Оглавление
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5. Бэн
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10. Бэн
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
ГЛАВА 1
Я пришла в себя, лёжа на спине под завалом из разрушенной каменной кладки, бывшей ранее, по всей видимости, стеной дома, совершенно не понимая, кто я такая и где нахожусь. У меня болело все — руки, ноги, само тело. Во рту явственно чувствовался вкус крови, жутко хотелось пить.
Проведя языком по сухим, припорошённым пылью губам, я с усилием сглотнула густую горькую слюну, чтобы тут же закашляться. Горло схватило спазмом, и я кашляла, и кашляла, не переставая. Пахло гарью, в воздухе стояла густая взвесь каменной пыли.
Когда кашель утих, я попыталась хотя бы немного повернуть голову, чтобы осмотреться, но из-за головокружения и внезапно накатившей тошноты не смогла. Поэтому мне пришлось закрыть глаза и немного отдышаться. И уже только после отдыха снова попытаться повернуть голову.
На этот раз у меня получилось. Я лишь слегка повернула голову в сторону, и мне тут же на лоб сбежала тёплая струйка крови. Подняв руку, я нащупала на голове слипшиеся от крови волосы, а под ними довольно глубокую рану. Видимо, меня приложило по голове одним из камней, в огромном количестве валяющихся рядом. Зашипев от боли, я резко отдёрнула руку, подумав, что рану лучше лишний раз не трогать и не бередить.
Осмотревшись по сторонам, я решила, что мне, наверное, крупно повезло. Стальная балка, упёршись одним концом в бетонный столб, держала на себе остатки разрушенной крыши – обугленные фермы, клочья изоляции, похожей на серебристую паутину, и куски полупрозрачного кровельного поликарба. Этот хлипкий щит отделял меня от полного погребения. Но как долго он простоит? Каждый скрежет металла, каждое подрагивание земли подо мной заставляло сердце сжиматься от ужаса. По идее этот импровизированный саркофаг в любой момент мог схлопнуться, как взбесившаяся черная дыра. И чтобы не оказаться засыпанной окончательно, мне надо было срочнее срочного выбираться из ловушки, в которую превратилось разрушенное здание.
Заволновавшись, я попыталась прислушаться к окружающему пространству, но ничего не услышала. То есть абсолютно ничего! Вокруг меня стояла оглушающая, как будто ватная тишина. Тогда я крикнула: «Помогите!». Но не услышала своего голоса. Тогда я подумала, что мое состояние очень походит на контузию. И что…
Но додумать я не успела. Рядом со мной упала пара булыжников, остатки здания вздрогнули и меня засыпало новой порцией песка. Хорошо ещё, что не камней! После этого я бы уже точно не очухалась.
***
Скрипя зубами от боли и сдерживая активно подкатывающую тошноту, я через силу повернулась на живот и поползла к дыре в завале, через которую проникал дневной свет.
Ползти бы трудно. Мне то и дело, путь перегораживали крупные камни, которые приходилось огибать, тратя на это последние силы. Несколько раз теряя сознание, и раздирая руки о каменное крошево, я продолжала упрямо двигаться, пока всё же не выбралась наружу. В воздухе стоял густой запах гари и окисленного металла.
Привалившись спиной к огромной, оплавленной по краям каменной глыбе, явно обработанной высокотемпературным лучом, я судорожно сглотнула. Смахнув с лица липкую смесь пыли, пота и крови, огляделась.
Всюду, покуда хватало глаз, торчали развалины каких-то зданий, между которыми метались оборванные и грязные люди. Я и сама выглядела не лучше своих товарищей по несчастью. Да к тому же по-прежнему ничего не слышала.
Я долго молча сидела, осмысливая окружающую обстановку. На меня абсолютно никто не обращал внимания. Потому что в этом, каком-то вселенском хаосе каждый был сам по себе. И никто не знал, куда бежать, какое направление было безопасным. Люди метались от одной развалины к другой, пытаясь, то ли спрятаться, то ли найти безопасный путь отхода.
А ещё, я не заметила среди мечущихся людей ни одной женщины, все оборванцы, которых я видела, были мужчинами. И это было достаточно странно! У некоторых мужчин в руках было оружие. По всему было видно, что вооружённые люди больше знали о сложившейся ситуации, потому что все они слаженно стреляли в одну сторону, дружно отступая куда-то за развалины.
Осознав, что все куда-то бегут и только я сижу на месте, решила, что мне тоже надо уходить с этими мужчинами. Я ведь понимала, что мои товарищи по несчастью отстреливаются от врагов. И если я не хочу погибнуть, мне надо идти с ними. Хотя, легко сказать — идти! Я не смогла даже встать, снова потеряв сознание.
ГЛАВА 2
В следующий раз я пришла в себя, лёжа на руках у незнакомого мужчины, который меня куда-то нес, крепко прижимая к себе. Моя голова покоилась на мощной груди, обитой грубой тканью униформы. Крепкие руки держали меня на весу, прижимая так, что я чувствовала тепло сквозь ткань и ритмичные удары сильного сердца где-то глубоко под ребрами.
Подняв лицо вверх, я увидела заросшую щетиной щеку и посеребрённый сединой висок коротких волос.
Но рассмотреть своего спасителя мне толком не удалось. Стоило чуть напрячься, как знакомая волна дурноты накрыла с новой силой. Голова закружилась, в ушах зазвенело. Я слабо ахнула и вжалась лицом в его плечо, в грубую ткань, пахнущую потом, порохом и чем-то металлическим. Веки сомкнулись, отгораживаясь от плывущего мира, оставалось только довериться этим рукам и слушать его тяжелое, хрипловатое дыхание где-то над собой.
Дождавшись, когда мое состояние стабилизируется, я рискнула повернуть голову в сторону, чтобы осмотреться. Увиденное почему-то совершенно не вызывало у меня тревоги. Мужчина, бережно прижимая к груди, нёс меня к одному из множества десантных космоботов, хаотично стоящих на взлётном поле.
Мой спаситель подошел к ближайшему космическому аппарату и остановился, чтобы перевести дух. Люк корабля был открыт, ему оставалось только подняться на борт.
- О, товарищ капитан, вы с добычей?! - окликнул нёсшего меня мужчину, десантник, стоящий у пандуса, ведущего внутрь космобота.
- Медотсек свободен? — в ответ спросил мужчина и начал подниматься вместе со мной на корабль.
– Свободен! – махнул рукой десантник, и в его голосе прозвучало искреннее облегчение. – Слава космосу, у нас тяжелораненых нет!
А я подумала: — «Слава космосу, это не враги!» И только потом сообразила, что начала слышать.
***
Внутри космобота пахло железом, ионизацией и нагретым пластиком. Обычные запахи космического корабля подействовали на меня успокаивающе. Я облегчённо вздохнула, теперь я была в безопасности!
Мы быстро шли по коридору корабля. Конечно, шёл только мой спаситель, я же бессловесным грузом лежала на его руках. Мужчина стучал тяжёлыми ботинками по полу, я щурилась от яркого света ламп, расположенных на потолке. И оба мы дружно молчали. Тишина между нами была почти осязаемой. Единственным звуком, кроме шагов, оставалось его тяжелое, с хрипотцой дыхание прямо над моим ухом. И в этом не было ничего удивительного – при всей моей хрупкости и субтильности, я не была невесомой пушинкой. Столько времени таскать меня на руках – задача не из легких даже для такого крепыша.
***
Медотсек встретил нас стерильной прохладой и резким запахом антисептика. Капитан едва переступил порог, как к нам шагнул худощавый человек в белоснежном медицинском костюме. Его движения были точными, экономичными, а взгляд – острым, мгновенно сканирующим.
– Док! – бросил капитан, аккуратно, но без лишних церемоний перекладывая меня на ближайшую каталку. – Принимай пациентку. Я ей, конечно, вколол спасукол, но думаю, ей нужна более серьёзная помощь.
- Я тоже так думаю! — ответил доктор, окинув меня профессиональным взглядом, и в его руке, блеснули автоампулы с лекарством.
Не успев даже испугаться, я почувствовала укол в плечо и опять потеряла сознание.
***
Вынырнув очередной раз из беспамятства, я обнаружила себя лежащей в прозрачной медицинской капсуле. Причём я была абсолютно голой, прикрытой сверху только одеялом из полистирола, но хотя бы чистой. Видимо, пока я была в отключке, мне устроили ионный душ.
Я лежала на специальном анатомическом медицинском коврике. Его поверхность была усеяна сотнями, тысячами микроскопических иголочек. Они впивались в кожу спины, бедер, затылка – везде, где тело соприкасалось с ложем. Но это не было больно. Скорее, ощущалось как легкое, почти электрическое покалывание, словно вся кожа слегка вибрировала.
Я знала принцип работы таких ковриков. Эти иголочки – не просто точки опоры. По ним, как по капиллярам, в тело подавались лекарства, питательные растворы. Через них же брались пробы крови и тканевой жидкости – умная система сама находила сосуды, проникая ровно настолько, насколько нужно. И, что немаловажно, специальные микропоры между иголками впитывали… все продукты жизнедеятельности пациента.
Я осторожно провела ладонью по коврику, мне было интересно проверить остроту иголочек. Иголочки же находились так плотно друг к другу, что практически не кололись.
ГЛАВА 3
Видимо, среагировав на движение моих век или изменение ритма дыхания, маленькая лампочка-индикатор на крышке медицинской капсулы замигала мягким зеленым светом, словно встревоженный светлячок.
- Очнулись?! — прозвучал слегка приглушенный, но отчетливый голос. Крышка капсулы с легким шипением пневматики отъехала в сторону, открыв вид на склонившегося ко мне человека в белоснежном медицинском халате. Его лицо, обрамленное короткой седой щетиной, выражало профессиональное внимание. — Замечательно! Ну-с, посмотрим, что тут у нас, — продолжил он, и его пальцы уверенно пробежали по сенсорной панели на внутренней стенке капсулы.
Множество крошечных датчиков, вмонтированных в гладкий пластик стенок, беззвучно передавали потоки данных о моем сердцебиении, давлении, активности мозга. Доктор бегло скользнул взглядом по голографическим показателям, парящим над панелью, и его плечи слегка расслабились. Практически сразу он отступил на шаг, поднес к губам миниатюрный клипсовый коммуникатор и произнес четко, почти по-военному:
— Она пришла в себя! Повторяю, пациентка в сознании.
Через некоторое время я услышала голос мужчины, принёсшего меня на космобот.
- Как она? — сразу на входе пробасил мужчина, не подождав даже, когда за ним закроется дверь.
- Все показатели в норме! — бодро ответил доктор.
- Я могу с ней пообщаться? — спросил мужчина, сделав шаг вперед. Его глаза, цвета темного космоса, были прикованы ко мне.
- Только недолго! — разрешил медик, делая акцент на последнем слове. — Ей нужен покой.
Мой спаситель склонился над капсулой и улыбнувшись, сказал:
- Привет! Я рад, что с тобой всё хорошо! Меня зовут Бэн. Я капитан крейсера «Орион». Как раз к нему мы сейчас и летим.
Я не знала, что сказать ему в ответ, и просто молча рассматривала. Мужчина средних лет, среднего телосложения имел не броскую,