Двое и "Пуля". Галина Чередий

Оглавление

• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ГЛАВА 28
• ГЛАВА 29
• ГЛАВА 30
• ГЛАВА 31
• ГЛАВА 32
• ГЛАВА 33
• ГЛАВА 34
• ГЛАВА 35
• ГЛАВА 36
• ГЛАВА 37
• ГЛАВА 38
• ГЛАВА 39
• ГЛАВА 40
• ЭПИЛОГ

ПОБЕГ

ГЛАВА 1

— Эй, ты! Живо оторвала свою задницу от стула и сгоняла мне за пивом и бурито!

    Окрик отца, появившегося в дверях моей комнаты, не застал меня врасплох. Грузный и одышливый, он и трезвым то топал тяжело по давно растрескавшемуся дёшевому половому покрытию, а уж как на грудь примет…

    — Закажи доставку. — огрызнулась я, прекрасно уже зная, что не сработает. — Робот привезет все быстрее, чем я схожу.

    — Значит ты не пойдешь, а побежишь мухой, — ожидаемо ответил отец. — Ишь ты, доставку закажи! А ты в это время будешь без дела сидеть и всякой фигнёй бесполезной заниматься? Шевелись, поганка!

    Все именно так, как я и думала. Это же его любимый жизненный принцип, почерпнутый из недолгой армейской службы: чем бы дочь не занималась, главное чтобы за… не бездельничала и уставала, в общем.

    — Это не бесполезная фигня, а новые правила орбитальных перевозок, которые, к твоему сведению, вступят в силу уже со следующего месяца.

    — С какого ещё перепугу? — наморщил лоб отец, почесывая волосатый выпирающий живот.

    — С такого, что наша богом забытая дыра вступает наконец в состав Федерации Внешней сферы. Забыл?

    — Да как будто мне на это не наплевать. — отмахнулся отец пренебрежительно. — Как должно быть и тебе. Как летали, так и будем дальше летать. На кой черт нам правила Федерации, если мы на нее никогда работать не будем. И так хватает на жизнь. Живо бросила эту фигню читать и за пивом!

    Хватает нам на жизнь, конечно. Какую жизнь? На прозябание в грязной подземной норе на планете — одной сплошной шахте? Хватает ему. На пиво, мерзкую суррогатную дешёвую жрачку, таких же дешёвых девок и в карты проиграться. А у меня все тряпки или ворованные или сто раз перешитые, нормальные люди таким и пол мыть не станут. На ботинках единственных подошва каждую неделю отваливается, клеить приходиться. И это при том, что сам он на орбиту груз посреднику сдавать летал последний раз больше двух лет назад. Теперь это стало чисто моей обязанностью и работой, за которую меня спасибо, если накормят. Потому что, бьет отец меня раза в два чаще, чем дает поесть. А замутить что-то свое без его ведома, чтобы единицу-другую чисто себе подзаработать не могу, контроль то полный над искином у отца.

    Вздохнув, я смирилась, свернула проекцию вирт-страницы и поднялась. Само собой, отец застыл посреди дверного проема, изготовившись отвесить мне заслуженную затрещину. Потому что, по его мнению, бабу, в том числе и дочь, всегда есть за что бить. Я умудрилась рыбкой нырнуть между ним и косяком, только по волосам зацепил ладонью и припустила побыстрее из дома.

    Коридор снаружи освещался очень слабо, ещё тратить энергию на наши трущобы. Привычно воняло сыростью, нечистотами и кислой тухлятиной. Я шла мимо десятков дверей с обеих сторон, ведущих в точно такие же тесные крысиные норы, как наша с отцом.

    Вообще-то, имея свой какой-никакой корабль, мы вполне могли жить на ярус, а то и два выше. Если бы отец не пропивал и не проигрывал весь заработок, брал побольше заказов, помимо откровенно криминальных рейсов с ворованным из шахты минералом на орбиту. У нас, точнее у отца, ведь хоть и старенький, но крепкий транспортник, причем с прыжковым движком, неплохой внутренней оснасткой и аж семью жилыми каютами. И не держись так отец за этот поганый кусок камня с шахтой, мы могли бы заниматься и дальними частными перевозками и когда-никогда пассажиров возить. Столько всего нового узнать, увидеть собственными глазами, а не на вирт-экране. Эх…

    Вот чую, как передаст нас корпорация федератам, те так гайки прикрутят, что весь наш незаконный бизнес накроется мигом, ещё и в тюрьму загремим. Слышала я, что свое добро Федерация отправляет военных охранять, а это вам не зажравшиеся в конец на взятках, чтобы в сторону смотрели, охранники-корпораты.

    Хотя, может я и молодая, но уже поняла, что люди везде одинаковы. Полютуют поначалу вояки, а потом и с ними наши криминальные боссы договорятся. Ну а кто будет сильно несговорчивым, так отработанных шурфов сотни, никто никогда и не найдет. Впрочем, есть и другой вариант развития событий, как было недавно на Перунди, другой такой же планете-шахте, вроде нашей Рагунди. Ее тоже под себя федераты взяли, стали порядки наводить, а тамошние боссы теневые упёрлись, не желая менять установившиеся правила, лишаться влияния и доходов. Дошло до прямых столкновений, народ, само собой, сначала криминальную верхушку поддержал. Свои-то бандюки и кровопийцы все же привычнее, чем новые незнакомцы с их правилами.

    Так федералы спокойно своих оттуда вывезли, а потом такой жёсткий карантин для Перунди устроили, прекратив не только прямые поставки всего необходимого, в том числе и продовольствия, но и перекрыв кислород большинству контрабандистов. Короче, через два месяца, когда даже самые паршивые запасы пищевых гелей для синтезаторов закончились, крыс с тараканами всех народ отловил и сожрал, головы тех самых боссов тамошние работяги сами федератам выдали в качестве извинений и гарантии будущей безопасности. Правда говорят, что перед этим там такое творилось, особенно на нижних ярусах, типа нашего. Голод и страх так легко и быстро обращает людей в кошмарных чудовищ, пещерных монстров-людоедов, будто и нет за плечами человечества десятков тысяч лет цивилизованной жизни.

    Лестничные пролеты до четвертого уровня я пролетела бегом, лавируя между идущими в обе стороны людьми и щурясь от стремительно нарастающего освещения. Лифтом я не пользуюсь никогда. Мало того, что около них частенько отбирается местная шпана, так ещё и терпеть не могу замкнутых помещений, из которых деться некуда. Корабль не в счёт, там я бываю одна и ощущаю себя хотя бы иллюзорно свободной и защищённой.

    В носу защекотало от вони прогорклого масла, на котором жарил всяких ползучих тварей пожилой Ван Као в своей передвижной палатке. На большом грязноватом блюде уже лежали готовые, зажаренные до хруста и щедро приправленные яркими и жгучими искусственными специями нанизанные на тонкие шпажки жуки, толстые личинки, и что-то ещё щетинящееся усами и множеством лап. А в нескольких прозрачных пластиковых ящиках, прикрепленный сбоку тележки все тоже самое копошилось и ползало, ожидая своей участи. Меня привычно передёрнуло, ведь даже в самые голодные моменты я так и не смогла перебороть собственную брезгливость и попробовать стряпню старого Ван Као, хотя он частенько предлагал, убеждая, что я много теряю, отказываясь есть единственную натуральную пищу в нашей дыре. Ведь кроме этих ползучих тварей, которых семья Ван Као плодила и выращивала на домашней мини-ферме, из живности на Никарагунди водились только вездесущие крысы — неизменные спутники человечества, куда бы оно не подалось во Вселенной.

    Справившись с собой, я приветливо махнула старику, он же радостно беззубо ощерился в ответной широкой улыбке, часто-часто закивав седой головой на тонкой шее. И без того морщинистая желто-коричневатая его кожа пошла множеством складок.

    — Лав! — услышала я окрик, не успев и двадцати шагов пройти по светлой галерее четвертого уровня, где и располагалось большинство дешёвых забегаловок и магазинов. — Лаванда, эй, погоди!

    Я обернулась. И да, меня зовут не “Эй ты!”, не поганка и не дрянь ленивая. Мама, которую я совсем не помню, дала мне имя — Лаванда. Был такой цветок на старой Земле, я даже в сети картинки с ним находила. Целыми огромными полями его выращивали когда-то ради его запаха. Хотя, не понимаю я особенно зачем это. Настоящей лаванды я никогда, естественно, не нюхала, а ее имитация мне совершенно не понравилась, даже расчихалась. Да и в принципе, на кой черт заморачиваться чем там пахнет в твоей конуре или от тряпок, деньги на это тратить, если пожрать нечего? Лучше бы они на тех полях кукурузу для лепёшек растили. Настоящую, которую я тоже никогда не пробовала, но читала, что она вкусная очень.

    — Привет, Кайл, — кивнула я поравнявшемуся со мной парню, но не остановилась. — Как жизнь?

    — Не жалуюсь. — ответил он, а я постаралась проигнорировать этот его так раздражающий меня взгляд. — Меня взяли наконец работать в дальний шурф, знаешь? Сегодня первую зарплату получил.

    Раньше, лет до пятнадцати, мы с Кайлом, Филом и Барб были закадычными приятелями. Вместе смывались из дома, выискивая себе приключения. Случалось, подворовывали конечно или нанимались кому-то помочь по мелочи. Устраивая рейды по отдаленным отвилкам коридоров, добывали крыс и жарили их потом на самодельных жаровнях из оголённых проводов, которые сами и сооружали. Хотя, я и так их есть могла запросто, даже иногда больше нравилось, особенно когда сразу после поимки. Если нас за таким ловили, то прилетело знатно. Но было весело, все лучше, чем дома, до тех пор, пока сначала Фил не погиб, связавшись с подростковой бандой, потом уже Барб не переехала с родителями на пару ярусов выше, прервав с нами все общение, а Кайл не начал на меня ТАК смотреть.

    — Поздравляю! — сказала, испытав укол острой зависти.

    Я вот не могу устроиться работать в шахту. И не потому, что женщин на такую тяжёлую работу не берут. Берут, ещё как. Отец мне не позволит ни за что. И всем плевать, что я уже совершеннолетняя, для всех тут — я его, блин, имущество, не имеющее права голоса. Да даже если бы и взяли на работу, черта с два бы я за это деньги увидела. Все ему отдавали бы.

    — Спасибо. — ответил Кайл, явно не собираясь отставать от меня. — А ты куда?

    — За пивом и едой.

    — Отец послал? Опять пьет? — Дурацкий вопрос. Он всегда пьет. — Слушай, Лав, как насчёт сходить со мной куда-нибудь вечерком сегодня, а? — предложил Кайл. — В “Сайгон” например. Помнишь, мы раньше мечтали с тобой попробовать ту их странную рыжую лапшу?

    Было такое. Частенько поглядывали через стеклянные стены, как тамошние посетители едят всякие прикольные штуки, не всегда и на привычную нам еду похожие, и принюхивались к странным, но аппетитным запахам. Хотя, с вечно пустым брюхом, аппетитным кажется почти все. Даже горелая на проводах крыса.

    — Нет, Кайл, я не смогу. Занята сегодня. — мотнула я головой, не снижая темпа.

    — А завтра?

    — Не выйдет. Всю неделю занята. — ответила и припустила побыстрее, не глядя бывшему другу в глаза. Никогда я с ним никуда не пойду. И не потому, что в моих лохмотьях и даже в такую по сути дыру, как “Сайгон” не пустят, а потому, что он смотрит ТАК. — Извини, тороплюсь. Отец ждать не любит, знаешь ведь.

ГЛАВА 2

— Лав! Да притормози ты! — Кайл схватил меня за локоть, но я шарахнулась, освобождаясь. — Лав, слушай… я же того… хочу всерьез с тобой замутить. Ну ты понимаешь? Типа пара мы и все такое. Уже ведь не дети. Скоро комнату личную сниму, смогу себе позволить.

    — Нет-нет! — замотала я головой, попятившись, но Кайл наступал.

    — Уйдешь от отца, со мной жить сможешь. Сколько он ещё помыкать тобой будет и горбатиться на себя заставлять? А потом поднакопим и вообще свалим из этой проклятой дыры.

    — Отвали, Кайл! — озлилась я. — Башкой подумай своей реально, а не фантазируй! Ничего такого не выйдет!

    Уж не пока жив мой отец. Никуда он меня не отпустит, постоянно орет же, что убьет к чертям, если попробую бросить его, как мать. И верю, что убьет, я же его знаю. Ещё и дружков привлечет, чтобы дурня Кайла запросто в шурф заброшенный отправить, совсем не работать, чтобы воду не мутил.

    — Да почему? Ну нормально же у нас все раньше было, в чем дело то? — не может же он настолько быть наивным и не понимать реального положения вещей? — Лав, ясное дело, что я тебе не дворец и жизнь в шоколаде предлагаю, особенно поначалу, но ведь хоть что лучше того, что у тебя сейчас.

    — Да отвали ты, спаситель долбаный!

    — Отвалить, значит? — тоже мигом завелся бывший друг. — Так тебе видать нравится, как живёшь? Правду говорят, что все тебя устраивает? На что надеешься? Что однажды под богатея тебя подложит папаша за долги и тот тебя себе решит оставить? Да ты на себя посмотри, замухрышка! Кому нужна ты такая? Я тебе достойную жизнь предложил, в ты рожей воротишь? Что, по кайфу, что отец тебя подк…

    Я врезала ему в нос с разворота, пнула грубым носком ботинка по колену и добавила еще, саданув в район паха. Кайл повалился на грязный пол, завывая и скрючиваясь, зажимая одновременно нос и свои причиндалы ладонями, привлекая воплем внимание прохожих. Я же рванула оттуда поскорее, не дожидаясь последствий и тряся на ходу ушибленной рукой. В носу засвербило от пойманного отголоска запаха крови бывшего друга, а живот отозвался жгучим спазмом.

    Обратно возвращалась короткими перебежками, опасаясь мести Кайла. Выглядывала из-за углов, осматривая не поджидает ли он меня, прижимая к груди пакет с едой, а в вторую руку оттягивала упаковка пива. Конечно, напади на меня Кайл в открытую и кто-то скорее всего вмешается. Ведь все в курсе чья я дочь и на кого работает мой отец. Но все равно словить несколько ударов от здоровенного парня мне как-то не улыбалось.

    Зря все же сорвалась, ой зря. Пусть бы себе болтал, от слов синяков не бывает и кости не ломаются. А гадости мне слушать о себе постоянно не привыкать. Знаю уже ведь что мужики все так устроены. Хотят от тебя одного, тебя же за это и ненавидят, если не получают, а получив — презирают и называют шлюхой. И Кайл таким же стал, но не развалилась бы стерпеть его эту полезшую из него мерзость. А теперь ходи и оглядывайся.

    По лестнице вниз бежала сломя голову, а вот перед нашим вонючим коридором надолго замерла, прислушиваясь и тщетно вглядываясь в сероватую мглу и даже принюхиваясь, когда почудилось что-то непривычное в обычной сырой затхлости. Некий дымно-пряный запах.

    Это меня и уберегло.

ГЛАВА 3

Я практически кралась к нашей двери, готовая к тому, что в любой момент из смрадного сумрака выскочит злой, как черт, бывший друг.

    Неожиданно впереди скрипнуло, дверь в нашу конуру распахнулась и в прямоугольнике бледного света, упавшем из проема в коридор, замаячил какой-то очень массивный силуэт. Слишком уж высокий, чтобы быть отцовским, плюс тут же ещё более отчётливо потянуло пряной вонью и наружу выплыло едва различимое облако дыма. Кто-то явно курил фиоол, лёгкий наркотик, что привозили контрабандой с Селлы, а это очень недешевое удовольствие, недоступное обитателям местных крысиных нор. И, при всех своих пороках, мой отец таким не баловался, терпеть не мог его запах, хотя доставлять эту дурь с орбиты на грунт никогда не отказывался.

    Стало быть, у нас гости. А это никогда для меня не было чем-то хорошим. И один то пьяный родитель тот ещё геморрой, а что же говорить о целой компании бухих и укуренных ублюдков. Нормальные-то люди моего папашу не навещают.

    Я замешкалась, решая, что обернется для меня большими проблемами: не идти домой, пока чужие не свалят и непременно выхватить за это или вернуться и, весьма вероятно, огрести неизвестно еще чего и сколько.

    Раздался короткий, но очень болезненный вскрик, и я буквально размазалась по стене, прижимаясь и замирая. Благо, что освещение тут настолько слабое, что и в десяти шагах впереди ничего не разглядишь, тем более если смотреть со света в полумрак.

    Из дверей нашей с отцом каморки выглянул здоровенный темнокожий мужик, которого я сразу опознала по копне длинных, чуть ли не до пояса разноцветных дредов на башке. Моан — один из ближайших помощников мистера Гано, бизнес-партнера, если это так можно назвать, моего отца. Именно мистер Гано и заправлял всем трафиком незаконного вывоза минерала, как впрочем, и ввозом большей части всего столь же незаконного на планету. А Моан, по слухам, был его правой рукой, типа менеджером по кризисным ситуациям, штатным киллером.

    Моан глянул вправо-влево по коридору, не заметил меня, вросшую в стену, вернулся внутрь и закрыл дверь. Щёлкнул замок и тут же снова я услышала вопль, но уже более глухой и долгий.

    Во что влип этот старый козел? Моан уж точно не в картишки с ним перекинуться пришел и не поздравить папашу с тем, что он получил звание лучшего контрабандиста-перевозчика месяца.

    В любом случае, стоять на месте нельзя, как и соваться пока домой. Помощи ждать неоткуда, ссыкливая местная полиция связываться с людьми мистера Гано не станет, наоборот меня им ещё и собственноручно доставит, чтобы свидетелей, не по делу вякающих, не осталось.

    А может ещё все обойдется? Ну ввалят папаше за какой-то неизвестный мне косяк, поучат, так сказать, уму-разуму и уйдут. Небось переживет старый черт как-нибудь, меня то он всю жизнь дубасит, как особенно разойдется и ногами куда попало, не померла же ещё. Случалось и по неделе отлеживаться несколько раз и сознание терять, но не сдохла же. Вот и он переживет.

    Новый вопль сорвал меня с места. Быстро пробежав по коридору, я остановилась у двери рядом с нашей и выудила из кармана шортов нож-бабочку. У нас ходить без хоть какого то оружия, тем более девчонке — дурость полная. Выщелкнула лезвие, сунула в щель между дверью и рамой, тихонько отжала язычок замка. На верхних уровнях, слыхала, замки стоят электронные, их так запросто не вскроешь, а у нас только примитивное хлипкое механическое старье.

    Эта каморка уже с год как пустовала, бывший жилец загнулся прямо в коридоре от передоза, а новый никто не вселился, так что, смело скользнула внутрь. Я довольно давно сюда шастала, обычно когда ужравшийся отец жутко храпел, напившись как свинья, или бесился особенно сильно. Делала вид, что сбегаю, а сама сюда. Потому что, наша подземная колония это не то место, где можно одной погулять, пока папаша не перепсихует, вспоминая свою вечную лютую обиду на мою сбежавшую мать. И на корабле от него тоже не спрячешься. Искин тут же доложит и то, что я на борту и ни в какую не даст заблокироваться где-то от единственного владельца судна. А старый козел мне даже постоянных прав управления не передавал, на каждый вылет отдельное разрешение, ещё и с ограничением по дальности.

    Стены перегородок в наших норах не намного толще дверей, так что, прижавшись ухом, я могла слышать что происходит за ней достаточно четко.

    — Ну же, кончай ломаться, Ральф. Быстрее расколешься, быстрее отмучаешься. — с откровенным цинизмом пробасил кто-то. Судя по специфическому акценту — Моан.

    — Какого черта, Мо! — просипел отцовский голос, — Я вам правду говорю — не знаю я ничего об этом уроде! Я со всеми потрохами предан мистеру Гано и ни за что бы не переметнулся к…

    Раздались звуки новых глухих ударов, вопли, потом стоны, а я в страхе сжалась у стены. Что происходит то?

    — Ральф, кончай под дурака косить! — услышала я другой мужской голос, более высокий, нервный, чуть ли не визгливый. — Тебя сдали и мы абсолютно точно знаем, что ты договорился вывезти этого оборзевшего Киана с планеты. Знаем и за сколько. Что, небось рассчитывал свалить отсюда с концами?

    Кого?! Киана? Того самого бешеного отморозка, о котором последнее время гудит вся Рагунди. Шепотом все больше, правда гудит. Мол, появился какой-то краев не видящий молодой беспредельщик, который вознамерился подвинуть в бизнесе мистера Гано и уже с десяток его ближайших подручных замочил. И он вроде как не местный, прилетел издалека, тут осел, потому что в розыске много где и головорез тот ещё, человека ему убить — как чихнуть. Будто остальной местной шпане или тем же подручным мистера Гано не так, ага-ага. В общем никто конкретно не знал по какому поводу этот самый Киан закусился с нашим главным криминальным боссом, но болтали, что собрал молодой наглец банду и начал всячески гадить мистеру Гано.

    — Брехня! Я знаю, это вам Цыфа напел, мразь такая, а он на меня зуб давно точит, с того времени, как свой корабль угробил и больше летать не может! — гнусаво огрызнулся отец и судя по звуку сплюнул кровь.

    — Цыфа, может и мразь, но в кормящую его руку не плюет. — басил Моан, — Он не дурак и предан мистеру Гано. А вот ты на что рассчитывал? Неужто и правда думал, что возьмёшь бабки у Киана и свалишь с дочуркой с планеты, заживешь на новом месте в шоколаде? Где она, кстати?

    Да о чем, блин, речь? Какие денежные дела могут быть у моего папаши с этим отморозком, если он никогда не разрешал мне даже попутно что-то прихватывать, мотаясь на орбиту и обратно, строго только грузы для мистера Гано.

    — Я понятия не имею о чем… Ох!

    Голос отца оборвался звуками новых ударов , стонами и воплями.

    — Клянусь…не знаю ничего … позвольте мне связаться с боссом…

    — Связаться и доложить ты должен был ещё позавчера, как только договорился с Кианом. Теперь просто говори, когда вы договорились вылетать и как держите связь.

    — Никак! Клянусь! Я предан боссу, как собака! — голос отца стал уже каким-то непонятным бульканьем, дыхание — тяжёлыми влажными всхлипами.

    — Ах ты мразь, достал!

    Удары, судя по звукам, посыпались на отца градом, он заорал, потом захрипел и вдруг замолк.

    — Тормози, Поляк! — рявкнул Моан так, что дрогнула стена у моего уха. — Он не должен сдохнуть, пока не расколется!

    Шаги, возня, тишина, а потом Моан принялся грязно ругаться, костеря по всякому своего подельника. А у меня внутри начала разрастаться ледяная глыба с острыми краями.

    — Я не хотел, Мо! Случайно вышло, богом клянусь! Кто же знал, что он …

    — Сраный ты псих обдолбаный! Вот и что мы теперь должны боссу сказать? — бушевал чернокожий. — Сам и пойдешь докладывать!

    — Мо, ну пожалуйста! Может он ещё не того…

    — Еще как того!

    — Зато теперь Киан точно никуда с планеты не денется. А вечно по шахтам тихариться не сможет, так что это только дело времени, когда босс его башку получит.

    — Вот это ты сам ему и пояснишь, укурок тупой! Мистер Гано ведь так любит ждать!

    Внезапно по ушам ударил звук нескольких сухих хлопков и яростный рык.

    — Вот так, ублюдок, будет с каждым, кто посмеет вести дела в обход мистера Гано. — проревел Моан, видимо, уже просто срывая злость.

    — Слушай, Мо, а где эта мелкая замухрышка, дочка Ральфа? — подал голос Поляк и я тут же насторожились.

    — Да на кой она нужна? — огрызнулся темнокожий. — Шляется небось где-то.

    — Что значит на кой? Ральф же сам не летал уже давненько, пилотом она у него была. Может она и знает че-как папаша добазарился с Кианом. Да и вообще… Девка есть девка, молодая ещё совсем. Я свежачок люблю.

    — Дебил, только про дурь и шлюх думать и можешь!

    — Так она же не шлюха. Ральф же ее и не выпускал никуда особо. Может, вообще ещё чистенькая.

    — Обломайся, опоздал ты, — фыркнул Моан в ответ. — Я слышал, что еще год назад этот жирный придурок Ральф проигрался реально так Гюнтеру и в счёт долга дочку ему на три дня отдал. А ты же Гюнтера знаешь.

    — Да? Ну и ладно, тем более не цацкаться особо. — обрадовался урод.

    — Не о том думаешь. Сначала надо с Кианом разобраться, а то босс скорый на расправу. Живо отправит в шахту крыс кормить. А девка действительно может что-то знать.

    — Так что, ждать останемся?

    — Ты остаешься. — постановил Моан.

    — В этой мерзкой дыре? — заныл визгливый, — Тут и так воняет и дышать нечем, а ещё скоро труп смердеть начнет.

    — Ниче, потерпишь. Сам накосячил, сам и исправляй. Жди девку, только трогать сам не вздумай. Тащи ее в офис босса, там будем допрашивать. Понял, дебил?

    — По-о-онял. — уныло протянул Поляк. — Надеюсь эта замухрышка долго не прошляется.

ГЛАВА 4

Затоптали, хлопнула дверь, тяжёлые шаги Моана постепенно затихли. А за стеной Поляк возился, что-то ронял или даже швырял, ругаясь матерно себе под нос.

    Я сползла на пол, обхватила колени и уставилась совершенно сухими глазами в темноту. Вот и доигрался ты, отец. И мне тебя не жалко даже и не стыдно за это. Дня не было, чтобы ты не бил и не оскорблял меня, по имени звал разве что при посторонних. И тот случай с Гюнтером и теми, кто был после… Я невольно съежилась ещё сильнее, от фантомной боли внизу живота и подступившей к горлу тошноты от омерзения. С чего мне по тебе хоть слезинку проронить, если даже померев, ты подставил меня под такое дерьмище с этим проклятым мистером Гано?

    — Не собираюсь рыдать по тебе. Сдох и сдох. — зло, но беззвучно, одними губами пробормотала я.

    Теперь я сама за себя и надо как-то выплывать из того, что наворотил папаша мне в качестве наследства. Потому что тонуть и сдаваться этим мразям просто так я не собираюсь. Вот только что делать? Шкериться по глухим заброшенным шахтам долго не вариант, прятать меня некому, с планеты так просто не улетишь. Мало того, что люди мистера Гано отслеживают все корабли и корпоративные и частные, так и откуда бы у меня чертова уйма денег, чтобы оплатить даже обычный рейсовый перелет, не говоря уже о тайной переправке куда-то из этой проклятой дыры. Я же не бандюган Киан, успевший нахапаться, пока хлеб у главного босса перехватывал.

    Поляк за стеной то топал, то скрипел диваном, врубил телек. Снова сильно завоняло дымом от фиоола, у меня даже голова закружилась. Убийца опять стал вышагивать по нашей каморке, потом хлопнул дверцей холодильника и снова принялся ругаться.

    — Да какого черта я должен тут торчать! — возмутился он противным голосом. — Ни бухла, ни жратвы! Достало! Куда эта мелкая сучка денется? Трупак найдет и к копам побежит, дура тупая, а те нам ее и сдадут.

    Он дребезжаще и как-то нетрезво засмеялся, явно довольный своим умозаключением. Внезапно шарахнула входная дверь, тяжёлые шаги и ругань стали удаляться, затихая.

    Я метнулась к двери, прислушиваясь. Он просто взял и ушел? Или это какой-то обманный прием, чтобы я себя выдала? Да ну нет! Если бы он мог узнать, что я поблизости, то пошел бы искать, так? Приоткрыла дверь, напрягая слух и смогла расслышать, как кто-то, часто спотыкаясь, тяжело затопал по лестнице. То есть, Поляк реально ушел? Но надолго ли? Может только поесть купить, потому что дома шаром покати, отец же меня как раз за едой и пивом послал. Ведь я слышала, что у курильщиков фиоола случаются приступы зверского голода.

    Выскользнула из чужой каморки и несколько минут ещё стояла перед дверью в нашу, напряжённо прислушиваясь и открывая буквально по сантиметру. Наконец решилась и вошла, тут же заперевшись, хоть и понимала, что это бессмысленно.

    Стараясь не смотреть в то кровавое месиво, в которое превратилось лицо отца, привязанного к стулу, накинула на него простыню. От густого запаха его крови меня замутило, она воняла так, будто он начал гнить еще при жизни.

    Ещё несколько секунд стояла столбом, не в состоянии поверить, что получила шанс на спасение и свободу, пусть и таким ужасным образом. Не в состоянии поверить, что решусь, рискну, смогу.

    Наконец, отмерла и стянула с ещё теплого и не окоченевшего запястья отца комм, прижав его же палец, разблокировала. Торопливо сменила в настройках его отпечатки на свои для доступа. Передернувшись от омерзения и ежесекундно зыркая на дверь, приподняла простыню, мазнула пальцем по крови на виске, нанесла ее на открывшееся окошко анализа ДНК, подтверждая, что передачу прав управления осуществляет настоящий владелец. Получив ответ от корабельного искина, проколола уже свой палец и зарегистрировала себя, как нового владельца.

    Быстро огляделась. Мне, блин, и забирать отсюда особенно нечего да и не хочется. И хорошо, значит никаких сожалений и оглядок назад. Я убегаю из этой клятой дыры навсегда!

    Пока проходила коридор и поднималась по лестнице чуть не поседела, прекрасно понимая насколько уязвима сейчас. Если Поляк или кто-то другой из подручных мистера Гано решит пойти за мной, то мне и деваться тут некуда. Не сигать же через перила в надежде на быструю и лёгкую смерть.

    Слегка выдохнула только в коридоре, ведущем к ремонтным ангарам и складам, но срываться на бег не решилась, пусть и очень хотелось. Побегу — привлеку лишнее внимание прохожих, да и по камерам охрана засечет суету, а мало ли кто решит тут же сообщить об этом бандитам. У нас же все под ними, так или иначе.

    Нырнула за угол, скрываясь от любого возможного наблюдения между рядами готовых к погрузке контейнеров. Замерла, прижавшись спиной к композитной стенке, утирая пот, переводя дух, позволяя бешено колотящемуся сердцу чуть успокоиться. Ну вот, остался последний рывок. Пересечь открытую площадку до корабля, снять силовое поле, шнырнуть внутрь, поднять его, а потом стремительно вывести из купола, прежде чем перекроют стартовый тоннель.

    Я уже почти шагнула из-за контейнера на открытое место, как вдруг заметила мужской силуэт около посадочной опоры корабля. Кто-то слонялся там, скорее всего, поджидая меня. Здоровый такой смуглокожий мужик с торчащими во все стороны ещё короткими дредами. Стало быть кто-то из ближайших помощников зверюги Моана. Черт-черт-черт! Моан ведь не такой дурак, как нарик Поляк, видимо, догадался отправить кого-то следить за кораблем.

    Я попятились, чуть не закричав от разочарования. Сердце опять грохотало бешено, аж пятна цветные замельками перед глазами и дышать стало трудно. Что мне делать? Спрятаться и ждать? Чего? Того, что мистер Гано пришлет кого-то из своих умельцев принудительно вскрыть наш … мой транспортник и лишит меня всех шансов на побег? Тогда реально только и останется, что самой в шурф прыгнуть, чтобы хоть сдохнуть без долгих измывательств отморозков.

    Я кусала губы, все ещё пятясь обратно в темную тень от ремонтного бокса, мучительно решая, как же быть. Внезапно кто-то схватил меня сзади, стиснув, как железным обручем пониже груди, а рот зажала сильная рука, не позволив даже пискнуть.

    — Не вздумай орать! Убью, если вякнешь! — зашипел незнакомец мне прямо в ухо, обдавая резким дыханием. — Молчи и не рыпайся!

ГЛАВА 5

У меня чуть глаза из орбит от страха не вылезли, но руки действовали как сами собой, чисто на инстинктах. Выхватила из кармана свою выкидуху, щёлкнуло лезвие и ударила не глядя, куда попало назад. И тут же замычала от ожога боли. Лезвие тонко звякнуло, натыкаясь на металл, легко проскользнуло в моей все ещё мокрой от пота руке, резанув по моим же пальцам.

    — Дура! — все так же глухим шепотом сказал мой похититель, продолжив меня волочить за собой спиной вперед.

    Рука с моих ребер пропала буквально на мгновенье, ловко поймав выроненный мною нож, не давая ему грохнуть о металл пола и почти тут же вернулась обратно. Не желая сдаваться, врезала наобум назад локтем и взвыла в зажимавшую рот ладонь, потому что по ощущениям я им как в стену ударила, а мой захватчик даже не притормозил и не выдохнул резко, не говоря уже о каком-то большем ущербе.

    В отчаянии, несколько раз дрыгнула ногами, стремясь попасть каблуками ботинок по щиколоткам, но и это не принесло никакого результата. Захватчик наоборот ускорился, заволок меня в темное нутро ангара. Дверь его, бесшумно скользнув по направляющим, сделала окружающее пространство совершенно непроглядным.

    — Ты ещё долго дрыгаться намерена? — не полный голос, но уже и не совсем шепотом спросил невидимый захватчик. — Совсем мозгов нет, что ли? Заорешь или выскочишь и тебе конец.

    — Ммм…

    — Что”му-му”? Молчать, спрашиваю будешь или пойдешь сразу ублюдкам Гано сдаваться?

    Я попыталась отодрать его руку, зажимающую все ещё мне рот, но незнакомец не отпускал меня ещё где-то с минуту, дожидаясь, пока перестану трепыхаться. Наконец, когда я просто замерла, прекратив все попытки, ладонь с моего рта исчезла. Но совсем отпускать меня никто не собирался.

    — Ты кто такой? — просипела, повернув голову и бесполезно щурясь в темноту.

    — На твоём месте я бы лучше спросил не собираюсь ли тебя замочить, а не именем интересовался. — ответила пугающая темнота.

    — А ты собираешься? — голос совсем предал, став каким-то испуганным писком.

    — Стоило бы. — последовал сухой ответ.

    — За что? Что я тебе сделала?

    — За то, что как раз не сделала. И не ты, а твой крыса-папаша.

    — Ты… Киан? — мгновенно сложив все в голове, спросила едва слышно.

    Выходит, отец все-таки связался с этим головорезом, взял у него деньги и кинул? Но как он решился? И почему тогда не сознался под пытками?

    — Я тот, кого вы с папашей должны были вывезти из этой чертовой дыры, но кинули.

    — Я ничего не знала об этом. — выдавила из себя, прекрасно осознавая, что в таких делах и среди людей, подобных Киану и мистеру Гано это никакой не довод. Мне конец.

    Вот за что это мне, а, отец?!

    — А меня это не совокупляет. — резко выдохнул мужчина прямо в мое ухо. — Деньги твой отец взял. Сделка заключена. Так что, давай, связывайся с папашей и говори, пусть сюда топает и мы вылетаем. Времени десять минут ему. И только пусть попробует сдать меня! Тогда получит тебя в виде расчлененки.

    — Ну тогда начинай, расчленяй. — испугаться сильнее, чем и так боялась, было уже невозможно. Едва по ногам ещё не текло.

    — Что? — не понял Киан.

    — Да никто сюда не придет! Моан с Поляком пытали и случайно убили моего отца, требуя у него сказать когда вы вылетаете и как связь держите.

    — Когда это было? — после секундной паузы требовательно спросил захватчик.

    — Часа ещё не прошло.

    — Вот как… — явно в замешательстве протянул головорез. — И что Ральф им рассказал?

    — Ничего. Отрицал все, а потом Поляк разошелся и отец того … умер.

    — Хм… — Киан помолчал с полминуты, видимо, размышляя над ситуацией. — Но все равно выходит, что пахан твой меня кинул. Лететь мы должны были ещё ночью.

    — Но я то об этом и понятия не имела.

    — И с чего я должен верить хоть кому-то из вашей поганой семейки? Что-то не похоже, что глаза у тебя на мокром месте в печали о почившем папаше. Да и с какого бы перепугу Моану оставлять в живых свидетеля? Насколько я знаю этих шакалов, они или тебя сейчас должны трясти, добывая информацию, или пользовать по всякому, особенно этот ублюдок озабоченный Поляк.

    — Они не курсе, что я все знаю.

    — Это как же вышло?

    — Не твое дело!

    — Слышь! — головорез дёрнул меня за волосы на затылке, чуть запрокидывая голову и кожи на шее коснулся прохладный металл. Уверена — моя же выкидуха. — Я спрашиваю, ты — отвечаешь. Четко, честно, внятно. Ну?

    — Я пряталась за стеной, в соседней каморке. Давно туда уже хожу, там не живёт никто.

    — То есть, твоего отца пытали, допрашивали и убивали бандюки, в ты спокойно отсиживались за стенкой и слушала? Ни на помощь не позвала, ни к копам не метнулась? Чё сказать, хороша дочурка у Ральфа, повезло ему.

    — Да пошел ты! — вспыхнув мгновенно, задергалась я в его захвате, забив на острую кромку у горла. — Что ты знаешь вообще?!

    — Тихо! Выдохни! — как-то примирительно ответил Киан, немного ослабляя захват вокруг моих ребер и убирая от шеи нож. — Кое-что слышал и знаю.

    — Что толку мне было на помощь звать? — однако, я не могла так сразу успокоиться. Как бы не отрицала, а чувство вины уже грызло. И то ли ещё будет дальше. Если это дальше у меня будет. — Поднять шум и помочь Моану побыстрее и меня поймать и прибить? Или копы меня сами этим уродам не сдали бы с рук на руки .

    — Угомонись, сказал. Права ты. Но это никак мою проблему не решает. Мне свалить отсюда нужно и значит, меня ты вывезешь.

    — Как, блин? Около корабля человек Моана.

    — Вообще-то, там их трое, они же не кого-то, а меня надеялись поймать. Но они — не твоя проблема. Твое дело кораблем управлять. Бабки были уплачены — должна отработать.

    — А я и не отказываюсь, хоть твоих денег и в глаза не видела. Только какие у меня гарантии, что ты меня не тронешь потом?

    — Никаких. — сухо ответил головорез, внезапно отпустил меня и так резко отступил, что я аж покачнулась.

    Но не успела и вздохнуть с облегчением, как он жёстко сцапал меня за левую руку, тут же запястье обвило нечто, раздался сухой щелчок.

    — Эй, в чем дело? — опешив, тихо вскрикнула я и задергала рукой, за которую он меня, похоже, приковал к чему-то неразличимому в темноте. — Мы же договорились!

    — Ага, с твоим папашей я тоже договаривался и даже заплатил вперёд по-честному. Так что, извиняться не собираюсь. Посидишь тут, пока я с недоносками Гано разберусь.

    — А если они с тобой? Я тут так и останусь, пока меня не найдут и не сдадут бандюкам?

    — Значит, судьба твоя такая, цветик. И не вздумай шум поднимать. Щадить тебя, даже если сдашь меня, никто не будет. Так что, лучше сиди и молись, чтобы я справился быстрее.

    — Нет-нет! Ты не можешь меня тут так бросить! — шепотом взмолилась я, дёргая рукой. — Эй! Пожалуйста! Киан!

    Но ответа я не получила. Беззвучно появилась светлая полоса на месте отъехавшей двери ангара, мелькнул крупный плечистый силуэт и через мгновение вокруг уже была только безмолвная темнота.

ГЛАВА 6

Я замерла в ужасе, таращась в черную пустоту и прислушиваясь так напряженно, что в голове мигом вспыхнула боль. Но все, что удавалось услышать — бешеный стук собственного сердца и какие-то очень отдаленные стуки, тихий свист вентиляции, журчание в невидимых трубах, а спустя пару минут — попискивание и возню вездесущих крыс. Вот уж вечные спутники человеков, как и тараканы со вшами. Где бы не появлялись люди, там вскоре и они, и никакие меры стерилизации и контроля не помогали.

    Время шло, а ничего не происходило и я принялась ощупывать прикованную руку, пытаясь понять, чем же это гад прицепил меня и к чему. Похоже, чем-то вроде широкой монтажной стяжки к погрузочной скобе стоящего совсем рядом контейнера. А значит, освободиться можно только перерезав крепкий композит, не скобу же надеяться выдрать с мясом. Попытка вывернуть руку, поплевав на нее едва собранной в пересохшем от страха рту слюной, обернулось только тем, что стяжка с парой тихих щелчков затянулась ещё туже.

    — Черт! Сволочь! — в бессильной злобе прошипела я себе под нос и привалилась плечом к боку контейнера.

    А потом и сползла, присаживаясь на корточки, ощутив, как отчаяние и нервная усталость навалились неподъемным грузом на плечи. Ну почему, почему все так? Почему мне не могло повезти хоть самую малость? Чуточку, только вырваться, а дальше сама выгребу, справлюсь как-нибудь.

    Тишина все длилась и длилась, вгоняя меня во все большее уныние и поэтому, когда где-то совсем рядом, буквально за стенкой, оглушительно лязгнуло металлом о металл, я не смогла сдержать резкого выкрика.

    Снаружи тоже закричали, коротко и очень страшно, оборвав крик глухим влажным ударом и тошнотворным хрустом. Через долю секунды лязгнуло ещё и ещё, раздался резкий треск и в темноте в паре метров от меня вдруг появилось багровое круглое пятно раскаленной стали. И сразу же ещё одно, чуть выше. Кто-то стрелял плазмой? Пальнут так ещё пару раз , стенку прожгут и меня запросто поджарят, а я и деться никуда не могу.

    Задергалась в отчаянии, заметалась, точно как тоннельная крыса, угодившая лапой в петлю силка при виде приближающегося человека, но только изрезала кожу краями стяжки. Бум-бум-бум! Кто-то бежал сюда нисколько не скрываясь, стало быть, это победившие бандиты, им то чего тихориться.

    — Мамочка моя, родненькая, спаси меня! — даже не знаю почему вдруг само собой такое вырвалось. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, мама-а-а!

    Зачем звать на помощь женщину, что бросила меня давным давно с отцом садистом, сбежала устраивать свою жизнь и, небось, забыла сто раз о моем существовании. Отец ещё в детстве отучил меня даже в испуге и при сильной боли мать поминать, свирепел от этого и колотил ещё сильнее, грозясь убить вовсе.

    Вспыхнул яркий свет, ослепляя меня и вынуждая крепко зажмуриться.

    — Мама пришла. — услышала я насмешливый голос… Киана. Низкий и хриплый, как раздраженный рык хищника. — Вот ты дура, на черта дергалась, кровища теперь льет!

    Пока я промаргивалась, запястье дёрнуло и фиксация с моей руки исчезла, но при этом головорез схватил меня за шиворот и поволок вперёд.

    — Живо ногами передвигай! — приказал он уже совсем не шепотом, пока я щурилась и попыталась оглянуться. Успела только зацепить взглядом смуглую кожу, обтянувшую вздувшиеся от напряжения мускулы руки, густо заросший черной щетиной подбородок и приглушённый блеск металла, как тут же получила понукающий толчок в основание шеи. — Вперёд смотри! Шевелись! У нас считанные минуты, пока тревогу не поднимут и стартовый тоннель не перекроют.

    — Я не вижу ни черта после темноты.

    — Я вижу, а ты топай! — последовал новый приказ и направляющий тычок. — Живо-живо!

    Страх стал трансформироваться в гнев, но я понимала, что для него не время и не место, так что просто подчинилась. Побежала, активно моргая и позволяя Киану себя направлять.

    До места парковки “Пули” мы добежали по открытой всем взглядам площадке минуты за полторы. Краем глаза заметила одно тело, лежащее ничком в багровой луже и ещё ноги в тяжёлых ботинках, торчащие из-за посадочной опоры транспортника. Вряд ли их владелец прилёг там поспать.

    — Поле выключай! — приказал головорез, по прежнему крепко удерживая меня за шиворот.

    А то я сама не знаю что делать!

    — Пуля, открывай! — приказала искину, голубоватое призрачное свечение силового поля тут же моргнуло и пропало.

    Я шагнула к шлюзовой пассажирской двери, окошко для окончательно инициирующего мои хозяйские права забора ДНК открылось и я сунула туда и так уже многострадальную руку. По коже указательного пальца шеркнуло, будто наждачкой. Забор клеток эпителия плюс сверка отпечатков.

    — Какого ты так долго возишься? — тряхнул меня Киан. — Открывай давай!

    — Уже! — огрызнулась и попыталась вывернуться, чтобы первой проскользнуть в начавшую откатываться дверь.

    Но ничего не вышло, Киан по прежнему держал крепко, так что, только затрещала, разрываясь, горловина моей и так видавшей виды растянутой футболки. Под этот звук захватчик и внёс практически меня в шлюзовую камеру.

    — Рад видеть вас на борту, капитан Лава… — начал искин обычное приветствие.

    — Закрывай! — рявкнул Киан, перебивая бортовой ИИ, — Движки запускай сейчас же!

    — Команда “закрывай и запускай движки сейчас же”, отданная вашим гостем, подлежит исполнению? — после заминки в мгновение переспросил искин.

    — Да и немедленному! Форсированный старт, Пуля!

    Едва закончившая полный откат дверь быстро рванула обратно, а Киан, наконец, выпустил мой разодранный ворот. Но кидаться приказами не перестал.

    — Чё стоишь? Живо в пилотское кресло и взлетаем!

    Нет, мало мне было папаши, так теперь этот гад помыкает!

    — Хорош мною командовать на моем же корабле! — огрызнулась, но уже на бегу в рубку. — Сам иди в кресло и пристегнись.

    — Без сопливых разберусь. И пока ты деньги не отработала это мой корабль, поняла?

    — Ну-ну! — прошипела себе под нос, плюхаясь в пилотское кресло и привычно, одним взмахом, проходясь по нужным тумблерам, активируя пульт управления и штурвал.

    Хоть наш… мой и только мой теперь корабль и был довольно древним транспортником, но в свое время в него вложились ого-го, так что имя свое он носил не зря.

    — Я предупредила. — не без злорадства заметила, не оборачиваясь и прошептала. — То ли ещё будет.

    К сожалению, Киан оказался прав. Уже на подлёте к внешнему входу в стартовый тоннель по стенам побежали алые ручейки всполохов огней, предупреждающих о начале его закрытия.

    — Тормози! — заорал головорез, — Убьемся!

    Я же наоборот резко поднакинула мощи и мрачно ухмыльнулась, услышав новый грохот позади и забористый мат в свой адрес.

   ПОЧТИ СВОБОДА

ГЛАВА 7

— Надеюсь ты сам за собой уберешь? — ехидно спросила, не отрываясь от пилотирования, заслышав опять весьма специфические звуки.

    Киана выворачивало, уже третий раз, а мы ещё даже через половину астероидного пояса на прошли.

    — Дура чокнутая, ты хоть завесься! — сипло выдавил он.

    — А смысл? На такой скорости нас никакая броняшка не спасет, если каменюку крупнее пластоблока словим. А уворачиваться мне привычнее не по приборам и по прямому визуалу.

    — Ну так скорость сбрось!

    — Ты же сам орал — “давай быстрее”!

    Вообще-то, когда мы в последний момент боком прошмыгнули в неумолимо смыкающиеся окно шлюзовой заглушки, он просто нечленораздельно орал, скатываясь, для разнообразия, к правой переборке. К чести Киана надо сказать, что после этого он сразу же смог подняться и, преодолевая совсем немалую перегрузку, дотопал до второго кресла, предназначенного обычно для навигатора и смог в нем угнездиться. Ненадолго правда. Как только мы влетели в астероидный пояс и я начала привычно выполнять маневры уклонения, облетая небесные каменюки, как делала это уже сотни раз за последние годы, головореза подвёл желудок.

    — Это же какой долбанутой нужно быть, чтобы между этими глыбами так вихлять кораблем! — возмущался, тяжело переводя дыхание Киан, перекрикивая рев работающих на пределе маневровых. — Это же, блин, тебе не катер одиночка!

    На одиночке я бы и не рискнула, никогда ведь на них не летала, а габариты “Пули” с самого начала стала ощущать как собственную кожу и даже больше. Когда тебя в процессе обучения лупят смертным боем за любую крошечную коцку, усваиваешь всё ой как быстро.

    — Не бзди, дядя! Соплячка знает, что делает!

    Я обожаю летать. С тех пор, как отец стал учить меня и кое-что стало получаться, пилотирование стало моей любовью. Единственной, других не было и не будет. А с момента, как стала одна летать, полеты на орбиту были моими краткими моментами счастья и, хоть и иллюзорной до сих пор, но свободы. Мне никогда не было страшно разбиться, я не боялась рисковать, вытворяя то, на что никто не решался. Ну не могло ничего со мной случиться тогда, когда я так счастлива! И если и случиться, то пусть так, чем-то, что из-за дня в день было в моей поганой рабской жизни.

    — Клянусь, я тебя прибью! Вот только долетим куда-нибудь и прикончу.

    — Не пугай! А то ведь рука дрогнет и никуда не долетим.

    — Паршивка! О, твоюжжж… куда ты …!

    — Ой, все, расслабься, мы прошли пояс. Сейчас присядем на один астероид на окраине, есть там у меня секретная пещера.

    — Это ещё на черта? — явно сразу напрягся Киан.

    — Мне надо разобраться в навигации.

    — В смысле?

    — В прямом. Скачать для искина быстро программу навигационную, пока сеть добивает еще и построить траекторию прыжка. Куда мы, кстати, прыгаем?

    — Скачать? У тебя что нет встроенного мнемопроцессора?

    — Чего? — не поняла я сходу. — А, компьютера в башке вживленного? Нет, у нас на планете такое не принято. Грех это, в младенцев запихивать всякое железо. Это их ущербными разумом делает.

    — Ну-ну, а ещё это очень дорого, да? И сильно повышает шансы нормально адаптироваться на других планетах, где такое принято и необходимо, а значит, спокойно свалить из вашей дыры, забив на подчинение бандюганам и корпоратам. — уточнил захватчик язвительно.

    Я только мотнула головой, потому что никогда не бывала нигде, кроме Рагунди, не знаю какие там на других планетах порядки. Как-то дожила до своих лет без посторонних предметов в голове и теле, и дальше жить планирую так же.

    — У тебя вообще никаких улучшений нет? — оглядываться, отвлекаясь от управления кораблем, я не могла, но и так слышала в голосе Киана эдакую брезгливую жалость. — Серьезно?

    — Нет.

    Его вопрос прозвучал так, будто я некая помесь инвалида с жалким тараканом.

    — Долбанулся можно! То есть, это ты сейчас чисто на голом собственном мозге и реакциях вытворяла все эти финты между астероидами? — пожала плечами, что тут такого-то? — Видал я чокнутых на всю голову пилотов, но такого…

    — Кто бы говорил! — огрызнулась я. — Ты сам больно умный и здравомыслящий, ага, умудрился сцепиться с мистером Гано. Жадность весь твой ум отшибла?

    — Чего-о-о? Какая, к чертям, жадность? Не знаешь о чем языком треплешь, так лучше молчи, а то и схлопотать недолго.

    — Доползи сначала. — буркнула, но шепотом.

    — Не надо никуда садиться. Скорость давай набирай, я сам данные для прыжка рассчитаю и искину загружу. Доступ дай только и подтверди потом данные.

    — Без программы? — удивившись, я коротко все же глянула назад.

    Киан уже был на ногах и направлялся в сторону камбуза, совмещенного на “Пуле” с кают-компанией и столовой, так что я успела увидеть только что он реально здоровенный мужик и одет в зеленовато-серый комбез, похоже как не своего размера, готовый лопнуть на широченных плечах, а еще у него длинная, неряшливо растрепанная серо-русая коса с кучей вплетенных ярких фенечек и серебристых бусин.

    — Все, что нужно у меня здесь.

    — Чего? — я уже отвернулась, так что его фразы не поняла.

    — Да в голове говорю все! — раздраженно он повысил голос. — Вода бутилированная у тебя тут где? Пить хочу — щаз сдохну.

    — Нет тут такой. Из крана вон пей. А ты навигатор что ли?

    — Пить из системы после черте скольких циклов переработки и очистки? Чего уже сразу не попросить тебя мне в рот поссать? Какого хрена на борту нет воды в бутылках?

    — Потому что ее нужно покупать и она стоит в разы дороже технической для системы. Что тут непонятного?

    — А твой папаша что, бедствовал, чтобы так экономить?

    — Папаша может и нет, но летала-то последние два года только я.

    — И? Не могла воды нормальной себе купить?

    — Отвали ты от меня со своими дурацкими вопросами! Не давал мне отец денег.

    — Вообще? — я нахмурилась, выводя корабль на разгон и не посчитала нужным отвечать. — Еще скажи, что на борту и пайков нет.

    — Откуда бы они взялись и зачем, если дальше орбиты летать не приходилось?

    — Ну охрене-е-еть! — прокомментировал мой ответ Киан, вздохнул и, наклонившись, надолго присосался к крану.

ГЛАВА 8

    — Неужели ничего пожрать на борту не завалялось? — спросил мужчина, напившись наконец. — Может в морозилке?

    — Она давным давно отключена.

    — Да как так-то? — продолжил возмущаться он. — Должен же быть хоть какой-то запас, а если бы застряла ты где-то на сутки-двое? Даже во время челночных перелетов может форс-мажор какой приключится. Сидела бы голодная?

    А то я и не в корабле прям все время сытая была и папашу это волновало.

    — Заколебал ты ныть!

    — А по башке? Я вообще-то трое суток уже без жратвы, а последние ещё и без воды.

    Это моя что ли проблема? Сам устроил себе замес с бандюками, сам и огребал.

    — Под нижним справа ящиком посмотри. — однако, буркнула вслух.

    — Нет тут ничего. — возмутился головорез, грюкнув ящиком.

    — Я сказала под ящиком, а не в нем.

    — Чипсы и батончики? Серьезно? — пошуршав, язвительно спросил Киан. — Это по-твоему еда для мужика?

    — Если мужика что-то не устраивает, то пусть положит все на место и ходит голодный.

    Что обломились на халяву при перевозке, то и припрятала.

    — Не борзей, мелочь! — послышался хлопок вакуумной упаковки и хруст, а у меня тут же засосало в тоже пустом желудке и пришлось сглотнуть слюну. — Они хоть не просроченные?

    — На место положи! — огрызнулась я.

    Но вместо этого, Киан протопал через кают-компанию в рубку, опустился снова в кресло рядом со мной, которое под его весом заметно просело и протянул открытый пакет, скомандовав:

    — Давай доступ для введения данных прыжка

    Я покосилась на него. Рубленный профиль, цвет кожи странный, землисто-смуглый странно контрастировал с довольно светлыми волосами, нос явно не раз ломаный, тонкие разбитые губы, резко выпирающие скулы, запавшие щеки в темной многодневной щетине, шрам от глаза вниз, ещё один, похоже довольно свежий, поперек горла. И да, он необычайно здоровенный детина. Может даже специально выращенный бывший вояка, я про таких кино видела. На некоторых планетах разрешено вмешательство ещё на фазе эмбриона что ли, вживляют им не только наниты для построения компьютера в башке, но и ДНК подправляют, после чего и рождаются вот такие будущие машины смерти. Бр-р-р, избавь господь меня от такого, зверство ведь, как есть , вот так на детками ещё нерожденными измываться!

    — Эй, как там тебя, ты уснула? — вырвал меня из неприятных мыслей Киан.

    — Я тебе не Эй! — хватит с меня, сколько лет от папаши терпела это. — Мое имя — Лаванда. Доступ дам ограниченный и однократный. Это мой корабль и моим он останется.

    — Да черт с тобой, только давай. А то чую, что погоню за нами запросто пустить могут, надо прыгать.

    Я велела искину принять данные из нового источника и через секунду передо мной на экране развернулась звёздная карта с рассчитанной траекторией прыжка. И стало вдруг очень-очень страшно. Да, я давно летала, но ещё ни разу не прыгала в гипер. Сразу же запустила ещё одну проверку технического состояния прыжкового движка, хотя и получила инфу о полной исправности сразу при старте.

    — Ну и чего ты возишься? — окликнул меня Киан.

    — Проверяю полную исправность. Вообще-то на “Пуле” уже лет пять никто не прыгал.

    Судя по данным системы все было норм и скорости прыжка мы достигли. Ну… была не была… Я перевела штурвал в закреп и вдавила до щелчка, давая команду на прыжок.

    — Лет пять?! То есть конкретно ты ни разу … Сто-о-оп! — заорал головорез, но было поздно.

    Желудок совершил кульбит, от краткого мгновения невесомости, за иллюминаторами звёзды сначала размазало в разноцветные световые полосы, а потом корабль дёрнуло и полосы исчезли, сменяясь глубочайшей темнотой гипера.

    — Реально больная девка! — выдохнул с облегчением Киан, — Прибью, точно прибью как нибудь.

    — Что значит “как-нибудь”? — отмерла и я, медленно поворачивая к мужчине голову. — Выйдем из прыжка, я тебя высажу и досвидос.

    На самом деле мне сейчас не говорить хотелось, а орать от радости и скакать по всему кораблю, наслаждаясь осознанием полученной полной свободы. Я совершила первый прыжок в гипер! Смогла, получилось! Не напрасно тайком от отца штудировала информацию, тысячу раз делала это в фантазиях, оставляя проклятую шахту и отца мучителя позади. И вот все случилось наяву! Я прыгнула, а значит, теперь действительно свободна, вольна лететь куда угодно, могу увидеть мир.

    Даже присутствие гадкого головореза не способно было мне испортить настроение. Я отстегнул ремни, выбралась из кресла, ведь, судя по расчету прыжка Кианом, ближайшие девять часов от меня уже ничего не зависит, и не желая делиться ни с кем своим счастьем, тоже пошла на камбуз хорошенько напиться хотя бы воды.

    — Ни черта! — возразил Киан мне в спину. — Я рассчитал прыжок к ближайшей безопасной независимой станции, потому что у тебя на борту никаких припасов нет. А оплатил я перелет гораздо дальше, туда неделю добираться в пять прыжков.

    — Чего?!

    — Чего слышала. Мы закупимся на Рама-Си и полетим дальше.

    — Да с чего бы это?

    — С того, что я это оплатил.

    — Чем докажешь?

    — А чем докажешь, что это не так? К тому же, на моей стороне сила.

    — Паскудство! Конечно, отца нет и ты теперь можешь врать, что он тебя чуть ли не на Землю отвезти обещал!

    — Не-а, что я забыл на той Земле? — спросил Киан и высыпал остатки чипсов из пакета себе в рот, смачно захрустев ими.

    — Как будто мне не все равно.

    — А раз все равно, то кончай пищать, Лав. Я устал, как псина сутулая, так что иду в душ и спать. И ты, конечно, психованная, но в курсе, надеюсь, что пытаться что-то менять уже в момент прыжка смертельно опасно?

    — Сам ты ненормальный! Знаю конечно. И не зови меня Лав, мы с тобой не друзья-приятели. Ты — бессовестный захватчик.

    — Я — добросовестно оплативший перелет пассажир, который не дал себя кинуть. — отбрил головорез и пошел в санузел, треща на ходу застёжкой комбинезона.

ГЛАВА 9

Пока он плескался в душе, никак не меньше получаса, я кое-что вспомнила и достала из тайника ещё одну свою заначку — пару пачек сублимированной лапши с крупинками синтезированных мяса и овощей. Одну слопала прямо так, сухой, запивая водой из под фильтра, жмурясь от удовольствия, когда разгрызала псевдо-свиные крошечные шарики. Ощущение какой-никакой сытости примирило меня немного с перспективой терпеть захватчика ещё неделю. Так что, вторую пачку я, поколебавшись и поспорив со своей жадностью, оставила на столе.

    Вернулась в пилотское кресло, перевела его в полулежачее положение и велела искину запустить на половине экрана документальный фильм о работе космических археологов, добывающих из грунта чужих планет артефакты прежних сгинувших цивилизаций. Вот ради такого ещё можно и нужно в земле ковыряться, а не так, как на нашей планете — сплошной шахте.

    — Белье хоть чистое постельное в каютах есть? — раздался внезапно над моей головой голос Киана и я аж подпрыгнула, заорав.

    Громила стоял у моего кресла и как ему удалось приблизиться настолько бесшумно понятия не имею. Пахнуло тяжеловатым влажным духом (все же давно стоило произвести и замену фильтров и всей воды в системе, но отец жмотился), ароматом моего дешёвого шампуня, смешанным ещё с его собственным запахом. Косу он расплел и с длинных мокрых прядей неопознаваемого цвета обильно текло, а вот неряшливая щетина с щек и подбородка исчезла, да и сам цвет кожи стал каким-то более естественным, исчезла неприятная грязная землистость, проявив ровную золотистую смуглость. Из одежды на Киане было только мое же узкое полотенце вокруг бедер, а кроме этого повсюду гибкие полосы серебристого металла. Три вокруг почти неестественно рельефного торса, одна по линии плеч, еще по одной вдоль бугрящихся мускулами ручищ и, кажется, на бедрах и ногах было, но вниз я смотреть не осмелилась.

    — Какого черта ты в таком виде? — хотела возмутиться, но вышло только придушенное пищание. — Не смей подходить ко мне!

    Мерзкая знакомая боль сковала низ живота и пульс тут же скакнул, а воздух перестал поступать в лёгкие.

    — Что не так? Я комбез стирать закинул, вонял же, как у свиньи после этих суток беготни по шахтам, а других шмоток у меня нет. Эй, ты чего? — огромный почти голый мужчина наклонился и потянулся к моему лицу.

    — Не трожь! — завизжала, взбрыкнула бездумно и вывалилась через поручень из кресла, бухнувшись об пол боком и тут же вскочила, начав пятиться. — Не смей прикасаться!

    — Или что?

    — Собью курс и сдохнем оба! — выпалила первое, что пришло на ум и скакнула в сторону пилотского пульта.

    — Совсем истеричка? — нахмурившись, спросил он, но тут же и ответил. — Хотя, о чем это я спрашиваю, сам же все видел. Да сдалась ты мне, тебя трогать! Была бы ещё баба, как баба, может и позарился и то не силком, а то ведь жердь тощая с двумя прыщами вместо сисек. Белье, спрашиваю, есть на койках?

    — Е… е-е-есть. В четвертой. — с трудом выдавила, медленно успокаиваясь. — Ты… киборг?

    — Модификат.

    — А это что тогда? — указала я взглядом на полосу вдоль тыльной стороны его руки, скрывающую и локоть.

    — Оно тебе надо? — с раздражением огрызнулся головорез.

    — Надо. Ты так-то на моем корабле.

    — И что?

    — Ничего, блин, отвечай! — повысила уже голос, не сдержавшись.

    — Ути-пути, грозная. — пренебрежительно фыркнул Киан. — Экзоскелет нейроактивный это.

    Экзоскелет? Ух ты, я такие штуки только у вояк в кино видела. Боевые, там ещё всякое вооружение встроено, но там экзоскелеты выглядели по другому, огромные, скорее уж какие-то роботы с человеком внутри. Подобные ещё вроде учёные в опасных местах используют, там где природные условия сложные или фауна с флорой очень агрессивная. Но все равно, непохоже на то, что я видела. Киношники как всегда наворачивают для большей зрелищности или этот головорез мне врёт?

    — И ты в нем даже моешься и спишь? — прищурилась недоверчиво. Так разве бывает?

    — Могу снять. — пожал плечами-буграми Киан. — Станешь меня тогда сама мыть, задницу подтирать и на себе таскать, а, Лав?

    — Чего? — опешила я, вытаращившись. — С какой такой стати?

    — Того. Он медицинский. Без него я — бревно с глазами. Ещё вопросы?

    У меня их не нашлось, так что Киан посмотрел на меня недобро ещё несколько секунд, развернулся, сверкнув ещё одной полосой металла вдоль позвоночника и ушел в сторону кают, ступая так же бесшумно, как и по дороге сюда.

    Он, выходит, инвалид? А передвигается только благодаря этой штуке? С ума сойти можно! Передвигается? Он троих вооруженных боевиков мистера Гано замочил, не получив ни одной царапины, да и до этого по слухам много кому кровь пустил из бандюков, не просто же так они на него так ополчились. Если подумать, то такого боевика мистер Гано нанял бы для своих делишек аж бегом, он же по всему видно какой-то бывший вояка, может даже из спецподразделений, как, болтали и Моан. Глав босс любил себя окружать такими вот людьми, не просто дебилами-отморозками, типа того же Поляка, но и чтобы при случае могли реально силу показать. Но нет, контры у них вышли. Сто процентов Киан захотел дофигища денег или долю вообще сходу, вот и не договорились и пошло-поехало.

    Ещё около часа я то и дело оглядывалась и прислушивалась, боясь нового внезапного появления Киана. Но он, похоже, действительно лег спать. Так что вскоре я расслабилась и вернулась к просмотру, а потом и вовсе уснула в кресле.

ГЛАВА 10

— А говорила никакой еды больше на борту нет. Брехушка. — разбудил, а точнее подбросил меня на месте голос Киана.

    В нос сразу ударил запах специй и в животе мигом заурчало. В отличии от меня, громила лапшу залил кипятком и сейчас смачно принюхивался, ожидая когда чуть остынет.

    — Нет бы спасибо сказать. — проворчала недовольно, уже однозначно пожалев о своей дурацкой щедрости.

    Вылезла из кресла и пошла хоть попить вволю, чтобы заткнуть жалобы желудка. Нам с ним не привыкать.

    — Спасибо, конечно. Но маловато будет. — неблагодарно ответил Киан.

    Сейчас он был, спасибо вселенная, в комбинезоне, с аккуратно заплетенной косой, заметно посвежевший и даже как-будто черты лица чуть сгладились, хотя, как по-мне, это нисколько его зверскую физиономию не скрасило. Волосы у него оказались серебристо-русые, а кожа, хоть отмылась от грязи и посветлела, все равно сохранила коричневатый цвет загара, какого у наших жителей планеты-шахты никогда не бывало.

    — Больше нет, и эта случайно завалялась.

    — А если поискать? — прищурился он на меня вроде как в шутку, но что-то слабовато мне верится в способность этой боевой машины шутить.

    — Ищи. — пожала я плечами и развела руками.

    Набрав воды из под фильтра, я выпила один стакан, а потом ещё. Желудок вроде обманулся и притих.

    — Ещё я тут тебе пыль по углам собирать не нанимался. До выхода из гипера полчаса, лететь до станции на торможении осталось два с половиной, как-нибудь переживу.

    Повернувшись к столу, я увидела на его краю с моей стороны одинокий энергетический батончик в яркой блестящей обёртке. Глянула в лицо Киану, уплетавшему лапшу, он приподнял вопрошающе брови и указал взглядом на снек, бери, мол, чего мнешься. Я пожала плечами, взяла, разорвала упаковку и с хрустом вгрызлась.

    — Могла бы и спасибо сказать. — вернул мне мою же шпильку мужчина.

    — Са фто? — возмутилась, не успев прожевать и проглотила, чуть не подавившись. — За то, что со мной моей же заначкой поделился?

    — Мог бы и сам все съесть.

    — Даже не сомневаюсь. — огрызнулась и на всякий случай запихнула в рот остаток батончика, очень уж нехорошо на него этот громила глянул. Хищно так. — Шпашибо.

    — Пожалуйста, грозный цветик.

    Запила ещё раз и в моем животе благодарно заурчало. Хоть мелочь, но уже не вакуум.

    — Хорош мне придумывать всякие клички. Я не животное.

    — Вообще-то, люди это называют ласковыми прозвищами.

    — Никаких ласковостей мне от тебя тем более не надо! — я для верности отошла подальше от стола.

    — Хм… А от кого надо?

    — Ни от кого. Меня никакая такая пакость вообще не интересует.

    — Ты из этих… как их там … асексуалов что ли?

    — Что? Не приплетай меня ни к каким там сексуалам. Говорю же — я не по этому делу вообще. Вот прилетим на станцию и ищи себе там с кем всякими гадостями заниматься, понятно? Наверняка там продажных девиц полно, как и у нас на Рагунди.

    — Странно, а многие люди эти гадости радостями называют. — вроде бы задумчиво поскреб бритый подбородок громила. — Но ты права, таких девиц везде хватает. Только вопрос: а кто за эту девицу для меня заплатит? Как, впрочем, и за нашу провизию для дальнейшей дороги.

    — А я откуда знаю? — опешила я. — У меня за душой пока ни гроша нет.

    — Хорош врать! — мгновенно лишившись благодушного настроения, грохнул по столу кулачищем Киан, заставив меня отпрыгнуть подальше. — Куда бабки, которые я Ральфу отвалил, девались?

    — Я же тебе уже сказала — понятия не имею. Все деньги всегда были у отца. — очень хотелось продолжить пятиться от этого психа, но какой смысл? Куда мне от него деваться на корабле, летящем в гипере. — Может он их в карты спустил в тот же день. У него такое запросто было.

    — Ой, да хорош, я ни за что не поверю, что у такой крысы, как твой папаша ничего не было приныкано на всякий случай.

    — Если и было, то я не в курсе.

    — А на счету?

    — Где?

    — Не тупи. У тебя его коммуникатор, вон, я же вижу. — головорез ткнул пальцем, указывая на мое запястье.

    — И что?

    — Так проверь его счёт. — приказал мужчина.

    — Очень смешно! Пароль для этого у меня откуда?

    — Вот ни за что не поверю, что ты его не знаешь. — опасно прищурился Киан. — Типа ни разу подсмотреть или услышать не удалось.

    Вот же достал он меня уже!

    — Погано ты знал моего папашу-параноика. Он до трясучки боялся, что я смогу сбежать, как моя мать. Поэтому и пароли менял постоянно, денег своих иметь не позволял и прав на управления кораблем никогда не давал на постоянной основе. Отдельные и крайне ограниченные на каждый вылет.

    — Что же за мать у тебя была, чтобы ребенка с таким уродом моральным бросить и самой убежать? — скривился Киан, продолжая, однако сверлить меня полным недоверия взглядом.

    — Если встречу — спрошу обязательно. — мне надоело торчать перед ним, как на допросе с пристрастием, так что отправилась обратно к пилотскому креслу.

    — Сомневаюсь я. — буркнул он. — Что встретишь.

    Я только пожала плечами. Нет и не надо. Я же как-то выжила без нее с папашей, а уж на воле тем более проживу.

    — Так, ладно, получается, что баланс ты пока проверить не можешь. — чуть повысив голос, продолжил развивать тему Киан. — Но, насколько мне известно, если деньги на счету все же есть, то мы сможем оплачивать кое-что небольшое, надо только выяснить до какой суммы возможна оплата без подтверждения паролем. Ну или можем попробовать его подобрать.

    — Да ну нафиг! — тут же категорически отперлась я. — Несколько попыток и блокировка? А если она хитрая и весь комм заблочит, я тогда и кораблем управлять не смогу.

    — Ну ладно, не бзди, долетим кое-куда и я тебя свожу к одному толковому человеку. Вскроет он твой комм и все сделает на тебя и по уму.

    Да счаз! А то я такая наивная дура, чтобы доверить комм, управляющий искином корабля какому-то его знакомому хакеру, который туда что вздумается может напихать. А ещё папашины заначки, если они есть реально, найти и присвоить или поделить с Кианом.

    — А с какой такой стати ты моими уже деньгами распоряжаешься? — возмутилась я. — Если я доставляю тебя в итоге до конечного пункта, то ничего тебе не должна вообще-то, так что…

    — Так что лететь до конечного пункта нам неделю, а в пути пассажиров принято кормить, а не голодом морить. — перебил меня головорез. — Я так-то не за недельную голодовку отвалил бабла.

    — Угу, того самого, которое я в глаза не видела и не факт, что оно было. — огрызнулась я, но тихо, себе под нос.

    Понятно же, что как он сказал, так и будет. Впрочем, логично же, закупаться надо, нельзя в принципе летать на дальняк без серьезного запаса. В космосе всякое бывает, можно и надолго застрять из-за неисправности, не хочется медленно помирать с голоду. Но все равно! Я сама тут себе хозяйка теперь, и сама же и стану решать что, почем и сколько закупать. А то вон он какой здоровый и наверняка ещё и прожорливый, если решит какими-нибудь деликатесами закупаться в путь, то никаких денег не хватит. Которые, так-то и существуют пока чисто гипотетически.

    — Неизвестное судно, вы вошли в зону контроля службы безопасности независимой станции Рама-Си. Будьте любезны представиться, отчитаться о цели прибытия и снять поле блокирации для сканирования на предмет ввоза оружия и опасных грузов. В противном случае вы будете подвергнуты электромагнитному обстрелу сторожевыми дронами и обездвижены. В случае же дальнейшего противодействия досмотру будет открыт огонь на поражение. Обломки корабля и все имущество, которое переживет атаку, будет конфисковано в пользу станции Рама-Си.

    — Чёго-о-о? — обалдела я и обернулась к Киану. — Ты куда меня затащил, сволочь?!

    РАМА-СИ

ГЛАВА 11

    — Ты чего такая дикая-то? — закатил глаза Киан. — Стандартное приветствие и обычные требованиям при подлёте к любой независимой станции. Давай, отмораживайся и переводи связь на меня!

    И, так как я не спешила подчиняться, шагнул ближе, нагнулся и самостоятельно открыл канал прямой связи. Вспыхнул угол экрана и появилось поясное изображение коротко стриженного брюнета, одетого в тёмно-синий комбинезон с серебристой эмблемой на груди, в виде чего-то вроде растрепанного клубка. На самом деле оно вроде как символизировало переплетение свободных орбит независимых станций, как я слышала.

    — Привет, Руди! — поздоровался Киан, — Ты чего это нас кошмаришь?

    — Киан? — явно не только удивился, но и обрадовался диспетчер или кем он там был. — Киан, мужик, рад видеть!

    — А уж как я рад, ты бы знал.

    — А что это за корыто?

    — Частный транспортник “Пуля”, чья милая владелица любезно согласилась меня подвезти. — ответил головорез и чуть отодвинулся, давая, очевидно, возможность меня увидеть своему знакомому. — Знакомься — это Лаванда, пилот экстра-класса.

    — Не слишком-то она юная для целой владелицы судна, да ещё и пилота классного? — с некоторым сомнением посмотрел на меня диспетчер.

    — В самый раз. — заверил его Киан. — Поверь, меня так круто со времен армейки не катали.

    — Хм… Ладно, но все равно, правила для всех едины. Капитан Лаванда, вы должны снять поле, чтобы я мог сканировать ваш корабль. Иначе допуск для стыковки к станции вы не получите.

    Сглотнула, мигом вспотев от нервозности. Конечно, в основном знала содержимое “Пули”, ведь летала-то на ней я последние годы, но это не отменяло того факта, что настоящим владельцем был отец. И я прекрасно знала, что он использует корабль для всевозможных заначек и тайников, и как знать, все ли их содержимое законно и разрешено для ввоза на такую вот станцию. На то чтобы опросить ИИ и обыскать все закутки корабля самой времени-то у меня не было.

    Но делать нечего, не разворачивать же корабль, тем более, что Киан мне такой финт не позволит совершить. Так что, я выдохнула и отдала команду искину открыть полный доступ для сканирования. На темной поверхности громадины станции вспыхнуло несколько разноцветных огоньков, быстро разгорелись ярче, сливаясь воедино, и через секунду из них выстрелил плоский луч, который прошёлся по корпусу “Пули” сначала сверху вниз, а потом справа налево.

    И я и Киан напряженно наблюдали за лицом диспетчера на экране, на котором отражались некие отсветы. Мужчина пристально следил за получаемыми данными и пару раз нахмурился, а я почувствовала, что у меня по спине пот стекает.

    — Ты же помнишь наши основные правила? — наконец раздался его голос, от которого я чуть на месте не подскочила.

    — Ничего убойнее парализатора внутри, передача серьёзного товара только в космосе. — кивнув, отчеканил Киан.

    — Ага, все так. — подтвердил диспетчер. — Стыкуйтесь к восемнадцатому порту и добро пожаловать на Рама-Си. Чем планируете у нас заниматься?

    У меня во рту пересохло от нервозности и ожидания обязательного дерьма. Киан же снова наклонился и взял общение на себя.

    — Ноги немного разомнем, нам ведь ещё до Новой Сибири лететь, а это почти неделя. — диспетчер присвистнул, комментируя так ответ Киана. – Провизией затаримся, да может заказ какой попутный для Лаванды перехватим. Девушке же надо заработать на тряпки и побрякушки.

    До сих пор я от моего нежеланного пассажира не слышала эдакого легкомысленно шутливого тона, так что даже уставилась с настороженным удивлением, потому что разило от этого какой-то ненатуральностью. Прежде то рычал, угрожая, то язвил, а тут прямо говорит по-людски.

    — За провизией ты в курсе что лучше к Фогелю, у него всегда цены почти честные, без лишних накруток. К тому же буквально вчера у него поставка свежака была. А вот насчёт заказа попутного… Сильно сомневаюсь я, что вы его перехватите. Направление на Новую Сибирь и К-506 попутно, конечно, не слишком популярное у других частных перевозчиков и груз найти можно, но больно внешний вид у вашего корабля задрыпанный, уж простите за честность. Ему бы хоть внешнее покрытие освежить, а в идеале новое нанести и хотя бы общее официальное ТО пройти, чтобы это в базе у нас отразилось. Плюс неплохо бы данные о пилотских навыках туда же внести, сами права загрузить, рекомендации может какие-то, чтобы доверие будущим клиентам внушать.

    — Ладно, думаю, мы так и сделаем. — беспечно заверил его головорез. — Спасибо за информацию и совет, Руди.

    — Да не за что, Киан. С вас сорок три единицы за аренду порта, плюс двадцать три единицы за каждые следующие сутки.

    Изображение диспетчера исчезло, а вместо него выехала объемная голограмма терминала для оплаты. Рука моя откровенно тряслась, когда я подносила ее с коммом к окошку оплаты. Вот как придёт сейчас отказ операции потому что на счету ни одной единицы или затребует пароль даже на такую сумму и что тогда?

    Однако, раздался мелодичный тихий звук, оплата прошла успешно, плюс на экране кратко высветилось сумма остатка средств, от которой у меня изумлённый выдох вырвался. Пятьдесят тысяч двести три единицы! Это же немыслимые просто деньжищи! Ну для меня по крайней мере, учитывая, что личных средств никогда не было стараниями отца.

    — Рот закрой, метеор залетит. — фыркнул головорез. — Я же говорил, что заплатил твоему папаше. Хотя, судя по сумме, у него и своего заханырено было нормально так.

    Я, все ещё не веря в реальность всего, повернулась к нему и тут же вспомнила о недавно пережитом страхе.

    — Ты хоть соображаешь, как подставить меня мог?

    — С какой это стати? — Киан отвернулся и плюхнулся в соседнее кресло.

    — Да с такой, что на борту могло что угодно найтись! Это же корабль моего отца бывший! А он чем только не занимался и любую фигню тут спрятать мог. Хоть оружие, хоть наркоту или ещё что-нибудь запрещенное!

    — Ой, да расслабь булки, Рама-Си независимая станция. — пренебрежительно отмахнулся мерзавец.

    — И что?

    — И то, дремучая ты девушка, что список категорической запрещенки для кораблей стыкующихся с независимыми станциями куда как меньше, чем тоже самое на планетах и станциях Федерации. Это раз. — изображая всем видом насмешку над моими психами Киан принялся загибать пальцы. — Пока ты не попытаешься это самое оружие или наркоту на станцию протащить, их наличие на борту вообще никого тут не колышет. Это два. Да и найдись у тебя что-то реально криминальное, я бы почти сто процентов этот вопрос разрулил, не щекотись. Это три.

    — Почти сто?! — возмутилась еще сильнее. — То есть, если бы не удалось, то ты бы сделал мне ручкой и свалил, пока бы меня заламывали и в тюрьму сажали?

    — Да что у тебя на любом пустом месте трагедия, а, Лав? Даже если бы и посадили, посидела бы чуть, пока я не разрулил. На самый крайний случай, не такие тут тюрьмы, из которых за пару сотен единиц нельзя было бы сбежать.

    — Сбежать? И потом тоже отовсюду бегать, потому что буду в розыске?

    Я, блин, не для того из чертовой родной дыры вырвалась, чтобы потом всю оставшуюся жизнь продолжать бегать.

    — Да кому ты сдалась, искать тебя по всему космосу обитаемому? — небрежно отмахнулся головорез. — К тому же, в местной тюрьме кормят отменно, а тебе не помешало чуток отожраться, кожа да кости. Смотреть же тошно.

    Посмотрела бы я на тебя, придурок, если бы ты пожил с моим папашей, на что бы стал похож, бугай здоровый.

    — Насчет кормежки ты из личного опыта знаешь? Так и знала, что ты уголовник прожженый! — огрызнулась я. — И очень мне надо, чтобы такие, как ты своими буркалами бесстыжими во мне дырки протирали!

    — Стыкуйся давай, только без этих своих выкрутасов, аккуратненько. Знала она… чего ты вообще знаешь, кроме жизни в вашей вонючей крысиной норе.

    — На кой приперался в нее, раз она такая вонючая. — в конец осмелев, продолжила огрызаться я.

    — Перед тобой я еще не отчитывался! Стыкуйся, говорю, нам вон туда, где зеленым порт горит. — тон у Киана опять стал грубым и раздраженным, ни тени шутливости и дружелюбия, что были только что. Вот чуяла же, что он притворялся нормальным перед этим Руди, а на самом деле головорез — он головорез и есть.

    — Сама разберусь! — отгавкнулась последний раз и сосредоточилась на управлении стыковкой.

ГЛАВА 12

— Ишь ты, буркалы ее мои не устраивают… — проворчал Киан. — Тоже мне, принцесса-оборванка костлявая, не смотри на нее. А на что тут еще смотреть? На стены обшарпанные? Можно подумать, если бы тут хоть одна еще нормальная баба была, то я бы в твою сторону хоть глянул, щепка убогая.

    — Ну и супер, что такая. — фыркнула я довольно.

    — Нашла чем гордиться. Тем, что мужиков от взгляда на тебя или воротит, или так и тянет денег дать, чтобы пожрала лишний раз.

    “Пулю” слегка тряхнуло в момент стыковки, даже сквозь броню корпуса донеслось лязганье и громкий звук, напоминающий чавканье и шипение.

    — Зато других поганых желаний не возникает и это главное. — пробормотала уже себе под нос, отслеживая показатели датчиков торможения движка и нарастающего давления в шлюзе.

    — Стыковка успешно завершена, капитан. — доложил искин, — Давление и состав атмосферы за пределами шлюзовой камеры в норме. Экспресс-тест патогенных микроорганизмов не выявил. Разблокировать и открыть шлюз?

    — Давай, но поле включи. Нечего держать корабль нараспашку. — влез вместо меня Киан.

    — Данный приказ вашего гостя подлежит исполнению, капитан Лаванда? — уточнил ИИ.

    — Да. — буркнула я, хотя очень хотелось отменить, хотя бы из чистой вредности и чувства противоречия.

    По телу корабля опять прошла легкая дрожь, чавкнуло и до моего слуха донесся тихий звук работы сервомоторов, откатывающих массивную дверь шлюза.

    — Что дальше? — вынужденно пришлось глянуть на грубияна в соседнем кресле.

    — А дальше ты идешь и переодеваешься во что-то приличное из этих своих лохмотьев и мы займемся тем, о чем я и говорил Руди — пройдемся по станции и прикупим провизии у одного знакомого мне торговца.

    — Во-первых, то, что на мне и есть мой единственный на данный момент прикид. А за то, что он стал похож на лохмотья тебе надо спасибо сказать. Нефиг было меня за футболку таскать и ее раздирать. А во-вторых, если тебе надо, то ты и гуляй по этой своей станции и иди к знакомому торговцу. Я и на борту прекрасно посижу, тем более, что все необходимое наверняка здесь можно заказать по сети с доставкой.

    — Цветочек, да ты никак боишься? — повернувшись, Киан уставился на меня с прищуром, отчего стало не по себе.

    — Чего?! С какой стати?

    — Да с такой, что ты отродясь ничего кроме той вашей шахты и этого корабля не видала. Что, ссыкотно в незнакомый мир выйти?

    — Откуда тебе знать, что и где я видела?

    — Да уж для этого экстрасенсом быть не надо. — фыркнул он насмешливо, но смотреть пристально так, что хотелось избавиться срочно от этого взгляда, не перестал.

    — Ой, тоже мне мир нашелся! — не собиралась уступать я, хоть и отвернулась, уходя от прямого визуального контакта. — Всего лишь станция. Тот же корабль, только сильно побольше.

    — А раз так, то в чем проблема?

    — Нет у меня никакой проблемы! Хочешь ты там бродить — иди, ко мне чего прицепился?

    — Людей чужих бздишь?

    — Да с какой стати? Люди везде одинаковые, подумаешь.

    — Ага, одинаковые и ты среди них до сих пор хороших не много встречала, как понимаю.

    Вот же достал из себя умника, способного видеть меня насквозь корчить!

    — Ничего ты не понимаешь.

    — Ну-ну, конечно. Ладно, обсудим еще. — не буду я ничего с ним обсуждать, еще чего! Кто он такой вообще, обсуждения с ним устраивать! Долетим до места и прости-прощай. — Однако, идти тебе по-любому со мной придется, а значит, переодеть тебя надо. А то или примут за побирушку и серьезные люди нас и на порог не пустят, или решат, что я шлюшку самую низкопробную снял, тоже позорище.

    — О-о-о да-а-а! Это же такой ущерб твоей репутации! — закатила я насмешливо глаза.

    — А то! Потом в приличных борделях станут пытаться подсунуть, что похуже и затасканее. Слухи в этой сфере мигом расходяться.

    — Угу, прямо беда-беда. — фу, даже слушать о таком противно.

    Все мужики — натуральные скоты. Агрессия и стремление удовлетворять все свои низменные инстинкты за чужой счет и не считаясь с болью, которую могут причинять — основа их натуры.

    — Кончай умничать! Давай, заказывай тогда по сети себе шмот, пусть доставят по быстрому к шлюзу и тогда уже выходим.

    Прикупить себе новую одежду и обувь мне конечно очень хотелось, я о таком только мечтать дома могла, но делать это по приказу Киана страшно бесило.

    — Да с какой стати я должна с тобой тащиться куда-то? — проворчала упрямо, пусть и понимала уже — будет так, как он сказал.

    Ну ладно, ничего, я всю жизнь терпела, потерплю и еще немного. А потом он свалит с моей “Пули” и буду я по-настоящему свободна.

    — С такой, что я не такой дурак, чтобы оставлять тебя одну на корабле, ясно? Чтобы я вернулся, а тебя и след простыл?

    — Куда я улечу без провизии то?

    — А куда ты без нее собиралась мотануть со своей планеты-шахты? Ты же вон — шумоголовая, чего хошь ожидать можно. Тем более, ничего не помешает тебе заказать те же пайки по сети с экспресс доставкой прямо к шлюзу, как тряпки и смыться по-быстрому. Да и платить за все кто будет? Не забыла, что все наши бабки сейчас у тебя?

    — Это мои бабки! Личные! — возмутилась я, разворачиваясь к нахалу.

    — Только половина до тех пор, пока ты меня не доставила в конечную точку. Так что, кончай спорить и давай барахло выбирай и заказывай, а то подзатыльник сейчас схлопочешь.

    Вывела на основной экран сведения о Рама-Си. Появилась объемная схема станции, по которой стало понятно — она напоминает многослойный эдакий бублик. В самом центре было громадное, по моим меркам, помещение непонятного мне назначения под названием “Парк”, а вокруг него шли галереями три коридора. Нижний — технический, включающий в себя, в том числе и проходы из стыковочных портов внутрь станции. Средний — торговый, с десятками разноцветных лоскутов-меток с названиями бесконечных магазинов, точек питания и увеселительных заведений, в том числе и борделей. А третий — жилой, состоящий как и из одиночных личных отсеков, так и пестрящий значками хостелов и гостиниц.

    При прикосновении к значкам торговых точек тут же выпадало окно с общими сведениями, с указанием чем там торгуют, условиями доставки, а после можно было перейти к выбору. А еще можно было просто вбить в общем поиске чего же ты желаешь купить и появлялся список лучших предложений с объемными картинками, наличием размеров, характеристиками материалов, ценой и даже возможностью виртуальной точной примерки. Разобралась я довольно легко, вот только с подбором размера вышел затык.

    Я понятия не имела какие там у меня промеры, ведь дома ничего, чем себя можно измерить не водилось, да и в принципе зачем? Когда вся твоя одежда или украдена по случаю или чужие обноски, то вопрос соответствия размеру как-то не встает перед тобой. Налезло, не спадает — ну и супер. А чтобы воспользоваться тем самым способом точной виртуальной примерки нужно было раздеться и дать себя отсканировать хотя бы в белье.

    — Ты чего залипла? — заставил меня вздрогнуть голос Киана, раздавшийся прямо за спиной.

    Да как такой громила умудряется перемещаться почти бесшумно? Или это я настолько в себя ухожу задумываясь.

    — Выбираю. — огрызнулась, не оборачиваясь, хотя на самом деле выбор я сделала почти моментально, стоило только увидеть объемное изображение девушки, облаченной в совершенно великолепный серебристый комбинезон.

    У меня даже дух захватило, как же здорово это выглядело. Комбинезон сидел, как влитой, на нем была куча карманов, защитные уплотняющие вставки от запястий до локтей включительно и от голеней с коленями, плюс участки защиты на бедрах и вдоль позвоночника, так что, даже при возможных скачках гравитации на борту вероятность травм в разы снижалась. Но даже не это главное. Вместе с массивными ботинками с высокой шнуровкой, модель в этом комбинезоне выглядела как самая настоящая прекрасная отважная космолетчица из фильмов и сериалов, которые мне случалось смотреть. Та самая, что смело отправляется в полет в любой самый дальний, загадочный и опасный уголок Вселенной, легко справляется с трудностями, делает открытия, совершает подвиги. Никто-никто не смеет ею помыкать, к чему-то принуждать, а если попытается, то ему очень не поздоровиться.

    — Забудь, там детских размеров нет. — фыркнул за спиной головорез. — А даже самый меньший взрослый на тебе мешком висеть будет.

    — Ну и пусть! — упрямо огрызнулась и ткнула в изображение, отправляя в корзину. — Тебе-то какое дело?

    — Да вообще наплевать. Нравится ходить, как пугало — ходи. — раздраженно ответил Киан. — Ты бы в душ перед выходим сходила, пока шмотки не доставят, а то несет от тебя.

    А то я сама не знаю. Помыться и самой очень хотелось, но с момента появления Киана на борту я и подумать не могла, чтобы зайти в санузел и раздеться, оставаясь обнаженной тогда, когда вообще ничто не могло ему помешать ворваться и сделать… что угодно.

    — Чего сидишь? — окрикнул Киан. — Надеюсь ты не возомнила, что я могу захотеть посмотреть на тебя голую? Имей в виду, любоваться суповыми наборами не рвусь. Давай, шевелись, а то заказ привезут, а ты отмокаешь еще.

ГЛАВА 13

Робота-курьера я все-таки дождалась, забив на ворчание головореза, расплатилась и пошла мыться, прижимая к груди пакет с вещами. Моими вещами! Личными, на полном серьезе купленными только для меня! Вещами, которые я взаправду выбрала сама!

    Перед тем, как влезть под душ, распаковала все, повесила комбинезон и белье, ощупала, огладила, расстегнула-застегнула все карманы. Даже понюхала ткани и ботинки, жмурясь от неизведанного прежде головокружительного аромата абсолютной новизны. Мылась и широко улыбалась, предвкушая свой фееричный новый облик, даже щеки заболели с непривычки.

    — Эй, ну ты еще долго там? — раздался окрик Киана из-за двери, когда уже торопливо сушила волосы. — Я жрать хочу уже так, что сдохнуть можно!

    После мытья волосы как обычно сильно завились и прочесать их стало той еще задачей.

    — Вот было бы здорово, если бы ты сдох.— буркнула шепотом, как только справилась с мгновенной паникой, представив громилу стоящим сейчас сразу за хлипкой дверью и ответила громче. — Одеваюсь уже!

    Зеркало в санузле было старым, маленьким и давно пошло мутноватыми пятнами, поэтому убедиться, что выгляжу именно так, как мне это представлялось при покупке, возможности не было. Но я все равно провела ладонями по гладкой ткани комбинезона, повела плечами, лишний раз кайфанув от того, как же все приятно к телу и под конец притопнула в ботинках. Волосы прочесала таки до гладкости и стянула в высокий хвост. Ну все, новая Лаванда готова к новой жизни.

    Едва покинув санузел сразу нарвалась на пристальный взгляд головореза, развалившегося в развернутом от пульта навигаторском кресле. Он окинул им меня с головы до ног так, что захотелось мигом прикрыться руками, попятиться, потому что он почудился мне ТЕМ САМЫМ, отвратительным и опасным, что бывает у мужчин прямо перед тем, как из людей вроде бы нормальных они мигом превращаются в жестоких скотов, но через секунду головорез неодобрительно скривился.

    — Пугало из тебя такое себе. — проворчал он недовольно, отворачиваясь и мигом испортив мне настроение. — Ладно, пошли на станцию. И смотри — от меня ни на шаг.

    — Боишься с деньгами сбегу?

    — Дура. — коротко бросил он и больше не глядя на меня, направился к шлюзу.

    В коридоре ведущем из стыковочного порта в саму станцию пахло почти так же, как обычно дома, разве что воздух был вроде почище, отчего голова закружилась самую малость. А вот стоило только нам шагнуть на торговый уровень, поднявшись туда на лифте буквально за пару секунд и тут уж на меня обрушилось полное понимание, что я больше не на Рагунди. В первую очередь даже не из-за сотен незнакомых запахов, а от самой иной что ли плотности местного воздуха. И нет, дело не в степени разреженности или загрязненности, нет. Местный как будто имел еще и вкус, отчего я испугалась и вдыхать глубоко первую минуту.

    — Не задерживай дыхание, хуже будет. — раздался голос Киана как-будто издалека и в этот момент я осознала, что уши у меня заложило, как от перегрузки и перед глазами четкость пропала.

    А вокруг перемещались разноцветные пятна, как из-за тонкой стенки доносились голоса и ритмично булькало в ушах — это звучала незнакомая музыка, а свет казался болезненно ярким, бьющим по мозгу даже сквозь туманную пелену. И мне стало страшно, дико и бесконтрольно, накрыло единственным импульсом — развернуться и сломя голову убежать обратно, в знакомую безопасность “Пули”, задраить шлюз и связь отключить, свернуться калачиком в пилотском кресле, как в колыбели и лежать так, пока все опять не станет нормально. Привычно.

    — Лав! На меня смотри! Дыши, дыши нормально, бестолочь! Сейчас пройдет, я рядом, все в порядке! — рык Киана раздался прямо у моего уха, а потом он взял и грубо тряхнул меня, так, что я даже язык прикусила.

    Боль и вкус крови привели меня в сознание мгновенно. Пелена перед глазами стремительно прояснилась, чужеродные звуки сначала нахлынули еще сильнее , но через мгновенье так же откатились, становясь самым обычным фоновым шумом, воздух стал пригодным для дыхания, а не густой массой, опасно заливающей легкие. Вот только свет все еще оставался раздражающе ярким, приходилось щуриться, привыкая.

    — Эй, отпусти меня! — дернулась я из захвата головореза, что явно собрался тряхнуть меня еще разок. — Все со мной в порядке.

    — Ну да, я заметил. — пробурчал мужчина, впрочем, тут же отпустив. — Начни я тебя по щекам лупить, еще бы местная охрана подвалила с вопросами.

    — Почему? — рассеянно спросила, оглядываясь по сторонам.

    Мы очутились в широком коридоре с абсолютно гладким полом, будто вылитым из цельного куска зеленоватого стекла, потому что нигде не было видно ни единого стыка. Вместо стен — сплошные витрины. В обоих направлениях двигалось невиданное мною прежде количество людей… и не только. Конечно я видела в кино и новостях инопланетян, с которыми человечество успело и повоевать и мирно ужиться с момента начала экспансии в далекий космос, но никого из них встречать не приходилось. Видимо, никого из представителей иных цивилизаций не прельщала перспектива посетить с визитом нашу крысиную дыру. Да и зачем бы?

    — Потому что здесь не принято, чтобы здоровенный мужик лупил по лицу свою спутницу, даже если она и заслуживает временами затрещины. — ответил Киан и ткнул меня пальцем в бок, отрывая от разглядывания яркого полосатого желто-розового существа, больше всего похожего на одну из личинок, которые жарил и продавал старый Ван Као, только раз в сто больше. Ее мимо нас как раз катило на грави-тележке еще одно существо — буро-зеленое, высоченное, с массивными клешнями и когтями-крючьями на верхних суставчитых лапах, приплюснутой башкой с выпученными черными глазами, разделенными на десятки сегментов. — Кончай так таращиться! Сикузы страшно обидчивые. Я, конечно, от одной самки и голыми руками отобьюсь, но они редко бывают поодиночке.

    И точно, в паре десятков метров позади странной парочки созданий вышагивало еще трое буро-зеленых, чьи сложенные крылья мели по идеально гладким местным полам. Я мигом отвернулась, вспомнив, что как раз эти самые сикузы были последней на данный момент инопланетной расой, с которой человечество прекратило воевать буквально лет десять назад.

    — Я не одна тут такая, между прочим. — огрызнулась шепотом, обратив внимание на то, что почти все люди с любопытством пялятся на процессию инопланетян.

    Кое-кто с явным страхом на лице поспешил заскочить в гостеприимно распахнутые двери всевозможных магазинов или заведений, что располагались по обеим сторонам коридора. Но были и те, кто оборачивался и морщился, не скрывая гримасы отвращения. И на меня тоже смотрели. И осознав это, я тут же пожалела и о том, что волосы собрала и о том, что моя безразмерная клетчатая заношенная рубаха остались на “Пуле”.

    — Идем! — подтолкнул меня в спину Киан, — Жрать хочу.

    Мы пошли по коридору и мне все время хотелось пристроиться головорезу за широкую спину, потому что может первая паника и схлынула, но желание спрятаться от множества взглядов незнакомых людей никуда не делось. А они, как назло, таращились, еще как. Хотя, может тут так принято или мне кажется, что многие встречные очень уж пялятся именно на меня, а они просто глядят на содержимое множества витрин, мимо которых мы проходили.

    — Вот же вырядилась… — услышала я тихое ворчание Киана. — Стой, нам вон туда.

    Киан указал на вход в заведение, над которым мягко мерцала вывеска “Твоя Италия”. Чуть ниже на объемной голограмме сменяли друг друга разные блюда. Вот эта плоская лепешка, со всякой всячиной поверх, точно зовется пиццей, а вот названия чего-то похожего на живописно свернутую кучку белых червяков с воткнутой сверху веточкой зелени я не знаю, как и прочих блюд.

    — Давай, Лав, мы поесть пришли, а не таращиться. — снова подтолкнул меня Киан и я услышала как у него гулко заурчало в животе.

    Стоило нам переступить порог заведения, как на дороге неожиданно появился какой-то низенький полненький дядька в странном черно-белом одеянии, какое видела в старых фильмах. Я чуть не шарахнулась с перепугу.

    — Господин Салливан, чрезвычайно, неописуемо просто рады снова видеть вас в нашем заведении. И вашу прекрасную спутницу тоже! — заговорил он мало того, что очень быстро, будто куда-то торопясь, так еще и со странным акцентом. — Позвольте проводить вас к вашему любимому столику, он как раз свободен и даже ожидать не придется.

    Я непонимающе оглянулась на Киана. На кой черт нас должны провожать, мы что сами до стола не дойдем, вон их сколько вокруг свободных.

    — А уж я как рад снова оказаться у вас, господин Романи, — ответил толстячку Киан, опять вдруг преображаясь из злющего ворчуна в образец приветливости и вежливости, подцепил меня под локоть и повел вглубь зала. — Чем сегодня порадует ваш повар? Я мало того, что неописуемо голоден, так и безумно соскучился по великолепному вкусу блюд, что выходят из-под его мастерской руки!

    — О, господин Салливан, вы говорите такие приятные вещи! — господин Романи даже покраснел и еще ускорился, провожая нас к столику в дальнем углу, который был отгорожен от основного зала рядом искусственных растений. — Что может быть чудеснее, чем довольный клиент, возвращающийся к нам снова и снова! Присаживайтесь, выбирайте основные блюда, а я сейчас распоряжусь для начала принести легкие закуски.

    Сказав это он умчался удивительно шустро для своей комплекции, а Киан отодвинул один из стульев и выжидательно уставился на меня.

    — Что? — непонимающе нахмурилась я.

    — Да садись ты, бестолочь дикая. — кивнул он на стул.

    — Я что, сама себе стул не выдвину? — насторожилась, не зная чего ожидать.

    Киан раздраженно фыркнул, сцапал меня за локоть и подтащил к своему стулу, вынудив таки на него сесть.

    — Учись вести себя нормально, пока я жив. — проворчал он, сам уселся напротив, и взмахнул рукой, вызывая между нами голографический экран с изображением разных бутылок, судя по пояснениям — винных. — Что пить будем?

    Страшнее просто мужика, способного с тобой сотворить что угодно, потому что сильнее, может быть только пьяный мужик.

    — А что просто поесть, не напиваясь, ты не можешь? — насупившись, спросила головореза.

    — Напиваясь? — хохотнул он, — Да местными почти компотами напоить меня будет крайне сложно. А ты что, прямо ярая противница алкоголя в принципе?

    — Я против того в каких скотов этот алкоголь мужчин превращает.

    Киан посмотрел на меня с минуту с цепким прищуром, а потом перевел взгляд на меню. Смахнул страницу с винами, перейдя к блюдам, быстро потыкал в некоторые и свернул голограмму.

    — Открою тебе секрет, Лав: алкоголь лишь выпускает наружу то скотство, что всегда и было внутри. — произнес он мрачновато. — Причем, пол вообще значения не имеет.

    — Ну да, расскажи мне… — вскинулась, но осеклась, потому что к столу подошел щуплый парнишка в белоснежном одеянии и, широко улыбаясь, выставил перед нами несколько тарелок с разнообразным содержимым.

    — Вы уже сделали выбор напитка? — осведомился он.

    — Да, принесите нам кродино и чедрата со льдом. — распорядился Киан, перекладывая на свою тарелку нечто коричневатое, свернутое трубочкой.

    — А что насчет вин?

    — Моя спутница предпочитает видеть меня исключительно трезвым. — ответил головорез, отрезал от трубочки кусочек, удивительно ловко подцепил его вилкой, отправил в рот и зажмурился. — Мммм, это божественно!

    Парень в белом умчался, а я, глядя на Киана, ощутила тоже прилив зверского голода. Но орудовать ножом и вилкой, как он, само собой, не умела, поэтому оглянулась вокруг, убеждаясь, что никто не смотрит, сцапала такую же трубочку с тарелки и мигом отправила в рот целиком, быстро заработав челюстями. Было совершенно точно не похоже на еду, что случалось в жизни пробовать, но в целом показалось вкусным.

    — Балда, такую пищу смаковать надо, а не глотать, как чайка. — ухмыльнулся Киан, отрезая очередной маленький кусочек.

    — Меня жизнь другому научила. — ответила, едва проглотив и сразу схватила с другой тарелки палочку, на которую были насажены поочередно кубики сыра, крошечные помидоры и еще что-то, похожее на яйцо, только очень уж крохотное. — Будешь щелкать — останешься с пустым брюхом.

    — Да не торопись, серьезно, Лав! — широко улыбнулся Киан. — Это же только закуски, еще еды навалом скоро принесут.

    — Принесут, ага. Меня больше интересует во сколько это все обойдется. Что-то не похожи эти вот помидоры на еду из синтезатора, да еще официант человек, а не робот! — проворчала я, прожевав.

    — Из синтезатора?! — широкие брови головореза взлетели и он даже головой мотнул, рассмеявшись. — Лав, сеть “Твоя Италия” вообще не использует синтезированные продукты, потому я и хожу в их заведения повсюду.

    Вот тут мне реально кусок поперек горла встал.

    — Сволочь! Да ты меня разорить своим обжорством собрался? — воскликнула, вскочив со стула. — А ну немедленно отменяй заказ!

ГЛАВА 14

— А ну села! — мгновенно помрачнев, тихо, но грозно рыкнул мужчина. — Я что, похож на мужика, который водит женщин в рестораны за их же счет? Сядь, сказал и ешь.

    Мне откуда бы знать, как выглядят мужчины, таскающиеся по дорогущим забегаловкам и водят по ним своих подружек? Не дожидаясь, пока послушаюсь, Киан схватил меня за руку и потянул, вынуждая сесть.

    — Хм… твоя рука… — нахмурившись, уставился он на мое обнажившееся запястье, что было порезано по его вине стяжкой, когда он привязал меня.

    — На мне все быстро заживает, — буркнула, резко вырвав у него кисть и одернув рукав комбинезона, скрывая, что от раны осталась только розоватая полоска шрама.

    — Настолько? Я что-то регенератора в медблоке не заметил.

    — Откуда бы ему взяться? Ты в курсе, сколько деньжищ он стоит? И кончай мне зубы заговаривать. Отвечай, как собрался платить за еду?

    — Лав, если я веду женщину поесть, то этот вопрос ее волновать не должен.

    — А я тебе не какая-то там женщина, ясно? — огрызнулась я. — Так что меня волнует!

    — Не какая-то там? — снова развеселился Киан, неимоверно меня этим раздражая. Это разве нормально, чтобы человек вот так менялся моментально? Как понять с таким когда еще безопасно, а когда уже нет? — Вот уж точно, такую еще поищи. Расслабься, Лав, у меня в сети “Твоя Италия” доверительный внутренний кредитный счет постоянного клиента. Так что, я заплачу, как только опять сам заработаю. — ого, а так бывает? Или он врет? — Ешь, не парься.

    Ага, как бы не так.

    — То есть, тогда я буду тебе должна за эту всю супер дорогую натуральную жратву? Не пойдет!

    — Ну не настолько уж она дорогая. — небрежно дернул мощным плечом Киан.

    Ну вот теперь точно брешет.

    — Ха! Я видела мельком цены в меню и имею хотя бы примерное представление сколько могут стоит натуральные продукты в чертовом далеком космосе, так что не пытайся меня дурить.

    — Вот и зачем бы мне пытаться это сделать, Лав?

    — Затем! — наглый громила снова приподнял свои брови, демонстрируя непонимание. — Сам знаешь.

    — Не-а.

    — Не буду я больше есть, а за то, что уже съела сама и заплачу. — упрямо проворчала я.

    — Зараза, Лав, да что не так? — возмущенно чуть повысил голос Киан, но вроде бы не разозлился.

    — Все. Знаю я как оно все бывает…

    — Серьезно? Может тогда и меня просветишь?

    — О, вот не прикидывайся только дураком. Сейчас накормишь, а потом … требовать начнешь отработать всякими мерзостями.

    Киан снова резко помрачнел, отложил вилку и уставился на меня своим неимоверно тяжелым взглядом.

    — И часто так с тобой поступали?

    Я не такая дура, чтобы меня могли на дармовую жрачку поймать, но что такое бывало с девчонками и часто, в курсе.

    — Не твое дело. — огрызнулась, отворачиваясь и поежилась от того, как противно опять потянуло внизу живота, а вся еда вдруг почему-то почудилась камнями проглоченными.

    — Как скажешь, Лав. Но если я тебе дам слово, что так сроду не поступал и не поступлю, ты мне поверишь и станешь опять есть?

    Не-а. Абсолютно исключено. Доверие — идиотизм полный, а то и самоубийство.

    — Я тебя вообще-то знать не знаю, чтобы хоть одному слову верить.

    Снова бесшумно и неожиданно появился парень в белом, выставил перед нами еще тарелки с едой и стремительно испарился. Вот куда ее столько? Интересно, а с собой забрать что останется можно как-то? Ну в смысле, если я ее сама оплачу, конечно. Мне дня на три хватит. А может и на неделю, если не обжираться прям, а экономно.

    — А я тебя так-то пока ни разу не обманывал. И не планирую. — отвлек меня от подсчетов Киан.

    — Зато ты меня привязывал, как животное какое-то, угрожал расчленить, силой заставил на борт взять и принуждаешь лететь черт знает куда, где со мной неизвестно еще что сделать можешь.

    — А еще я тебя уберег от того, чтобы угодить в лапы отморозков Гано, только благодаря мне ты в принципе на корабль прорвалась, я выстроил схему навигации для прыжка сюда, и еще благодаря мне у тебя на счету немалая сумма. И ничего я с тобой страшного делать не собираюсь, а пугал, потому что был зол.

    — Сумма у меня на счету благодаря тому, что папаша сдох. А зол ты все время, как погляжу, так что какие у меня гарантии, что цела останусь? — возразила я и, не удержавшись, наклонилась и понюхала содержимое ближайшей тарелки.

    — Да не обижаю я женщин! И за то, что пугал прошу прощения, ситуация была, сама же все видела и понимаешь. Ешь уже, остывает. — велел Киан.

    — Да хорош уже меня женщиной обзывать! — озлилась я снова.

    — Ладно, извини, девушкой будет правильнее, лет-то тебе сколько?

    — И девушек никаких не надо! Возраст ни при чем.

    — Ну ты же не мальчик. Уж поверь, это совершенно очевидно, особенно после того, как ты так выря… оделась.

    — А что не так с моей одеждой? — я нервно осмотрела себя и пощупала ворот нового комбинезона, проверяя не расстегнулся ли он случайно хоть немного.

    — Как сказать… В тех балахонистых обносках, что ты носила раньше, то, что ты девушка было менее очевидно. Намного.

    — Черт! — я в досаде прикусила губу и сжалась сильнее, ссутулившись и опуская плечи. — Дурацкий комбинезон. Это поэтому на меня так странно таращились?

    — Странно? Лав, что странного, когда кто-то обращает внимание на юную привлекательную девушку?

    — Когда на тебя обращают внимание, это уже даже не странно, а страшно. — ответила расстроенно. — Но ты не поймешь, ты ведь мужчина. Вернемся на “Пулю” сразу закажу какую-нибудь нормальную одежду.

    — Это нечто вроде того барахла мешком висящего, что раньше носила? — фыркнул Киан и принялся за еду, при этом глядя на меня так, что мне вновь почудился ТОТ самый взгляд.

    А если он мне нисколько не чудится? Что если просто этот прожженный головорез умеет скрывать его за вот этой вот якобы безопасной улыбочкой? Нет, вообще не вариант снова очутиться с ним взаперти на корабле.

    — Слушай… — поразмыслив немного, решилась я. — А что если… Ну скажем, мы сходим к тому твоему умельцу, что может комм взломать и дать мне полный доступ к деньгам отца, я тебе верну все, что ты заплатил за полный перелет и мы разойдемся краями? Ты же запросто здесь найдешь другой корабль.

    Киан жевал вроде бы совершенно спокойно, все так же неотрывно глядя на меня еще где-то пару минут.

    — В принципе тоже вариант. — наконец ответил он. — Но могу я поинтересоваться, а что ты планируешь делать дальше?

    — Какая тебе разница? — мигом насторожилась я.

    — Чистое любопытство. Застольная беседа. Так принято, знаешь ли.

    Не врет вроде. В кино я и правда такое видала.

    — Ну… — поколебавшись, решила ответить я, успокоенная практически полученным его согласием. — Закуплюсь пайками и всем необходимым, немного “Пулю” подшаманю, стану брать грузы и пассажиров…

    — Со вторым сразу мимо. — резко оборвал меня Киан, заставив снова напрячься.

    — Почему?

    — Потому что без штатных навигатора и техника, а также полноценного оснащенного медотсека никто тебя до пассажирских перевозок не допустит. Уж не в пределах федеративного пространства. Разве что опять каких нибудь бандюганов или контрабандистов возить станешь. Одинокая девчонка-пилот с прожженными ублюдками на борту, супер перспектива, да?

    — Нет, никакого криминала больше. Ни за что. — сразу открестилась и даже головой замотала я. Я не для того из этого дерьма вырвалась, чтобы опять соваться. — Ты последний бандюган, что ступал на борт “Пули”.

    — Не говори чего не знаешь. Я никогда бандитом не был. Но речь не обо мне. Права пилотские тебе тоже придется поменять на образец федеративный.

    — Ха! Было бы что менять! У меня их никогда и не было.

    — Супер… И ты вот это вот тогда вытворяла даже не имея пилотских прав? — Киан даже побледнел слегка, видимо вспомнив свои ощущения.

    — Ну да. У меня в принципе нет никаких документов и никогда не было. Папаша, сволочь, так боялся, что я найду способ от него освободиться или вовсе сбежать, что не позволил даже карточку жителя Рагунди получить, какие там курсы.

    Киан снова с минуту посверлил меня этим своим слишком весомым взглядом и спросил:

    — Тебе реально его ни капли не жаль? Все же отец, родная кровь.

    — Родная кровь? — Мне до сих пор казалось, что вообще пофиг, но внезапно так накрыло, что резкий вдох распер легкие и застрял, не давая дышать.

    Пожалеть? О чем? О том, что он никогда больше не отнимет все мною заработанные деньги? Не нажрется и не изобьет до полусмерти просто так, потому что ему мать напоминаю? Что мне голодать днями больше не надо? Прятаться, ожидая пока он заснет? Что не придется лежать с ломанными ребрами и мечтать уже сдохнуть на этот раз, чтобы только жизнь эта дерьмовая прекратилась? Что за долги его карточные не придется …

    Понадобилось огромное усилие, чтобы все же справиться с собой и вытолкнуть выдох вместе с ответом.

    — Нет! Не жаль, ни одной секунды, ясно?! И мне не стыдно!

ГЛАВА 15

    Киан подвинул ко мне стакан с ярким напитком, в котором уже почти растаял лед и я выпила его залпом, аж зубы заломило.

    — То есть тебе еще и доки сделать надо? — как ни в чем ни бывало вернулся он к еде и этой самой дурацкой застольной беседе.

    — Ой, вот только не надо меня наивной дурочкой считать. Мне не пять лет и последние два года приходилось со всякими личностями, знаешь ли, общаться.

    — Но все эти личности остались там, в крысиной норе под названием Рагунди. А тут ты разве знаешь кого-то? — невозмутимо и казалось бы, равнодушно продолжил расспросы Киан. — Знаешь как выбрать ремонтную бригаду, что реально корабль обслужит по честной цене, без накруток, вранья и попыток выдать фуфловые расходники за высший сорт? Знаешь, у кого можно смело пайки и консервы купить, чтобы не продали сто раз размороженное и замороженное, а то и вовсе тухлятину или консервы с грязью?

    — Зачем бы кому-то делать такое? — растерялась я немного. — С ними же никто дел тогда иметь не будет!

    — Это волновало бы кого-то если бы ты не была на станции абсолютным новичком, которого они видят в первый и, возможно, последний раз, так что грех не обуть и не нажиться. Без обид, но для местных ушлых рвачей ты — лохушка.

    — Ты к чему ведешь?

    — Я тебе еще нужен, как ни крути. — с раздражающим самодовольством ответил Киан.

    — Намек на то, что денег сверху еще хочешь? — догадавшись, ухмыльнулась я. — Откуда мне знать, может ты меня нарочно накручиваешь.

    — Лав, а у тебя все и всегда к деньгам сводиться? — опять моментально помрачнел мужчина. — Просто помочь кому-то не вариант по-твоему?

    Пожил бы ты совсем без них с мое и у тебя бы сводилось.

    — Просто ничего не бывает. Какая твоя выгода мне помогать? Учти, если ты рассчитываешь на благодарность в виде каких-то там непотребств, то сразу мимо. Уже говорила — я не по этим делам.

    — Да что же такое, Лав! — досадливо выдохнул Киан. — Знаешь, учитывая как часто и настойчиво ты об “этих делах” упоминаешь, можно подумать, что на самом деле все обстоит совсем не так, как ты говоришь.

    — Чего?! Ничего не можно, ясно?! Нечего думать тут, понятно? Тоже мне, думатель великий.

    — Ясно-понятно, ты не такая и вообще. — фыркнул, снова мгновенно повеселев головорез. Черт, ну как же меня раздражают эти его смены настроения! — Ну хорошо, давай рассуждать по твоим чисто денежным критериям. Ты собралась мне вернуть все, что я заплатил твоему покойному папаше за вывоз с Рагунди, где мне грозило сдохнуть так или иначе в ближайшие дни. Но по факту-то ты меня оттуда вывезла. Пусть и сама оттуда сбегала как раз и не добровольно, но факт есть факт — мы оба живы и в безопасности. Хоть и часть работы, за которую было уплачено, но выполнена. В чистую благодарность и доброту душевную ты у нас не веришь, так что, давай назовем то, что происходит сейчас и случиться позже взаимозачетом.

    — В смысле?

    — Ты поделилась на корабле со мной своей едой, теперь я угощаю тебя и ты мне ничего за это не должна. Ты вывезла меня и спасла задаром, выходит, в ответ я познакомлю тебя с теми людьми тут, кому можно доверять в вопросах ремонта и закупок, а возможно, они и с заказами и грузами на первое время, пока ты себе репутацию перевозчика будешь нарабатывать, помогут.

    Ого… это как-то… много. Серьезно, я-то знаю чего это стоит — наработать нужные знакомства и узнать кому можно хоть немного доверять.

    — Поделилась… — смущенно фыркнув, пробормотала я, отводя взгляд. — Подумаешь — чипсы просроченные, дешманская лапша и батончики почти из картона. А ты тут пир горой закатил и еще… помощь такую предлагаешь.

    — Но это все, что у тебя было, Лав. Может ты и не понимаешь в чем тут дело, но это важно для меня. И жизнь моя, какая-никакая важна, помирать в тех шахтах не был я готов. Не жди подвоха, все будет по чесноку. Так что, согласна?

    Он снова стал мрачно-серьезен, но впервые не показался мне еще и опасным и угрожающим. Так что я, чуть поколебавшись, кивнула. Нет, ну а в принципе, смысл отказываться от такого козырного варианта обзавестись полезными связями? А если вдруг почую, что подвох все же есть, то уж убежать всегда смогу. Чуять дерьмо и драпать жизнь меня научила.

ГЛАВА 16

Киан

    Какого черта происходит? Со мной. Откуда это желание… хм… Нет, не желание даже. Острая необходимость не выпускать из виду едва знакомую девчонку.

    Нет, все понятно, благодарностью пришибло за то, что не пришлось сгинуть без вести в одном из вонючих шурфов. Радостью огрело, что живой, что сижу вот, ем в любимом ресторане. Ну и жалость, опять же. На Лав без жалости-то и не взглянешь, особенно поначалу. Сейчас-то вон — отмылась, прибарахлилась, натуральным образом изумив меня, хоть я то не пацан и видеть чего там у женщины под всем, что на ней напялено и стоит ли оно внимания, давненько настрополился. Просто до этого момента как женщину рассматривать недоразумение в лохмотьях мне и на ум не приходило.

    И не в смене оперения собственно то дело. По крайней мере для меня. Да, я засек, как на Лав поглядывали из толпы. Но все они видели эту ее новую внешнюю блескучую оболочку, будь она неладна. Признаю, именно ТАКОЙ внешней оболочки я не рассмотрел и не ожидал. Но изначально не в ней же дело, не с нее началось, раньше.

    Видел я Лав мельком на Рагунди, видел, не смог почему-то не заметить. Еще до того, как вскипело то дерьмище, в которое меня втянул Николай. Придурок азартный и, как оказалось, брехливый. Я то думал, что лечу на помощь бывшему другу-сослуживцу, которому жизнью обязан. Что его местные бандюганы прессовать решили, пытаясь бизнес отжать. А по факту все с точностью наоборот оказалось. Это сам Николай возомнил себя способным подвинуть от местной криминальной кормушки старого босса Гано, передел затеял. И для силовой поддержки выдернул меня, Шаха и Эхо. Дурак Николай азартный всегда был, сколько раз умудрялся проиграться в пух и прах, а потом весь месяц перезанимал у мужиков, таким и помер. Сам и парней с собой утянул.

    Хоть и проредили мы изрядно толпу бойцов Гано и даже я один под конец хорошенько так выкосил ублюдков, мстя за смерть друзей, но силы были неравны. Сволочь Гано в этой сраной планете-шахте корни повсюду пустил, пророс насквозь Рагунди, он и был этой самой долбаной Рагунди и все его и под ним. Там тотальную зачистку трех верхних уровней делать надо и выборочную всех остальных, чтобы поменять хоть что-то. Полноценную военную операцию затевать, а не с наскока вчетвером пытаться орбиту в целом вручную сменить.

    Да и нахрен оно мне, это дерьмище криминальное не сдалось бы. Если бы Николай честно сказал, для чего зовет — черта с два бы я прилетел. Разве для того, чтобы его на упреждение вырубить и первым же рейсом за шкирдятник оттуда утянуть, как прежде из казино утягивал бывало. Я другой жизни хочу, тихой, оседлой, чтобы дом свой, вот прямо на грунте обеими ногами, как в древнюю старину на Земле. Чтобы воздух чистый, флора-фауна относительно хотя бы безопасная и стрелять чтобы нужно было только на охоте. Вон как на той же Новой Сибири, где уже целое поселение отставники забабахали. В основном из числа русских вояк-спецов, но кэп Сомов говорил, что они всем рады, кто готов работать и жить по-людски. Места и ресурсов там целая планета еще. Эх, Николай-Николай… Могли же зажить там рядом как люди…

    Так вот, и в те разы мельком на планете, в момент побега с Рагунди и пока летели до Рама-Си, мне Лав виделась каким-то мелким замызганным крысенком. Одета всегда одинаково — в безразмерную клетчатую рубаху, в пятнах и с несколькими прорехами, в которые проглядывала такая же серая мешковатая и грязная футболка, снизу лохматились краями заношенные джинсовые шорты. Обута в убитые напрочь уродские ботинки на толстой подошве и с железными нашлепками на носках и пятках. Между краем штанин и ботинками ее ножки — тощие палки, смотрелись особенно нелепо и жалко. А еще эта вечная засаленная неряшливая копна волос непонятного цвета, свисающая на лицо. Тогда еще подумалось, что она ею как будто заслонялась от всего окружающего, пряталась, усиливая эффект тем, что все время сильно сутулилась.

    Так что да, когда она выперлась из санузла в новом серебристом комбезе практически в облипку и ботинках со шнуровкой почти до колена, с вымытыми и собранными в хвост почти на макушке волосами я … был изумлен. Да чего уж, я охренел.

    Сутулый грязный крысенок оказался девушкой. Очень изящной, почти до болезненной худобы, но все при ней. Лав мне почудилась внезапно невиданным цветком, который был вынужден расти, вытягиваться почти без света. Это не отняло у него красоты, наоборот, придало облику эдакую хрустально-хрупкую невесомость, почти на грани нереальности. Меня аж ошарашил острый импульс моментально взять в ладони, ограждая от любого повреждения, даже от малейшего сквозняка, что мог бы нанести вред, сломать эту тончайшую хрупкость. И еще ее в принципе вдруг хотелось, сильно и как-то иррационально вопреки этой ее хрупкости, которую надо беречь. Во дела-то!

    Непонятный цвет волос оказался золотисто-каштановым, кожа из серо-грязной преобразилась в белоснежную, явно никогда не знавшую солнечного света и загара, но отнюдь не болезненную-бледную, похожую на брюхо дохлой рыбы, как у большинства жителей ее родной Рагунди. А еще убранные с утонченно-скуластенького лица извечные патлы открыли огромные глазищи. Кроме шуток, они реально были большие, самую малость раскосыми или как там зовется эта форма, и с поразительно яркими зеленовато-желтыми радужками. И когда она ими зло или испуганно зыркала на меня чудилось будто еще ярче они становятся, как если бы подсвечивало изнутри их краткими всполохами, напоминая мне кое-кого.

    Может из-за этого, что чудилось и возникло это непонятное? В смысле потребность отслеживать эти ее нервные движения, смену выражений лица, силясь считывать, что же там в ее голове варится. Но куда как сильнее мне необходимо стало, не пойми почему, буквально сканировать все и всех вокруг на предмет опасности или вредоносности для этой сумрачно-цветочно-хрупкой девчонки. На кой мне это надо вообще — не понятно. Может, это так шалит вшитая в мое ДНК программа вояк? Таких, как я, конечно, можно выпереть в отставку, как устаревший и более не подлежащий полному восстановлению человеческий хлам, но в башке необходимость за кого-то биться и защищать по щелчку не вырубишь. Обычному человеку такое не объяснишь, он вопросами начнет задаваться типа “на кой мне это вообще надо?” А у таких, как я нет подобной функции в башке, задаваться вопросами военным не положено. Видишь кто-то нуждается в защите — защищаешь. Все.

    А Лав точно в защите нуждалась, как и в помощи. Отчаянная, типа всего повидавшая, но ведь ни хрена не знает о жизни вне своей жопы вселенной, одна на белом свете. Че-как-у кого понятия не имеет. Ну куда она сейчас без меня-то, без моей помощи и защиты? Пусть принимать ее просто так и не была готова. Она вообще зашуганная какая-то была до такой степени, что вначале меня это прямо дико раздражало. Говорю же — крысеныш, который так и норовит укусить, в угол забиться, а то и вовсе самоубиться, если в этом самом углу зажмешь. Все время напряжена, постоянно чуть ли не на грани паники, каждую секунду будто дерьма, подлости или побоев ожидает. А я, дурак, еще ее и запугивал, а куда там пугать, она походу по жизни в край перепуганная.

    Вот только когда финты свои выделывает за штурвалом и меняется, другой совсем становится. Такое впечатление, что и счастья-радости других на свете не существует, только бы посудиной этой обшарпанной повилять между каменюками, норовя убиться к хренам каждую секунду.

    — А забрать то, что не доели можно будет? — шепотом, настороженно глянув по сторонам, спросила Лав.

    — Можно.

    Спрашивать ее зачем забирать недоеденные закуски и пасту, что после разогрева будут совсем уже не то, если можно пойти и поесть все свежее, я не стал. Уже понял, что Ральф дочурку не то, что не баловал, а походу в принципе забивал на нее. Потому и тощая и в обносках распоследних. Она вон еду глотала, за малым не давилась, как будто в любую секунду кто отнимет. Небось и вкуса толком не разобрала. А шмотки как выбирала! Лав на барахло это пялилась, как на чудо чудесное, и в пакеты потом вцепилась, прижала к себе, будто ей тот робот-курьер сокровище какое доставил.

    — Ну что, идем пайки сначала закупать или насчет тех обслуживания “Пули” договариваться? — сразу засобиралась Лав, едва заполучив контейнер с, по сути, объедками. При этом моська вон какая довольная, вот ведь мелкая жадина.

    Я думал ее удар хватит, когда сказал, что в заведении готовят из натуральных продуктов. И так огромные глазищи вытаращила, кулачки сжала, того и гляди или бить бы меня кинулась, или бежать ломанулась. Второе скорее, крысенок шахтовый он крысенок и есть, как не обряди.

    — Думаю, нам лучше сначала доками для тебя озадачиться, они тебе везде будут нужны. — решил я.

    Вот как так, что у девчонки вообще их нет? Неужто Ральф и правда был таким параноиком и настолько зол на мать Лав, чтобы не дать дочке и малейшего шанса на побег? Хотя, что-то сильно я сомневаюсь, что мать Лав сбежала. Если девчонка такая забитая, что от любого движения или повышения голоса сжимается, как готовясь к побоям, то чует мое седалище, что искать мать ее нужно на дне одного из шурфов сраной Рагунди.

    — Ну да, ты прав. — едва выйдя из “Твоей Италии” Лав пристроилась так, чтобы идти чуть позади и слева от меня.

    Выходило, что она мной типа отгородилась от толпы в галерее станции, спряталась, насколько это возможно. И мне это внезапно дико понравилось, пусть и говорить, постоянно оглядываясь на нее было неудобно. Однако, стоило мне замедлить шаг, чтобы поравняться, тут же замедлялась и Лав, так что я плюнул. Комфортней ей так, да и пусть. А то опять еще колбасить начнет, как при выходе из тех уровня в торговую галерею. Думал она тогда в падучей биться начнет прямо, обосрался не на шутку. Зрачки как у нарика стали, колошматило всю, дышать перестала и лицо все в поту. И я еще тупарь, не подумал сразу, что Лав сроду нигде кроме своей дыры-шахты не была, так что в панику впасть ожидаемо и логично, повидал же всяких людских реакций.

    Любопытство походу начало побеждать страхи и неловкость Лав, потому что она стала то и дело вытягивать шею, выглядывая из-за меня, а потом и вовсе завертела головой, тараща свои огромные глазищи какого-то ночного зверька на все вокруг. Ну еще бы, что она там на своей помойке то видала.

    Хмыкнув себе под нос, я свернул с основной галереи, внезапно захотев показать этому цветику то, чего она сто процентов видеть не могла.

    — Это что? — настороженно спросила Лав, тормознув перед огромными прозрачными дверями в местный парк-оранжерею.

    Я шагнул вперед, двери разъехались и в лицо пахнуло особенным влажным духом, ароматом цветов, трав, легкой грибной прелостью почвы.

    — Терра-зона с настоящими живыми земными растениями. Тут, кстати и овощи растят для тех блюд, что мы сегодня ели. — обернулся, предвкушая изумление девчонки и заметил, что она почему-то сильно щуриться. — А еще тут насекомые есть. Бабочки например. Ты видела живых бабочек?

    — Нет. — ответила Лав и почесала сильно порозовевшую щеку. — А нам обязательно туда идти?

    — Не обязательно, но разве тебе не интересно глянуть?

    И опять что-то заворочалось за ребрами, похожее на азарт какой-то, предвкушение изумления и восторга, что увижу на мордахе ее, когда она увидит один из местных цветков или бабочку. Заозирался в поисках зоны кормления этих самых бабочек, куда они обычно слетались десятками.

    — Интересно. Просто там свет такой… странный… — и она теперь заскребла тыльную сторону кисти, но все же пошла, а точнее почти покралась вперед, входя под свод терра-зоны. Запрокинула голову и стала медленно поворачиваться, рассматривая пространство со все тем же сильным прищуром.— И пахнет тут… чем-то непонятным. Такое все зеленое… яркое…шевелиться… Мне это… не очень …

    Она не договорила, поежилась раз, еще, почесала уже шею и я в офигее уставился на красный быстро вспухающий расчес, который появился на ее белой коже.

    — Че за дела? — только и успел сказать, как Лав покачнулась и схватилась ладонями за щеки, зашипев.

    Я сцапал ее за локоть, разворачивая к себе и охренел. Кожа Лав стремительно краснела и жутко распухала, на лбу и кистях вздувались волдыри, так, будто на нее вылили ведро кипятка, а из уголка глаза выкатилась кровавая слеза.

    — Плохо… — прохрипела она, как при смерти и начала оседать.

    — Твою мать! — заорал я в панике, подхватил ее на руки и ломанулся из терра-зоны обратно в основную галерею, вопя во все горло. — Медика! Срочно!

ГЛАВА 17

— Буль-буль-буль… с-с-с-леды многочис-ш-шленных переломов раз-с-сной с-ш-штепени давнос-ш-шти… — пробилось сквозь непонятное гудение в моей голове.

    Странный незнакомый голос, обладатель которого то ли кривлялся, то ли реально сильно шепелявил.

    — Бу-бу-бу… я не по этим делам… — а вот этот голос я узнаю.

    Киан, здоровенный громила, головорез и подлый захватчик моего корабля, с которым у меня теперь почему-то договор о помощи. Почему, кстати? Как это так получилось, я ведь точно помню, что собиралась от него избавиться любой ценой. Он ведь жуткий, орет и рычит, а еще, кажется, смотрит ТАК. Или не смотрит? В любом случае он мужик, он сильнее, а значит по умолчанию опасен. Но я почему-то согласилась на его помощь. Почему? Он сказал — для него был очень важным факт, что я поделилась с ним едой, всей, что была на борту. Что это, мол, настолько важно, что мне и не понять.

    — Буль-буль-буль… ш-ш-ш-с-с-с…

    — Бу-бу-бу… зараза! Чуял, что та еще крыса и тварь, но ведь дочь…

    Голоса то откатывались, но накатывали обратно, уловить смысл беседы не выходило, да я и не очень старалась, силясь вспомнить где я, как тут оказалась и что со мной. Первой мыслью конечно было то, что меня опять отметелил бухой папаша. Что его смерть, побег в нежеланной компании головореза, прилет на Рама-Си мне просто причудились в очередном забытьи, в котором валяюсь избитая в каком-нибудь углу нашей с отцом конуры. Но нет, головорез был, точно был, вот прямо сейчас, я его слышу.

    Это он грохнул боевиков мистера Гано, которые подстерегали около “Пули”. Он проложил маршрут на Рама-Си. Привел в ум, когда заколбасило при выходе на чужую станцию. Отвел в дорогущую забегаловку, где, без шуток, готовят из натуральных продуктов и накормил. Просто так. Потом предложил помочь с началом моей новой жизни, со связями и документами. Просто так снова… наверное. Потому что поделилась. А потом мы пошли заниматься моими доками, но он свернул куда-то. Куда-то, куда не собирался изначально, я это почуяла. И случилось то, что случилось.

    А что случилось? Мы подошли к огромным прозрачным дверям и глазам сразу стало дискомфортно смотреть на то, что было за ними. На свет там. Потом двери разъехались, запахло чем-то непонятным так сильно, что в голове поплыло. А еще зачесалась кожа на лице, шее, кистях. В ушах забулькало, голос Киана стал будто удаляться. Я силилась смотреть вокруг, на все такое непонятное, движущееся, зеленое, белое, розовое, но глазам было все больнее, а все остальные цвета внезапно залило красным и чем больше моргала, тем сильнее заливало. А кожу уже жгло, как огнем. Желудок скрутило, как от отцовского пинка в живот и … все.

    Нет, было еще что-то… Тряска и какой-то нечеловеческий прямо рев, прорывавшийся даже в мое забытье. “Медика-а-а! Срочно-о-о!”

    Какого медика? Никто и никогда не звал для меня медика. Или это не для меня?

    — Эй! Даже думать забудь док! Что за, нахер, вообще пробросы такие?!

    Чего он орет-то так?

    — … уж-ш-ше в с-с-сознании… — донеслось сквозь шум в голове, к которому добавился какой-то тонкий писк.

    Неожиданно что-то шевельнулось у меня во рту, я только успела осознать, что там нечто мешает, как оно исчезло.

    — Ну наконец-то! — а вот голос Киана прозвучал намного ближе и отчетливее, и я даже завертела головой, силясь открыть глаза и увидеть его.

    Но бесполезно, перед глазами было темно и что-то явно мешало их открыть.

    — Стоп, Лав, руки убери! — скомандовал головорез, я ощутила фиксирующий захват на своих запястьях и мгновенно словила импульс паники.

    Задергалась, вырываясь, заизвивалась всем телом, но Киан не отпускал, а все усилия гасли так, будто я барахталась в какой-то очень вязкой жидкости.

    — Угомонись, Лав! Это я — Киан! Ты в безопасности! Все уже нормально!

    Да как же, в безопасности! Ничего не вижу, не понимаю где я и он держит так, что не вырваться! Паника билась внутри, как свежепойманная крыса в клетке и обуздать ее в первый момент показалось нереальным. Но потом … Этот мужик уже прикасался, он уже держал меня, он даже угрожал мне, но вреда не причинил. Он обещал помогать…и это его голос звал медика, когда со мной случилось это непонятное.

    — Отпусти… — сумела выдавить сипло. — Пожалуйста.

    — Отпущу, только ты повязку на глазах не трогай, Лав. Пусть сначала док просканирует и скажет можно ли уже снимать.

    — Док? — переспросила, замирая.

    — Да, девочка. Ты в клинике местной. Тебя лечат и все уже почти в норме.

    — Подтверж-ш-шдаю. — прозвучал рядом тот самый незнакомый шепелявящий голос. — Я — доктор Ш-ш-шис-с-сан. Мне нуж-ш-шно прикос-с-снуться к вам, юная леди, чтобы оц-с-сенить с-с-степень регенерац-с-сии ваш-ш-ших глаз-с-с. Поз-с-сволите?

    Страшно все еще было, но я кивнула, сглотнув сухим горлом. Киан отпустил мои запястья и кажется отошел, судя по движению воздуха, которое ощутила на коже щеки. Тут же захотела ее потрогать, потому что жжения не почувствовала.

    — Будет немного прохладно. — предупредил доктор Шиссан и действительно лба коснулось что-то гладкое и холодное.

    Нечто тихонько застрекотало, защелкало, я боялась шевельнуться, но меньше, чем через минуту, все закончилось. Исчезло прохладное со лба, а у правого виска что-то скрипнуло, потом у левого и я почувствовала, что моим векам больше ничто не мешает.

    — Пораз-с-сительно, конеч-ш-шно. — пробормотал док, — Но не с-с-спеш-ш-шите быс-с-стро открывать глаз-с-са, юная леди.

    Свет просочился сквозь веки и, следуя совету, я приоткрывала их по чуть-чуть.

    — Ощ-ш-шущ-ш-шаете болез-с-сненнос-с-сть от с-с-света? — спросил еще невидимый док.

    — Немного. — признала я. — Но терпимо. Что со мной случилось вообще?

    — Вы получ-ш-или ожог ультрафиолетом в терра-з-с-соне Рама-С-с-си. Ос-с-свещ-ш-шение там полнос-с-стью вос-с-спроиз-с-сводит с-с-световой с-с-спектр з-с-семного С-с-солнца, ч-ш-што его и выз-с-свало. В с-с-силу ваш-ш-шей ос-с-собенной физ-с-сиологии, он раз-с-свивался крайне с-с-стремительно и был таким с-с-сильным. Но благодаря ей ж-ш-ше, вы и вос-с-с-становилис-с-сь пораз-с-сительно быс-с-стро. Вос-с-схищ-ш-шен и заворож-ш-шен, юная леди. Преж-ш-шде я не никогда не с-с-сталкивалс-с-ся с-с-с предс-с-ставителями ваш-ш-шей рас-с-сы.

    Моей расы? Какой еще расы, подумалось как-то отстраненно, потому как я была полностью сосредоточена на процессе открытия глаз и возвращении четкости зрению. Явилось мне постепенно светлое помещение, все какое-то бело-серебристое, деталей пока не разобрать. Вокруг меня действительно нечто упруго-вязкое, заключенное в прозрачный контейнер, сквозь дальнюю стенку которого я увидела Киана, стоящего у меня в ногах.

    — Ну привет! — махнул он своей лопатой-ручищей и криво ухмыльнулся, — Заставила ты меня очкануть так душевно, как ещё не поседел. Хоть я, конечно, и сам тупанул.

    Я моргнула, не зная, что ответить и внезапно осознала, что на мне нет моего нового прекрасного комбинезона. И ботинок. И белья. На мне вообще ничего нет. Я лежу в абсолютно прозрачной купели с дурацким вязким прозрачным гелем совершенно голая, а головорез стоит у меня в ногах и откровенно пялиться!

ГЛАВА 18

Киан

    К тому моменту, как я, вопя во все горло, добежал до медчасти Рама-Си, дока Шиссана уже оповестила по внутренней связи местная охрана и он приготовил кювез с компенсационным гелем. Только и осталось, что стянуть с отрубившейся Лав все тряпки, обувь с коммом, чтобы погрузить ее туда. И, расстегивая ее чертов блескучий комбез, я внутренне содрогался, ожидая увидеть под ним тоже самое жуткое зрелище, как и на ее лице, шее и кистях — вздувшуюся волдырями, будто обваренную багровую кожу, которая местами уже лопнула и обильно кровоточила.

    Но нет, на остальном теле, скрытом одеждой, все было в полном порядке. Я даже застыл над ней, пялясь ошарашено, так что док отодвинул меня, принявшись совать Лав в рот какую-то тонкую трубку. Я с такой, помнится, с неделю в геле проболтался после последнего замеса на Глизе, где нас хорошенько потрепали местные бунтовщики.

    — Поз-с-свольте. — прошелестел док Шиссан, отстраняя меня и включил гравиманипулятор, который бесконтактно поднял Лав и плавно стал погружать в гель. — Гос-с-сподин С-с-салливан, буду чрез-с-с-ш-швы-ш-шчайно благодарен з-с-са рас-с-с-сказ-с-с о том, ч-ш-што произ-с-сошло с-с-с ваш-ш-шей с-с-спутниц-с-сей.

    — А? — непонимающе переспросил я, не отрывая взгляд от хрупкого до прозрачности обнаженного тела, будто парящего в центре кювеза.

    Тонюсенькие лодыжки и запястья, вся длинная и тонкая, будто реально стебелек цветка, выросшего почти во тьме. Маленькая, но, так и вертиться на языке, “совершенная” грудь с сосками цвета молочного шоколада, впалый живот, на который вдруг остро захотелось положить ладонь, накрывая сразу целиком. Так, чтобы она легла точно между выпирающими бедренными косточками, а пальцы оказались совсем близко к источнику влажного жара, только мягко надавить, раздвигая…

    — Гос-с-сподин С-с-саливан…

    — Что?! — рявкнул неожиданно для самого себя и развернулся к доку, который тут же шарахнулся, встопорщил гребень и пошел синими пятнами под чешуйчатым горлом, как обычно и бывает у влефаров в моменты волнения или испуга. — Простите, док, я что-то словил испуг.

    — Прекрас-с-сно вас-с-с понимаю, гос-с-сподин С-с-салливан, — ответил Шиссан, мигом опуская гребень и возвращая себе обычную оливково-бурую окраску, за которую их расу за глаза и звали игуанами. — Рас-с-с-скажите, ч-ш-ш-то произ-с-сош-ш-шло?

    — Чтоб я знал. Мы с Лав прилетели на Рама-Си всего-то часа полтора назад, сразу пошли поесть в “Мою Италию”... Стоп, док, а это с ней могло случиться от еды? — напрягся я, вспомнив, как выворачивало Лав, прежде чем она отключилась, пришлось трижды останавливаться по дороге в медчасть. — В смысле, если она никогда раньше не ела ничего натурального, может быть такое?

    — Я проведу обс-с-следование на предмет подобной реакц-с-сии, но вс-с-се же с-с-сомневаюс-с-сь.

    — Тогда я без понятия… Мы вышли из ресторана, пошли по делам, я вдруг подумал, что она же сроду не видела живых растений и бабочек и повел Лав в терра-парк. Она стала сначала щуриться, потом чесаться и краснеть, а потом кровь из глаз и вот это вот все. — меня передернуло.

    Да, я повидал много чего на службе. И поломанных людей и не людей, и с кишками размотанными, и на части разорванных и горелых, многих и сам таковыми сделал. Но это все было там, где такое было само собой, никакого отношения к девчонке, похожей на ломкий хрупкий цветок оно иметь не может. Не должно. Не тогда, когда я с ней рядом.

    — Любопытно-любопытно… — прошелестел док, уставившись в лицо Лав и наклоняясь с высоты своего двухметрового роста так низко, что чуть нос не погрузил в гель. — Я бы даж-ш-ше с-с-сказ–с-сал бы — пораз-с-сительно!

    Он резко выпрямился, вытянул лапу, сцапал планку какого-то прибора сверху, опустил и пробежался пальцами со складчатой кожей по вирт-экрану и стал водить этой штукой над телом девушки туда-сюда, от макушки до пальцев ног и обратно, все бормоча шепеляво свое “пораз-с-сительно”, “ну надо ж-ш-ше” , “ах вот оно ч-ш-што”. Время шло, но ничего не менялось.

    Озадаченный, я переступил, так чтобы понять, что же он там такого поразительного, кроме самой этой странной девчонки увидел. Глянул на лицо Лав и оторопел. То, что буквально полчаса назад было похоже на обваренно-кровавое месиво, ее кожа, сейчас выглядела совсем иначе. Волдыри и кровоточащие трещины исчезли, отек почти спал, проступили прежние черты скуластого лица. Да, сама кожа еще оставалась воспаленно-красной, но с тем, что было и рядом не стояло.

    — Какого хрена вообще… — прошептал я в полном охренее. — Это у вас что, какой-то супер новый гель-компенсатор что ли?

    — Отнюдь! — док Шиссан зыркнул на меня одним своим выпуклым подвижным глазом, вторым продолжая неотрывно следить за показаниями своего сканера. — С-с-судя по ваш-ш-шей реакц-с-сии, гос-с-сподин С-с-салливан, вы не были в курс-с-се о том, кто ваш-ш-ша с-с-спутниц-с-са?

    — В смысле, кто? — переспросил я, на самом деле уже все понимая … и не понимая.

    Я же чуял нечто неуловимо знакомое… Я даже видел и эти ее глазищи огромные, словно у какого-то ночного зверька и улавливал тот отблеск в них, рана опять же зажила так быстро, мог бы догадаться… Но ведь они никогда не позволили бы Лав жить вот так! Они вообще почти не позволяют улетать своим женщинам с планеты, а уж тем более не выпускают из виду, не теряют, не позволяют прозябать в голоде и нищете в жопе Вселенной.

    — Хм… не уверен, ч-ш-што я могу с-с-сказать об этом, ес-с-сли ваш-ш-ша с-с-спутница не с-с-сочла нуж-ш-шным … — решил сыграть во врачебную тайну док, но я обломал его с этим.

    — Если вы имеете в виду, что она вурд, то можете не секретничать. Я догадался.

    — Ну я бы предпоч-ш-шел более корректное тес-с-с-сианка, конеч-ш-шно. — пробормотал док и пошел снова синими и бурыми пятнами, что выдавало его волнение. — Не подумайте, ч-ш-што я ос-с-суждаю, но могу уз-с-снать в чис-с-сто науч-ш-шных целях: имела мес-с-сто нез-с-с-аконная нас-с-сильс-с-ственная привяз-с-ска?

    — Чего? — еще больше офигел я. — Вы это о чем, док?

    — Информац-с-сия о урож-ш-шенц-с-сах Тес-с-с-с крайне с-с-скудна и фрагментарна, ос-с-собенно о их ос-с-собях женс-с-ского пола, но ес-с-сть с-с-сведения, что они с-с-способны с-с-совершать некую ментально-физ-с-сиологичес-с-скую привяз-с-ску мужчин с помощ-ш-шью с-с-собственной крови. И, ес-с-сли она проис-с-сходит без-с-с добровольного с-с-согласия муж-ш-шчины, то впос-с-следс-с-ствии с-с-спос-с-собна приводить к актам агрес-с-с-сии против привяз-с-савшей.

    — Я все еще ни черта не понял. К чему вы ведете?

    — С-с-сканирование выявило с-ш-ш-леды многочис-ш-шленных переломов раз-с-сной с-ш-штепени давнос-ш-шти. — шепелявость дока настолько усилилась, что я едва разобрал его слова.

    Стоп, он решил, что это я Лав лупил так, что кости ей ломал?

    — Вы рехнулись, док? Думаете я бы стал… что я бы мог? Я не по этим делам, ясно? Женщину сроду пальцем не тронул бы… ну в смысле… не ударил бы. Мы с Лав вообще знакомы всего-ничего, несколько дней.

    — Больш-ш-шинство с-с-следов от травм, однако, нос-с-сят характер так наз-с-сываемых з-с-сащ-ш-шитных повреж-ш-шдений. — от смущения глаза Шиссана начали бегать в разнобой, отчего мои собственные чуть не съехались к переносице, пришлось башкой даже мотнуть. — Это характерно для ж-ш-шертв бытового нас-с-силия, и колич-ш-шество их ш-ш-шокирует меня, даж-ш-ше как врач-ш-ша. Вряд ли бы девуш-ш-шка могла выж-ш-шить или не с-с-стать инвалидом, ес-с-сли бы не ее природа тес-с-с-сианки.

    “ Нет! Не жаль, ни одной секунды, ясно?! И мне не стыдно!” — зазвенел в моих ушах напряженный голос Лав.

    Что же, теперь мне понятно почему. Теперь-то я сожалею, что ты уже сдох, Ральф. Надеюсь только, что Моан с Поляком достаточно заставили тебя, мразь ты и нелюдь, перед смертью помучиться. Тварь-тварь-ублюдок!

    Док Шиссан прошелестел что-то, но из-за острой внезапной боли за ребрами и багровой пелены в сознании я не расслышал.

    — А?

    — Я говорю, ч-ш-што о целебных с-с-свойс-с-ствах крови тес-с-с-сианок ходят с-с-слухи граничащ-ш-шие с-с-с фантас-с-стикой, гос-с-сподин С-с-салливан. И я з-с-снаю тех, кто з-с-саплатил бы оч-ш-шень больш-ш-шие …

    — Эй! Даже думать забудь док! — мигом напрягся я. — Что за, нахер, вообще пробросы такие?!

    — Я вс-с-сего лиш-ш-шь оз-с-свучил… — даже шарахнулся и сильно посинел док.

    — Не надо мне такого озвучивать, понятно? Вообще и думать забудьте, док! И это… надеюсь с соблюдением врачебной тайны у вас все ок? Потому что, если иначе…

    Иначе что? Убью? Ради безопасности едва знакомой девушки-цветка? Похоже на то.

    — Не из-с-свольте с-с-сомневатьс-с-ся, гос-с-с-подин С-с-салливан. С-с-с моей