Оглавление
АННОТАЦИЯ
Миссис Райт печёт имбирные пряники и получает обидное прозвище «Пряничная ведьма», а заодно вместе с подругами помогает полиции расследовать очередное преступление. А ещё она находит для себя новое хобби!
ГЛАВА 1.
Нет ничего сложного в приготовлении имбирных печений или, как их ещё называют, пряников. Есть только давным-давно заученный рецепт, не менявшийся в течение нескольких столетий, и старые формы для вырезания. У Ханны Патрисии Райт имелись формочки для вырезания теста в виде ёлочек и человечков, ангелов и звёзд, яблока с листочком и дубового листка. Каждое Рождество миссис Райт вот уже несколько лет приобретала себе в подарок ещё одну какую-нибудь жестяную формочку.
Третьего октября миссис Райт было скучно и одиноко. Закончились выходные, во время которых произошло немало занятного, и теперь оставалось разве что смотреть в окно или читать книги. Однако и книг новых у Ханны Патрисии не оказалось. Она было решила поболтать с мистером Патриком. Этот ботаник на пенсии поселился рядом, в доме, который снимал у миссис Райт, и работал на её участке садовником по мере невеликих сил.
Ханна Патрисия ещё не очень хорошо была знакома с этим немолодым мужчиной, но поскольку оба они обожали яблони и яблоки, то тему для беседы не пришлось бы долго придумывать. И вот она вышла в сад, нашла там профессора Патрика и позвала в гости.
– Вы ведь тоже, небось, не слишком любите одиночество, мистер Патрик?
Но ботаник внезапно отказался от предложения, каким бы соблазнительным оно ни казалось.
– По радио передавали, что погода испортится, – сказал он. – Надо поскорее убрать оставшиеся на деревьях яблоки.
– Это физически невозможно, убрать все яблоки, – вздохнула миссис Райт. – Каждый год мы с каким-нибудь помощником или служанкой тратим уйму времени, чтобы хотя бы просто стрясти урожай с веток, чтобы их не поломало за зиму. А раньше яблоки собирали сезонные работники, и их было около пары десятков. Всем хватало и яблок, и работы. Теперь у меня только Роза, и она не особо справляется с уборкой урожая.
– Да, в этом году яблок полным-полно! Ничего, я соберу сколько смогу, – утешил её профессор Патрик. – И потом наведаюсь к вам, попьём чаю вместе!
Но до пяти часов оставалось так много времени! И миссис Райт взялась за дело. Она перебрала запасы и пришла к выводу, что в доме отчаянно не хватает аромата имбирных пряников. Вот словно наяву почувствовала, как они пахнут! Смесь молотой корицы и гвоздики, тёртого муската и кардамона, и немного какао, и чуточку ванили, а главное, конечно, имбирь, сухой или свежий, мелко натёртый на особой тёрочке! И нагретый мёд, конечно – без него пряники не те.
Вдохновившись одним лишь воспоминанием об этом аромате, миссис Райт взялась за дело. Она тёрла и крошила, отмеряла и смешивала, не жалея ни масла, ни мёда, ни муки, она раскатывала податливое и пластичное тесто, она самозабвенно вырезала человечков. Почему-то сегодня ей хотелось делать пряники только в виде человечков, и миссис Райт не противоречила этому желанию.
Тем более, что формочки радовали разнообразием. Был человечек в котелке и с тросточкой. Был с поднятой рукой, как будто посылавший всем привет. Была и девочка – в юбке колоколом. Ханна Патрисия вспомнила, что видела не так давно в посудной лавке ещё одну формочку-человечка в колпаке с помпоном. Его можно было украсить как угодно! Хочешь, это будет гном, а хочешь – Санта-Клаус, а может быть, Песочный человек в спальном колпаке.
Как жаль, что пряники она затеяла сейчас, а форму купит ещё только в декабре! Миссис Райт, мечтая о заветном пополнении маленькой коллекции, вся вывозилась в муке и тесте, а пряников получалось всё больше и больше. Размахнулась, конечно! Может быть, отдать часть получившейся выпечки соседям? Через дорогу от её дома, на соседнем участке, жила большая семья: отец, мать и целый выводок ребятишек. Четыре или всё-таки даже пять? Да, можно будет набрать кулёк пряников после того, как Ханна Патрисия украсит их сахарной глазурью.
Но пока ей надо было выкладывать куда-то уже готовых человечков, чтобы они остыли. Сунув в духовку очередную партию пряников, миссис Райт выставила на окно доску уже готовыми, а само окно приоткрыла. Несмотря на то, что уже пришёл октябрь, день был солнечный и тёплый.
Снаружи повеяло свежим осенним воздухом, и пряники запахли ещё ярче и вкуснее. Тут-то и заглянул в дом профессор Патрик.
– Простите, миссис Райт, не можете ли вы на минуточку отвлечься от стряпни и выглянуть по одному делу? – крайне вежливо осведомился он.
– Если только на минуточку, потому что пряники пекутся очень быстро, – ответила Ханна Патрисия.
Профессор поклялся, что дело небольшое, но достаточно срочное. Так что миссис Райт накинула тёплую шаль и вышла через кухонную дверь во внутренний дворик.
– Вон та развалюха, – сказал профессор Патрик, – старый дом. Видите? Яблоня надломилась и лежит на кровле пристроя.
Действительно, одноэтажный пристрой, некогда бывший в безраздельном владении маленькой Ханны Патрисии, оказался в бедственном положении.
– А я и не видела, – всплеснула руками миссис Райт.
– Даже если спилить эту часть кроны, крыша уже завалилась и будет только хуже. Так что если там есть что-то важное – самое время вытащить, покуда сухо и относительно тепло, – сказал ботаник-садовник.
Миссис Райт хотела сказать, что в старом доме давным-давно не осталось ничего ценного, но осеклась. Память в последнее время подводила, но прошлое помнилось преотлично! И вот сейчас пожилая дама припомнила, что некоторые вещи, на самом деле не представляющие ценности ни для кого, кроме неё самой, всё ещё лежат в пристрое.
– Дайте мне несколько минут, я вытащу из духовки пряники и вернусь, – сказала она.
– А! Пряники! Так вот это чем так вкусно пахло, – улыбнулся профессор Патрик.
– Да, имбирные человечки, – миссис Райт тоже улыбнулась. – Не заходите в дом без меня. Вдруг крыша обвалится?
– А на вас она, что ли, обвалиться не может? – спросил ботаник хитренько.
Но миссис Райт уже бегом бежала к плите! Ну как бежала – скорее, семенила, потому что, во-первых, у неё слегка, по-осеннему так, ломило поясницу, а во-вторых, она не переобулась. На её ногах были мягкие клетчатые шлёпанцы, а попробуй в таких побегай!
Пришлёпав на кухню, Ханна Патрисия первым делом извлекла большой железный противень из духовки, и только потом повернулась к окну. Из её горла вырвался странный клекочущий звук, а затем – громкий стон:
– О, неееет!
– Что случилось? – каким-то чудом услышав его, крикнул от старого дома профессор Патрик.
– Пряники! – воскликнула, обретя дар речи, миссис Райт. – Мои пряничные человечки!
– Всё-таки сгорели? О, простите, мне так жаль! – откликнулся профессор.
– Не сгорели! Те, что были в духовке – в порядке, – Ханна Патрисия грохнула противнем о чугунную решётку плиты. – А вот те, что остывали – пропали все до одного!
Профессор, продравшись через заросли низкорослого кустарника, подошёл к окну с той стороны и посмотрел на крошки на подоконнике и листе фанеры, где раньше лежали пряничные человечки – в шляпе, с тросточкой, в пышной юбочке и так далее.
– Уверен, что вместе мы легко раскроем это дело, – с улыбкой сказал он и подмигнул миссис Райт.
От неожиданности она моргнула в ответ. А профессор Патрик молча указал на дорожку крошек. Она вела вдоль тропинки, посыпанной белым гравием – и до самого забора. Туда, где в густой живой изгороди из можжевельника и ежевики двигались ветки. И оттуда же слышалось сдавленное хихиканье.
– Ну вот что, – рывком снимая фартук, заявила миссис Райт, – я сейчас же вызываю полицию. Меня ограбили в моём же доме! Украли целую партию пряников, которыми я, между прочим, хотела угостить соседских детей. Воры даже не дождались, пока я покрою пряничных человечков глазурью! С которой они, конечно же, гораздо вкуснее…
– Ещё лучше перейти через дорогу и позвать на помощь родителей тех детей, которых вы хотели угостить, – громко подсказал профессор, – как-никак, они теперь в какой-то мере пострадавшие.
В кустах притихли, обдумывая услышанное.
– Но если эти негодные воры положат оставшиеся несъеденными пряники на место, я в полицию не пойду, – сказала миссис Райт. – А наоборот, немного отдохну и начну делать третью партию пряничных человечков… А пока я отдыхаю, уверена, украденное вернётся на подоконник.
И, закрыв миской остаток теста, она прошлёпала тапочками в комнату, неся на вытянутых руках противень с только что испечёнными пряничными человечками. Не хотелось лишиться ещё и их!
ГЛАВА 2.
Очень вовремя зазвонил телефон: чуть раньше, и не был бы услышан. Миссис Райт получила возможность подключить телефонную связь в дом всего несколько лет назад. До этого такое счастье было возможно только в почтовом отделении! Но прогресс не стоял на месте даже в небольшой деревушке недалеко от провинциального городка, так что телефонный кабель провели и в её дом. Не то чтобы Ханне Патрисии часто звонили, но зато всякий раз она радовалась, как ребёнок.
Сейчас она взяла трубку, гадая, кто и зачем тревожит её. Сын и дочь звонили примерно раз в месяц, редко чаще. Причём Джон обычно находил время ближе к вечеру, а Бетти с утра пораньше!
Но нет, на связи оказалась одна из двух лучших подруг, Гейл Скайлер, или просто Скай.
– Помнишь, как детектив Эрскин рассказывал небылицы про сарай? – спросила она, едва поздоровавшись. – Помнишь, он говорил, что замок сломан, а в самом сарае лежат разрезанные верёвки?
– Конечно, помню, это ведь было всего лишь позавчера, – ответила Ханна Патрисия. – Я же не настолько старая, чтобы забывать…
– Так вот, – продолжила Скай, – это следы похищения. Сегодня в больнице Арчетстера появилась молодая женщина, она утверждает, что ничего не помнит, но полагает, что её похитили. Это стало известно из газет. Полиция ищет её родню.
– А разве эта молодая женщина не может сама обо всём рассказать?
– Говорю же, она ни черта не помнит, Ханни! Думаю, её похищали инопланетяне! – радостно заявила Скай. – Я уже побывала в больнице, но меня выгнали и теперь уж больше не впустят. Ты нужна, чтобы притвориться родственницей пострадавшей и поговорить с нею.
– Но я не родственница, – сказала миссис Райт. – К тому же сама посуди, зачем инопланетянам связывать похищенную девушку и держать взаперти в сарае? Мне кажется, они бы охватили её лучом, как в кино, и втащили бы на свою летающую тарелку.
Она, разумеется, слегка подтрунивала над подругой. Когда дружишь с кем-то больше пятидесяти лет, подтрунивать разрешается автоматически!
– Если ты не приедешь сюда, то нам нипочём это не выяснить! – заявила тем временем подруга. – Скорее приезжай, будет круто!
«Круто»… Это выражение Скай позаимствовала у молодёжи.
– А если выяснится, что я не родственница? – спросила миссис Райт, которой действительно было довольно-таки интересно, что произошло с девушкой на самом деле.
– Конечно, выяснится! Но мало ли молодых женщин пропадает? Посмотришь на эту девушку, поговоришь с нею – я покажу тебе, какие вопросы лучше задавать похищенным инопланетянами, – и потом скажешь, что ошиблась и она не твоя любимая племянница. Вот и всё! Давай скорее дуй сюда, Ханни, а не то появятся спецслужбы и увезут её. Они всегда так делают, когда кого-то похищают инопланетяне. Увозят и всё засекречивают, чтобы случайно не вызвать лишних волнений…
Миссис Райт поняла, что ехать всё-таки придётся, хотя бы чтобы Скай немного успокоилась.
***
Пряники на подоконнике появились. Разумеется, не в полном объёме, но всё-таки около того! Миссис Райт не считала, сколько имбирных человечков было в первой партии, просто увидела, что их меньше. Вторая порция спокойно остывала на подносе в комнате. Но что делать с третьей? Появившаяся в дверях помощница по хозяйству, Роза Бебер, зевнула и сообщила, что выпечка не входит в её любимые занятия.
– Кухен у меня обычно или сгорай, или не пропекайся, фрау Райт. Не стоит рисковайт. Я лучше помыть пол и вытерейт пыль, этот работа больше по мне.
Что ж, пришлось завернуть тесто в полиэтиленовый пищевой мешок и убрать на холод, раз так. Сын подарил Ханне Патрисии отличный холодильник, вот как раз туда она и положила тесто. Ничего с ним не будет, полежит немножко.
– Мне придётся съездить в Арчетстер, – сказала миссис Райт профессору Патрику, который подрезал старые ветки яблоням. – Пожалуйста, не трогайте крышу и сломанную яблоню без меня! Я всё же хочу зайти в пристрой кое за чем…
– Почему бы вам просто не сказать, что оттуда вынести? И я сам зайду, – предложил ботаник, отряхивая с плотных рабочих перчаток всякий древесный сор.
– Не стоит. Это личное, – миссис Райт поджала губы, не желая признаваться, что хочет достать сундучок со своими детскими воспоминаниями.
Дневнички, секретики, записки, сердечки, открытки – всё, что было так дорого в десять-двенадцать лет!
– Ну, хорошо. А может, вас подвезти? – спросил профессор Патрик.
– Но вы же заняты, – удивилась миссис Райт. – К тому же разве у вас есть машина?
– О, – обрадовался возможности похвастаться ботаник, – я ведь вчера ещё раз наведался на осенний фестиваль. И вот, купил там у фермера отличный грузовичок. У него кузов чуть больше ящика для яблок, а в кабине пахнет козами, но он стоил столько, что я не удержался, – засмеялся профессор. – Что до занятости… одно дело посидеть просто так и поболтать и совсем другое – сопроводить даму в город. Заодно мы можем захватить немного яблок, чтобы продать их в лавке Санджая.
– План что надо, – похвалила миссис Райт. – Тогда идите за грузовичком, через десять минут жду вас возле калитки.
Пока профессор Патрик ходил за машиной, Ханна Патрисия мигом собралась в поездку. Большая сумка на всякий случай, в сумке, разумеется, кошелёк, чековая книжка и зонтик. Пара имбирных пряников – увы, без глазури, которую миссис Райт так и не нанесла.
– Роза, – позвала старушка, и помощница по хозяйству выбежала в прихожую, шлёпая своими большими жёсткими тапками. – Пожалуйста, проверьте, убрала ли я тесто, мне не хочется возвращаться на кухню в уличной обуви.
– Вы убрали, – сказала Роза своим хрипловатым, низким германским голосом. – Фрау Райт… А вы ведь уже взбиттен глазурен?
Роза Бебер у миссис Райт жила три или четыре месяца, сменив сильно прежнюю, сильно немолодую компаньонку, и была удручающе неловкой помощницей. Крупная, сильная, но увы – не слишком расторопная.
Иногда Роза вздрагивала от шума машинного мотора и втягивала голову в плечи. Но в целом она была неплохой помощницей. Во всяком случае, никогда не заигрывала с мужчинами, ни разу не брала выходной и всё своё время проводила в доме или в саду. Правда, за ограду её было прямо-таки не выставить.
– Да, взбила глазурь. Но теперь всё засохнет, до вечера я не вернусь.
– Их бин могла бы сделайт пряник украшенный глазурен. Мы с моей муттер делайт отличные пряники много лет назад, – с ужасным акцентом сказала Роза Бебер. – Ну вот, теперь я скучаю по фатерлянд.
Тут подъехал грузовичок, погудел у калитки, и Роза, вздрогнув, отошла подальше от входной двери.
– Так можно? – спросила она вдруг почти без акцента. И посмотрела на миссис Райт с таким отчаянием, что та позволила украсить пряники белым глазурью.
– Но я и сама люблю наносить айсинг, – добавила старушка. – Так что оставьте и на мою долю немного. Хорошо?
– Вундер-гутен-тутен, – застенчиво сказала Роза. – Я оставийт вам глазурен и пряникен, фрау Райт.
– Странная у вас служанка, – сказал профессор Патрик, который, стоя на крыльце, слышал обрывок разговора.
– О, вы к ней привыкнете, – немного рассеянно ответила миссис Райт.
– Я слышал, как она говорит, – заметил ботаник. – Знаете, у нас в университете всякие преподаватели есть, в том числе лингвисты, к тому же я частенько слышал германскую речь, в том числе и на войне. Так, как ваша Роза, говорят не германцы, а те, кто им подражает. Я бы даже сказал, подражает карикатурно, потому что никто никогда не говорит «вундер-гутен-тутен». Это всё равно, что сказать «карашо-марашо-варашо».
– Кажется, это по-ромынски? – неуверенно спросила миссис Райт. – Или по-московийски?
– Это по-придуманному, – вздохнул профессор Патрик.
– Вы ведь не лингвист, – встала на сторону служанки Ханна Патрисия. – Может, в местечке, где выросла бедняжка Роза, был какой-то особый говор. Во всяком случае, я готова выслушивать её речи, когда мне одиноко и не с кем поговорить. Возьмитесь-ка вот за этот ящик, профессор. И давайте ещё погрузим вон тот.
В грузовичок влезло четыре ящика яблок двух отличных зимних сортов. А в кабину отлично поместились мистер Патрик и миссис Райт. Таким образом, все оказались на своих местах.
ГЛАВА 3.
Гейл Скайлер встретила Ханну Патрисию на пороге своей квартиры. В подъезде кирпичной трёхэтажки было сыро, где-то наверху ворковали голуби, хотя им и не положено этого делать в разгар осени, и кто-то, похоже, жарил оладьи, так пахло на лестнице. Но Скай было не до запахов.
– Мистер Эрскин звонил ещё раз, – сообщила она, пропуская в дом подругу и её профессора. – Говорит, что к найденной женщине никого не пускают.
– Даже родственников? – миссис Райт пока не знала, радоваться или огорчаться.
Не очень-то по душе ей было изображать неизвестно чью родственницу. Но с другой стороны, не зря же она приехала?!
– Я, пожалуй, пока отвезу яблоки мистеру Санджаю, – сказал профессор Патрик, словно почувствовав, что дамам хочется обсудить событие наедине.
– О, постойте-ка, – оживилась Скай. – Вы же знаете, где этот сарай. Он же на Догроуз, прямо за лавкой Санджая!
– Ещё бы мне не знать, вы пытались на меня повесить похищение лавочника-ланкийца не далее, чем позавчера, – засмеялся профессор. – Конечно, я в курсе, где находится сарай и даже понимаю, к чему вы клоните.
– Вот и хорошо! Поезжайте скорее, – обрадовалась Скай. – Если найдёте там обрывки верёвки и замок, тащите к нам.
– «Тащите», – поморщилась миссис Райт. – Неужели нельзя сказать «принесите» или даже «доставьте»?
– Боже, нет, – простонала Гейл. – Конечно, нельзя! «Тащите» куда точнее.
– Я не лингвист, но тут соглашусь с миссис Скайлер, – профессор поправил на голове слегка помятую шляпу и поклонился. – Могу я ещё чем-то помочь следствию, уважаемые дамы?
– Пока нет! Но если застанете там детектива Эрскина, волоките сюда и его тоже, – деловито распорядилась Скай. – Потому что я его уже два раза приглашала, а он всё отнекивается. Можно даже связать его теми верёвками, для верности.
– Не думаю, что такие меры потребуются, – улыбнулся профессор Патрик.
– Кстати, если мы разминемся, можете сразу разворачивать к госпитальной больнице святой Елены, – сказала Скай. – А то мало ли.
– Хорошо, мэм, – изобразил старого солдата профессор. – Разрешите идти?
– Отличный дед, – сказала Скай, когда ботаник ушёл. – Выходи за него замуж.
– А кто мне тогда будет платить за жильё? – притворилась жадиной и скрягой миссис Райт.
– Всё равно тот дом был несчастливым, – махнула рукой Скай. – Много ты с него не получила бы. С тех пор, как Фэй пустила сплетню, что видела там привидение, никто долго в том доме не задерживался.
– Всё так, – кивнула миссис Райт. – Но это лучший домик из тех трёх, что я сдаю. Участок, правда, не самый хороший – с тех пор, как старый сад вымерз ещё в шестьдесят третьем, это место будто прокляли…
– Пфф, не говори, как Фэй, – взмолилась Скай. – Кстати, она скоро придёт, я позвонила и ей тоже.
– Думала, что застану её здесь, – удивлённо сказала миссис Райт.
– Она давала уроки, – Скай сделала такую гримасу, словно их третья подруга делала что-то неприличное.
На самом речь шла о музыке. Фэй играла на пианино, арфе, скрипке и флейте. Просто человек-оркестр! С тех пор, как к ней зачастил пожилой мужчина, выбравший флейту, подруги позволяли себе всякие шуточки на этот счёт.
Конечно, совершенно не факт, что сегодня