Не на того запала. Галина Искушенная

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

   Что делать, если запала на парня, который не верит в любовь? Но ведь она существует! Спорим, докажу? И только попробуй в меня не влюбиться!

   Вас ждет приятная летняя атмосфера и отдых для души, солнце, море, пляж и горячий красавчик, который не даст заскучать! Будет здорово! Это светлая книга о сильных чувствах, очень трепетных, нежных и порой пылких (местами довольно страстно, но без излишних подробностей и анатомии, все красиво, здесь больше про эмоции. На всякий случай рейтинг 18+, упоминается легкий алкоголь). Современная история любви, зажигательная и очень романтичная. Есть немного переживаний, но всех, кто заслуживает, ждет счастливый конец.

    # курортный роман

    # любовь на спор

    # противостояние характеров (серьезная девушка и легкомысленный красавчик на перевоспитании)

    # беззаботное отпускное веселье

ГЛАВА 1

   – Пф-ф, любви не существует, – Кирилл смотрел на меня с самоуверенной ухмылкой. Порочный красавчик, куда такому – любить. – Это сказки для наивных девочек вроде тебя, Лерочка. Чтобы легче было затащить в постель.

   Сколько издевки и снисхождения сквозило в его голосе! Я аж задохнулась от возмущения!

   – Ты… ты невыносим! Похотливый самец, готовый всегда и с каждой!..

   Я опалила Кирилла неприязненным взглядом, но он только посмеялся.

   – Это оскорбление или комплимент? Что поделать, если так много девушек нуждаются в моем внимании. И в этом, – Кирилл показал на себя от головы до пояса.

   И там было на что посмотреть. Крепкое, поджарое тело, рельефные руки, гладкая грудь, по которой стекали капли морской воды, искрились на солнце и терялись в дорожке жестких волос ниже пупка. На то, что обтягивают мокрые плавки, я старалась не смотреть, но взгляд, как притянутый магнитом, скользнул по ровным длинным ногам, перескочил на красиво прорисованный пресс, на загорелые плечи – на одном змеилась черная вязь татуировки.

    Соблазнительный и дерзкий, этот парень мог бы рекламировать нижнее белье, здесь, на пляже, добрая половина женщин не сводила глаз с его упругой задницы и привлекательной мордашки. Кирилл зачесал вьющиеся от влаги темные волосы к затылку и улыбнулся так многообещающе, что у меня все скрутилось в животе.

   – Хочешь попробовать со мной, детка? Ты, кажется, тоже нуждающаяся, – он подмигнул, игриво прищелкнув языком. Бесстыжие зеленые глаза откровенно ощупали меня ответным взглядом, задержавшись на груди.

   – Да иди ты!.. Озабоченный! – я заслонилась руками, и купальник теперь казался слишком открытым.

   А все Вика, это она мне его всучила в магазине со словами: «Давай, бери! Он такой жизнерадостный, яркий, и ты возвращайся к жизни. Летом вместе махнем на море развеяться». Вместе – это с ее парнем Славой, тоже прихватившим приятеля за компанию, будь он неладен! Вика с головой ушла в новый роман и не отлипала от своего ненаглядного Славика, почти позабыв обо мне. Подруга, называется!

   Они нежились на покрывале под большим пляжным зонтом. Целовались, хихикали – весело им! А меня сбагрили на этого тестостеронового мужлана! Весь отпуск теперь его терпеть.

   Я развернулась и стремительно пошла прочь, вместо оголенной груди прикрывая свою пятую точку практически в стрингах на фривольных завязках сбоку. Ну, Вика!.. Сзади донесся громкий смех – так и знала, что Кирилл вслед мне пялится. У-у, ненавижу! Я подлетела к подруге, выпалив:

   – Вика! У тебя совести нет!

   – А?.. Что? – она нехотя оторвалась от своего парня и попыталась сфокусироваться на мне. Щурясь, прикрылась ладошкой от солнца. – Что такое, Лерчик?

   – Что такое? Да ничего! – руки сами сжались в кулачки. – Кроме того, что ты бросила меня одну с этим оголтелым псом на выгуле! – я притопнула ногой по горячему песку, щеки тоже горели. – Он меня выводит!

   Показала в сторону Кирилла, и тот с белозубой улыбкой помахал рукой – высокий и стройный красавец у кромки моря, блистающий в солнечных лучах – его трудно было не заметить. Он проводил оценивающим взглядом двух прошедших мимо девиц в бикини и окликнул комплиментом, те охотно остановились. Кокетливо захихикали, повиснув одна на другой, явно не против познакомиться. Кирилл неспешно подошел к ним, заводя беседу, довольный – уже склеил. Кобелина!

   – Вообще-то, Кир нормальный, – сказал Слава, приподнявшись на локтях.

   Тоже весьма симпатичный парень, светлоглазый блондин. Вика вечно западает на блондинов. Она сама брюнетка, как и я, только волосы короткие и волнистые, разметались у Славика по плечу. Вика лежала рядом, разомлевшая, словно кошка на жаре, и неспешно выводила у него на груди круги. Довольная, губы яркие, зацелованные. Слава с улыбкой погладил ее пальцы и быстро чмокнул в щеку, сам не в силах оторваться. Сладкая парочка! Их я тоже уже почти ненавижу.

   – Нормальный по мужским меркам, – заспорила я, вновь глядя на Кирилла. О, тот уже обнимал разбитных девиц, прилипших к нему с двух сторон! – А мне с этим Казановой не о чем разговаривать.

   – Разговаривать необязательно… – пробормотал Славик, почесывая нос.

   И получил от Вики локтем в бок, она видела – я уже на взводе.

   – Лерочка, лапочка моя, расслабься ты хоть в отпуске, – промурлыкала она, накручивая на палец и без того кудрявую прядь.

   Волосы у нее после купания так и высохли растрепанными, смотрелись красиво, но не расчешет ведь потом. У меня такой номер точно не пройдет с длиной до талии, приходится собирать на макушке тугой пучок.

   – Отпуск – это не повод терять голову, – красноречиво сказала я. Если Вика и Слава рассчитывали в поездке свести нас с альфа-самцом, то крупно просчитались. Меня не интересуют курортные романы, да еще с таким бабником, будь он хоть трижды красавец! В сторону Кирилла я больше не смотрела, вдруг он уже уложил двух девиц прямо на песке. – А ты, Вика, обещала, что мы будем проводить время с тобой вместе, общаться, культурно отдыхать. Только поэтому я согласилась! А в итоге практически всегда вынуждена находиться в обществе этого самодовольного идиота!

   Слава вздохнул, Вика закатила глаза.

   – Ну правда, Лер. Ты его каким-то демоном выставляешь. Мы общались с Кириллом прежде, и он действительно ничего, с кем попало я бы тебя в поездку не позвала, зная, что нам жить вместе.

   Еще одна моя головная боль! Необходимость провести две недели в небольшом съемном доме с этим животным. Знала бы – не поехала совсем! Но Вика заверила, что все будет отлично, что она организует классный отдых, и мне давно пора выбираться из хандры. Ну да, я почти год переживала болезненный разрыв и на мужчин даже смотреть не могла… Но лучше быть одной, чем с этим! Не надо мне такого отдыха!

   – Вик, он совершенно несносный, постоянно издевается и насмехается над всем, что я говорю!

   – Кир про тебя то же самое рассказывает, – заметил Славик.

   – Вы здесь всего второй день, а сколько раз уже успели сцепиться? Как кошка с собакой, – досадовала Вика. – Ну, помиритесь вы как-то. Отпуск впереди долгий.

   – Не напоминай мне об этом!

   Надо было сразу отказаться от сомнительной поездки. Еще когда к месту встречи подошел этот самовлюбленный красавчик и не сумел скрыть разочарование, глядя на меня. Шепнул своему другу:

    – Это ее ты имел в виду? Ну нет.

   И я поняла, что нас хотели свести, но план с ходу провалился. Чем я ему не угодила? Не настолько хороша? Заносчивый павлин. Бесит! Так началось наше противостояние.

   Мы ссорились из-за всего, Вика была права. О чем бы я ни заговорила с Кириллом, он все мог опошлить. Вот и сейчас речь зашла о любви. Сердце наполнялось ей до краев! Море, солнце, дует ласковый ветерок, чайки кричат над головой, чудесный живописный пляж – романтика! А этот опять о сексе. Похоже, высокие чувства ему неведомы, чурбан! Не хотелось больше о нем думать.

   Я схватила Вику за руку, стаскивая с покрывала.

   – Пойдем купаться! Что ты тут все лежишь? Лежать можно и дома, а мы на море!

   – Ну да, пора освежиться, – Слава тоже потянулся за Викой паровозиком, никуда им друг без друга.

   Мы с веселыми криками побежали к воде! Солнце слепило глаза, я не увидела – почувствовала, как море лизнуло ноги приятной прохладой, и ворвалась в волну! Брызги во все стороны! Счастье! Море-морюшко! Ничто не испортит мне долгожданный отпуск!

   Я подалась вперед и поплыла, покачиваясь на воде, теперь уже теплой, гостеприимной, шумящей мягким рокотом. Сегодня море было спокойным, денек – ясным, блики плясали впереди, подсвечивая темно-синюю рябь. Я перевернулась, подставляя лицо ласковому солнышку. Закрыла глаза и раскинула руки, перестав грести, зависнув будто в невесомости. Как хорошо! Вокруг безбрежный покой… Море лечит душу.

   Вика плескалась неподалеку, и слышался ее смех. Они со Славиком дурачились и резвились, брызгаясь и ныряя вместе, обнимаясь. На мгновение сердце кольнула острая зависть: хотела бы я тоже так… Но оно тут же тревожно дернулось, вспоминая о пережитой боли, несчастное, брошенное. Нет, не готова я пока к новым отношениям. После предательства как теперь опять кому-то довериться?

   Я встряхнулась и поплыла вперед, делая рывок за рывком, пока мышцы не заломило от напряжения, зато разум очистился. Передо мной открывался бескрайний горизонт, и в жизни все было впереди.

   Наплававшись вдоволь, я вышла на берег и легла на свое полотенце, слегка усталая и расслабленная. Намазалась ароматным лосьоном – теперь загорать! Устроившись поудобнее, я блаженно выдохнула. Все-таки поездка на море – отличная идея.

   Спасибо Вике, без нее я бы, наверное, провела лето в душном и пыльном городе, запершись в квартире, как провела почти год. В доме, где все напоминало о бывшем: с ним мы здесь жили вдвоем и строили планы на будущее, говорили о семье, о том, что из свободной комнаты можно сделать детскую, там подходящие светлые стены…

   Нет, все, хватит! Вернусь и устрою ремонт, все изменю! И начну опять ходить по свиданиям, познакомлюсь с нормальным, порядочным парнем. Холодные капли вдруг упали на живот.

   – Ой! – я дернулась, распахивая глаза.

   Надо мной низко склонился Кирилл, по-мальчишески дурашливо улыбаясь, морская вода стекала с довольно длинных волос и капала прямо на меня!

   – Чего тебе? – нахмурилась я. Зачем лезет так близко? Правда как беспардонный пес. – Ты мне солнце загораживаешь.

   – Смотри не сгори, оно сейчас жесткое в разгар дня.

   – Как-нибудь обойдусь без твоей заботы, – я оттолкнула от себя его мокрую голову и снова взялась за лосьон с высоким фактором от вредных лучей. – У меня хорошая защита.

   – Защита – это правильно, важно предохраняться, – он хохотнул и убежал, обдав меня песком. У-у, псина озабоченная!

   – Кир, давай к нам в тенек! – Вика и Слава подвинулись под своим зонтом, освобождая место на покрывале.

   – Не-а, спасибо! – крикнул Кирилл, остановившись и приплясывая на песке – энергию некуда деть. – Я найду, с кем еще прилечь!

   В этом был весь Кирилл, в отпуске он явно решил уйти в отрыв и не пропускал ни одной юбки. Вечером мы гуляли по набережной, и он пялился на проходящих мимо девушек во все глаза.

   – Красивый город, – отметил Слава, пока шел с Викой под ручку.

   – Да, шикарный! – Кирилл чуть не вывихнул шею, глядя вслед вызывающе одетой или скорее раздетой яркой красотке, покачивающей бедрами.

   Понятно, какой у него типаж: максимально доступные и на все готовые девицы с боевым раскрасом. Я фыркнула и отвернулась, предпочитая любоваться архитектурой. Очаровательные домики с покатыми крышами и решетчатыми балконами, увитыми цветами и плющом – какая прелесть! Кованые ажурные фонари вдоль дороги, освещающие мостовую уютным желтым светом, искрящееся море с другой стороны, плещущееся о невысокий парапет – все радовало взор.

   Жара спала, и дул легкий бриз, ноты соли и водорослей смешивались с ароматом экзотичных растений, а еще с аппетитными запахами дыма и шашлыков. Повсюду были открытые кафешки, из которых доносились оживленные разговоры и смех, люди беззаботно отдыхали, наслаждаясь атмосферой и местной кухней.

   Мы тоже завалились в такое кафе, чудом найдя свободный столик. Заказали кучу блюд на пробу и молодое вино. Еда была вкусной, вечер – приятным, откуда-то лилась негромкая лиричная музыка. И я окончательно расслабилась. Сто лет уже в отпуске не была, все работа, работа… Работу свою я любила, выбрав занятие по душе. Но здесь и сейчас отдыхать с друзьями было действительно здорово!

   – За нашу чудесную компанию! – провозгласила Вика, вскидывая бокал. – Мы чокнулись вчетвером с мелодичным звоном.

   От пьянящего южного воздуха и вина голова слегка кружилась. Запрокинув ее, я смотрела на ночное небо, раскинувшееся над городом чернильным полотном с россыпью блесток-звезд. Смотрела на эти звезды, пока мы возвращались в наш дом недалеко от побережья. В темноте долго не могли открыть калитку, похоже, перебрали все.

   Вика чуть не споткнулась на садовой дорожке с неровной каменной кладкой, хихикая, повисла на Славе, что-то игриво мурча ему на ушко. Тот подхватил ее и понес к крыльцу, как невесту, тоже смеясь и целуя на ходу – кого-то ожидает веселая и бурная ночка.

   Я не смогла сдержать тяжкий вздох. Вновь уставилась на небо с мириадами звезд. А я когда-нибудь буду так счастлива? Одна звезда вдруг сорвалась и заскользила по дуге, горя как искра фейерверка, волшебно, ярко!

   – Тоже хочу влюбиться, – желание слетело с губ само. Я с надеждой глядела наверх, в этот миг уповая на какие-то высшие силы, всем сердцем веря в чудо!

   – Опять ты о любви, – раздался вдруг голос Кирилла за спиной, сдергивая с небес на землю.

   Я вздрогнула и резко обернулась! Почему он не ушел в дом?! Подслушивал за мной! Накатила волна смущения и стыда.

   – Чего ты подкрадываешься в темноте, как шпион?!

   – Да не подкрадывался я! – возмутился Кирилл. – Больно надо. Просто остался подышать воздухом, как и ты. Вид чудесный, – он тоже глянул на звездное небо. – А ты тут стоишь бубнишь, ничего вокруг не замечаешь. Решила рассказать себе сказочку на ночь, чтоб слаще спалось?

   – Да почему сказочку-то? – нет, он невыносим. – Как можно всерьез не верить, что любовь существует?

   – Ну а где она, покажи, – Кирилл развел руками, оглядываясь вокруг, будто любовь могла притаиться в кустах, снова надо мной издевался! – Это же непонятное, эфемерное что-то.

    Я кивнула в сторону дома.

   – А у ребят, по-твоему, что?

   – Гормоны, химическая реакция.

   – Ну не только же! Есть ведь еще чувства, что-то в сердце! – я сжала у груди кулачок.

   – В сердце кровь. Перегоняется со скоростью пять литров в минуту, – спокойно ответил Кир. – А больше этот орган ни для чего не предназначен. Как и другие органы.

   – Да иди ты, со своими органами!.. – я махнула рукой.

   Он и правда пошел к дому, но на полпути обернулся.

   – Хочешь со мной? – все еще надеялся на случайный перепихон. Как цинично и просто…

   – Я без любви этим не занимаюсь.

   Кирилл присвистнул.

   – Тебя воспитывали в монастыре? Глупости какие. Если бы я ждал любви, до сих пор оставался девственником.

   Он в самом деле никогда не влюблялся? Мне его стало даже жаль. Пока он с такой же жалостью не посмотрел на меня.

   – Видимо, как ты, зажатая монашка.

   – Ну тебя! – вот же гад. – Я не… – снова захлестнуло смущение. Да зачем я должна такое с кем-то обсуждать?

   – Не монашка? – Кир откровенно надо мной потешался. – А что тогда, перечитала романтической классики? Откуда в наше время такие заскоки? Можно ведь не заморачиваться и просто жить в свое удовольствие.

   Что сказать, чтобы он понял? Хоть какой-то доступный его мозгу аргумент.

   – Когда к человеку есть чувства, то удовольствия гораздо больше.

   – Хочешь, докажу, что нет? – Кирилл снова подошел ко мне с заигрывающей улыбкой. – Ночь со мной – и ты улетишь. Я доставлю тебе такое море удовольствия, что забудешь обо всем!

   Я с волнением отступила на шаг. В ночном полумраке при интимном свете луны он выглядел как демон-искуситель. Соблазнительный и пылкий – этот парень излучал невероятный магнетизм, и какие-то глубинные инстинкты подсказывали, что он не бахвалится. И с ним правда будет очень хорошо. Сладостно заныло внизу живота. Ох, слишком давно я без мужчины.

   Кир будто уловил что-то, шумно втянув воздух, как зверь, и качнулся ко мне.

   – Ну же, детка, не ломайся. Мы можем прекрасно провести вечерок-другой. Как говорится, ты привлекательна, я чертовски привлекателен, – Кирилл поиграл густыми бровями.

   Я поморщилась с усмешкой.

   – Фу, какой пошлый и устаревший подкат.

   – Не такой устаревший, как твое воспитание, – съязвил он не теряясь. – Давай по-твоему: сударыня, не соблаговолите ли вы озарить своим ясным светом мою опочивальню?

   – Господи, Кирилл! – я невольно рассмеялась. Откуда в его пустой голове только взялись такие слова? – Не надо считать меня барышней из прошлых веков. Я нормально отношусь к сексу. Просто не испытываю тяги делать это с незнакомцами.

   – Мы знакомы уже два дня. И это на день больше, чем требуется.

   – По-твоему, надо на первом свидании этим заниматься?

   – Ну а что тянуть? – Кирилл пожал плечами. – У людей либо есть химия, либо нет. А бесцельно ходить по свиданиям – только время зря тратить.

   – За это время люди узнают друг друга и сближаются, как раз и возникают чувства, глубокая привязанность. С каждым прикосновением и поцелуем, день за днем. И это действительно становится чем-то особенным, ярким, таким удовольствием, до которого ты, может, никогда и не доходил. Сам себя обкрадываешь.

   Эта мысль Кирилла заинтересовала.

   – И сколько же надо ждать? Чтобы было ярко, и возникли чувства?

   Я растерялась.

   – Ну, по-разному бывает, – вспомнился прежний опыт. – Может, пару недель или месяц.

   – Месяц?! – Кирилл искренне ошалел. – Целый месяц просто ходить за ручку и целоваться? – он покачал головой. – Это безумие. На фиг надо!

   – Зато так зарождается любовь! Поэтому она тебе неведома, ты не давал ей даже шанса! Переспал с первой встречной и все, потерян интерес, можно искать следующую. Но это банальная физиология, как у животных. И никогда ты не узнаешь, каково это – любить, насколько это прекрасное чувство! Оно меняет твою жизнь, преображает все вокруг! И это истинное счастье, невероятное наслаждение! – хотя перед кем я распинаюсь? Из груди вырвался отрывистый вздох. – Я не знаю, как тебе доказать. Ты убедился бы сам, если бы проверил.

   – А давай проверим! Что нужно, месяц просто целоваться? Ну ладно, дичь, конечно, но можно пережить, – Кирилл с воодушевлением шагнул ко мне. – Я готов.

   – К чему?! – теперь изумилась я! – Ты со мной, что ли, собрался проверять?

   – Ну а с кем? Поверь, ни одна девушка не будет ходить со мной за ручку месяц, они же сами первые набрасываются!

   – Так откажись.

   – Пф-ф! Решат, что я больной. Да и как отказаться? Я нормальный мужик с нормальной физиологией. Дают – бери. От соблазна я не удержусь. Это нужна замороченная монашка, а где такую еще взять? Так что давай, доказывай свою правоту на деле, что ты сразу в кусты?

   Я действительно пятилась от Кира в кусты садовых азалий, да что это ему в голову взбрело? Он пьян? Похоже, мы оба! К чему-то завели этот странный ночной разговор.

   – Кирилл, я не хочу с тобой целоваться!

   – Ой ли, – он придвинулся еще, практически прижав меня к высоким кустам.

   Кожу щекотали прохладные листья и нежные цветочные бутоны, голову кружил густой насыщенный аромат: сладкого нектара и морской свежести, горячего мужчины передо мной. Я нервно сглотнула, сердце скакало в груди, как шальное!

   – Я же вижу, чувствую, как действую на тебя, Лер, – бархатистым голосом, ласкавшим слух, произнес Кирилл. – И не могу не отзываться. Я же мужчина. А ты женщина, и привлекательная… – он медленно склонялся к моим губам. Будто ждал, что я его оттолкну, давая мне такой шанс.

   – Я… я не… – слова застряли в горле, я оцепенела.

   – Правда не хочешь? Попробовать… Один поцелуй.

   Совру, если скажу, что не хочу. Как давно я ни с кем не целовалась? Как давно мужчина не смотрел на меня вот так: с желанием, жарко! От одного взгляда темных зовущих глаз у меня подгибались ноги. Кирилл меня не трогал, нависая сверху и едва прижимаясь, но казалось, что он всюду, по коже пробегала будоражащая дрожь.

   – Я чувствую, как ты трепещешь, – сказал он сипло, возбужденно. – Ну же, Лер, покажешь мне, что такое любовь?

   От его близости, от манящих слов я действительно улетела, слишком романтичный вечер, слишком много вина…

   Когда его мягкие губы коснулись моих, тело будто пробило током! Я всхлипнула и застонала, потеряв равновесие, и Кирилл обнял меня, прижимая к себе, углубляя поцелуй. О, как он целовал! Дразняще, неспешно, от игривых и умелых движений его языка рот будто наполнился тягучим медом. Я наслаждалась этой сладостью, дарила в ответ. Кирилл стал более жадным и голодным, целуя все быстрей, ритмичными рывками. По спине гуляли его горячие руки, обжигая, возбуждая… Внутри все плавилось, и растекалась истома, так хотелось продолжить! На этом я остановилась, пока не отдалась ему прямо в кустах.

   – Все, стоп… – я отстранилась, задыхаясь и упираясь рукой Кириллу в грудь, там, где часто билось его сердце. И перегоняло кровь явно быстрее, чем пять литров в минуту.

   Он шумно сопел, пытаясь сфокусировать на мне помутневший взор. В конце концов откашлялся, заявив:

   – Неплохо для монашки.

   У меня вырвался нервный смешок. Сейчас казалось, что это лучший поцелуй в моей жизни. Кир снова потянулся ко мне.

   – Может, повторим?

   – Ну нет, – сладкого понемногу. А то это все плохо кончится. Или хорошо… я уже не знала.

   – Ладно, – Кир отступил, давая мне дышать. И без него тело сразу охватила ночная прохлада, и стало как-то неуютно. – Для первого раза хватит. Но пока я остаюсь при своем. Нет смысла откладывать удовольствие, если людей друг к другу тянет. И не надо для этого никакой любви.

   Это окончательно охладило мой пыл. Чем я вообще занимаюсь? И с кем? Я отошла от азалий, отряхиваясь и поправляясь.

   – А я остаюсь при своем. Без чувств это не то, и для близости нужно время.

   – Да-да, и поцелуи, – с усмешкой сказал Кир, уже придя в себя. – Ну что ж, это приятный спор. Тогда завтра продолжим выяснять, кто из нас прав. Месяц нужно, да? Если в день по поцелую, это выходит тридцать штук. Ты мне должна еще двадцать девять.

   – Что? – какой нелепый спор, такое может прийти в голову только спьяну. – И что потом?

   «Ты влюбишься в меня?». Я не посмела сказать это вслух, а Кирилл ответил:

   – Я докажу тебе, что любви нет, и она не нужна.

   Не надо было с этим гадом целоваться.

   – Нужна, – ответила я упрямо.

   – Ну вот и проверим! – Кир совсем развеселился, охваченный азартом. – Можем поспорить на что-нибудь, на бутылку шампанского, например. Чтобы отпраздновать свой триумф.

   – А что бутылку? Давай сразу ящик! – мне тоже стало смешно от всего этого абсурда. – И не бормоты какой-нибудь, а хорошего, дорогого! Хотя, вообще-то, я много не пью.

   – И не придется, детка! Торжествовать ведь буду я, – этот паразит нахально ухмылялся.

   Что он думает, я месяц буду его целовать и учить любви, а потом он меня с легкостью пошлет и пойдет дальше, и мне еще за это проставляться? Нашел дуру.

   – Ладно, Кир, пошутили и хватит. Поздно уже, пошли спать.

   Я направилась к дому, он – следом. На ступеньках Кирилл обогнал меня, открывая дверь и пропуская вперед.

   – Может, все-таки ко мне? Обещаю, Лер, ты не пожалеешь, будет классно.

   Он все не терял надежды, неуемный герой-любовник. Да я уже жалела, что с ним связалась. Все-таки год воздержания и невоздержанность в вине плохо влияют на мозг.

   Я покачала головой. Комната Кирилла была на первом этаже, моя – на втором, рядом с ребятами. Уже на ступеньках я обернулась, бросив:

   – Доброй ночи.

   Кирилл стоял внизу и с лукавой улыбкой смотрел на меня, самоуверенный и все-таки чертовски привлекательный.

   – Сладких снов, детка!

   И той ночью мне действительно сладко спалось.

ГЛАВА 2

   Весь следующий день мы посвятили осмотру местных достопримечательностей и музеев. В прохладе кондиционируемых помещений было неплохо спасаться от зноя, вот только в стеклянных витринах экспозиций нередко отражались горячие взгляды Кирилла, которые он то и дело бросал на меня за неимением других объектов.

   Рядом была только старушка-экскурсовод, увлеченно вещающая нам о невероятных ценностях выставки. Вика и Слава заслушались ее, пройдя в следующий зал, а Кир зажал меня где-то между национальными костюмами и украшениями, добытыми в здешних руинах старого города.

   – Ну что, детка, подаришь мне еще один поцелуй? – Кириллу явно было скучно.

   – Прямо тут? – Я глянула на камеры под потолком. – Да ты с ума сошел! И вообще, это была глупость!

   Я поспешила в другой зал за ребятами. Сожаления о содеянном терзали меня все утро, вместе с больной, но прояснившейся головой. Нельзя было с Кириллом целоваться, это безответственно! И вот последствия.

   – Ну почему же глупость, – Кир неотступно шел за мной, как бродячий пес, которого прикормили, и ему хотелось еще. – Мне понравилось.

   – А мне нет! – я отвернулась и принялась рассматривать древнюю посуду.

   – Врешь, – просто сказал Кирилл. Чтобы с ним и не понравилось – в его вселенной такого не могло быть. Какой же самоуверенный! – Я чувствовал, как ты откликаешься в моих руках, постанываешь, дрожишь от возбуждения…

   Кир шепнул мне это, когда я склонилась над глиняными черепками, перед глазами поплыло, и по телу в самом деле пробежала дрожь.

   – Нам обоим было жарко, детка… – его дыхание у самого уха колыхало волоски, вызывая приятные мурашки, страстный голос будоражил, и бросило в жар. Да он просто гипнотизировал меня!

   – Кирилл! – я с возмущением выпрямилась, растирая ухо, в которое он так сладко шептал. – Оставь меня в покое.

   И снова убежала вперед, подальше от этого искусителя, но не тут-то было.

   – Не могу, Лер, у нас пари, – следующий разговор произошел у стенда с оружием. Вика со Славиком в другом конце комнаты изучали порядком проржавевшие клинки, а Кир отирался возле меня, истачивая мое терпение не хуже ржавчины. – Ты обещала показать мне все прелести любви, разве нет? И мы скрепили сделку поцелуем.

   Он улыбался от уха до уха, явно наслаждаясь моим смущением и всей ситуацией.

   – Ничего я не обещала, тебе это привиделось, – я отошла к стене, уставившись на картину с батальной сценой и длинное пояснение к ней. Взгляд бесцельно пробегал по одним и тем же строчкам, но смысл ускользал – в голове был лишь Кирилл, словно наваждение!

   – Поцелуй мне тоже привиделся? – он следовал за мной по пятам. – Для галлюцинации ты была слишком живой. И так прижималась ко мне, так увлеченно исследовала нежным язычком мой рот…

   – Кирилл! – я пихнула его в живот, ощутив рельефную твердость, чуть руку не отбила. – Да замолчи ты, ради бога!

   – А ты горячая штучка, любишь пожестче? – он потер свой каменный пресс и ухмыльнулся. – Можем и в такое поиграть, если захочешь, буду звать тебя госпожой, – Кир хохотнул. – Или монашки в такое не играют?

   – Да ты… Достал меня уже! – вспыхнула я, замахнувшись на него вновь.

   Кир увернулся, показав мне язык. Прибью гада!

   – Ведите себя потише, – старушка-экскурсовод осуждающе глянула на нашу возню.

   Послышался Викин стон:

   – Опять собачатся. Как дети малые.

   Стыд да и только!

   – Вот что тебе нужно? – процедила я, понизив голос. – Приставучее ты чудовище!

   – Всего лишь один поцелуй, и я отвалю, – с готовностью ответил Кирилл.

   Я изобразила в воздухе чмок, глядя на него с постной миной.

   – Нет, не так! Как вчера.

   – Как вчера больше не повторится, это была ошибка. Все, проехали.

   Я направилась к Вике и до конца экскурсии не отходила от нее, взяв под ручку и оживленно болтая. И делала вид, что не замечаю, как Кир маячит неподалеку мрачной тенью.

   Когда мы вышли из музея, день уже шел на убыль, и жара спала. Я с облегчением выдохнула, тело приятно обдул успокоительный ветерок. Из-за Кирилла я все время была на взводе, как же он меня раздражал! Ну, может, не только… Но раздражения явно было больше, свалился на мою голову! Я перестала обращать на него внимание и игнорировала хмурые взгляды пронзительных зеленых глаз. Что, успешный красавчик впервые столкнулся с отказом, непривычно? Ну, привыкай. Нельзя получить все, что хочешь.

   Мы забежали поужинать в кафе и немного поболтали в ожидании заказа. Я с удовольствием попивала прохладный тропический сок через трубочку, откинувшись на стуле. Вика и Слава обсуждали, чем нам заняться завтра. Кирилл молчал.

   – Лерочка, сок вкусный? – спросила подруга.

   – Да, очень, – я как раз допила и покрутила соломинку в пустом бокале. – Прекрасно утоляет жажду, наверное, возьму еще.

   – Я тоже хочу! Слав, закажешь нам, пожалуйста? А я пока сбегаю в туалет.

   – Конечно, родная.

   Они встали из-за стола, быстро поцеловавшись. Слава пошел к бару, Вика – дальше по коридору. Кирилл проводил их взглядом и тут же заговорил, подавшись ко мне:

   – Тогда ты должна ящик шампанского.

   – С чего бы это?

   – С того, что мы поспорили, и ты сама предложила такую награду.

   – Да не буду я участвовать в этом нелепом споре!

   – Значит, проставляйся. В состязаниях, если участник не является и отказывается от борьбы, победу причисляют его сопернику. Раз ты сдаешься, она моя.

   – Что? – я растерянно моргала.

   – Уговор есть уговор, Лерочка, – ехидно сказал Кирилл. – И давай, не мелочись, шампанское хорошее, ты помнишь? Дешевую бормоту я тоже не пью.

   – Да как так-то?! Кир, это же была шутка!

   – Вот ты, значит, как относишься к обязательствам? Бросаешь слова на ветер. А раньше, сударыня, такое не прощалось, и выполнять обещания было делом чести. Хоть картежные долги, хоть любое пари – расшибись, но исполни, иначе страшный позор и оскорбление.

   – Ну вызови меня теперь на дуэль.

   Кто еще перечитал классики. Хотя где Кирилл и где книжки? Это он бил по мне. И весьма успешно, действительно стало совестно и неловко. Сама терпеть не могу людей, которые с легкостью отказываются от своих слов, обманывают и кидают. На миг перед глазами встало лицо бывшего, я поморщилась и встряхнулась.

   – Кир, я тебя ненавижу.

   Он улыбнулся с торжеством. А я вдруг залюбовалась его улыбкой, красиво очерченными губами, полными и чувственными, нежными и требовательными, такими сладкими… Интересный встал выбор: горечь поражения и разорение на дурацком шампанском или улетная сладость этих губ. А был ли у меня вообще выбор? Как будто прижали к стенке. Но мне почему-то нравилось, совсем крыша поехала.

   Кирилл перехватил мой взгляд и вызывающе облизнулся.

   – Уже изголодалась по мне, детка?

   – Перестань, паршивец, – прошипела я.

   Он улыбнулся шире.

   – Да не ругайтесь вы, ребят, – за столик вернулся Слава с двумя бокалами солнечно-желтого сока, один поставил передо мной, холодный, запотевший.

   – Спасибо… – пробормотала я и вцепилась в спасительную соломинку, делая новый освежающий глоток, в мыслях царил сумбур.

   – Кирюх, не доставай девчонку! – осадил его друг. – Вон она уже из-за тебя покраснела.

   – Да я не делаю ничего! – возмутился Кирилл. – Ничего плохого уж точно. Мало ли из-за чего барышни краснеют… – сказал он лукаво. – Может, жарко стало.

   Вспомнилось, как нам действительно было жарко прошлой ночью, когда я страстно целовалась с этим невозможным парнем, позабыв обо всем. И сегодня он весь день шептал мне непристойности на ушко, поддерживая и раздувая этот огонь, что теперь пылал внутри. Кажется, мое лицо еще больше покраснело. Я мельком глянула на Кирилла, наткнувшись на его горячий многообещающий взгляд, и махом выпила весь сок, пытаясь потушить вспыхнувшие чувства. Помогало бы это еще…

   Уже вечерело, когда мы вернулись в наш домик, уютный и миленький, сплошь заросший зеленью и с ухоженным садом. Да еще пляж под боком – просто рай!

   – Народ, давайте сбегаем искупаться, пока не поздно, – предложила Вика.

   Все поддержали. Мы зашли в дом переодеться и захватить пляжные вещи. Я собралась быстро, накинув свободное платье-тунику. Когда прошла мимо соседней открытой комнаты, Вика стояла к Славе спиной и подавала шнурки от верхней части купальника, подняв волосы у затылка.

   – Славик, завяжи, пожалуйста.

   – Сейчас… – он покрыл ее шею поцелуями до самой границы волос.

   – Щекотно же!

   Вика довольно захихикала, а я отвернулась, уходя.

   – Ребят, буду ждать на улице.

   – Ага, мы сейчас! – донеслось вслед. Захлопнулась дверь.

   Понятно, можно не спешить. Я спустилась по высоким деревянным ступеням, держась за перила и заглядывая в открытую гостиную. Внизу работал телевизор, и Кирилл валялся на диване. Его комната располагалась здесь же, рядом с небольшой кухней, но телек был один на весь дом, и Кир часто проводил время в общем зале в эти дни.

   Под его пристальным взглядом я прошествовала к выходу, закинув на плечо большую соломенную сумку с полотенцем. Кир следил за каждым моим движением, как напряженный хищник, затаившийся перед прыжком. Он не сказал ни слова, не издал и звука, но я знала, чувствовала, что он сейчас встанет и пойдет за мной.

   Я не обернулась, вышла из дома и направилась в густой сад. Птицы заливисто щебетали, бабочки порхали над яркими цветами – прекрасная, спокойная картина. А внутри меня все трепетало, спокойствия не было в помине! И как вчера включился первобытный инстинкт, тот самый, который возник, наверное, еще у первой женщины, вышедшей из пещеры, идущей по джунглям и понимающей, что за ней следует мужчина. И это волнительно и немного страшно, но если он желанный, то не надо убегать.

   В глубине сада были большие удобные качели с матрасом и подушками, на несколько человек. Я села на них, чуть качнувшись, и откинулась на мягкую спинку под козырьком. Бросила сумку на лужайке, когда Кир появился из-за кустов. В воздухе ощущалось напряжение, как между полюсами магнита, настойчиво притягивая нас друг к другу, все ближе и ближе.

   Я вдохнула и медленно, неровно выдохнула, успокаивая часто бьющееся сердце. Кирилл говорил о нормальной циркуляции крови, но моя почему-то бушует рядом с ним! Слишком горячий… Не мужчина, а космос, солнечная магма. Я любовалась его красивой, подтянутой фигурой, даже в шортах и простой футболке он выглядел ослепительно!

   Узкие бедра и широкие плечи, золотистый загар на крепкой шее, привлекательные и необычные черты лица, вихры каштановых с красноватым отливом волос, удивительные темно-зеленые глаза – он словно не с этой планеты. Похоже, в нем гремучая смесь каких-то экзотичных генов, и природа выдала очень удачную комбинацию. Чем Кир пользовался без зазрения совести.

   Он подошел неспешно, позволяя себя рассмотреть, и чуть усмехнулся с явным довольством. Понимал, зараза, как на меня действует.

   – Ну что, ты подумала, детка? Я зна-аю, что ты обо мне думала.

   Его низкий урчащий голос завибрировал где-то под кожей, и опять побежали мурашки, от волнения и… нетерпения? Весь день он сводил меня с ума.

   – Что ты выберешь, хорошая и правильная девочка, какой из двух пороков? – с улыбкой произнес этот демон-искуситель, возвышаясь надо мной. – Еще один незабываемый поцелуй и возможность доказать свою правоту, – он сделал картинную паузу, – или позорный проигрыш с признанием, что ты струсила и наплела глупых сказочек, в которые не веришь сама?

   Вот провокатор!

   – Да почему не верю? Я верю в любовь! А не… – я показала на всего Кира, не находя других слов. – В похоть.

   – Ну так научи меня ей, перевоспитай. Докажи, что есть что-то еще, сейчас я весь твой.

   Он опустился передо мной на колени прямо в траву. Я качнулась и остановилась, уперевшись ногами в его бедра. Кирилл неотрывно смотрел глаза в глаза. Удивительный все же мужчина. По поведению типичный повеса, а взгляд при этом такой открытый и чистый, устремляется прямо в душу. И весь он перед тобой, какой-то доверчивый и мягкий. Может, поэтому в соблазнении так хорош.

   Я вздохнула.

   – А второй порок какой?

   – Пьянство. Вечером едем в магазин, и ты покупаешь шампанское на всех в честь моего торжества. Сегодня гуляем!

   Я поморщилась. Напиваться больше не хотелось. И тем более объясняться перед друзьями, по какому поводу: что это мы так хороним любовь.

   – Так что ты выберешь, очаровательная монашка? – Кирилл снова надо мной потешался.

   Сущий демон!

   – Да уж, тебе только монашек соблазнять.

   – Чем я и занят, – его руки опустились мне на колени и погладили ненавязчиво, ласково.

   Кирилл не давил, только предлагал себя и еще много удовольствия, и я шла в его сети сама, по доброй воле. И плевать мне на этот глупый спор, который он использует как повод лишний раз добиться своего и отпраздновать очередную мужскую победу. Плевать даже на шампанское, которое здорово вдарит по бюджету с моей невеликой зарплатой, но за язык никто не тянул, про ящик ляпнула сама.

   Это ерунда, а главное – я больше не вспоминала о бывшем. Сегодня было лишь однажды за последние дни. А сколько я горевала весь этот год, прокручивая в голове момент разрыва вновь и вновь, как заезженную пластинку: почему это произошло, что я сделала не так?

   Мы были вместе четыре с лишним года и прекрасно жили. После смерти родителей он стал для меня самым близким человеком. Мы разговаривали о свадьбе и придумывали имена будущим детям, я мечтала о большой семье. Ждала предложение, а он вдруг предложил расстаться. Сказал, что полюбил другую, и с ней ему лучше.

   Что я знала о любви? Очень многое… Какая это чертова адская боль, геенна огненная! Куда попадаешь неизвестно за какие грехи и жаришься на раскаленной сковородке день за днем, не можешь толком ни есть, ни спать, мучают кошмары! И душу рвет на части, сердце, будто насаженное на вертел, кровоточит постоянно. Как это забыть?

   Меня не отпускало почти год. Год бессмысленных терзаний и тоски, сколько слез, сколько воя вечерами, хоть на стенку лезь в опустевшем доме! В доме, где разрушились мои надежды и планы на будущее, канула в небытие непрожитая, будто отнятая жизнь. Мне хотелось все вернуть. Да, малодушно, наивно, глупо. Но эта боль при мысли о бывшем…

   Казалось, только он может вынуть штырь из груди, который сам же вогнал. Боль со временем улеглась, обвилась вокруг сердца черной змеей и притихла. Но и не думала уходить, кусала раз за разом, впрыскивая яд и заставляя корчиться в муках. Вздрагивать, слыша его имя, видя в толпе кого-то похожего. А вдруг он? Не он… А если он, то что? Он ушел к другой, может, уже женился. И снова боль в старой ране, ноет и ноет. И нет этому конца, перед глазами все то же лицо, сил больше нет!

   – Эй, детка, чего задумалась? – Кирилл потеребил мою коленку, возвращая в реальность. И широко, по-доброму улыбнулся. – Неужели настолько сложный выбор? Если так стоит вопрос, можем взять вина, как вчера, чтобы расслабиться.

   – Не надо.

   Я похлопала его по руке, понимая, что уже расслабилась рядом с этим мужчиной. И хоть на время забылась, он вытащил меня из глубокой, беспросветной хандры. Все обиды и переживания, как следы на песке, стерло бурным приливом. Кир возник в моей жизни внезапно, словно шторм на море, и поглотил, заполнил все собой. Перед глазами теперь было его лицо: красивое, дурашливое, самодовольное – какое угодно, но другое. И боль отступила, сердце легко мчалось вскачь и вновь трепетало! Я почувствовала себя живой.

   Кир смотрел на меня с игривым весельем, поглаживая ноги, и мурашки разбегались по коже, как брызги прибоя – освежающе и приятно. Сейчас то, что нужно.

   – Так что ты выберешь, детка? – спросил он вкрадчиво. – Продолжаем или все?

   Выбор был несложный: страдать или не страдать. Хотя бы лишний день. Я положила руки Кириллу на плечи.

   – Ладно, еще один поцелуй, – от одного ведь не убудет? Еще немного этой анестезии и сладкого забвения.

   Кирилл тихо выдохнул и приподнялся, потянувшись ко мне. Его губы накрыли мои, чувственно лаская. И я ответила на этот поцелуй с той же открытостью, что и вчера, я хотела взять все. Подхватила движения языка, который осторожно проник мне в рот, потом смелее. Заскользил настойчиво, пылко, ритмично… Волны удовольствия набегали одна за другой. И я наслаждалась, тоже осмелев, игралась и дразнила. Сжимала мягкие губы, слегка царапая зубами и тут же поглаживая кончиком языка, приближалась и отстранялась, зарывшись пальцами Кириллу в волосы. Он застонал и положил руку мне затылок, удерживая голову, а затем ворвался в меня со всем напором! С ошеломляющим пламенем!

   Все смешалось, закружилось, я снова летала! Кирилл сдернул меня с качелей, усаживая на себя. Прижал крепко – не вырваться, я и не пыталась. Мы слились в одну стихию, дышали, стонали в унисон. Как же хорошо! Я выплеснула всю бурю чувств, скопившихся внутри, и вырвалась на волю! Его и мои руки были повсюду, сплетались, сжимали, гладили, и хотелось еще! Я мычала и нетерпеливо ерзала у Кирилла на коленях, ощущая через шорты соблазнительную твердость, царапала его спину, пытаясь содрать футболку. А он – мое легкое пляжное платье, рыча от нетерпения, ткань затрещала!

   – Ребята, вы где? – раздалось из другой галактики: с крыльца дома. – Лера-а!

   Викин голос… Я опомнилась и остановилась, учащенно дыша. Ошалело уставилась на Кирилла, он был как слепой, хрипел, жадно хватая ртом воздух.

   – Кирюх! – а это Слава, издал пронзительный свист.

   Я хотела откликнуться, но Кир приложил к моим губам палец.

   – Ш-ш-ш! – жарко выдохнул он, как кипящий чайник. – Не сейчас.

   Тут только до меня дошло, в каком мы виде. Кирилл растрепанный и раскрасневшийся, я наверняка не лучше, платье перекошено, коленки зеленые от травы, объезжаю Кира верхом. Картина маслом! Я смущенно отодвинулась и попыталась встать, но он меня удержал, обхватив за талию и шепнув:

   – Не возись, услышат. Потом к ним подойдем, – Кирилл уткнулся мне в плечо, восстанавливая дыхание, и мы затихли.

   – Ребята-а! – снова крикнула Вика. – Ушли, что ли, уже? А все ты со своими приставаниями, «давай по-быстренькому»!

   – Ха! Ты осталась чем-то недовольна?

   – Еще как довольна! Но Лерка меня убьет, – послышались шаги по садовой дорожке. – Скажет, что опять я ее бросила одну.

   – Не одну, а с Кириллом, он не даст ей заскучать.

   О-о, да, мы не скучали! Всю траву на лужайке примяли в пылу страсти. Наконец скрипнула калитка, и друзья ушли. Я слезла с Кирилла, слегка пошатываясь, ноги не держали. Он тоже кое-как встал, шумно пыхтя. И отвернулся, безуспешно поправляя натянутые спереди шорты, напоминавшие парусник.

   – Твою же мать, Лера, – с чувством выдал он, – если ты так целуешься, то что будет дальше?

   – Дальше – ничего, мы идем купаться.

   – Нормально! А мне так прикажешь ходить? – он с возмущением показал на гордо реющий парус.

   А размер-то приличный! Есть на что глянуть.

   – Да, так и ходи, вот на пляже будет шоу! – я развеселилась. – Порадуешь всех женщин.

   – Я этим и занимаюсь, – проворчал Кирилл. – Кто бы порадовал меня.

   – Бери дело в свои руки, если хочешь. А я догоню ребят, скажу, что гуляла по округе, только надо в порядок себя привести.

   С невозмутимым видом я пошла к дому, Кирилл с сопением плелся за мной. В ванной я поправила перед зеркалом платье и оттерла колени, переделала на макушке объемный пучок. Кирилл тоже причесался пальцами, откинув назад густую шевелюру. Почему-то мокрую, под кран на кухне, что ли, голову сунул? Стоял у выхода на улицу, прислонившись к косяку, и сверлил меня взглядом.

   – Может, по-быстренькому? – с надеждой спросил он.

   – Еще чего не хватало.

   – Лер, ну нельзя так заводить и бросать! Все болеть будет потом.

   – Уговор был только на поцелуи, так что извини, дружок, – я похлопала его по плечу. – Считай это тоже уроком: любовь – череда обломов и страданий.

   – И на фиг это все тогда? – прорычал он раздраженно.

   Я задумалась. И ответила честно:

   – Если вдруг получается, это стоит всех мучений.

   Позже мы с Викой лежали на пляже, нежась в мягких лучах закатного солнца, а ребята невдалеке играли в волейбол: подпрыгивали в невообразимых позах, гулко ударяли по мячу и ловко принимали подачи, порой растягиваясь на песке и смеясь. Вика с обожанием следила за Славой и горячо поддерживала, надрывными возгласами перекрикивая чаек. А я не могла оторвать взгляд от Кирилла – красавец, что ни говори!

   Высокий и атлетичный, он бегал босиком и без футболки, щеголяя кубиками пресса на плоском животе. Очень активный и в движениях невероятно легкий, Кир играл с улыбкой, будто не всерьез, а бил неожиданно мощно! Слава явно сдавал.

   – Славка, держись! – закричала Вика, когда тот пропустил очередной мяч. – Выиграешь, в награду зацелую!

   Он приободрился и с энтузиазмом продолжил игру, завертев крутой финт. Теперь уже Кирилл пропустил удар, с досадой качнув головой.

   – Ты тоже подбодри, – посоветовала Вика.

   Я сложила ладони рупором.

   – Славка, вперед! Так его!

   Слава рассмеялся, Кир мельком глянул на меня с укором. Я состроила ему ехидную рожицу.

   – Ну ты вредина, – хмыкнула Вика. Потом вздохнула. – Слушай, Лер, ты прости меня, что так с Кириллом получилось. Стоило вас заранее познакомить или вообще его не приглашать. Не думала, что он будет тебя так бесить.

   – Ну… – я почесала за ухом, – не настолько он меня и бесит. Пожалуй, кхм… с ним можно найти общий язык.

   – Правда? Было бы здорово! А то мы со Славиком уже стали волноваться, как бы весь отпуск не оказался испорчен. Вы с Кириллом так сцепляетесь, что между вами искрит.

   И полыхает!

   – Скажем так, у нас во взглядах есть некоторые противоречия, но мы постараемся больше не беспокоить вас публичными перепалками.

   – Лерчик, ты неподражаема! – восхитилась Вика. – Только ты можешь вместо фразы «убить его готова!» сказать: «у нас есть некоторые противоречия».

   Я заулыбалась, слегка пихнув ее плечом.

   – Не такая уж я кровожадная, – хотя изобразила вампирский оскал.

   Вика засмеялась, откинувшись на спину.

   – Да я шучу! – мы лежали вместе на покрывале, она нащупала мою ладонь и сжала. – А если серьезно, Лер, я очень рада видеть, что ты вновь улыбаешься. Знаю, что у тебя было непростое время. Дорогая, как ты?..

   – Ничего. Сейчас уже ничего, – я слегка сжала ее теплую руку в ответ.

   – Это прекрасно. Надеюсь, что отдых пойдет тебе на пользу!

   – Да, я здесь как в санатории на лечебных процедурах и курином бульоне, восстанавливаюсь понемногу.

   – Кстати, насчет лечебных процедур, – Вика повернулась на бок, подперев голову рукой и глядя на меня. – Еще одну я тебе очень рекомендую, и даже не одну, а курсом, для здоровья. А, как говорится, в здоровом теле здоровый дух.

   – Ты мне так намекаешь, что надо завести роман?

   – Не намекаю, а говорю прямо! Ты в отпуске, Лер, давно одна и можешь себе позволить все, отдохни как следует, развейся, когда еще будет такая возможность? И есть удачный вариант под боком, – Вика покосилась в сторону Кирилла.

   – Вот ты сводница! Признавайся, ты сразу это затеяла? Поэтому постоянно оставляешь нас наедине?

   – Ну да, мы надеялись вас свести, и Славка очень уговаривал Кира поехать. Расписывал, какая ты красавица и вообще классная девчонка, и отпуск можно будет весело провести.

   Понятно, откуда у Кирилла завышенные ожидания, которые я при встрече не оправдала. Не так он себе представлял красивую и классную девчонку, да и со мной то еще веселье. Я поправила на голове строгий пучок и отряхнула от песка, попавшего на покрывало, надеюсь, не придется сегодня волосы мыть. С моей длиной просушить их – целая работа.

   – Ты не сердись на меня, Лер, я просто хотела тебе как-то помочь восстановиться после тяжелого разрыва. Олег этот – полный придурок, как он мог тебе изменить и бросить? Вот кого я убить готова!

   Я вздрогнула, услышав его имя, сердце сжалось. Вика, милая, не надо…

   – Но ты должна это пережить и пробовать с кем-то еще, двигаться дальше.

   Сейчас мне хотелось зарыться в песок, как ящерка, и больше не двигаться никогда.

   – Я не готова к новым отношениям, – ответила я бесцветно, глядя в небо. Одинокая птица с криком пролетела над головой. – Может, и хочу временами, но пока не могу, если честно. Ни довериться, ни… В общем, не получится ничего серьезного.

   – Поэтому мы позвали Кира, – Вика понизила голос. – Он не для серьезного, а так… для развлечения. Кирилл ветреный, но тебе сейчас другого и не надо, просто вернуться в строй. А так парень он хороший, веселый, легкий – самое то для курортного романа. И уговаривать особенно не придется, он всегда готов помочь девушке в беде, – она подмигнула.

   – Не такая уж у меня беда, – проворчала я.

   – Как давно у тебя не было мужчины? Сколько месяцев? – Вика показала ладонь, потом вторую.

   – Пальцев на руках не хватит.

   – Боже! – она искренне ужаснулась. – Это не беда, это уже катастрофа!

   – Не драматизируй, Вик. И без секса можно жить, это же не главное.

   – Ну да, конечно, – она потерла лоб и снова бросила взгляд на Кирилла, ребята как раз закончили играть. – Но вы хоть пообщайтесь, узнайте друг друга. Общаться ведь с парнями можно?

   – Это можно.

   Общение с Кириллом складывалось весьма интересно, надо признать.

   – Ну вот и славно! Неплохо для начала. А там, глядишь…

   Я глядела, как Кир подходит ко мне.

   – Я выиграл, – сказал он не без гордости, подкидывая мяч.

   – Поздравляю.

   – А где моя награда?

   Вообще-то, уже получил. Но Кириллу явно было мало, и он пожирал меня плотоядным взглядом. Ох, не тот я купила купальник…

   – Лер, а ты ведь хотела окунуться, – Вика принялась выталкивать меня с покрывала. – Иди-ка, искупайся с Кириллом, весело время проведи. Он тебя поучит разным техникам!

   – Каким еще техникам? – я пыталась сопротивляться, но обратно она меня не пускала, и Слава занял место рядом с ней.

   – Плавания, Лерчик. Кир занимается довольно серьезно и по-всякому плавать умеет.

   – А-а…

   – А ты о чем подумала, барышня? – Кирилл насмешливо заулыбался. – Опять покраснела.

   – Ни о чем я не думала!

   – Ну вот и правильно, думать вредно.

   – Это твое кредо по жизни? – я прищурилась. – Ты знаешь, что такое кредо?

   – Не знаю, я же тупой. Только плавать умею и топить несносных девиц, – Кир вдруг подхватил меня, закинув на плечо!

   Я ахнула, и мир перевернулся!

   – Что ты делаешь, неандерталец?!

   – Таких слов я тоже не знаю.

   Кирилл нес меня к морю, перехватив поудобнее, словно мешок с картошкой! Я извивалась и пыталась вырываться, но все без толку, сильный какой!

   – Вик, спасай!

   Она только помахала мне ручкой, довольно улыбаясь, тоже мне подруга!

   – Кир, отпусти, – удары по мускулистой спине ему были как слону дробина, толстокожий! Пришлось беспомощно болтаться вниз головой и пялиться на его ноги. По песку скользнула белая пена, мы добрались до моря. – Отпусти, кому говорю!

   – Желание девушки для меня закон, – Кирилл разбежался и со всей силы зашвырнул меня подальше!

   Я бухнулась в воду, успев коротко взвизгнуть, и волны накрыли с головой! А ведь волосы мочить не хотела. Паразиты, оба! Сговорились! Я всплыла глотнуть воздуха и не успела опомниться, как оказалась словно подхваченной дельфином. Кир обнимал меня одной рукой и мощно греб второй, быстро двигая ногами.

   – Расслабься, детка. И получай удовольствие.

   Мы рассекали морскую гладь, как торпеда. Кирилл увлекал меня за собой с игривой улыбкой, и я доверилась ему, отдавшись скорости и морю. Солнце таяло за горизонтом, окрашивая небо в розовые и желтые тона, закат был прекрасен.

   Кир подтолкнул меня за спину, и я вцепилась в его крепкие плечи. Он плыл вперед, ритмично выбрасывая руки и опуская голову под воду, выныривая и снова загребая ладонями – красиво и четко, я правда будто держалась за дельфина! Так здорово! Мы покачивались на волнах и двигались в унисон. С Кириллом все было легко и естественно, я смеялась! И чувствовала себя счастливой как никогда!

ГЛАВА 3

   Проснулась я, по своим меркам, довольно поздно, в отпуске прекрасно спалось. Утро уже разгоралось ярким солнцем, пением птиц врывалось в окно. Я сладко потянулась в мягкой постели, чувствуя себя отдохнувшей, как же жизнь хороша!

   Надев воздушный белый сарафан в цветочек, я выпорхнула из комнаты с полотенцем и дорожной косметичкой. Собиралась быстренько умыться, пока ребята не встали, но Кир уже сидел на диване перед телевизором с чашкой кофе, заманчивый аромат разливался в воздухе. Я жадно заводила носом, тоже хочется! Но сначала надо привести себя в порядок, не в таком же виде появляться, помятой со сна.

   Кирилл уставился в передачу, а я тихой мышкой, крадучись на носочках, спускалась с лестницы за его спиной – лишь бы меня не заметил. Стоило хоть причесаться, пучок за ночь совсем растрепался, неудобно, конечно, что общий санузел на первом этаже. Я почти до него добралась, но на последних ступеньках скрипнули половицы. Кирилл обернулся, и я испуганно замерла на месте, а потом с писком кинулась в ванную!

   – Ты чего? – он удивился.

   – Не смотри на меня, не смотри! Я с утра как пугало, – пришлось закрыть голову руками.

   – Да ты выглядишь как всегда.

   Обалденный комплимент! Я захлопнула за собой дверь. Взглянула в зеркало, пугало и есть, волосы во все стороны. Я тщательно расчесалась и пригладила их, привычно свернув в тугую улитку. Умылась и почистила зубы, использовала дезодорант. Долго рассматривала свое лицо, не уродина, конечно, но ничего особенного. А Киру нравятся девушки яркие, если бы не этот случайный спор, он бы на меня и не взглянул.

   В первый день вообще игнорировал, пока мы не оказались на пляже. Тут только, когда я, смущаясь, сняла ситцевую рубашку под горло, спасающую от палящего солнца, и свободные штаны, оказавшись в вызывающе красном купальнике на завязках, Кирилл уставился на меня с удивлением и вспыхнувшим интересом.

   Его взгляд неприкрыто и жадно прошелся по моим ногам, голому животу и груди, обтянутой небольшими треугольниками тонкой ткани, и опалил сильнее солнечных лучей. Сразу захотелось спрятаться, я почувствовала себя полностью обнаженной! Похоже, Кирилл мысленно уже сдернул с меня этот купальник, потемневший взгляд рассеянно блуждал по завязкам трусиков, словно прикидывая, как легко их можно развязать.

   Никогда незнакомый мужчина не смотрел на меня так откровенно! Внутри все сжалось, и я невольно свела бедра, тихо охнув. А потом и вовсе, не выдержав, схватила большое полотенце, в защите выставив перед собой. Надеюсь, он не успел заметить, как напряглись мои соски, слишком волнительно!

   Кирилл не сводил с меня потяжелевший пристальный взор, похоже, красный цвет и пара лоскутков действуют на мужчин как тряпка на быка. А все Вика! «Ой, этот купальник отлично пойдет к блестящим черным волосам на контрасте! А с тонкими лямками загорать будет удобно, чуть сдвинешь, и не останется полос. И вовсе он не развратный, это же пляж, все так ходят, кому ты там нужна?». Уговорила. Хитрая зараза! Выставила, так сказать, товар лицом, какой коварный план! Только я не была к этому готова.

   – Чего уставился, как озабоченный? – в смятении рыкнула я на Кирилла, не зная, куда деться, и прикрывая декольте полотенцем. – Для тебя здесь ничего нет.

   – Пф-ф, – фыркнул он, отвернувшись. – Больно надо, – и восторженный взгляд сменился холодным, отчего неприятно кольнуло в груди. – Здесь полным-полно шикарных красоток, и без зажатой монашки обойдусь.

   Меня окончательно захлестнула досада: на свою резкость и на его грубость. Я язвила, он хамил и подначивал меня нарочито пошлыми взглядами. Так у нас и началось.

   Я злилась, раздражалась, обзывала его по-всякому. И трудно было признаться даже самой себе: он мне понравился. Еще когда подошел к месту встречи со спортивной сумкой на плече, расслабленный, пленительно небрежный, каштановые растрепанные волосы до середины шеи, красивое худое лицо и высокие скулы, яркие зеленые глаза, выразительные широкие брови с легкой рыжиной – колдовское сочетание!

   – Это он?! – я ахнула, вцепившись в Вику. Тот парень, с которым придется жить вместе две недели?!

   – Ага!

   Голос у Вики звучал довольно, но я на нее не смотрела, только на приближающегося экзотичного красавца. Он русский вообще, откуда такая внешность? Вроде Слава говорил, что да. Однако прохожие оборачивались, глядя на парня как на непонятное явление – слишком притягательный и необычный. А вот я на него впечатление явно не произвела.

   «Ну нет» – фраза, которую он обронил при встрече, до сих пор задевала гордость. Полуголая, я ему больше приглянулась, а на лицо, похоже, не особо.

   Я еще раз критически рассмотрела себя в зеркале: лицо как лицо, ну не уродина же. Может, стоит накраситься? Кириллу больше нравятся эффектные девушки. Взгляд упал на косметичку. Обычно я могла подкрасить брови и ресницы, сделать легкие стрелки. Но в отпуске какой смысл? На жаре все быстро потечет и смоется в море. Да и поздно уже прихорашиваться, Кирилл меня всякую видел. Я вздохнула, выходя из ванной. Ладно, внешность – это не главное, в конце концов.

   – С добрым утром, стесняшка, – Кирилл встретил мое появление с энтузиазмом, развернувшись полубоком на диване, в насмешливых глазах играли бесенята. Телевизор он выключил, ожидая более интересное развлечение.

   – С добрым, – я стояла перед ним, смущенно теребя подол платья длиной чуть выше колен.

   Кирилл рассмотрел меня всю и уставился на эти колени, натертые вчера, на мои босые ноги.

   – Миленькое платьице, иди-ка сюда.

   Я подчинилась его зазывному урчащему голосу, шагнув к дивану посреди гостиной, и он сгреб меня в охапку, перекинув через спинку! Я чуть не вскрикнула от неожиданности, еле опомнилась: нельзя же разбудить ребят!

   – Что ты делаешь?!

   Кир бесцеремонно уложил меня на себя сверху.

   – А что такого? – он, очевидно, делал все, что хотел.

   По моей открытой спине прошлись его горячие ладони и спустились на талию, потом на бедра. Я хлопнула по наглым рукам.

   – Да ничего! Ты очень напористый.

   – Я думал, девушкам такое нравится.

   Он смотрел на меня вблизи с извечной дразнящей улыбкой, пока я лежала у него на груди, чувствуя тепло сильного тела даже через футболку. Сердце, конечно же, сразу пустилось вскачь, разгоняя мою кровь.

   Я приподнялась, убирая от себя его шаловливые руки, так и норовившие забраться под платье.

   – Не всегда, особенно если сложно контролировать этот напор.

   – А, моя госпожа помешана на контроле, – он прищурился лукаво. – Пожалуйста, контролируй сама, я не против, – Кир с азартом смотрел на меня, проверяя на прочность. – Весь в твоем распоряжении.

   Он быстро содрал с себя футболку, швырнув на пол, и лег на спину, заложив руки за голову, а я сидела у него на бедрах. Боже… не введи в искушение. Я предусмотрительно сдвинулась к его животу, подальше от всяких парусов.

   – Ну же, детка, не стесняйся, давай пошалим немного, – он заигрывал со мной внаглую, но больше не прикасался, держась за диванную подушку. – Делай что хочешь, трогай как хочешь.

   – Да не хочу я…

   Еще как хотелось! Когда еще в моей власти окажется такой соблазнительный красавчик? Я отрывисто выдохнула, глядя на его отточенное до совершенства тело и шесть кубиков пресса, на сильные загорелые руки и брутальную татуировку на крепком плече, частично заходящую на область сердца. Он не был перекаченным, такой, как нужно, идеальный.

   Мои пальцы с трепетом прошлись по рельефному животу, сразу напрягшемуся, огладили твердую грудь, слегка задев бусины небольших сосков. Кир шумно выдохнул сквозь сцепленные зубы и дернулся, но рук не опустил, словно был связан. А что, мне нравилась эта игра!

   Я погладила его смелее, раз безопасно. С интересом изучала выпирающие упругие мышцы, переход узкого корпуса в широкую часть на уровне лопаток, мощный разворот плеч.

   – Пловец, значит.

   – М?.. – Кир лежал, запрокинув голову и прикрыв глаза, стойко выдерживая все мои прикосновения, только грудь часто вздымалась.

   – И давно ты занимаешься плаванием?

   – Лет… пять, шесть… – он с трудом мог сфокусироваться, крупно вздрагивая всем телом, пока я исследовала его и ласкала.

   И мне определенно нравилось все больше! Ради разнообразия приятно и его подразнить.

   – И как, профессионально занимаешься или для удовольствия?

   – Для… удовольствия! – он жарко выдохнул, изгибаясь, когда я не сдержалась и провела языком от его ключиц до шеи, вдыхая чуть терпкий мужской запах. Вкусный…

   Кирилл вцепился в подушку под головой, руки вздулись тугими узлами, и проступили вены. Я прошлась по ним кончиками пальцев, игриво и нежно, царапнув ноготками, так что Кир подо мной задергался и заерзал, не то от щекотки, не то от ярких ощущений. А я снова лизнула выступающие ключицы и ямочку между ними, чувствуя языком, как бешено бьется пульс.

   – Один занимаешься или с кем-то?

   Кирилл приподнялся, глядя на меня возбужденным, затуманенным взором.

   – В этом твоя пытка, надо разговаривать в процессе? Жестокая госпожа! – он вновь откинулся на подушку, судорожно сглотнув. – Занимаюсь с тренером, хожу с другом.

   – И как зовут друга?

   Возбуждение было так велико, что я сама с трудом держалась. Потерлась бедрами, крепко обхватив ими Кирилла в районе таза и ощущая, какой стала влажной. Он застонал в голос, царапая подушку и едва удерживая на месте руки.

   – Андрей! Боже… И он поржет, когда узнает, в какой ситуации я о нем рассказал.

   Мне тоже стало смешно, и я похихикала, сопя через нос. Ладно, хватит мучить парня, хоть это так приятно! Очевидно, я уже играю с огнем. Кир подо мной был напряжен донельзя, мышцы хаотично сокращались, плотно сжатые губы побелели. Кажется, еще немного и он сорвется, овладев мной прямо здесь, и не то чтобы я была против. Ну все, последний поцелуй…

   Я прикоснулась губами к основанию его горла, заскользила выше и слегка прикусила дергающийся кадык, ощутив ртом рвущийся наружу гулкий стон. Он перешел в рык, и Кирилл резко опустил руки, сжав меня мертвой хваткой, в глазах горело дикое пламя – доигралась! И в этот момент наверху открылась дверь.

   Ребята встали! А мы на самом виду такое вытворяем!.. Я испуганно подскочила, кубарем скатившись с дивана! Кирилл чертыхнулся, натягивая футболку и кинув на бедра подушку, а я снова убежала в ванную. Вот это пошалили! Шалость удалась…

   В этот раз мне тоже хотелось сунуть голову под кран, чтобы остудиться, лицо нестерпимо горело! Я побрызгала на него ледяной водой, глядя в зеркало и себя не узнавая. Ну, Лера, хорошая девочка, вот это отожгла!

   Когда я вышла из ванной, Вика со Славой возились на кухне, болтали и громыхали тарелками, на огне шкварчала сковорода – видимо, готовили завтрак. А Кир решительно подошел ко мне, припечатав к двери с громким хлопком, голодный и по-прежнему дикий. Без разговоров обхватил мое лицо руками, приподнимая, и с жадностью поцеловал! Отыгрываясь по полной и снова беря контроль. Врываясь в рот жестко и властно, с сокрушительным напором, вдавливаясь в меня всем телом, потираясь бедрами. Одуряющие ощущения! Я чуть не стекла в лужицу по двери, задыхаясь от возбуждения и наслаждения, а он все целовал и целовал…

   – Ребята, вы где? – крикнула с кухни Вика. – Идите завтракать!

   Что я ела? Ела ли вообще или проносила вилку мимо рта? Я не знаю… В голове была сплошная пелена и колдовские зеленые глаза, пылающие огнем.

   Днем мы отправились на морскую прогулку на катере. Вика устроилась ближе к носу, изящно выставив ножку в разрезе длинного шифонового платья, придерживая широкополую шляпу. Богиня! Слава был со мной согласен! Я пофоткала ее на память, а он обсыпал комплиментами и поцелуями, глядя с любовью. Сел рядом, защищая от порывистого ветра.

   Но когда катер, рыча, разогнался, подпрыгивая на волнах, шляпу все равно сдуло! Она закружилась, взмывая ввысь, размахивая атласными лентами, пока не опустилась на морскую гладь далеко от нас. На нее тут же прилетела и взгромоздилась, как на островок, крупная чайка, дербаня ленты. Вика возмущалась и вздыхала, мы все смеялись. Было весело!

   Катер шел вдоль живописного крутого берега, поросшего зеленью, и птицы с криками мельтешили вокруг, планируя в воздушных потоках, море шумно билось о темные скалы, разлетаясь искристой пеной. Красиво! Я любовалась видами, сидя сзади на мягкой лавке рядом с Кириллом. Ну и им самим украдкой.

   Он был в длинных шортах песочного цвета и синей рубашке с закатанными рукавами, частично расстегнутой на груди, и ветер трепал воротник и его волосы, на губах играла легкая улыбка. Кирилл выглядел как победитель по жизни, мужественный и невозмутимый, уверенно раскинувший руки по борту. И легко представлялся вот так сидящим на собственной яхте, чувствовалась в нем порода и лоск. Кто же он такой, что за человек? Я пока не знала, но то, что узнавала, увлекало и притягивало меня все больше.

   И как же с ним было легко, как дышать насыщенным свежим воздухом! Только сейчас я поняла, что весь прошлый год задерживала дыхание в мучительных спазмах, а теперь отпустило. И жизнь заиграла яркими красками, наполнилась смыслом и радостью, чем-то волнительным!

   Мы были на расстоянии друг от друга, внешне просто приятели. Кирилл закинул ногу на ногу, повернувшись к морю и иногда соприкасаясь со мной коленями, когда катер встряхивало, отчего я с трепетом вздрагивала, ощущая его кожей. Но со стороны едва ли что-то выдавало нашу связь. А она возникла, вибрирующая, как гудящий рядом мощный мотор, набирающий обороты. И ноги придвигались все ближе, пустое пространство на лавке сокращалось.

   Вика и Слава сидели впереди, справа от рулевого, нежились и обнимались, переплетаясь руками, абсолютно счастливые и ничего вокруг не замечающие. Кирилл задумчиво поглядывал на них с нечитаемым выражением лица, а потом и вовсе надел глухие темные очки.

   Солнце стояло в зените, нежаркое во влажном бризе, но ослепительно яркое, и я последовала его примеру, хотя в моих больших очках стекла были полупрозрачные, золотисто-бежевые. И мир казался теплым и уютным, все виделось в позитивном свете. Я раскинула руки, как чайка – крылья, с восторгом загребая пальцами встречные потоки ветра и прохладные морские брызги! Свобода! Лето! Жизнь!

   Катер мчался на большой скорости, подпрыгнув особенно высоко, подарив ощущение невесомости и новые восторги, все оживленно загалдели, а я запрокинула голову и закричала что есть мочи:

   – У-у-у-о-а-а! – радость рвалась из груди вольной птицей куда-то в небо!

   Слава подхватил мой вопль, подвывая, как койот:

   – Ау-ау-ау-у!

   Вика хохотала! Кир смотрел на меня с широкой белозубой улыбкой, и я улыбалась ему в ответ. Мы уносились все дальше в безбрежное море, навстречу приключениям, и моей ладони вдруг коснулась твердая рука. Я снова слегка вздрогнула, подумав, что Кирилл задел меня случайно. Но пальцы заскользили по коже вместе с волной приятных мурашек, осторожно соединяясь с моими. Я замерла.

   Несмело согнула свои, боясь спугнуть это хрупкое и нежное касание. И опять парение в счастливой невесомости… Недолгое – катер в очередной раз тряхнуло, разделяя наши руки, но Кир перехватил и сжал мою крепче. Я взглянула в его лицо, но ничего не поняла, видя только свое отражение в зеркальных стеклах. С этим парнем разве угадаешь, что там на уме?

   Мы сидели рядом и держались за руки, но с таким же успехом можно пытаться удержать ветер. А после катер остановился, и все купались в открытом море. Вечером гуляли по городу и ужинали в ресторане, прекрасно проводя время. День вышел чудесный, настроение было оптимистичным, и я поддалась порыву, все же попытавшись.

   Возвращаясь по набережной домой, мы с Кириллом шагали позади нашей сладкой парочки, и я сама взяла его большую теплую ладонь. Он ответил не сразу, словно задумавшись, стоит ли это делать в людном месте: брови чуть дернулись, во взгляде отразилось колебание и движение мысли.

   – Думать вредно, – повторила я его же слова. – У меня сейчас такое кредо. В отпуске можно расслабиться.

   Он меня понял, чуть кивнув и улыбнувшись. И обхватил мою ладонь охотней, тоже дав себе волю. И совсем уж рассмеялся, когда я принялась картинно размахивать нашими руками, как делают дети. Мы беззаботно болтали, наслаждаясь поздней прогулкой. В какой-то момент Слава хотел обернуться, но Вика его мягко отвлекла, не дав нас спугнуть. Все-таки хорошая подруга. Спасибо ей за это удивительное знакомство – как-нибудь скажу.

   Мы с Кириллом шли по дороге, держась за руки, и я не знала, куда она нас приведет. Но отпускать его не хотелось. Я понимала, что мне хорошо, как же мне с ним хорошо!

ГЛАВА 4

   На следующее утро я встала рано. Повторения вчерашнего не хотелось, и в ванную я отправилась первой, приведя себя в порядок. А потом надела спортивку и кроссовки и вышла на улицу – по привычке потянуло на бег.

   Бегать я начала после разрыва с Олегом, когда перестала нормально спать и вскакивала чуть свет от очередного кошмара. Сердце заходилось тревогой и болью, и в первые секунды мозг еще не понимал почему, а потом память прояснялась. И боль находила с новой силой. Меня обманули и бросили, поэтому сейчас так плохо. Как я возненавидела утро за эту необходимость постоянно вспоминать!

   Хотелось убежать от этой свербящей тревоги, от прошлого, от всего дурного. И я бежала. Сначала понемногу, быстро задыхаясь и держась за правый бок. Но эта новая боль отвлекала, внимание переключалось, поэтому я продолжала. Еще сто метров, передышка, еще пятьсот… Потом я одолела километр, через неделю уже два.

   Я так-то не спортсменка. Ноги ломило, легкие разрывались, кровь шумела в ушах. Но из нее выжигало гормоны стресса, вырабатывались эндорфины. И после тренировки я чувствовала себя легче, привыкнув бегать по утрам почти каждый день.

   И сейчас вновь захотелось, сердце было не на месте. Я прислушалась к себе. Происходило что-то непонятное, почти неощутимое, но важное, как движение тектонических плит. Жизнь менялась, став непредсказуемой, что вызывало беспокойство. Но без перемен это вовсе не жизнь – стоячее болото. А в нем я больше прозябать не могла.

   Размявшись во дворе и разогрев мышцы, я вышла за калитку. Тихонько побежала по шуршащей грунтовке, направляясь к побережью. Вдоль моря тянулась длинная аллея, и я все бежала и бежала, никого не встретив по пути. Город спал, и солнце начинало светить лишь украдкой. Еще не жарко, очень комфортно, кожу обдувал ласковый ветерок.

   Набегавшись, я спустилась к прибрежной полосе и разулась, прошла по зыбкому песку, приятно щекотавшему ступни. И поздоровалась с морем, оно дружелюбно омыло меня в ответ. Теплое… Всегда теплое и гостеприимное. На пляже никого не было, и я разделась до белья, заходя в воду, неспешно подгребая руками.

   В нетронутом с ночи море еще кипела жизнь, плавали рыбки и небольшие медузы, молоденькие, нестрекучие. Беловатые полупрозрачные шапочки сновали вокруг, скользили между пальцев и по ногам – ощущение странное, будто движешься в киселе. Я аккуратно их разогнала.

   И наплавалась вдоволь, одна, никто так и не появился. Пляж принадлежал мне, и это море, переходящее в небо, и вся вселенная, с которой я была на одной волне. В гармонии с собой, наконец-то. Я вышла из воды обновленной, спокойно оделась и вернулась в наш дом. Вернулась к прежней себе, счастливой и беззаботной.

   Кир тоже уже проснулся, тренировался во дворе в одних шортах. Я полюбовалась через калитку, как он быстро отжимается на газоне, переставляя руки и делая скручивания, разные выпады. Занимался, видимо, давно и интенсивно: спина взмокла, и золотистая от загара кожа лоснилась на солнце, на сильном и стройном теле красиво двигались мышцы. И сразу улетучился весь мой покой.

   Я зашла во двор, проходя мимо по садовой дорожке.

   – Физкульт-привет, – махнула Кириллу рукой.

   – О, привет! – он вскинулся и подпрыгнул пружиняще и ловко. Отряхивая ладони, подошел ко мне, оглядев. – А ты, значит, у нас бегунья.

   – Да не то чтобы… – я, как обычно, смутилась под его настойчивым и откровенным взглядом, который прошелся по моим ногам в облегающих леггинсах. И застыл на сырых следах от белья. Метнулся вверх, к мокрому топу, через который просвечивался спортивный лифчик. Соски немедленно предательски напряглись от такого внимания, я свела руки на груди. – Просто бегаю иногда, для удовольствия.

   – М-м, – Кир поджал нижнюю губу, скользнув по ней зубами – вечно голодный хищник, взгляд потемнел. – Уже искупалась? Стеснительная девочка, но такая горячая и влажная… – он шел ко мне, завораживающе урча, точно тигр на охоте. Сейчас напрыгнет и съест!

   – Ага, купалась, и теперь мне надо в душ, – я заспешила к дому.

   – Ку-уда? – Кирилл схватил меня сзади за талию, рывком прижимая к себе. Вот и попалась… – Не так быстро, детка! Сначала с тебя поцелуй.

   Я развернулась в кольце крепких рук, глядя на нахально ухмыляющуюся мордаху.

   – Прямо сейчас?

   – Ну а чего тянуть?

   Он попытался меня поцеловать, но я увернулась. Опять занимаемся бог знает чем в людном месте, соседи могут увидеть, ребята – в окно. Но Кириллу явно было плевать, он хотел все здесь и сразу. Легко вздернул меня вверх, держа перед собой! Я потеряла равновесие и вцепилась в его плечи, машинально обхватила ногами. Он ухмыльнулся шире и прижал меня к груди с вибрирующим рыком. Придерживая за ягодицы, понес к высокому крыльцу и сел на ступени. Я оказалась в его объятьях, пойманная в ловушку, и при этом обнимала сама. Кирилл снова потянулся за поцелуем.

   – Ты очень нетерпеливый, – пробормотала я, глядя на его аппетитные губы.

   – А как тут с тобой утерпеть? – Кир коснулся моих, шумно выдохнув, окончательно захватывая в плен. Целуя тягуче и сладостно, как только он умеет, чувственно, нежно и страстно. Голова шла кругом от него.

   Я гладила напряженные бугрящиеся плечи и широкую спину, пальцы скользили по влажной коже, по позвоночнику вниз и вверх, зарывались в густые, небрежно торчащие после тренировки волосы. Мне нравилось в Кирилле все: притягательность и естественная простота, невероятная харизма. Нравилось на него смотреть, трогать, вдыхать разгоряченный мужской запах, слышать приглушенное мычание и стоны, пробовать на вкус, ощущать его в себе. Он врывался в мой рот и брал языком настойчиво и жадно, поглощая и присваивая, руки по-хозяйски сжимали в ответ, пальцы вдавились в ребра, до электрических разрядов и приятной дрожи.

   – Лера… К черту все, пойдем в дом, ко мне в комнату, – Кирилл придвинул меня ближе за бедра, дав ощутить, какой он твердый. – Я так тебя хочу!

   Уф-ф!.. Я невольно облизнула губы и потерлась об него, вызвав очередной стон, высекая между нами искры. И все же отстранилась, неровно дыша. Отрицательно мотнула головой. Кир страдальчески взвыл.

   – Жестокая! – он уткнулся в меня, изображая рыдание, плечи сотрясались. Но все же остался собой и не сдался, принялся целовать мою шею в страстном порыве, прошелся по ней языком, прикусив мочку уха. – Соленая… Сладкая!

   Я трепетала, откинув голову, принимая его чувственную ласку. По коже разбегались огненные мурашки, было безумно хорошо! И все же стоило остановиться. Я отодвинулась от Кирилла подальше.

   – Соленая, потому что из моря, мне правда нужно в душ.

   – Мне тоже, пойдем вместе. Сэкономим воду.

   – Решил позаботиться об экологии? – я рассмеялась.

   Но Кирилл смотрел на меня серьезно, исподлобья, ноздри раздувались.

   – Я позабочусь о тебе, – сказал он с придыханием, хрипло. – Детка, ты же вся горишь!.. И меня с ума сводишь, – его руки блуждали повсюду, задирали топ, поглаживая мои лопатки, переходя на живот и ниже… – Лера, я очень постараюсь, ты правда не пожалеешь!

   Сегодня не пожалею, а завтра? Паршиво признавать, но в споре Кир выигрывал. Мы знакомы несколько дней, а я уже мечтаю ему отдаться, без всяких чувств, он ничего мне не говорил. Только обещал разок-другой развлечься. А потом что? Получит свое и потеряет интерес, переключится на новую добычу. А мне что делать весь оставшийся отпуск, опять сидеть страдать? Ну нет.

   Я слезла с его коленей, отступая. Кирилл удивленно выпустил меня из рук.

   – Но ты ведь сама хочешь.

   – Мало ли кто что хочет? – я поправила задравшийся топ. – Этим человек отличается от животного и может контролировать свои позывы.

   – И зачем, скажи на милость?

   – Затем, что думает о последствиях.

   – Ты о шампанском? Детка, я тебе прощу.

   Кирилл самодовольно улыбался, откинувшись назад и упираясь в крыльцо руками. Рисуясь соблазнительным голым торсом – привыкший к женскому обожанию красавчик. Желающий заполучить еще один трофей.

   Я перешагнула через его вытянутые ноги.

   – Ты еще не победил.

   И направилась в дом.

   Сходив в душ, я переоделась в простое и довольно закрытое платье, чтобы избежать лишних искушений, у меня самой терпение не железное. Вика со Славой тоже встали, и мы вместе приготовили завтрак: сделали пышные сырники и глазунью, порезали колбасу, ароматную зелень и местные помидоры – такие медовые и мягкие, что хоть на хлеб намазывай! Вкуснота!

   Кирилл мылся после меня и вышел из ванной как раз, когда уже заканчивали, и помог накрыть на стол. Мы сели напротив друг друга. Кир был задумчив. И поглядывал на меня словно на непонятное, не встречаемое прежде явление. Охотно верю, что под натиском настолько мощного соблазнения ему не отказывали никогда.

   Но я не сдамся так быстро, это уже дело чести. Спор есть спор. И мне придется тоже постараться! Я покажу Кириллу, что помимо секса есть что-то еще.

   К обеду мы отправились на пляж, установили наш зонт: белый в синюю полосу, расстелили под ним большое покрывало. И все побежали купаться, денек был чудесный, солнечный и безветренный, настроение – отличное! Мы с Викой со смехом плескались у берега, ребята ныряли и доставали ракушки со дна.

   Кирилл плавал на время, запуская секундомер на больших спортивных часах – тренировался. И можно было залюбоваться – так умело и зрелищно он это делал.

   А Слава нам пояснял:

   – Это брасс, для дальних заплывов, у Кира спокойная и мягкая техника – подныривает практически без брызг. А это кроль, для скорости, одна рука попеременно всегда в воздухе, вторая, как копье, рассекает воду.

   – О, гляньте, он даже на спине так может, – отметила Вика, – и как быстро!

   Слава улыбнулся.

   – Кир может все.

   – А это что? – я засмотрелась на невероятные движения широко расправленных, словно в полете, рук и мощные подъемы корпуса.

   – Это бат. Баттерфляй, я вообще так не умею, – не без зависти сказал Славик. – В плавании самый сложный стиль.

   – Какой экзотичный, – удивилась Вика. – А он для чего нужен?

   – Для демонстрации силы и красоты.

   В этом был весь Кирилл. Он действительно будто парил над водой и в воде с иллюзорной легкостью. Только спина вздувалась жесткими мышцами, сколько же надо пахать, чтобы так суметь? Он даже вызвал мое уважение и восхищение. Пока не подплыл ближе и не швырнул в меня медузу! Вот паршивец! Я окатила его волной брызг! Кир отряхнулся по-собачьи и кинулся за мной!

   – А-а-а! – я рванула к берегу, но выскочить не успела!

   Кирилл схватил меня за ногу и потащил обратно, словно на буксире. Я хохотала и вырывалась, уйдя под воду с головой. Кир вытащил меня, как котенка, улыбаясь.

   – Хочешь понырять, детка? Я опущусь на дно, а ты вставай мне на плечи.

   – Что? Как дети делают?

   – А ты старушка? Дай себе порезвиться, будет весело!

   Он действительно поднырнул, и я осторожно взгромоздилась на его плечи, присев на корточки. А Кир рванул вверх разжатой пружиной, так что я высоко подлетела и упала в воду бомбочкой! Так круто! Я вынырнула, протирая лицо.

   – Хочу еще!

   – Пожалуйста!

   Мы повторяли прыжки снова и снова. И с плеч, и с рук, сложенных в замок, я со смехом летала, как цирковой акробат! И правда как в детстве, чистый восторг! Так увлеклись, что даже голова закружилась.

   – Все, порезвились и хватит, – я вышла на берег, отжимая собранные волосы, и направилась к нашему зонту, полежать.

   Кирилл последовал за мной.

   – Устала? – он устроился рядом на покрывале, дыша часто, но ровно, довольный собой.

   – Да ты меня вообще умотал, – я перевернулась на живот, блаженно вытянувшись рыбкой, наслаждаясь легкостью во всем теле.

   – Я и не так могу!

   – Даже не сомневаюсь.

   – Но проверять не будешь? – спросил он игриво и вкрадчиво.

   Я глянула на него, прищурившись одним глазом.

   – Не-а, не буду.

   – Ну, значит, продолжаем спор, – Кирилл лег на спину, подложив руки под голову. – Пока ты не сдашься.

   И зачем я ему? Тоже теперь дело принципа?

   Ребята остались в воде, люди вокруг не обращали на нас внимания. И мы были вдвоем, в небольшом мирке, укрытые от всех полосатым зонтом. Я повернулась к Кириллу.

   – А расскажи мне что-нибудь о себе.

   – Что именно?

   – Какие у тебя интересы?

   Кирилл тоже повернулся ко мне, лежа на боку. Зазывно проурчал:

   – Тебе известны мои интересы, – его рука заскользила по моему бедру.

   Я хлопнула по ней и стряхнула.

   – Кроме этого, ну должно же быть что-то еще! Чем ты интересовался, скажем, в школе? Какие были любимые предметы? – я ухмыльнулась. – Физкультура?

   – Литература! – отшутился Кирилл. Потом почесал лоб. – Черчение. И рисование, меня увлекала линейная графика. И увлекает до сих пор, люблю рисовать свои проекты от руки.

   – Проекты? А чем ты занимаешься?

   – Я архитектурный дизайнер со степенью в инженерии, мы в нашей компании строим хорошие дома.

   – Ого! – я не смогла скрыть удивления. – Да ты, оказывается, не такой дурак!

   Кир приподнял брови.

   – Это комплимент или оскорбление? Ты вечно меня обзываешь не пойми кем.

   – Как себя ведешь… – я стушевалась. – Иногда ты выглядишь очень поверхностным.

   – Так, может, это проблема смотрящего, что не видит ничего дальше поверхности?

   Он озадачивал меня все больше.

   – Ну хорошо, извини, – я хотела заглянуть глубже. – Расскажи о себе что-нибудь еще.

   – Нет уж, теперь твоя очередь. А ты чем занимаешься? Учительница в школе?

   – Почему это?

   – У тебя всегда такой строгий и собранный вид: волосы в тугом пучке, отсутствие макияжа и маникюра, – он посмотрел на мои короткие отполированные ногти.

   – Вообще-то, у меня есть маникюр, и руки ухоженные, просто без лака и лишней длины.

   – Ладно, отсутствие яркого маникюра, который обычно любят девушки. А еще ты одеваешься сдержанно, не носишь броских украшений, не используешь парфюм, даже когда мы вечером куда-то выходим, не надеваешь каблуки. Вот я и думаю, откуда такая скромность и привычка к дисциплине? Ты учительница в младших классах? Библиотекарь?

   Мне стало неловко. От того, как он внимательно за мной наблюдал и какой видит – явно невзрачной.

   – Я ветврач.

   – Что? – теперь Кирилл удивился. – Ветеринар?

   – Это скорее в животноводстве, а я работаю в частной клинике с домашними питомцами. И да, наши пациенты как дети, могут заиграться, уцепиться за волосы или за крупную сережку, куснуть браслет. Поэтому никаких украшений и свободных причесок при моей длине, нельзя раздражающие косметические отдушки, нельзя мини-юбок и глубокого декольте, потому что как ты будешь осматривать непоседливое животное и нагибаться? Нельзя длинный маникюр с покрытием, чтобы случайно не навредить, а еще приходится проводить хирургические операции, порой тяжелые, а рабочий день двенадцатичасовой, и невозможно ходить на каблуках.

   Кирилл смотрел на меня пораженно и растерянно.

   – Ты спасаешь жизни. А я правда дурак.

   Я смутилась еще больше.

   – Знаю, что я не роскошная красотка, и в свободное время можно выглядеть иначе, как-то прихорашиваться. Но у меня был эмоционально тяжелый год, и я с головой ушла в работу, брала дополнительные смены, и стало не до всего остального. Действительно, привыкла к строгому и простому виду, стоило перед отпуском обновить гардероб… – не думала, что мне придется кого-то соблазнять.

   – Эй, да ты чего? – Кирилл тронул меня за плечо. – Я разве сказал, что ты не красотка? Тебе и не нужно ничего этого. Мне нравится твоя естественная красота.

   Это было первое «нравится», а не «хочу». И сердце екнуло. Я потупилась. Но Кирилл приподнял мое лицо за подбородок, заглядывая в глаза. Тепло улыбнулся.

   – Стесняшка, – он перевел взгляд на мои губы. – Сейчас я бы очень хотел тебя поцеловать.

   Я оглянулась на толпы народа вокруг.

   – Сегодня уже было.

   – Но мне положено еще… – Кирилл прикинул. – Двадцать шесть поцелуев! Может, выдашь часть авансом?

   – По одному в день: таково правило, ты сам его предложил.

   – Вот черт! Дурацкие правила.

   Я так же накололась с ящиком шампанского, не надо было затевать настолько шальной и непродуманный спор. Но, с другой стороны, это такая приятная возможность… Заканчивать его тоже не хотелось. А если сразу потратить все поцелуи, то чувства не успеют возникнуть и окрепнуть, и это ни к чему не приведет. А мне, черт возьми, уже хотелось, чтоб привело.

   – Ну хоть обнять тебя можно? – спросил Кирилл шутливо, но с надеждой.

   – Обнять можно, – и я охотно прижалась к нему. Глубоко вздохнула, расслабляясь в сильных и ласковых руках. Кирилл чмокнул меня в макушку, а я спряталась у него на груди, прохладной после моря и гладкой. Быстро лизнула. Соленый. И сладкий!

   – Эй, детка, не дразнись! – Кирилл завозился. – А то пошлю к черту все правила.

   – Нет-нет! Правила надо соблюдать, – и на это время он останется со мной.

   Позже мы отправились в магазин пополнить запасы продуктов, воспользовавшись арендованной машиной. А еще проехались по местным промысловым фермам, где Слава тщательно выбирал дары моря, чтобы были самые свежие – моллюски, крабы, креветки, пообещав нам на ужин пир на весь мир.

   – Он классный, правда? – спросила у меня Вика, когда мы вечером разбирали пакеты, рассовывая все в холодильник.

   – Славка-то? Конечно! – милый и действительно славный парень, моя подруга с ним абсолютно счастлива, чего еще желать?

   – Да я про Кирилла, – Вика заулыбалась. – Он ведь тебе приглянулся?

   Я засмущалась.

   – Ну да, – с ним очень здорово. Радостно, беззаботно! Действительно то, что сейчас нужно.

   Я взглянула на него украдкой, пока они со Славой возились с разделкой моллюсков, и приятно потеплело в груди.

   – Вот и чудесно, развлекайся! В жизни должно быть место приключениям, – подбодрила меня подруга. – Только, Лер… Не вздумай в него влюбляться. Он такой…

   – Ветреный, я знаю, – но вдруг это только кажется? И ветер все же можно удержать.

   Пока готовился ужин, а Вика со Славой следили за ним и хихикали на кухне, мы с Кириллом ждали в гостиной на диване. Он закинул мои ноги к себе на колени, принявшись разминать.

   – Боже мой, как хорошо! – я невольно застонала, отдавшись его умелым рукам.

   Кир промассировал мои ступни и каждый пальчик.

   – Рад доставить тебе удовольствие, детка, – и поднялся выше, поглаживая икры. – Если хочешь больше – обращайся.

   – Не обращусь.

   Он погладил мои ноги до границы платья, осторожно и деликатно.

   – У тебя проблемы с мужчинами?

   – Что? – я невольно напряглась.

   – Я не лезу к тебе в душу, не подумай. Просто ты сказала, что у тебя был тяжелый год, и все такое… – Кирилл неспешно гладил мои ноги от щиколоток до коленей, снова и снова, успокоительным движением.

   Я отрывисто выдохнула, расслабляясь. И вдруг поняла: он знает, ощущает, что со мной что-то не так. Кирилл изучал меня внимательным и пытливым взглядом.

   – Ну да, у меня был болезненный разрыв, – признала я. – И с личной жизнью с тех пор… не задалось, – ее не было от слова совсем.

   Но больше мне не хотелось рассказывать, никаких подробностей. А Кирилл и не спрашивал. Просто водил пальцами по моей коже – вверх-вниз. Легкий и приятный жест.

   – И ты сфокусировалась на работе, любишь животных?

   – Да, очень! – об этом было радостно говорить. – Собак, кошек – всех! У нас в клинике есть разные специалисты: по птицам, грызунам, даже рептилиям! За день на всех насмотришься, потрогаешь, пообщаешься, хвостики любимые мои!

   Кирилл улыбнулся.

   – Похоже, это правда твое призвание. Ты вся светишься.

   – Моя работа очень меня заряжает, у животных бывает разный характер, порой проблемный, но все же с ними легко. Они искренние, любят беззаветно и никогда не предадут.

   Рука на моих коленях остановилась. Кир глянул с прищуром. Нет, не дурак он был, считывал меня на раз-два и без всяких наводящих вопросов. Я откашлялась.

   – В общем, мне нравится помогать животным, я с детства об этом мечтала. И помимо работы еще посещаю городской приют как волонтер. Порой надо сделать уколы, перевязку, привезти расходники и препараты, наша клиника иногда с этим помогает. Там много брошенных животных, пострадавших на улице или из-за жестокости людей, – я вздохнула. Самая сложная часть моей профессии. Много тяжелых, печальных ситуаций, и это пропускаешь через себя. – Мы всех стараемся пролечить и пристроить, найти хозяев потеряшек или хотя бы временную передержку.

   – У тебя, наверное, дома целый зверинец.

   – Вовсе нет, я ведь живу одна. И допоздна пропадаю на сменах, а питомцу внимание нужно, забота. Это большая ответственность, нельзя его заводить, если не можешь обеспечить комфортную жизнь. Поэтому я ограничиваюсь общением с хвостатыми на работе, особенно с теми, кого оставляют на лечение, и приходится держать в клетке: со всеми поиграешь, погладишь, и им уже не так страшно и одиноко, и у меня на душе светло.

   – Понятно. Хорошая ты девочка, Лера, в самом деле молодец.

   Кирилл задумчиво смотрел на меня, слегка приобнимая. С ним было так спокойно и уютно, хотелось говорить обо всем.

   – А у тебя есть питомец?

   – Нет, я тоже живу один. Хотя часто работаю из дома, наверное, мог бы кого-то держать, но не думал об этом. С животными как-то не задалось. В детстве я хотел собаку, но отец был против, не терпел беспорядка.

   – Отец? – я надеялась, что Кирилл расскажет о семье, но он мгновенно закрылся. Будто перед моим носом с грохотом опустились щиты.

   Кирилл убрал мои ноги и встал.

   – Пойду узнаю, когда там ужин, – он скрылся на кухне.

   Одной мне оставаться не хотелось, и я пошла за ним.

   Ужин действительно вышел на славу, Слава постарался! На огромном блюде был выложен богатый морской коктейль с зеленью и ломтиками лимона, с разными соусами. На всю кухню стоял умопомрачительный аромат.

   – М-м, просто восторг! – воскликнула Вика. – Выглядит обалденно, уже слюнки текут!

   Все с ней согласились и с аппетитом накинулись на еду. Моллюсков я прежде не пробовала, вкус оказался необычным, больше понравились вареные креветки, жизнерадостные ярко-красные. И мясо крабов тоже вышло хорошо, нежное и сочное, хотя добывать его было непросто, ребята помогли, орудуя специальными щипцами.

   – И это все водится в здешнем море? – спросила у Славы Вика, когда он доставал ей мягкие волокна из панциря.

   – Водится, но просто так ловить нельзя, чтобы не разрушать экологию. Для этого есть промысловые фермы и рыбные хозяйства. А вот полюбоваться на всю эту фауну в природе можно, особенно легко увидеть крабов, они ночью выбираются на камни у побережья.

   – Ой, правда? Я хочу на это посмотреть! Ребята, давайте сегодня сходим!

   – Да, в принципе, можно, – Кирилл пожал плечом.

   Я тоже была за, намечалось очередное приключение! Договорились пойти на пляж поздно, когда совсем стемнеет. После ужина ребята ушли к себе в комнату, а я осталась мыть посуду, так как не участвовала в готовке. Почти закончила с тарелками, выстроившимися ровной стопкой, когда сзади подошел Кирилл. Талию обхватили его чуткие руки, он уткнулся мне в затылок.

   – Тебе помочь? Давай я закончу.

   – Не надо, мне нравится процесс.

   Я плескалась в пушистой пене, набрав в раковину горячей воды. Но дыхание Кирилла было горячее, щекотало кожу у моего уха. И опять мурашки… всегда приятные мурашки рядом с ним. Кир поцеловал меня в открытое плечо. Потом в шею. Дразнил и волновал – поцелуй за поцелуем. Я откинулась назад, отдаваясь его рукам, неспешным и чувственным касаниям.

   – Лерочка, хорошая девочка… так с тобой тепло.

   Мне тоже, очень! Я развернулась, заглядывая Кириллу в глаза – удивительные зеленые озера с глубоким омутом, в котором я тонула. Но не было сил и желания держаться подальше. Кирилл погладил меня по щеке. Коснулся губ. Все во мне затрепетало! Я мимолетно тронула кончиком языка его пальцы – совсем легонько. Но он рвано выдохнул, тоже приоткрыв рот, и шумно глотнул воздух. Взгляд потемнел из-за расширившихся зрачков.

   – Ле-ера… – глухой утробный рокот. – Я хочу твои губы и нежный ротик, хочу тебя всю. Хотя бы поцелуй!

   – Нельзя… – одна из причин: потому что не смогу остановиться, если будет еще больше соблазна. Это правило – хоть какой-то стопор, помогающий держать себя в руках. И то не особо. – По крайней мере, не в губы.

   Я притянула лицо Кирилла к себе, бережно держа в ладонях, и принялась покрывать поцелуями, невесомыми, как касание мотылька: в щеки, в нос, в лоб, в трепещущие ресницы. Кир с готовностью подставлялся под эту ласку, учащенно дыша. Жарко поцеловал мою влажную после мытья ладонь, и этот жар разлился по телу, опускаясь ниже, скручиваясь огненным комом в животе.

   Кир подхватил меня и усадил на кухонную столешницу, зазвенели тарелки! Попадали обратно в раковину, обдавая брызгами и пеной. Нам было все равно! Кирилл устроился между моими ногами, держа за бедра и прижимая к себе, инстинктивно потираясь, толкаясь через одежду, платье опасно задралось. Я не сдержала громкий стон, он – рык! С силой впился в ягодицы, царапая ногтями. Я еле разжала его руки.

   – Черт возьми, Лера! Это невыносимо!

   – А ты думал, это будет легкий спор?

   – Признаться, да. Вот так меня еще не мурыжили. Я рассчитывал, что ты сдашься за пару дней!

   Сдаваться тем более расхотелось. Порой есть вещи круче секса. Я находилась в объятьях сногсшибательного красавца и наслаждалась властью над ним, его вниманием. И улыбнулась с торжеством. Мы еще поборемся! Я опустила задравшийся подол.

   – Один поцелуй в день и ничего больше, – продолжаем нашу изощренную игру.

   Он за плотские радости, я, прежде всего, за чувства. Надеюсь, Кирилл ощущал их, так же как и я. Мы кое-как домыли посуду, когда вернулись ребята. Все вместе, мы принялись ждать ночи, устроившись в гостиной. Болтали и смеялись, сыграли в карточную настолку. Было забавно, и время пролетело незаметно. Наконец, за окнами почернело.

   – Ну что, пойдем? – сказал Слава, все молча кивнули.

   Мы чувствовали себя как заговорщики, отправляющиеся на странное ночное дело – охотиться на крабов. Вика даже взяла пластиковый контейнер, чтобы попробовать поймать одного и рассмотреть вблизи.

   К побережью шли в полной темноте, подсвечивая дорогу телефонами. Я пару раз споткнулась на бугристой тропинке, и Кирилл поймал мою ладонь, не давая упасть. Так мы и дошли – рука в руке. На пляже было пустынно и тихо, только шумело море. Песок оказался прохладным – завораживающе белел под ногами, темные воды искрились в свете луны.

   Мы отошли подальше от купальной зоны, направившись к большим неровным камням у самого берега – черным, скользким. Течение колыхало водоросли вокруг них, захлестывало волнами. И по камням кто-то ползал, Вика вскрикнула:

   – Крабы! Они здесь повсюду.

   Облепили камни, прятались в расщелинах. Зелено-бурые, небольшие – с ладонь, сразу и не разглядишь. На них посветили фонариком в телефоне. Несколько пар глаз-стебельков возбужденно вытягивались и поджимались, крабы пришли в движение.

   – Сейчас все разбегутся! Поймайте хоть одного.

   Краба поймал Кирилл, зайдя по колено в воду и ловко сцапав сзади за панцирь. Тот по-боевому растопырил клешни. Краба кинули в контейнер, и он быстро застучал маленькими ножками по дну, отплясывая чечетку!

   – Ой! – я отшатнулась от неожиданности. Потом рассмеялась! Такой забавный!

   Мы пофотографировали краба и отпустили: он утопал боком восвояси, недовольно задрав клешни. Славка, присев, повторил его смешную поступь, размахивая и щелкая руками! Вика от хохота сложилась пополам, упав на песок, а он щипал ее за пятки. Вот черти, весело с ними! У нас образовалась отличная компания! И отдых вышел душевный.

   – Народ, я купаться! – объявил Кирилл. – Кто со мной?

   – Сейчас, в темноте?

   – А что такого? Море спокойное, вода как парное молоко.

   Я переглянулась с Викой.

   – Мы и купальники с собой не брали.

   – Можно в белье, оно такое же, как купальник, и никто вас здесь не видит.

   Кирилл уже содрал шорты, оставшись в черных боксерских трусах, действительно похожих на плавки. И решительно направился к воде. Слава тоже собирался, но Вика его остановила.

   – Мы сегодня уже наплавались, правда, Славик?

   – А, да, конечно!

   – Пойдем лучше еще крабов поищем дальше по берегу. Лер, а ты искупайся! С Кириллом не страшно.

   Они зашагали под ручку прочь, а Вика помахала мне в сторону воды: «Иди, иди!».

   Легко сказать… На мне было кружевное полупрозрачное белье, я как-то не рассчитывала обнажаться. Но вокруг стояла темень, а Кирилл уже скрылся в море. Я потерла ногу об ногу в сомнениях. Глянула на завернувших за высокие валуны ребят, на пустынный пляж. Здесь ждать одной тоже не хотелось, и я быстренько скинула платье. Скользнула в воду.

   Она действительно была удивительно теплой и на контрасте с ночным воздухом казалась даже теплее, чем днем. Вот только почти ничего не видно, и немного страшно.

   – Кир… – неуверенно позвала я.

   И рядом послышался плеск – он приблизился ко мне, вставая на дно, которое я едва могла нащупать.

   – Не бойся, детка, далеко заплывать не будем.

   В воде было нормально, но плыть никуда не хотелось. Бескрайнее море давило будоражащей чернотой.

   – Я, пожалуй, пойду, еще за ногу кто-нибудь цапнет, – мало ли кто тут ночью проплывет…

   – Никто тебя не цапнет. Только я! – Кирилл с усмешкой подхватил меня на руки, не вынимая из моря. Плавно закружил вокруг себя.

   Мои ноги приятно загребали волны, Кир удерживал надежно, и страх ушел. Смущало только, что сквозь небольшую толщу воды белели тонкие кружева ажурного белья. Мокрое наверняка просвечивает… Надеюсь, он не видит. Я прижалась к Кириллу, снова прячась на груди.

   – Ох, детка…

   Он обнял меня, подсадив выше, и я оплела его ногами и руками. Глядя в блестящие глаза. Небо над нами сияло миллионами звезд. Так красиво! Мы затихли, не желая разрушать этот особенный момент и удивительное единение. Кирилл крепко меня держал, а я парила – в воде, в космосе, в чернильной ночи. И чувствовала, как часто бьется его сердце, обхватывала напряженные плечи. Хотя в воде держать меня было нетяжело – тяжело держаться.

   Кирилл глянул на свои часы, включив кнопку подсветки. Я тоже посмотрела на горящий зеленый экран. Было несколько минут первого.

   – Уже новый день, детка, – сказал он негромко. – Теперь я могу тебя поцеловать?

   Я кивнула. Подсветка погасла. И Кирилл нашел мои губы своими в полной темноте. Я ослепла, оглохла, растворилась… В нем и в море, в невероятном чувственном поцелуе, истома и нежность набегали мягкими волнами. И в этом поцелуе было что-то большее, чем просто страсть. Мы словно говорили, общались на беззвучном языке – дыханием, кожей.

   «Тебе хорошо со мной?».

   «Да, очень».

   «И мне… не могу оторваться».

   «И не надо!».

   Кто из нас что говорил? Знала только ночь и наше море. Море чувств, вспыхнувших в груди, и осветивших тьму. Я верю в любовь, я знаю, что она существует! Ты видишь? Вот, пожалуйста, смотри…

ГЛАВА 5

   Утро начинается не с кофе, а с желаний погорячее.

   – Детка, я хочу поцелуй! – Кир ослепительно улыбнулся.

   Вот нахалюга.

   – На сегодня все, ночью же было!

   И было волшебно…

   – Так то ночью. А теперь опять маяться весь день, – Кирилл увивался вокруг меня на кухне, не давая прохода. – Лер, ну еще один, маленький! Самый скромный.

   Он сложил перед собой ладони домиком со взглядом щеночка – само очарование.

   – Знаю я, какие они у тебя скромные, – я прошла мимо него в поисках банки с кофе, загремела дверцами шкафов. – Не успею опомниться, как окажусь на диване без белья.

   Кир хохотнул.

   – Прекрасный план!

   – Ну конечно! – я пошарила по полкам. – А где кофе?

   – Вчера вроде закончился.

   – А новый мы не купили?

   – Кажется, нет.

   – Блин, а я хотела с утра взбодриться.

   – Я тебя взбодрю!

   Кирилл приблизился ко мне со своей фирменной зазывной улыбкой и обнял, поглаживая спину через ткань легкой шелковой блузки, настойчивые руки опустились ниже и накрыли ягодицы. Я сегодня была в шортах, подальше от греха.

   План Кирилла работал: я немедленно взбодрилась и даже перевозбудилась, оттого что он целовал мою шею и за ушком, довольно урча. Приятно! Я обняла его за плечи, и Кирилл покачивал меня в расслабленном и томном танце, лаская губами, руками… Неровно дыша.

   – Детка, давай изменим правила, тебе ведь самой мало. Пусть будет хотя бы два-три поцелуя в день. Как раз успеем до конца отпуска.

   – Успеем с чем, с любовью? – я посмотрела на него с усмешкой.

   Но Кир вдруг стал серьезен, хмуро сморгнул.

   – Лер, любви я не обещал.

   С меня слетела игривая веселость. Ну да, конечно. С ним легко можно забыться, слишком хорошо и комфортно, как будто у нас и правда отношения. Как будто он хочет быть со мной. Кирилл хотел не этого. Я отпустила его плечи, очерчивая рельеф твердых мышц. Красивый, сильный мужчина, успешный у женщин – зачем я ему всерьез? У нас всего лишь глупый спор, развлечение на отпуск.

   – Лер… – произнес он растерянно и замолк, сам не зная что сказать.

   Я вздохнула.

   – Знаю, что ничего не обещал, кроме удовольствия.

   – Ну да. И нам ведь хорошо вдвоем.

   – Хорошо…

   – Так разве нужно что-то еще, зачем все усложнять?

   Я опустила взгляд.

   – Эй, барышня, ну что ты? – Кирилл мягко приподнял мой подбородок. – Отпусти ты свои правила, стандарты, мы здорово проводим время, а можем проводить еще лучше! Этого достаточно.

   – Мне – нет, я хочу больше о тебе узнать, хочу разговаривать, а не только целоваться. Ты интересен мне как человек.

   Кирилл совсем уж растерялся, часто моргая, и отступил. А я постаралась поймать ветер.

   – Мне нравится проводить с тобой время, и я не против секса. Если это будет не один раз.

   Кирилл открыл было рот.

   – И не два.

   – Могу хоть три за ночь.

   – Кир, я серьезно.

   – Серьезно, со мной?

   Кажется, я его здорово озадачила. Он растрепал волосы на макушке.

   – Разве ты ничего не чувствуешь ко мне? Кроме влечения.

   В его глазах плескалось смятение.

   – Не чувствуешь?.. – тихо повторила я.

   – Ребят, вы снова первые встали, какие ранние, – на кухню, зевая, вышел Слава, зашарил по полкам. – А кофе, что, нет?

   – Закончился, я съезжу куплю, – бросил Кирилл.

   – Да ладно тебе, обойдемся.

   Но он уже ушел, схватив в коридоре ключи.

   – Лерчик, с добрым утром! – ко мне подскочила Вика, звонко чмокнув в щеку. – Ты чего такая грустная?

   – Нет, ничего.

   К завтраку Кирилл не вернулся и потом надолго заперся у себя в комнате. Вышел, только когда мы засобирались на пляж, избегая встречаться со мной взглядом. На улице было прохладнее, чем всегда, и дул порывистый ветер. Трепал кусты и верхушки деревьев. Но все не обратили на это внимание, пока не пришли на побережье.

   Море сегодня тоже было неспокойное, волны поднимались больше обычного. Но отдыхающих оказалось много, солнце светило ярко, и все загорали на песке, дети резвились на мелководье. И мы тоже решили остаться.

   – У меня режим, – объявила Вика, раздеваясь и поправляя купальник. – Буду нежиться на солнышке каждый день, чтобы получить роскошный отпускной загар.

   – Ты и так роскошная! – Славик намазал ее маслом, то и дело целуя, куда мог дотянуться.

   – И ты у меня роскошный, самый лучший!

   Они нежились на покрывале и ворковали – влюбленные голубки.

   Кирилл сидел поодаль. Он не смотрел на них, не смотрел на меня. Мы не договорили, но, кажется, он не хотел продолжать разговор. Я встала и пошла к морю. Походила вдоль берега по щиколотку в воде, пособирала выброшенные бурными волнами ракушки, красивые, разные – набрала целую горсть. Приятно будет оставить на память. Я направилась к нашей стоянке, сжимая их в кулаке. И обомлела, вдруг получив ответ на свой вопрос.

   Кирилл флиртовал с какой-то девицей. Фигуристой, грудастой блондинкой, наматывающей на палец прядь волос. Я подходила рассеянно, на автомате, мозг будто парализовало. Взгляд был приклеен к его улыбке, блондинка смеялась, заигрывающе стреляла глазками, а Кир отвечал.

   –… Первый день, да? А мы здесь уже почти неделю, можешь присоединиться к нашей компании, – он кивнул на ребят, – покажем тебе округу. Я покажу…

   – Кирюх, – растерянно отозвался Слава, – у нас вроде как своя компания сложилась.

   – Да ладно тебе, вместе веселей! – Кир не сводил взгляда с блондинки.

   Ветер переменился, вновь надувая паруса. Сердце болезненно сжалось.

   Вика смотрела на меня с беспокойством.

   – Лер…

   Не помня себя, я подошла к покрывалу на негнущихся ногах.

   – Я только положить ракушки, – язык был как ватный.

   – Какие ракушки?

   Я взглянула на пустые руки.

   – Просыпала… еще соберу, – голос Кирилла звучал зазывно и вкрадчиво, блондинка смеялась, пульс стучал в ушах. – Не буду вам мешать.

   Я развернулась и пошла прочь.

   – Лер! – крикнула Вика. – Вот козел!

   Больше я не слушала – бежала. Подальше, подальше от всего! Не видеть, не слышать, не чувствовать! Сама не заметила, как влетела в море. Волны ударили в ноги, я упала. Кое-как поднялась, побрела прочь – от боли, от себя, от него. За что, за что?! Новая волна толкнула в грудь, разлетаясь брызгами, словно слезами. Дышать невозможно, почему? Бежать, бежать!..

   Сзади кричали, я не обернулась. Поплыла, отдаваясь стихии, волны захлестывали с головой. Я проплыла мимо пары людей, потом через буйки, течение жизни бросало из стороны в сторону, кружило, сбивало с толку, но я старалась выплывать. Старалась изо всех сил!

   Плыла и плыла, пока легкие не начали гореть, а ноги не свело от усталости, но руки – напряженные канаты, все тянули вперед. Я нахлебалась воды, солено-горькой – море было немилосердно. Гудело вокруг, толкало меня, ветер свистел в ушах. Или это с берега?..

   Я обернулась. Свистел, кажется, Слава, а Вика подпрыгивала на песке, отчаянно размахивая руками. Отсюда совсем маленькая… Я опомнилась и огляделась. Где я, что я делаю? Почему заплыла так далеко? Вокруг ни людей, ни катеров, только неспокойное море, почти штормовое. Я не заметила – так штормило меня.

   Вика махала мне, показывая, что надо плыть обратно. И я поплыла. Вдруг осознав, что сил почти не осталось. Мышцы жгло и скручивало болью, слишком привыкла я выжигать ей все чувства, слишком доверилась телу. Я же не спортсменка. Щиколотку прострелило, и разошлось онемение, вместе с паникой – я прибавила ход!

   Гребла как могла, отталкивалась непослушными ногами, еще и еще, рывок за рывком! Но берег не приближался, течение не пускало, стремительное, ледяное: сковывало холодом и замедляло. Слава кинулся в воду, Кирилл – вперед него. Он плыл ко мне, а я смотрела на мощные движения вытянутых рук. «Это кроль, он для скорости», – промелькнула мысль, а потом в лицо мне ударила волна, и все смешалось! Я зажмурилась, закашлялась, глаза щипало. Принялась их протирать, бултыхая ногами, и ударила новая волна, потащила на дно.

   Как же страшно! Я хаотично брыкалась в пузырях и мутной воде, с огромным трудом всплывая.

   – …ра! – донеслись отголоски крика.

   Я успела только вскинуть руку, как налетела еще одна волна, глубоко утопив! Больше не было сил сопротивляться, тело не подчинялось, лишь горело в агонии, какая мука! Воздуха в легких отчаянно не хватало, и хотелось сдаться. Как хотелось весь прошлый год… Меня крепко схватили и потащили наверх.

   Ветер подул в лицо, и я закашлялась, ловя его жадными глотками, выплевывая воду.

   – Дыши, дыши…

   Я барахталась как слепая, цепляясь за чужие руки.

   – Тише, без паники, утопишь нас обоих, – голос Кирилла был собранный, твердый. – Расслабься, я тебя вытяну.

   Кирилл обхватил меня за грудную клетку одной рукой, уверенно поплыл к берегу, такой надежный… Или нет, я уже не знала, но сейчас пришлось довериться. Я постаралась расслабиться, лишь вяло подгребая ногами, не мешая его отточенным волевым движениям. Море вокруг вконец разбушевалось, но Кирилл решительно перебарывал стихию, суша приближалась. Хотя я еще наглоталась воды, все кашляла и кашляла, горло и нос драло нестерпимо, в глаза как насыпали песка – больно открыть.

   – Лера, держись. Голову над водой.

   И я держалась. За сильное тело, работающее как кузнечные меха, выталкивающее нас вперед сквозь шторм. Потом подхватили другие руки, уже у берега, где появилось дно.

   – Кир, я вынесу.

   – Слав, сюда ее, на полотенце! Лера, Лера, господи! – с испугом причитала Вика. Хлопала меня по спине, пока я заходилась надсадным кашлем и хрипами. – Вся синяя уже! Чуть не утонула!

   Осознание этого пришло здесь, на песке. Меня трясло, зубы стучали, все вокруг суетились.

   – Зачем ты уплыла далеко? Не понимала, как это опасно?! Ты так всех напугала!

   – Простите, простите… Я не подумала, не хотела… – горло сжимало спазмом, слова выдавливались с трудом. – Я не нарочно, не рассчитала силы, простите!..

   – Всю трясет, замерзла, ее надо в дом.

   Меня снова взяли на руки, укутав в полотенце, быстро понесли. Глаза по-прежнему не открывались, не было сил пошевелиться, и я безвольно прижалась к гладкой мужской груди. Кирилл… За ребрами отчаянно колотилось его сердце. Сколько ударов в минуту? Не сосчитать. Он тоже переволновался.

   – Прости, я не должна была… так глупо… – тихо промямлила я.

   – Молчи. Я сам дурак, – он прижал меня крепче.

   – Кир, давай дальше поменяемся? – предложил Слава, спеша рядом. – Ты и без того весь выложился.

   – Не надо, справлюсь.

   Кирилл так и донес меня до дома. Взбежал по лестнице, толкнул дверь в мою комнату и опустил на кровать.

   – Вик, чай завари! Горячий, крепкий и сладкий. Слав, принеси еще одеяло!

   – Да, сейчас!

   Меня все лихорадило, и Кирилл начал быстро растирать – ноги, руки, плечи, в районе груди. Я смущенно закрылась.

   – Перестань, детка, я не маньяк. У тебя переохлаждение и шок, в мышцах судороги, я помогу.

   Он бережно меня гладил, скорее, как врач, разогревал и разминал все тело. Наконец по жилам побежало тепло.

   – Спасибо…

   Кирилл только вздохнул. Примчалась Вика, напоила меня чаем, придерживая голову. Потом укрыла одеялами, плотно подоткнув. Провела рукой по волосам.

   – Все, отдыхай, лапуль. Попробуй уснуть, – она направилась к двери. – Кирилл, на разговор.

   Все вышли из моей комнаты, дверь прикрыли. Но даже так с первого этажа вскоре донеслись голоса.

   –… Ты во всем виноват! – Вика говорила на повышенных тонах. – Собирай свои вещи и уезжай.

   Это она Кириллу, ну зачем они ругаются?

   Тот не спорил:

   – Хорошо.

   – Хорошо? Да ничего хорошего, придурок!

   – Вика…

   – Что, Вика? Слав, он должен был ее развлечь, как-то утешить, ты говорил, он нормальный, понимающий. Что этот олух понял, глядя на нее, пообщавшись? Ни черта!

   – Да все я понял! Она серьезная, ей не такого надо.

   – Вот именно, не такого! Не можешь помочь по прямому назначению, тогда не подходи.

   Это уже перебор. Я медленно встала с кровати и поплелась к двери. А Вика все гневалась, и ее сдерживал Славик. Но разве извержение вулкана можно сдержать?

   – Пусть он сейчас же убирается с глаз долой!

   – Родная, успокойся!

   – Я-то успокоюсь, а Лера?! Ты знаешь, как она настрадалась? Так долго сердце собирала по кусочкам, и ради чего? Чтобы очередной кобель его снова разбил?! Не мог продержаться еще неделю? Хоть не при ней!

   – Да я не сделал ничего!

   – Сделал достаточно! Чего ты хотел добиться? Чтоб приревновала, стала сговорчивей, побоявшись потерять такое сокровище? Чертов идиот!

   – Да нет же, я…

   – Что – я?! Головка от буя! – Вика совсем разбушевалась, сильно перенервничала. – С ней нельзя в такие игры, у нее душа слишком изранена. Лера все воспринимает очень остро.

   – Я уж понял, – сказал Кирилл понуро. – И сожалею, что так вышло.

   – Не передо мной извиняйся, а перед ней!

   Я наконец добралась до перил.

   – Вик, пожалуйста, не надо… – мой голос прозвучал слишком слабо, я откашлялась.

   Три пары встревоженных глаз уставились на меня.

   – Лерочка, ну ты куда встала? – воскликнула подруга.

   – Вы так шумите…

   – Ох, милая, прости, прости! – Вика взлетела по ступенькам, подбегая ко мне. – Пойдем обратно, мы больше не будем, – она повела меня к кровати. – А Кирилл сейчас уедет. Обещаю, ты не увидишь его снова.

   Я схватила ее за руку, в груди закололо.

   – Вика, нет, не прогоняй его вот так. В конце концов, он ни в чем не виноват. Не знаю, что на меня нашло, это только моя глупость!

   Сама себе все придумала, захотела поверить в сказку.

   – Но мне показалось…

   – Показалось. У нас ничего нет, никаких отношений, – лишь несерьезный спор. Но про это я не стала говорить. Улеглась обратно под одеяло. – Я посплю и приду в себя. Все будет хорошо. Продолжим отдыхать, как прежде.

   Вика с сомнением покусала губы.

   – Ладно, Лер, как скажешь.

   Она ушла, а я лежала и смотрела в потолок. Прокручивала в голове все события дня, эту болезненную сцену, свою реакцию… И с тяжким вздохом закрыла ладонями лицо. Глупая я, глупая. Не на того запала.

ГЛАВА 6

   Катюша. Это имя всплыло в уведомлениях на телефоне, Олег сразу смахнул. Я удивилась, у него вроде не было подруг с таким именем.

   – Кто такая Катюша?

   – Что?

   Он уставился на меня с показным недоумением, но я заметила, как дрогнуло его лицо, на долю секунды. Или померещилось?

   – Катюша, в твоих контактах.

   – А, это коллега из офиса, наш администратор, – должно быть, я помрачнела, потому что Олег быстро добавил: – у нас все так ее зовут.

   Тогда я поверила. Хотя было немного обидно: мы с ним жили вместе уже несколько лет, его родители меня обожали, считая частью семьи, и он пару раз заговаривал о свадьбе, но официального предложения так и не сделал. Говорил – еще не время, надо подкопить денег. Я копила. А Олег о своих доходах не отчитывался, не любил, когда лезут в его частную жизнь. У него в телефоне я была записана просто «Лера», а тут какая-то «Катюша», слишком уж ласково. Но он раздражался, и я не стала докучать. Не устраивать же ревнивые истерики? Отношения – это про доверие.

   Потом Олег с кем-то переписывался и улыбался. Ну, подумаешь, улыбка, значит, интересен человек.

   – Олеж, что ты хочешь на ужин? – он не ответил, увлеченный беседой. – Олег?

   – А? Что?

   – Что тебе приготовить на ужин?

   Он нехотя повернулся ко мне: на лице явное недовольство, брови хмурые, вопросительно подняты – зачем я его отвлекла?

   – Мне все равно.

   Все равно… Почему от этой фразы такой холод? Олег на что-то обижен, устал?

   – Давай, я приготовлю твое любимое жаркое со свиной корейкой по маминому рецепту?

   – Если хочешь, – сказал он без эмоций.

   Хотелось порадовать его, поднять настроение – не вышло. Правда, вскоре Олег снова улыбался, глядя в телефон. Я отвернулась, было больно, и толком не объяснишь почему, улыбки при общении с другими ведь не запрещены?

   Мне стало не хватать его внимания.

   – Олеж, давай на выходных куда-нибудь сходим?

   – Посмотрим. Ты же знаешь, Лер, я на работе очень устаю.

   – Ну хорошо, тогда можем остаться дома, посмотрим какой-нибудь фильм.

   – Посмотрим. Э-э, ну, в смысле, я не знаю, у нас намечается встреча в баре с коллегами.

   Катюша там тоже будет? Но я спросила не это.

   – Можно мне пойти с тобой? Мы давно никуда не выбирались вместе, я надену новое вечернее платье!

   И снова хмурый взгляд.

   – Опять деньги транжиришь?

   – Так это мои, – я просто хочу тебе нравиться, красиво наряжаться.

   – У нас же совместный бюджет.

   Ну да. Расходы пополам: продукты, любые покупки – все по согласованию. А так как мы копим на наше будущее, Олег не одобряет лишних трат.

   – Тебе что, мало тряпок? Ходить не в чем?

   Мне стало неловко.

   – Ну, есть в чем, много рабочей одежды. Но она ведь сдержанная, скромная.

   – Да какая разница?

   Наверное, никакой.

   – Так я могу пойти в выходные на вашу встречу?

   – Не стоит, что тебе там делать? Слушать наши разговоры о работе? Будет скучно.

   Как будто дома мне весело одной.

   В другой раз Олег смотрел в телефоне ролик, лежа на диване, и смеялся. Я прилегла рядом, хотелось побыть с ним вдвоем.

   – Что-то интересное?

   – Ну так… – он сразу напрягся.

   И пока я смотрела видео, Олег был весь как на иголках, всплыло уведомление с рекламой, и он молниеносно его убрал, задев меня локтем! Я даже вздрогнула. Ну реклама, что такого? Потом осенило.

   – Боишься, что тебе напишет Катюша?

   – Какая Катюша?! Не говори ерунды! У тебя паранойя?

   Временами казалось, что я и правда схожу с ума. Мой парень, с которым мы так долго строили совместную жизнь и были счастливы, даже не ругались никогда, теперь все время злился, и как бы я ни старалась, не могла ему угодить. Мы отдалились, я чувствовала это, и стало страшно.

   – Олег… А наши планы еще в силе?

   – Какие, на лето?

   – Да нет, ну… я о детях.

   Он сам говорил, что хочет детей. И что ему неудобно в презервативах, мы больше не предохранялись.

   – Давай, о планах поговорим потом? У меня на работе и без того загруз.

   – Хорошо…

   Все было не так, все рушилось, просыпалось, как песок сквозь пальцы. Тревога сковывала сердце. Неужели мой парень нашел себе другую? Да нет, как можно?! Он бы мне сказал.

   – Олеж, может, пошалим немного? – я надела свое лучшее белье, шикарную и откровенную сорочку.

   Он только отвернулся к стенке.

   – Лер, я так устал.

   – Работа, да…

   Олег мирно сопел, а я лежала без сна в лишенной тепла кровати, сжавшись в комок, глядя на его спину. И когда он уснул, придвинулась ближе, тихонько положила руку на плечо. Хоть как-то коснуться, удержать… Наверное, я уже тогда все понимала. Но правда была слишком нестерпимой, эти перемены, будущее пугало до дрожи. Я притворилась, что ничего не замечаю, и закрыла глаза, лишь бы прожить как прежде еще один день.

   Толчок в грудь, сердце дернулось, захлебываясь тревогой – я подскочила в постели! Судорожно огляделась, растерла лицо. Опять вернулись прежние кошмары, разбередило душу. По привычке захотелось на пробежку, чтобы проветрить голову, но с кровати я еле сползла. Все тело болело после вчерашнего, и было дурно, как с похмелья.

   Ох, натворила я дел… Отреагировала слишком бурно, садануло по старым ранам. Эти улыбки, неверность… Все будто повторилось вновь. Хотя какая верность от Кирилла? Он не мой парень, в моей жизни вообще случайный человек. Я только хотела с ним отвлечься, забыть о прошлом. Разве нет? У меня вырвался тяжелый вздох.

   Я кое-как оделась и привела себя в порядок, спустилась на первый этаж, со смятением заглядывая в гостиную. Кирилла не было, и телевизор не работал. Я заварила кофе в полной тишине и сделала пару глотков, тот показался слишком горьким.

   Чего я вообще ожидала? Что мы с Кириллом начнем встречаться? Да брось, Лера, ты сама не готова к отношениям, даже к сексу. А Кирилл молодой, здоровый мужчина, со своими потребностями… Неудивительно, что у него закончилось терпение. Надо было ловить момент, а не ломаться, так бы хоть удовольствие получила. И к черту эту любовь. Я с досадой выплеснула кофе в раковину.

   Внезапно открылась входная дверь, все внутри содрогнулось! Вика со Славой еще спали, их комната была закрыта, это Кирилл зашел в дом! Как мне смотреть ему в глаза, как нам теперь общаться? В панике я отвернулась к раковине и включила воду, быстро принялась мыть чашку. За спиной послышались шаги и остановились. Как же волнительно, боже, сердце так и прыгало!

   Кирилл молчал, размышлял, стоит ли со мной заговорить? Чашка чуть не выскользнула из рук.

   – С добрым утром, Лер. Ты в порядке?

   Я выключила воду, коротко и прерывисто вздохнув. Медленно повернулась и постаралась улыбнуться.

   – Привет! Да. Да! Все хорошо!

   Кирилл смотрел на мою улыбку чуть нахмурившись, должно быть, вышла кривая.

   – Ну, как скажешь, – в душу он не лез.

   Прошел мимо, налил себе воды из фильтра. Футболка была слегка взмокшей и липла к спине – опять тренировался во дворе.

   – Как там погодка?

   – Уже лучше, но все равно с утра еще ветрено. Не стоит пока купаться.

   – Даже и не собиралась, до конца отпуска теперь к морю не подойду! – я издала нервный смешок.

   Кирилл пристально посмотрел на меня, отставив тихо звякнувший бокал.

   – Лер, худшее, что ты можешь сейчас сделать – это породить в себе травму, позволить страхам закрепиться и взять верх. Они не должны определять твою жизнь.

   Какие умные слова от такого балбеса. Хотя с чего я взяла, будто Кирилл глуп, потому что стереотипный красавчик? Похоже, глупая тут только я.

   – Я пошел на плаванье, когда чуть не утонул, – неожиданно произнес он. – Река оказалась широкая и еще слишком холодная, дело было в мае. Я взялся ее переплывать без передышки и на обратном пути выбился из сил, попал в сильное течение, еле выбрался на берег. Мог бы больше никогда к воде не подходить. Не бросил бы себе вызов, не научился лучше плавать.

   И вчера я бы утонула. По коже прошел мороз.

   – Никогда не пасуй перед жизнью, не замыкайся. Делай выводы, учись, но только не бросай, иди вперед. Открыто и смело! И тогда все преодолеешь.

   – Какая пылкая речь.

   – Я просто говорю как есть, – Кирилл допил воду и помыл бокал, слегка потеснив меня плечом.

   Касание было теплым, и мы снова общались нормально, зря я боялась. Похоже, с ним всегда так легко.

   – Что будем делать? – спросил он, повернувшись ко мне. – На этом закончим?

   – Ты про спор? И чья же победа?

   – Полагаю, ничья.

   Каждый остался при своем? Или оба проиграли.

   Кирилл смотрел на меня с сожалением.

   – Лер, я… Понимаешь…

   – Понимаю, – я кивнула. – Можешь не объяснять. У нас всего лишь временное пари, и про эксклюзивность речи не шло, я навыдумывала чего-то, глупые сказки! Знаю, что с чувствами – это не к тебе.

   У Кирилла хмуро дернулись брови, лицо исказилось. Мне стало неловко под его тяжелым взглядом.

   – Словом, не бери в голову. Я знаю, что у нас это не всерьез. И вообще, я сорвалась, потому что вспомнила о бывшем. Тот тоже от меня ушел к блондинке, иронично, правда? – я горько улыбнулась. – Катюша, как он ее называл. Красивая, не то что я, видела потом их совместное фото. А как вчерашнюю звали? Если так же, то я посмеюсь!

   – Вообще не смешно.

   – Пожалуй… Так паршиво было, хоть топись, – я всхлипнула, в носу защипало.

   А Кирилл вдруг резко меня обнял, прижав к себе, так что из груди выбило воздух! Я пораженно застыла.

   – Не говори больше таких вещей, даже не думай! Это глупость! Никто не стоит того, чтобы из-за него топиться, и уж точно не из-за меня! Зачем я, на хрен, нужен?!

   Я вконец растерялась: я же не его имела в виду, а говорила о бывшем, или нет? Все смешалось, и буря чувств клокотала внутри!..

   – Извини! – выпалил Кирилл и поцеловал меня с болезненным отчаянием и жаром, припав к губам.

   Он крепко зажмурился, а я даже глаза закрыть не успела. Смотрела на его лицо, искаженное мукой. А у Кира что за буря? Тоже что-то свое. Я погладила его подрагивающие плечи. Он отстранился так же резко, отвел взгляд.

   – За что ты извиняешься, за вчерашнее, за поцелуй?

   – За все сразу.

   В коридоре послышались голоса и топот: Вика со Славой спускались. Кирилл быстро вышел из кухни. Его поцелуй горел на губах, будто клеймо. Я растерянно коснулась лица, и что это значит?

   – Лерчик, с добрым утром! – на кухню впорхнула Вика. – Как ты себя чувствуешь, нездоровится? Вся пылаешь, – она тронула мой лоб. – У тебя температура?

   – Нет, просто… кофе был горячий, – и не только.

   Вика покосилась на помытую чашку, кивнула в сторону ушедшего Кирилла.

   – А этот что? Вылетел как на пожар, вы поругались?

   – Да нет, вроде.

   – Ну и прекрасно, – к нам подошел Слава. – Викуль, родная, пусть они сами разберутся, – он обнял ее со спины, поцеловав в шею, знал, как отвлечь. – Лер, ты в порядке? Готова к новым заплывам?

   Слава добродушно улыбнулся.

   – А то!

   – Красава! Дай пять! – мы стукнулись кулачками.

   Все обернулось в шутку и как-то смягчилось. За завтраком мы вели себя как обычно, обсуждали дальнейшие планы. Решили, что раз есть машина, надо сгонять на дикие пляжи. Поездку запланировали на завтра.

   – А сегодня отдыхаем дома, – объявила Вика. – Устроим постирушки, уборку!

   – Вот это отдых, – удивился Слава.

   – Мы здесь живем уже неделю, развели вокруг срач.

   – Да где? – Кирилл заозирался. – Нормально все.

   – Ага, а пыль вокруг, полы не мыты! Зеркала бы протереть, – Вика быстро распределила обязанности между нами и сама взялась за дело, лихо наводя чистоту. – Славик, еще вытряси на улице коврик.

   – Хорошо, родная, – тот послал ей воздушный поцелуй, выходя на крыльцо. – Хозяюшка ты моя.

   – Какой он славный. Обожаю! – Вика смотрела на него сияющими глазами.

   – И покладистый, будет хорошим мужем, – подколола я.

   – Надеюсь, – Вика зарделась. – А Славик говорит, что я стану хорошей женой, он о такой мечтал, чтобы бойкая была, с характером. Говорит, со мной не скучно жить, – она усмехнулась. – Ну я ему еще задам, веселье будет на всю жизнь!

   – Так у вас все настолько серьезно? – я даже растерялась. – Вы вроде встречаетесь не очень долго.

   Хотя что толку? Мы с Олегом сколько лет встречались, а предложения я так и не дождалась. Говорят, мужчина или сразу хочет жениться или не захочет никогда.

   – А я быстро поняла, что это он, тот самый! – заявила Вика. – Еще когда стояла за билетом в кино, а передо мной в очереди был этот светловолосый красавчик. Обернулся, и я растворилась в его серо-голубых глазах, пронзительных, как у хаски! Он тоже уставился на меня, не отводя взгляда, потом пропустил вперед. Купил билет рядом со мной и угостил попкорном. А что за фильм был, я даже не помню, представляешь! – она хлопнула меня по плечу. – Какая-то комедия, мы болтали и смеялись весь сеанс, обмениваясь шуточками. Потом пошли гулять и продолжили разговор, а после забежали в кафе. И одновременно заказали одно и то же, я подумала: ну точно судьба!

   Вика говорила об этом с такой страстью и восторгом! Поражая меня силой чувств. А где я была в это время, почему все проморгала? Сидела дома, закрывшись от мира и отдалившись ото всех… Перед подругой стало стыдно. Как хорошо, что она от меня не отвернулась.

   Щебетала весело, рассказывая их со Славой историю любви:

   – В итоге у нас получилось свидание почти на целый день! Мы гуляли до темноты и разговаривали обо всем – не могли расстаться, не хотелось. И на прощанье страшно хотелось поцеловаться, но он только сжал мои пальцы, нежно так, с сердечной улыбкой. Записал мой телефон и ушел, даже ни на что не намекнув, как порядочная сволочь. А я смотрела ему вслед, и сердце часто билось, рвалось за ним! Он позвонил через пару минут, сказал, что уже соскучился. Быстро вернулся, запыхавшись. И как поцелует!.. Словно в фильмах, откинув на руках, о-о-о!.. Это было фантастически прекрасно! Надо повторить!

   Вика обхватила лицо ладонями с мечтательным видом. Слава зашел в дом со скрученным половиком – ее герой! Она с нетерпением ждала, пока тот помоет руки.

   – Славик, а у нас в комнате тоже бардак, нужно срочно прибраться!

   – Да я только руки по… а, о!.. – он натолкнулся на ее пламенный взгляд. – Пойдем!

   Они взбежали по ступенькам, дурачась и целуясь на ходу, уже наверху Слава подхватил Вику и занес в спальню под ее заливистый смех.

   Ненавижу… Счастливые гады! Кирилл проводил их удивленным взглядом.

   – Вот, оказывается, что возбуждает девушек, чистые половики? – он качнул головой. – Мне еще есть чему поучиться.

   – Определенно. Девушек возбуждают чистые и искренние чувства. Посмотри на них, это же не только гормоны, так и выглядит любовь! Хотя у всех она своя.

   Сверху донеслись стоны, и мы не сговариваясь вышли из дома. Денек стоял погожий, довольно солнечный, я оперлась на кованые перила, глядя во двор. Он был засажен красивыми цветами, благоухающими на всю округу, взор невольно уперся в пышный куст ярко-розовых азалий. Здесь мы с Кириллом впервые поцеловались, и это было… фантастически прекрасно. Я тряхнула головой.

   Кир встал со мной рядом, облокотившись на перила. Потом запрыгнул, усевшись на перекладину и покачиваясь взад-вперед на вытянутых руках, будто тренировался.

   – Расскажи, какая была любовь у тебя.

   Я подняла на него глаза.

   – Зачем тебе знать?

   – Мне – незачем, это тебе нужно выговориться.

   – Вот еще, ничего мне не нужно!

   – Лер, ты рассталась с парнем, не с мужем, правильно понимаю?

   – Да… – просто выстрел в упор.

   – И после долго была одна, сколько?

   – Одиннадцать месяцев.

   Кир присвистнул!

   – И прямо ничего, ни с кем?..

   – Ну да, – я уставилась на деревянные затертые ступеньки. – Я просто не могла. Не хотела, не знаю… Не буду об этом говорить!

   – Ну хорошо, не сейчас, – голос Кирилла смягчился. – Не мне, так психологу расскажи, это же ненормально – столько страдать.

   Я зло глянула на него.

   – И это ты мне будешь рассказывать о том, что нормально? Тебе-то откуда знать?!

   – Туше, – он вскинул руки, сдаваясь.

   И чуть не навернулся с высокого крыльца, откинувшись назад, я притянула его к себе, схватив за футболку! Кир вновь уцепился за перила с ловкостью гимнаста.

   – Спасибо, детка, но я не упаду.

   Мы смотрели друг другу в глаза. Так близко, что я чувствовала на лице его дыхание.

   – Все мы иногда падаем. Но потом поднимаемся. Это жизнь.

   Он выпрямился, и я разгладила смятую футболку на его груди. Кирилл следил за моими руками. Потом отрывисто вздохнул.

   – Ладно, твоя правда. Но ты явно еще не оправилась до конца, а отрицание проблемы, закопанной внутри, ее не решает. Если захочешь излить душу – обращайся. Иногда проще всего выговориться постороннему человеку, чтобы полегчало.

   Он смотрел куда-то в пустоту, думая о своем. О чем? Что за загадочный парень.

   – Только если ты расскажешь о себе.

   Кирилл сморгнул.

   – А что рассказывать? У меня нет проблем.

   – Да неужели? У всех есть проблемы.

   – Ну ладно, мои не такие серьезные.

   Кто знает? Похоже, он тоже боялся по-настоящему сближаться с кем-то, как и я. Хотя решал свои проблемы по-другому, развлечениями и необременительными связями. Что ж, его способ, по крайней мере, был приятнее, чем мой, хорошего мало – страдать в одиночестве. Кирилл оказался первым мужчиной за долгое время, с которым я хоть как-то смогла сойтись. А мне так давно не хватало человеческого тепла!

   Мы переглянулись. И произнесли одновременно:

   – А может, мы…

   – А давай…

   – Говори первая, что ты хотела?

   Я глядела в его пытливые зеленые глаза, и все сомнения и тревоги отпускали. С Кириллом я всегда успокаивалась, перенимая его беззаботность, дышала свободно. Несмотря ни на что, с ним было хорошо, хотя бы просто общаться.

   – Может, мы попробуем стать друзьями?

   Он несказанно удивился, вскинув брови. Ожидал другого?

   – Извини, детка, я не могу дружить с девушкой, с которой так отчаянно хочу переспать. То есть, хотел, – он спрыгнул с перил и отвернулся.

   – Ну а ты что собирался предложить?

   – Да неважно, – Кирилл потер крепкую шею. – Ладно, еще неделя отпуска впереди. Давай попробуем, надо же как-то вместе уживаться.

   – А сегодняшний поцелуй?

   – Больше не повторится. Считай, что напоследок.

   – Ладно, – почему-то стало грустно.

   Господи боже, Лера, неужели ты хотела продолжать всю эту авантюру?! После вчерашнего? Ну нет, больше никаких поцелуев! Не с этим парнем. Лучше поберечь свое сердце.

   После обеда окончательно распогодилось, и мы отправились на пляж. Море почти успокоилось, но все равно я глянула на колышущиеся темные волны с опаской. Подойти к шумящей воде было жутко, и я не решилась, прилегла на полотенце загорать.

   Парни ушли купаться, а Вика осталась со мной за компанию. Мы болтали и сплетничали о женском, она пыталась пальцами распутать на голове волнистую копну. С усмешкой сказала:

   – Уже расческа в волосах застревает.

   Так и знала, что этим закончится.

   – Иди сюда, я тебе помогу.

   Вика села передо мной, и я взялась разбирать ее спутанные локоны. Нашла в сумке пару резинок и сделала ей озорные рожки на макушке в виде объемных коконов. Вике очень пошло.

   – Прикольно! – она с довольством разглядывала себя в карманном зеркальце. – Давай тебе тоже сделаем прическу! Можно заплести косу.

   – Не надо, – я отмахнулась, тронув туго затянутый пучок. – Мне так привычнее.

   А когда я к этому привыкла, в прошлом году? Когда вообще перестала думать о внешности и завязала в узел свои чувства? Так было проще, удобнее всего. Только жизнь – она непростая, от нее не отмахнешься и не спрячешься, хотя я пыталась. За эту неделю у меня событий случилось больше, чем за год. Я считала, мне нужно время, чтобы восстановиться, а оказалось, что не время лечит. А ощущения, яркие события и эмоции, веселые, грустные – да хоть какие.

   – Вик, спасибо, что позвала в эту поездку. Она меня здорово встряхнула.

   – Я рада, если так!

   Мы лежали рядом, глядя в небо, облака разошлись, и солнце светило ярко. Чайки кружили над головой, мерно шумело море.

   – Лер, пойдем искупнемся? А то уже жарко, – Вика вскочила на ноги и потянула меня за собой.

   Я с легким волнением глянула на волны.

   – Сходи одна. Я, пожалуй, еще полежу.

   Она наморщила нос.

   – Вредина. Хорошо, только не обгори на солнце.

   – Все нормально, намажусь кремом.

   Благодаря ему моя кожа уже приобрела красивый карамельный загар. Я покрутилась на полотенце, подставляя солнцу разные бока. Потом улеглась на песок, приятно горячий, зачерпнула его и тонкой струйкой высыпала на себя. Ветерок подхватил песчинки, развевая и щекоча кожу. Успокоительный процесс. Я насыпала еще.

   На ноги упала целая горсть.

   – Хочешь закопаться в песок, как крабы? – ко мне подошел Кирилл, присев рядом на корточки. Вода стекала с длинных волос, прилипших ко лбу.

   – А они закапываются?

   – Некоторые виды. Так прячутся, чтобы никто не трогал.

   – Не самый плохой способ.

   Кир подкинул еще пару горстей. Стал подрывать ямки и облепливать мои ноги.

   – Щекотно! – я невольно дернулась.

   – Ну-ка, не шевелись! Я зря, что ли, стараюсь?

   Кирилл начал закапывать меня усердней, насыпал теплого песка на живот – большую горку, подгребал со всех сторон. Было забавно, похоже на экзотическую спа-процедуру. Я закрыла глаза, пока Кир возился вокруг меня, прикопав по самую шею, вылепливая что-то. Давление сверху оказалось приятным, как и легкие касания его рук через песок. Я почувствовала себя печеной картошкой, тепло прогревало изнутри. Солнце целовало в щеки. Как же все-таки на море чудесно!

   – Все готово! – объявил Кирилл.

   – Что готово? – я открыла глаза и прыснула со смеха!

   Он слепил мне туловище русалки и большой хвост! И не менее большую грудь, как будто прикрытую ракушками.

   – Пха-ха, очень смешно! Ты такие любишь? – я выпростала руки и положила их на две песчаные башни.

   – Твои тоже ничего. Так, все, полежала и хватит! Русалкам место в море, – он схватился за мои ноги в виде хвоста и потащил к воде.

   – Что ты делаешь? – я извивалась и хохотала, рассыпая песок!

   – Спасаю тебя, иначе ты задохнешься, – Кирилл подхватил меня на руки.

   Он шутил о своем, но как же сейчас был прав! Я не успела опомниться и испугаться, как оказалась в море. Кир швырнул меня в воду у самого берега.

   – Теперь ты свободна, плыви!

   – Вот спасибо.

   Плыть никуда не хотелось, я обрызгала Кирилла водой, плещась на мелководье, и он – меня в ответ!

   – Ну ладно, тогда будем кататься, держись за мои плечи и садись сверху.

   Вот выдумщик! Кир лег плашмя на живот, а я устроилась у него на спине, опять мы веселились, как дети! Он приподнялся и на четвереньках пошел по дну, я будто ехала на морской черепахе. В нас ударила волна, и мы повалились набок, радостно смеясь!

   Потом играли в догонялки, Кирилл пытался развязать мой купальник, а я – стянуть с него плавки! Так раздурачилась, что опомнилась, когда потеряла под ногами дно – Кир завел меня далеко в воду. Я вздрогнула, замерев, но он тут же протянул руки.

   – Давай, Лер, проплыви совсем немного! Видишь, я стою, здесь неглубоко.

   Я доверилась ему и поплыла, он поймал меня, подтянув ближе. Снова закружил на руках, давая привыкнуть к воде. Море сегодня было дружелюбным, ласковым. Я расслабилась и прижалась к Кириллу, склонив голову ему на грудь. Вскоре он понес меня к берегу.

   – Для первого раза хватит. Ты молодчина, – показалось, что он поцеловал меня в макушку – совсем легкое касание.

   На отмели я встала на ноги и дальше пошла сама. Напоследок обернулась. Море больше не пугало. Кир смотрел на меня с лучистой теплотой.

   – Спасибо, – сейчас я была ему искренне благодарна. – Ты лучше любых психологов.

   – Обращайся, детка, всегда готов помочь по дружбе! – Кирилл подмигнул мне и нырнул, скрывшись под водой.

   Вечером мы снова выбрались в город, прошлись по магазинам и кафешкам, гуляли допоздна, веселились! Пели песни, возвращаясь домой. У ступенек на второй этаж Кирилл улыбнулся своей очаровательной игривой улыбкой.

   – Доброй ночи, детка!

   Ну какого черта он такой красивый, что взгляд не оторвешь?

   – Доброй… – я снова попала под его чары.

   Эх, не доведет это до добра, не доведет…

ГЛАВА 7

   Кирилл сидел на диване с планшетом и что-то рисовал, рука со стилусом уверенно и быстро скользила по экрану. Прямые длинные линии, резкие углы, энергичная штриховка – Кирилл полностью погрузился в работу с самого утра, не заметил даже, как я спустилась и подошла к нему, с любопытством заглянув через плечо.

   На проекте было несколько высотных домов, объединенных в группу, зона парковки, ухоженный двор, деревья, детская площадка – простой черновой рисунок, но удивительно живой.

   Я не сдержала комментарий:

   – Как красиво!

   Кирилл дернулся, резко опустив планшет.

   – Ой, прости, пожалуйста, не хотела тебя помешать! Мне просто стало очень интересно, чем ты занимаешься.

   Он развернулся вполоборота, глядя на меня.

   – Правда интересно?

   – Конечно! Ты был так увлечен.

   Кир почесал затылок.

   – Да это последний проект, сдал перед отпуском, и его успешно приняли. А меня что-то гложет… не уверен, как будто это не совсем то. Посмотри-ка свежим глазом, – он протянул планшет, и я порадовалась, что Кирилл доверил мне свой рисунок. – Что скажешь? – его пальцы разъехались по экрану, приближая двор.

   – Сказать о чем?

   – Конфигурация всех элементов и их удобство. Я набросал варианты с разных перспектив, почувствовать пространство и объем, – он начал пролистывать рисунки.

   – Ого, как много!

   И как талантливо… Кирилл отлично рисовал, хотя это была архитектурная графика, но не строгая, уютная, наполненная светом и теплом: обманчиво небрежные линии, рождающие порядок и красоту, удивительная легкость и гармония, притягивающая взор. Рисунки были с душой, так похожие на характер Кирилла.

   Но сейчас его легкий тон сменился на серьезный и деловой. Кирилл был захвачен работой, глаза горели.

   – Вот здесь парковка и удобный подъезд, кажется, все хорошо. Автовладельцы останутся довольны. Но если посмотреть с другой точки зрения… – он открыл очередной рисунок, покрутив на экране. – Тут вход на детскую площадку, один из нескольких и не самый удачный, рядом край парковки, машины все время будут проезжать. А там мамы с колясками… Отгородил зеленой зоной: газон, кустарник, клумбы. А вот здесь дорога к остановке, огибает эти кусты.

   – Будут через них срезать, чтобы сэкономить три секунды.

   – И все вытопчут, так и подумал. Расположил парковку иначе. Но тогда вот тут возникает проблемное место, – Кир показал куда-то пальцем на следующей схеме.

   – Где? Издалека не пойму, – я перегнулась через спинку дивана, с прищуром глядя на рисунок.

   Кирилл ловко перетянул меня к себе, усадив на колени, и сунул в руки планшет.

   – Э-э… – я даже пикнуть не успела, когда он меня приобнял и начал водить пальцами по экрану.

   – Вот, смотри, тут выезд с парковки, а в этой стороне будет детский сад, и здесь… – Кирилл щелкнул ногтем в определенной точке, – развилка и потенциально опасный участок, из-за деревьев плохой обзор. А деревья мы специально сохраняли, рубить нельзя. Нет, ерунда! – Кирилл смахнул рисунок с экрана. – А вот еще вариант…

   Он все говорил и говорил, едва ли замечая, что я нахожусь в его объятьях. Теплое дыхание щекотало шею, одна рука лежала у меня на животе. Кирилл подтянул меня ближе к себе, глядя через плечо и положив на него подбородок. Я в волнении поерзала, не зная куда деться. Что-то угукала и мычала, рассматривая его наброски.

   Ему не нужен был совет, он все отлично понимал и сам, профессионал, работающий с вниманием к деталям и думающий о людях, а не просто сдающий стандартный проект. Удивительно старательный!

   Он взялся рисовать на ходу, что-то правил, чертил, его предплечье скользило по моим ребрам мягко и плавно, Кирилл не отрывался от экрана, похоже, поймал вдохновение. А я – волну приятных мурашек. Мне бы встать… Но было так хорошо, так удобно в его объятьях.

   Красивые длинные пальцы порхали с пером, и перед глазами возникала прекрасная картина. Из ничего – целый комплекс, где станут жить люди, и им будет так же комфортно и хорошо, я бы тоже хотела поселиться в подобном месте.

   – Кажется, все, – выдохнул Кирилл, приподнимая на моей шее волоски. – Теперь все учтено.

   Я блаженствовала в его руках, купаясь в томной неге.

   – Да, идеально…

   – Потом подумаю еще, хорошо бы на бумаге нарисовать, прочувствовать до конца, но это уже дома. Проект пока предварительный, еще можно переделать.

   – Вот все удивятся, скажут: неймется тебе в отпуске.

   Кирилл произнес с улыбкой в голосе:

   – Не удивятся.

   Он всегда так работал. Вот так балбес.

   – Кир… ты невероятно талантлив и очень усердный! – я с восторгом разглядывала рисунок. – Потрясающая работа!

   – Тебе в самом деле нравится?

   – Еще бы! Комплекс шикарный, я бы хотела здесь жить.

   Он усмехнулся.

   – Лучший комплимент.

   Наверху послышались тяжелые шаги: по лестнице спускался Слава, видимо, глядя на нас.

   – Э-э-эм, даже не знаю, что сказать, неожиданное зрелище.

   Я сразу смутилась.

   – Мы тут работаем, у Кирилла проект… – я попыталась встать с его колен, но он не пустил, перехватив поперек рукой.

   – Слав, не спугни мою трепетную музу.

   – А, музу! Ну я так и подумал. Творческих вам успехов!

   Он ушел на кухню, из крана полилась вода, щелкнул электрический чайник.

   – Надо заварить кофе, – оживился Кирилл. И усадил меня на диван, вставая и разминая ноги. – Спасибо за помощь, детка, с тобой дело пошло. Засчитано за ответную дружескую услугу.

   Он улыбнулся мне как ни в чем не бывало и ушел к Славе. Ну и ну! Это что, так и выглядит его дружба? Вот же напросилась… Заманчиво запахло кофе, и я тоже потянулась на кухню.

   Вскоре подошла Вика, и мы вместе приготовили завтрак, наделали с собой в дорогу бутербродов и закусок, помыли фрукты, сложили бутылки с водой в термопакет. Сегодня нам предстояла долгая поездка.

   – А точно этот поворот? – Слава вел машину, Вика сидела рядом, как штурман, изучая карту.

   – Ну да… Да, нам туда! – заявила она, выбрав сторону на перекрестке.

   – Ну, смотри, Викуля, – Слава выкрутил руль, поднимая пыль на проселочной дороге.

   – Я смотрю, – она показала карту на телефоне. – Правда, интернет иногда пропадает. Но это ничего, здесь все понятно и так! – Вика уверенно выстроила наш маршрут в какой-то глуши.

   – Если не выберемся отсюда дотемна, заночуем на пляже, – шепнул мне Кирилл, – разведем костер, наловим крабов…

   – Если вообще доберемся до моря.

   Мы сидели сзади и тряслись на ухабистой дороге, поросшей травой.

   – Я все слышу! – громко сказала Вика, обернувшись.

   Кир показал ей большой палец.

   – Верим в тебя.

   Мы ехали уже второй час неизвестно куда. Дорога оказалась труднопроходимой для обычной легковушки, предприятие вызывало все больше сомнений. Тем сильнее был эффект, когда мы внезапно вырулили на открытую местность, и море распахнулось перед нами во всей широте с крутого утеса, заполняя синевой живописную скалистую бухту. Вот это красотища!

   – Приехали! – воскликнула Вика с торжеством, Слава заглушил мотор. – Кто молодец? Мы молодцы! – они хлопнулись ладонями.

   Я выбралась из машины, с облегчением оказавшись на ровной земле.

   – Да, супер, – меня уже порядком укачало. А еще ведь надо как-то спуститься.

   – Смелее, Лер! – Вика бодро шлепнула меня по спине и ускакала по отвесной тропинке вниз, словно горная козочка.

   Слава пошел за ней, закинув на плечи большой рюкзак, потом Кирилл. Ну ладно, если они могут… Я начала аккуратно спускаться. С детства боюсь высоты, вокруг лучше не смотреть. Я уставилась на свои сандалии, сосредоточенно переставляя ноги по сухим травянистым кочкам. Рыжеватая глинистая земля комьями осыпалась подо мной с пугающим шорохом.

   – А нам точно туда надо?.. Как бы шею не свернуть.

   – Да все нормально будет! Мы же не первые, кто тут спускается, – отозвалась Вика.

   Она легко спорхнула вниз, разбежавшись под конец, вращая руками, с веселым криком домчалась до скалистой гряды. Я спустилась еле-еле, все ладони вспотели, приходилось вытирать о шорты, футболка и без того взмокла. А предстояло еще преодолеть высокие валуны.

   Кое-как забравшись на ближайший, я перевела дух. Большой темно-серый камень был щербатым и горячим, прогретым на солнце. Я держалась за него, с трудом встав. Вика уже умчалась вперед, прыгая по валунам вместе со Славой.

   Ох… у меня так не получится. С большим усердием, вздыхая и скрипя, я забралась на следующий валун. Глянула вниз и охнула, там пара метров до земли! Колени подогнулись, и я вцепилась в покатый камень, бессмысленно царапая ногтями. Как же страшно-то, боже! С трудом продышавшись, перешагнула на другой, нога опасно заскользила!

   – А-а-а!

   Кирилл оказался рядом и успел меня поймать!

   – Детка, ты чего?

   – Я не смогу, не смогу! – я уткнулась ему в грудь, борясь с панической атакой.

   – Да ладно, все ты сможешь. Вика вон справилась.

   Она преодолела каменную гряду и спрыгнула куда-то вниз, с триумфом вскрикнув на всю округу.

   – Нет, у меня не получится!

   – Боишься высоты? Вот ты трусишка!

   Я снова глянула под ноги, земля будто отдалялась, голова закружилась!

   Кирилл меня подхватил, приобняв.

   – Можно я вас в машине подожду? – хватит с меня волнений, нервы уже ни к черту.

   – Не говори ерунды, пойдем!

   – Я не могу, очень скользко и страшно!

   – Обувь у тебя неподходящая, подошва жесткая, – Кирилл нагнулся, снимая мои сандалии. – Лучше босиком.

   – Но как же…

   – Прыгай за мной, – он прихватил сандалии и потянул меня к следующему валуну, я шагнула через расщелину. – Вот умница, теперь еще, у тебя все получится.

   Было так волнительно! Но меня поддерживали сильные руки, его уверенность. Я больше не смотрела вниз – только вперед.

   – Молодец, Лер! Следующий прыжок!

   Я прыгнула, но как-то неловко, не рассчитала расстояние и чуть не упала, снова испуганно вскрикнув!

   – Ну, тише-тише, – Кирилл схватил меня под локти, и я вцепилась в него клещом!

   – Я не смогу, говорила же! Больше с места не сдвинусь! Я не…

   Он поцеловал меня, мягко прикрыв мои губы своими, не дав протестовать, кричать и жаловаться, успокоительно лаская.

   – Тише… – Кирилл все целовал и целовал легкими, почти невинными касаниями, обнимая меня нежно.

   Я прижалась к нему. По телу прошлась теплая волна, его руки, губы… Так приятно! Мысли переключились.

   – Ну вот, уже не страшно, правда? – прошептал он. И дальше повел за собой.

   Я бы пошла за ним на край света, позабыв обо всем. Он спустился с последнего камня, повернувшись и раскинув руки.

   – Прыгай!

   И я прыгнула. Кирилл меня поймал.

   – Вот и все, ты справилась, детка!

   Я стояла на жесткой гальке, впереди плескалось море. Девственно-чистое, нетронутое цивилизацией, и вокруг кроме нас никого. Место оказалось величественным и прекрасным, хоть снимай кино. Вика со Славой принялись делать фотографии, стараясь запечатлеть каждый уголок этого дикого, первозданного пляжа. А я пошла к воде.

   Здесь, у скал, она оказалась прохладнее. Но невероятно прозрачная, было видно каменистое дно, снующих вокруг рыб. Тут они ничего не боялись, непривыкшие к людям, и я рассматривала бурые стайки, медуз, покачивающихся на волнах. Одна выглядела особенно красиво. Продолговатая, с радужными тонкими полосами вдоль туловища, она мерцала на солнце будто в диодных огоньках!

   – Ух ты! – я захотела рассмотреть ее поближе и зачерпнула вместе с водой в ладонях. Но она тут же потухла, превратившись в прозрачный комочек слизи.

   – Что там у тебя? – спросил Кирилл подходя.

   – Медуза светилась, но сейчас перестала, – я показала ему ладони.

   – Ну-ка, выпусти.

   Я отправила ее обратно в море, и в воде она пришла в движение, подхваченная потоком, снова засияла, переливаясь яркими цветами.

   – А, так это не медуза, – нагнувшись и изучая ее, сказал Кирилл. – Это гребневик, они похожи, но как вид даже старше. Перемещаются при помощи гребных пластин, расположенных по бокам, и возникает химический процесс биолюминесценции. Они так привлекают планктон, которым питаются.

   Я посмотрела на Кирилла с уважением.

   – Откуда ты такой умный?

   – От мамы с папой, – отшутился он и тут же слегка помрачнел. Похоже, ему не нравилось вспоминать о семье.

   Я склонила голову набок.

   – С твоими родителями что-то случилось?

   – Нет, живы-здоровы. Я полагаю. С матерью давно нет связи, она живет в другой стране. Меня растил отец, или, скорее, многочисленные няньки. Так что тоже… связи почти нет, – он пнул носком обуви воздух, потом разулся и зашел в воду, распугивая рыб.

   Я вздохнула, последовав за ним.

   – Но они хотя бы живы.

   Кирилл обернулся.

   – А твои?

   – Погибли в автокатастрофе, – я потупилась, глядя как мои ноги омывает морская пена. – Так что я совсем одна.

   Кирилл смотрел печально и с сочувствием. Потом протянул руку, слегка улыбнувшись.

   – Ты не одна.

   Я взяла его теплую ладонь, и мы пошли по мелководью, разглядывая красивые пейзажи. К нам присоединились Вика со Славой, завели разговор. Мы шутили и смеялись, брызгались, беззаботно отдыхали. Потом устроили на берегу пикник. Я действительно была не одна, у меня появились чудесные друзья!

   Хотя Кирилла к ним относить оказалось сложно, слишком уж к нему тянуло. Такой обаятельный, чудесный, он вызывал иные чувства. И снова меня поцеловал, хоть поцелуи вышли довольно скромные, просто нежные. Я спросила об этом, когда мы пошли купаться и уплыли от ребят далеко.

   Кирилл забрался на скалистый островок недалеко от побережья и мне помог подняться.

   – Ты была в панике, и это первое, что пришло в голову, – он пожал плечами. – Просто хотел тебя успокоить, можешь считать это дружеской поддержкой.

   Я фыркнула.

   – Ты совсем ничего не знаешь о дружбе, как и о любви.

   – Ну да, с девушками я прежде не дружил, тоже придется учить, – он усмехнулся.

   – Вот самый главный урок: с друзьями нельзя целоваться! – театрально возмутилась я.

   Кирилл прищурился одним глазом.

   – А так с друзьями поступать можно?

   И он спихнул меня в море! Я плюхнулась на спину, как каракатица, размахивая руками! Вода залилась в нос, так что защипало. Вот паршивец! Я всплыла, отплевываясь, переполненная жаждой мести, и кое-как забралась обратно. Ну он сейчас получит!

   Кирилл изучал что-то посреди островка в небольшой выемке, полной воды.

   – Иди-ка сюда, посмотри! – сказал он с восторгом, помахав рукой.

   – Что ты там увидел в этой луже?

   Вероятно, она осталась после прилива и не пересыхала, оставаясь в тени выступающей скалы. Подойдя ближе, я увидела темный грот, в котором тоже стояла вода. А лужа оказалась не такой и мелкой – тихая заводь, кишащая жизнью.

   – Да тут прямо ясли! Сколько всякой мелюзги.

   В расщелинах ползали крошечные крабики, плавали мальки, а еще креветки! Я даже не сразу их узнала. Сероватые, полупрозрачные, они пронырливо шевелили тонкими лапками, похожими на реснички.

   – Так креветки на самом деле такие? Почти бесцветные.

   – А ты думала, они сразу вареные и красные плавают? – Кирилл рассмеялся, стоя на краю острова и уперев руки в бока.

   Ну паразит!

   – Ой, что это там? Кажется, дельфин! – я показала пальцем за спину с удивленным видом.

   – Где? – Кирилл повернулся, изучая море.

   И я пнула его под зад, столкнув в воду, красиво полетел! Отхохотавшись, я прыгнула следом, зажав нос. Мы вынырнули одновременно.

   – Вот так вот, да? Коварная! – Кир протер лицо, отбросив мокрые волосы назад. – Ну, держись!

   Он кинулся за мной, а я с визгом – от него! Мы снова играли в догонялки, плавали и дурачились. Я стояла на дне, а Кирилл проплывал между широко расставленных ног, каждый раз увеличивая расстояние перед нырком. Он был как рыба в воде и учил плавать меня. И учителем оказался хорошим, объяснял все спокойно и обстоятельно, показывая в воздухе движения рук, так что под конец я вполне сносно освоила кроль. Сначала барахталась на месте, пока он меня держал, потом плыла сама.

   – Отлично детка! Станешь чемпионкой, у тебя все задатки. Давай, еще один заход, не забывай правильно дышать: вдох-выдох, четко и ритмично.

   Мы вышли из моря уже на закате, я совсем выбилась из сил, но осталась крайне довольна. С улыбкой проводила солнце, утопающее за горизонтом, окрашивающее небо и воду желтым, как тающее масло. День прошел чудесно! Мы перекусили сладким виноградом и сочнейшими мягкими персиками и засобирались домой.

   Слава подхватил рюкзак с нашими вещами и направился к валунам.

   – Ох… – тут только вспомнилось, что нужно будет снова пройти этот жуткий маршрут, и все настроение пропало. – Можно я не пойду? Оставьте меня здесь! – заканючила я.

   – И не ходи, – Кирилл опустился рядом, подставляя спину. – Забирайся.

   – Ты серьезно? – я оторопело моргала. – На спине меня хочешь понести?

   – Ну а что такого? Славка вон тащит рюкзак.

   – Но я же тяжелая.

   – Пф-ф, детка, у тебя даже не мой рабочий вес. Давай, запрыгивай! – он стал меня подгонять. – А то будем с тобой опять полчаса перебираться, а уже темнеет.

   Задерживать всех не хотелось. Как и лезть по этим дурацким камням.

   – А ты справишься, это не опасно? Вдвоем еще с тобой навернемся.

   – Обидеть хочешь? У меня с ловкостью все в порядке. Ле-ера! Не тормози, а то передумаю.

   Я со вздохом обняла его за шею, крепко прижавшись. Кирилл встал, подкинув меня выше, и я оплела его ногами, Вика смотрела на нас во все глаза. Я улыбнулась кривовато и смущенно.

   – Мы вроде как друзья.

   – Ну-ну, – скептично сказала она.

   А Кирилл быстро забрался на большой камень, как опытный скалолаз со снаряжением. Надеюсь, ему правда нетяжело. Перепрыгивал по валунам он лихо, уверенно пройдя всю трассу секунд за тридцать, будто прогулочную тропу.

   – Вот и все, а ты боялась. Ерунда!

   На крутом подъеме из бухты он подтолкнул меня вперед, страхуя сзади. Я опомниться не успела, как оказалась наверху. Слава тебе, господи, я осталась жива. Вот это вышло приключение! Когда еще доведется такое испытать?

   Мы постояли у обрыва, любуясь дивным видом на прощанье, море терялось в багряно-розовых сумерках, подул холодный ветерок, вызывая легкую дрожь. Я растерла плечи и запрыгнула в машину. Изнутри переполняло ощущение покоя и счастья.

   – Классная вышла поездка, и место мы нашли потрясающее! – сказала Вика с переднего сиденья.

   – Полностью согласна.

   – Слав, давай обратно я поведу, – предложил Кирилл.

   – Не надо, в темноте все кочки соберешь, а я уже освоил дорогу.

   – Окей, – Кир снова сел рядом со мной. А когда в конце концов выехали на ровный асфальт, потянулся и прилег, положив голову мне на колени.

   – Эй, ты чего? – его бесцеремонность поражала. – Я тебе что, подушка?

   – Детка, дай отдохнуть, – он завозился, устраиваясь поудобнее. – А то я устал всякие тяжести таскать.

   Я ущипнула его за бок!

   – Ай! – он пощекотал меня в ответ!

   – Ладно, все-все, не трогаю тебя! – я сдалась, позволив Кириллу и дальше так лежать. Хотя трогать хотелось.

   Он мерно сопел, закрыв глаза, волосы разметались, щекоча мои бедра. Пришлось поправить пару прядей. Такие упругие, вечно в разные стороны торчат. Я пригладила волнистые локоны по всей голове, завивающиеся после моря, пропуская их между пальцами.

   Кир, кажется, задремал, а я гладила его по голове, это было так приятно и успокаивающе, как-то уютно. А еще появилась возможность спокойно разглядеть Кирилла вблизи, его удивительные черты: мужественный и точеный профиль, заостренные скулы, прямой красивый нос и чуть вытянутый, миндалевидный разрез глаз, густые брови и ресницы, гладкие щеки, полные губы… Мне хотелось трогать все. Я касалась его лица кончиками пальцев, изучая и запоминая. Очертила резкий подбородок и линию уха, провела по шее мягко и интимно. Кирилл задышал чаще.

   – А так друзьям можно делать? – его голос звучал низко и с хрипотцой.

   Так он не спал. Я убрала руку, но Кирилл немедленно вернул ее на место. Он не открывал глаз, и я продолжила его легонько трогать и гладить, пальцы сами просили. Вновь зарылись в волосы, перебирая пряди, я слегка поскребла кожу ногтями.

   Кирилл с довольством замычал. Очень чуткий, он с готовностью откликался на любую ласку.

   – У тебя такие нежные руки, – Кир поймал мою ладонь и прижал к губам. Стал медленно целовать внутреннюю часть, потом каждый палец.

   Я млела от касаний его сухих горячих губ, немного обветренных и шершавых, жгучие мурашки немедленно затеяли по телу парад. Кирилл спустился ниже до моего запястья и тоже принялся целовать, захватывать губами, с жарким выдохом, все более жадно. Царапнул зубами по венам, слегка прикусив, дотронулся влажным языком – меня словно током пробило! Я еле сдержала рвущийся стон, сжала бедра – желание налетело неистовой волной! Вот уж не ожидала, что такая простая ласка сильно заведет.

   Я заерзала, и Кирилл открыл глаза. За окнами уже было темно, и его взгляд тоже казался глубоким и темным в тусклом освещении кабины. Я как завороженная смотрела на Кирилла, не в силах сморгнуть. А он продолжил целовать мое запястье так уверенно и умело, что меня все больше бросало в жар! Не думала, что это настолько мощная эрогенная зона…

   Я все-таки застонала, закусив губы. Кирилл перестал. Он коротко и часто дышал, глядя на меня с жадностью голодного – так бы и съел! Шорты натянулись спереди, не скрывая его возбуждения. И он так же чувствовал мое, шумно втягивая носом воздух. Уткнулся мне в живот, прикусив через ткань, не больно – нетерпеливо и дразняще.

   Я закрыла ладонью рот, уже хотелось кричать. И просто хотелось, безумно и остро! Отдаться этому мужчине. Чтобы целовал и ласкал везде, чтобы вознес на небеса. Не знаю, желала ли я кого-то сильнее?

   Кирилл задрал мою футболку, погладив поясницу, целуя в живот, скользнул упругим языком вокруг пупка и ниже…

   – Упф-ф! – я сжалась, вцепившись в его волосы и потянув, пытаясь отодвинуть его голову от себя! Или придвинуть…

   Он гулко зарычал, вибрация прошла по моему телу новым пламенным разрядом! Мы оба замерли в тягучем нестерпимом возбуждении, притиснувшись друг к другу. Кирилла мелко трясло. Нет, не получится у нас никакой дружбы.

ГЛАВА 8

   Утром Кирилл сидел на своем обычном месте, закинув длинные ноги на диван. Опять работал и опять поспешно перевернул планшет, когда я пожелала доброго утра, подходя.

   – Слушай, да не смотрю я, не собиралась тебе мешать. Только поздороваться хотела.

   Он вздохнул, опуская ноги на пол и отложив планшет.

   – И тебе доброго утра. Смотри сколько хочешь, это у меня с юности рефлекс: как кто подходит – сразу же прятать рисунки.

   Я удивилась.

   – Ты что-то неприличное рисовал?

   – Да если бы. Может, тогда не так обидно было бы получать нагоняй. Но рисовал я обычно для подростка: граффити, орнаменты на полях в тетрадках. Ну, может, учебники портил иногда, это признаю, – Кир по-мальчишески озорно улыбнулся, обаятельный шалопай. – И когда гулял, набрасывал карандашом в блокноте все, что вижу: прохожих, улицы, дома. Получалось неплохо, мне нравилось, я быстро нащупал тягу к архитектуре. Переключился на здания, элементы отделки, очень этим увлекся. Но отец был резко против моих художеств и вообще любого творчества.

   – Почему? – у Кирилла наверняка еще в юности проявился талант. Отец считал, что это не стоит внимания, и творческой профессией не заработаешь?

   – Он консерватор и дотошный педант: все в доме по указке, строгие нормы, правила – шага в сторону ступить нельзя. Не удивительно, что мать от него сбежала, – Кирилл поджал губы, помрачнев. – Мне тогда было несколько лет, я ее почти не помню. Зато прекрасно помню отцовскую муштру все детство. Как он врывался в мою комнату, ругался и сдирал со стен рисунки, не понимал, зачем тратить время на всякую ерунду. Он хотел, чтобы я стал серьезнее, пошел учиться на экономический, по его стопам. Ходил в солидном пиджаке, как хлыщ, прилизанный.

   – А ты, значит, взбунтовался, – я присела на край дивана рядом с ним, глядя на растрепанные волосы и татуировку на плече. Коснулась сложного симметричного узора, проследила пальцем черные линии, зубцы и округлости: дерзко и красиво, гармонично. – Эскиз ты сам рисовал?

   – Как догадалась?

   – Уже узнаю твой особенный стиль.

   Он приподнял брови, хмыкнув, явно польщенный. А я рассматривала татуировку.

   В геометрические фигуры вплетались природные мотивы: солнце, морская волна, графические животные вроде акулы или ската, элементы племенных масок и острые копья – будто целая история, рассказанная в рисунке.

   – Мне нравится, очень круто получилось! И что-то в ней такое необычное, этническое.

   – Да, это полинезийский стиль, – Кирилл отодвинул край белой майки, показывая щит с орнаментом в районе сердца. – Воины наносили такие, чтобы продемонстрировать стойкость и силу духа, несокрушимость в бою, – он ударил себя кулаком по груди.

   Я рассмеялась!

   – Понятно, храбрый воин! Но почему полинезийский?

   – Ты не поверишь… Да и ладно, неважно.

   – Нет уж, расскажи!

   Кирилл прищурился по-лисьи, хотя у него и так был слегка зауженный разрез глаз, довольно необычный, как и вся внешность.

   – Только если ты в ответ расскажешь личное про себя.

   – Хорошо! – я уже стала понимать, что это того стоит.

   – Ну ладно. Только никому не болтай.

   – Буду молчать до гроба! Могу поклясться на мизинцах, – мы еще играли в шутливую дружбу.

   Кирилл сжал мой мизинец, принимая клятву с самым серьезным видом.

   – Ну смотри, я об этом, вообще-то, не треплюсь. Мой дед был с полинезийских островов.

   – Ты шутишь, что ли?!

   – Это чистая правда. А бабушка из Шотландии, поехала туда отдыхать. Ну и… славно отдохнула. Вернулась домой уже в положении и родила мою мать. Воспитывала ее одна, замуж не выходила. Наверное, было сложно, – Кирилл задумчиво потер висок. – Мама, как говорят, выросла любознательной, тоже хотела повидать мир и много путешествовала. Приехала в Россию учиться по обмену, познакомилась отцом. Тяга к выездным романам – у них, похоже, семейное, – он невесело усмехнулся.

   – А дальше что? – я слушала Кирилла, затаив дыхание. Ну и ну, вот это история!

   – А дальше все прозаично: скандал, разрыв, не ужились. Мама была очень молода и решила себя ребенком не обременять, чтобы не повторять тяжелую семейную судьбу. Вернулась на родину, а меня оставила на отца, бросила, как кукушка. Даже никогда не пыталась со мной связаться, забыла и все. Как и отец – постоянно пропадал на работе, строил бизнес, это ему было важнее, чем никчемный сын, не оправдавший ожиданий.

   Я молчала, не зная что сказать. Как это грустно…

   – Да и черт с ним, мне никто не нужен! – Кирилл взлохматил волосы, энергично, нервно. – Я свалил от отца и его жестких порядков сразу, как только смог, живу независимо, сам себе хозяин. Успешно отучился в университете, в котором захотел, стажировался за границей, сейчас занимаюсь тем, чем нравится. У меня все хорошо!

   Только проблемы с выстраиванием отношений и непонимание любви – он действительно ее в глаза не видел, даже в детстве, с такой-то моделью семьи. И до сих пор считает, что ему никто не нужен, и лучше одному. Ох, Кирилл… Мне стало за него горько, и я раскрыла руки.

   – Ты чего?

   – Дружеская поддержка.

   – Ну ладно… Пообниматься я не против.

   Я прижалась к нему, с сочувствием погладив по спине.

   – Да брось, Лер, что ты меня, как больного, утешаешь? Со мной все в порядке!

   Вовсе нет, но он этого даже не осознает. Как ластится к рукам, словно пес-потеряшка, как на самом деле нуждается в человеческом тепле, внимании, поддержке. Пытается замещать сексом, чем больше, тем лучше, и быстро разочаровывается, ведь это все не то.

   Кирилл уткнулся мне в плечо, стиснув в объятьях. Потом вздохнул.

   – Ну что, подруга… дней моих суровых, с тебя ответная откровенность. Раскрутила меня на болтовню, – он отодвинулся, поморщившись, явно собой недовольный. Не привык доверяться. Только телом, но не душой.

   – Я расскажу все, что хочешь, но давай попозже. Сначала хорошо бы выпить кофе.

   – О, отличная идея! – Кирилл потянулся и вскочил, разминаясь, снова жизнерадостный и беззаботный. – А знаешь, как в Шотландии пьют кофе? У них особый рецепт, шикарный!

   – Да? И какой?

   – В кофе местной обжарки надо добавить отличного шотландского виски и медово-травянистого ликера, а еще двойную порцию сливок, лучше взбитых шапкой сверху. Вот это красота!

   – Да-а уж! – я рассмеялась. – Такой точно хорошо взбодрит! – мы направились на кухню. – А ты пробовал?

   – Какое-то подобие. Но настоящий Шотландский кофе могут сделать только там, по фирменным рецептам. Может, как-нибудь доведется туда съездить, попробовать. Ну и просто побродить по округе, изучить достопримечательности, у них богатая культура. И архитектура очень интересная! В прошлом сложился уникальный стиль Шотландских баронов: неоготика, напоминающая средневековые замки!

   Он вдохновенно заговорил о своем, пока ставил чайник. Показывал фотографии на планшете с красивыми старинными домами: крыши со ступенчатым фронтоном и остроконечные башни, стрельчатые окна и арки… Кирилл явно много эту тему изучал. Интересовался родиной матери, своими предками, исконными корнями. Оторванный от семьи человек, не принятый отцом, всеми брошенный…

   – Лер, ну ты чего такая грустная, будто вот-вот прослезишься?

   – Да так, ничего… Растрогалась твоей историей.

   – Да брось! Вот сентиментальная дуреха, – Кирилл приобнял меня с насмешливой улыбкой, укачивая, и мягко чмокнул куда-то в ухо.

   Я уткнулась ему в грудь, вдохнула запах: теплый, свежий и слегка терпкий, уже ставший привычным. Прижалась ближе, потеревшись щекой. Кирилл прерывисто выдохнул и обнял меня сильней, когда появился Слава, весьма некстати.

   – Опять ищете вдохновение? – он прошел к холодильнику в поисках еды.

   – Да ничего такого, оказываем дружескую поддержку.

   – Ай, молодцы! И я за крепкую дружбу, – Славка обнял нас обоих.

   На кухню зашла Вика.

   – Ух ты, обнимашки! Народ, я с вами! – она присоединилась.

   Наобнимавшись, мы со смехом разлепились и принялись делать завтрак на всю компанию, слаженно накрыли на стол – уже сроднились за это время, и вместе было здорово! От отпуска оставалось несколько дней, и потом уезжать. Возвращаться к прежней жизни, к пустой квартире…

   – Ребята, буду по вам скучать, – я шмыгнула носом.

   – Только не реви, – шутливо произнес Кирилл, склонившись ко мне, и потрепал по руке.

   – А чего скучать? – Слава деловито намазывал белый хлеб маслом. – Мы и дальше продолжим общаться.

   С ним – да, раз у них с Викой все серьезно. А с ней я дружу с детства, живем через пару дворов. Но вот Кирилл… Его я прежде со Славой не видела, возможно, они не очень близки, приятели из общей большой компании. И в городе часто встречаться не будут.

   Кирилл жевал бутерброд с чаем и на это ничего не сказал. Ну ладно… Стану воспринимать это знакомство как случайный эпизод, Вика так и говорила. Мимолетный курортный роман, чтобы развлечься и вернуться к жизни. Кажется, я вернулась. И, как прежде, взаперти больше сидеть не могла.

   – Ребята, а давайте сегодня еще куда-нибудь махнем? Отдыхать, так по полной! – я бодро вскочила, убирая со стола звенящие тарелки.

   – И куда предлагаешь махнуть? – заинтересовалась Вика.

   – В другой город, например, здесь уже все изучили.

   – О! Можем съездить в аквапарк, неподалеку есть крутой!

   Слава открыл навигатор, прикинув маршрут.

   – На машине быстро домчим.

   Кирилл согласно кивнул.

   – Погнали!

   И вот мы уже едем.

   Сегодня вел он, уверенно рулил одной рукой, другую выставив в открытое окно, ветер трепал темные, красноватые пряди. Видимо, этот оттенок волос у него от матери, как и зеленые глаза – у шотландцев часто встречаются, я прочитала в интернете. От русского отца досталась гладкая светлая кожа и мягкость черт, прямой, но не выдающийся нос, еще какие-то привычные взгляду детали славянской внешности. А полинезийцы – это европейская и монголоидная раса: экзотичные и сильные мужчины с вьющимися волосами на фотографиях возле лазурного океана, улыбчивые, загорелые, понятно, на что его мать соблазнилась. Мне и самой вскружило голову! Кирилл взял лучшее ото всех, будто по жизни выиграл в лотерею.

   – На что смотришь, детка? – он поймал мой пристальный взгляд.

   – Видами из окна любуюсь, – я смущенно заерзала на переднем сиденье.

   – Ну и как, красивые? – Кир усмехнулся, крутанув руль. Даже не сомневался в себе, вот бы мне такую уверенность! – Почти приехали.

   На парковке мы высыпали из машины, разглядывая огромный разноцветный аквапарк.

   – Класс, сегодня повеселимся! – Вика радостно вскинула руки.

   И нам действительно было весело! Сначала я растерялась: от обилия аттракционов, толпы людей… Но Вика решительно потащила меня к женской раздевалке. Потом к первой горке: ярко-желтой, не слишком крутой, подтолкнув вперед.

   – Лерка, давай сначала ты!

   – Ну ладно.

   Я осторожно легла в пластиковый желоб, сложив руки на груди, и оттолкнулась ногами, когда инструктор дал команду. Миг волнения – и я полетела вниз! Скользя в водяном потоке, набирая скорость! Так здорово, под конец дыхание перехватило! И шумное падение в бассейн! Удовольствие и азарт! Я вынырнула, протерев лицо, и поплыла к бортику.

   Следом за мной спустилась Вика, взвизгнув под конец. Воскликнула, выбираясь из бассейна:

   – Круто! Погнали снова!

   И мы заспешили к лестнице, держась друг за друга, чтобы не упасть на влажных затертых досках. Ребята сразу пошли на горки покруче, высокие и почти отвесные. Я поежилась, глядя на них, и предпочла для начала спуски попроще: каскады, закрытые спирали. Будоражащие ощущения, когда движешься внутри черной трубы с гулким плеском, воздух теплый и спертый в тесном пространстве. Крутишься из стороны в сторону и теряешь ориентацию, будто паришь в космической темноте, а потом вываливаешься в бассейн вверх тормашками! Вода приятно прогретая, светит яркое солнце! Красота!

   – Вик, пойдем еще на надувной лодке спустимся? – я показала на аттракцион, окруженный тропической зеленью и напоминающий сплав по извилистой реке. На нем катались группами.

   – Ага, я тоже хочу попробовать!

   Мы съехали по широкой, открытой трассе, сидя друг за другом.

   – А-а-а! – обе визжали на поворотах, кажется, еще чуть-чуть, и выплеснешься за борт!

   По всему аквапарку стояли крики и смех, мы тоже хохотали!

   – Лер, а пошли на самые крутые горки! – Вика горела желанием попробовать все!

   Я глянула на неприступные синие высоты, напоминающие заснеженный Эверест.

   – Ой, нет, наверное, не решусь. Это ты лучше со Славой, а я пока отдохну немного.

   – Ну ладно, пойду его поищу.

   Вика скрылась в толпе, а я подошла к шезлонгу с нашими вещами. Взяла закатанную в полотенце бутылку прохладной минералки, сделав пару глотков. Пузырьки шипели на языке.

   – Эй, красавица! А ты здесь одна? Красавица, чего игнорируешь?

   Я даже не сразу поняла, что это мне. После второго оклика обернулась, глядя на незнакомого парня.

   – А?

   Он просиял, довольный, рассматривая меня почти в упор.

   – Как тебя зовут?

   – Э… Лера.

   – Лера – какое необычное имя!

   – Да вроде обычное… – я совсем стушевалась, не зная, как себя вести.

   – А меня зовут Иван, – он заулыбался простодушно.

   – Вам идет, – ляпнула я. – В смысле, отличное имя!

   – Да ну?

   – Исконно русское… – я не знала, куда деть глаза, что говорить. Парень вроде неплохой, даже симпатичный. Но все, что я чувствовала – это огромная неловкость.

    А он перешел в наступление:

   – Лера, давай сразу на ты, познакомимся поближе. Вечером можем сходить куда-нибудь, здесь есть отличный ресторан!

   – Да я не местная, тут проездом с друзьями, – я тревожно оглянулась. Полно народа вокруг, и все чужие… Пластиковая бутылка хрустнула в руках: от волнения сжала слишком сильно.

   – А откуда ты? Дашь свой телефон? Я тоже путешествую повсюду, могу и к тебе заскочить, буду рад встретиться снова. Погуляем, отлично проведем время! Соглашайся, красавица!

   Парень мне подмигнул.

   – Я… я не… – язык будто отсох… что со мной? Бутылка выпала из вспотевших ладоней, покатившись по дощатому настилу.

   – Ты чего здесь, подруга? – на плечо опустилась рука, заставив меня вздрогнуть. И тут же расслабиться: слава богу, Кирилл! – Все в порядке?

   Его голос звучал дружелюбно, на лице была улыбка, но я отчетливо ощутила сквозящее от Кирилла напряжение.

   – В порядке, – теперь да! Я прижалась к нему, с облегчением выдохнув.

   А он крепче меня приобнял, холодно бросив:

   – Парень, иди отсюда, – что-то властное было в его твердом тоне.

   – Понял, – сказал Иван. – Не дурак.

   И быстро ретировался.

   – Приставал к тебе? – Кирилл все еще был напряжен.

   – Да нет… просто я очень растерялась. Совсем разучилась общаться с парнями.

   Кир вздохнул. Погладил меня по спине.

   – Научишься еще, дело нехитрое.

   Ему легко говорить, с такой-то популярностью у девушек. Они постоянно обращали на него внимание, проходя мимо, и останавливались поглазеть. Кирилл поднял укатившуюся бутылку и тоже отпил воды, эффектно запрокинув голову. Минералка брызнула, вспенившись, струи потекли по гладкому подбородку, несколько капель упало на грудь, украшенную татуировкой.

   – Вау!

   – Вот это самец…

   Рядом перешептывались две подружки, рассматривая Кирилла с неприкрытым интересом.

   – Задница крепкая, как орех, ни грамма жира, шикарное тело – сплошной рельеф!

   – Племенной жеребец, выносливый наверняка. Я бы на нем прокатилась хоть разок!

   – Я бы тоже!

   Они возбужденно захихикали. Я возвела к небу глаза. Кирилл будто не замечал стоящих неподалеку девиц и изучал аттракционы. Видимо, это развлечение увлекло его больше.

   – Лер, а ты спускалась с самой высокой горки?

   – Нет, побаиваюсь, – призналась я.

   – Да ладно тебе, пошли! По-дружески подтолкну, если сама не решишься, – он коварно улыбнулся.

   – Нет уж! – я попятилась от него, выставив перед собой руки.

   – Да я шучу! А вообще, не отказывайся, это, может, и пугающе, но очень здорово, когда ты еще испытаешь такие яркие эмоции?

   Я с сомнением покачала головой.

   – Ну, как хочешь.

   Кирилл смело отправился покорять Эверест. Девчонки потянулись за ним.

   – Пошли-пошли, познакомимся!

   – А эта?

   – Просто подруга, ты же слышала, – речь, видимо, про меня. – Давай, у нас все шансы! Чего теряться?

   Я стояла, кусая губы, глядя Кириллу вслед.

   – Кир, подожди! – пришлось его догонять. – Я передумала.

   – Это правильно, детка! Только не бегай, тут везде мокро, еще поскользнешься, – Кир взял меня под руку и повел вперед.

   Через пару метров я обернулась. Девчонки отстали, глядя на нас с постными минами. Вот так-то, он мой! Хотелось показать им язык. И тут я опомнилась: да с чего бы? Не забывайся, Лера, размечталась.

   На горку поднимались долго, аж ноги заболели. А лететь вниз придется пару секунд – я с ужасом взглянула на почти прямой спуск, и в глазах поплыло! Поджилки задрожали, я вцепилась в поручень, оглянувшись на Кирилла. Он излучал спокойствие и позитив. Шепнул одними губами:

   – Смелей. Все будет хорошо.

   Я выдохнула, коротко кивнув, перенимая его уверенность. Не хочу все время быть трусихой! Набрав побольше воздуха в грудь, словно перед нырком, я легла на жесткий пластик, вытянувшись по струнке. Мельком глянула вниз, по телу прокатилась холодная волна, инстинкт дернуться назад! Я сделала наоборот, превозмогая себя, и тоже покатилась. Помчалась со свистом, разрезая упругие струи воды! Вскрикнула, зажмурилась, снова распахнула глаза, подлетев! Адреналин сумасшедший, шок, свободное падение!

   Я вошла в бассейн пущенной стрелой, опустившись до самой глубины и копчиком коснувшись дна. Всплыла, почти оглушенная, поправляя сбившийся от напора воды купальник. Вот это да! Меня слегка лихорадило, и голова кружилась в пьянящем чувстве дикого восторга!

   Кирилл съехал следом, нырнув с хлопком и обдав меня брызгами. Вынырнул с улыбкой, тряхнув головой.

   – Ну как, живая?

   – Более чем!

   Никогда я не ощущала в себе столько жизни! Каждая клеточка вибрировала. Кир быстро выбрался из бассейна, подтянувшись на руках, потом вытащил меня. Я не удержалась на ослабевших ногах, снова уткнувшись ему в грудь, это уже стало входить в привычку. Кирилл был не против.

   – Еще пойдем? – спросил он.

   – Сейчас… немного приду в себя, ноги как ватные.

   – Это откат после встряски. Вскоре отпустит.

   – Угу.

   Я прикрыла глаза, наслаждаясь легкостью и теплом, разливающимся по телу. Силой чужих рук, заботливо поддерживающих меня за талию. Так приятно… Я совсем расслабилась, обнаглев, и обхватила Кирилла за шею, практически повиснув на нем. Он притянул меня к себе, шепнув на ухо:

   – Мы все еще дружим, Лер?

   – Ну да, вроде.

   Объятья вышли не очень-то дружеские, слишком близкие и нежные, волнующие. Руки не хотелось разжимать. Так мы простояли пару минут. Наконец я отступила на шаг, напустив на себя беззаботности.

   – Ладно, пойдем прокатимся еще! Я уже успокоилась, и момент слабости прошел.

   – М-м, – протянул Кирилл, глядя на меня с прищуром. – Всегда рад помочь тебе расслабиться.

   В его голосе чувствовался легкий флирт, как прежде. Не друзья, не любовники – где-то между.

   В аквапарке мы провели почти весь день, вернувшись домой после заката. Погода снова начала портиться, в небе клубились рваные тучи, и пахло как перед дождем. После ужина я заварила себе чай и вышла с кружкой на крыльцо, вдохнув свежий влажный воздух, по-своему приятный.

   Мне нравится дождь, в нашем городе они часто бывают, и есть в этом особая, уютная романтика. Я отхлебнула горячего чая и спустилась в сад, подобрав подол длинного платья. Прошла по мягкой траве к запрятанным в глубине качелям. Листья деревьев тихо шумели на ветру. Я скинула босоножки и забралась с ногами на плотный матрас, с удобством устроившись в груде подушек и попивая душистый чай. Хорошо как…

   И стало еще лучше, когда вскоре появился Кирилл с клетчатым пледом в руках.

   – Ну куда ты ушла? Скоро дождь может начаться, на улице прохладно.

   Мои губы тронула улыбка, когда Кир присел рядом, со скрипом качнув качели, и укрыл меня теплым флисовым пледом.

   – Спасибо, ты замечательный друг.

   Кир помолчал, еще пару раз качнувшись, упираясь ногами в землю. И повернулся ко мне.

   – Вкусный чай?

   – Да, хочешь попробовать? – я протянула ему кружку.

   Он принял ее, коснувшись моих пальцев и вызвав легкий всполох мурашек.

   – М-м, ароматный какой, – вдохнув запах, Кирилл сделал глоток. – Действительно вкусно.

   – Я добавила в заварку смородиновых листьев, нашла кусты в саду. – Кир удивленно вскинул брови, и я пояснила: – Так делала чай моя мама, когда у нас была дача.

   После ухода родителей ее пришлось продать. Осталась только старая квартира – наша сталинка, полная воспоминаний. Я сохранила все как в детстве: хрустальная люстра в несколько ярусов, свисающая с высокого беленого потолка, пожелтевшие от времени обои, местами изрисованные цветными каракулями, которые пришлось прикрыть диваном. Мама ахнула, схватившись за сердце, когда застала меня с карандашами, но не отругала, очень добрая была.

   Я ничего этого не сказала, но Кирилл будто понял и так, вытянул мои ноги под пледом и разместил у себя на коленях, погладив неспешно, утешительно. Словно чувствовал, что у меня на душе, хотя собственную мать он даже не знал толком. Я тоже его погладила.

   Кир улыбнулся и накрыл мою руку своей, чуть сжав.

   – Лер… – он почесал затылок. – Насчет нашей дружбы.

   Я замерла, внимательно глядя на него. Кир дурашливо потрепал мои ноги через плед и подтянул к себе. Я с легкостью скользнула по гладкому матрасу совсем уж не дыша, почти оказавшись в мужских объятьях.

   – Могу помочь по-дружески, раз у тебя проблемы с парнями.

   – В каком смысле?

   – Если тебе пока тяжело с ними общаться, потренируйся на мне.

   Я пару раз сморгнула, шутит, что ли? Но Кирилл выглядел серьезным в желтоватом свете зажегшихся у дома фонарей – уже порядком стемнело. И ветер зашумел сильней, вороша кусты.

   – Мы и так общаемся, – я облизнула пересохшие губы и отпила еще чая, совсем не чувствуя вкуса.

   – Я имел в виду более близкое общение, – произнес Кирилл чарующе, вкрадчиво. – И сближение…

   Он забрал у меня кружку и допил чай одним махом, шумно сглотнув. Неужели тоже волновался? Да нет, не может быть. Кирилл опустил кружку на землю, склонившись ко мне, я слышала его прерывистое дыхание.

   – Со мной ведь у тебя начало получаться, пусть и не сразу, со временем получится и с другими. Ты учишься расслабляться и себя отпускать. Всего лишь нужно больше практики. Так что пока мы живем вместе, и есть удобная возможность, я к твоим услугам.

   Это правда, я стала более раскрепощенной рядом с ним, хотя еще недавно сблизиться с парнем хоть в каком-то смысле мне казалось немыслимым. А с Кириллом прошлое забывается, как дурной сон, я стараюсь жить дальше. И постепенно привыкаю к физическому контакту.

   Я положила руку Кириллу на грудь, скользнула ладонью ниже, к животу. Смелости во мне определенно прибавилось. Кир слегка вздрогнул, на миг зажмурившись.

   – А тебе самому это зачем?

   – Ощущения… действительно стали ярче, – пробормотал он. – Не думал, что бывает так, остро и томительно, по-особому приятно. Я бы тоже хотел получить еще несколько уроков.

   Кир неотрывно смотрел на мои губы.

   – Предлагаешь продолжить опыт с поцелуями?

   Тот кивнул.

   – Кирилл, я не смогу.

   – Почему? – он нахмурился, не скрывая разочарования.

   – Все эти девушки вокруг тебя… Я понимаю, что наш договор не подразумевал чего-то серьезного, и ты явно собирался развлечься в отпуске, но для меня неприемлемо целоваться с тем, кто при мне будет заигрывать с другими, а уж тем более…

   – Никаких девушек, – быстро перебил Кирилл, – до конца отпуска ничего такого. Только ты.

   Он провел пальцами по моей щеке, нежно, ласково, спустился ниже, легонько поглаживая шею и ключицы. По телу прошла сладостная дрожь, как тут устоять?

   – Но я по-прежнему не обещаю ничего большего, – проговорила я. – Неравноценный для тебя обмен.

   – Это уж мне решать, – Кирилл приподнял меня, удерживая на весу, и опалил пылким взглядом.

   Я оказалась совсем близко от его манящих, приоткрытых губ. Желая ощутить их касание и не в силах решиться. Снова падение в неизвестность, головокружительный аттракцион. Но как сказал Кирилл сегодня: это, может, и пугающе, но очень здорово, когда еще я испытаю такие яркие эмоции? Ах, будь что будет! Я вдохнула, словно перед прыжком в воду, и качнулась вперед.

   Срываясь в пропасть, в бездну чувств – Кирилл подхватил поцелуй с судорожным стоном, сжал меня крепче, лихорадочно гладил всюду, будто изголодался! Мы целовались неистово, жадно, соскучившись по этой страсти и огню между нами, плед упал в траву.

   Я забралась Кириллу на колени, обхватила его голову руками, целовала, целовала… Бешеный всплеск удовольствия, чистый восторг! Я пила его с чувственных и податливых губ, таких нетерпеливых! Кирилл уронил меня на матрас, навалившись сверху с ощутимой тяжестью, подминая под себя. Давно я так не ощущала мужчину, до безумия приятно! В животе пульсировало и горело.

   Кирилл целовал меня везде: лицо, шею, плечи, грудь – даже через одежду, дыша жаром. Я плавилась в этом огне! Оплела его ногами, и он с рыком толкнулся вперед, я вскрикнула от вспышки наслаждения, жгучей жажды! Такая желанная твердость, вот бы почувствовать ее в себе! Мы инстинктивно двигались навстречу, раскачивая качели, голова шла кругом.

   – Лера, Лера… – Кирилл стонал и задыхался почти в беспамятстве, сминал мое платье, пытаясь содрать, потом забрался под подол.

   Твердая рука заскользила по моему бедру выше, сжимая и лаская. Пальцы сдвинули край белья, слишком близко… я ахнула, натянувшись струной, глаза широко раскрылись!

   – Нет, – само сорвалось с языка.

   Кирилл сразу замер, тяжело дыша, приподнялся, глядя на меня как пьяный, с трудом сосредоточив взгляд.

   – Ничего больше, – повторила я, сердце билось с перебоями, будто в аритмии.

   – Как прикажет госпожа, – хрипло проговорил он и рухнул на меня безвольно, сильное тело пробивала дрожь. – Извини, увлекся. От воздержания уже срывает крышу.

   Я похлопала его по спине.

   – Не мучайся, можем не продолжать.

   – Нет, нет… – Кирилл покачал головой и принялся покрывать мою кожу легкими, трепетными поцелуями. И в конце концов затих, уткнувшись куда-то в шею. – Я могу держать себя в руках, просто иногда сбивает с толку. Ты явно хочешь большего, продолжаешь сама, а потом вдруг это резкое «нет».

   Я вздохнула, закрыв глаза, восстанавливая сердцебиение.

   – И ты извини. Знаю, что со мной непросто.

   Кирилл вновь мотнул головой, отодвигаясь и садясь рядом.

   – А когда просто – это скучно.

   Нашел себе веселье, необычный аттракцион. И меня затащил на эти крутые горки. Я все еще не готова, я боюсь…

   – Замерзла? Ты дрожишь.

   Он потрогал мои прохладные руки, поднял и встряхнул плед, вновь укрывая меня почти целиком. Я свернулась в комочек, потихоньку согреваясь. Кирилл обнял меня, растирая плечи.

   – Дождь пошел, – негромко проговорил он.

   По листьям ударяли первые капли.

   – Совсем слабый, почти изморось.

   Ветер стих, и в природе воцарился покой. Только влажно шелестела листва, будто успокоительный шепот.

   – Пойдем в дом, пока не начался сильней, – Кирилл всмотрелся в темное небо. – Туч пригнало много.

   – Хорошо, – я спустила голые ноги в мокрую траву и поежилась.

   – Подожди, простудишься еще, – Кир поднял меня, подхватив кружку и босоножки, и понес к дому, завернутую в плед.

   Я с удобством устроилась у него на руках, склонив голову на плечо.

   – Спасибо за заботу.

   – А как иначе? Заболеешь, и до конца отпуска я останусь без поцелуев, – усмехнулся Кирилл.

   А я впервые задумалась, что ему это, возможно, нужнее, чем мне. Он учился быть внимательным партнером и учился с успехом. Опыт сближения, который не приводит сразу к сексу, пойдет Кириллу на пользу, глядишь, и правда со временем научится любви.

   Конечно, не с такой замороченной монашкой, только сейчас я начала осознавать всю глубину своих проблем. В голове будто стоял блок на близость с мужчинами, прошлое не отпускало. Но Кирилл помогал это преодолеть, и получалось лучше с каждым днем.

   Он был прав: практика мне не помешает, как и ему. Мы полезны друг другу. Да и опыт приятный, что ни говори. Я уткнулась Кириллу в шею, пряча лицо от дождя, с наслаждением вдыхая манящий запах его кожи, чуть мускусный, со свежестью озона. Кир прижал меня к себе крепче, быстро добравшись до крыльца, в два прыжка поднялся по ступенькам и занес в дом.

   – Не слишком замерзла?

   – Ничего страшного, сейчас схожу в горячий душ.

   Кирилл отпустил меня, и я встала на ноги, нехотя разрывая объятья, как и он.

   – Могу составить компанию, потру тебе спинку, – Кир многообещающе поиграл бровями.

   Я глянула на него с насмешливым укором.

   – Ты никогда не сдаешься, да?

   – Привычка, – Кирилл ухмыльнулся, растрепав волосы, так что брызги полетели, как от мокрой собаки.

   Я накрыла его голову пледом и растерла вместо полотенца.

   – Сам смотри не заболей. Мне твои сопли тоже не нужны.

   – Да кому нужны, всем после отпуска на работу. Эх, последние беззаботные деньки! Не волнуйся, детка, оставшиеся поцелуи я отработаю по полной, – Кир широко улыбнулся.

   А я прикинула: до конца отпуска их осталось четыре, может, пятый в день отъезда, и на этом все. В городе наш дурашливый спор закончится сам собой, вернемся к прежней жизни и разбежимся кто куда. Наверно, это правильно, не стоит увлекаться. И мне лучше не болеть, ни простудой, ни Кириллом.

ГЛАВА 9

   Дождь шел всю ночь, барабанил по крыше, убаюкивая ровным гулом. А с утра полился стеной, я собралась на пробежку, но высунула нос на крыльцо, глянув на журчащие потоки воды, на огромные лужи. Поежилась от холодной сырости и быстро захлопнула дверь. Похоже, сегодня мы домашние.

   Вернувшись к себе, я переоделась в теплые штаны и носки, натянула кашемировую водолазку с мягким воротом и прилегла на кровать, чтобы почитать. Упругие капли хлестко стучали в стекла, долбили по металлическому подоконнику, природа разбушевалась. Вот так «подарок» под конец отпуска.

   Но мне почему-то не было грустно, в хорошей компании всегда приятно проводить время, и нет плохой погоды. Когда я спустилась выпить чего-нибудь горячего под чтение, Кирилл уже сидел в центре гостиной перед телевизором – на своем излюбленном посту, и смотрел музыкальный канал. Я улыбнулась.

   – Привет!

   Он встретил меня ответной улыбкой.

   – Привет, Лерочка, ранняя пташка! Куда это ты полетела?

   – На кухню, чайник поставить.

   Я попыталась пройти мимо, но Кирилл перепрыгнул через диван и сцапал меня на ходу, привлекая к себе.

   – Разлетелась!

   Он присел на спинку дивана, удерживая меня в объятьях, не то чтобы я сопротивлялась. Обвила его шею руками в сползших рукавах, потерлась щекой, Кир уткнулся мне в плечо и глубоко вдохнул. Погладил спину через пушистый кашемир.

   – Какая ты уютная.

   – Просто тепло оделась в непогоду.

   – Раздетыми тоже было бы уютно, под одним одеялом, – промурчал Кирилл, сопя мне в ушко и целуя, забираясь под водолазку и легонько трогая поясницу, почти щекоча. – Я бы тебя согрел.

   – М-м… – океан мурашек разливался по телу приятной волной. От нежных поцелуев и чувственных прикосновений, бархатистого голоса. – Началось в колхозе утро, все как всегда.

   Кирилл беззаботно рассмеялся.

   – Давай не как всегда, вообще тебя трогать не буду, если хочешь.

   Он выпустил меня из рук.

   – Ну нет, так не хочу, – я вернула его ладони на свою талию. – Мне было обещано много всего приятного.

   Кир довольно заурчал, покачивая меня под музыку, и продолжил целовать, не касаясь губ: в подбородок, в шею, приспустив ворот водолазки.

   – Ты не облегчаешь мне задачу, да? Ох, Лера… – он огладил меня сверху донизу, закрытую одеждой, с нетерпеливым рычанием потрепал за бедра через плотные штаны. – Добраться бы до тебя! Аппетитная и сладкая, как конфетка в обертке. Так бы и съел целиком! – Кир куснул меня в плечо.

   – Ай! – я рассмеялась! – Много сладкого вредно. Пойдем лучше пить кофе?

   – Пойдем, мучительница, – он хлопнул меня по попе, подгоняя вперед, и направился на кухню. – С тобой я на такую жесткую диету сел, что вообще о сладостях забыл. Но я не жалуюсь, нет, – он обернулся на ходу и подмигнул. – После долгого воздержания должно быть особенно сладко.

   Пожалуй… Я разглядывала Кирилла, поджав нижнюю губу. Он был в черных джинсах и белой майке, эффектно подчеркивающей рельефное тело и твердые соски, мои затвердели в ответ при мысли, с каким удовольствием можно потереться об него грудью, кожа к коже. Почти год воздержания, как долгая холодная зима, все во мне усыпил, а Кирилл пробудил к жизни, словно жаркое летнее солнце. Я теперь тоже пылала. И как затушить этот пожар? Надо ловить момент хоть в последние дни отпуска. Ты сможешь, Лера!

   Я подошла к Кириллу со спины, пока он включал электрический чайник, и обняла, положив ладони на жесткий пресс. Поднялась выше, огладив грудь там, где гулко билось сердце, под щитом татуировки.

   – Больно было наносить? – мои пальцы скользнули на открытое плечо, обрисовав насыщенные черные линии.

   Кир прерывисто выдохнул, повернувшись ко мне.

   – Воины не знают боли, – он лучезарно улыбнулся.

   А я разглядывала рисунок, который уже помнила наизусть и прочла значение каждого символа, которым Кир решил выразить свои чувства. Воины племени наносили ритуальные татуировки, когда становились мужчиной и брали в руки охотничье копье. Я очертила ногтем остроконечные пики, тронула открытую спираль – знак обновления, морская волна – движение, свобода, зубы акулы – упорство, смелость и сила.

   – Ты набил ее, когда ушел из дома?

   – Да, – Кирилл все больше мне открывался.

   На плече делали татуировку лучшие воины и вожди, добавляя элементы в течение жизни в зависимости от опыта и пережитых сражений. Одним из первых символов был панцирь черепахи – защита, стойкость. От чего Кирилл когда-то защищался? Всего я о нем пока не знала, но очень хотела узнать. Вокруг локтя изгибался скат – борьба с трудностями, а еще ловкость и скорость.

   – Его ты изобразил, когда научился хорошо плавать?

   – И снова угадала, – Кирилл улыбнулся с теплотой.

   Ниже шли ветви лозы – это развитие и рост. Солнце – энергия жизни, успех; татуировка спускалась на предплечье, что обозначало креативность, созидание, творчество.

   – А эту часть ты добавил, когда стал работать и делать успешные проекты.

   – Черт возьми, детка, ты просто Кассандра! – удивился Кирилл.

   – Кто? – я знала кто, но захотелось проверить.

   – Троянская царевна, наделенная даром пророчества, это из древнегреческой мифологии.

   Однако! Может, про любовь к литературе он вовсе не шутил? Кирилл удивлял меня не меньше. Классный парень, нереально хорош, вот только есть одна проблема: надежно закрытое сердце. Что значит щит на груди, было ясно как день.

   Почему Кирилл закрылся от чувств? Из-за того, что в детстве бросила мать, отец отвернулся? А больше не было родных, или они жили неизвестно где, раскиданные по миру. Такая татуировка в целом выражала связь с племенем и предками, которую Кирилл стремился обрести, но вряд ли смог.

   – А есть символ, обозначающий любовь?

   Кир, задумавшись, повел головой.

   – Не было такого понятия, да и мне оно неведомо, я говорил.

   – Придется учить.

   Не зря же жизнь свела нас вместе в этой поездке. Кирилл многое сделал для меня, и хотелось что-то дать в ответ, расширить его представления об отношениях и чувствах, о том, как это бывает.

   Кирилл был высоким, пришлось притянуть вихрастую голову к себе. Я заглянула ему в глаза со всей теплотой и нежностью, на которую вообще была способна. Милый, солнечный, чудесный… Я поцеловала Кирилла в щеку, потом ниже, рядом с уголком губ, с другой стороны – томно, неспешно.

   Покрывала поцелуями все лицо, чмокнула в лоб, может быть, по-матерински. Заботливо пригладила волосы, представив себе брошенного маленького мальчишку, каким он когда-то был. Одинокого, живущего в доме, где нельзя ничего, даже завести собаку, пытающегося заполнить пустоту узорами в учебниках на полях.

   Я так же рисовала на обоях цветными карандашами, весело и самозабвенно: изобразила лужайку и цветы, нашу семью. Отец, придя с работы, успокоил мать, поцеловав в висок, как сделала сейчас я, и похвалил мой талант, заставив сиять от гордости. Отец Кирилла врывался в комнату без спроса, заставляя его вздрагивать и прятаться, ругал, отбирал рисунки, запрещая творить, а парень этим дышал.

   Я сама задыхалась, в груди щемило, и все чувства выливались наружу: бесконечной лаской, чуткими касаниями, не страстными – нет. Этого Кирилл повидал предостаточно, да что толку? Никто не тронул его сердце, может, и не пытался, пользуясь лишь телом, любуясь красивой внешностью. И не замечая красоту души, я сама не сразу ее разглядела за напускной бравадой и защитными щитами.

   Кир не хотел боли, не хотел больше травм. И я прекрасно его понимала, сама за последний год выстроила вокруг себя неприступную стену, никого не подпуская. Но сейчас на время убрала, даря нерастраченное тепло, скопившееся внутри, разделяя моменты глубокой, доверительной близости.

   Это было как сон, дивный, чарующий… Я очнулась в объятьях Кирилла, настолько крепких, что не вдохнуть, наши руки переплелись. Он глядел на меня с ответной пронзительной нежностью, из гостиной доносилась романтическая музыка, дополняя волшебный момент.

   – Потанцуй со мной, детка.

   И мы танцевали, медленно покачиваясь в такт, прижимаясь друг к другу.

   – Безумно хочется поцеловать тебя в губы, – пробормотал Кирилл, закинув мои руки себе на плечи и сжимая талию, ритмично двигаясь вместе со мной, словно это уже и не танец вовсе, а какое-то единение, почти слияние, если бы не тонкий слой одежды, явно мешающий. – Но ведь на этом сегодня будет все?

   – Да… – ответила я как-то неуверенно.

   Ну правда, Лера, сколько можно, чего тебе еще надо? Признания в любви, настоящих, глубоких чувств? Да разве они возникнут на спор? И если честно, сексом и так занимаются прекрасно, я это знала, мы правда не в девятнадцатом веке живем. Это все отговорки, условия, которые я ставила себе сама и до сих пор оставалась одна. И что, стала в итоге счастливей? Лишила себя всех радостей жизни, будто в самом деле ушла в монастырь.

   – Ну, или как пойдет, – добавила я смущенно, опустив взгляд.

   Кирилл стиснул меня сильней, прерывисто вздохнув. Но ничего не сказал, наверно, боялся спугнуть.

   – Мы хотели сделать кофе, – я отвернулась и снова включила чайник.

   Он давно вскипел и успел остыть. Но только не мы, страсть между нами не остывала, а лишь разгоралась сильней. Каждое касание обжигало.

   Чайник щелкнул, исходя паром.

   – Кофе… – повторила я, он так и второй раз остынет.

   – Все что хочет моя госпожа, – кажется, Киру понравилось быть ведомым, и прежде его так не дразнили. А теперь увлекла новая яркая игра. Он взял банку с кофе и взглянул на меня чувственно, из-под опущенных ресниц. – Может, что-то особенное для тебя?

   – Что особенного можно сделать с растворимым кофе? – я усмехнулась.

   – Увидишь, – Кирилл пошарил по кухонным шкафчикам. – Жаль, миксера нет. Ну ничего, справимся подручными средствами, – он взял маленькую пластиковую бутылку из-под воды, подкинув в руке.

   Я была заинтригована. С интересом следила, как Кирилл насыпал внутрь гранулы кофе и сахар в равной пропорции, добавил немного кипятка. И принялся энергично встряхивать бутылку, как заправский бармен.

   – И что ты делаешь?

   – Кофе дальгона. Предпочитаешь холодный или горячий?

   – Горячий.

   Кирилл согрел в микроволновке молоко. Налил в прозрачный бокал, а сверху выдавил из бутылки густой взбитый крем карамельного цвета и подал мне ароматный кофе с пышной пеной.

   – Вау! – я с восторгом разглядывала красивый напиток, как из кафе. – Напоминает скорее десерт, очень необычно. И вкусно!

   Было похоже на сливочный мусс, я слизнула немного сверху. Кирилл просиял в улыбке.

   – Знал, что тебе понравится! Мой фирменный способ.

   Сколько раз он готовил этот кофе девушкам по утрам в своей квартире, лучше было даже не думать. Я и не стала. Глупо ревновать такого парня, Кирилл, как всенародное достояние, никому не принадлежал. Оставалось только порадоваться, что сейчас его внимание досталось мне, и не рассчитывать на большее. Я хорошо усвоила урок. Отхлебнула восхитительный кофе с пенной шапкой.

   – Правда, до этого в полевых условиях так делать не доводилось, – Кир потряс бутылкой с остатками крема, хоть в чем-то я особенная. – Интересно, есть разница? – он коснулся моих губ, вытирая остатки пенки, и облизал палец. – М-м, вкусно как никогда.

   Роковой соблазнитель… я вновь затрепетала под его жгучим взглядом. Тонула в колдовской зелени подернутых поволокой глаз. В них горел первобытный огонь, обещание неземных удовольствий. Я, как завороженная, смотрела на то, как указательный палец неспешно скользит, приминая мягкие губы. И невольно облизнулась.

   Кир уставился на мой рот, чуть приоткрыв свой, приблизился, склонившись. Медленно сокращая расстояние между нами, горячо дыша. Я жаждала его, предвкушая этот поцелуй, жаждала ощутить касание манящих, полных губ, их нежность и страсть. Но Кирилл остановился в каких-то миллиметрах, замер на мгновение – на целую вечность! И отстранился, обласкав меня лишь дыханием и вызвав сладостную дрожь. Его глаза совсем потемнели. Демон…

   Он знал, что делает со мной, умело возбуждал и дразнил. Я хотела еще, мы оба хотели. Когда ребята спустились на завтрак, нам с Кириллом пришлось разойтись, но напряжение между нами чувствовалось на расстоянии, как статическое электричество, и казалось, что воздух начнет искрить. Насыщенный, плотный – мне его не хватало, я учащенно дышала, пока Кирилл не сводил с меня хищных глаз, пожирая взглядом. И кажется, мысленно уже проделал со мной бог знает что, от него исходила темная и притягательная энергия уверенного в себе мужчины, который знает что хочет и намерен получить свое. Я почти готова была сдаться.

   Нетерпеливо ерзала на диване, пока мы все вместе смотрели какое-то кино, и даже в сюжет не вникала. Вика сидела с одной стороны, в обнимку со Славой, Кир – с другой, на небольшом расстоянии, раскинув руки по спинке дивана и незаметно поглаживая мою шею. По-хозяйски, не спеша, так волнующе и приятно! Выводил какие-то рисунки, линии, круги… Шли у меня перед глазами. Весь фильм я томилась на медленном огне.

   После обеда дождь прошел, и снова выглянуло яркое солнце, заметно потеплело. Вика предложила погулять.

   – Можем съездить в центр города, там будет посуше, походим по магазинам. О, сувениры надо прикупить!

   – Ага, а то что это за поездка без магнитика на холодильник, – усмехнулся Славик.

   – И красивых открыток! – воскликнула Вика. – И брелков, я хочу себе с морской звездой или крабом, они прикольные. Лер, что думаешь?

   Я покосилась на Кирилла.

   – Звучит интересно, уверена, что вы отлично проведете время. А я не очень хорошо себя чувствую, лучше останусь дома и сегодня отдохну.

   – Вот как? Лер, ты не заболела, может, у тебя жар? – Вика с беспокойством глянула на мое лицо, пылающее краской от стыда.

   – Нет-нет, все в порядке, просто я вялая с утра из-за дождливой погоды, и хочется прилечь.

   – А мне надо поработать, – быстро сказал Кирилл. – Я за ней присмотрю.

   – Ну, ла-адно! – с ухмылкой протянула подруга. – Тогда оставайтесь.

   – Викуль, родная, а я приглашаю тебя на свидание! – воодушевился Слава. – Устроим романтичную прогулку, сходим в ресторан – только мы вдвоем.

   Они обнялись и поцеловались, Вика светилась восторгом.

   – Прекрасный план, тогда поехали прямо сейчас! – она наскоро обулась, подхватив сумочку в коридоре. – Лерчик, не скучай! Если что нужно, звони.

   – Да-да, вы тоже хорошо отдохните, – я помахала ей на прощанье.

   Слава с Кириллом переглянулись, кажется, договорились без слов.

   – Вика, любовь моя, не спеши, у нас весь день впереди, – Славка кивнул нам, уходя, и захлопнул дверь.

   Мы с Кириллом остались одни. Я нервно сглотнула, и испуганная девочка во мне захотела запрыгнуть в босоножки и помчаться за ребятами с криком: «Подождите, я с вами!». Пришлось волевым решением удержать себя от позорного побега. Я уже давно не маленькая и не должна бояться, Кирилл меня не съест. За спиной раздался приглушенный рык.

   – Пойду воздухом подышу! – я все-таки выскочила из-дома прямо в носках, подальше от голодного тигра, пока он не напрыгнул. Шумно выдохнула на крыльце. Сердечко колотилось, как у зайца, вот трусиха! Я же хотела этого сама.

   Надо взять себя в руки и успокоиться хоть немного. Я перегнулась через перила, глядя в сад. Клумбы пестрели красивыми цветами, над ними жужжали пчелы. Лужи уже впитались в землю, прогретую южным солнцем, из-за влаги парило неимоверно. Я оттянула душный ворот водолазки, капля пота скатилась по позвоночнику. Ну и пекло.

   Я вернулась в дом, озираясь по сторонам. Кирилл поджидал меня, присев на спинку дивана. Прищурился с легкой улыбкой, скрестив руки на груди. Я пробежала мимо него вверх по ступенькам.

   – Мне нужно переодеться, а то жарко!

   Кажется, вслед донесся смешок, Кирилл понимал, что далеко я все равно не убегу. Да и зачем? Дом в нашем распоряжении, делай что хочешь. И очень хотелось!.. Только надо переодеться во что-то более подходящее, я перетряхнула весь свой скромный гардероб. Долго примеряла то одно платье, то другое: старомодные, скучные, закрытые. Учительница в школе… Я с досадой взглянула в зеркало на строгий пучок. С волосами сейчас точно возиться не стану, слишком длинные, будут мешать. А вот платье можно и покороче.

   Я закусила ноготь большого пальца, критически оглядев выпотрошенный чемодан. И написала Вике: «Можно я возьму какое-нибудь из твоих платьев?». Отправила сообщение и тут же следующее: «А то у меня все в стирке». Быстро прилетел ответ: «Конечно, бери! Желтое! Висит в шкафу на виду. Тебе пойдет», – подмигивающий смайлик. – «Вперед!». Ох… Я вытерла об штаны вспотевшие ладони и пошла в соседнюю комнату, заглянула в Викин шкаф.

   Платье действительно призывно висело на самом виду, красивое, солнечное, оно отлично подходило к золотистой, загорелой коже и черным, как смоль, волосам, вот только фасон… О-ох! Я приложила к себе вешалку, с сомнением уставившись на глубокий вырез и неприлично короткую длину.

   Вика была более раскованной, чем я, и одевалась броско. Да к тому же ростом она ниже, и на мне ее мини-юбки превращались скорее в наряд для стриптиза. То что нужно. Я решительно вернулась к себе, чтобы переодеться. И окончательно поняла, что проиграла спор, когда выбрала соблазнительное кружевное белье из одного комплекта. Вот и все.

   Надев платье, я покрутилась перед зеркалом, поправляя эффектное, но откровенное декольте, и безуспешно пытаясь оттянуть вниз подол, едва прикрывающий верхнюю часть бедер. О-о-о-х-х!.. Ну что ты так разволновалась, Лера, словно это первый раз. Все будет хорошо, смелей!

   Я вышла из комнаты спустя целую вечность. Медленно стала спускаться, заглядывая в гостиную и держась за перила, лишь бы не споткнуться. Поймала взгляд Кирилла. И все остальное разом потеряло смысл, остался только он, его восхищенные глаза, горящие диким огнем.

   Кирилл уверенно пошел мне навстречу, обжигая взглядом, будто языки пламени скользили по моим оголенным ногам, поднимались выше. Я уже вся горела… Кирилл стоял внизу лестницы и под коротким облегающим платьем наверняка мог видеть даже мое нижнее белье. Горел и он.

   Нетерпеливо взбежал по ступенькам и меня подхватил! Понес к дивану. Сама бы я не дошла, не знаю, как вообще не упала. Меня лихорадило и бросало то в холод, то в жар. Но холод мне надоел до одури, и я хотела согреться в чужом тепле, забыться в этой страсти, сгореть дотла и переродиться. Из груди вырвался сладостный стон, когда Кирилл принялся меня целовать, как сумасшедший!

   О боже, боже!.. Его губы, руки, умелые движения… я тоже сходила с ума! Не заметила, как мы оказались лежащими на диване, Кирилл был надо мной, буквально вдавливаясь в мое тело, продолжая исступленно целовать! Его шероховатые ладони гладили бедра, задирая платье до талии, чувственно касаясь живота, жар уже плавил изнутри. Я стонала, мычала, истекала влагой, голову сносило напрочь от настойчивых и искусных ласк. Кирилл такое вытворял!

   Казалось, он был повсюду, не пропуская и сантиметра моей кожи. Ловкие пальцы, пленительная мягкость губ и легкие укусы – за мочку уха, по шее и ниже, все ближе к груди, горячий и влажный язык… О боже мой! Лишь бы это продолжалось!..

   – А у тебя есть…

   – Разумеется, – Кир понял с полуслова, достав из заднего кармана джинсов шуршащую упаковку.

   Отлично! Приличная девочка во мне давно послала все к черту, и я терлась об Кирилла, как мартовская кошка, призывно изгибаясь. Царапала его спину через майку, обхватила ногами и рывком притянула к себе.

   Кир просто взвыл: не рык, а хриплый сдавленный вой раненого зверя, пальцы вцепились в мои ягодицы, словно когти, терзая и лаская, не знаю, как он вообще держался! Но думал только обо мне, стараясь не спешить, с шипением выдыхая, его руки потряхивало от напряга, но хватка ослабла. И снова шквал поцелуев, безумие, восторг!

   Я возносилась к небесам вместе с Кириллом, все больше себя отпуская. Целовала и гладила сильное мужское тело в ответ, ощущая его дрожь, напряжение и твердость, нестерпимое желание. От возбуждения мое белье совсем намокло.

   – Вот черт, детка, с ума сойти! – Кир с вожделением приложил ладонь к тонкому кружеву между ног, приласкал пальцами взволнованно, осторожно, но от его нежного прикосновения меня дернуло, как от удара!

   – Нет! – я вскрикнула, резко сдвинув ноги, мороз прошел по спине.

   Кир оторопел. Я сама от себя была в шоке. Что за ужасная реакция в такой момент!

   – Лер, что не так? – Кирилл растерялся, приподнявшись. – Я сделал тебе больно? Был слишком груб?

   – Нет, что ты, все хорошо. Это… это просто рефлекс.

   Он насупился, стараясь отдышаться.

   – Что это еще за рефлексы?

   – Да ничего, все нормально, – я попыталась вновь его поцеловать, но Кирилл отстранился.

   – Детка, подожди… Ты чудачка, конечно, но это уже слишком. Что за странная реакция?

   Я съежилась под его хмурым взглядом.

    – Извини. Дело не в тебе.

   Какая дурацкая, избитая фраза…

   – А в ком? В бывшем твоем? – Кирилл выпрямился, совсем уж помрачнев. – Он тебя обижал? Что-то делал насильно? – его руки сжались в кулаки.

   – Все было не так.

   – А как?

   Я шумно выдохнула, растерев лицо. Вот же, гадство!

   – Лер… – Кирилл аккуратно тронул меня за плечо. – Ты можешь мне доверять, я тебя не обижу.

   Я посмотрела на него с сомнением, кусая губы.

   – Лера, в чем дело? Пожалуйста, расскажи, – кажется, он беспокоился, но голос при этом звучал мягко, располагающе. – Я ведь был с тобой откровенен. И ты задолжала мне ответный разговор.

   – Не хочу об этом говорить, – хотелось снова закрыться и спрятать свои чувства подальше.

   – Детка, надо, – Кирилл погладил меня по руке. – Иначе это никогда не отпустит. Так и будет сидеть внутри и тебя мучить.

   Я вздохнула. Похоже на то.

   – Даже не знаю, с чего начать…

   – Рассказывай с самого начала, – Кир поудобнее уселся на диване, положив на колени подушку, и притянул меня к себе. – Давай, сеанс дружеской психотерапии, слушаю тебя.

   Я прилегла на него, ощущая спиной неровное, все еще возбужденное дыхание и при этом совершенно невинные, успокоительные касания. Вот это выдержка у мужика. И чуткости не занимать: очевидно, что ничего бы у нас сейчас не получилось, с моими тараканами.

   Проклятье… Я потерла нахмуренный лоб, пытаясь понять, когда в моей жизни все пошло наперекосяк. Ответ был очевиден.

   – Я лишилась родителей из-за аварии больше пяти лет назад. Они ехали с дачи, а какой-то пьяный урод вылетел на встречку, пытаясь обогнать фуру, и врезался в них на большой скорости. Все погибли на месте.

   Кирилл крепко меня обхватил, когда я задрожала, сдерживая слезы. Это горе мне никогда не изжить.

   – Потом была чернота, извини, такое я вспоминать не в силах, слишком тяжело, – я дышала с трудом, судорожно втягивая носом воздух и давясь болью. – Затем появился просвет. Я познакомилась с Олегом. Он поддержал меня в тот сложный период, красиво ухаживал, с ним становилось легче. Мы быстро сошлись. Потом съехались. Олег на тот момент жил на съемной квартире, а я не могла расстаться со своей: там вещи родителей, запахи, память… Поэтому он переехал ко мне.

   – Так, – я надолго замолчала, и Кирилл ободряюще меня погладил, поощряя рассказывать дальше. – И как вы жили?

   – Жили хорошо. Ну как… как все, ссорились, мирились. Он говорил, что любит, я любила. Мы были счастливы и строили совместные планы, меня очень хорошо приняла его семья, – я улыбнулась. – Его мама, чудесная женщина, считала меня своей невесткой. Олег говорил о свадьбе, о детях. Я хотела большую семью, чтобы дом вновь наполнился жизнью и радостным смехом, – в горле встал непроходимый ком.

   – Дыши, детка, дыши, – Кирилл растер мои плечи, не давая утонуть в море отчаяния. – Как мы с тобой учили: вдох-выдох, вдох-выдох, вот так, ритмично.

   В глазах и в носу жгло нестерпимо, но я стала выплывать, держась за Кирилла, а он поддерживал меня.

   – Прошло четыре года, мы с Олегом жили как семейная пара, все было нормально. И вдруг как гром среди ясного неба: закрутил роман с коллегой и ушел. Хотя ушел не сразу, – я сделала паузу, вновь сосредоточившись на дыхании. – Спал с нами обеими, пока искал квартиру, удобно устроился. Ничего не говорил. Потом нашел жилье и съехал, объявил, что любит другую. Заблокировал мой номер, чтобы не выяснять отношения, и просто стер из жизни, выложил их совместные фотки в соцсетях. Вторая авария, сердце вдребезги, – я покачала головой. – Не знаю, как я выжила тогда.

   Кирилл ничего не говорил, только слушал. Если бы что-то сказал, отвлек… но он терпеливо молчал. А боль тянула, весь этот ужас – выливался изнутри, как застоявшаяся грязная вода. И захотелось выплеснуть все. Я глубоко, прерывисто вдохнула и задержала дыхание, по телу прошло онемение, сердце билось в горле.

   – Я много плакала тогда, горевала, было такое отчаяние!.. Физически ломало, однажды живот свело спазмами, – вдох-выдох.