Глава 1
Ба-бах! Взрыв вышел эпический — такой, что даже стены дрогнули, а пыль с потолка осыпалась, как снег. Взрывной волной выбило окна не только в моей квартире, но и в соседних, оставив после себя лишь зияющие пустоты с острыми осколками по краям. И если бы не моя заранее подготовленная защита — рунический круг, выжженный в полу, да амулет на шее, — я бы сейчас точно общалась с богами в каком-нибудь загробном мире. А так… Только тяжело вздохнула, отряхивая с халата копоть и осколки стекла, из дальнего угла кабинета, куда меня отбросило.
Снова не сработало. И ведь всего на два грамма больше серы положила, чем указано в рецепте! Два грамма! А какой результат! Вместо аккуратного всплеска энергии — огненный шторм, который едва не отправил меня на тот свет.
В дверь затрезвонили, потом забарабанили — громко, нетерпеливо, будто стучали не кулаками, а чем-то тяжелым. Снова соседи. Ну я же возмещаю им все траты! Вот что надо-то?! Пришли бы, молча сунули под дверь платежку и ушли! Я бы оплатила все, как всегда! Нет же, трезвонят, будто я специально их покой нарушаю! А я, между прочим, занята! Важными делами! И вообще, это моя квартира! Что хочу, то в ней и делаю!
Звонок не умолкал, превратившись в навязчивую какофонию, от которой заныли виски.
— Чтоб вас в Бездну! — злобно выругалась я, с силой швырнув тряпку, которой пыталась стереть сажу со стола.
Да, с всклокоченными волосами, да, с размазанным макияжем после неудачной… ну, неважно, чего именно! Но они сами напросились!
Подошла, открыла дверь — и нос к носу столкнулась с разъяренным красавчиком-оборотнем. Высоким, под два метра, с плечами, которые едва помещались в дверном проеме. Желтые глаза горели, как уличные фонари в тумане, каштановые волосы стояли дыбом, будто его только что «приласкало» электрическим током. Из-под верхней губы уже показались клыки — длинные, острые, блестящие на свету. Еще немного, и он, кажется, начал бы трансформироваться прямо здесь.
И, кстати, я его не знаю, этого типа. Я всех соседей по дому знаю — вынужденно, но знаю. А его — нет. Он-то тут откуда взялся?!
— Вы хоть знаете, который час?! — рявкнул он, и его голос прокатился по коридору, как гром.
И чего орать-то? Сам на часы давно смотрел? Стоит тут, в одних штанах, будто только что с постели вскочил, торсом своим накачанным красуется. А на улице осень, вообще-то, дует холодный ветер, и даже мне, в халате, зябко.
— И вам доброй ночи, — съязвила я, нарочито медленно прикрывая дверь.
— Утро уже! Три часа ночи!
— Так ночи или утро? — подняла бровь, делая вид, что не понимаю его ярости.
На меня посмотрели, как на букашку, мешающую спать. Зло и презрительно, будто я была чем-то неприятным, что прилипло к подошве.
— Вы тут быстро оказались, — я дала понять, что подобными взглядами меня не испугать.
— Я через стенку от вас живу! — прошипел он, и его пальцы с когтями, уже начавшими прорастать, впились в дверной косяк. — Вот говорил мне отец: «Не селись в дом, где ведьма живет!»
— Там вампиры проживают, и давно, — припомнила я, зевая и не стесняясь.
— Уже нет! Они мне продали свое жилье! — оборотень фыркнул, и его ноздри дрогнули. — А я еще понять не мог, почему так дешево!
Вот же козлы, а. Что Урис, что его супруга! Могли и предупредить о новом соседе!
Оборотень, видимо, по моему лицу понял, что на мне где сядешь, там и слезешь. Его желтые глаза сузились, ноздри дрогнули от раздражения, и он пробормотал что-то под нос – явно нелестное – о наглых ведьмах, не думающих ни о ком, кроме себя любимых. Потом резко развернулся, демонстративно ткнув когтистым пальцем в сторону своей двери, и уперся в квартиру, хлопнув дверью так, что по стене пробежала трещинка.
Я только пожала плечами, не удостоив его выходку даже вздохом, закрыла свою дверь и направилась в ванную – приводить себя в порядок. Взгляд в зеркало подтвердил: волосы торчат во все стороны, будто в них гнездились электрические разряды, тушь растеклась под глазами черными реками, а на щеке красовалась жирная полоса от сажи.
Ну и вид…
Но все равно не усну сегодня – адреналин еще колотится в жилах, да и соседский скандал окончательно прогнал дремоту. Выпью зелье бодрости – до вечера хватит. А там отосплюсь как убитая.
Вода в душе была почти обжигающе горячей, но именно это и помогло смыть с себя остатки копоти и раздражения. Я намылила волосы дважды – запах гари въелся в них особенно сильно – и долго стояла под струями, пока кожа не стала розовой от пара.
Переодевшись в чистый халат – мягкий, с вышитыми по краям защитными рунами – я потопала на кухню, босые ноги приятно погружались в пушистый ковер.
Завтрак собирался сам собой: кофейник уже булькал на плите, тосты подрумянивались в воздухе, а масло аккуратно намазывалось на них невидимой силой. Все в этом доме делалось с помощью магии – зачем тратить время на рутину, если можно сосредоточиться на действительно важном?
Из кабинета доносилось тихое жужжание – там вовсю работала самоочистка. Книги аккуратно вставали на полки, осколки стекла слипались в целые листы, а следы взрыва постепенно исчезали под серебристыми всполохами заклинаний. Моего присутствия там действительно не требовалось.
Я взяла дымящуюся чашку, пригубила горьковатый кофе, задумалась, потом долила в чашку молока и уставилась в окно. За стеклом, в предрассветной синеве, мелькнула тень – может, сова, а может, и что-то похуже, типа летающих вурдалаков. Но сейчас мне было все равно – квартира находилась под особой защитой, и нежити я не боялась.
Главное – зелье бодрости не подведет. А там… разберемся.
Глава 2
Я вернулась в свой кабинет ближе к обеду, когда солнце уже высоко стояло в небе и косые лучи пробивались сквозь заново вставленные окна. Осмотрелась, оценила безупречную чистоту, наведенную магией: ни пылинки на полках, ни единого осколка на полу, даже книги в шкафах стояли идеально ровно, будто их выровняли по линейке. Удовлетворенно ухмыльнулась и направилась к котлу — массивному, из темной кованой бронзы, на поверхности которого мерцали выгравированные защитные символы.
— Сегодня готовим зелье правды, — объявила я в пространство, и воздух в комнате слегка дрогнул в ответ.
На столе возле котла сразу же появились необходимые ингредиенты, аккуратно разложенные невидимыми руками: дортийский камень, мерцающий тусклым синим светом, пучок ортанки широколистной с еще не высохшей на листьях утренней росой, склянка с эссенцией лунного света и несколько других компонентов, каждый на своем месте.
Рецепт я помнила наизусть — варила его столько раз, что могла бы сделать это даже во сне. Так что просто щелкнула пальцами, и под котлом вспыхнул ровный голубоватый огонь — не обычный, а магический, дающий точный жар без перепадов. Вода в котле появилась сама, наливаясь из ниоткуда прозрачной струей, пока не заполнила сосуд ровно наполовину.
Первой в котел отправилась ортанка — листья один за другим отделялись от стебля и медленно погружались в нагревающуюся воду, окрашивая ее в нежный изумрудный оттенок. Затем я взяла дортийский камень, сжала в ладони, прошептала над ним слова активации и бросила в кипящую жидкость. Камень не утонул, а завис посередине, вращаясь и излучая холодное сияние, которое смешивалось с зеленью зелья, создавая странные переливы.
Добавила три капли эссенции лунного света — жидкость тут же зашипела, выпуская серебристый пар, который клубился над котлом, образуя причудливые узоры. Осталось лишь размешать семь раз по часовой стрелке черной ложкой из кости драпартана — и зелье начало густеть, его цвет сменился на глубокий фиолетовый, а поверхность заблестела, будто покрытая тонкой пленкой звездной пыли.
Я отступила на шаг, скрестила руки на груди и наблюдала, как зелье медленно успокаивается, приобретая ровный, насыщенный оттенок. Готово. Осталось лишь остудить и разлить по флаконам.
Но сначала… стоило проверить, насколько оно действенно. И у меня как раз появилась идея, на ком.
— Соединить с Антикой, — приказала я пространству, и воздух передо мной замерцал, наполняясь знакомым ожиданием.
Антика была моей заклятой подругой — если точнее, вечным соперником в магических экспериментах. Мы знали друг друга с тех пор, когда обе едва доставали до края алтаря в Академии. Сколько раз она подкладывала мне в сумку жаб квакушек, а я взамен окрашивала ее волосы в радужные цвета...
На экране разговорного гальтара — старинного зеркала в серебряной оправе, испещренной рунами связи — заколебалось изображение. Через мгновение в нем проступили знакомые черты: высокие скулы, острый подбородок, черные как смоль волосы, собранные в небрежный пучок, и такие же темные, блестящие глаза, в которых всегда светилась искра озорства.
— Привет, Лийка, — жизнерадостно откликнулась Антика, обнажив ряд белоснежных зубов в хищной улыбке. За ее спиной мелькали очертания незнакомой комнаты с высокими книжными полками. — Я как раз в твоем районе.
— В моем районе? — нахмурилась я. — Ты же должна быть в Эльфийских пустошах по заданию Совета.
— Ну, технически это пригород, — махнула она рукой, и в ее глазах промелькнуло что-то подозрительно знакомое — тот самый блеск, который обычно предвещал неприятности. — Скучно там без тебя. Да и задания я... э... перераспределила.
Я скрестила руки на груди, прекрасно понимая, что она натворила.
— Жди в гости, — продолжала Антика, явно игнорируя мой взгляд. — Скоро буду.
— А что значит «скоро»? — уточнила я, но экран уже помутнел, связь оборвалась.
Зеркало снова стало обычным, отражая лишь мое лицо и фиолетовое сияние зелья за моей спиной.
Я вздохнула.
Теперь оставалось только ждать. И готовиться к хаосу.
Глава 3
Антика ворвалась в квартиру примерно через час, распахнув дверь с такой силой, что та ударилась о стену, едва не сбивая старую подковку с дверного косяка. Она несла с собой шлейф свежего ветра, запах дождя и ту самую энергию, от которой в воздухе будто заискрилось.
— Это тебе, — не дав мне опомниться, она сунула мне в руки странное растение с узловатыми ветками, покрытыми шершавой корой, и плоскими, почти круглыми листьями, напоминавшими перевернутые блины. Оно слегка шевелилось у меня в ладонях, будто дышало. — Не бойся, оно заговорено от всех твоих опытов.
Я только хмыкнула, осматривая подарок. В моей квартире растения редко выживали дольше недели — то зелье взорвется, то защитное заклинание сработает слишком резко, то просто забуду полить. Не тот климат для зелени. Антика прекрасно знала об этом, но упорно продолжала таскать ко мне очередные «неубиваемые» экземпляры. Нынешняя попытка была пятнадцатой, а может, и семнадцатой по счету.
— Пошли на кухню, чай попьем, — позвала я, аккуратно ставя горшок с растением на ближайшую полку.
— Чай? — Антика подняла бровь, и в уголках ее губ заплясали смешинки.
— Ну да, — я уже налила в чайник воду жестом, и он сам запрыгал на плиту. — Чай... с кофейными зернами.
Мы обе рассмеялись. Две заядлые кофеманки, мы жить не могли без крепкого, почти черного кофе, и даже притворяться, что пьем что-то иное, было смешно.
Антика плюхнулась на кухонный стул с такой непринужденностью, будто это был ее собственный дом, выпила залпом чашку кофе, которая тут же материализовалась перед ней, и только потом, вытерев губы тыльной стороной ладони, поинтересовалась:
— Ну, и что там было?
— Зелье правды, — ухмыльнулась я, подливая себе кофе из парящего в воздухе кофейника.
Антика фыркнула, откинувшись на спинку стула.
— Было ж уже.
— Это — доработанное мной лично.
— Ой, боюсь, — она притворно сжалась, закатив глаза, но в них читался неподдельный интерес.
Ну и обормотка. Сидит, ухмыляется, будто я не могу создать что-то действительно стоящее. Ладно...
— Как я выгляжу? — решила я зайти с простейшего вопроса, чтобы проверить, насколько зелье действует.
— Отвратно, — ответила Антика без тени сомнения. — Круги под глазами — будто две недели не спала, волосы растрепаны, как у совы после урагана, а нос... — она прищурилась, — нос удлинился сам собой. Видно, от вранья.
Я скрипнула зубами. Стерва.
— Я серьезно!
— И я, — Антика развела руками. — Ты вообще когда последний раз красилась? У тебя же такие синие глаза, прям как море в лунную ночь! Их же подчеркивать надо! А волосы? — она схватила прядь моих волос и дёрнула. — Ты за ними ухаживаешь? Они скоро из русых в грязно-пепельные превратятся! А сама ты? — ее взгляд скользнул вниз. — Худющая, как учебный скелет из кабинета алхимии!
— Ты когда замуж собираешься? — сменила тему, не желая дальше выслушивать её критику.
Антика резко замолчала, её чёрные глаза сузились.
— Никогда, — отрезала она, хлопнув ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. — Мы с Витором поссорились. А за другого я не пойду.
Витор — наш бывший однокурсник, высокий, угрюмый парень с талантом превращать любое заклинание в мини-катастрофу. Сколько я помнила эту парочку, они три-четыре раза в год стабильно ссорились. Довольно бурно. Обычно с летающими предметами, криками и случайными возгораниями. А потом так же бурно мирились, заставляя всех вокруг чувствовать себя лишними.
Я перевела взгляд на подозрительное растение, всё ещё шевелящееся на полке.
— Что в цветке?
Антика замерла на долю секунды, но зелье уже делало своё дело.
— Подслушка, — выпалила она, а затем аж подпрыгнула от возмущения. — Лийка!
Я удовлетворённо ухмыльнулась. Думала, не догадаюсь? Наивная.
Антика надула губы, скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Но мне было всё равно — зелье работало.
— От кого? — продолжила я допрос, подливая себе ещё кофе.
— От отца твоего! — Антика выкрикнула это так громко, что где-то в коридоре упала книга. — Он волнуется!
Я закатила глаза.
Отцом моим был Гортий Всемогущий, первый маг Ковена, человек, чьё имя произносили шёпотом даже старейшие чародеи. Ну а я была его "ошибкой молодости", как любила