Оглавление
- АННОТАЦИЯ :
- ГЛАВА 1 Бедная хребтина
- ГЛАВА 2 Разговор с волком
- ГЛАВА 3 Вот и познакомились
- ГЛАВА 4 Заяц
- ГЛАВА 5. Завтрак в лесу
- ГЛАВА 6 Преображение. Или из грязного в чистое
- ГЛАВА 7 Опять дорога
- ГЛАВА 8. Дом, милый дом
- ГЛАВА 9 Сделки не будет
- ГЛАВА 10. Не ходите, девки, в озеро гулять
- ГЛАВА 11. Раскаяние
- ГЛАВА 12 Столовая Алевтины Великой
- ГЛАВА 13 Прошка и новый волк
- ГЛАВА 14. В лес по ночам тоже лучше не ходить
- ГЛАВА 15 Спасение утопающих
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ :
Меня чуть не сожгли на костре как Лихо добрые крестьяне.
А я всего лишь упала в новый мир прямо на спину Серому Волку и пыталась спасти свои панталончики.
Кто же знал, что нас заставят теперь постоянно быть вместе? Волк хочет снять неведомое проклятие, а я — освоиться в новом мире.
Вот и придётся несчастному Серому вытаскивать меня из всех передряг. Но я, как девушка благодарная, ему кашу сварю... как для собачек в деревне.
Что? Оскорбился? Говорит, он и не Волк вовсе?
Ой-ей...
🍄непутёвая, не очень умная, но добрая попаданка
🍄суровый Серый Волк
🍄лесное братство
🍄быт в зачарованном лесу
🍄юмор о простом, как Мотя умеет)
ГЛАВА 1 Бедная хребтина...
«Внимание, мы падаем», — отстранённо думала я, наблюдая свой очередной кошмар.
Последнее время они приходят ко мне с пугающим постоянством.
Нет… Подождите-ка… Мы реально падаем!
Я падаю!!!
— А-а-а-а-а!!!
Небо уступило место зелёной листве. Жёсткие упругие ветки налупили меня по лицу и по всему, что ниже лица. То есть по телу.
Зелень сменилась коротким свободным падением, а потом…
Плюх! Шмяк!
— Ау-у-у! Агхгр-р-р-р!!!
Жалобное скуление подо мной неведомого существа, так удачно оказавшегося на пути сверху вниз, вмиг превратилось в утробное, угрожающее рычание.
Меня, без лишних церемоний, скинули на влажную землю, а в зоне видимости мелькнул серый… Хвост?!
— Мамочки! — зажмурилась я.
— Р-р-р-р! Р-Р-РР-РР!!!
Господи, обладатель хвоста явно недоволен! При таком скудном словарном запасе, я прекрасно понимала его негодование. Больше того! Всё бы сейчас отдала, чтобы оказаться… Не здесь!
— Р-р-р-р!
— Не ешь меня, серый волк, я тебе песенку спою! — быстро протараторила неожиданно для себя самой, обливаясь липким, холодным потом от страха.
— Агр-кххх-рхрх… — закашлялся мохнатый собеседник.
Ну всё, Алька, попала ты по самые панталончики! Говорил мне наш технолог: «У тебя, Косолапова, всю жизнь вместо жульена будет получаться грибной суп! Потому что неудачник — это диагноз!» Оскорблял по полной, в общем.
Вот и теперь — неужели не могла во всём лесу найти себе другую подушку для приземления? Почему именно волчья хребтина?!
Животное тем временем пошло по кругу, пугающе рыча и злобно фыркая.
Почувствовав горячее дыхание у себя за спиной, я приоткрыла один глаз.
Лесная полянка, на которую я так неудачно приземлилась, со всех сторон оказалась прикрыта густыми деревьями. И только в одном месте, чуть левее, между стволами виднелся тёмный проход вглубь леса. Может, волк пожалеет свою шкуру и не будет ломиться за мной сквозь чащу?
Я аккуратно перекатилась с одной полупопии на другую, напрягая мышцы и готовясь к решительному броску. Риск, что меня догонят и сожрут был довольно велик, но, как говорится, если не попробую, то сожрут однозначно.
Три…
Глубокий вдох мохнатого позади. Готовится к броску?
Два…
Долгий выдох от серого. Наверняка думает, за какой бочок лучше кусать. Не хотелось бы хвастаться, но у меня они весьма выдающиеся!
Один!
Быстро встав на четвереньки, а потом оттопырив пятую точку, я оттолкнулась ногами от земли, посылая в морду лесному зверю комья грязи, и понеслась со всей возможной скоростью в запримеченную расщелину, придерживая на ходу верхние «все сто двадцать».
Лишь бы добежать! Лишь бы!
Я разнесла своим крепким телом ближайшие ветки и буквально ворвалась в густую чащу.
Быстрей, быстрей! А то чувствую, что чуть-чуть замешкаюсь, и в мою упругую, колышущуюся на бегу попку вонзятся острые клыки настоящего волка.
Я неслась всё дальше, невзирая на то, что мои огромные меховые домашние тапочки с милыми ушками совсем не способствовали развитию скорости. А густые ветки всё никак не заканчивались. Они исцарапали уже всё, что только можно, и всё чаще в голову закрадывалась мысль, что волк не так глуп, раз не стал бежать за мной. Он же не бежит?
Оглядываться и проверять было страшно, так что я упрямо неслась, чувствуя, что на футболке под мышками уже расползаются уродливые пятна. Фуфло эти ваши антиперспиранты! Двадцатиминутный забег по пересечённой местности, и от действия хваленого средства не осталось и следа.
Мамочки, где же выход?!
Выход нашёлся чуть левее.
Счастливая и обрадованная, я выскочила на свободное пространство и… встретилась нос к носу с волком.
— Дура, — спокойно резюмировал он.
Ноги подкосились, и я шлёпнулась на собственный зад.
— На кой ляд ты через кустарник побежала? — склонил голову набок зверь.
— Он говорящий, — прошептала я.
— Я думающий, в отличие от некоторых, — закатил глаза волк. — Сначала на меня в лесу падает чокнутая, весьма тяжёлая девица, потом вместо извинений сбегает через кусты, где только чудом не убивается. А теперь смотрит на меня коровьим взглядом. Дура, как есть!
Вы когда-нибудь слышали, чтобы вас оскорбляло животное?
Пренеприятное, скажу я вам, чувство.
— Я бы попросила! — возмутилась я, рыская рукой по земле в поисках палки или камня. Говорящий волк или нет, а кушает он явно не чертополох.
— Проси, — разрешил Серый.
— Можешь уйти? — закинула я удочку.
— Это ты в мой лес пришла, — пожал он мохнатыми плечами.
— Я уйду.
— Уходи.
Наш разговор всё больше напоминал общение двух сумасшедших.
— Ну так я пойду? — уточнила у него.
— Ну так иди, — опять закатил глаза волк.
Я бочком отползла от животины подальше и аккуратно села на корточки. Под руку попалась крепкая коряга.
Знаю я эти уловки! Всем известно, что за бегущей дичью скакать приятней. Инстинкт охотника, что б его!
Не выйдет!
Меня детдом не сожрал, учёба в обшарпанном ПТУ не сломала и ночная работа в ближайшей к дому забегаловке не добила. Не волку серому со мной тягаться!
С этой героической мыслью я метнула найденную корягу зверю прямо в глаз и под громогласный рёв поверженного противника бросилась наутёк.
— Стой, дура! Остановись, глупая женщина! Ты же в деревню бежишь!
Ага! Испугался, гад обзывательный!
Проговорился, что деревня неподалёку! Вот там-то я и укроюсь от всех бед!
На всех парах я вылетела из леса и, перебежав небольшое поле, оказалась в центре небольшой деревеньки.
Проходящая мимо крестьянка при виде растрепанной девицы в весьма сомнительном одеянии уронила коромысло с полными вёдрами воды. Одно из них приземлилось четко на ногу плюгавому мужичку.
— Лихо, — прошептала она. А потом как заорёт в полный голос: — Лихо вырвалось из леса! Жги его!
Я испуганно крутанулась вокруг себя.
Лихо?! Где Лихо?!
Через пару секунд оказалось, что Лихо — это я.
Двое дюжих молодцов, под командованием пострадавшего плюгавого, быстренько подхватили меня под белы рученьки, связали верёвкой, в рот засунули кляп и потащили в самый центр деревни к деревянному столбу, куда расторопные селянки живенько натаскали хворост.
Это что же, меня жечь будут?!
Жечься не хотелось категорически!
— Помогите! — завопила я, выплёвывая грязную тряпку.
— Говорящее оно, не к добру, — проскрипел один из мужиков, а в следующую секунду мне врезали по голове лопатой.
— Тащи его к костру, — последнее, что услышала я, прежде чем потеряла сознание.
ГЛАВА 2 Разговор с волком
Голова болела, затылок ныл, а сознание уплывало.
Я разлепила опухшие веки и первым делом увидела морду серого волка.
— Только не кричи, — тут же предупредил он.
Я захлопнула рот и глубоко задышала через нос.
“Не кричать, не кричать, не кричать!”
— Я. Не буду. Тебя. Есть, — произнёс хищник четко выделяя каждое слово, а потом облизнулся.
Я сглотнула.
— Да я так и поняла… А если есть не будешь, не мог бы ты отойти? Мне немного некомфортно…
Я поёрзала, а животина, печально вздохнув, убрала с меня свои огромные лапы.
Если он есть не собирался, зачем тогда лапой придерживает, как пойманную курицу? И это хорошо ещё, что я такая крепкая и со всех сторон мягкая женщина! А если бы была тощей?! Сломалась бы под этой тушей!
Серый волк отошел и сел на пару метров дальше, давая возможность приподняться на локте и оглядеться.
— А где?.. — я недоуменно повертела головой, но со всех сторон стоял один и тот же лес.
— Что? Костёр? Могу вернуть, — волк явно считал меня чуток слабоумной.
— Нет, возвращать не надо, спасибо… Это ведь ты меня спас?
В ответ молчание.
— А чего они, то есть люди, взъелись-то?
Молчание.
Ладно, попробуем с другой стороны.
— Я же — не Лихо!
— А ты себя видела?
Я обиделась. Да, вот так бывает — сидишь в лесочке, разговариваешь с волком, а тебя морально унижают.
Нормально я выгляжу… Ну да, растянутая старая футболка после бега по пересечённой местности выглядела уже не первой свежести… Да и серые лосины, обтянувшие мою аппетитную поварскую попку, кое-где просвечивали дырами, а в волосах застряли ветки и листья...
Там же все ходили сплошь в платьях и сарафанах, а мужики в рубахах. Распущенных волос вообще не заметила. Мало того, все женщины головы под платки прятали. На их фоне я, круглая, потная, растрёпанная, в домашних меховых тапочках и с сумасшедшими глазами, действительно, выглядела… необычно.
Но это же не повод жечь!
— А как ты меня вытащил? — осторожно поинтересовалась. Ещё хотелось узнать зачем, но спрашивать не рискнула — вдруг он предпочитает не жареное, а сырое мясо?!
— Крестьяне не любят волков, — всё, что сказал волк, поднимая мохнатый зад и направляясь вглубь леса. Его длинный серо-белый хвост, словно пышная метёлка, еле заметно покачивался в такт каждому движению.
— Эй, стой! — переполошилась я. — А ты куда?!
Компания волка пугала, но остаться одной в незнакомом месте, в котором я непонятно как очутилась, казалось ещё страшнее!
С заметным усилием поднялась на ноги. Мышцы после неожиданно устроенной пробежки ныли и крупно подрагивали.
— Я ухожу.
— Эм… — сомневалась я недолго, — а с тобой можно?
В ответ зверь промолчал, а я, недолго подумав, решила, что можно счесть это за согласие, поэтому пошатываясь отправилась вслед.
***
Волк
Я шёл и с раздражением поглядывал на плетущуюся позади девицу. Она громко топала, громко дышала, сбивала на своём пути всё, что попадалось ей под ноги, а ещё бесконечно болтала.
Хотелось злобно зарычать и закопать её под одним из кустов.
Но нельзя.
Нельзя, потому что заклятие не спадёт, память не вернётся, и и не обернуться опять человеком. А жаль… Поэтому приходилось медленно, словно черепаха, идти через лес и слушать непрекращающийся трындёж глупой бабы. Неужели именно ей придется помогать?!
Как там Кикимора сказала? «Коль поможешь бескорыстно попавшему в беду человеку, что не испугается тебя в волчьей шкуре, то станешь вновь добрым молодцем. Память возвратишь и счастье своё найдёшь. Что? Как ты его узнаешь? Не волнуйся, он сам тебя отыщет».
«Отыщет» — не то слово. Мне чуть хребет не переломала эта дурында! И что мне теперь с ней делать?!
— Волк, а волк? — проныла странная баба в обтягивающих все неприличные места штанах. Я, правда, старался не смотреть, но иногда один глаз всё же съезжал… — А когда мы кушать будем? И куда мы идём? Мне домой надо!
Я глубоко вздохнул, стараясь не реагировать. Может, она сама как-нибудь замолчит?
— Волк, ты не слышишь, что ли? — куда громче спросила она, а потом… пару раз дёрнула меня за хвост!
Дёрнула. За хвост. Волка!
С яростным рычанием я повалил мягкое тело на траву и громко клацнул челюстями прямо перед круглым носом.
— Ещё. Раз. Так. Сделаешь, — медленно, впечатывая каждое слово в глупый мозг, прорычал на незнакомку, — и я тебя разорву.
— Н-нет, д-да! — проблеяла она, тараща на меня огромные голубые глаза, словно овца на выгуле. — То есть, всё поняла, милый волк. Не нужно меня есть!
Я убрал лапы и со скептическим видом наблюдал за тем, как она неуклюже поднимается, а потом, подозрительно посмотрев на меня, встает на ноги.
— На болота пойдем.
Была бы моя воля, вообще бы ничего не говорил. И так в лес сказочный впустил! Буквально недавно границу перешли, куда обычным людям хода нет. А она и не заметила!
Незнакомка замерла и, развернувшись ко мне полубоком, подозрительно осведомилась:
— Зачем?
— Кикимору навестим.
Ну вот, теперь уже точно всё.
Развернувшись, уверенным шагом пошёл вперёд. Пусть хоть бежит, мне всё равно.
Но стоило пройти шагов пятьдесят, как я понял, что не слышу за спиной характерного шумного дыхания.
— Ты чего? — развернулся на стоящую столбом девушку.
— Да вот мне уже не очень хочется идти, — призналась она. — Может, ты мне просто поможешь сарафан добыть? Я тогда в другую деревню попробовала бы зайти.
У меня чуть дым из ушей не повалил.
В несколько прыжков я оказался рядом, поднырнул под ноги, что мгновенно подкосились, вывернулся из-под руки, и не успела чужачка оглянуться, как оказалась закинута мне на спину.
— Держись, а то свалишься и костей не соберёшь, — предупредил её и под испуганный писк рванул сквозь чащу.
Чтобы я свой шанс снять заклятие упустил? Да ни в жизнь! Притащу эту девицу к Кикиморе, и пусть разбирается, тот самый это «человек», или другого искать…
ГЛАВА 3 Вот и познакомились...
Это агрессивное животное скакало через лес, время от времени угрожающе щёлкая зубами, если я пыталась свалиться с его спины.
Честно сказать, я попыталась соскальзнуть лишь один раз, но оценив, на какой скорости придётся падать, лишь крепче вцепилась в серую жёсткую шерсть. Все остальные «попытки» побега возникали сугубо вне плана, потому как волк совершенно не заботился о том, чтобы везти меня аккуратней. Он прыгал, скакал, делал резкие повороты, так что я вообще удивлялись удивлена тому, что выжила после подобной прогулки.
На очередном повороте мой транспорт резко затормозил, а я, не успев зажать его спину коленками, перелетела через мохнатую голову и шмякнулась носом о мягкий мох.
— Прибыли, — известил меня Серый.
Я нечленораздельно произнесла пару ругательств прямо в зелёную растительность, а потом всё же подняла голову.
Вокруг простиралось… болото.
Вот прямо как его описывают во всяких сказках… На настоящем болоте раньше мне бывать не доводилось, но примерно так себе его и представляла.
Рыхлая почва кое-где с лужами, кое-где с мхом, а кое-где она срывалась в настоящие озера; редкая растительность в виде чахлых деревьев, но при этом довольно жирных кустов, непонятные лианы, вьюны и тошнотворный запах. А ещё духота…
— Пойдём обратно, а? — жалобно попросила я у мохнатого.
На меня посмотрели убийственным взглядом.
— Выходи давай, — рыкнул он, — я не буду ждать вечность!
Я подскочила и испуганно огляделась.
— Куда выходить? Я же уже здесь!
— Да не ты, — закатил он большие ореховые глаза, — а она — хозяйка болот.
— Да, Алевтина, он обращался не к тебе, а ко мне.
Я резко крутанулась и уставилась на лесную нимфу… Или кого-то очень похожего.
Зеленоватая кожа, небольшие аккуратные жабры на шее. Чёрно-смоляные волосы и тонкий стан. Мечта, а не девушка! Ну и что, что экзотичная внешность, зато держится как королева!
Я незаметно одёрнула мокрую грязную футболку, задравшуюся со спины.
— Откуда вы меня знаете?
— Природа шепчет, — туманно ответила дева, не меняя отстраненно-одухотворенного выражения лица. Она смотрела чётко в противоположную чахлую сосну.
— А что ещё она шепчет? — заинтересовалась я. — Как мне домой вернуться? Как я сюда попала? Понимаете, я спала. Наверное... А потом мне такой сон приснился… И я как полетела! И упала! Еле жива осталась, ей Богу!
— Кто бы говорил, — кашлянул сбоку волк, недружелюбно на меня посматривая.
— Не спала ты дома, а бродила в полуснах. Нет тебя больше в том мире, — был мне ответ.
— Логично, — согласилась я, — потому что я здесь. В этом и проблема! А как обратно-то?
— Да помолчи ты! — рассердился сзади мохнатый.
— Домой хочу! — я бочком придвинулась поближе к… Кикиморе, видимо, и подальше от волка. — Верните меня обратно, а?
— Теперь твой мир тут, — дева впервые посмотрела на меня, и от её потустороннего взгляда у меня мороз по коже пошёл. Она вскинула руку и показала на животное. — Он поможет тебе выжить в новом мире.
— Что?!
— Нет!!! — взвыл волк, задирая мохнатую пасть. — Только не она!
— Только не он! — вторила я.
— Да я её лучше прямо здесь утоплю!
— Да я… Что?! — я поперхнулась.
— Урона меньше будет, — серьёзно ответил он. — это же — ходячая катастрофа. Зачем ей мир новый? Пусть обратно в свой катится!
— Ну, вот да! — пришлось согласиться, хоть и стало немножко обидно
— Поможете вы друг другу, — удовлетворённо заключила лесная дева, а в следующую секунду легко прыгнула в ближайшую лужу и провалилась с головой под воду!
— Что?! Куда?! — переполошилась я, бросаясь следом.
— Куда, ненормальная?! — в край моей футболки вцепились волчьи зубы, а в следующую секунду меня отбросили на мох. — Там же болото! Жить надоело?!
— Так она же… — я трясущимися руками указала на пару раз булькнувшую жижу.
— Она — Кикимора, дурында! Это её владения!
Я поджала губы.
— Хватит уже обзываться! Я — не дурында! Иначе я тоже обзываться буду!
— Да? И как же? — насмешливо поинтересовался мохнатый.
— Ну... это... волк зубами щёлк! — начала было я, но под уничижительной ухмылкой быстро скисла… Пока меня не осенило: — О! Блохастый!
Ухмылка мигом слетела с морды зверя, а следом меня снова впечатали в мох.
— Ещё раз такое скажешь, — прорычал Серый, страшно скаля белоснежные зубы… Даже знать не хочу, обо что он их точит! — И я тебя всё же закопаю, понятно?!
Я мелко-мелко закивала.
Всё-всё понятно! За хвост не дёргать, шуточки по поводу внешности не отпускать. К сожалению, мне пригрозить ему в ответку совершенно нечем, так что, скорее всего, придётся терпеть оскорбления в одностороннем порядке.
Хотя… Если нам теперь вместе путь держать, а готовить, скорее всего, буду я, то не могу поручиться, что кое-кто мохнатый не подхватит желудочные колики, если ещё раз меня оскорбит… Случайно, конечно…
Видимо, на лице отобразились довольно кровожадные мысли, потому как с меня слезли и хмуро скомандовали:
— Вставай, женщина, и иди за мной, раз уж ты теперь моё наказание…
— Я девушка, вообще-то, — проворчала я, перекатываясь поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Земля под ногами хлюпала и ходила ходуном.
— Ну, идёшь? Или оставить тебя здесь? Леший как раз недавно жаловался, что мало стало пропитания на болотах.
А он умеет уговаривать!
— Иду, иду! — преданно засеменила я за пушистым провожатым, стараясь наступать точно туда, где проходили его огромные лапы. — Не переживай, я исключительно понятливая девушка, у тебя не будет со мной никаких проблем, честно-честно!
Спереди лишь страдальчески вздохнули.
— Я, кстати, Аля, а ты?
Некоторое время мы шли в молчании, но потом, когда я уже и не надеялась получить ответ, Серый повернул голову и произнес:
— Волк. Зови меня Волк…
ГЛАВА 4 Заяц
— А кушать мы когда будем? — ныла я, уже не чувствуя ног от усталости. — У меня пяточки болят, и в боку колет.
— Да когда же ты уймёшься-то, женщина?! — возмутился блохастый.
— Ну, давай устроим привал! — я устало плюхнулась на землю и сложила ручки на животике. — Я не сделаю больше ни шажочка. Ну, Волк… Волкуша… Ну, пожалуйста…
— Какая я тебе Волкуша?! — возмутился Серый, усаживаясь на пушистый хвост и задней лапой элегантно почёсывая ухо.
Я как-то даже засмотрелась и сама тоже почесала за ухом — всё же комары в этом лесу — звери дикие. Похуже Волка будут!
— Так может… — я с интересом огляделась, — ты костёр разожжёшь, а я за грибами схожу? Вот мы мимо рощи проходили, там беленькие были — я видела.
Скептически посмотрев на свои лапы, зверь хмыкнул.
— А как я тебе его разожгу? Нет уж, пошли дальше. Через километр на лесную тропу выйдем. Авось, кто и приютит на ночь…
Простонав я снова поднялась. Вот чувствую, после такой прогулки точно на несколько килограммов похудею. Всё, что нажито непосильным трудом, сброшу!
Долго ли коротко ли… шли мы, шли…
— Смотри, домик! — обрадовалась я, резко срываясь с места, хотя до этого уже еле плелась, чувствуя, что вот-вот замертво свалюсь.
— Стой, блаженная! Куда ты несёшься?! — послышался позади голос Волка.
Но я не слушала, ведь там, впереди, стоял дом! Самая настоящая небольшая избушка, утопленная в мох. А в маленьком круглом оконце горел приветливый огонёк.
Я прижалась к двери носом, чувствуя, что от голода сводит все внутренности, и громко постучала.
— Эй, хозяева! Открывайте! Мы к вам в гости пришли! Принесли… — тут я задумалась, — настроение хорошее и песню радостную!
— За что мне всё это? — пробормотал позади Волк.
— Я хоть что-то пытаюсь сделать для общего блага! — возмутилась я. — Мы и так без гостинцев, а могли бы…
Тут я замолчала, так как сбоку от избушки показались два серо-розовых ушка. За ними высунулась узкая мордочка и с интересом повела носом по воздуху, шевеля белыми усиками.
— Вооолк… — прошептала я, облизываясь. — Смотри, заяц! Хватай его!
— Что?! — Серый посмотрел на меня оторопело.
— Знаешь, какое я умею рагу с крольчатиной делать?! — стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть наш ужин, прошептала я. Заяц тем временем таращился на нас и чуть дёргал ушами в такт разговору. — Давай быстрее, пока не сбежал, я даже сама готова с него шкуру содрать! Ням!
Ушастый вздрогнул, а мой провожатый усмехнулся.
— Э-э-э, нет, ты, пожалуй, как-нибудь сама лови.
Попрыгун тем временем сделал пару осторожных шагов обратно за дом, так что спорить с Волком уже было некогда. Плюнув на всё, я с громким кличем решительно рванула в сторону мохнатой дичи.
— А-а-а-а!!! — завизжал заяц, выскальзывая прямо из моих пальцев и бросаясь наутёк.
— Волк, убегает! Держи его! — я носилась за зайцем, то и дело наклоняясь, чтобы поймать.
Ещё один бросок…
— Отстань от меня, ненормальная! — послышался визгливый голос, когда я лицом угодила в запрелый стог сена.
— Кто это сказал?! — я подняла голову и испуганно огляделась.
Перед входом в дом стоял Волк и нагло ржал надо мной, фыркая и сотрясаясь, словно в приступе астмы. Рядом с ним, на краю деревянной телеги сидел заяц и, сложив передние лапы на мягкой грудке, отбивал задними нервную чечетку.
— Серый, ты где это животное достал?! — недовольно уточнил он.
Я так и села.
— И этот говорящий… — прошептала поражённо.
Звери переглянулись.
— Где ты взял ЭТО? — недовольно повторил ушастый.
— Не поверишь, сверху упало.
— А отдать обратно?
— Нельзя, ЭТО — оно самое…
— О-о-о…
— Да.
— Эй! — возмутилась я. — А меня никто спросить не хочет? Я не «это» и не «то самое»! Я — Аля!
— А кто с меня шкуру сдирать собирался? — справедливо возмутился Заяц.
Я немного смутилась.
— Ну, я погорячилась… немного. Просто кушать очень хочется.
Оба вздохнули.
— Что, совсем никак не избавиться? — с надеждой уточнил ушастый.
— Совсем никак, — печально кивнул блохастый.
— Ладно! — мягкая пушистая лапка, как я уже поняла, хозяина домика топнула, и Заяц проговорил: — Тогда сегодня будете моими гостями. Заходите, так и быть, накормлю вас рагу…
Я заулыбалась. А он зловеще добавил:
— …с человечиной.
— Эй! — возмутилась я.
Парочка рассмеялась такой удачной шутке и дружно направилась в жилище Зайца. Ну, и я вместе с ними. Угрозы угрозами, а желудок просит кушать…
Внутри оказалось… тесно.
— И как тут у вас помещаться? — бормотала я, пытаясь не задеть головой потолочный светильник, осторожно вытягивая ноги на почти игрушечной кровати.
— Никаких проблем не вижу, — с другого края развалился Серый, довольно грациозно подвернув лапы к мохнатому брюху.
— Тебе хорошо, — возмутилась я, — у тебя там простор, на кухне-то. А у меня…
— На улице удобно будет, могу предложить, — хмыкнул хозяин землянки, проскакивая мимо моего локтя, подпирающего дверь.
— Да нет, — тут же сориентировалась я, — это я так, господин Пушистик, просто мысли вслух. У вас очень удобный и красивый дом!
— Другое дело, — проворчал он, помешивая деревянной поварёшкой в огромной кастрюле.
При желании, там и он, и всё его заячье семейство поместилось бы. Но нет, из кастрюли поднимался густой пар с запахом ароматного свежего рагу, которое... было совершенно вегетарианским…
Я голодно облизнулась. Жаль… а с крольчатинкой было бы вкуснее.
Но, похоже, отведать в ближайшее время мяса для меня не представлялось возможным, так что пришлось радостно хлопать в ладоши, когда из такой огромной кастрюли мне наложили рагу в… малюсенькую тарелочку.
— Ой, спасибо, Зайчик, — умилилась я, — а добавка будет?
— С чего бы? — недовольно дёрнул он ухом, щедро наваливая целую лохань для Волка.
Сам же, вооружившись деревянной ложкой, довольно цивилизованно начал поглощать тушёную морковку да капусту из средней тарелки. Поменьше, чем у волка, побольше, чем у меня. Только длинные зубы стучали о дерево. Тык-тык-тык…
— Ну как же… — так как мне ложку никто не предложил, я наклонила тарелочку и залпом влила в себя всё её содержимое, — как же… у вас же... столько.
— Ты прожуй сначала, — посоветовал Волк.
— Ага… — я быстро пережевала обжигающе горячие овощи и громко сглотнула, — у вас такая большая кастрюля, стухнет же! На улице чай не зима, хранить негде.
— А у меня семейство Ежей столуется, — совсем не смутился ушастый, — я им за грибы сушёные горячее питание выделяю.
Вожделенная добавка прямо на глазах ускользала в ненасытные желудки каких-то Ежей.
— Я же гость! — возмутилась искренне. — Давайте, тоже пользу принесу?
— Это какую, например? — тут же с интересом уточнил Заяц, дёргая носом.
— Я посуду помою, — решение нашлось быстро.
Уж я-то знала, какая работа самая противная на пищевом производстве. И если для маленьких тарелочек даже наша столовая приобрела в своё время специальный агрегат, то для огромных кастрюль, ножей и досок посудомойками назначались самые несчастные проштрафившиеся повара. Ну, и я, соответственно. Мне вообще всегда больше всех доставалось. Жаль, не зарплаты…
— Посуду, это хорошо, — задумчиво проговорил ушастый, кивая сам себе и прыгая обратно к плите.
Он достал с полочки такую же маленькую тарелочку, какая была у меня, а потом огромную лохань, из которой угощал блохастого.
— Хм… — протянул задумчиво. И, судя по интонации, в маленьком сером комочке явно притаился расчётливый делец.
— И завтрак сделаю, — добавила я вкрадчиво.
— Вообще-то, я не планировал здесь ночевать, — хмыкнул Волк.
— Цыц! — прервала я, радостно наблюдая за тем, как делец в Зайце победил, и он вернул кукольную тарелочку на место.
Я заулыбалась, только и лохань вернули обратно. Вместо нее хозяин дома снял с полки обычную глубокую тарелку, какие всегда имеются в любой уважающей себя столовой.
— Радуйся, блаженная, — проговорил он с достоинством, наваливая мне половником чуть больше половины объёма. — Сегодня я невероятно щедрый!
— Спасибо, — довольно кисло улыбнулась я.
За дверью послышалось какое-то шебуршение, и Заяц, деловито вымыв лапы в допотопном умывальнике, попрыгал на выход. Мы остались с Волком одни и лишь моя ложка громко стучала по дну тарелки. Волк почему-то не притронулся к своей порции, довольно лениво позевывая и оглядывая жилище старого знакомого безразличным взглядом.
— А ты что… не будешь? — я жадно всмотрелась в тарелку соседа.
Если честно, уже не помню, когда не ела целые сутки подряд! Я попала сюда прямиком из кроватки, а значит, последнее, что видел мой желудок, — это поздний ужин…
С тяжёлым вздохом Волк лапой отодвинул от себя лохань. Она прокатилась по деревянным доскам прямо до моих ног и послушно застыла, источая дурманящий аромат.
— Вот спасибочки! — я схватила подношение, совсем чуть-чуть устыдившись своего дурного поведения.
В конце концов, у меня стресс, и совсем непонятно, когда ещё выдастся возможность поесть — надо запастись на пару дней вперёд!
— А вообще, ты прав. Такая еда не для волков — здесь же мяса нет! А ты не козёл, чтобы жевать морковку! Ничего, сбегаешь в лесок, поймаешь себе кролика… — тут я сообразила, что сказала, и исправилась: — Ну... не говорящего. Тут же есть такие?
Волк молча закатил глаза.
— Или ты вегетарианец? — я даже жевать перестала.
— Молчи и ешь, — не выдержал он, рыкнув.
— Слушаюсь! — я оперативно застучала ложкой по лохани.
Я успела выхлебать чуть недосоленное варево как раз до того, как Заяц вернулся в дом. Даже лоханку обратно к Волку придвинула, мол, это не я! Ушастый задумчиво осмотрелся.
— Так, девка, — распорядился он, — кастрюлю бери и на выход. Накладывать порции будешь.
— А ты? — удивилась я.
Честно говоря, я наелась так, что не то что куда-то идти, мне дышать было тяжело! Поэтому искренне надеялась, что оно как-нибудь... само...
— А у меня лапки, — усмехнулся наглец.
Я перевела взгляд на Волка. Тот скорчил скептическое выражение лица на морде и тоже чуть приподнял лапу.
— Понятно, не лапки только у Альки, — проворчала недовольно, поднимаясь и ухватывая за ручку огромную кастрюлю. — Где там ваши Ежи? Алевтина на раздачу встаёт!
Ежей оказалось много. Целое семейство. И все с вёдрами. Такими, на ремешках, закреплённых на круглых пузиках.
Я только рот открыла, но потом оперативно его захлопнула и скомандовала:
— Товарищи Ежи! Не толпимся, встаём в одну линию, в очередь. Женщин и детей вперёд. Нет, драться и кусаться, мистер Колючка, не надо, давайте мирно. Кто будет кусаться, может совершенно случайно получить меньше рагу. Вот рука дрогнет у меня… Ага, вот, вот так хорошо, так бы сразу!
Я довольно оглядела идеально ровную шеренгу и, поставив кастрюлю на землю, вооружилась поварёшкой.
— Ну, с Богом!
Где-то через полчаса спина начала отваливаться. А ноги так и вовсе решили онеметь. Ну конечно, это вам не на движущуюся ленту еду выкладывать. Попробовали бы вы сидеть на корточках, враскоряку, когда спина буквой «зю», а шея то и дело постоянно вытягивается, пытаясь вновь и вновь расслышать, чего там эти Ежи фыркают.
— Что? Нет, с грибами нет только овощное рагу. И с мясом нет. Вы что, не вегетарианцы, что ли? Так, всё, получили – до свидания, здесь вам не ресторан, у нас всё с собой…
Заяц тем временем сидел на пеньке и с большим интересом наблюдал за мной. Я думала, что он наконец-то уйдёт, но не тут-то было. Ушастый вскочил и, словно опытный прораб, начал ходить взад-вперёд, заглядывая в кастрюлю и время от времени давая ценные указания.
— Не надо с горкой класть. Всё равно у них вывалится из ведер. Да, даже если только до половины полные, у меня опыт, я знаю. Нет, лишь один половник на одну харю… то есть Ежичью морду. И побыстрей, побыстрей, пожалуйста.
— Слушай! — не выдержала я, доскребая последние остатки со дна кастрюли.
Последний, очень толстый и очень печальный Ёж со вздохом проследил, как на дно его ведёрка грустно упали пара кружочков моркови и несколько картошинок.
— Не переживай, — посоветовала я, — лучше подойди к какой-нибудь худеющей Ежихе и предложи мужскую помощь в поедании остатков рагу. Уверена, она тебе не откажет.
Ёж приободрился и, развернувшись, засеменил за собственной стаей… если так можно сказать про Ежей…
— Ну, теперь можно и поспать, — широко зевнула я.
— Рот закрой, деревенщина, а то муха залетит, — посоветовал Заяц. — Тебе ещё посуду мыть!
— Завтра помою!
— Сегодня!
— Завтра!
Доругались, в общем, до того, что верх одержал… Заяц… Я же, корча презрительные рожи, поплелась к берегу ручья, бегущего неподалёку, и песком до скрипа вымыла и кастрюлю, и половник, и даже те тарелки, из которых мы сами ели.
Лишь потом, когда еле волоча ноги вернулась в избушку, встретила Волка, спокойно трусящего из тёмной чащи.
— А ты где был? — удивилась совершенно искренне.
Вместо ответа мохнатый облизнулся и спокойно прошёл мимо, чуть задев меня объёмным пузом.
— Тебе лучше не знать, — прошептал рядом Заяц.
Да я и сама уже поняла, что любопытство — не самая лучшая в данный момент вещь. Кого бы он ни съел, лишь бы это была не я, правильно?
— Так что?.. — с надеждой развернулась к приветливо мигающему огоньку из окна дома.
— В сарай идите, — благосклонно кивнул Заяц на стоящую рядом развалюху. — Так и быть, на сене поспите…
— В сара-а-а-ай? — кажется, я сейчас была готова взорваться от возмущения, но дверь в тёплый дом за его ушастым хозяином захлопнулась, и мы остались на стремительно холодеющей улице вдвоём с Волком.
— Что делать будем? — с надеждой посмотрела на мохнатого. Может, он как-нибудь заставит своего товарища передумать?
Но Волк лишь дёрнул ухом и поплёлся в сторону сарая. Ну, и мне пришлось… Оставалось надеяться, что хищник уже сытый и меня в ночи кушать не будет. А то знаю я этих мужчин…
ГЛАВА 5. Завтрак в лесу
Утром я счастливо потянулась, с удовольствием сжимая руками тёплую, чуть подрагивающую подушку.
— Отпусти, малахольная, — услышала недовольный рык.
Застыв на месте, я, не открывая глаз, осторожно задвигала пальчиками, прощупывая эту самую «подушку». Она оказалась очень мягкой, волосатой… даже шерстяной. А ещё…
— Так, всё! — услышала я отрывистое, а потом Волк вскочил на все четыре лапы, а я кувырком полетела с сеновала на землю, по дороге слегка притормозив головой. То есть и так не самой свежей причёской.
— Ну Во-о-олк! — проныла жалобно, перекатываясь на четвереньки и вставая. — Тебе что, жалко, что ли? Ночью, между прочим, холодно, а человек так устроен, что ищет источник тепла. А ты и мягкий, и тёплый, и вообще…
— Пошли, — отрывисто приказал он, выходя из сарая.
Пришлось подчиниться. А куда мне деваться?
На улице нас уже ждал Заяц.
— Выспались? — довольно потянулся он. — Лично я прекрасно спал всю ночь. Слышали, как мило сверчки за окном стрекотали?
Я смерила его убийственным взглядом.
— Если честно, было не до сверчков. Мне веточки из сена в бока впивалось. Муравьи по ногам ползали, а в спину дуло. Если бы не тёплый бок…
— Хватит, — оборвал Волк, — нам пора. Женщина, за мной.
Я возмущённо открыла рот.
— Какая я тебе женщина?! Подожди, а завтрак?
— Эй, Серый, — поддержал моё возмущение ушастый, — а мне ничего сказать не хочешь?
— Спасибо за гостеприимство, — даже не оборачиваясь, ответил мой провожатый. — Может, когда-нибудь ещё свидимся, — немного подумал и добавил: — Эй, ты, идёшь?
Видимо, последняя фраза предназначалась мне, потому как Заяц явно на себя её не принял.
Пришлось тяжело вздохнуть и вспомнить о вежливости.
— Спасибо за приют… — за ужин я вроде как сполна расплатилась, так что благодарить не стала и, не найдя ничего лучшего, решила попрощаться: — В общем, всего хорошего.
— Вот уж нет, — вдруг заявил ушастый, быстро запрыгивая домой и выпрыгивая из него с небольшой котомкой. Её он подвесил на палку и перекинул через плечо. — Ну, что встали? Вперёд.
— А зачем ты нам?
— Я, между прочим, ответственный за главную лесную газету. Посмотрю, куда тебя Серый устроит, и возьму интервью.
Я ток возмущенно фыркнула. Как у них тут, однако, цивилизованно в лесу!
– А на кого ежей оставляешь? Ты же говорил, что они постоянно столуются!
– Перетопчутся, – отмахнулся ушастый, – А я в отпуске полгода не был!
– Но как же… – я растерянно оглянулась, – Жалко же..
— О нас лучше подумай. И вообще, ты, девка, ещё и завтрак нам должна, так что поторапливайся.
— А из чего я буду его готовить? Из листьев? И я — Аля!
Но меня уже не слушали — парочка ускакала далеко вперёд, так что пришлось плестись за ними даже не умывшись, не говоря уже о том, чтобы расчесаться, надеясь лишь на то, что меня в этом лесу никто не увидит.
Долго ли коротко ли мы шли, но чем дальше продвигались, тем больше встречалось по пути говорящего зверья. Белки, Лисы, Барсуки. Я словно в сказку попала, честное слово! И всё это общество таращилось на меня, как на восьмое чудо света. У меня от напряжения между лопатками постоянно свербело и чесалось. И как я ни пыталась выглядеть благородно, словно изгнанная из замка королева, скорее напоминала косолапого и хромающего на обе ноги медведя. Идти было… тяжело…
Когда мы проходили мимо берега речки, я измученно посмотрела на гладкий песочек на бережку, который так и манил прилечь. Отдохнуть, поспать… Поесть… А кушать хотелось так, что мой бедный желудок выводил одну руладу за другой. Вчерашнее рагу в момент переварилось, и теперь организм выл об острой нехватке пирожков и сосисок. Прямо-таки страдальчески. Ну, и я вместе с ним.
— Волк, а Волк, а когда мы придём?
— Скоро.
— А скоро, это когда?
— Когда надо.
— А куда мы идём?
— Не твоё дело.
— Как это не моё, раз ты меня туда ведёшь? Откуда я знаю, может, тебе просто ходить нравится, и мы круги по лесу наматываем?! Ты же мне не сказал цель нашего путешествия. Почему я должна слушать какую-то Кикимору и плестись за тобой?
— Хочешь, оставайся здесь одна, — радушно предложил он.
— Нет, — тут же поумерила я пыл, — не хочу. Но всё равно, как-то боязно… О, а можно я на тебя сяду? И тебе будет легче, и мне не так тяжело!
Серые уши дёрнулись, а потом их обладатель чуть повернул голову в мою сторону. Смерив меня сверху вниз оценивающим взглядом, от которого мои щёчки порозовели в смущении, он выдал:
— Легче?! Издеваешься? Что, решила закончить начатое? Не всю спину мне переломила? Если ты на мне поедешь, я просто пополам развалюсь.
— А я сейчас развалюсь! — возмутилась искренне, поднимая пятку. — Ты посмотри как я иду! Эти огромные, мягкие тапки не сильно-то спасают от шишек на земле. Мало того, от подобного издевательства они просто развалились... Ну почти – одна дырка точно есть! Ещё у меня ноги в кровь истёрты, ляжечки болят и ноют. Спина отваливается. Не могу я столько идти! У меня же не четыре лапы!
— А я и на двух нормально скачу, — между делом заметил Заяц. — Может, тебе просто кушать меньше надо?
Я задохнулась от возмущения. Подняв с земли шишку, метнула её в ушастого, но тот увернулся, и снаряд, отрикошетив от сосны, попал прямёхонько в бок волчары.
— У! — дёрнулся Волк.
— Ой! — пискнула я.
— Хе! — выглянула наглая заячья морда из-за ствола.
Серый мрачно на меня посмотрел и клацнул зубами.
— А ну, сядь!
Я, как была, так и плюхнулась с размаху на попу. Застыла, жалобно глядя в глаза представителю единственного хищника из нашей компании.
Он тяжело вздохнул.
— Здесь сидите. Можете завтрак приготовить. Без меня ни шагу.
— Хорошо, хорошо, — закивала я, радуясь лишь тому, что измученные ножки могут просто сидеть.
И только когда мохнатый хвост исчез из зоны видимости, я спохватилась.
— Ой, а как я готовить-то буду? У меня и нет ничего!
— У тебя — естественно, — усмехнулся Заяц, опуская на землю свой кулёчек.
Жестом фокусника он покрутил лапой в воздухе, а потом засунул её в недра платочка и вытащил оттуда…
— Что это? — нахмурилась я. — Камушки какие-то…
— Это огниво, дурында! Костёр разжигай!
— Эй, можно не обзываться?!
— А ты ещё не заслужила обращения по имени.
— Обращение по имени не заслуживают, оно даруется вместе с рождением, — поджала я губы.
Заяц на миг замер, а потом дёрнул одним ухом.
— Хм… Ну ладно, как там тебя, Аля? — как бы между делом спросил он, выуживая из довольно маленького платочка… огромный котелок… литров так на пять. Чугунная посудина с тяжёлым плюхом упала на влажный песок, а я вытаращила глаза.
— А ка-а-а-ак?..
— Ты что, никогда мешка расширительного не видела? — удивился он. — Вот деревня! Где же ты жила всё это время? А, ну хотя, если мирянка, то и не такое возможно. Вы, люди, вообще дикие. Хорошо, что дороги в зачарованный лес не знаете. Иначе бы по глупости перебили половину разумных жителей. А так, живёте себе, коровок, курочек бессловесных выращиваете, и хорошо. Мы вас не трогаем, и вы нас.
Я открыла рот и закрыла… Вот оно как…
Следующие полчаса под руководством чуть поубавившего хамство Зайца я смогла разжечь небольшой костёр и даже приготовить всё для каши. Крупа, у жителя волшебного леса тоже обнаружилась. Целое лукошко золотистого, как на подбор, пшена.
Я его хорошенько промыла и вместе с водой поставила на костёр.
— А молока нет? — с надеждой уточнила у пушистика.
Тот развёл лапами.
— Как я тебе его донесу? Оно же скиснет в дороге.
— Ну да, как я не догадалась, — хмыкнула я. Действительно, в маленький свёрток положить чугунный котёл — нормально, а вот молоко нельзя — протухнет…
— А может, тогда чем-нибудь подсластим? — я начала лихорадочно перебирать варианты.
Свекла — нет. Я понятия не имею, как из неё сахар делают. Всякие сладкие корешки ещё найти надо, а я не садовод, я даже не знаю, растёт ли тут что-нибудь подобное.
— О! А давай ты за кашей последишь, а я ягоды поищу? Мне кажется, мы недавно малинник проходили… Я слишком уставшая была, а вот сейчас думаю, что с удовольствием соберу немного ягод. Тем более, эта каша минут сорок вариться будет…
— У меня есть идея получше, — хитро улыбнулся Заяц.
— Да? Какая?
— Вон, видишь дупло на дереве? — показал он лапой на довольно старую сосну, растущую недалеко от берега.
Я задрала голову вверх, и вот та-а-а-ам, где-то высоко-высоко, где уже птички летают, в сосне темнело ма-а-а-аленькое отверстие. Тёмное такое…
— Так, и?
— Там улей диких Пчёл, — торжественно проговорил ушастый.
— Рада за них, — кивнула, поднимаясь на ноги. — Пойду, пожалуй, по малинку…
— А в дупле мёд… самый вкусный и полезный во всём нашем лесу.
— Правда? — я наивно похлопала глазами.
— Мало того, он волшебный. Пчёлы же тоже не простые. Говорят, кто этого мёда попробует, у того всё в жизни сладится.
О, а это уже интересней…
Я приложила ладонь ко лбу козырьком и, прищурившись, внимательно осмотрела гладкий со всех сторон ствол. Если только… вот там пригорок, а оттуда прыгать до ближайшей ветви…
— Нет! — решительно потрясла головой. — Малина тоже, чай, в этом лесу растёт. Даже если свойств необыкновенных у неё меньше, все равно для каши — самое то. А мне шея ещё понадобится. Да и пчёлы, не думаю, что обрадуются моему вторжению.
— За кого ты их принимаешь? Они разве бессловестные насекомые? У волшебных Пчёл мозги не хуже, чем у людей.
— Очень сомневаюсь, — проворчала я.
— Ой, вроде медведь в малиннике топчется, — как бы между делом заметил Заяц, вытягивая уши и делая самое что ни на есть серьёзное выражение морды. — Слышишь?
— Нет…
— Хотя... нет, наверное показалось.
— Да, конечно, показалось, — выдохнула я, но уже не так уверенно.
Сделала пару шагов в сторону леса. Остановилась. Ещё пару шагов. Опять остановилась.
— Всё в порядке? — невинно улыбнулся ушастый.
Я раздражённо подтянула лосины и фыркнула.
— Ну… Заяц!
И пошла в сторону сосны… Мёд доставать, да…
Я, конечно, не трус, но медведь — это вам не Волк…
****
— Мишка очень-очень любит мёд… — бормотала я, корячась по этому почти вертикальному склону вверх. Может прямо по стволу подниматься? Обхватить его руками и ногами подобно коале и надеяться, что силой мысли моё упитанное тельце само как-нибудь доползёт до дупла.
Но соблазн отведать волшебного мёда был велик… Подумать только, если то, что сказал говорящий Заяц, правда, это же у меня на всю оставшуюся жизнь полнейшее везение появится! Ведь это… это можно и разбогатеть, и счастливой стать, и даже к медведю в пасть сунуться — ничего мне страшно не будет!
Так что, пыхтя и охая, как старая развалина, я всё равно лезла вперёд.
И только добравшись до вершины пригорка, поняла, что ближайшая ветвь дерева находится совсем не близко. А до неё ещё лететь и лететь.
— Ну, что встала? — послышался требовательный голос сбоку.
Развернувшись, наткнулась на недовольное лицо Зайца.
— А ты как? — растерялась я. — За мной, что ли, скакал?
— Ну, а как ты без помощи-то… — недовольно подёргал он лапой, сбрасывая налипшие на пушистую шёрстку комочки грязи. — Коль я снизу бы остался, так ты меня и не услышала бы вовсе. А так я хоть совет ценный дам.
— Это точно… И как ты предлагаешь мне добраться до ближайшей ветви? У меня перепончатые крылья не появляются, как у белки-летяги…
— Да ты себя недооцениваешь! — отмахнулся он. — Тут всего-то и надо — разбежаться, хорошо оттолкнуться и прыгнуть вперёд и вверх. Я на прыжках не одну кочерыжку съел, знаю, о чём говорю.
Я с сомнением оценила расстояние до дерева, потом собственную комплекцию. За пару дней голодовки и активной физической нагрузки в виде бега, ходьбы и других малоприятных вещей я вроде как даже немного схуднула. Словно сам воздух в этом сказочном мире волшебный был.
— Ай, будь что будет! — махнула рукой. — В конце концов, если тут Зайцы разговаривают, то почему девушки не могут летать, правда?
— Ну, можно и так сказать, — осторожно согласился ушастый.
Я отошла подальше по «полосе разгона», вдохнула в грудь побольше воздуха и пожелала:
— Ну, с Богом!
А потом сорвалась с места и как побежала! Добежала аж до самого края, а потом ка-а-ак с силой оттолкнулась… и кусочек земли подо мной обвалился буквально за секунду до того, как я взлетела.
— Падаю! — успела пискнуть я перед тем, как полетела, только не вперёд и вверх, как просил Заяц, а вперёд и вниз.
— Хватайся за что-нибудь! — заорал сверху ушастый.
Я задёргала руками и ногами и практически впечаталась в ствол дерева. Бедная сосна зашаталась, словно флажок на крыше дома, а я, проехав без малого ещё пару метров вниз, застыла словно испуганный кролик, боясь пошевелиться или разжать руки. Объёмные бёдра тянули вниз, а пальцы от испуга стали влажными и грозили вот-вот разжаться.
— Жива? — тихо прошептал над головой голос Зайца.
Я осторожно подняла голову и оценила своё местоположение, находившееся куда ниже того места, до которого я изначально хотела долететь.
— Вроде жива… Только вот что делать теперь?
— Давай ползи наверх, тут недалеко до дупла, а там и до медка… — Заяц облизнулся.
— Ты издеваешься?! — я чуть тряхнула плечами и тут же взвизгнула, потому что тело упрямо поехало вниз.
— Ну что ты, соберись! Ты почти у цели! Вниз лететь всё равно далеко, чай, развалишься на много частей, пока доберёшься, а коль медку отведаешь, так точно живой и невредимой спустишься…
Я сглотнула. Жить хотелось и сильно. Вниз мне тоже ползти опасно. И страх, что не доползу и сорвусь, казался более чем реальным. Поэтому я собрала волю в кулак и, посильнее вцепившись одной рукой в ствол, второй попыталась обхватить его повыше. Потом такой же трюк проделала с ногами. Ну, а сейчас — самое сложное… рывок! Тело чуть подпрыгнуло вверх, и я быстро нижнюю руку и ногу подтянула повыше.
— Получилось! — радостно прошептала я, не веря своему счастью и обливаясь холодным и горячим потом одновременно.
— Получилось? — Заяц на пригорке скептически выгнул бровь. — Ты преодолела максимум пару вершков!
— Ты неправильно считаешь! — пропыхтела я, проделывая тот же трюк ещё раз, но уже с куда большим энтузиазмом. Правда, руки поменять не получилось, поэтому пришлось ровно так же, как в прошлый раз, делать. — И-и-и-и… оп! Это не пара вершков, Заяц, а целая пара вершков!
На самом деле, я с трудом представляла, сколько этот вершок в длину, но, по моим расчётам, я за каждый заход преодолевала около десяти сантиметров.
Руки — ноги — рывок. Руки — ноги — рывок… И так по кругу. Я уже и не помнила, сколько лезла, лишь в голове билась мысль, что каша на огне наверняка сгорит, пока мы тут за мёдом лезем. Но для меня пути назад не было. А мотивация — не упасть и не разбиться — оказалась очень даже действенной.
Вот так, сантиметр за сантиметром, метр за метром, я поднималась всё выше. Чтобы наконец…
— Ооо, это ветка! — я, чуть не плача, перекинула ногу и, распластавшись на толстом суку, словно ленивец в зоопарке, с блаженством застонала.
— Так! Хватит разлёживаться! — заволновался ушастый. — Иначе мы сегодня не поедим вовсе!
— И почему я тебя до сих пор слушаю?
Вопрос был риторический, но я всё же со страдальческим стоном оторвалась от спасительной опоры, чтобы, осторожно держась за ствол, встать на ноги.
— О-о-о-о… высоко… — я нечаянно посмотрела вниз, и мне поплохело. — Зачем я сюда забралась...
— Поздно думать, надо действовать! — Боже, этому Зайцу надо оратором быть — у него явный талант.
Глубоко вздохнув, я, словно обезьяна, полезла наверх… с ветки на ветку, к заветному дуплу.
И чем ближе я придвигалась, тем больше меня одолевали смутные сомнения.
— Слушай, а они точно разумные? — крикнула я вниз, слыша довольно подозрительное и совсем не дружелюбное жужжание Пчёл, которым совсем не нравилось, что к их жилищу ползёт по стволу какая-то девица.
— Ну, теоретически… — Заяц замялся.
Я как раз долезла до последней ветки на моём пути к цели. Забралась на неё и сунула в дупло крайне довольное собой лицо.
Только вот Пчёлы оказались мне совсем не рады… Они все дружно развернулись в мою сторону и выдали:
— Ж-ж-ж-ж!!!
— Простите, уважаемые, — очень вежливо начала я, — понимаю, как для вас важно то, что вы собираете и изготавливаете мёд, но не могли бы вы дать немного нам? Мне бы кашу подсластить… и вообще… хотелось бы попробовать то, что несёт такую славу… — я немного подумала и решила предложить натуральный обмен: — А я кашу вам могу предложить. Вкусная, пшённая, как солнышко.
Пчёлы переглянулись. Подумали.
А потом дружно сомкнули ряды, закрывая обзор на улей и сочившийся из него мёд в сотах. Вместо этого на меня сейчас смотрела целая армия вооружённых колюще-кусачими шипами бойцов.
— Ж-ж-ж-ж-ж!
— Что… нет? — я осторожно протянула руку внутрь, не желая сдаваться. Я сюда лезла столько времени не для того, чтобы меня Пчёлы какие-то выгнали!
Они думали совсем по-другому, так что на мои растопыренные пальцы напали всей кучей.
— А-а-а-ай! — я выдернула руку и, схватившись за ствол, начала пытаться быстро-быстро спуститься вниз.
Пчёлы решительно следовали за мной и выражали недовольство всеми доступными способами. А потом вдруг облепили огромным роем и начали кусать, кусать и опять кусать!!
— Ай! Не надо! Больно! А в ноги зачем?! А руки, пятку не трогайте! Давайте договоримся! Заяц!!!
— Аля, беги, — прикрыв глазами уши, мохнатый предатель выглянул из-за кустика на пригорке и виновато улыбнулся. — По-моему, это обычные пчёлы, а не разумные… Ошибочка…
— Оши… оши… — я схватилась за новую ветку, но, получив болезненный укус в ладонь, сорвалась и кувырком полетела вниз, оглашая визгом всю округу.
Пчёлы разлетелись кто куда, а с ближайших деревьев в воздух поднялась целая туча ворон. Я пролетела сквозь их неровный строй и зажмурилась, понимая, что вот-вот рухну на землю и расшибусь в лепёшечку. Теперь-то меня не спасёт никакая волчья спина…
«Вот тебе и хроническое везение, Алька…» — подумалось напоследок. Как раз перед тем, как меня в бок ударила огромная туша и снесла в сторону, и я, вместе с утяжелением в виде мохнатого тела, рухнула прямо в большую кучу прелых хвойных веток. От нашего падения в воздух взметнулось облако шишек с иголками, а потом осыпалось обратно, заваливая нас с головой. В нос ударил потрясающий и на данный момент живительный запах соснового леса.
— Воо-о-олк… — радостно протянула я, предварительно выплюнув изо рта шишку, и потирая наливающийся фингал. Но что такое фингал, когда тебе грозила смерть? Ерунда!
Провожатый лишь тяжело вздохнул, а потом поднялся, отряхиваясь.
— Вставай.
ГЛАВА 6 Преображение. Или из грязного в чистое..
— Не могу! — жалобно проныла я, хныкая и сжимаясь в клубок. — Я ранена, меня искусали до смерти!
— Ты жива.
— Пока жива! — парировала я, закрывая глаза и готовясь к мучительной смерти. — Но чувствую, это вот-вот изменится.
Последовал ещё один тяжкий вздох, а потом меня ухватили за край футболки зубами и довольно бесцеремонно выволокли из хвойной кучи, оставив валяться на голой земле.
— Всё равно больно, — пробормотала я.
Тогда перед моим носом упал какой-то гадкий на вид корешок, присыпанный землёй.
— Что это? — спросила я подозрительно.
— Не важно, — ответил Волк. — Пожуй, всё пройдёт. У Лешего взял.
Пару секунд я раздумывала, не собирается ли он меня добить, но так как укусы сильно начали распухать и болели, а тот, что был в пятке, ещё и чесался, то я мужественно решилась. Протянув руку, взяла грязный, немного липкий корешок, а затем отломила маленький кусок и сунула в рот. Ну так… на всякий случай, чтобы концентрация была не такой губительной.
Сначала во рту ощущался лишь привкус земли и сухого… то ли дерева, то ли ещё чего… но потооом… случился взрыв!
— О-о-о-о! — я резко села, активно разжёвывая жёсткий корень. — Так он же сладкий! Как этот… как его… в детстве ещё дают… У нас в детдоме..
— Не знаю, кто и что тебе в детстве давал, — сухо парировал Волк, — но это обыкновенная лакрица. Леший её в каких-то отварах вымачивает, чтобы свойств волшебных придать, а потом торгует на чёрном рынке. Я у него последнюю партию недавно изъял.
— Лакрица! Точно! — меня осенило. — Это корень солодки, поэтому вкус знакомый!
— Называй как хочешь, — мохнатые лапы прошли мимо меня и направились к костру. — Как ты вообще додумалась лезть на это дерево к пчёлам?
— Мы хотели кашу подсластить!
— Ты что, дура? — совершенно искренне поинтересовался он.
— Я? А причём здесь я? Меня Заяц уговорил!
— Заяц... Зайцу ты нужна, как третье ухо. У тебя своих мозгов нет? Если ты расшибёшься, то уже навсегда.
Я насупилась, но потом, прислушавшись к себе, поняла, что боль утихла, так что, вполне можно подниматься на ноги. Да, и если после таких акробатических трюков я не похудею, то мне уже ничего не поможет…
— Ой, каша! — понеслась к костру и осторожно, при помощи веток и листьев сняла с огня уже чуть дымящуюся густую крупу. — Ну… почти и не сгорела…
Посмотрела на Волка и умилилась.
— Спасибо, ты меня спас! Такой хороший! Ещё и лакрицу конфискованную дал. А ведь с виду бука букой! Кто бы знал, что ты такой благородный!
— Конечно, спас — если ты помрёшь, мне придётся опять человека искать, чтобы от проклятия избавиться.
У меня тут же испортилось настроение. Волк из благородного рыцаря превратился в расчётливого зверя.
И тут я вспомнила, что так и не оценила эффект от лечения.
— Ой, а где…
— Что где? Заяц? — лениво уточнил Серый.
— Да нет, — отмахнулась я, перекатывая лакрицу за щёку. — Если его пчёлы не сожрали, то он сейчас прискачет. А я думаю, что такого, как он, сожрать нереально. Я говорю, где укусы… Я же искусана была, а сейчас ничего не чувствую. Действительно прошло, словно исчезло!
Пришлось выплюнуть остатки волокнистого корня, потому что он мешал разговаривать. Да и сладости в нём почти не осталось…
— Я же говорил, что заговорённый он.
Я покачала головой, довольно оглядывая и ощупывая свои пострадавшие конечности. Сейчас и следа не осталось ни от нападения пчёл, ни от царапин еловыми ветками и иголок. Даже синяк под глазом и тот перестал болеть. А ноги — ныть от усталости.
— Чудеса… — пробормотала едва слышно. — Это же просто волшебство какое-то.
— Чудо — это ты, — недовольно проворчал Заяц, прыгая ближе к костру. Он раздражённо теребил правое ухо и всячески высказывал недовольство. — В перьях. Курица глупая, в общем. Пчёл потревожила, мёд не собрала. Почему ты им песню не спела и частушку не рассказала?
— Здравствуйте, — рассердилась я, —