Миссис Райт печёт имбирные пряники и получает обидное прозвище «Пряничная ведьма», а заодно вместе с подругами помогает полиции расследовать очередное преступление. А ещё она находит для себя новое хобби!
Нет ничего сложного в приготовлении имбирных печений или, как их ещё называют, пряников. Есть только давным-давно заученный рецепт, не менявшийся в течение нескольких столетий, и старые формы для вырезания. У Ханны Патрисии Райт имелись формочки для вырезания теста в виде ёлочек и человечков, ангелов и звёзд, яблока с листочком и дубового листка. Каждое Рождество миссис Райт вот уже несколько лет приобретала себе в подарок ещё одну какую-нибудь жестяную формочку.
Третьего октября миссис Райт было скучно и одиноко. Закончились выходные, во время которых произошло немало занятного, и теперь оставалось разве что смотреть в окно или читать книги. Однако и книг новых у Ханны Патрисии не оказалось. Она было решила поболтать с мистером Патриком. Этот ботаник на пенсии поселился рядом, в доме, который снимал у миссис Райт, и работал на её участке садовником по мере невеликих сил.
Ханна Патрисия ещё не очень хорошо была знакома с этим немолодым мужчиной, но поскольку оба они обожали яблони и яблоки, то тему для беседы не пришлось бы долго придумывать. И вот она вышла в сад, нашла там профессора Патрика и позвала в гости.
– Вы ведь тоже, небось, не слишком любите одиночество, мистер Патрик?
Но ботаник внезапно отказался от предложения, каким бы соблазнительным оно ни казалось.
– По радио передавали, что погода испортится, – сказал он. – Надо поскорее убрать оставшиеся на деревьях яблоки.
– Это физически невозможно, убрать все яблоки, – вздохнула миссис Райт. – Каждый год мы с каким-нибудь помощником или служанкой тратим уйму времени, чтобы хотя бы просто стрясти урожай с веток, чтобы их не поломало за зиму. А раньше яблоки собирали сезонные работники, и их было около пары десятков. Всем хватало и яблок, и работы. Теперь у меня только Роза, и она не особо справляется с уборкой урожая.
– Да, в этом году яблок полным-полно! Ничего, я соберу сколько смогу, – утешил её профессор Патрик. – И потом наведаюсь к вам, попьём чаю вместе!
Но до пяти часов оставалось так много времени! И миссис Райт взялась за дело. Она перебрала запасы и пришла к выводу, что в доме отчаянно не хватает аромата имбирных пряников. Вот словно наяву почувствовала, как они пахнут! Смесь молотой корицы и гвоздики, тёртого муската и кардамона, и немного какао, и чуточку ванили, а главное, конечно, имбирь, сухой или свежий, мелко натёртый на особой тёрочке! И нагретый мёд, конечно – без него пряники не те.
Вдохновившись одним лишь воспоминанием об этом аромате, миссис Райт взялась за дело. Она тёрла и крошила, отмеряла и смешивала, не жалея ни масла, ни мёда, ни муки, она раскатывала податливое и пластичное тесто, она самозабвенно вырезала человечков. Почему-то сегодня ей хотелось делать пряники только в виде человечков, и миссис Райт не противоречила этому желанию.
Тем более, что формочки радовали разнообразием. Был человечек в котелке и с тросточкой. Был с поднятой рукой, как будто посылавший всем привет. Была и девочка – в юбке колоколом. Ханна Патрисия вспомнила, что видела не так давно в посудной лавке ещё одну формочку-человечка в колпаке с помпоном. Его можно было украсить как угодно! Хочешь, это будет гном, а хочешь – Санта-Клаус, а может быть, Песочный человек в спальном колпаке.
Как жаль, что пряники она затеяла сейчас, а форму купит ещё только в декабре! Миссис Райт, мечтая о заветном пополнении маленькой коллекции, вся вывозилась в муке и тесте, а пряников получалось всё больше и больше. Размахнулась, конечно! Может быть, отдать часть получившейся выпечки соседям? Через дорогу от её дома, на соседнем участке, жила большая семья: отец, мать и целый выводок ребятишек. Четыре или всё-таки даже пять? Да, можно будет набрать кулёк пряников после того, как Ханна Патрисия украсит их сахарной глазурью.
Но пока ей надо было выкладывать куда-то уже готовых человечков, чтобы они остыли. Сунув в духовку очередную партию пряников, миссис Райт выставила на окно доску уже готовыми, а само окно приоткрыла. Несмотря на то, что уже пришёл октябрь, день был солнечный и тёплый.
Снаружи повеяло свежим осенним воздухом, и пряники запахли ещё ярче и вкуснее. Тут-то и заглянул в дом профессор Патрик.
– Простите, миссис Райт, не можете ли вы на минуточку отвлечься от стряпни и выглянуть по одному делу? – крайне вежливо осведомился он.
– Если только на минуточку, потому что пряники пекутся очень быстро, – ответила Ханна Патрисия.
Профессор поклялся, что дело небольшое, но достаточно срочное. Так что миссис Райт накинула тёплую шаль и вышла через кухонную дверь во внутренний дворик.
– Вон та развалюха, – сказал профессор Патрик, – старый дом. Видите? Яблоня надломилась и лежит на кровле пристроя.
Действительно, одноэтажный пристрой, некогда бывший в безраздельном владении маленькой Ханны Патрисии, оказался в бедственном положении.
– А я и не видела, – всплеснула руками миссис Райт.
– Даже если спилить эту часть кроны, крыша уже завалилась и будет только хуже. Так что если там есть что-то важное – самое время вытащить, покуда сухо и относительно тепло, – сказал ботаник-садовник.
Миссис Райт хотела сказать, что в старом доме давным-давно не осталось ничего ценного, но осеклась. Память в последнее время подводила, но прошлое помнилось преотлично! И вот сейчас пожилая дама припомнила, что некоторые вещи, на самом деле не представляющие ценности ни для кого, кроме неё самой, всё ещё лежат в пристрое.
– Дайте мне несколько минут, я вытащу из духовки пряники и вернусь, – сказала она.
– А! Пряники! Так вот это чем так вкусно пахло, – улыбнулся профессор Патрик.
– Да, имбирные человечки, – миссис Райт тоже улыбнулась. – Не заходите в дом без меня. Вдруг крыша обвалится?
– А на вас она, что ли, обвалиться не может? – спросил ботаник хитренько.
Но миссис Райт уже бегом бежала к плите! Ну как бежала – скорее, семенила, потому что, во-первых, у неё слегка, по-осеннему так, ломило поясницу, а во-вторых, она не переобулась. На её ногах были мягкие клетчатые шлёпанцы, а попробуй в таких побегай!
Пришлёпав на кухню, Ханна Патрисия первым делом извлекла большой железный противень из духовки, и только потом повернулась к окну. Из её горла вырвался странный клекочущий звук, а затем – громкий стон:
– О, неееет!
– Что случилось? – каким-то чудом услышав его, крикнул от старого дома профессор Патрик.
– Пряники! – воскликнула, обретя дар речи, миссис Райт. – Мои пряничные человечки!
– Всё-таки сгорели? О, простите, мне так жаль! – откликнулся профессор.
– Не сгорели! Те, что были в духовке – в порядке, – Ханна Патрисия грохнула противнем о чугунную решётку плиты. – А вот те, что остывали – пропали все до одного!
Профессор, продравшись через заросли низкорослого кустарника, подошёл к окну с той стороны и посмотрел на крошки на подоконнике и листе фанеры, где раньше лежали пряничные человечки – в шляпе, с тросточкой, в пышной юбочке и так далее.
– Уверен, что вместе мы легко раскроем это дело, – с улыбкой сказал он и подмигнул миссис Райт.
От неожиданности она моргнула в ответ. А профессор Патрик молча указал на дорожку крошек. Она вела вдоль тропинки, посыпанной белым гравием – и до самого забора. Туда, где в густой живой изгороди из можжевельника и ежевики двигались ветки. И оттуда же слышалось сдавленное хихиканье.
– Ну вот что, – рывком снимая фартук, заявила миссис Райт, – я сейчас же вызываю полицию. Меня ограбили в моём же доме! Украли целую партию пряников, которыми я, между прочим, хотела угостить соседских детей. Воры даже не дождались, пока я покрою пряничных человечков глазурью! С которой они, конечно же, гораздо вкуснее…
– Ещё лучше перейти через дорогу и позвать на помощь родителей тех детей, которых вы хотели угостить, – громко подсказал профессор, – как-никак, они теперь в какой-то мере пострадавшие.
В кустах притихли, обдумывая услышанное.
– Но если эти негодные воры положат оставшиеся несъеденными пряники на место, я в полицию не пойду, – сказала миссис Райт. – А наоборот, немного отдохну и начну делать третью партию пряничных человечков… А пока я отдыхаю, уверена, украденное вернётся на подоконник.
И, закрыв миской остаток теста, она прошлёпала тапочками в комнату, неся на вытянутых руках противень с только что испечёнными пряничными человечками. Не хотелось лишиться ещё и их!
Очень вовремя зазвонил телефон: чуть раньше, и не был бы услышан. Миссис Райт получила возможность подключить телефонную связь в дом всего несколько лет назад. До этого такое счастье было возможно только в почтовом отделении! Но прогресс не стоял на месте даже в небольшой деревушке недалеко от провинциального городка, так что телефонный кабель провели и в её дом. Не то чтобы Ханне Патрисии часто звонили, но зато всякий раз она радовалась, как ребёнок.
Сейчас она взяла трубку, гадая, кто и зачем тревожит её. Сын и дочь звонили примерно раз в месяц, редко чаще. Причём Джон обычно находил время ближе к вечеру, а Бетти с утра пораньше!
Но нет, на связи оказалась одна из двух лучших подруг, Гейл Скайлер, или просто Скай.
– Помнишь, как детектив Эрскин рассказывал небылицы про сарай? – спросила она, едва поздоровавшись. – Помнишь, он говорил, что замок сломан, а в самом сарае лежат разрезанные верёвки?
– Конечно, помню, это ведь было всего лишь позавчера, – ответила Ханна Патрисия. – Я же не настолько старая, чтобы забывать…
– Так вот, – продолжила Скай, – это следы похищения. Сегодня в больнице Арчетстера появилась молодая женщина, она утверждает, что ничего не помнит, но полагает, что её похитили. Это стало известно из газет. Полиция ищет её родню.
– А разве эта молодая женщина не может сама обо всём рассказать?
– Говорю же, она ни черта не помнит, Ханни! Думаю, её похищали инопланетяне! – радостно заявила Скай. – Я уже побывала в больнице, но меня выгнали и теперь уж больше не впустят. Ты нужна, чтобы притвориться родственницей пострадавшей и поговорить с нею.
– Но я не родственница, – сказала миссис Райт. – К тому же сама посуди, зачем инопланетянам связывать похищенную девушку и держать взаперти в сарае? Мне кажется, они бы охватили её лучом, как в кино, и втащили бы на свою летающую тарелку.
Она, разумеется, слегка подтрунивала над подругой. Когда дружишь с кем-то больше пятидесяти лет, подтрунивать разрешается автоматически!
– Если ты не приедешь сюда, то нам нипочём это не выяснить! – заявила тем временем подруга. – Скорее приезжай, будет круто!
«Круто»… Это выражение Скай позаимствовала у молодёжи.
– А если выяснится, что я не родственница? – спросила миссис Райт, которой действительно было довольно-таки интересно, что произошло с девушкой на самом деле.
– Конечно, выяснится! Но мало ли молодых женщин пропадает? Посмотришь на эту девушку, поговоришь с нею – я покажу тебе, какие вопросы лучше задавать похищенным инопланетянами, – и потом скажешь, что ошиблась и она не твоя любимая племянница. Вот и всё! Давай скорее дуй сюда, Ханни, а не то появятся спецслужбы и увезут её. Они всегда так делают, когда кого-то похищают инопланетяне. Увозят и всё засекречивают, чтобы случайно не вызвать лишних волнений…
Миссис Райт поняла, что ехать всё-таки придётся, хотя бы чтобы Скай немного успокоилась.
Пряники на подоконнике появились. Разумеется, не в полном объёме, но всё-таки около того! Миссис Райт не считала, сколько имбирных человечков было в первой партии, просто увидела, что их меньше. Вторая порция спокойно остывала на подносе в комнате. Но что делать с третьей? Появившаяся в дверях помощница по хозяйству, Роза Бебер, зевнула и сообщила, что выпечка не входит в её любимые занятия.
– Кухен у меня обычно или сгорай, или не пропекайся, фрау Райт. Не стоит рисковайт. Я лучше помыть пол и вытерейт пыль, этот работа больше по мне.
Что ж, пришлось завернуть тесто в полиэтиленовый пищевой мешок и убрать на холод, раз так. Сын подарил Ханне Патрисии отличный холодильник, вот как раз туда она и положила тесто. Ничего с ним не будет, полежит немножко.
– Мне придётся съездить в Арчетстер, – сказала миссис Райт профессору Патрику, который подрезал старые ветки яблоням. – Пожалуйста, не трогайте крышу и сломанную яблоню без меня! Я всё же хочу зайти в пристрой кое за чем…
– Почему бы вам просто не сказать, что оттуда вынести? И я сам зайду, – предложил ботаник, отряхивая с плотных рабочих перчаток всякий древесный сор.
– Не стоит. Это личное, – миссис Райт поджала губы, не желая признаваться, что хочет достать сундучок со своими детскими воспоминаниями.
Дневнички, секретики, записки, сердечки, открытки – всё, что было так дорого в десять-двенадцать лет!
– Ну, хорошо. А может, вас подвезти? – спросил профессор Патрик.
– Но вы же заняты, – удивилась миссис Райт. – К тому же разве у вас есть машина?
– О, – обрадовался возможности похвастаться ботаник, – я ведь вчера ещё раз наведался на осенний фестиваль. И вот, купил там у фермера отличный грузовичок. У него кузов чуть больше ящика для яблок, а в кабине пахнет козами, но он стоил столько, что я не удержался, – засмеялся профессор. – Что до занятости… одно дело посидеть просто так и поболтать и совсем другое – сопроводить даму в город. Заодно мы можем захватить немного яблок, чтобы продать их в лавке Санджая.
– План что надо, – похвалила миссис Райт. – Тогда идите за грузовичком, через десять минут жду вас возле калитки.
Пока профессор Патрик ходил за машиной, Ханна Патрисия мигом собралась в поездку. Большая сумка на всякий случай, в сумке, разумеется, кошелёк, чековая книжка и зонтик. Пара имбирных пряников – увы, без глазури, которую миссис Райт так и не нанесла.
– Роза, – позвала старушка, и помощница по хозяйству выбежала в прихожую, шлёпая своими большими жёсткими тапками. – Пожалуйста, проверьте, убрала ли я тесто, мне не хочется возвращаться на кухню в уличной обуви.
– Вы убрали, – сказала Роза своим хрипловатым, низким германским голосом. – Фрау Райт… А вы ведь уже взбиттен глазурен?
Роза Бебер у миссис Райт жила три или четыре месяца, сменив сильно прежнюю, сильно немолодую компаньонку, и была удручающе неловкой помощницей. Крупная, сильная, но увы – не слишком расторопная.
Иногда Роза вздрагивала от шума машинного мотора и втягивала голову в плечи. Но в целом она была неплохой помощницей. Во всяком случае, никогда не заигрывала с мужчинами, ни разу не брала выходной и всё своё время проводила в доме или в саду. Правда, за ограду её было прямо-таки не выставить.
– Да, взбила глазурь. Но теперь всё засохнет, до вечера я не вернусь.
– Их бин могла бы сделайт пряник украшенный глазурен. Мы с моей муттер делайт отличные пряники много лет назад, – с ужасным акцентом сказала Роза Бебер. – Ну вот, теперь я скучаю по фатерлянд.
Тут подъехал грузовичок, погудел у калитки, и Роза, вздрогнув, отошла подальше от входной двери.
– Так можно? – спросила она вдруг почти без акцента. И посмотрела на миссис Райт с таким отчаянием, что та позволила украсить пряники белым глазурью.
– Но я и сама люблю наносить айсинг, – добавила старушка. – Так что оставьте и на мою долю немного. Хорошо?
– Вундер-гутен-тутен, – застенчиво сказала Роза. – Я оставийт вам глазурен и пряникен, фрау Райт.
– Странная у вас служанка, – сказал профессор Патрик, который, стоя на крыльце, слышал обрывок разговора.
– О, вы к ней привыкнете, – немного рассеянно ответила миссис Райт.
– Я слышал, как она говорит, – заметил ботаник. – Знаете, у нас в университете всякие преподаватели есть, в том числе лингвисты, к тому же я частенько слышал германскую речь, в том числе и на войне. Так, как ваша Роза, говорят не германцы, а те, кто им подражает. Я бы даже сказал, подражает карикатурно, потому что никто никогда не говорит «вундер-гутен-тутен». Это всё равно, что сказать «карашо-марашо-варашо».
– Кажется, это по-ромынски? – неуверенно спросила миссис Райт. – Или по-московийски?
– Это по-придуманному, – вздохнул профессор Патрик.
– Вы ведь не лингвист, – встала на сторону служанки Ханна Патрисия. – Может, в местечке, где выросла бедняжка Роза, был какой-то особый говор. Во всяком случае, я готова выслушивать её речи, когда мне одиноко и не с кем поговорить. Возьмитесь-ка вот за этот ящик, профессор. И давайте ещё погрузим вон тот.
В грузовичок влезло четыре ящика яблок двух отличных зимних сортов. А в кабину отлично поместились мистер Патрик и миссис Райт. Таким образом, все оказались на своих местах.
Гейл Скайлер встретила Ханну Патрисию на пороге своей квартиры. В подъезде кирпичной трёхэтажки было сыро, где-то наверху ворковали голуби, хотя им и не положено этого делать в разгар осени, и кто-то, похоже, жарил оладьи, так пахло на лестнице. Но Скай было не до запахов.
– Мистер Эрскин звонил ещё раз, – сообщила она, пропуская в дом подругу и её профессора. – Говорит, что к найденной женщине никого не пускают.
– Даже родственников? – миссис Райт пока не знала, радоваться или огорчаться.
Не очень-то по душе ей было изображать неизвестно чью родственницу. Но с другой стороны, не зря же она приехала?!
– Я, пожалуй, пока отвезу яблоки мистеру Санджаю, – сказал профессор Патрик, словно почувствовав, что дамам хочется обсудить событие наедине.
– О, постойте-ка, – оживилась Скай. – Вы же знаете, где этот сарай. Он же на Догроуз, прямо за лавкой Санджая!
– Ещё бы мне не знать, вы пытались на меня повесить похищение лавочника-ланкийца не далее, чем позавчера, – засмеялся профессор. – Конечно, я в курсе, где находится сарай и даже понимаю, к чему вы клоните.
– Вот и хорошо! Поезжайте скорее, – обрадовалась Скай. – Если найдёте там обрывки верёвки и замок, тащите к нам.
– «Тащите», – поморщилась миссис Райт. – Неужели нельзя сказать «принесите» или даже «доставьте»?
– Боже, нет, – простонала Гейл. – Конечно, нельзя! «Тащите» куда точнее.
– Я не лингвист, но тут соглашусь с миссис Скайлер, – профессор поправил на голове слегка помятую шляпу и поклонился. – Могу я ещё чем-то помочь следствию, уважаемые дамы?
– Пока нет! Но если застанете там детектива Эрскина, волоките сюда и его тоже, – деловито распорядилась Скай. – Потому что я его уже два раза приглашала, а он всё отнекивается. Можно даже связать его теми верёвками, для верности.
– Не думаю, что такие меры потребуются, – улыбнулся профессор Патрик.
– Кстати, если мы разминемся, можете сразу разворачивать к госпитальной больнице святой Елены, – сказала Скай. – А то мало ли.
– Хорошо, мэм, – изобразил старого солдата профессор. – Разрешите идти?
– Отличный дед, – сказала Скай, когда ботаник ушёл. – Выходи за него замуж.
– А кто мне тогда будет платить за жильё? – притворилась жадиной и скрягой миссис Райт.
– Всё равно тот дом был несчастливым, – махнула рукой Скай. – Много ты с него не получила бы. С тех пор, как Фэй пустила сплетню, что видела там привидение, никто долго в том доме не задерживался.
– Всё так, – кивнула миссис Райт. – Но это лучший домик из тех трёх, что я сдаю. Участок, правда, не самый хороший – с тех пор, как старый сад вымерз ещё в шестьдесят третьем, это место будто прокляли…
– Пфф, не говори, как Фэй, – взмолилась Скай. – Кстати, она скоро придёт, я позвонила и ей тоже.
– Думала, что застану её здесь, – удивлённо сказала миссис Райт.
– Она давала уроки, – Скай сделала такую гримасу, словно их третья подруга делала что-то неприличное.
На самом речь шла о музыке. Фэй играла на пианино, арфе, скрипке и флейте. Просто человек-оркестр! С тех пор, как к ней зачастил пожилой мужчина, выбравший флейту, подруги позволяли себе всякие шуточки на этот счёт.
Конечно, совершенно не факт, что сегодня
Вы прочитали ознакомительный фрагмент. Если вам понравилось, вы можете приобрести книгу.