...
- Старые, страшные, но очень богатые, - догадалась я.
- Угу, - мрачно подтвердила мои опасения подруга. - В общем, ты еще два года под опекой Алианы. А твой дом заперт, потому что по завещанию его можно передать только тебе, никаких опекунов. Уж не знаю, почему твои родители так решили. Зато лессы Лафер вовсю хозяйничают в лекарском кабинете...
- Погоди, а он что, тоже мой? Тогда почему я мою там полы и получаю жалкие копейки? И почему лессы, явно без целительского образования, безуспешно лечат людей?
- Так у тебя-то тоже его нет, - сообщила Эмили. Я собиралась было возразить, но вовремя прикусила язык. Верно. Это у Анны Леоновой и диплом, и аспирантура, и несколько лет практики. А Аннабель судя по словам подруги, всего десятнадцать. И, вероятно, она не успела получить образование из-за несчастья, случившегося с ее родителями.
- А почему именно Алиана стала моей опекуншей? - уточнила я.
- Так она же старшая сестра твоего отца, - удивилась девушка. - После смерти генерала Лафера, они с дочерьми промотали все его состояние, так что твое отобрали с радостью. Ой, прости, сама не понимаю, что я такое говорю, это же твоя тетушка и кузины, а я...
- А ты назвала вещи своими именами. Не волнуйся, Эмми, все будет хорошо. И свой лекарский кабинет я как-нибудь заберу. Надо только придумать, как...
Уже засыпая, я слышала, как молится подруга незнакомым богам. А потом поднимается с кровати, чтобы поставить на стол погасшую от ее дуновения свечу, и, глядя на меня, тихо шепчет:
- А хорошо ее головушкой приложило... Может, и к лучшему...
ГЛАВА 16
Следующее утро ничем не отличалось от предыдущего: мы с Эмили проснулись так рано, что, кажется еще даже у первых петухов будильник не прозвенел. Подруга торопливо привела себя в порядок, уступая мне крохотную ванную, а пока я заплетала влажные волосы в тугие косы, ухитрилась соорудить весьма неплохой завтрак. Видимо, правило неожиданной премии работало одинаково во всех мирах: невероятно хотелось хоть капельку роскоши.
Завтракали мы не простыми тостами с джемом, а многослойными бутербродами с вяленой помидоркой и мясом, оставшимся с вечера. Надо сказать, вкусно было до умопомрачения. Надо будет как-нибудь поинтересоваться у Эмили, в каких специях она готовила мясо, в нашем мире таких точно не было.
Единственный утренний ритуал, по которому я скучала - чашка крепкого ароматного кофе. Этого напитка в шкафчике у нас не водилось, но и травяной отвар с щедро добавленными в него сушеными ягодами лесной земляники был чудо как хорош.
После такого завтрака мне вдруг захотелось чего-то особенного. Я распахнула шкаф, принадлежащий прежней Аннабель, и с интересом принялась разглядывать его содержимое. За те три дня, что я нахожусь в этом мире и этом теле, я так и не освоилась до конца. Слишком много всего сразу навалилось, так что я продолжала путаться в бытовых мелочах. Но платье сегодня почему-то решила выбрать понаряднее.
- А я не очень-то люблю красивую одежду, да? - пробормотала я, разглядывая скудный гардероб.
До этого я обходилась теми платьями, что висели с краю, теперь же поняла, что за исключением тех двух, что я уже надевала, осталось еще... два. Одно прекрасно подошло бы для какого-нибудь траурного мероприятия: черное, с тяжелыми рукавами из гепюра с объемной цветочной вышивкой и плотной юбкой в пол. К такому только шляпку с вуалью и темный платочек - слезы смахивать.
Второе платье было чуть наряднее, чем те, которые я уже носила. Крой был достаточно классическим: обтягивающий верх и свободная юбка на отрезной талии. Из зеленой струящейся ткани, подчеркивающей изгибы молодого тела Аннабель. Моего тела. Так что, почему бы и нет. Единственное, что меня смущало: длина. Такая несуразная, до середины икры. Учитывая, что мой нынешний рост был сантиметров сто шестьдесят, выглядела бы я в нем примерно как старомодная прихватка-грелка, которой моя бабушка покрывала чайник, чтобы он дольше хранил тепло.
Не обращая внимание на вздохи Эмили, я решительно отрезала лишнюю часть юбки, укоротив платье так, что оно стало чуть выше колена. А что, ножки у меня стройные, я в зеркало видела, так зачем прятать их под старушечьим фасоном?
- А где у нас нитки с иголкой? - поинтересовалась я у подруги.
Та только покачала головой, щелкнула пальцами - и вместо торчащих ниток по отрезанному мной краю платья появился удивительно качественный и аккуратный шов, такому любой оверлок позавидует.
- Красота какая! - искренне восхитилась я. - Я бы тоже хотела так уметь!
- Серьезно? - кажется, я сказала что-то лишнее, потому что Эмили уставилась на меня так, будто я только что призналась в убийстве. - Раньше ты никогда не интересовалась бытовой магией, говорила, что руки лекаря должны быть чуткими, а не исколотыми иголками или грубыми от постоянной стирки.
- Так ты же не руками, - удивилась я. - То есть, это же магия, так? Разве от нее портятся руки?
- Ну... Тут нужно выбрать что-то одно, Аннабель, - вздохнула подруга. - Понимаешь, бытовая магия руки, конечно, не портит, но она как бы оттягивает на себя твой целительский дар. Так что ты права, в полную силу можно использовать только одно: или шить, или исцелять страждущих.
Ну да, все как в привычной жизни. Либо ты хороший врач, либо у тебя дома пирожки и сияющая чистота. Даже ко мне, косметологу, без конца бегали приболевшие соседи: то давление померить, то поставить систему. Хотя тысячу раз объясняла, но разве тех, кто находится на грани отчаяния, можно в чем-то убедить?
Мы вышли из дома, когда крохотный городок только просыпался. Суетливый, наверное, из-за того, что располагался вплотную к столице, и невероятно дружелюбный. Я и сама боялась себе признаться в том, что мне начинали нравиться узкие уютные улочки, вымощенные камнями. По обе стороны теснились небольшие дома с разноцветными крышами и обязательно палисадниками. Судя по буйству цветов и красок, местные активно соревновались в садоводческих умениях. На мой взгляд, победил сад, расположенный прямо около лекарского кабинета: здесь даже пытались выложить некое подобие живого цветочного узора.
Эмили свернула, не доходя до лекарского кабинета всего один поворот, а я, повернув, застыла от удивления: весь крохотный проулочек в ранний час был наполнен гомонящими людьми, судя по одежде, весьма небедными. Кто-то всхлипывал, вытирая слезы белоснежным платочком, кто-то надсадно кашлял, а визгливая девочка с рыжими косичками задорно чесала руки, несмотря на мольбы матери остановиться.
Я на всякий случай прокралась к лекарскому кабинету окольными путями, вовремя вспомнив, что имелся еще и черный ход. Вот только не успела я его открыть, как меня тотчас схватила за шиворот, будто нашкодившего котенка, Гризельда, и весьма бесцеремонно втащила внутрь.
- Ты за это ответишь, Аннабель! - прошипела она.
- Что случилось? - удивленно спросила я.
- Все эти люди ищут тебя! - прорычала обычно спокойная Белла. - Признавайся, гадина, что ты натворила?!
ГЛАВА 17
Хороший вопрос, жаль, ответа я на него не знаю. Хотя бы потому, что все эти люди были мне незнакомы, и я, даже если бы очень захотела, не смогла бы найти какую-то логичную связь между ними, кроме очевидной: стоят перед лекарским кабинетом, кашляют, чихают и чешутся. Все они больны и зачем-то, если верить Гризельде, ищут меня.
- Они что-то сказали? - насторожилась я. - Все сразу?
Потому что если все сразу, то в голове сразу возникает яркая и отнюдь не радостная картинка охоты на ведьм. И в роли ведьмы, вот где ужас, выступает единственный человек, который просто разбирается в медицине, доказательной, к слову!
- Не сразу, - призналась Белла. - Они подходили постепенно и все спрашивали тебя. Мы пытались пригласить их на прием, но они отказывались, требуя целительницу с колдовской тряпкой.
- С чем?! - охнула я. Такого мракобесия я еще не встречала. Они что, всерьез полагают, что я им мокрой ветошью по темечку наколдую?!
- Так что признавайся, гадина, что натворила?! - зарычала Гризельда, оттесняя меня к стене. - Кого и чем ты лечила?!
Надо сказать, что черный ход, через который я зашла, граничил с крохотной кладовкой, так что Гриззи могла и не стараться - кто-то из нас в любом случае оказался бы прижат.
- Да никого, - пожала я плечами. - Дала дружеский совет, к счастью, помогло.
Гризельда недоверчиво уставилась на меня, поджала губы, размышляя о чем-то, а потом вдруг отодвинулась, впуская меня в кабинет, и прошипела:
- Вот не делай людям хорошего, не получишь дурного! Отогрели тебя. сироту, отмыли, одели, и чем ты нам отплатила?!
Я удивленно посмотрела на девушку. Вот она это сейчас всерьез?! Там, кажется, еще пара ключевых глаголов потерялась, тоже на "о": обманули и ограбили. Я бы непременно высказала это все лессе, но что-то мне подсказывало, что прямо сейчас этого делать не стоит. Я слишком мало была знакома с законами этого мира, чтобы быть уверенной, что мне удастся что-то отстоять прямо сейчас.
Если ориентироваться на рассказ Эмили, я даже совершеннолетней по местным меркам не была. Так что выходов было несколько: оставить все как есть, дождаться, пока старшая лесса Лафер выдаст меня замуж за своего ставленника, и я потеряю любую перспективу на получение наследства или освоиться и придумать какой-то действительно рабочий вариант, как избавиться от навязанной опеки, вот еще выяснить бы, кем, и вернуть дом родителей, лавку и что еще там мне должно причитаться.
Точнее, не мне, а Аннабель. Но что-то мне подсказывало, что в ее теле я застряла надолго, если не сказать, навсегда. Судя по испугу в глазах доктора, который я видела перед тем, как аллергический отек лишил меня возможности дышать, врач замешкался и помочь мне не успел. А вот куда при этом вылетел дух Аннабель, я старалась не думать, ни один из вариантов мне не нравился.
Так что, единственным выходом пока было принятие. Итак, я - Аннабель Лион, спасибо Эмили за то, что и это напомнила, сирота на попечении лессы Лафер. На этом и остановимся.
Я взяла было одну из тряпок, неаккуратной кучей сваленых в углу кладовки, и собралась было пойти что-нибудь отмыть, благо, в лекарском кабинете, несмотря на мои старания, все еще были места, куда я не добралась, но Гризельда решительно выдернула тряпку из моих рук.
- Ну уж нет, Аннабель, - процедила она. - Сегодня ты будешь раздавать дружеские советы! И только попробуй с нами спорить, мигом останешься без единой монеты! Поняла?
Я-то поняла, но как можно было одновременно раздавать дружеские советы, иными словами, лечить пациентов, при этом не споря с лессами Лафер, собирающимися творить лютейшую дичь? Задача была не то что со звездочкой, скорей уж олимпиадного уровня.
- Поняла, - на всякий случай кивнула я, понимая, что Гризельда не угомонится, пока не дождется от меня ответа.
- И вот еще, - оскалилась она. - Надеюсь, ты знаешь, что полагается за целительство без диплома магической академии или верительной грамоты короля?
А вот это было интересно. Раз уж в ход пошли угрозы, значит, положение сестер - хуже некуда. Так что я на всякий случай заверила, что лечить никого не намерена, диплома-то у меня, как верно заметила Гриззи, не было, а дружеские советы эффективны не всегда, так что именно на стороне квалифицированных целителей сейчас мяч. Осталось только вылечить страждущих.
- Вы где застряли?! - закричала из приемной Белла. А я даже не успела заметить, когда она туда ускользнула... - Нас с Фанни сейчас сметут!
- Открывай, - громогласно разрешила Гризельда, вытягивая меня в приемную, крепко удерживая за запястье.
А в следующий миг нас чуть было не сбила с ног толпа страждущих...
ГЛАВА 18
Кого здесь только не было: и детей с разбитыми коленками, которые никогда не видели перекиси и йода, и страдающих от мышиной лихорадки барышень, возжелавших разок в жизни полакомиться каким-то странным пирожком в местном трактире, в котором, судя по всему, царил настоящий мышиный рай. Был мужчина, страдающий от грудной жабы, мальчик с оспой и несколько крепко простуженных девчушек, шепотом признавшихся, что шутки ради заморозили в морозильном ларе кружку ягодного отвара. Да здравствует, натуральный фруктовый лед...
Прием пациентов выглядел самым престраннейшим образом. Перво-наперво, когда большая часть толпы ухитрилась втиснуться в небольшую приемную, Гризельда громогласно объявила, что Аннабель, которую они ожидали, появилась, однако нужными целительскими знаниями не обладает. Услышав это, я только фыркнула, но решила не спорить, пока положение у меня было не самое выигрышное.
Немного повозмущавшись, страждущие несколько успокоились и согласились на то, что я буду присутствовать на приеме, но лечить их, как и прежде, будут лессы Лафер. Тут возникает логичный вопрос, зачем в таком случае на приеме я? Ха! А все потому, что на мне, вероятно, лежат особые исцеляющие чары, так что помочь болезным может только комбо из целителя и его рекомендаций, подкрепленных буквально ничем, и присутствием Аннабель Лион, вокруг которой витает магическая аура исцеления. Мракобесие, жуть!
Чтобы не рушить и без того покосившийся авторитет незадачливых целительниц, я старательно оттирала и без того чистые полки, а ко мне то и дело подбегала Гризельда, чтобы уточнить, чем лечить очередного пациента. Перед этим она торжественно объявляла бедняге, что подходит ко мне исключительно за тем, чтобы отщипнуть для него кусочек моей ауры.
Услышав это впервые, я чуть не расхохоталась в голос. Сдержала меня только мысль о том, что если мне удастся сохранить серьезный вид, то так или иначе человек получит нормальную медицинскую помощь, а не успокоительное от вшей. Так что приходилось кусать губы, кивать, как китайский болванчик и старательно нашептывать рекомендации Гризельде.
Бодрый голос Фанни доносился из приемной, там она старательно записывала очередного пациента в толстенную книгу, собирала монеты за прием и выдавала прописанные снадобья. Хорошо хоть я убедила Гризельду, что нужно обязательно выдавать каждому с собой рекомендационный лист: мало кто способен запомнить дозировки и правила приема лекарств, особенно, если их больше одного. Так что хотя бы в этом моя душа была спокойна.
Единственное, что я никак не могла понять - куда делась Белла. Фанни, судя по звучащим периодически из толпы возгласам негодования, едва справлялась с буйным потоком страждущих, так почему сестра не желает ей помочь?!
Уже через пару секунд эти мысли выветрились из моей головы, потому что на приеме оказалась весьма скандальная особа, сообщившая, что на ней самое настоящее ведьмино проклятье. Кажется, в этот момент мне плоховато удалось замаскировать смех под кашель, потому что покосилась дама на меня с таким видом, что я всерьез задумалась о том, не нашлет ли она что-нибудь и на меня.
Ведьминым проклятьем здесь называли фурункул на носу.
- Это очень опасно! - зачем-то нагоняла ужас на и без того крайне напуганную пациентку Гризельда. - Совсем скоро такие будут у вас по всему телу! Чтобы исцелиться полностью, вам нужно трижды в день принимать заваренный валериановый корень...
Тут я снова не сдержалась и... Будем считать, что кашлянула.
К счастью, отщипнуть мою ауру и получить нормальные рекомендации Гризельда тоже сподобилась. Так что вскоре повеселевшая проклятая отправилась покупать саженец алоэ и приказывать служанке натирать картофельный компресс. И соли, соли побольше.
Надо сказать, ассортимент лекарственных средств в этом мире был весьма невелик, поэтому руководствоваться приходилось памятью и логикой. Но в любом случае промывание солевым раствором от фурункула куда эффективнее, чем настойка валерианового корня внутрь.
Проводив даму, я со вздохом посмотрела в окно. Часов поблизости не было, но что-то мне подсказывало, что время приблизилось к обеду: есть хотелось немилосердно, несмотря на основательный завтрак. Но не успела я спросить об этом у Гризельды, как послышался странный шум из приемной.
- Посмотри, что там, - попросила Гриззи.
Я кивнула, выглядывая из кабинета. В приемной обнаружилась Белла, почему-то в сопровождении сразу трех крепких мужчин, одетых в серую форму и вооруженных короткими клинками. Ох, неужели кого-то ранили, и не нашлось ничего лучше, чем попытаться получить помощь у лесс Лафер?!
- Аннабель Лион, именем короля, приказываю вам следовать за нами! - вдруг резко выкрикнул тот мужчина, что стоял ближе всех к лекарскому кабинету.
Взгляды страждущих тотчас застыли на мне, в них без труда угадывался страх. Зазвучал шепот, в котором отчетливо слышалось слово "ведьма". А потом люди расступились, образуя живой коридор, такой ровный, что любые молодожены бы позавидовали. Вот только почему-то мне совсем не хотелось по нему идти. А гадкий тип все никак не желал перестать меня прилюдно позорить.
- Лесса Лион, именем короля, вы обвиняетесь в целительстве без разрешительной грамоты королевского целителя. Следуйте за нами.
Вот ведь... именем короля! Надеюсь, меня не сожгут на костре за то, что у кого-то, наконец, прошел фурункул...
ГЛАВА 19
Как последнюю преступницу, мне впихнули в крытый экипаж с решетками вместо окон. По обе стороны от меня устроились мужчины в форме, а тот, который арестовывал меня именем короля, уселся напротив и, приказав вознице ехать к дознавателям, обратился уже ко мне:
- Лесса Лион, ну скажите ради всего святого, какого дьявола вам это понадобилось? Знаете ведь, что без разрешительной грамоты нельзя. Только из уважения к вашим родителям мы сейчас не заковали вас в браслеты, лишающие магии.
- Спасибо, - пробормотала я, прикидывая, что, судя по тому, как разговаривает со мной этот мужчина, мы с ним знакомы, пусть и неблизко. Может, удастся договориться? - А разве у лесс Лафер есть разрешительные грамоты?
- Аннабель, с вами все в порядке? - удивился мужчина, сидящий справа от меня. - Пьер, может, ее того, к целителям?
- Это обратно что ли? - прищурился Пьер. Хорошо, что теперь я хотя бы знаю его имя. - Можно подумать, ты не знаешь, чем это закончится.
- Отваром валерианового корня, - фыркнул сидящий слева.
Выходит, о методах лечения все в городке знали, но по какой-то неведомой причине, у этих коновалок лицензия была, а у меня нет. Вот где справедливость?!
- Да нет, не обратно, - возразил тот, что справа. - Я про менталистов подумал... Аннабель, вы разве не помните, как лессы получили разрешительную грамоту?
- Запамятовала немножко, - вздохнула я.
- Как можно запамятовать, что Алиана Лафер тесно знакома с лордом Рафтоном, тем самым королевским целителем, кто выдает верительные грамоты? А у ее дочерей есть дипломы академии целительства. Так что...
- Ясно, ничего не меняется, везде все решают связи, - кивнула я, вызвав удивленные взгляды мужчин.
Мерно покачиваясь на неровной мостовой, экипаж, наконец-таки, прибыл к управлению дознавателей. Пьер был так любезен, что даже помог мне выбраться из него без потери чести, достоинства и правой туфли, зацепившейся за что-то при выходе. Его коллеги поспешили по своим делам, а Пьер повел меня к заветному зданию.
Надо сказать, расположились дознаватели со вкусом. Издалека можно было подумать, что здесь не следователи и тюремщики, а какие-нибудь топ-менеджеры этого мира. Здание было огромным, белоснежным, с невесть откуда прибежавшими колоннами, которые совершенно не вписывались в архитектурный стиль остального города. Примерно также, как в средневековый городок не вписался бы какой-нибудь дворец культуры, которые щедро строили во всех городах в прошлом веке.
Внутри было также пафосно: повсюду мрамор, золото, тяжелые бархатные шторы на окнах. Сложно было представить, что в этом месте содержатся преступники. Хотелось поинтересоваться у Пьера, но я подумала, что вопрос будет выглядеть странно для девушки, которая в этом городе выросла. Так что я не нашла ничего лучше, чем разглядывать кабинеты через приоткрытые двери.
- Послушайте, лесса Лион, - замялся перед одной из дверей Пьер. - Матушка ваша мою сестричку с того света вытащила, я ей по гроб жизни благодарен. Вы уж позвольте дать совет. Капитан Дорн, дознаватель, человек суровых нравов. Вы уж осторожней с ним. Я бы помог, но против начальства противопоставить мне нечего, да и жалоба от самой Алианы Лафер дорогого стоит.
- Она что тут весь город держит? - возмутилась я. - Как ей это удается?!
Судя по появившемуся на щеках Пьера румянцу, удавалось ей это древнейшим способом. Поспорить с таким было трудно, так что я решительно постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла с гордо поднятой головой. Я была уверена в том, что сейчас мы быстренько разрешим это недоразумение, и я отправлюсь обратно натирать полы лекарского кабинета. Но реальность оказалась иной.
Капитан Дорн, крепкий усатый мужчина лет пятидесяти, задумчиво разглядывал меня, старательно постукивая карандашом по столу. Судя по состоянию карандаша - это было одним из любимых развлечений капитана: грифель торчал куда сильнее, чем надо, а обратная сторона древка была раскрошена в щепки.
- Лесса Лион к вашим услугам, - поздоровалась я, старательно копируя стиль общения местных жителей.
- Садись, - резко приказал капитан, кивая на стул, разительно отличающийся от всего, что было в кабинете.
Сам Дорн развалился в мягком кресле, стоящем за шикарным столом из цельного массива дуба. На нем лежали книги в дорогих кожано-золотых переплетах, перья в мраморной чернильнице и прочие атрибуты успешного дознавателя, не покидающего свой кабинет. Стул же, на который мне предложили сесть, был из простого дерева, колченогий и весьма неустойчивый на вид. Впрочем, выбирать не приходилось, так что я осторожно устроилась на нем, дожидаясь, пока дознаватель со мной заговорит.
- Лесса Лион, - после нескольких минут томительного молчания, наконец, произнес он. - Вы обвиняетесь в целительстве без разрешительной грамоты. Что вы можете сказать в свое оправдание?
- Я никого не лечила, - пожала я плечами. - Дала дружеский совет. Это тоже запрещено?
- Не обманывайте меня, лесса Лион, я чую ложь за версту! У меня здесь, - он потряс кипой бумаг, - куча прошений о вашем аресте от четырех лесс, убеждающих следствие в том, что вы представляете опасность для общества!
- Что-то не так с вашим чутьем, капитан Дорн, - стараясь сохранять спокойствие, произнесла я. Вот, значит, как! Выходит, сестрички и их мать, моя опекунша, давно готовили страховку на случай, если Аннабель вдруг проявит своеволие? Как же мало им нужно для паники, всего-то пара здоровых пациентов. - Я никого не лечила. У вас нет доказательств.
- Вот, значит, как ты заговорила?! - поднимаясь с кресла и нависая надо мной прорычал дознаватель. - Мне и не нужно доказывать, одной этой стопки достаточно для того, чтобы ты провела всю оставшуюся жизнь в королевских подземельях! Но есть и другой вариант.
- Это какой? - заинтересовалась я.
- Целитель при гарнизоне, - "обрадовал" меня капитан Дорн. - Раз ты в состоянии дать дружеский совет, для тебя не составит труда перебинтовать солдатам раны и скрасить вечер.
- Скрасить вечер?! - возмутилась я.
- Выходит, раны тебя не смущают, - фыркнул усатый провокатор, и я поняла, что только что попалась.
- А вас не смущает, что у меня нет разрешительной грамоты? - парировала я. - Солдат, значит, без нее лечить можно?
- Ты всерьез думаешь, что туда очередь из целителей стоит? - хитро прищурился капитан. - Это не привилегия, а наказание, девочка. Например, для таких, как ты. Тех, кто никак не поймет, что нужно слушать тех, кто желает тебе добра.
- Или завладеть моим наследством! - воскликнула я, понимая, что "блат" любвеобильной и беспринципной Алианы пробрался и сюда.
- Значит, темница, - невозмутимо кивнул усач. - Что ж, ты сделала свой выбор, Аннабель.
Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы сообщить капитану Дорну все, что я о нем думаю, но ни слова произнести не успела: еле слышно скрипнула дверь, впуская в кабинет высокого и крепкого мужчину, облаченного в генеральский военный мундир. Вот ведь принесла нелегкая...
- Вижу, ты занят, Дорн, - сказал посетитель. - У вас что-то случилось, Аннабель?
Мой мозг лихорадочно заработал, просчитывая варианты, как можно изежать наказания и не попасть в еще больший переплет. Хотя, казалось бы, куда еще больше?!
- Случилось! - перебивая собиравшегося что-то сказать усача, выпалила я. - Генерал Лагранд, вам в гарнизон случайно не нужен целитель?
ГЛАВА 20
На мгновение мужчина опешил, покосился на меня с недоверием. Неудивительно, предыдущие наши встречи не отличались теплотой и взаимопониманием. В последний раз ему и вовсе тряпкой прилетело.
- Целители на войне на вес золота, лесса Лион, - осторожно ответил он. - Особенно те, кто не страшится вида крови и способен быстро оказать помощь. Почему вы интересуетесь?
- Давно мечтала послужить короне, - ехидно сообщила я, поглядывая на усача.
Тот под пронзительным взглядом Лагранда, кажется, попытался изобразить испуганную черепашку: втянуть голову в плечи, будто в панцирь. Ожидаемо не вышло, только шея бедолаги хрустнула.
- Дорн, что здесь происходит?
Генерал все-таки зашел в кабинет целиком, благоразумно прикрывая за собой дверь. Вдруг опасная преступница вознамерится сбежать. Или испуганный капитан.
- Генерал Лагранд, дело в том, что лесса Лион задержана за крайне опасное преступление! - возмутился мужчина. - Она обвиняется в целительстве без разрешительной грамоты.
- Кто донес? - нахмурился Лагранд.
А и правда, хороший вопрос. Вряд ли это кто-то из тех несчастных, кто наконец-то избавился от своего недуга. Выходит, не выдержал кто-то из сестричек или же сама старшая лесса Лафер. Так кто мой неблагодетель?
Кажется, капитан Дорн решил, что имя истинного доносчика нам лучше не озвучивать. Некоторое время он молча мял ни в чем не повинный лист бумаги, лежащий перед ним, а потом все-таки придумал ответ.
- Донос анонимный, генерал. Никак не можем определить, кто.
- А штат артефакторов вам на что? - рассердился Лагранд. - По ауре посмотреть?!
- Чисто, - притворно вздохнул Дорн, косясь на меня. Вот ведь гад. Я с трудом удержалась, чтобы не показать ему язык. - Я предложил лессе Лион выбор: отправиться в темницу в ожидании суда или послужить короне. Кажется, она выбрала второе.
- Кто-то всерьез выбирал темницу?! - искренне удивилась я. - Так что, генерал Лагранд, признайтесь, вы ведь мечтали заполучить меня в целители? Так я вся ваша!
Кажется, последняя фраза прозвучала несколько двусмысленно, потому что Дорн вдруг покраснел как рак, а генерал поперхнулся и принялся разглядывать свои туфли. Я решила, что надо бы уточнить, пока мужчин не хватил сердечный удар от чрезмерно разгулявшегося воображения.
- Я имею в виду, я готова служить в вашем гарнизоне. Крови не боюсь, сплю мало, ем тоже, проблем не доставляю. Решайтесь, генерал, вам понравится.
Вот черт. Опять что-то не то. Но мне было не до тонкой душевной организации окружающих меня мужчин, ведь речь шла о моей свободе. Лессам я обязательно отомщу чуть позже, я в этом уверена. Но из темницы мстить будет тяжеловато.
- Аннабель, послушайте, - хрипло произнес Лагранд, - вы точно понимаете, о чем меня просите? Я ведь не в загородное поместье еду, там настоящие бои идут! Раненным помощь нужна, а вы чем поможете? Обмороком?
- Во-первых, - сурово отозвалась я, - я уже сказала, что вида крови не боюсь. Я столько всякого видела, когда работала... - нет, про практику на "скорой" лучше не упоминать. - Когда работала. Что вряд ли меня можно чем-то удивить. А во-вторых, вам ведь нужен целитель? С ним всяко лучше, чем без него, так ведь?
На мужественном лице Лагранда отразилась самая настоящая борьба. С одной стороны он прекрасно понимал, что я права. И что лучше уж взять меня с собой, чем снова оставить позицию врачевателя вакантной. А с другой - он не верил в то, что я справлюсь. Ни на сколечко. Потому что одно дело - заваривать ягоды и травы в стаканчике, а совсем другое - обрабатывать боевые раны. И я понимала его сомнения.
Ситуацию неожиданно помог разрешить капитан. Отыскав чистый листочек он принялся что-то в нем писать, приговаривая себе под нос:
- Назначить судебное заседание... Поместить под стражу...
Генерал Лагранд снова посмотрел на меня, погрыз в задумчивости нижнюю губу, а потом, наконец, сказал?
- Хорошо, лесса Лион, вы поедете со мной. Целителем в гарнизон.
А он не из робких! Я-то уже отчаялась, думала, он позволит капитану бросить меня в темницу. А Лагранд оказался настоящим рыцарем!
Я радостно взвизгнула, чувствуя, как ужасное давящее чувство, стянувшее мою грудь и мешающее сделать полноценный вдох, потихоньку отступает. В порыве благодарности я сделала то, чего вообще-то, как воспитанная в нормальном прогрессивном обществе девушка, никогда бы сделать не подумала. Я. Его. Обняла.
Уже чувствуя, как сомкнулись на моей талии мужские руки, я поняла, какую чудовищную ошибку совершила. Но еще хуже стало, когда я услышала его тихий голос:
- Кажется, я об этом очень сильно пожалею...
ГЛАВА 21
Удивительно, но с формальностями мы покончили крайне быстро. Всего-то и потребовалось, чтобы генерал написал приказ о принятии в гарнизон целителя с завтрашнего утра, а я его подписала. После этой простой процедуры мы оба были отпущены от дознавателей. Я - в предвкушении насыщенной поездки, генерал - в состоянии крайней задумчивости.
- Как ваша матушка? - спросила я, чтобы немного разрядить обстановку.
- Благодарю, Аннабель, - сухо ответил генерал. - С ней все в порядке, ваш отвар помог.
Он помолчал пару мгновений, а потом вдруг резко развернулся ко мне и, прищурившись, спросил:
- Признайтесь, вы владеете ментальной магией?
- Что?! Я?! Нет, конечно, - засмеялась я. - С чего вы взяли?
- Поверить не могу, что я в здравом уме согласился взять вас с собой! Женщинам на войне не место, Аннабель!
- В тюрьме им тоже, знаете ли, плоховато будет, - парировала я. - Бросьте, генерал, я прекрасно понимала, на что иду. Подбросите новую сотрудницу до лекарского кабинета? Вы ведь не пешком?
Лагранд кивнул, зачем-то растирая ладонями виски. Мы действительно проследовали к экипажу, вудя по вензелям на боку - его личному. При этом идущий рядом генерал бубнил что-то о том, что "немыслимое дело" и "как он вообще до такого дошел". Мне хотелось чем-то его приободрить, но, честное слово, было нечем.
В экипаже было просторно, так что мы с комфортом разместились на обитых бархатом мягких скамейках напротив друг друга. И если я с любопытством разглядывала улочки, на которых прежде не бывала, то генерал не сводил с меня взгляда.
Мы в молчании доехали до лекарского кабинета. Толпа вокруг дома рассосалась, а скучающие лессы Лафер в полном тройном составе топтались на крыльце. Едва завидев экипад генерала, они подхватились и мигом приняли то, что в моем мире называется "рабочей позой" для фото. Неестественно задрали подбородки, выгнули спины и выпятили практически отсутствующую грудь.
- Каталог невест, - хихикнула я.
- О чем вы, Аннабель? - искренне удивился генерал.
- Бросьте, неужели вы не знаете, что на вас открыта настоящая охота? Даже я знаю, хотя мой статус не настолько приближен ко всяким этим вашим королевским тусовкам.
- Тусовкам?
- Приемам, балам, что там у вас еще? - пояснила я. - Вы считаетесь завидным женихом, генерал.
- Но я не собираюсь в ближайшее время обзаводиться супругой, - нахмурился мужчина. - Сейчас у меня другие задачи, боюсь, ни одна женщина попросту не выдержит столь длительного отсутствия супруга.
В груди неприятно кольнуло. Значит, серьезных намерений по отношению к девушкам он не допускает, а поразвлечься с целительницей не прочь? Вот оно как? Только он немного с кандидатурой ошибся. Я не млею перед его обаянием, не таю от его улыбки, а еще мне совершенно наплевать на