Оглавление
АННОТАЦИЯ
Вечер шел к концу, когда администратор сказала, что один из столов просит именно меня.
Приблизилась, как обычно, с вежливой полуулыбкой.
– Обслужи нас, Вероника.
Прозвучало пошло. Грязно.
Так же грязно, как взгляд Артура, плавно перемещающийся по моему телу.
Руки, державшие кожаную папку с меню, затряслись. В ногах слабость.
А он и еще четверо парней из нашей группы смотрят, словно глазами едят. Кожей чувствую в воздухе нависшую угрозу.
– Добрый вечер, что будете заказывать?
– Твою девственность на блюдечке, – сказал тихо. Так, чтоб не услышали за соседним большим столом. Обрадовалась, что хотя бы сцены устраивать не будет прилюдно.
– Этого в меню нет, – сказала, протягивая меню, – Ознакомтесь.
Он схватил за запястье мою руку, чуть потянул на себя, заставляя наклониться над столом ниже.
– Прекращай, Артур, – сказал один из парней, кажется Демьян.
– Не указывай мне, как со своей девушкой обращаться, – вызверился на него Артур.
Демьян ответил ему злым взглядом и начал подниматься из-за стола.
Медленно. Угрожающе.
– Я не твоя девушка, – пискнула, вырывая руку.
– Что здесь происходит? – Раздалось надо мной сзади.
Низкий голос с рычащими нотками, словно теплое, но колючее покрывало сзади набросили.
На лице Демьяна уже не агрессия, удивление, – Иван? Ты откуда тут, брат?
Я решила, что сейчас самый подходящий момент ускользнуть.
Положила меню на стол, повернулась, пытаясь аккуратно пройти мимо стоявшего близко мужчины.
– Вероника, – он отвел взгляд от моего бэйджика. Перевел его на лицо.
– Вы в порядке? – Спросил и дотронулся кончиками пальцев до моего запястья.
Мир перестал существовать.
ГЛАВА 1
– Девушка, вашей маме зять не нужен? – Избитый подкат, который я слышала за сегодня уже раза три. Молча иду мимо, не поворачивая головы, не замедляя шаг.
Я знаю, что это просто фраза.
Никаких действий не последует, в парке полно народа, обед.
Но все равно чуть ускоряю шаг.
Парень встает с лавочки, догоняет, приноравливается к моему темпу, улыбается, – А если честно, может я тебя мороженым угощу? Или пивком?
Я мотаю головой, – Нет спасибо, я тороплюсь.
– Куда? В библиотеку что ли, – усмехается он, не зло, а так, просто весело.
Почему-то чувствую, как кровь приливает к щекам.
Я и правда в библиотеку.
Денег в семье совсем мало, ни компа, ни навороченного телефона у меня нет, а готовиться к поступлению как-то надо.
– Да, в библиотеку, – отвечаю резковато, набираясь смелости.
Ее здание совсем рядом и я сворачиваю на дорожку ведущую ко входу, а он остается на повороте, смотрит мне вслед.
Спина горит под его взглядом, в животе тяжесть и в прохладный холл я почти вбегаю.
Отдаю книги, беру новые и усаживаюсь в читальном зале.
Читаю, выжидая, чтобы наверняка ушел. Библиотекарша, старая дева с пучком, смотрит жалостливо, словно видя во мне свою будущую смену.
Когда выхожу на улицу, осматриваюсь, вроде никого, иду домой той же дорогой, предвкушая, как буду валяться на диване с книжкой в руках.
Не удержалась, прихватила какой-то детективный роман.
Он появился внезапно.
Напугал, сердце пропустило удар, а потом забилось с бешенной скоростью.
– Я – Тоха, протянул потрепанный букет, я на автомате взяла, понюхала.
Чуть помятые лепестки источали сладкий сильный аромат, словно выкладываясь из последних сил перед смертью.
– Спасибо, – прошептала смущенно.
– Вероника.
– О, Верунчик, значит, будем знакомы.
Нет. Не Верунчик, а Вероника, но поправлять я постеснялась.
Тоха с шутовским поклоном пожал мою руку, и так и не выпустив, спросил, -Куда идем?
– Мне нужно домой, родители волноваться будут, – растерялась я от такого напора.
– Ну значит домой.
И мы пошли.
Он проводил меня до дома. Поднялся вместе со мной, не смущаясь и доведя меня до состояния паники.
Представился родителям и отпросил посидеть еще на лавочке у подъезда полчасика.
Уверена, родители подглядывали за нами в окно.
Все же впервый раз у меня появился мальчик.
С тех пор мы начали встречаться.
Не знаю, что он нашел во мне.
Я была серой мышкой, обычная, каких много, да еще и в очках, разве что, волосы у меня были красивые, но я старательно стягивала их в тугой узел на затылке.
Распущенными они путались и пачкались чаще, а денег на дорогой уход у нас не было.
Обрезать тоже не хотелось.
Я поступила в институт и старательно училась на бухгалтера.
С Тохой мы встречались почти год.
Он говорил о свадьбе, дарил подарки. Не торопил с сексом.
И я почти поверила, что это судьба.
А потом его посадили.
Кража по пьянке. Ему дали два года. Я ждала, потому что считала, что хоть он и виноват, я обязана поддержать. Обязана подставить плечо.
– Брось его, – говорили все.
Но я не могла.
Не тогда, когда он в тюрьме. Я писала ему, ходила на свидания и однажды, уступив его просьбам, послала свои фото.
Он долго просил их, но мне было страшно и стыдно. Дальше поцелуев у нас не заходило, а тут такое.
Но я понимала, он мужчина, у него потребности и он в тюрьме.
Распустила волосы, выбрала ракурс, на котором совсем не была похожа на себя и сфоткала.
На тот самый телефон, который он подарил.
На фото я вышла шикарно, я сама никогда бы не узнала на нем себя.
Поэтому решилась. Отослала Тохе.
А за месяц до его выхода обнаружила их в интернете…
– Не дури, это случайность, сосед телефон брал и выложил, наверное, – уговаривал он меня.
– Их еще и сосед твой видел? – уточнила тихо.
– Да ты задолбала, ну видел, че ты распереживалась, на улице не узнает, – орал в трубку Тоха.
– Твой срок почти закончился. Мы расстаемся, – прошептала я и просто отключилась.
– Верусик, открывай, – в дверь он стучал уже пол часа. Перед соседями было стыдно, родители на даче.
– Я дверь выбью, открывай, поговорить надо, – заорал он на весь подъезд, я прижала ладошки к вспыхнувшим от стыда щекам.
Глянула в глазок.
Вроде не злой, с букетом и какими-то пакетами. Выдохнула и открыла.
– Не шуми так, у нас соседи нервные, – отодвинулась в сторону, пропуская.
– Открыла бы сразу, не выделывалась, я бы не шумел.
Он по-хозяйски прошел на кухню, поставил пакеты на стол, – садись, праздновать будем.
– Я не хочу. Я хочу, чтобы ты ушел. – Тихо сказала, опустив голову.
– Что?
– Что слышал. Те фотографии они…
– Да что ты пристала с этими фотками.
Он подошел ближе, взял за плечи.
Я сжалась испуганно.
Отвыкла от него, забыла какой он шумный.
От всего отвыкла.
Тоха схватил больно пальцами подбородок, запрокинул мое лицо, прижался губами, целуя стиснутые губы.
– Ну Верусь, ну че ты, ну хорош, – бормотал, шаря второй рукой по моему телу.
Я шагнула назад.
Так чтобы не касаться его тела. Попыталась оттолкнуть руки.
– Я о тебе два года думал, как вернусь, поженимся, как моя будешь. Шептал он.
– Не будет никакой свадьбы, Тоша.
Сказала твердо.
А у него стали такие злые глаза.
Рот исказился в хищной усмешке, – вот как ты придумала, помучить меня три года, а потом свалить?
Я медленно отступала от разъяренного парня по коридору. Он надвигался.
Злой. Пугающий. Чужой совсем.
– Как бы не так, – бросил резко и схватил меня повыше локтя.
Потащил, не обращая внимания на мои крики. Швырнул на диван в зале, навалился, пытаясь стянуть шорты.
– Пусти, ты с ума сошел, Тоша, что ты творишь? Кричала я. Отбивалась. Царапалась.
Он только распалялся еще больше.
Я испугалась по-настоящему. Он больше, крупнее меня. Я не справлюсь.
Мой первый раз будет не по любви и согласию, а вот так. Слезы стояли в глазах.
– Хватит ломаться, тебе понравится. – Он лез с поцелуями, лапал грудь.
Сжимал сильно, до боли.
Но я не сдавалась. Билась в его руках, чувствуя как впиваются в тело шорты, которые он стаскивает с меня.
Ткань трещит, не выдерживая его напора.
Рвется.
Он прижимает меня к дивану. Наваливается всем весом.
Чувствую его возбуждение. Накатывает тошнота.
Я пытаюсь сжать ноги.
Не подпустить его к себе. Только не так. Только не с ним.
– Ах ты, мерзавец, – раздается вдруг голос мамы и на голову Тошки обрушивается ее сумка. Потом еще и еще.
– Отец, у нас тут девку до свадьбы портят, – кричала мама.
Тошка встал, быстро застегнул штаны, – увидимся еще, будь уверена, – бросил зло и ушел, оттолкнув ничего не понимающего отца, заносившего тяжелые сумки в квартиру в сторону.
– Что случилось-то? – Спросил отец, а я разрыдалась, обнимая маму.
– Погоди, так он что, снасильничать тебя хотел? Спросила она удивленно.
– Я думала, вы просто не удержались по-молодости. Я заплакала еще сильнее.
– В полицию пойдем, – сказал отец, – сядет, как миленький.
В полицию мы не пошли. Я не дала.
Уговорила родителей, что не добьемся мы справедливости.
Да и изнасилования не было.
Злить его еще больше было страшно.
Мне теперь все время было страшно.
Я боялась ходить в институт. Боялась выйти из дома.
Пока мать решительно не заявила, – Хватит. Ты уезжаешь.
В институте мне оформили академический отпуск на год.
Дочь маминой подруги жила и работала в столице. Снимала квартиру и родители сказали, что наскребут на половину аренды, а там может устроюсь на работу.
Я согласилась.
Даша мне очень помогла.
Хоть мы и не были раньше подругами. Она нашла мне первую работу официанткой в маленькой забегаловке.
Потом, когда я освоилась, позвала к себе в кафе уровнем повыше.
Мне нравилась моя новая жизнь.
Уставала – да, руки болели от тяжелых подносов, но я почти перестала вздрагивать, если до меня случайно дотрагивался мужчина.
Перестала ждать и оглядываться по сторонам.
Я зарабатывала, пусть и не много, но продержаться хватало.
А потом нам подняли аренду.
– Слушай, мне тут работу предлагали, – Дашка окинула меня задумчивым взглядом.
– Прости, ты же девственница еще?
Я опешила. Кивнула заторможенно.
– А это-то тут причем?
– Элитный клуб, берут только девочек. Ты подойдешь, кажется.
– А сама чего не идешь? – Дашка рассмеялась, – ну ты, святая простота, ну где я, а где девственность, скажешь тоже. А так побежала бы. Там знаешь сколько платят, обалдеть можно.
Очередь была огромной.
Девушек на кастинг пришло много.
Правда, узнав о том, что всех претенденток ждет проверка гинеколога, половина, если не больше, куда-то испарились.
Я бы тоже ушла, но Дашка отправилась со мной для поддержки.
– Стоять. – она взяла меня за руку, развернула к себе. Посмотрела в глаза.
– Я все понимаю, но там врач. Никто тебя лапать не будет, проверят и все. Это твой шанс из этой нищеты выбраться. Причем, заметь, вполне себе приличным способом, а не через постель. Поняла?
Я кивнула. Она встряхнула меня за плечи, – Ну, уходим или попробуешь?
– Остаемся, – решила я.
Просить у родителей их последние сбережения было тяжело, а с такой зарплатой я смогу им помогать.
Проверка, действительно, прошла быстро, максимально комфортно и профессионально. Нескольким девочкам указали на дверь, а тем, кто прошел, было велено собраться в большом банкетном зале.
– Мне не нужны вертихвостки, готовые лечь под любого.
Ольга Петровна шла вдоль строя девушек, пристально рассматривая каждую.
– Мне нужны скромные, тихие девушки, у которых на лбу написано «я – девственнница».
Она остановилась рядом с одной из девушек, провела пальцем по лицу, внимательно осмотрела его, – Никакого макияжа, вы должны быть свежие, потому что молодые и выспавшиеся, а не потому, что умеете намазать слой косметики. Она шагнула к следующей.
– Никаких духов и дезодорантов. Вы должны пахнуть чистотой. Все. Вспотели, предупреждаете менеджера и идете в отведенные вам комнаты, мыться, менять одежду и обратно. Это понятно?
Строй кивнул.
Очень странные условия для ресторана при клубе.
Нашей внешности уделялось огромное внимание.
– Сейчас вас отвезут в спа-салон. Приведут в порядок. А завтра вы явитесь на работу. Испытательный срок неделя.
ГЛАВА 2
Вот такая вот работа…Мы должны были быть невинными, выглядеть невинными, пахнуть и вести себя, как невинные девушки лет этак 200 назад.
И мне пришлось снять свои очки. Заменить на линзы, как велела Ольга Петровна.
Но хозяин барин.
Здесь платили столько, что я час не могла осознать эту сумму.
Но работа была временной. Нас сразу предупредили, контракт на год и продлевать его не будут.
Первую неделю я ждала подвоха.
Но мужчины, приходившие сюда, казалось не замечают нас.
Они расслаблялись в компаниях или по одному.
Женщинам сюда вход был закрыт.
Ели, обсуждали сделки и уходили, оставив щедрые чаевые, даже не пытаясь шлепнуть по попе или заигрывать с официантками.
Касались только кончиками пальцев, беря меню. Ничего более.
Меня это более чем устраивало.
Открывались мы только вечером с 20.00 и работали всего четыре часа.
Год. У меня есть год, чтобы изменить свою жизнь.
Я все посчитала и начала откладывать деньги на обучение.
Помогала родителям, да и мы с Дашей зажили немного лучше.
Не считая каждую копейку.
Я занималась с репетиторами, мне нужно было досдать недостающие предметы.
Чтобы перевестись на другую специальность в институт финансов. Заведение было престижное. Но у меня были отличные оценки и меня брали.
Я даже как-то похорошела в столице.
Постоянный обязательный уход, отличный сон и мое отражение в зеркале изменилось.
Я закрыла все долги по академической разнице между специальностями и шла на первое занятие в новый институт.
Конец третьего курса.
Долго не могла определиться с нарядом.
Строить из себя то, чем я не являлась, я не собиралась.
Пусть сразу видят, да заучка, да провинциалка. Не подходите ко мне.
Просто доучиться, не попадая в неприятности.
Таков был мой план.
Он разрушился в первый же день. Меня представили группе.
Почти одни парни. Неприятно. Девушек всего трое, кроме меня.
Я скромно спряталась на задних рядах.
Но это никого не смутило.
На меня пялились, оборачивались, не обращая внимания на лектора. Рассматривали удивленно и неприязненно.
– И откуда ты к нам такая попала? – Парни обступили меня в перерыве между лекциями.
– Перевелась.
Я старалась говорить уверенно. Но они стояли слишком близко.
Нависали мощными фигурами, закрывая обзор. Даже дышать стало тяжелее.
– Егор, – протянул руку один. Светловолосый, огромный.
Я несмело протянула свою. – Вероника.
Он сжал ладонь, а потом дернул на себя так, что я впечаталась в твердый пресс, уткнулась носом куда-то в солнечное сплетение.
Он обхватил руками, прижимая к себе на секунду, но тут же отпустил, хлопнув по спине, – ну вот, а то что ты, как не родная, – парни рассмеялись.
Я отскочила, возмущенно сжимая кулаки.
Он не удерживал.
Делал вид, что это такие дружеские объятия для новоприбывшей.
Но я-то прекрасно ощутила твердость в его штанах, когда он прижимал.
Я переводила взгляд с одного на другого смеющегося парня. Не смеялись только пара человек.
– Уймитесь, это моя будет, – сказал еще один резко и смешки прекратились.
– С чего бы? – Егор не желал идти на попятную, – у тебя баб и так куча, Артур.
– Действительно, Арт, не наглей, девчонка красивая, так сразу тебе?
Этот был темноволосый и подмигнул мне так, словно давно знакомы.
Красивая? я? – Я Демьян – представился.
– Очень приятно, – соврала я. – Дайте мне пройти, пожалуйста, на лекцию пора.
В окружении парней было так страшно.
Ладошки вспотели, а сердце колотилось, как бешеное.
Проклятый Тоха, когда я уже перестану так реагировать на мужчин?
А эти. Все крупные, накачанные, агрессивные.
Таких я бы и до произошедшего с Тохой испугалась.
Я подняла глаза.
Встретилась с изучающим похотливым взглядом Артура.
И словно искра проскочила. В его глазах отразилось удивление, а потом он сделал то, что заставило меня желать провалиться сквозь пол…
– Девственница. – Сказал он отчетливо.
Парни замерли.
Прекратили переговариваться и уставились на меня. Все. Молча.
Только множество диких глаз и гробовая тишина.
Я стремительно краснела под этими пристальными разглядываниями, а в душе поднималась злость.
Ну разве можно вот так?
Говорить о таком личном при всех. За что они так со мной?
И этот Артур. Да как он вообще мог узнать?
– Я не девственница, – рявкнула на Артура. Оттолкнула с дороги.
Парни расступились. Я прошмыгнула в этот проход, ускоряя шаг.
Спину сверлили взгляды. И не только спину. Покраснела.
Кажется учеба не будет легкой.
Все занятия я просидела, как на иголках.
А потом помчалась домой. К Дашке. Она всегда знает, как унять мои глупые страхи и терзания.
– Странно, конечно. Как он мог догадаться?
– Впечатление было, как будто он стоял, стоял, а потом внезапно, ни с того ни с сего осознал это и тут же сказал.
– Да ладно, забудь, наверняка он знать не может, да и вообще, что ты паришся? Ну девственница, гордись этим.
– В 22 года?
– Ну перебор маленько, конечно, но кто виноват, что не встретился тебе пока тот достойный принц, – рассмеялась Дашка.
Я и сама не понимала, почему так расстроилась. Какое их дело вообще.
На следующий день я шла в институт с твердым намерением не давать этим мажорам издеваться над собой.
У входа меня ждал Артур с парой парней.
– Пойдешь со мной. – Приказал.
Взял за руку. Сжал почти до боли и пошел, не обращая внимания на мое сопротивление.
Кругом были люди, но на нас не обращали внимания. А те кто обращал, тут же отворачивались.
Мне было стыдно и звать на помощь и того, что не зову, что иду за ним.
– Пусти, – шипела, напрягая руку. Пытаясь вырвать обратно.
– Нет. Ты теперь со мной.
Это еще что за заявления.
– Ты нормальный? С чего это ты взял?
– Я так решил.
Он решил…
– А у меня спросить ты не хочешь?
– Нет.
– Отстань от меня, – взмолилась.
А он остановился резко, уставился в глаза – Значит так, слушай сюда, подпустишь кого к себе, я его урою, поняла? Мне твою жизнь в ад превратить – это один звонок. Ну как, будешь моей девушкой?
Я опешила.
– Да пошел ты, – толкнула его в грудь, – моя жизнь и без тебя ад, придурок.
Слезы покатились по моим щекам, этот огляделся, втолкнул меня в первую попавшуюся пустую аудиторию, – Присмотрите, – бросил своим дружкам и те остались снаружи.
Артур усадил меня на стол преподавателя, запрокинул голову, схватив за подбородок и полез целовать.
– Хватит ныть, тебе понравится.
О да, такое я уже слышала.
Грудь сжало.
Я рыдала и не могла остановиться, а ему было плевать.
Схватил грудь. Сжал. Язык пытался проникнуть между моих губ, а нога раздвинуть мои колени.
– Не надо! – всхлипывала.
– Мне надо, – отрезал он, – и тебе тоже надо что-то, наверняка, – окинул меня взглядом, – денег? айфон? Хочешь на мальдивы на каникулах поедем? – И смотрит.
Ответа ждет.
– Не надо мне ничего этого! – Кричу. Пытаюсь вырваться. – Просто отпусти.
Взгляд у него злой, прижимает сильнее, чувствую его готовность в штанах. Начинаю паниковать еще больше.
Наклоняется. Обдает ухо горячим дыханием, – Чего упираешься, не надоело в девочках ходить? Я с тебя пылинки сдувать буду.
Ну да. Ровно до следующей понравившейся.
– Я не хочу без любви, – выдавливаю сквозь зубы.
– О! Как все запущено. – Смотрит на меня почти с неприязнью, как на диковинную букашку.
– Ну как скажешь.
И отодвинулся.
Отпустил, наблюдая как я лихорадочно поправляю одежду.
– Вечером. Свидание. Заеду за тобой к 21.00, поняла?
Я посмотрела на него, как на ненормального.
Он серьезно думает, что так можно?
Взял меня за руку, но уже не сжимал так сильно.
– Что вы за люди такие, – прошептала парням, выходя из двери.
Они даже глазом не повели. Смотрели равнодушно, как на пустое место.
Все занятия мы просидели рядом. И я мечтала о том, когда они закончатся.
– Мой водитель тебя домой отвезет, – сказал Артур, доведя меня до выхода.
– Поцелуй меня.
Тон приказной, глаза опять как у психа. Да он и есть псих! Целую покорно в щеку.
– До вечера, – говорю, прекрасно зная, что никуда я с ним не пойду.
Но сейчас мне надо вырваться.
Избавиться от его присутствия. От страха я весь день даже думать не могла рядом с ним.
Водитель молча отвозит до дома.
Я нервничаю. Адрес у меня даже не спросили, а значит неизвестно, что еще Артур про меня разузнал. Стараюсь успокоиться, отдохнуть перед работой. Решаю пойти на нее пораньше.
Выдыхаю только когда за мной закрывается дверь черного хода в наш клуб.
Моюсь с дороги, переодеваюсь, иду привычно на инструктаж.
– Девочки, сегодня будут очень важные гости нашего клуба, будьте особенно внимательны. – Предупредила Ольга Петровна.
– Они приезжают редко, пару раз в год, сегодня все должно быть идеально. Это понятно?
– Понятно, – ответили хором.
Сегодня пятница. Народа много.
И много незнакомых лиц. Рассматриваю, пока могу, скрытая от их глаз. Потом не получится.
Буду ходить между столиками
Не рассматривая гостей прямо. Не поднимая глаз лишний раз.
Большая компания за лучшим столом, несмотря на свою привилегированность, вела себя так же как все. Вежливо. Учтиво даже.
Я заметила, что их столик обслуживают все девушки по очереди.
Стало любопытно, но меня пока за тот стол еще не посылали.
Вечер шел к концу, когда администратор сказала, что один из столов просит именно меня.
Приблизилась, как обычно, с вежливой полуулыбкой.
– Обслужи нас, Вероника.
Прозвучало пошло. Грязно.
Так же грязно, как взгляд Артура, плавно перемещающийся по моему телу.
ГЛАВА 3
Руки, державшие кожаную папку с меню, затряслись. В ногах слабость.
А он и еще четверо парней из нашей группы смотрят, словно глазами едят. Кожей чувствую в воздухе нависшую угрозу.
– Добрый вечер, что будете заказывать?
– Твою девственность на блюдечке, – сказал тихо. Так, чтоб не услышали за соседним большим столом. Обрадовалась, что хотя бы сцены устраивать не будет прилюдно.
– Этого в меню нет, – сказала, протягивая меню, – Ознакомтесь.
Он схватил за запястье мою руку, чуть потянул на себя, заставляя наклониться над столом ниже.
– Прекращай, Артур, – сказал один из парней, кажется Демьян.
– Не указывай мне, как со своей девушкой обращаться, – вызверился на него Артур.
Демьян ответил ему злым взглядом и начал подниматься из-за стола.
Медленно. Угрожающе.
– Я не твоя девушка, – пискнула, вырывая руку.
– Что здесь происходит? – Раздалось надо мной сзади.
Низкий голос с рычащими нотками, словно теплое, но колючее покрывало сзади набросили.
На лице Демьяна уже не агрессия, удивление, – Иван? Ты откуда тут, брат?
Я решила, что сейчас самый подходящий момент ускользнуть.
Положила меню на стол, повернулась, пытаясь аккуратно пройти мимо стоявшего близко мужчины.
– Вероника, – он отвел взгляд от моего бэйджика. Перевел его на лицо.
– Вы в порядке? – Спросил и дотронулся кончиками пальцев до моего запястья.
Мир перестал существовать.
Я замерла.
Медленно подняла к нему испуганное лицо, разглядывая.
Высокий, темноволосый, взрослый, на лице трехдневная щетина и шок.
Глаза зеленые, смотрит в мои и они темнеют, становятся почти черными. Рука на запястье дрогнула.
Сжалась на мне. И по нам словно разряд тока ударил.
Я видела, что он тоже чувствует это.
Слышала, как быстро бьется его сердце.
Он потянулся ко мне с явным намерением поцеловать.
А я отмерла.
Вспомнила, где нахожусь. Отдернула руку.
Мир обрушился на меня запахами, громкими, после всепоглощающей тишины, звуками ресторана.
Я шагнула в сторону от мужчины, заметив как сжались его кулаки. Как напряглось, дернулось следом тело.
Но он остался стоять.
А я поспешила прочь, навстречу уже идущей к этому столику администратору.
– К себе быстро, – бросила она на ходу, тут же начиная заверять клиентов, что сейчас их обслужат в лучшем виде.
Меня уволили.
Быстро. Без объяснений, отводя глаза, выплатили даже неустойку за оставшиеся несколько месяцев до окончания года, на который был подписан контракт.
Растерянная я вышла на улицу.
Раздался звук двигателя, а затем визг тормозов.
Огромная черная машина остановилась рядом. Два коротко стриженных бугая вышли из нее.
Я отступила с дороги, пропуская.
Но они не зашли внутрь, они просто подхватили меня под руки и, открыв заднюю дверь, засунули меня в машину.
Я даже закричать не успела.
– Спокойно, это я, Иван, – сказал мужчина, от которого меня током било. Ничего не понимая, я уставилась на него.
– Отпустите, пожалуйста. Я извиняюсь, если испортила вам вечер, но моей вины в этом не было. – Начала оправдываться быстро, а его хищное лицо приближалось ко мне.
Я испуганно вжалась в дверь машины, а его губы накрыли мои.
Горячая волна захлестнула.
Меня бросило в жар, словно кипятком обдало, я не вырывалась, просто замерла трясущейся мышью.
А его губы по-звериному жадно изучали мой рот.
Его тоже потряхивало.
Рука дрожала, когда он провел ей по моему лицу.
– Действительно ты. – Прошептал он странное, отстраняясь.
– Домой, – бросил водителю и стекло отгораживающее нас от него поползло вверх.
Губы горели огнем от его поцелуя.
Тело трясло то ли от страх,а то ли от адреналина.
– Простите, вы не могли бы объяснить мне, что происходит, – спросила дрогнувшим голосом.
Мне даже пугаться при нем было страшно.
– Мы едем домой. Там мы займемся сексом, потом поженимся.
– Что?
– Помолчи пока, мне трудно сдерживаться и не трахнуть тебя прямо здесь. – Сказал сквозь зубы, а я окончательно перестала понимать, во что превратилась моя жизнь.
Он сидел рядом, шумно дышал, сжимал кулаки, словно злился.
И от этого становилось еще страшнее. Я не понимала, что сделала не так.
В чем виновата перед ним? И что это за бред про свадьбу.
Мы ехали очень долго, несколько часов, так что я даже задремала, несмотря на обстановку. Проснулась, когда машина остановилась.
Мужчина вышел, обошел машину, открыл мою дверь.
Сгреб в охапку, несмотря на возражения, и понес на руках к дому.
Я брыкалась, старалась вырваться, но он держал крепко.
– Пожалуйста, не надо, – взмолилась, когда он бросил меня на огромную кровать.
Он не слышал.
Разделся, практически срывая с себя одежду. Не сводя с меня дикого голодного взгляда. Большой, сплошные мышцы.
Я отводила глаза.
Но взгляд сам возвращался к нему снова и снова.
К голому телу. К широким плечам.
К гладкой смуглой коже груди и напряженного пресса.
К дорожке волос, спускавшейся вниз и ниже. Вживую мне такого видеть не доводилось.
Красиво, страшно и безысходно.
Я понимала, никуда я не денусь.
Сделает со мной, что захочет и как захочет. Сглотнула судорожно.
Он шел ко мне, медленно давая рассмотреть себя, – Я буду очень стараться быть нежным, – сказал, хрипло.
Мне не верилось.
Не может такой как он нежным быть. Он же как животное, хищник, догнавший добычу и теперь она полностью в его власти. Он пока играет, но это пока. В любой момент может наброситься.
Лихорадочно перебираю в голове свои варианты.
Это не Тоха. Да я и от него-то отбиться не смогла, а от этого…
И слезами его не проймешь, плевать ему на меня и мои слезы.
– Ну зачем вам я? Вы же вон какой, красивый, богатый наверное, судя по обстановке. Вам любая отдастся.
– Мне не нужна любая. Только ты.
То как он это сказал, уверенно, твердо, разом убило во мне надежду, что он может одуматься, понять, что все это ошибка.
Он приблизился, встал вплотную, пугая своей обнаженностью.
– Раздевайся. Воздух вокруг словно сгустился от этих слов.
Я замотала головой, – Нет – выдавила из себя через силу.
– Раздевайся или я сам.
Я зажмурилась, втянула голову в плечи, сжимаясь в комочек.
Почувствовала на себе его руки.
Иван не утруждался расстегиванием пуговиц, схватил двумя руками блузку за ворот спереди, рванул разрывая.
Треск расползающейся ткани прозвучал оглушающе в окружающей нас тишине.
Я сопротивлялась молча, уперлась руками в твердые плиты грудных мышц отталкивая.
Он даже не заметил.
Прижал к кровати, одной рукой легко удерживая на месте.
Второй рукой стащил с меня юбку, причиняя боль, обдирая кожу застежкой.
Засунул руку между ног, прикасаясь горячей ладонью.
Жар его тела я ощутила сквозь ткань трусиков. Замерла на миг от странных ощущений.
Его рот опять прижался губами к моим.
Рука на лобке сжалась, сминая ткань белья и меня под ним.
А я вдруг почувствовала, как там внизу стало влажно. Даже зубы забыла продолжать сжимать от удивления.
Иван тут же воспользовался моей слабостью, проник языком в рот. Провел кончиком по небу. Всосал язык. Жаркий влажный поцелуй. Подчиняющий, властный.
– Ты моя. – прошептал, не отрываясь. Его пальцы пробрались под ткань трусиков, погрузились во влажные складки моей плоти.
Жар, стыд, вожделение.
Я испытывала все вместе.
Мое тело откликалось на его животные ласки и это было так неправильно!
– Я правильно понимаю, ты вообще ничего не умеешь? – Спросил, оторвавшись наконец от моего рта.
Непонимающе уставилась на мужчину.
– О чем вы?
– О миньете, – в лоб ответил он, а я опустила глаза вниз на его крупный напряженный член.
Я вообще не представляла, как такое может хоть куда-нибудь поместиться.
Знала, что помещается. Но представить не могла. Зажмурилась, помотала головой отрицательно.
– Даже не знаю, радоваться этому прямо сейчас или расстраиваться, – сообщил мужчина.
– Думал, поберечь твою невинность до первой брачной ночи, но раз так.
Иван одним движением сорвал с меня трусики.
Раздвинул мои ноги шире, опустился между них, обхватив мои бедра ладонями.
О господи, может надо было попробовать? Может тогда он бы не смотрел на меня сейчас