Тело не продаётся или Верни мою жизнь. Елена Тихая

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ГЛАВА 28
• ГЛАВА 29
• ГЛАВА 30
• ГЛАВА 31
• ГЛАВА 32
• ГЛАВА 33
• ГЛАВА 34
• ГЛАВА 35
• ГЛАВА 36
• ГЛАВА 37
• ГЛАВА 38
• ГЛАВА 39
• ГЛАВА 40
• ГЛАВА 41
• ГЛАВА 42
• ГЛАВА 43
• ГЛАВА 44
• ГЛАВА 45
• ГЛАВА 46
• ГЛАВА 47
• ГЛАВА 48
• ГЛАВА 49
• ГЛАВА 50
• ГЛАВА 51
• ГЛАВА 52
• ГЛАВА 53
• ГЛАВА 54
• ГЛАВА 55
• ГЛАВА 56
• ГЛАВА 57 (ЯНВИС)
• ГЛАВА 58 (ЯНВИС)
• ГЛАВА 59(ЯНВИС)
• ГЛАВА 60
• ГЛАВА 61
• ГЛАВА 62
• ГЛАВА 63
• ГЛАВА 64
• ГЛАВА 65
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Сразу после свадьбы муж продал меня некроманту. И теперь я призрак, которого видит и слышит только тот самый некромант.

   В смысле, он не виноват в таком моём состоянии? Что значит, я должна была переселиться в тело богатой старухи? И она теперь живёт в моём теле! И он не виноват? НЕ ВИНОВАТ?

   Ну, я устрою тебе райскую жизнь! Я не отступлю. Заставлю тебя выяснить, кому понадобилась моя смерть. И ты вернёшь моё тело, хочешь того или нет!

ГЛАВА 1

— А-а-а!.. — кричала я на одной ноте, вскакивая с кровати.

   — Заткнись! Чего разоралась? Одевайся и уходи, — зло проговорил мужчина, лежавший в постели и перевернулся на другой бок.

   — Что? — опешила я от такой бесцеремонности, действительно замолкая на какое-то время.

   Посторонний мне мужчина вольготно расположился в моей… Стоп! Так это не моя кровать!

   С ещё большим недоумением оглянулась по сторонам. Комната тоже не моя. Большая, просторная, с высокими потолками и явно не маленьким окном, сейчас занавешенным тяжёлыми бархатными бордовыми гардинами, спускающимися от самого потолка и не пропускающими света снаружи. На стенах дорогие тканевые обои с замысловатым мелким орнаментом. На потолке пятирожковая люстра с магическими (!) светильниками. Никаких лучин и факелов, никаких лампад. В стене, справа от кровати, высокая резная двустворчатая дверь, которые бывают только в очень больших особняках или замках. В стене, слева от кровати, скрытая дверь.

   Как я сюда попала? Что здесь делаю? Кто этот мужчина? И как тихонько выбраться? Позор-то какой! Замужняя женщина оказалась в постели с посторонним мужчиной!!! Что же будет? И как я?..

   Вопросы вертелись по кругу, но ответы не находились.

   Решив прислушаться к совету грубияна, я начала осматриваться в поисках своей одежды. Идеальный порядок и чистота вводили в ступор. Вадмир, муж мой, все вещи бросает на стул рядом с кроватью, а то и мимо него. И пусть я замужем всего без году неделю, уже приняла этот факт – мой муж неряха, который любит порядок и чистоту, наведённую чужими руками. Например, мне пеняли на несвежие сорочки уже на второй день после свадьбы. А что я с ними должна была сделать с утра? После той ночи даже с постели вставать не хотелось, тело болело в определённых местах, ныло. А тут оказывается его сорочку нужно было освежить! А ведь до свадьбы был такой милый, обходительный…

   В общем, этот мужчина ничего никуда не раскидал. Но ладно, он сложил свои вещи куда-то, наверняка за скрытой дверью ванная комната и целая гардеробная, но мои-то где? И что я здесь делала? Пришедший в голову логичный ответ заставлял сердце сжиматься от боли. Как я могла? И почему ничего не помню? А хотелось бы? Ночи с мужем я бы с удовольствием забыла…

   Прикрыть глаза. Глубокий вдох-выдох. И прекращаем панику. Представляю, что передо мной истеричный пациент. Что бы я сделала? Да, нашла бы плюсы, даже если они абсурдные, а потом начала собирать анамнез, то есть, выяснять что к чему и когда возникло.

   Итак! Плюсы… Я каким-то неведомым мне образом оказалась в очень богатом доме. Когда ещё мог выпасть такой шанс простой знахарке? Одни только гардины наверняка стоят как вся обстановка в моём домике или как сам домик. Плюс? Да, пусть и странный. О! Может я его лечила? Может мужчина чем-то болен, а другого лекаря или знахаря не нашлось?

   Неожиданно мужчина перевернулся на спину, скидывая одеяло, но продолжая спать.

   Подошла ближе, ища следы болезни или ран. Высокий лоб был сухим, значит жара нет. Между широких бровей над глубоко посаженными глазами залегли морщины хмурости. Синяков или кругов под глазами я тоже не обнаружила. Благородная недельная щетина на высоких скулах, как и тёмная густая шевелюра не имела ни единого седого волоска. Хотя этот мужчина молод, ему ещё рано обзаводиться подобным украшением. Длинная мощная шея с чётко выраженным кадыком также не имела признаков жара. Почти безволосая грудь равномерно вздымалась и опускалась от дыхания. Видимые раны отсутствовали. Неужели я…

   Думать о том, что я могла опуститься до измены, не хотелось, но другого объяснения я не находила. Ну не похитил же он меня! Смешно. На такого мужчину – молодого, красивого, богатого – девушки пачками вешаются. Тогда что же случилось? Я помню лишь, как не хотела идти в спальню, а Вадмир на удивление оказался мягок и настойчив. А потом ничего. Уснула? А проснулась в чужом доме и в постели с незнакомцем? Не отдал же муж меня этому типу? Странно всё это…

   Решив поискать какую-то одежду, пусть уже и не свою, в гардеробной, я подошла к потайной двери, потянулась к небольшой круглой ручке и завизжала вновь. И было от чего!

   Полупрозрачная синюшная кисть, словно подсвеченная изнутри, прошла сквозь ручку и сквозь саму дверь! Вытянула перед лицом обе руки. Прозрачные! Посмотрела вниз, на себя. Ног не видно, только развевающаяся от несуществующего ветра сорочка. Моя родная сорочка. Полупрозрачная! Что со мной? Всхлипнула, голос сорвался, воздух в лёгких закончился.

   — Я же сказал, прекрати орать, — рыкнул на меня глубокий мужской голос, чуть охрипший ото сна.

   Резко развернулась к нему, встретилась взглядом с тёмными расширившимися от удивления глазами. Рот мужчины округлился. Он хватал воздух, а я… я пришла в бешенство!

   — Что? Что ты сделал со мной??? — бросилась я на него в искреннем желании придушить. Никогда таких наклонностей не имела, но тут исключительный случай!

   Кинуться-то получилось, а вот навредить нет. На полном ходу я пролетела сквозь мужчину, лишь почувствовав тепло его тела. ХА! У него-то есть тело! А что со мной?

   Вторая попытка тоже не увенчалась успехом, как и третья.

   — А ну, тихо! — рявкнул он, вытянув руки вперёд, будто мог остановить. — Что ты здесь делаешь?

   — Тот же вопрос! — упёрла я руки в боки. — Кто вы? Я вас не знаю!

ГЛАВА 2

— Как это не знаешь? Ты приходила ко мне с мужем и подписала договор! — мужчина выглядел действительно удивлённым и возмущённым.

   — Никогда вас не видела. Ни разу в жизни, — отрицательно покачала я головой.

   — Возможно, после смерти память могла повредиться, — пожал он плечами и нахмурился. У мужчины явно появились какие-то мысли на этот счёт, но интерес к разговору исчез. А у меня дыхание сдавило, вдоха не сделать. Ощущение будто меня ударили со всей силы в грудь. В голове крутилась только одна фраза: «после смерти»!

   Всхлип сам вырвался из груди. Так себя жаль стало. Я даже пожить ещё не успела толком. Мне всего двадцать. Я вот-вот должна была окончить обучение и получить от мэтра Пико лицензию на лекарское дело. У меня столько планов было… А что теперь?

   Разрыдавшись в голос, я хотела рухнуть на пол, а получилось, что провалилась сквозь него. На мгновение испугалась, но оглядев просторный кабинет, не обнаружив в нём никого, я вновь сделала попытку сесть. И снова провалилась. На этот раз оказавшись в комнате, заваленной всякой всячиной. Кусая губы, я сделала ещё одну попытку присесть в уголке. Осторожно, словно могу кого-то этим напугать, стала опускаться, но… вжух! и по колено ушла в пол. От отчаянья и безнадёги плюхнулась как есть и дала волю слезам.

   Сколько я так ревела, жалея себя и кляня этот город, не знаю. Вдруг дверь в чулан дёрнули, но не открыли. Я замерла.

   — Наконец-то, сколько можно выть? У меня голова от тебя болит! — раздался злой голос из-за двери.

   — Что? — Пролетела я через дверь, даже не задумавшись, что она всё ещё заперта, — Я вам мешаю? Так извините, но Я УМЕРЛА!!! И мне нужно хоть немного времени на осознание этого факта! Простите, что беспокою вас, — и откуда во мне столько яда взялось? — Но что-то мне подсказывает, что именно вы виноваты в подобном моём состоянии! — показала я на себя руками.

   — У тебя с головой плохо. Я тут ни при чём! — отшатнулся от меня мужчина.

   — Всё в порядке у меня с головой! — «толкнула» я его двумя ладонями, но до середины локтя прошла сквозь его грудную клетку.

   — Хорошо-хорошо, — неожиданно мужчина пошёл на попятную, подняв руки в примирительном жесте. — Я не виноват, что ты стала духом, но помогу тебе упокоиться с миром.

   От его слов я похолодела изнутри. Упокоиться?

   — Вы хотите меня убить? За что? — шмыгнула я носом, готовая вновь разреветься.

   — Тебя невозможно убить, ты уже мертва. Я просто помогу тебе перейти за грань. Тебе не место среди живых, — говорил он мягко, как с ребёнком.

   — Я и пожить-то не успела. Не хочу умирать. Не хочу! — крикнула я и бросилась бежать.

   Коридор быстро закончился тупиком, на мгновение я испугалась и попыталась остановиться, но в последний миг вспомнила, что не ударюсь, а…

   Пролетев сквозь стену, я оказалась в продуктовых погребах, где девушка набирала картошку в корзину. Она что-то напевала себе под нос, не замечая меня. Я замерла, не желая пугать её. Увидь я сама призрака, в обморок бы упала. А потому тихонько скользнула сквозь стену сбоку и вылетела на улицу.

   Вечерело. Прохладный ветерок шевелил молодую листву на деревьях, в ряд посажанных вокруг дома. Оглянулась и сама себя исправила. Вокруг имения. Огромное монументальное здание в три этажа с большущими окнами смотрело на меня свысока. Я казалась себя такой маленькой, незначительной и жалкой, что впору вновь разреветься. Но я лишь сделала несколько глубоких вдохов свежего вечернего воздуха с ароматом цветения и отвернулась от созерцания стен. Они не ответят мне на тысячи вопросов. Да и никто не ответит. Хотя…

   Пошла вдоль здания, заглядывая в окна. Вспомнилось, что я провалилась сквозь пол дважды, значит, спальня хозяина находилась на верхнем этаже. Но нашла я его в кабинете. Мужчина сидел за столом. Слева от него лежал раскрытый толстый фолиант с какими-то чертежами и рунами, перед ним лист и перо, а в руках он держал какой-то свиток. Любопытство меня потянуло заглянуть.

   Я не заметила, как прошла сквозь окно и начала читать бумагу, холодея от ужаса.

   — Я не могла такого подписать! — возмутилась я, попытавшись вырвать свиток из его рук. Конечно, у меня ничего не вышло. Мужчина вздрогнул всем телом и почти выронил этот ужасный документ.

   — Не надо подкрадываться! — рыкнул он на меня. — Хочешь сказать, что это не твоя подпись? — он ткнул пальцем в самый низ бумаги.

   — Моя! — выдавила я из себя признание. — Но я ничего подобного не могла подписать! Я бы никогда… Ни за что!

   — Видимо, ты по каким-то причинам не помнишь последних дней своей жизни, — тяжело и как-то обречённо вздохнул мужчина, растрепав пятернёй свои тёмно-каштановые волосы.

   — Нет. Не в этом дело. Я просто не могла на такое пойти? Зачем? Ради чего можно на такое согласиться? Я не могла этого сделать! — мотала я головой, не в силах совладать со своими эмоциями.

   — Поверь, многие идут на это. И у всех свои причины, но они меня не интересуют. Я никого не обманываю, честно оплачивая их жертву и предупреждая о необратимости ритуала. Есть те, которые уходят и не возвращаются, есть те, кто плачет, воет, но подписывает. А есть и те, кто ещё и торгуются.

   — Да как на такое можно пойти??? — всплеснула я руками.

   — Нищета и боль толкают людей и на худшее, — равнодушно пожал он плечами.

   — Я не нищая. НЕ нищая! У меня столько планов на жизнь было. Я только замуж вышла, только… — задыхалась я от возмущения и боли, что разливалась по моему теперь призрачному телу.

   — Так ты с мужем и приходила, — ошарашил он меня.

   — Не может быть, — прошептала я одними губами, не в силах поверить, что догадка оказалась правильной. Муж продал меня! ПРОДАЛ!!!

ГЛАВА 3

Как я вновь вылетела за стены особняка? Не знаю. Просто не могла поверить в такое вероломное предательство. Я отшатнулась от свитка, от мужчины, который держал его в руках. Пятилась, словно это что-то могло изменить или исправить, но…

   Отлетев на какое-то расстояние от особняка, я почувствовала резкий толчок в области живота, словно пуповину кто-то натянул. Дёрнулась ещё раз и ещё. Результат тот же. Я вдобавок ко всему ещё и на привязи! Хотелось взвыть от обиды, но лишь сжала зубы, решив выяснить радиус своих передвижений. Зачем? Хотелось обозначить границы новой клетки.

   Облетев особняк со всех сторон, отметила, что с одной стороны замка расстояние больше, чем с других. Значит ли это, что я привязана к конкретной точке? Месту смерти? А где я умерла? И как? Эти вопросы не находили ответа в моей памяти. Стоило их кое-кому задать.

   — Где вы меня убили? В какой из комнат? — почти спокойно удалось мне спросить, лишь под конец голос дрогнул. Мужчина вновь вздрогнул, а мне почему-то стало немного приятно.

   — С чего ты взяла, что я кого-то убиваю? Ты… Лира, если я правильно понимаю? — с каким-то слишком уж тяжёлым вздохом спросил он.

   — Да, — кивнула я, — меня зовут Лира Арник, точнее… — засомневалась на секунду, но сразу передумала. — Да, Арник. Не хочу носить фамилию мужа.

   — Меня зовут Янвис Фостик, я некромант первого уровня и второй категории. Хотя знаешь ли ты о… — посмотрел он на меня, как на босячку необразованную, а потому перебила его.

   — Знаю. Магов распределяют по уровню силы и мастерства. Уровень силы практически невозможно изменить, потому что это природный магический потенциал, а вот категорию мастерства вполне. Я также знаю, что высшей категории, в отличие от уровня силы не существует, потому как считается, что познать все знания магии и материи недостижимо. Я достаточно осведомлена?

   — Вполне, — криво усмехнулся некромант. — Значит, ты должна понимать, что я смогу отправить тебя за грань.

   — Я не хочу за грань. Вы забрали моё тело без моего согласия и обязаны вернуть! — попыталась я топнуть ножкой, но улетела сквозь пол. Глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и вернулась в кабинет. Плавно и почти красиво. Мужчина следил за моим появлением с видом мученика.

   — Во-первых, твоё согласие получено и магически закреплено в договоре, — начал он, когда я завершила своё эпичное появление, но остановил мои возмущения жестом: — Я не знаю по какой причине ты пришла ко мне, важен результат. Договор подписан. Во-вторых, ритуал необратим ни при каких обстоятельствах. Твоё тело не вернуть, в нём теперь живёт другая душа. Если тебе будет легче, скажу, что она очень богата и наверняка хорошо позаботится о нём.

   — Это несправедливо!!! — закричала я и вдруг все бумаги со стола слетели в едином порыве. На какое-то время мы оба замерли и наблюдали за спокойным и плавным падением бумаг на пол.

   — Это несправедливо, — намного спокойнее повторила я. — Получается, что никто ни в чём не виноват, а я мертва? Это же сделка, как вы говорите, договор. Так что получила я, по-вашему?

   — Я понятия не имею, почему ты мертва! — повысил он голос. — Никто после ритуала не умирает. Это только обмен телами. Всех и всегда забирают родственники. Ты не стала исключением.

   — Видимо, стала. Я же тут! — развела я руки в стороны, будто без этого он меня не видел. — И я НЕ жива.

   — Именно поэтому я абсолютно бесплатно помогу тебе перейти за грань, — тоном усталого родителя произнёс он.

   — Ещё бы вы с меня деньги попытались взять! — усмехнулась я, делая жест, словно в карманах шарю. Конечно, у меня никаких карманов не имелось, да и денег тоже. Они вообще бывают у духов?

   — Обычно за упокоение буйного духа платят родственники, — вздохнул он и отвёл глаза, словно именно здесь скрывалась какая-то тайна.

   — Обычно! Но и в этом у меня не всё как у всех. Потому что вы мне явно не родственник и даже не знакомый. И я хочу знать, что случилось?! Да, хочу знать обстоятельства своей смерти, — сложила руки на груди, приняв решение.

   — Ты хочешь, чтобы я это выяснил? — засмеялся некромант, но почти сразу сник. — Это совсем другой обряд, провести его одновременно с переходом нельзя. А это значит, что ты задержишься в мире живых ещё на месяц. Зачем тебе это? Смерть обратно не развернуть.

   — Я не тороплюсь на тот свет! — рыкнула я. — Вы же как-то меняете души местами, — задыхалась от возмущения таким цинизмом, — значит и вернуть сможете!

   — Не смогу! — резко поднялся со стула мужчина, сверкая на меня своими тёмно-карими глазами. — Живую душу переместить, а точнее привязать к другому живому телу можно. Умершую нельзя!

   — Я живая!!! — закричала я прямо ему в лицо, настолько приблизившись, что ещё чуть-чуть и соприкоснёмся носами. И какое мне дело до его вновь разлетевшихся бумаг?

   — Я бы поспорил на этот счёт, но слишком устал за сегодняшний день, — отвёл он взгляд. Мелькнуло в нём что-то непонятное, но я не успела понять, что именно.

   — Хорошо, — намного спокойнее сказала я. — Завтра вы подумаете о том, как выяснить причину моей смерти, а потом решим. Но я не собираюсь за грань. Я вас предупредила.

   Для убедительности я погрозила ему пальцем, словно и вправду что-то могла сделать. Но вылетела за стены, чтобы насладиться растущей луной…

ГЛАВА 4

Прогулявшись ещё раз по окрестностям, повздыхав о богатстве и циничности одного конкретного некроманта, я вспомнила, что себя новую и не видела-то. Интересно, а я в зеркале отражаюсь?

   Стою, точнее парю над полом перед огромным зеркалом в полный рост и снова хочется плакать. Да, я отражаюсь, но ступней из-под сорочки не видно, а потому смотрится страшно. Да, не моя полупрозрачность меня испугала, а именно отсутствие ступней. Странно и непонятно, но я чувствовала всё вокруг как прежде. Я дышала, ощущала ветер и солнце, собственное несуществующее тело. Потому отсутствие части тела в отражении сильно диссонировало в душе. А в остальном…

   Я и одновременно не я. Бледная, словно потерявшая все краски девушка смотрела на меня из зеркала оленьими глазами неопределённого цвета, хотя раньше они были мятные, такой бледно-зелёный, мягкий и неяркий цвет. Он мне очень нравился. А сейчас…

   Пушистые ресницы, ровные брови, прямой нос на овальном личике – всё это моё. Только губы теперь сливаются почти с кожей, а раньше нежно-розовые не требовали никаких дополнений. И мои прямые каштановые волосы с золотым отливом в лучах солнца сейчас напоминали припорошённые пылью или чем-то подобным, потому что цвет определяется как тёмный и всё. То есть сейчас в отражении точно не блондинка и не рыжая, а тёмненькая миловидная девушка в белой ночной сорочке.

   Заспанный некромант, вошедший в собственную ванную, где я и рассматривала себя, отвлёк от созерцания.

   — Уже утро? — удивилась я, не заметив, как время пролетело. Стоило немного задуматься, чтобы понять – вчера тоже день пролетел как миг.

   — Да, — недовольно буркнул мужчина. — Не могла бы ты выйти?

   — Я привязана к этому месту и никуда уйти не могу, — фыркнула я, не догадавшись о чём он.

   — К моей ванной? Это вряд ли, — усмехнулся он, а потом взялся за пояс ночных брюк. — Хотя как хочешь, — пожал он плечами.

   — Нет! — пискнула я и мигом вылетела в спальню. Эх Лира, Лира!.. Мало того, что ты спокойно смотрела на полуобнажённого постороннего мужчину, так ещё и всю скромность растеряла.

   В комнате девушка-служанка убирала кровать, тщательно расправляя покрывало. На высоком одноногом столике около окна во всю стену от пола до потолка стоял небольшой запотевший графин и один хрустальный стакан. Я находилась почти в центре комнаты, но девушка меня словно не замечала, продолжая заниматься своими делами.

   Исключительно в исследовательских целях, а не для того, чтобы напугать несчастную, я подлетела к ней ближе и помахала рукой. Ноль реакции. Тогда я заглянула в глаза, но она всё ещё меня не видела. Дотронулась до неё и получила первый отклик. Девушка поёжилась и потёрла место прикосновения. Я же неожиданно для себя узнала, что буквально вчера она подвернула лодыжку, которая у неё до сих пор ноет. Странно…

   Хотела попробовать ещё раз, но за спиной послышалось мужское покашливание.

   — Не гневайтесь. Уже ухожу, — пискнула девушка и почти убежала из комнаты.

   — Не стоит трогать живых, — строго произнёс некромант.

   — Почему нельзя? Почему она меня не видит? Но чувствует!

   — Обычно духов видят родные, те, с кем у покойных была сильная эмоциональная связь, — хмурился мужчина. — Так что причины нашего в тобой общения и для меня остаются загадкой.

   — А разве некроманты не видят призраков? — искренне удивилась я.

   — Нет. Точнее да, но исключительно, когда специально призываем. В остальное время нет. Я б с ума сошёл, если бы видел всех духов на постоянной основе. Я ведь тебя ещё и слышу.

   — Тогда это ещё более странно. — поджала я губы, но встрепенулась почти сразу, потому что Янвис прошёл мимо меня и взялся за ручку двери. — Какие планы на сегодня? Как будешь выяснять причины моей смерти?

   — Для начала сделаю запрос охранителям, а потом посмотрим. И не мешай мне, я сегодня занят.

   — Зато я совершенно свободна! Какие у вас могут быть дела, если я тут? Кстати, а почему я не могу никуда уйти? Откуда привязка?

   — Это вопрос из той же области. Я не знаю. Привязка духа обычно эмоциональная. Как я говорил, с близкими, с которыми была сильная связь, или с местом, которое опять же вызывает в умершем огромное желание остаться. А вот привязка к месту смерти случается редко.

   — Почему? — не поняла я, а он не давал пояснений. Хмурился. — Ну?

   — Если человека убивают, причём долго и мучительно, последние страдания, гнев и отчаянье могут перевесить остальные связи умершего. В таком случае, он остаётся именно там. И я тебе скажу — это одни из самых проблемных духов.

   И вновь замолчал. Что за манера?

   — Почему? — понукала я, пытаясь копаться в памяти. — А почему человек не помнит своей смерти?

   Задала так мучавший меня вопрос и затаила дыхание.

   — А ты помнишь то, что происходит вокруг, пока спишь? — ухмыльнулся некромант. И такой тон, что лучше бы глупой назвал.

   — Без сознания? Те, которые умирают во сне, или?..

   — Да. Обычно такие духи не помнят ничего особенного. Легли спать и всё, очнулись духом, — улыбался он. — По мне так это самая приятная смерть. Тихо, спокойно, без трагедии.

   — Да-да, конечно, — машинально согласилась я с его последним выводом. — Я помню, как мне стало нехорошо, как Вадмир… он… — я закусила губу.

   — Что он? — ни капли интереса в его вопросе, лишь насмешка.

   — В тот вечер он вёл себя странно, непривычно. Я ещё подумала, что он слишком ласков…

   — Давай без подробностей, — резко прервал меня Янвис. — Чужая личная жизнь меня не интересует.

   — Но в этом же суть! — воскликнула я. — Именно в этом. Как можно выяснить причину смерти, если не разбираться в последних событиях?

   — А с каких это пор интимная близость супругов стала столь важна при обстоятельствах смерти? — почему-то злился мужчина.

   — Какая ещё… — возмутилась я раньше, чем поняла о чём он. Наверняка, покраснела, но продолжила: — Не было ничего такого! Я не об этом.

   — А о чём же? — и вновь столько сарказма в этой кривой усмешке, что, если бы могла, отвесила пощёчину. Хотя…

   — Вы просто бесчувственный чурбан, строящий из себя благородного, — задрала я подбородок и развернулась, чтобы уйти. Куда? Зачем?

   — Я никого из себя не строю. И такой как есть! — летело мне в спину. — И вообще…

   Только если я надеялась отсидеться сегодня в стороне, сильно ошиблась. А вопросов возникло ещё больше!

ГЛАВА 5

Исследуя здание, я наткнулась на две ритуальные комнаты.

   Небольшая, почти уютная, отдалённо напоминала кабинет, но имелись и огромные отличия. В центре стоял круглый стол, накрытый скатертью, рисунок которой напоминал паутину. Вокруг стола шесть одинаковых стульев. На полу вокруг стола и стульев начерченный круг и множество зигзагообразных линий, на пересечении которых в неизвестном мне порядке стояли свечи. Низкие и маленькие, сейчас не зажжённые, но смотрелось впечатляюще.

   Вторая комната раза в два больше и мебели вообще не имела, зато письменами покрыт не только пол, но и стены, и потолок. Единственным свободным от них пространством оставался относительно небольшой круг в центре. Более ничего я рассмотреть не успела, потому что меня потянуло в сторону. Не больно, но неприятно и непонятно.

   Стремительно утягиваемая невидимой нитью, я умудрилась прилететь не просто в город, а в чужой город. Он больше Парва, в котором я жила. Все дома каменные да в основном двухэтажные, цветочные горшки висели под каждым окном, а на узких улочках не видно помойных рек. Что это за город? Что я здесь делаю?

   В какой-то момент меня перестало тянуть и отпустило. Я зависла на широкой шумной торговой улице с множеством снующего народа. Люди входили и выходили в дома прямо с улицы, звенели колокольчики. Меня никто не замечал, а потому я почти с детским любопытством обследовала дома. Оказалось, что на первых этажах магазинчики на любой вкус, а на вторых обустроены жилые комнаты. В одном таком доме я нашла лежащего на последнем издыхании старика, в другом девушка металась с жаром, в третьем мужчина без ноги до колена тихо напивался в своей комнате, а в четвёртом… Там лежал мальчишка лет шести, бледный, будто уже покойник. Его грудь тяжело поднималась и раздавался хрип, а потом следовал надрывный кашель. Рядом с кроватью на коленях стояла женщина, лица я её не видела, она прижималась лбом к постели и истово молилась.

   У меня сердце обливалось кровью от этого, но чем я могла помочь? У ребёнка явное воспаление лёгких, тут микстурами, что стоят на прикроватном столике, не поможешь. В комнату заглянул мужчина, с болью в глазах посмотрел на кровать, встретился в заплаканными глазами женщины, поджал губы и вышел. Зачем-то я последовала за ним, чтобы увидеть, как он садится на кровать в соседней и комнате и закрывает лицо руками. Его плечи не подрагивали, мужчина плакал тихо, но с не меньшей болью, чем его жена. Через несколько минут он издал глухой вой, оттёр руками слёзы, выпрямился и с каменным лицом, будто и ничего не было, вышел вновь.

   — Тебе нужно поесть, — позвал он женщину, за руку выводя от сына. Она не хотела идти, лепетала, что не голодна, что хочет быть с сыном в ту минуту, но он продолжал её тянуть. Такая грубая забота…

   Я же осталась с мальчиком, погладила его по слипшимся от пота волосам, провела по груди рукой, почему-то ощущая накопившееся в нём воспаление. Бедный малыш! Как же тебе помочь? Здесь бы мои зелья из мантыжника помогли. Мэтр научил меня многому. Но…

   Вдруг мальчик открыл мутные глаза, смотря прямо на меня и одними губами прошептал что-то. Я не разобрала что именно, но его тельце содрогнулось, а в следующее мгновение его стало рвать. На эти звуки прибежали всполошённые родители. Из распахнутой двери то на него, то на меня смотрели две пары испуганных глаз. И я тоже испугалась! Испугалась, что что-то могла натворить, что мальчику стало хуже, что сейчас он умрёт, а родители будут выть от горя. Я не хотела на это смотреть, не могла. Струсив, я молнией вылетела из этого дома и понеслась куда глаза глядят. Остановилась, лишь заметив выходящего из здания Янвиса.

   Некромант за руку попрощался с мужчиной в форме, развернулся и тоже меня заметил. Его глаза расширились от удивления, но он быстро взял себя в руки. Он сел в чёрную самоходную повозку, которая через минуту тронулась с места. Я влетела в неё следом.

   — Что ты здесь делаешь? — шёпотом спросил Янвис.

   — Видимо, моей привязкой являетесь именно вы, потому что меня буквально вытянуло из особняка за вами. Так что это вы мне объясните, как такое возможно? И что вы здесь делали?

   — Мои дела тебя не касаются. Не весь мир вертится вокруг тебя, — рыкнул Янвас.

   — Вы что-то сказали, сэр? — раздался голос мужчины, который управлял этой странной повозкой.

   — Нет-нет. Езжайте, — громко ответил Янвис водителю и тихо сквозь зубы добавил мне: — Потом поговорим!

   Терпеть поездку не очень хотелось, меня разрывало от вопросов, но почему-то выставлять мужчину сумасшедшим не позволяло воспитание. Как решение – я вылетела из повозки, избавляя себя от соблазна. Но стоило повозке остановиться, я влетела в кабинет.

   — Что это за город? — почему-то первым я спросила именно это.

   — Праван, конечно, — недоумённо посмотрел на меня мужчина, словно это само собой разумеющейся вывод.

   — И я приходила с мужем к вам сюда? — спросила я, пытаясь найти логичные объяснения.

   — Да! — рявкнул он. — Что за глупые вопросы?

   — Глупые, — тихо усмехнулась я, а потом зло начала выговаривать: — Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о моей смерти и ни о причинах такого посмертия, — показала на себя руками. — И ваше единственное решение – отправить меня на тот свет. Без вопросов и разбирательств. Браво! Очень смелое решение! — похлопала в ладоши и максимально приблизившись сказала: — Вы можете считать меня кем угодно. Глупой, недалёкой и даже истеричкой. Мне всё равно! Но запомните, пока я не получу ответы на все свои вопросы, никуда не уйду!!!

   — Это мы ещё посмотрим! — рыкнул Янвис, вылетая из собственного кабинета и хлопая дверью. В моей же голове созрел план, как сподвигнуть его к сотрудничеству!

   От призрака не убежать…

ГЛАВА 6

Дав некроманту немного времени, чтобы принять правильное решение, я отправилась рассматривать большую ритуальную комнату. Ничего интересного не нашла, поскольку ни одни письмена мне не знакомы. Да и откуда бы, если я простая лекарка?

   Мэтр Пико обучал меня добавлению магии в зелья для усиления эффекта или ускорению действия. Но эту магию мы брали из специальных накопителей, которые покупались у целителей. И не дай Двуликий (наш Бог), перепутать и назвать целителя лекарем… Мэтр Пико всегда говорил, что если такое случится, не видать тебе больше ни одного накопителя, потому что маги очень обидчивы и своенравны. Так что я навсегда запомнила, что целитель – это маг, не может только собрать по частям, а в остальном ни одна болезнь не препятствие. Ходят слухи, что главный целитель, который конечно же обслуживает королевскую семью и их приближённых, способен даже новый орган или конечность вырастить. Мне о таких вещах даже мечтать не стоит, ведь я и не маг вовсе.

   Путешествие по особняку показало мне с десяток закрытых и неиспользуемых комнат. Зачем иметь столько, чтобы не пользоваться? А ещё я окончательно убедилась, что никто другой меня не видит и не слышит.

   В особняке всего четверо служащих: кухарка, горничная, садовник и управляющий той странной машиной. Последний, как я поняла по разговорам, выполнял и иные поручения по хозяйству.

   Оказалось, что бродила я так бесцельно до самого вечера. А как поняла? Кухарка начала тихо возмущаться, что опять «эта бесстыжая» пришла. Усмехнувшись, я отправилась в столовую, где Янвис любезничал с блондинкой в шикарном платье, с дорогущими украшениями и неискренней улыбкой. Интересно, а мужчина видит её фальшь? Чтобы оставаться незамеченной, я пока (!) висела за спиной некроманта, наблюдая за флиртом на грани дозволенного.

   Горничная быстро накрыла стол на двоих, при этом на противоположных краях прямоугольного стола. Между ними оставалось метров пять. Тем забавнее наблюдать за ними. А потом я и повеселиться решила. Скользнула за спину блондинки, за что меня наградили злым предупреждающим взглядом.

   — Боитесь? — спросила я мужчину.

   — Нет, — самодовольно ответил мне он.

   — Что нет? — удивилась блондинка тоненьким голоском.

   — Прости, это мысли вслух, — якобы небрежно махнул он в мою сторону.

   — Я никуда не уйду, — улыбнулась я, качая головой.

   — Ты меня не слушаешь, — жеманно обиделась дамочка. От любопытства я зашла немного со стороны, чтобы убедиться в правдивости догадки. Да, девушка надула губки. Фу! Не удержалась и спародировала её и сама же рассмеялась. И даже успела увидеть дрогнувшие в улыбке мужские губы.

   — Что ты, — кашлянув, попытался он сделать серьёзное лицо, — как можно, Малива. Я весь во внимании.

   — Я понимаю, что мужчины не очень следят за модой, но хоть какими-то трендами вы должны интересоваться. Как же ты собираешься на приём во дворец? — сложила она (и я тоже) руки на груди, а спустя секунду воскликнула, роняя прибор на пол: — Неужели, тебя не пригласили? Как же так? Я думала… Я…

   — Приглашение я получил, — спокойно кивнул Янвис, поглядывая в мою сторону. Я видела, как дрожали уголки его губ. И почему мне это нравилось?

   — Как хорошо. Не надо так пугать меня, дорогой. Я уже и платье у портнихи заказала. Мы же вместе идём…

   И замерла. Девушка явно затаила дыхание. Я смотрела в тёмные мужские глаза. Прямой взгляд и какое-то мимолётное сожаление в них.

   — Да, конечно, — скривился он в улыбке, отводя от меня взгляд, но и на неё не посмотрел. Девушка проявила массу восторгов и защебетала о своих далекоидущих планах на приём и дальнейший бал в честь дня рождения принца – будущего короля. Да, я тоже слышала, что это масштабное мероприятие.

   К моему удивлению, Янвис сник, почти не слушал девушку и даже взгляд поднимал от тарелки редко.

   — Что-то вы не разделяете восторгов вашей спутницы, — подошла я к нему, почему-то шепча. Мужчина аж вздрогнул и перевёл на меня взгляд.

   — Бал назначен на полнолуние, — хмурился он.

   — Да-да. Но я думаю, что дворцовый парк и без этого будет освещён достаточно. Никто и не заметит… — щебетала блондинка.

   — Время для обряда? — усмехнулась я, а он просто кивнул, не отрывая от меня взгляда. — Видите, сама судьба не желает, чтобы вы отправили меня за грань. Не нанесёте же вы королю оскорбление, не явившись на праздник?

   — Думаю, что моё отсутствие никто и не заметит. Я вообще-то с королём лично не знаком.

   — Какое ещё отсутствие? — резанул по ушам визг дамочки.

   — Полнолуние – время для обрядов, — тихо ответил он.

   — И что? Не первое и не последнее полнолуние в этом году. А вот день рождения принца, да. Я надеюсь, что ты пошутил?

   — Я думаю пока, — откашлялся Янвис, отведя взгляд.

   — Что тут думать? Ты не имеешь права не идти. приглашение из дворца никто не может игнорировать. Там будет весь свет общества. Ты представляешь какими связями можно там обзавестись? И какие возможности откроет этот бал? Что тут можно думать? — негодовала девушка, под конец своей речи вскочившая на ноги.

   — Ты права, но…

   — Никаких «но»! Абсурд какой-то! У меня испортилось настроение. Я ухожу, — вздёрнула она нос, направившись к двери, но около неё остановилась. Несколько секунд она продолжала смотреть на дверь, но потом повернулась и посмотрела на Янвиса, продолжавшего сидеть за столом, с нескрываемым удивлением: — Даже не проводишь?

   — Я тебя не прогонял, — пожал он плечами, чем привёл девушку в ещё большее недоумение.

   — Ах, так! Тогда на бал пойдёшь без меня. Пусть в тебя тычут пальцем… — взялась она за ручку.

   — Такую девушку упускаешь… — наигранно вздохнула я, всеми силами пытаясь сдержать смех. Неужели мужчины ведутся на такое поведение? Здесь же искренностью и не пахнет. Даже играет плохо.

   — Чтоб тебя! — рыкнул сквозь зубы, поднимаясь.

   Девушка, почувствовав себя увереннее, всё-таки открыла дверь и вышла. Янвис за ней следом. Я не пошла. Не интересно. Вернулся мужчина быстро и один.

   — Всё ты виновата! — рыкнул он на меня.

   — Я-то здесь причём? — удивилась я, — Если вам нравятся такие...

   — Я знаю, что она глупа. Так и не замуж её зову. А теперь она ушла, а я остался без… — осёкся он в последний момент.

   — Так вам и надо! — вспыхнула я от смущения и злости. Почему-то стало обидно за девушку. Пусть она глупая или притворяется, но пользоваться ею вот так… верх цинизма!

ГЛАВА 7

Сначала я ушла. Как-то неприятно стало общаться с таким человеком. Но немного подумав и поостыв, я вернулась к этому несносному типу. А всему виной разговор кухарки и горничной.

   — Наконец-то, — вздыхала кухарка. — Может она не вернётся больше?..

   — Не эта, так будет другая. Магов мало, многие свободные девушки мечтают о браке с магом. Это же практически гарантия безбедной жизни, — пожимала плечами горничная.

   — Тю… И что с того? С деньгами да без любви? Хозяин её не любит, она его тоже.

   — Это же аристократы, — невесело посмеялась горничная, — у них всегда браки по расчёту. Каждый живёт своей жизнью и только делают вид, будто всё прекрасно. Только за рождением отпрысков следят. Слышала большой скандал был в столице в прошлом году, когда сын графа Иранто оказался не от него, а от любовника графини. Люди живописали, как она рыдала и просила прощения у мужа, когда он выгонял её из дому.

   — Не из дому, а во служение Двуликому. Незавидная участь.

   — Она сама виновата, надо было избавиться от плода раньше, — фыркнула девушка, за что получила подзатыльник от кухарки.

   — Побойся Бога, что ты такое говоришь. Как можно? — искренне возмущалась дородная женщина в годах. — Как о таком думать-то можно?

   — Ой, это у нас нельзя, а они аристократы. Им всё можно! Моя кузина давеча помогала госпоже с такой деликатной проблемой. И ничего.

   — Ох-ох! — схватилась за сердце кухарка. — В наше время…

   — И в ваше время такое было. Просто ты из кухни не выходишь. А у аристократов всегда такое было, есть и будет. Они сначала прыгают в постель к самым перспективным женихам, потом всё-таки за кого-то выходят замуж и продолжают непотребства, только уже под контролем мужей.

   — Неужто они знают? Мой бы меня убил давно…

   — Конечно. А то они сами не гуляют. А ты собралась?

   Потом женщины подтрунивали друг над другом, но я поняла самое главное – для парочки за столом это нормальное поведение. Странное и противное для меня, но приемлемое для них. Никогда с аристократами не общалась, а тут… не готова оказалась к таким тонкостям.

   — Я никак не могу понять, почему ты ко мне привязалась, — захлопнул Янвис какую-то книгу.

   Да, я вернулась к нему в кабинет, чтобы задать свои вопросы, но он меня опередил.

   — Я тем более. А почему ты так не хочешь идти во дворец? — начала я расспросы, незаметно для себя перейдя на «ты».

   — Я не смогу провести обряд для тебя. Такой ответ тебя не устроит? — поднял он одну бровь.

   — Есть что-то ещё, — прищурилась я.

   — Не люблю балы, — скривился мужчина. — Неужели, тебя больше не интересует тайна твоей смерти?

   — Очень, но ты уходишь от темы. Кстати, что ты делал сегодня у охранителей?

   — Запрос на тебя оставил. С чего-то же нужно начать.

   — А ты разве не можешь определить место моей смерти? — удивилась я. — Нам рассказывали, что некроманты, словно ищейки могут найти и место преступления и самого преступника.

   — Это всё слухи. Отчасти лишь правда. Да, я могу найти место смерти усопшего, но мне для этого нужна хоть какая-то дорогая ему вещь. Плюс дух, который хоть отдалённо помнит последние часы своей жизни. А судя по твоим рассказам, точнее вопросам, ты не помнишь нескольких дней, а то и больше. Толку от этого никакого. Нужно найти захоронение, тогда можно попробовать что-то сделать.

   — Так там не моё тело, — заметила я.

   — Последние дни-то ты жила в нём. Неужели и этого не помнишь?

   — Ничего ни о тебе, ни о ритуале, ни о чём-либо после него я не помню, — сложила руки на груди. — Я сильно подозреваю, что Вадмир опаивал меня чем-то. Ведь деньги получил он? Я правильно понимаю?

   — Правильно, — кивал Янвис.

   — Так может стоит найти его? Он уж точно живее всех живых.

   — Соскучилась? — ухмылялся некромант.

   — Безумно, — рявкнула я, подлетев почти в плотную к мужчине. — Так поговорить хочется, аж руки чешутся. Да вот сделать ему ничего не смогу.

   — Так может к тебе домой сходить? Повидаться? — поиграл Янвис бровями.

   — Давай! Прямо завтра. Только учти, я жила в Парве, это в соседнем герцогстве. Дорога не близкая.

   — На машине будет быстрее, — улыбнулся он.

   — Выспись хорошо. На рассвете буду ждать, — прищурилась я. — Спокойной ночи.

   Мужчина действительно отдал распоряжение о подготовке машины и продовольствия в путь. Кухарка охала, ахала, месила тесто. Мужчина, что управляет этой загадочной машиной, тоже пошёл что-то делать с ней. Я всю оставшуюся ночь провела в каком-то забытьи, думая о том, каково это будет войти в свой дом такой? Не живой, но ещё и не совсем мёртвой…

   Утро в особняке выдалось суматошным. До самого отъезда я почему-то сомневалась, что он сдержит слово, что действительно поедет лично в мой городок. Но он меня приятно удивил.

   Я ёрзала на сиденье, потому что постоянно норовила скользнуть назад. Никак не получалось закрепиться на месте. Некромант сначала посмеивался, чем вызывал косые взгляды водителя, а потом и хмуриться начал.

   — Попробуй представить, что держишься за что-то здесь, — предложил он.

   Идея отличная, но у меня ничего не получалось до тех пор, пока нечаянно не схватилась за него. буквально руками вцепилась и… задержалась.

   — Хм, — поджал Янвис губы, смотря на собственный локоть, на котором я сомкнула свои призрачные пальцы. — всё интереснее…

   — И как я раньше не догадалась, — усмехнулась я, выравниваясь на сиденье. — Это ж логично.

   — Что именно?

   — Так привязка у меня к тебе, значит и зацепиться я смогла за тебя, — пожала я плечами.

   — Ошибаешься. Мёртвые не могут прикасаться к живым. Дух просто проходят насквозь. Да, есть какие-то ощущения, насколько мне известно, так же, как и у живых от подобного контакта. Но чтобы полноценное прикосновение…

   Янвис поднял руку, чтобы дотронуться до моего лица, но я инстинктивно отстранилась.

   — Я просто хочу проверить, — замер мужчина, словно боясь спугнуть.

   Сделав глубокий вдох, я кивнула и затаила дыхание. Хотя если задуматься, мне оно уже не нужно. Осталась привычка.

   Янвис медленно протянул руку дальше и коснулся моей щеки. Точнее я почувствовала тепло его руки и могла точно сказать, что он здоров, но касанием это не назвать. Тяжёлый вздох вырвался из его груди, словно мужчина хотел этого, но не получилось.

   — Попробуй ты, — попросил он, опуская руку.

   — Я вроде бы и так держусь, — посмотрела я на свои руки.

   — Это инстинкт. А ты попробуй специально, — не унимался он. И такое ожидание в глазах, что отказать мне не хватило совести. Словно у ребёнка вкусненькое отнять.

   Отняла одну руку от его локтя и потянулась тоже к щеке. Моя ладошка спокойно легла на тёплую щёку. Я даже ощутила щетину. Янвис прикрыл веки, будто ему приятно. Я же смутилась и убрала ладонь.

   — Всё становится ещё интереснее… — криво улыбнулся мужчина, но ничего объяснять не собирался.

   Какое-то время мы обсуждали, что будем делать по приезде, куда отправимся и прочее. Время летело незаметно или это машина ехала так быстро, но мы прибыли в соседний городок очень похожий на мой Парв. На окраине находилась таверна, в которой Янвис собирался отобедать, но случилось то, чего никто из нас не ожидал…

ГЛАВА 8

Из города в сторону таверны бежал мальчуган лет двенадцати. Видно, что уже устал, периодически спотыкался, но не падал, держался.

   — Не трогайте его! — встаю вплотную к охранителю, но его рука проходит сквозь меня, принося знание о десятке недугов. Полноватый мужчина закашливается, потому что лёгкие уже не осиливают, они забиты смолой от сигар. Мальчик стонет.

   — Вставай! — откашлявшись, хрипит на него охранитель, пиная. — Тебя ждёт яма.

   — Яма за буханку хлеба? — слишком спокойно спрашивает подошедший Янвис. Я опускаю взгляд и да, вижу хлеб, замотанный в тряпицу. Мальчик поднимается крайне неуверенно.

   — Мне нужен этот хлеб, — вскидывает подбородок мальчуган, по лицу которого я понимаю, что ошиблась с определением возраста. Пушок на подбородке и над губами говорит о том, что ему не меньше четырнадцати. Но как же плохо он питается, в таком случае!

   — Так заработай! А ты воруешь, — замахнулся на него охранитель. Парнишка сжался, рана на спине лишь сильнее начинает кровоточить, а из груди вырывается стон.

   — Думаю, что за краюху хлеба он уже довольно наказан, — по-прежнему спокойно произносит Янвис.

   — Ерунда. Ему всё нипочём. Думаете первый раз ловим? — отвешивает ему ещё и подзатыльник. А я рефлекторно пытаюсь его поймать. Конечно, у меня ничего не получается, зато я узнаю, что у парнишки сломано ребро, если не считать трёх давно сросшихся, а ещё ногу когда-то ломал и голоден настолько, что непонятно как на ногах держится.

   На глаза навернулись слёзы. Голодный ребёнок идёт на отчаянный шаг, ворует хлеб, чтобы выжить, а его ещё и калечат. Погладила вздрогнувшую от моего прикосновения спину, всем сердцем желая залечить его раны.

   — Он голоден. Очень голоден, — шепчу я, ничего более не замечая вокруг. Только выдох облегчения срывается с губ мальчика. Кто-то рядом присвистывает.

   — А это как? — спрашивает недоумённо охранитель. И лишь после его слов, я словно выныриваю в реальность. И что же я вижу? Совершенно здоровую спину. О недавних ранах напоминают бурые края порванной рубахи. Чтобы убедиться в правдивости случившегося, я ещё раз касаюсь мальчика. Здоров! Да, старые переломы никуда не делись, но свежих травм как ни бывало.

   — Чудо. Не иначе, —усмехается Янвис, пристально всматриваясь в меня. — Сам Двуликий бережёт парня!

   — Это что ж теперь… это как… — мямлит охранитель, отступив от парнишки на два шага, словно тот заразный.

   — Нельзя его в яму. Заберите буханку хлеба, а я разберусь с пацаном, — взял его за руку Янвис и тут же повёл в таверну, предварительно сунув хлеб мужчине в форме. Охранитель остался на улице растерянный.

   — Повезло тебе парень, — проговорил Янвис уже внутри. Запахи стояли здесь приятные, а потому ответом стал голодный вой желудка. Хитро посматривая в мою сторону, некромант заказал еды на двоих.

   — А можно мне с собой взять? — просящим взглядом смотрел он на Янвиса, не притрагиваясь к еде.

   — У тебя семья?

   — Да. Мама и брат с сестрой. Отец где-то сгинул ещё год назад, — опустил глаза в стол мальчишка.

   — А чего воруешь? Работать не пробовал?

   — Думаете всё знаете?! — вскинулся парень, поднимаясь со стула. — Я пытался. Меня не берут. Говорят, тощий и ни к чему не пригодный. А я, знаете, какой сильный…

   — Верю, верю, не горячись. Присядь и поешь. С собой потом закажу, — с необычной мягкостью проговорил некромант. Парень с опаской вернулся за стол и, почти не сводя взгляда с Янвиса, начал поедать принесённую еду.

   Ели молча. Мужчина поглядывал то на парня, то на меня. И что-то мелькало в этом взгляде. Интерес? Любопытство? Я бы сказала азарт, но отчего?

   — Совет тебе дам один, — заговорил Янвис, когда служанка принесла собранную еду для семьи парня. — Не ищи силовой работы. Иди в подмастерья, помощники. Туда, где нужна ловкость и скорость. В те же кухонные или кожевенные. Только воровать больше нельзя, иначе всё зря…

   — Я постараюсь. Спасибо вам большое. Я перед вами в неоплатном долгу, — с достоинством ответил ему мальчишка, имени которого так никто и не спросил. Хотя зачем?

   Проводив взглядом парня, Янвис кивком головы позвал меня в машину. Что-то страшновато мне от его взгляда стало. Словно препарировать меня собирается.

   — Ничего не хочешь мне рассказать? — твёрдо спросил он.

   — А должна? Я не знаю, как это случилось, — мотала я головой, а сердце испуганно билось в призрачной груди.

   — Почему не сказала, что целитель. Возможно, необученный, но целитель. Это бы изменило всё! — рыкнул он зло. Я даже отпрянула от него и… вылетела из машины, которая уже ехала дальше. Возникло малодушное желание не возвращаться, потому что такой Янвис меня пугал. Но его слова бились в голове не только от страха, но и любопытства.

   — Я простой лекарь. Через месяц получу… — осеклась я, — должна была получить лицензию на собственную практику.

   — Простой лекарь, как ты выразилась, такого, — мужчина махнул рукой в сторону, словно мальчик ещё там, — не мог сделать. Это магия! Неужели, ты не понимаешь?

   — Понимаю. Это здорово, но что это меняет? — с тяжёлым вздохом спросила я.

ГЛАВА 9

— Надо было сказать!!! — рявкнул Янвис и схватился за голову. — Магия – это часть души. Она не к телу относится. Вот почему ты прицепилась ко мне. Магия к магии. Я оказался последним магом, с которым ты контактировала.

   — Прицепилась?! — вскинулась я. — Между прочим…

   — Извини, неправильно выразился. Привязка произошла именно ко мне из-за твоей магии, о которой я не подозревал.

   — Я тоже, — огрызнулась я, шмыгнув носом. В голове рисовались фантазии моей жизни, если бы я знала, что не просто лекарь, а целитель. Моя жизнь могла и должна была стать совсем другой. А вышло… Что мне теперь от этой магии, если я мертва? Или?

   — Подожди, получается, что и мёртвая я могу лечить? — взмахнула я руками. Конечно же, отцепившись от мужчины, меня вынесло из машины. Точнее, это машина уехала с того места, но итог один – я снаружи. Быстро вернувшись внутрь и сжав его локоть, я в ожидании ответа смотрела в тёмные, почти чёрные глаза, впервые рассмотрев в них единичные золотые крапинки у самого края. Красиво.

   — Выходит, что да, — пожал плечами Янвис, а я взвизгнула от радости, даже обняла его, только пару мгновений спустя поняв это. Мужчина смотрел на меня круглыми глазами, а я краснела от смущения.

   — Прости. Просто обрадовалась очень, — отпустила его и отвела взгляд. Естественно, вновь оказалась на улице, отвесила себе мысленный подзатыльник и вернулась в машину.

   — Зря радуешься. Твой случай уникален, и я не знаю пока что с этим делать, — вздыхал Янвис.

   — А зачем? Я буду лечить людей! Я смогу вылечить Риллу! О, Двуликий, какое счастье! — широко улыбалась и не сдерживала слёз радости я.

   — Кто такая Рилла? — с третьего раза услышала я, погружённая в молитву и восхваления Двуликому.

   — Рилла – моя сестра. Она родилась с какой-то редкой болезнью. В нашем селе никто ничего не мог сказать толкового, а мэтр Пико – это лекарь Парва и мой наставник, предложил переехать жить ближе к лесу.

   — Я не понял, что именно с ней? — ещё сильнее нахмурился Янвис.

   — Говорю же, не знаю. Ей тяжело дышать в городах и сёлах, там, где мало деревьев. Мы с семьёй давно переехали в лес. Отец стал лесничим, мама травницей и так всего по мелочи. Мама же занималась нашим с сестрой обучением. Иногда меня отправляли в школу в селе, но это неудобно, да и мне не хотелось учиться отдельно. А в лесу Рилла чувствовала себя хорошо, никаких приступов кашля. Несколько раз родители выводили её в село, в надежде, что она вылечилась или переросла, но нет. Стоило ей на несколько километров отъехать от леса, как она начинала жутко кашлять и задыхаться, словно воздух для неё не пригоден. Это очень страшно, — делилась я своим сокровенным.

   — Не слышал о таком. Мне жаль. Но получается, что ты тоже прожила всю жизнь в лесу? Вдали от людей?

   — Конечно. Я жила с семьёй, — пожала я плечами.

   — А как ты познакомилась с мужем? — с прищуром вопрошал мужчина.

   — Отец настоял, чтобы я жила нормальной жизнью. Он не хотел, чтобы я оставалась в лесу, изгоем фактически. А потому сначала отправил на сдачу экзаменов, чтобы подтвердить, что мои знания не хуже тех, что дают в обычной школе, а потом и в Парв. Папа скопил денег на небольшую комнату, которую для меня купил. А потом я пошла в обучение к мэтру Пико, — шмыгнула я носом и стёрла невидимую слезинку со щеки. Так больно и грустно стало. Все папины усилия оказались напрасными. Не получилось у меня нормальной в его понимании жизни. Самой жизни не осталось. Бедные мои, как же им сейчас больно… Наверняка, папа ещё и корит себя за то, что отправил меня в город.

   — У меня от тебя уже голова болит, — донёсся до меня злой голос некроманта. Вновь эти раздражённые нотки, как в первую встречу.

   — Ну извини, что моё горе тебя нисколько не трогает! — ответила я ему в том же тоне.

   — Трогает, трогает! Но два часа воя это перебор! — всё так же зло, но с нотками усталости проговорил Янвис.

   — В смысле два часа? — моргнула я недоумённо. Отвлеклась на собственное горе, всплакнула всего минуточку, а он…

   — Посмотри в окно. Темнеет уже. И мы приехали, — тяжело вздохнул мужчина. Из голоса исчезла злость, осталось лишь утомление.

   И правда, мы находились около таверны, причём не самой дешёвой и не прямо на окраине Парва, а несколько кварталов вглубь. Сумерки уже захватили улицы, город готовился ко сну. В домах загорались лампы, просыпались сверчки.

   — Как же так? — оглядывалась по сторонам я.

   — Потом объясню. А сейчас помолчи немного, не выставляй меня идиотом, — шепнул Янвис, вышедший на улицу. Навстречу ему уже спешила девушка в форме служанки таверны.

   Девушка интересовалась: надолго ли он в город, какой номер предпочитает, будет ли ужинать и прочее обычное, но она так мило ему улыбалась, хлопала глазками и вообще флиртовала. Почему-то мне стало неприятно, и я просто ушла внутрь.

   Обычная ничем не примечательная таверна. Большой зал с четырьмя большими и тремя маленькими деревянными столами. Скамьи около больших столов и стулья у маленьких. На стенах пара картин с незамысловатыми натюрмортами. И даже какой-то менестрель что-то бренчал. Людей немного. Лишь за одним столом сидела компания из пяти мужиков, выпивали. За одним из маленьких круглых кто-то напивался в одиночестве. Всё.

   Девушка усадила Янвиса за стол, покрутила перед его носом юбкой с филейной стороны, а чуть позже чуть не вывалила грудь на поднос с принесённой ею лично едой. Фу! Чтобы не смотреть на эти попытки заманить мужчину, я отправилась гулять по городу. Парв небольшой городок, всего три десятка улочек, так что моей привязи должно хватить.

   Первое место, куда я заглянула – лавка мэтра Пико. И нужно ли удивляться, что случились изменения?

ГЛАВА 10

Мэтр оказался совсем плох. И дело здесь не в болезни, а в старости. Я готовила укрепляющие отвары, которые неплохо ему помогали. Теперь думаю, что магия тому виной. Но факт остаётся фактом, мэтр не желал продлевать свои дни, постоянно говорил, что мы с Мико его последние ученики, что выдаст нам лицензии и уйдёт на покой. И ведь в те моменты на его лице появлялась такая светлая улыбка, что противоречить или уговаривать казалось кощунством. Он рассказывал, что его жены не стало очень давно, умерла родами. Дочка вышла замуж, уехала и не вспоминает об отце. А сын, которого ему родила на последнем издыхании жена, потянулся в столицу за большими деньгами, да там и сгинул. Вот и ждёт мэтр Пико встречи со своей любимой за гранью.

   Глядя сейчас на сухонького, серого лицом старичка, в моей груди поселилась светлая грусть. Видимо, встреча влюблённых за гранью случится скоро.

   Да, мне не нравился цвет его лица и общее состояние, но я не рискнула прикасаться к старику. Он не хотел бы этого. Хотя и доживать свою жизнь в каморке ученика, где он каким-то образом оказался, тоже не самый лучший исход. Но мне ли судить?

   В комнатах хозяина лавки, которые всегда принадлежали именно мэтру Пико, вальяжно раскинулся Мико, причём не один, а с какой-то дамой. Я не стала их разглядывать и удалилась.

   Моя квартирка находилась всего в трёх улицах от лавки лекаря, но идти туда почему-то было тревожно. Любопытно и страшновато. Сама не понимала откуда взялся страх. Поднялся из глубины души и осел в сердце, не отпуская.

   Тишина. Пустота. Никого. Я даже вздохнула с облегчением, не обнаружив в своей постели Вадмира. Вдруг пришло осознание, что я никогда его не любила. Тогда почему вышла замуж? Я помнила, как восхищалась им, его красотой, галантностью, умом. Но почему не могу вспомнить ни одного поступка? И нет, здесь память меня не подводит. Просто их не было. Только прогулки и бесконечная болтовня о счастливом будущем, об уютном доме, собственном небольшом садике, моей личной лавке и детях. Да, это мои мечты, но… а что же он? Я никак не могла вспомнить хоть что-то однозначное о нём. Каждый раз, когда я спрашивала, где он работает, он махал рукой и обещал показать позже, мол, словами не объяснить. И я отступала, не получив ответа. И всегда я испытывала необъяснимую радость от его присутствия. Но стоило ему уйти, сомнения одолевали меня. Что-то неправильное было в этом изначально.

   Сейчас, смотря на постель, в которой мы… он… Тошнота подступала к горлу от воспоминаний. Ничего кроме горечи и омерзения я не чувствовала. А ведь и при жизни нечто подобное ощущала, но исключительно в то время, когда Вадмир оставлял меня одну. И даже после замужества я так и не узнала, где он работает. Странно? Безумно! Может я совсем глупая, раз раньше не догадалась, но он использовал меня с самого начала. Как же он воздействовал на меня? Это ж не просто так.

   Прикасаться к идеально заправленной кровати, словно я только сегодня ушла отсюда, не хотелось совсем, а вот к тряпичной куколке на прикроватной тумбе очень. Как она здесь оказалась? Это моя детская игрушка и я точно не привозила её в город. Мама? Папа? А может и оба…

   Острая боль пронзила моё сердце. Слёзы покатились по щекам, а фантазия рисовала, как мама рыдала, сидя на моей кровати, как папа успокаивал её, сдерживаясь. А Рилла? Как там моя сестра-близняшка? Как она пережила мою смерть? И кого они похоронили, раз моё тело вполне себе живо и здорово?

   Утреннее солнце заставило вынырнуть из самобичевания. Как так? По моим ощущениям я гуляла не более пары часов, задержавшись в лавке мэтра и здесь. А на улице уже рассвело.

   Встряхнувшись, я быстренько вернулась в таверну. Янвис ещё спал. Один. Почему-то последний факт обрадовал. Не хотелось обнаружить его с той девицей. Разглядывать мужчину казалось допустимым и приятным занятием. Невольно стала сравнивать Янвиса с Вадмиром. Ощущение, что муж виделся мне самым красивым мужчиной на свете, я помнила хорошо. Но так ли это на самом деле?

   Если сравнивать двух мужчин по отдельным частям, то выходит, что они похожи (стрижки, овал лица, подбородки, посадка глаз и даже губы), но в целом совершенно разные. Самым ярким отличием является кожа. У Вадмира идеально чистая гладкая без единого прыщика, родинки, морщинки и тем более щетины. В этом он безумно педантичен. В то время как у Янвиса имелись и морщины на лбу, и мелкие пятнышки, и вечная щетина. В остальном похожи. А нет, ещё цвет глаз. От воспоминания о холодных голубых глазах мужа меня передёрнуло…

   — Хватит меня буравить своим взглядом, — накрылся одеялом с головой Янвис, перевернувшись на бок. Усмехнулась и отошла к окну. Правда, пусть выспится, может посговорчивее станет.

   Будь я живой ещё бы и завтрак ему приготовила. Почему-то казалось, что мои блинчики с вареньем из пяти ягод понравились бы Янвису. Так и рисовалась в голове картинка: некромант, с удовольствием поглощающий ажурные блинчики, и по его губам растекается варенье. Такая домашняя и тёплая фантазия, что сердце щемило.

   — Ты опять? О чём на этот раз ревёшь? — недовольный и хриплый ото сна голос из-под одеяла мгновенно вернул меня в реальность.

   — Так, женские глупости, — усмехнулась я, качая головой. Внутренне смеялась над собой же. Это надо так расклеиться, чтобы представить некроманта… домашним! — Кажется, ты кое-то обещал мне объяснить!

ГЛАВА 11

— Потеря времени – это свойство духов. Душам умерших не место среди живых, а потому мир пытается вас если не вытолкнуть, то растворить. И поэтому в моменты без контакта с живыми духи частенько теряются во времени. Вспомни моменты, когда время пролетало для тебя незаметно. Что ты делала? — поднялся с кровати мужчина. И вновь по пояс раздетый. Он взъерошил свои и без того лохматые волосы, направляясь в ванную.

   — Ничего, — пожала я плечами. — Думала или…

   — Или ревела! — добавил Янвис, захлопывая дверь перед моим носом. И нет, деревяшка не препятствие для меня теперь, но всё же я не пошла за ним. Послышался звук льющейся воды.

   — Хочешь сказать, что если я не прикасаюсь к чему-либо материальному, могу потеряться? А что значит растворить? Я могу просто исчезнуть? — сердце в груди забилось быстрее. Такая перспектива меня не устраивала.

   — Не обязательно прикасаться. Просто не уходить в себя. Мы же сейчас разговариваем и время для тебя течёт точно так же, как и для меня, — распахнул он дверь, но тут же отшатнулся. — Караулишь?

   — Извини, — усмехнулась я, потому что он почти врезался в меня. А вдруг стало интересно, какие будут ощущения? Ведь я могу его касаться, он чувствует мои прикосновения, значит…

   — Так что просто не уходи в себя и не будешь пропускать время.

   — А что с растворением? Что это?

   — Пока у духа есть привязка и она имеет материальную составляющую, растворения не случится, только такие кратковременные выпадения из реальности. А вот потом… Знаешь, маги так и не пришли к единому мнению о том, что именно происходит. Одно знаем точно, духи не то сливаются с той местностью, к которой когда-то были привязаны, не то своеобразно «засыпают», а пробуждают их иногда живые, которым они являются. Но одно точно: в таком виде, — он показал на меня рукой, надевая свою чёрную кожаную куртку, которую никогда не застёгивал, — никто уже их не видел. В основном по каким-то причинам, духи обретают голос.

   — Как это? Я и сейчас могу говорить, — захлопала я глазами, потому что мало что вообще поняла из его речи.

   — Давай приведу пример! — закатил он глаза, садясь на край не заправленной кровати. — Когда я ещё учился, произошёл странный случай. В город пришёл обоз с привычными товарами, но очень необычной историей. Люди рассказали, как на перевале в горах, а они шли из соседнего государства, отчётливо слышали голос, который подгонял их идти быстрее. Сначала они считали это природной шуткой, эхом или ещё каким-то странным явлением, но, когда разобрали чёткие слова, припустили бежать. И знаешь что? Стоило им покинуть перевал и оглянуться, как с гор сошла лавина.

   — Это чей-то дух их спас? — ахнула я, почему-то радуясь в душе.

   — Да. Маги собрали целую экспедицию. Я тоже там был. Так вот, мы ничего и никого не слышали, но с помощью ритуалов обнаружили следы недавнего присутствия духа. Только ни призвать его, ни поговорить мы не смогли. В летописях нашли всего три упоминания о голосе на том перевале. Конечно, эти случаи записаны больше, как небылицы, но мы склонны верить в присутствие там именно духа. А теперь представь, что между этими проявлениями десятки лет. Вот это явление некроманты и считают растворением. Его не видно, не слышно, но где-то там витает и, к общей радости, спасает людей.

   — Это хорошо, — удручённо проговорила я, отворачиваясь, хотя ничего хорошего в этом не видела. Для себя, естественно. Жизнь без жизни не совсем то, чего я хотела.

   — Да. Есть агрессивные духи, но их легче изгнать, — слишком довольно говорил Янвис.

   — Почему? — развернулась я к нему лицом.

   — Да потому, что они чаще себя проявляют. Достаточно найти триггер для духа, и он выходит, а там дело за малым, заманить в ритуальный круг и изгнать. Всё! — развёл мужчина руки в стороны, но в этот момент его желудок напомнил о завтраке. — Никуда не уходи. Я поем, и мы пойдёт к тебе домой.

   — Там никого нет, — с тяжёлым вздохом призналась я.

   — Значит, поедем к нему домой. Нам в любом случае нужно начать с твоего мужа, — пожал он плечами, уже взявшись за ручку двери.

   — Я… я не знаю, где он жил до свадьбы, — призналась я, точнее я только что это осознала. — Мы всегда встречались где-то в городе: в парке, в таверне, в лавке, однажды у портного. Но никогда он не звал меня к себе.

   — М-да… С его родственниками я так понимаю, ты тоже не знакома? — закрыл он дверь, оставаясь внутри.

   — Нет, — всхлипнула я, чувствуя себя полной дурой. — Хотя, постой! В самом начале я видела его сестру. Но она из другого города, в Парве была проездом, и я даже имени её не помню…

   — Только не реви. Что-нибудь придумаем, — строго сказал Янвис и ушёл, оставив меня вновь копаться в памяти и ужасаться тому, что я умудрилась выйти замуж за мужчину, о котором ничего, совершенно ничего не знаю. Как такое возможно?

   Ещё одной загадкой стал образ той девушки. Снова и снова я воспроизводила в голове ту встречу в лавке. Как раз перед встречей с ней у мэтра Пико разболелась голова, пришлось дать ему зелье и отправить отдыхать, а самой занять место за прилавком. Где тогда был Мико, я не знала. В итоге в лавке я осталась одна, а через несколько минут пришёл Вадмир с девушкой, которую представил в качестве сестры. И вот с этого момента голова начинала кружиться, словно воспоминание размывалось. Помню её странный наряд – длинный плащ с глубоким капюшоном, который она откинула с головы. Помню светлые волосы до груди. Помню странные серо-зелёно-голубые глаза. Всё! Воспроизвести её лицо не получалось. Да и с цветом глаз не определиться. Кто она? Действительно ли сестра? Сейчас я уже сильно сомневалась в этом.

ГЛАВА 12

По возвращении Янвиса в комнату, пришлось подробно всё рассказать и объяснить ощущения. Мужчина и без того выглядел крайне задумчивым, а после и вовсе посмурнел, но своих предположений не выказал. Лишь принял решение пройтись по местам наших встреч, надеясь, что хоть кто-то его может знать.

   В лавку к мэтру мы решили идти в первую очередь.

   — Чем могу помочь? У меня зелья на все случаи жизни, — встретил нас Мико с неестественной приклеенной улыбкой. Да, у него не особо получалось быть приветливым. Парень, а точнее молодой мужчина, ведь он старше меня на шесть лет, всегда казался равнодушным или даже язвительным. Но с посетителями так нельзя, и мэтр Пико всегда его ругал за это. Видимо, никакого прогресса в приветливости Мико так и не добился.

   — Я бы хотел поговорить с мэтром Пико, — спокойно произнёс Янвис.

   — Теперь вместо него я. Это моя лавка, — дрогнула его улыбка.

   — Я рад за вас, но мне нужен именно мэтр Пико, — всё так же спокойно и равнодушно проговорил Янвис. Сейчас на его лице ни единым мускул не выдавал эмоций. Такая же маска, как и улыбочка Мико.

   — Мэтр очень плох и не принимает посетителей. Я могу предложить вам зелье от любого недуга, — наконец-то Мико стал самим собой.

   — Я не болен и никаких зелий мне не требуется, — нотки раздражения слышались в голосе некроманта. — Мне нужно именно поговорить с ним.

   — О чём? Старик не в себе, — пренебрежительно фыркнул Мико.

   — О Лире Арник, — прищурившись ответил Янвис. Глаза Мико на мгновение расширились, но он быстро взял себя в руки. Спину выровнял, подбородок задрал, во взгляде вызов.

   — Лира вышла замуж и решила более не заниматься лекарским делом. Она сама отказалась.

   — Очень интересно, — чуть подался вперёд Янвис, словно хищник перед добычей. — И свой отказ она оформила письменно? Можно на него взглянуть?

   — А на каком основании? — встряхнулся Мико, — Кто вы такой?

   — Меня зовут Янвис Фостик, я некромант первого уровня и второй категории. Я расследую дело об убийстве Лиры Арник, — с ноткой угрозы представился мужчина. Мико впечатлился, потому что с шумом выдохнул и отступил на шаг, врезавшись спиной в настенные полки.

   — Убийство… — надломленный старческий голос из-за боковой двери, прозвучал как удар в сердце. Как же он плох. Да, старик, но он всегда был бодр и энергичен. Я не всегда успевала столько трав разобрать, сколько он. А тут…

   Седые давно нечёсаные и немытые волосы сосульками свисали с головы. Непонятного, застиранного вида рубаха на всегда опрятном мэтре смотрелась инородно. А ещё он держался за стену одной рукой, а другой опирался на трость.

   — Да, мэтр Пико. Есть все основания предполагать, что смерть леди Арник не была естественной, — уважительно кивнул некромант.

   — Я не знал, что её не стало. Как же так?.. Девочка моя. Такая молодая, такая талантливая, живая и весёлая. Это всё её муж!.. — сплюнул на пол мэтр, голос его сразу как-то сильнее стал. — Прости, Двуликий, это точно он. Скользкий тип, хитрый и злой. Я таких по глазам вижу!

   — Мы могли бы поговорить с вами наедине? — мимолётный взгляд на Мико, пытающегося изобразить статую.

   — Мико, сходи за новыми травами, — зазвучали знакомые твёрдые нотки.

   — Но…

   — Никаких «но»!!! Ступай. Пока я жив, хозяин лавки Я! — стукнул он тростью по полу, а Мико вздрогнул и кивая как болванчик, по стенке, чтобы не пересечься с Янвисом, вышел за дверь.

   — Он подслушивает, — сказала я, выглянув наружу.

   — Вам велено было уйти! — громко произнёс Янвис. Мико за дверью осыпал его беззвучными проклятьями и пошёл в сторону, оглядываясь.

   — Не помогло, — усмехнулась я, вернувшись в дом и обнаружив мэтра и Янвиса, сидящими в маленькой гостиной. Здесь мэтр обычно принимал людей с деликатными проблемами. — Он обошёл дом и сидит под окном.

   Янвис покачал головой, извинился перед мэтром и подошёл к окну, резко распахивая его.

   — После такого поведения, я могу внести вас с список подозреваемых! — рявкнул он так, что Мико, сидящий на корточках, свалился за землю, размахивая руками и нелепо оправдываясь. Зато на этот раз он действительно ушёл от лавки.

   — Вот теперь мы можем спокойно поговорить, — вернулся Янвис к одному из трёх имеющихся в комнате кресел.

   — Что вы хотите знать? — устало вздохнул мэтр Пико.

   — Всё, начиная с вашего знакомства с девушкой, её обучение, её знакомство с будущим мужем далее.

   — Взять Лирочку на обучение меня уговорил её отец. К тому моменту у меня уже жил Мико и никого более брать я не собирался. Да, знал, что как лекарь парень будет не очень, но все мои предыдущие ученики разъехались по другим городам и сёлам. Не мог же я никого после себя не оставить. Вот и пообещал парню лавку в наследство. А тут он. Отец Лиры. Сам меня нашёл и уговорил. Сам купил ей отдельную комнату, у меня-то уже Мико жил. С первого взгляда я понял, что девочка в десятки раз лучше этого прохиндея, но обратно ничего не воротить. Стал обучать обоих. Лира схватывала всё на лету, иногда варила зелья лучше моих собственных. Я не мог нарадоваться такой ученице. А потом появился этот Вадмир…

   Мэтр сжал губы в тонкую полоску, словно сдерживая ругательства.

   — Как они познакомились?

   — Кто-то их познакомил. А Лирочка… она чистая добрая и наивная девочка. Этот вскружил ей голову. Она стала сама не своя. Не слушала никого. Влюбилась, — так удручённо он это сказал, что слёзы на глаза навернулись. — Отец с матерью не смогли её отговорить. Даже не благословили, но её это не остановило. С их знакомства она стала забывчивой и рассеянной. Могла не помешать зелье или вовсе перепутать ингредиенты. Но что я мог сделать?

   — А потом? Что случилось потом?

   — Она вышла замуж и на третий же день принесла бумагу с отказом от обучения и получения лицензии лекаря. Как я просил её этого не делать, как уговаривал, даже порвал заявление. Но этот… он отнёс бумагу регистраторам. Здесь я оказался бессилен, — вздыхал мэтр, смотря на свои руки.

   — А дальше? — нарушил возникшую тишину Янвис.

   — Она уехала, ничего никому не сказав. Родители её искали у меня в лавке, потому что вещей её дома не оказалось. У регистраторов они нашли новый адрес, который оставил им этот… Но вернулись ни с чем. В Мансе просто не существует такого дома. И там не в курсе о ней. У них даже заявление о пропаже не приняли. Сказали, что дочь взрослая и сбежала с мужем. Вот и всё.

   — Хорошо следы замели. Молодцы, — вслух произнёс Янвис.

   — А как она умерла? — вдруг поднял ясный взгляд мэтр.

   — Я не знаю, — признался мужчина, а потом рассказал, что мой дух почему-то привязан к нему. Не стал признаваться в ритуале по обмену телами, что именно из-за этого обряда я оказалась в таком положении. Но в остальном объяснил, что и как.

   — Лирочка здесь? — схватился мэтр за грудь, оглядываясь по сторонам, словно мог меня увидеть.

   Я и до этого стояла рядом с ним, а теперь осмелилась коснуться его руки. Мэтр вздрогнул.

   — Да, это она, — подтвердил Янвис, а мэтр расплакался так горько, что мне душу разрывало.

   — Могу я его подлечить? — спросила я Янвиса.

   — А что тебе мешает? — удивился мужчина.

   — Что? Что она говорит? — спрашивал сквозь слёзы мэтр.

   — Спрашивает, может ли вылечить вас.

   — Ох, деточка. Да зачем мне теперь это…

   Несколько раз я пыталась убедить его, но нет. Мэтр решительно готов отойти в иной мир.

   — Не грусти о нём. Если он готов, это хорошо. Уйдёт легко, — попытался успокоить меня некромант. Мне совсем не стало легче. Я привязалась к мэтру Пико, как к родному.

   — Съездим к родителям? — вскинулась я, на что Янвис только застонал в голос.

   — Завтра…

ГЛАВА 13

— Почему ты так уверено говоришь об убийстве? — вспомнила я ещё один возникший вопрос.

   — Потому что ты целитель, хоть и не знала об этом.

   — Так ты оставил меня в старом больном теле, — махнула я рукой за спину, имея в виду состояние мэтра Пико. — Могла и сама умереть.

   — Не думаю, — уверенно мотнул головой Янвис. — Во-первых, тело, в которое я тебя поместил, не такое уж и больное было. Я всегда обследую обоих участников. Мне не нужны смерти ни во время обряда, ни после. Так что могу с уверенностью сказать, что леди… — взлохматил и тут же пригладил пятернёй он свои волосы, — думаю, что в нашей ситуации тебе можно знать её имя… Так вот, леди Раписно всего шестьдесят шесть лет. И будучи довольно обеспеченной, она хорошо следила за состоянием своего здоровья, лишь старость никуда не деть, никакой целитель не поможет. Так что у неё не имелось даже хронических заболеваний, не то что смертельных. Она преспокойно могла прожить ещё тридцать, а то и сорок лет при должном уходе за собой. Естественная смерть исключена!

   Машина остановилась. Янвис уже собирался выйти, когда я задала вопрос.

   — А во-вторых?

   — А во-вторых, целитель вылечил бы себя самостоятельно. Это свойство выживания. Ты вообще знаешь, до скольких лет живут маги? И целители в частности? — насмешливо приподнял он брови. На губах дрожала улыбка.

   — Дольше обычных, — пожала я плечами. Действительно, никогда такими вещами не интересовалась. А зачем? Моя жизнь протекала в глубинке и не предполагала контактов с магами.

   — Бедняки живут до семидесяти лет в среднем. Богатые, которые не скупятся на целителей, до девяноста. Некроманты переходят за грань не раньше ста десяти лет. А вот целители и до ста тридцати спокойно доживают. Сама магия без их собственного вмешательства лечит тело носителя. Раньше этого срока целитель может погибнуть только в результате несчастного случая, стихийного бедствия или насильственной смертью. Есть, знаешь ли, травмы, не подвластные магии исцеления.

   — М-да… После таких объяснений мне стало ещё грустнее. Мне бы ещё жить и жить, а тут ты!

   — Я тебя не убивал! — немного повысил голос Янвис. Желваки заходили на лице мужчины. — А если ты продолжишь обвинять меня… Зря я вообще пошёл у тебя на поводу. Надо домой возвращаться!

   — Нет-нет! Извини! Не убивал. Я поняла. Только ты не можешь отрицать, что без тебя не обошлось.

   — У меня есть подозрение, что именно ради денег, которые я плачу за молодое и здоровое тело, всё это с тобой и случилось. Но я в такой схеме такой же несведущий участник.

   — Даже если так. Надо всё выяснить. Ты хоть представляешь сколько людей так могут погибнуть? Или уже погибли?

   — Да, выглядит как налаженная сеть.

   — Может охранителям всё рассказать? В конце концов, это их работа! — предложила я и сама засомневалась: — Хотя поверят ли?

   — Где гарантия, что среди охранителей нет их людей? — невесело усмехнулся Янвис. — Нельзя ничего рассказывать, пока мы не найдём как минимум тело. Тогда у нас будут хотя бы доказательства убийства. А пока лишь догадки: дух, которого вижу и слышу только я, и сбежавшая с мужем девушка. За кого меня примут охранители?

   — И что же делать? — простонала я. Какая-то круговерть неизвестностей. Одни вопросы без ответов.

   — Сейчас проверим твою квартиру. Мне бы портрет твой найти, чтобы посторонним людям показывать. Может что-то из личных вещей твоего мужа. Прям очень личных, — задумчиво говорил он, выходя всё-таки из машины.

   — Ничего из его вещей не осталось, как и из моих. Постель, полотенца да скатерть. Ни одежды, ни зелий, ни трав, ни портрета. Ничего. Хотя, нет. Видимо, родители приезжали ко мне, потому что на прикроватной тумбе лежит моя детская кукла. Я её очень любила когда-то.

   — Негусто… Но кукла может пригодиться. Я смогу провести ритуал поиска. Главное, чтоб он на душу не вывел. Придётся внести некоторые изменения и всё точно рассчитать… Но попробовать стоит, — кивал сам себе мужчина. В его глазах загорелся какой-то исследовательский огонёк.

   Думая о своём, Янвис забыл о закрытой двери. И такое искреннее удивление отразилось на его лице, что я не выдержала и тихо засмеялась.

   — Проверь под половиком. Хотя не думаю, что…

   — Здесь ничего нет, — наклонился он перед дверью раньше, чем я успела закончить.

   — Тогда надо обойти дом. Я спрятала запасной ключ под подоконником. И вроде бы не говорила о нём Вадмиру. Но не могу сказать точно. О! — воскликнула пришедшей мысли. — Я сама проверю. Стой тут.

   Ключ оказался на месте. И через пару минут Янвис уже оглядывал моё жилище.

   — Да, до твоего особняка мне далеко. Кукла там, — указала я на комнату.

   — У тебя неплохо. Я почти забыл каково это – нищета… — задумчиво проговорил Янвис и прошёл в спальню.

   — А знал? — не поверила я.

   — А ты думаешь, я родился богатым? — криво и как-то невесело улыбнулся он. А я поймала себя на мысли, что действительно… считала именно так, даже не спросив его. Занятая своими проблемами, я не подумала что-либо узнать о мужчине, к которому оказалась привязана волею судьбы. Стало стыдно.

   — К твоему сведенью, меня новорождённым сдали в приют. В городах это нормальная практика. Когда в семье не потянут больше детей, их просто сдают на попечение государства. Я оказался лишним, как и многие там. Потом во мне проснулась магия и меня почти сразу забрал мэтр Езар. Он-то меня и вырастил, вместе с двумя другими некромантами. А на особняк я сам заработал. Наверное, комплекс тесных комнат сыграл роль.

   — Много же тебе обрядов пришлось провести, чтобы заработать на такой особняк.

   — Я никого ни к чему не принуждал!!! — рыкнул на меня Янвис, схватил куклу и вышел из квартиры, даже не удосужившись запереть дверь.

   — Прости, я ни в чём тебя не обвиняю.

   — Как раз обвиняешь. Ты не приемлешь такого. Мораль и прочее. А я просто предложил людям то, чего они хотели. И всё! Очень бедные молодые и почти здоровые готовы отдать тело в обмен на сытую жизнь. Да, короче при иных условиях. Но первыми моими клиентами были люди на грани истощения. Они не то что до семидесяти лет, год бы ещё не протянули. И да, наверное, моя ошибка, что я перестал проверять их после прохождения ритуала, уверившись, что всё делаю правильно. Можешь думать, что тебе угодно. Уйди, пожалуйста. Я хочу побыть один…

   Чувствуя вину перед ним, как бы странно для меня всё это не было, я ушла. Точнее я просто не стала цепляться за него, машина двинулась с места, а я осталась около своей квартирки.

   Сердобольная соседка старушка, которая иногда угощала меня своими пирожками в обмен на некоторые травки, увидела открытую дверь. Смешно наблюдать, как она, вооружившись тяпкой, пошла проверять квартиру. И лишь убедившись, что там никого, заперла дверь, спрятав ключ в карман передника.

ГЛАВА 14

Я прогулялась по городку ещё раз. Встретила тех людей, что регулярно приходили к нам в лавку. Сначала просто любопытствовала, как у них дела, как они живут и всё ли в порядке. Теплилась надежда услышать немного о себе, возможно, даже слухи или просто упоминание. Пару раз лишь слышала сетования, что хорошего лекаря упустили, что с Мико они по миру пойдут.

   Первый, до кого я дотронулась, стал мужчина с болью в желудке. Он постоянно покупал у нас микстуру, но она помогала лишь временно. Из любопытства прикоснулась, очень хотелось узнать причину. И ужаснулась. Огромная язва, занимающая больше половины желудка, горела огнём, затянутая тонкой плёнкой микстуры. Видимо, поэтому он ещё не кричал от боли, а вполне спокойно поедал тушёные овощи, высказывая жене, что не любит такое пресное и не сытное блюдо. Я покачала головой на такое отношение к себе и своему здоровью, но прикоснулась вновь с желанием его излечить. Не знаю, как работает магия целителя, но мне пришлось постараться, чтобы подействовало. И тем грустнее стало, когда мужчина почувствовал, что ему легче, отодвинул тарелку с овощами и потребовал мяса, жаренного мяса. Эх, бестолковый ты мужик!

   Ещё троих я подлечила. К последнему поняв, как направлять магию. Хотя могу и ошибаться. А некоторым не получилось помочь, потому что и не хотелось. Люди сами своими действиями губят себя…

   Вернулась в таверну к Янвису я за полночь. Мужчина не спал, но выглядел уставшим.

   — Ты почему не спишь? — не удержалась я от вопроса.

   — Тебя жду. Где тебя носит? — буркнул он, снимая рубаху и забираясь в постель.

   — По городу бродила. Некоторых вылечила, кого-то не смогла. Неужели, магия зависит от моего желания?

   — Конечно. Если ты не хочешь тратить на человека магию, она будет плохо поддаваться. Потому целители иногда отказывают людям. Просто не могут себя заставить. Но в большинстве осваивают магию в достаточной степени, чтобы контролировать свои желания. Запомни, помочь всем невозможно, да и не нужно. Многие не оценят, а потому бесплатно помогать – выжигать себя. Ты же знаешь, что можно выгореть? — на последней фразе его голос дрогнул. Он пристально смотрел мне в глаза.

   — Это как? — моргнула я.

   — О, Двуликий! За что мне это? — плюхнулся он на подушки. — Ты ничего о магии не знаешь?

   — Нет. Мне без надобности было, — пожала я плечами. — А ты расскажешь?

   — Расскажу. Завтра. Но никого больше не лечи. Хорошо? — строго спросил он. Я пообещала, доверившись его знаниям.

   Чтобы не оставаться в комнате и не сверлить мужчину взглядом, я спустилась в общий зал и долго наблюдала, как мужчины напиваются и дебоширят. Кто-то что-то отмечал, кто-то заливал горе, а кому-то и повод не нужен. Но каждый медленно, но верно убивал себя. Сейчас я могла отчётливо сказать где и что у них болит… И это грустно!

   Утро для Янвиса наступило поздно, впрочем, как и предыдущие. Я так поняла, что для некроманта это нормальное явление. Сразу после его позднего завтрака, который правильнее назвать немного ранним обедом, мы отправились к моим родителям. А в пути мне поведали некоторые тонкости магии, в том числе и о выгорании. Неприятная штука, но вряд ли опасная для духа. Не могла же я ещё раз умереть. Так вот один плюс моего не материального состояния выяснился.

   По лесу пришлось ехать крайне медленно и неудобно. Ну нет в лесу укатанной дороги для машины. Телеги иногда ездят к родителям и от них, но это скорее исключение. В основном все идут пешком. Янвис терпел и тихо ругался сквозь зубы, но идти пешком отказывался. Я посмеивалась над ним, чем ещё больше раздражала мужчину.

   Чем дальше мы заезжали, тем насыщеннее становился воздух. Ароматы трав, цветов и хвойных деревьев вперемешку с лиственными наполняли лёгкие и возвращали в прошлое. Сразу вспоминалось, как мы собирали по лесу ягоды, заглядывая под каждый листочек, стараясь не оторвать его. Как после дождя по ещё мокрым листьям устраивали соревнование в сборе грибов. Как мама, качая головой, потом выбрасывала несъедобные для людей, и как аккуратно откладывала ядовитые, но используемые в отварах. Как я вон на ту сосну забралась, а слезть не могла, пришлось отцу снимать. Ой, много чего сразу вспоминалось, что сердце щемило в груди.

   На звук машины из лесного домика вышли все. Папа с ружьём, мама за его спиной, а Рилла в дверях. Какая же она худая…

   — Лира? — тихо выдохнул Янвис, смотря круглыми от удивления глазами на Риллу.

   — Нет, это моя сестра Рилла. Мы близнецы, — пояснила я.

   — Могла и раньше сказать, — бросил он на меня осуждающий взгляд, но следом переключился на родителей. — Приветствую вас, сэр Арник, сиера Арник и леди Арник, — кивнул Янвис каждому по порядку.

   — Приветствую, — настороженно кивнул отец, поглядывая на машину, из которой вышел водитель. — Чем обязаны, сэр?..

   — Меня зовут Янвис Фостик, я некромант первого уровня и второй категории. Я прибыл сюда по настоянию вашей дочери, — представился мужчина, но как только отец с недоумением обернулся на не менее удивлённую Риллу, добавил: — Не этой дочери. А Лиры Арник.

   — О, Двуликий! — воскликнула мама, всплеснув руками, — Как она? Где она? Что с ней?

   — Раз вы без неё… — глухо начал отец.

   — Может пройдём в дом, — кусая губы, предложила Рилла. Все согласно закивали, даже я. Только водитель остался снаружи.

   — Вы знаете где она? — задал главный вопрос отец.

   — Не совсем. Я как раз выясняю, что именно с ней произошло. Но могу сказать точно, что… — он замялся, а у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, таким глазами они смотрели на него, — Лира мертва.

ГЛАВА 15

Мама не могла успокоиться около получаса. Она рыдала в голос, хваталась за сердце и никого не слушала. Слёзы по мгновенно побелевшим щекам Риллы текли тихо. Мне казалось, что ещё секунда и она в обморок упадёт, но нет, держалась. Принесла успокоительный отвар маме, гладила её, держала за руку и качалась, словно на ветру. Как ни странно, больше всех опасений вызывал папа.

   Сейчас с помощью магии я могла сказать, что именно мама легче всех перенесла новость. Да, у неё щемит сердце, сдавливает грудь и поднялось давление, но это пройдёт без последствий для здоровья. Рилла почти не дышит, лёгкие действительно редко сжимаются. А вот папа…

   Папа замер изваянием. Не шевелится, не говорит, не плачет. А внутри… разливается боль! Сосуд пережат. Кровь не поступает в сердце. Теперь я вижу.

   — Папочка, не умирай. Не вздумай даже! — плачу я, проникая своими призрачными руками в его грудь, разминая сосуд, точнее то место, где вижу закупорку и следом сжимая сердце, заставляя его работать. Посылаю свою магию на помощь самому близкому и родному, чтобы она прочистила все-все сосуды, разбила тромбы и вылечила даже то, чего я не нашла. Его кожа немного розовеет, что точно хороший знак. Отец резко выдыхает, моргает и кажется, что смотрит на меня.

   — Лира, — хрипит он, но тут же закашливается.

   — Вы видите её? — оказывается рядом Янвис.

   — Д-да… — отвечает папа, заикаясь. Он смотрит на меня такими глазами, что не передать словами. Там и радость, и боль, и горе…

   — Отлично, значит объяснить будет легче… — начинает свой рассказ Янвис. Он вновь пытается не упоминать обряд, из-за которого я оказалась привязана именно к нему, но Рилла ловит его на этом.

   — То есть, вы осознанно отдаёте чужие жизни богачам? Чтобы они и дальше могли издеваться над бедняками, ещё больше богатеть, развлекаться и доводить людей до крайней нищеты? Браво, благородное дело! — с презрением высказалась Рилла.

   — Человек устроен так, что готов на многое ради собственного выживания. В некоторых случаях любящие люди готовы чем-то жертвовать ради других. Например, родители ради дочери, — показал он рукой на Риллу и родителей. — Но в большинстве каждого интересует лишь он сам. Не надо обвинять меня во всех грехах мира. Есть спрос, будет и предложение. Моя вина в данной ситуации в том, что я перестал интересоваться дальнейшей судьбой бывших бедных.

   — И всё? Больше ни в чём… — вскинулась Рилла.

   — Прекрати! — строго прервал её папа. — Все мы не без греха. Пройдёт время и Двуликий всем воздаст по заслугам. Сейчас меня интересуют ваши мотивы. Что именно вы хотите от нас?

   — Мне нужно собрать картину случившегося воедино. Слишком много пробелов в истории, которым у меня нет объяснений. Я бы хотел услышать вашу версию событий от знакомства Лиры с мужем. А так же её портрет, если он имеется. Думаю, что в сложившихся обстоятельствах, подойдёт изображение и вашей другой дочери.

   Отца аж перекосило при упоминании Вадмира.

   — К сожалению, мы небогатые люди и портретов не делали, — вздохнул отец.

   — Как же! — воскликнула мама, но почти сразу сникла. — Была у Лиры миниатюра. Мы сделали её на ярмарке, помнишь? Мальчонка рисовал недорого.

   — Писал, мам. Картины пишут, — поправила её Рилла.

   — Неважно, — махнула на неё рукой мама. — Только она оставалась у Лиры. А потом…

   — Исчезла? Или её вещи вы забрали? — прищурился Янвис.

   — Нет, — мотнул головой отец. — Мы приезжали на свадьбу. Хотя лично я больше надеялся отговорить Лиру от такого опрометчивого поступка. Но она ничего не слушала, словно не в себе находилась.

   — Она была влюблена, — хлопнула его по коленке мама. — Песни под нос пела, улыбалась. Она выглядела счастливой.

   — Она не разговаривала почти. Вся её речь состояла из «да», «нет», «всё будет хорошо» и «я люблю его». Тьфу!.. — сплюнул на пол отец.

   — Я ничего не могу сказать, потому что не выезжала из дома, даже ради свадьбы сестры, — ответила Рилла на невысказанный вопрос Янвиса.

   — Вы кому-нибудь другому высказывали свои опасения насчёт брака Лиры? — немного подумав, некромант обратился к отцу.

   — Регистраторам, но те отмахнулись, даже посмеялись. Я даже к охранителям сходил, просил проверить этого Вадмира, но и там получил отказ.

   — А когда она исчезла? Что они сделали?

   — Развели руками и вновь высказали, что дочь взрослая и может сама распоряжаться своей жизнью. Она и распорядилась, — зло взглянул в мою сторону папа.

   — Вряд ли она сделала это добровольно. Все её воспоминания, а точнее их замутнённость говорят об этом.

   — Её заставили? — ахнула мама. Янвис лишь кивнул.

   — Я обязательно выясню, как. Расскажите, что происходило дальше. Если можно в подробностях, кто из охранителей с вами говорил, что говорил и когда. Сделали они хоть что-то?

   — Мы написали заявление о пропаже дочери, но его не приняли, потому что регистраторы сообщили её новый адрес, которого в действительности не существует. Я лично ездил туда. Разговор с регистраторами ничего не дал. К ним данных о переезде Лиры не поступало. Еле уговорил выдать бумагу об этом. Три дня тому назад отдал её охранителям Парва. На этот раз заявление приняли. Как раз завтра собирался ехать к ним.

   — Отлично. Если вы не против, сходим вместе. Такая безалаберность просто преступна.

   — Ага, кто бы говорил, — не удержалась от ехидства Рилла.

   — Рилла! — прикрикнул на неё отец. Они обменялись взглядами, но каждый остался при своём.

   — Я хочу её вылечить, — сказала я Янвису.

   — Не советую. Если заболевание серьёзное, а видимо это так, то тебе понадобится много сил. Потерпи хотя бы до утра. Кстати, целители наиболее сильны на рассвете, —ответил мне Янвис, пока остальные смотрели на него круглыми глазами.

   — Я же сказал, что Лира здесь. Я общаюсь в ней так же, как и с любым живым, — пожал плечами мужчина.

   — А при чём здесь целитель? — не поняла мама.

   — Точно! Самое главное-то я и забыл, — взмахнул рукой Янвис. — Лира – целитель. Я не знаю, почему раньше её магия никак себя не проявила, но сейчас это точно. Неужели, вы не почувствовали, как она час назад вылечила вас?

   — Меня? — захлопал глазами папа.

   — Его? — удивились в один голос мама с Риллой.

   Мне пришлось объяснять, что именно произошло с отцом и как я помогла ему избежать смерти. Кстати, некромант подтвердил, что это могло случиться. Оказывается, людей, находящихся одной ногой на пороге смерти, он видит. Это одно из свойств или точнее способностей некроманта. Все трое несколько минут сидели в шоке.

   — И меня можно вылечить? — с придыханием спросила Рилла, держась за грудь. В её глазах блестели слёзы надежды.

   — Наверное, — пожал Янвис плечами. — Я не могу ручаться за её способности. Но она собирается это сделать.

   — Спасибо, — заплакала Рилла, пряча лицо в ладонях. Мама заохала и обняла её, а вот папа не сдвинулся с места.

   — Лире это ничем не грозит? — спросил он, косясь на рыдающих женщин.

   — Ну, умереть второй раз у неё не получится. Но может не хватить сил.

   — И что тогда? Я не выздоровею? — мгновенно высохли слёзы на лице Риллы.

   — Просто понадобится больше времени, — спокойно пожал плечами Янвис, — главное желание Лиры.

   — Как это? — вновь не поняли они его слов.

   — Целитель не может вылечить того, кого не желает лечить. Магия так работает, — говорил мужчина, подозрительно наблюдая за моими родными.

   — Но она же хочет? Да? — испуганно смотрела на него Рилла, периодически пытаясь найти меня глазами. Кстати, отец перестал меня видеть буквально через несколько секунд после лечения. Интересно? Очень.

   — Не переживайте. Ваша сестра очень добрый и отзывчивый человек. Она обязательно вас вылечит. А пока мне стоит откланяться, дорога, знаете ли.

   Мужчина поднялся, но отец его остановил.

   — Вы можете остановиться в ближайшем селе. Там, где мы жили когда-то. Парв далеко. Я бы предложил остаться у нас, но боюсь единственная свободная кровать – это постель Лиры.

   — Ты что, это же комната Риллы, — возмутилась мама.

   — Это комната девочек, — поправил её отец. — Но да, это будет неприлично.

   — А что такого… — начала Рилла, но осеклась под взглядами родителей.

ГЛАВА 16

Уже в машине мы с Янвисом решили поехать в село, хоть ему и не хотелось проситься к кому-то не ночлег. Он сильно сомневался, что сможет нормально выспаться в сельском доме. Только мне нужен рассвет, и я настаивала. Однако, каково же было моё удивление, когда все и каждый сельчанин отказались принимать у себя некроманта. Даже несколько враждебно его прогоняли.

   — Это для целителей любая дверь открыта, а для нас… — невесело посмеивался Янвис, усаживаясь в машине.

   Всю дорогу до таверны в Парве мы молчали. Я никак не могла понять, почему люди так поступили? К ним пришли с простой просьбой, обещали хорошо заплатить за ночлег, а они… Может, я и правда слишком наивна?

   Вновь погрузившись в свои мысли, я не заметила, как пролетело время. Вот только что Янвис сел в машину, как мы уже приехали. Темнело. Я не стала мешать ему ужинать, ведь мужчина даже без обеда остался. Кстати, именно родители могли бы и накормить, но почему-то не сделали этого. Странно? Может не подумали? Распереживались и забыли обо всём? Рассвет наступил для меня неожиданно. Казалось, моргнула лишь, а ночь прошла.

   Янвис сегодня спал, раскинувшись на большей части кровати. И знаю, что неприлично, но не смогла удержаться. В первых лучах солнца его тёмные волосы золотились, полностью меняя обычно суровое и серьёзное мужское лицо. Да, сейчас он выглядел расслабленным, даже морщинка на лбу немного разгладилась. Почему-то подумалось, что, если сбрить щетину, окажется, что он не сильно старше меня. Сильные плечи и руки, поджарое тело, твёрдая на вид грудь с небольшим количеством волос. Даже пупок красивый. Усмехнулась я на последней мысли.

   — Всего рассмотрела? — вздрогнула я от мужского голоса.

   — Извини, — отлетела я к окну, заливаясь краской. И стыдно стало не от того, что рассматривала, а из-за того, что поймали на горячем.

   Янвис посмеялся, покачал головой, но почему-то не закрыл дверь ванной, чем удивил и возмутил одновременно. При этом больше ничего не сказал.

   Сюрпризом для меня стало ожидание художника около машины.

   — Мне нужен твой портрет, чтобы искать, — спокойно пояснил Янвис, наблюдая, как молодой парень, худенький, но с орлиным носом, быстро шагает к нам, постоянно придерживая свою суму. — Я не могу прийти в таверну и спрашивать о тебе, если не покажу изображение искомой девушки. Ты же не против, что нарисуют сестру?

   — Нет, конечно. Мы ж близнецы, — пожала я плечами.

   — Вы всё равно разные, — тихо произнёс Янвис, но я не успела узнать к чему это он, — Не говори со мной при посторонних, пожалуйста.

   Парень как раз дошёл до машины, раскланялся с Янвисом, и мы отправились в путь.

   Молча сидеть в машине мне стало скучно и немного напряжно, поэтому я полетела вперёд и стала свидетелем не очень приятного разговора.

   — Вы собираетесь отдать ему все деньги? А на что жить? — возмущалась Рилла.

   — Как всегда, своим хозяйством, лесом. Ты чего так переживаешь? У нас всё есть, мы не голодаем, — с нотками раздражения говорил отец.

   — С чего ты вообще решил дать некроманту денег? Он ничего не просил, — из-под бровей смотрела на отца мама.

   — Да, он пытается замять свою вину! — подхватила Рилла. — Если бы не его этот жуткий ритуал, Лира уже получила бы лицензию и зарабатывала.

   — Возможно, — тяжело вздыхал отец. — Но мы не может изменить прошлого, как и предвидеть будущего. Если бы я знал, чем обернётся для неё жизнь в городе, никогда бы не отправил туда.

   — А я говорила, что Лира нужнее здесь. У неё был талант, она такие травы находила, а какие отвары действенные варила… — качала мама головой. — Рилле всегда больше её отвары помогали, чем мои. А ты со своим городом!

   — Я хотел, чтобы хоть одна наша дочь жила нормальной жизнь! — повысил голос на них отец. — Кто ж знал…

   — А теперь нет той жизни. Лира мертва, а ты собираешься ещё и последние деньги отдать некроманту, чтобы тот нашёл убийцу.

   — Нет. Убийцу он ищет сам, а я хочу, чтобы он провёл свой обряд и вернул мою дочь! — рыкнул отец.

   — Как? — взмахнула руками Рилла. — Как он это сделает?

   — Пусть думает. Раз Лира не ушла за грань, то её можно вернуть! — отрезал отец. — И я у вас не спрашивал совета. Просто поставил перед фактом! Всё!

   Отец вышел на улицу, потому что уже слышался отдалённый шум приближающейся машины. Хотя скорее всего из-за того, что не собирался продолжать этот разговор.

   — Даже после смерти всё достаётся Лире!.. — тихо и зло проговорила сестра, притопнув ногой, чем шокировала меня. Никогда раньше я не замечала такого. Всегда считала, что мы любим друг друга, поддерживаем. Я искренне переживала за неё, не хотела уезжать в город, но отец уговорил. А получается она…

   — Не говори так, — вступилась за меня мама. — Лира любила тебя. Мы любим тебя и очень многое для тебя делаем.

   — Что именно? Заперли в лесу, как дикое животное? Почему для Лиры вы хотели нормальной жизни, а меня обрекли на вечное одиночество? На прозябание здесь? — обвела она пространство руками. — И не надо говорить мне про болезнь! Деньги на квартиру для Лиры вы нашли, а на целителя для меня нет!

   Рилла громко хлопнула дверью, уйдя в свою комнату. Мама осталась сидеть на стуле одна. Она качала головой и бубнила: «Где же мы ошиблись»? С улицы раздались голоса. Янвис с художником прибыли. А у меня на душе сделалось как-то нехорошо.

   Пары минут не прошло, как улыбающаяся Рилла выплыла из комнаты. Если бы сама не стала свидетельницей скандала, не поверила бы. Сейчас ничего не выдавало её недавнего гнева. Приветливая и милая девушка хлопала ресницами и томно смотрела на двух мужчин. Хотя нет, только на Янвиса, художника оценили и признали негодным для флирта. О, Двуликий, где она могла такому научиться?

   — А где Лира? Она с вами? — прощебетала Рилла.

   — Конечно, — спокойно ответил Янвис, а я уже всматривалась в его лицо. Получилось ли у Риллы заинтересовать его?

   — Сестрёнка, покажись же нам, — почти пропела она.

   — Это не в её власти, — мягко улыбнулся Янвис, а у меня сердце кольнуло. — Дух не может показываться по собственному желанию.

   — А по вашему желанию? Может? — хлопала сестра глазками.

   — Только в ритуале, а так нет. Но именно Лиру я вижу всегда.

   — Ой, как хорошо. Значит, она здесь. А можно с ней поздороваться?

   — Она и так вас прекрасно слышит, — чуть шире улыбнулся Янвис, а вот художник бледнел на глазах.

   — Ой, точно. Вы же говорили, — махнула она ручкой, присаживаясь на стул, с которого вихрем слетела ещё каких-то несколько минут назад. Вот это преображение!!! Браво! — Давай сестрёнка. Я готова.

   Она сделала глубокий вдох и картинно сложив руки на коленях, прикрыла глаза.

   — К чему это? — фыркнула я, не вынеся этого спектакля. Янвис повторил мой вопрос.

   — К исцелению, конечно, — радушная маска немного слетела с лица, оставляя возмущение. — Вы сказали, что она теперь целитель, хоть и дух. Что она вылечила вчера отца. Теперь она должна вылечить меня. Или вы обманули?

   — Должна! — покачала я головой, тяжело вздыхая, но тут же добавила для Янвиса, — Не передавай ей этого. Просто скажи, что это не быстро. И пусть помолчит.

   Янвис смотрел на меня удивлённо, но ничего не спросил, а исполнил мою просьбу. Рилла чуть поёрзала на стуле и заняла ту же позу. Она готова!

   Нужно ли говорить, что желание лечить её куда-то пропало?

ГЛАВА 17

Найти причину заболевания сестры не составило труда, но оказалось достаточно сложно вылечить. Не текла магия к ней и всё тут! Не надо было мне лететь вперёд и подслушивать разговор близких, не мучилась бы сейчас.

   — Что-то я не чувствую никаких изменений, — не выдержала долгого сидения молча Рилла.

   — Полагаю, что хронические заболевания лечатся дольше экстренных, — ответил ей Янвис, посматривая на меня сначала с недоумением, а потом и с сожалением.

   — Я хочу выйти, — встряхнула я руками, отступая от сестры.

   — Лире нужен перерыв, — озвучил моё желание мужчина и поднялся со стула. Притихший художник вздрогнул. — А вы оставайтесь. Мне нужен этот портрет.

   — Но… — растерялась Рилла, — разве мёртвым нужен отдых?

   — Иногда, — бросил Янвис, выходя на улицу.

   — Что случилось? — тихо обратился он ко мне. — Я думал, что…

   — Я тоже много что думала! — резче чем хотела, ответила я. — Извини…

   Я пересказала подслушанный разговор, ничего не пытаясь скрыть, ещё и высказала свои мысли, даже всплакнула. Так горько на душе мне никогда не было. Переживания и опасения за жизнь и здоровье сестры давно стали нормой, а тут…

   — А что ты хотела? Я не удивлён, — пожал он плечами. Я в шоке смотрела на его спокойное лицо.

   — Ты… ты… Спасибо, поддержал! — всплеснула я руками, не зная, как ещё реагировать на такое хладнокровие.

   — Даже не собирался, — фыркнул Янвис. — Я и так повёлся на уговоры. Учти, через пять дней полнолуние и я смогу провести обряд.

   — Ты просто бесчувственный чурбан! — хлопнула я его по плечу. — Как ты можешь?

   — Это я уже слышал. Ты повторяешься, — улыбался этот невыносимый мужчина.

   — Я не пойду за грань! Ясно? Не пойду!!! У меня здесь ещё есть дела! — почти кричала я ему в лицо.

   — Так делай свои дела, — шагнул он ко мне, сверкнув глазами. — Иди и вылечи свою сестру. Ты же этого хотела всю свою жизнь! И родители твои об этом мечтали. А ты расклеилась после одного разговора. Вспомни, как ты годами варила зелья для неё, как собирала травы или ещё что-то делала. Или это было не от души?

   — Конечно, от души, — задохнулась я от возмущения.

   — Так иди и сделай! — рявкнул Янвис, отстранился от моего лица (и когда мы успели встать настолько близко?) и сложил руки на груди.

   Несколько секунд я пыхтела, уставившись в его надменное лицо. Много хотелось ему высказать, но почему-то чувства не обретали слов, лишь бурлили внутри жгучей смесью. Так и не подобрав нужных слов, я вернулась в дом, заметив, что из окна выглядывают мама с Риллой. Отец вообще ушёл в лес сразу после встречи некроманта.

   — Возвращайтесь на место, — крикнул Рилле Янвис, оставшись снаружи.

   Мама заохала. Рилла фыркнула, но села на стул. Бедный парень-художник выдохнул с облегчением и продолжил работать. Я…

   Я прикрыла глаза, сделала несколько вдохов-выдохов и начала представлять, точнее вспоминать наше детство. Игры, сборы трав, ягод, грибов, покорение вершин деревьев, пикники с родителями у ручья, как потом в том же ручье прыгали и брызгались… Приятную ерунду, впрочем, составляющую счастливое детство. Невольно вспомнились и приступы Риллы, страх мамы и суровое лицо отца. Папа всегда казался мне слишком строгим и спокойным, но после первой встречи с некромантом, у меня возникли сомнения. Конечно, в памяти всплывали и другие непонятные или неприятные воспоминания, но я старалась их отметать в сторону. Сейчас задача вылечить сестру, а для этого мне нужны только положительные моменты.

   Пока я крутила в голове детство и юность, иногда слышала голос Риллы, который быстро стихал. Почему-то казалось, что это Янвис мне так помогает – сидит и жестами заставляет её молчать. Почему он? Почему не мама? Наверное, потому что мама никогда не имела силы воздействия на нас, эту роль выполнял папа, а мама добрая, заботливая и ласковая, она всегда накормит и приголубит. Зачем-то вспомнилась ссора родителей…

   Папа тогда ругал маму, что она не учит нас никакой работе по дому, кроме зелий и трав, а она всё утверждала, что мы маленькие ещё, а Рилла болеет. Нам тогда лет по двенадцать было, и отец категорически с ней не согласился, а потому вскоре мама начала подключать нас к приготовлению еды, уборке и стирке. Ну как нас, меня, Рилла начинала чихать и задыхаться, стоило только раз махнуть веником или сунуть нос в пыльный угол, а от долгого нахождения в мыльной воде кисти её рук краснели. В итоге, она только готовила, и то без применения сухих трав, от которых вдруг также начинала чихать. Сейчас, смотря сквозь время и увиденное мной поведение, сомнения, что всё это не было просто игрой осели неприятным осадком на душе.

   Шумно выдохнув, прогоняя воспоминания, я распахнула глаза, а пристально вглядевшись в Риллу, ещё раз коснувшись её, поняла – справилась. Я справилась! Чистые и здоровые лёгкие станут началом новой жизни для всей семьи. Хотя я очень сомневаюсь, что родители захотят вернуться в село.

   Янвис и вправду сидел напротив Риллы, чуть дальше художника, которого не оказалось на месте. На стуле лежал холст, размером с ладонь, на котором в лучах попадающего через окно солнца, сохли краски, складывающие портрет девушки. Янвис лишь брови поднял, смотря мне в глаза. я молча кивнула.

   — Поздравляю! — хлопнул он в ладоши, — Вы здоровы!

   Некромант поднялся со своего места. Мама просияла, а вот на лице Риллы смесь недоверия и радости.

   — Вы уверены? Я не чувствую особых изменений, — кусала она губы и явно анализируя собственное состояние. — Легче в груди стало и всё.

   — Вы не верите сестре? — удивился Янвис.

   — Что вы, конечно, верю, просто… — она замялась. Мама шептала себе под нос слова благодарности, утирая непрошенные счастливые слёзы.

   — Мы можем проверить, — усмехнулся мужчина, чем сразу остановил и благодарный шёпот, и сомнения. — Вы не можете жить в городе, потому что задыхаетесь почти сразу на въезде?

   Мама и Рилла одновременно кивнули. Неожиданно медленно отворилась дверь. Отец вернулся.

   — Я что-то пропустил?

   — Ваша дочь сомневается в успехе исцеления. Потому я предложил проверить.

   — И как же?

   — Съездить в город. Если приступа не случится, это убедит вас? Или они происходили не каждый раз? — склонил голову набок Янвис.

   — Каждый, — подтвердили все дружно.

   — Тогда приглашаю вас на ужин в городе. Можете выбрать заведение, ведь я не местный.

   Рилла пискнула от радости, даже в ладоши захлопала и наконец-то поднялась. Почему она бросилась обнимать ошарашенного такой реакцией некроманта? И почему мне от этого так гадко стало? Рилла щебетала слова благодарности, Янвис старался вежливо откреститься, а я просто вылетела из дома, не желая и дальше наблюдать за сладкой парочкой. Но когда Рилла уселась на сидение рядом с Янвисом в машине и положила свою ладошку на его руку, я испытала такой гнев, что казалось сама себя сжигаю изнутри. Видимо, я издала какой-то звук, потому что мужчина поднял на меня недоумевающий взгляд, а в следующий миг я улетела прочь, оставляя усаживаться родителей напротив этих двоих.

ГЛАВА 18

Время поездки для меня пролетело незаметно. Я всё старалась успокоиться, убедить себя, что ничего особенного не случилось. Рилла мужчин-то видела пару раз в жизни, если не считать отца, а уж Янвис очень привлекательный и статный, чтобы не обратить на него внимания. Странно, если бы она не заинтересовалась им. Но почему же так горько у меня на душе? Словно что-то моё личное и неприкосновенное априори отнимают?

   Я остановилась на самой границе города. Впереди крыши домов, окрашивались закатным солнцем, а сзади небольшой участок степи, перелесок и дорога. Странно, но успокоиться я смогла, наблюдая за утятами, ловко перебирающими лапками вслед за мамой-уткой. Невольно я летела за ними вдоль узкой речки, в которой они жили, и остановилась лишь, когда меня дёрнула привязка. Усмехнулась своей «неволе» и полетела искать некроманта.

   Семейство я обнаружила в каком-то уютном уголке, отделённом живописной перегородкой в очень хорошем ресторанчике (одном из самых дорогих в Парве, насколько я слышала). Счастливая мама умилялась, глядя на восторг Риллы. Последняя естественно сидела рядом с Янвисом. И кому какая разница, что столик круглый? Впрочем, папа тоже слегка улыбался. Рилла щебетала о том, какой прекрасный город, ресторан и еда…

   Когда сестра стала меня так раздражать, что я не смогла остаться с ними? Я вылетела на улицу и погрузилась в свои мысли.

   — Мы едем в квартиру Лиры, не беспокойтесь, — голос отца за спиной заставил меня очнуться.

   — Надеюсь, Лира не против, — громко произнёс Янвис, глядя прямо на меня. Что-то мелькало в его взгляде, но я не поняла, что именно. Я посмотрела на родителей, прикрыла веки, глубоко вдохнула и согласно кивнула. Рилла висела на локте Янвиса.

   — Ой, сестрёнка! — воскликнула Рилла. — Я совсем забыла тебя поблагодарить. Спасибо тебе, — приложила она руку к груди, ища меня взглядом. — Я так тебе благодарна. И пусть чтобы вылечить меня, тебе пришлось умереть, знай, я никогда не забуду твоей доброты. Ты навсегда в моём сердце, — слегка усмехнулась и добавила: — и в лёгких. Благодаря тебе я могу спокойно дышать и жить. Я в неоплатном долгу перед тобой!!!

   Я ничего ей не ответила. И не потому, что она не услышала бы меня, а из-за смятения чувств внутри. Среди каши эмоций сложно выделить нужные. Всю свою жизнь я молила Двуликого, чтобы он послал сестре исцеление, но даже в страшном сне не могла представить, что мне это будет стоить жизни…

   Пока моя семья прощалась с Янвисом, я подлетела к отцу, прикоснулась к нему и проверила здоровье. Так, на всякий случай. И каково же оказалось моё удивление, когда сквозь мою руку прошла папина ладонь, накрывая собственное плечо.

   — Прости меня, дочка, — прошептал папа.

   — Ты ни в чём не виноват, — дрогнул мой голос. — Ты хотел только лучшего для меня.

   — Я виноват. Если бы не я… не город… — тихо говорил он, поглаживая плечо, словно чувствуя мою руку.

   — Ты не виноват, — взяла его под руку мама. — Видимо, на то воля Двуликого.

   — Мы во всём разберёмся. Не беспокойтесь. Идите отдыхать, — добавил Янвис. Я благодарно ему улыбнулась. Хоть наше знакомство и не задалось, да и девушку я от него спровадила, но почему-то верилось в его обещание. Глупо? Возможно. Но и он ведь хочет от меня избавиться…

   Я убрала руку с папиного плеча и пошла-полетела по улице, не оглядываясь на них. Теперь у семьи всё будет в порядке. Рилла здорова и может жить нормальной жизнью, а родители… Они тоже со временем смогут жить дальше. Мэтр Пико живёт же…

   — А ты далеко собралась? — настиг меня голос Янвиса. Я вздрогнула от неожиданности.

   — А я тебе нужна? — захлопала я на него глазами. Вид у него – словно бежал за мной.

   — Конечно. Зачем я такой дорогой портрет заказал, по-твоему? — протяжно выдохнул мужчина и стёр испарину со лба. — Сейчас самое время пройтись по барам. Куда там тебя муж водил?

   — В таверну через две улицы. Там дешевле намного, — скривилась я.

   — А здесь вы были? — кивнул он себе за спину.

   — Нет, полагаю, что ресторан слишком дорогой, — тяжело вздохнула я и пошла в направлении таверны. —Только кого ты там сейчас собрался опрашивать? Они ж пьяные вдрызг!

   — Самое то. Люди расслаблены, словоохотливы, говорят, что думают. Главное, чтоб портрет разглядели, — посмеивался Янвис. Логика в его словах имелась, а потому путь очевиден.

   Таверна ожидаемо встретила нас шумом, песнями, звоном металлических кружек и диким хохотом.

   — Может погуляешь где-нибудь? — вдруг спросил Янвис за несколько метров до входа в таверну.

   — Зачем? Я хочу послушать, вдруг ты чего-то не расслышишь или не заметишь. Меня ж всё равно никто не видит, — пожала я плечами. Мужчина глубоко вздохнул и пошёл вперёд.

   Некромант на несколько мгновений задержался перед дверьми, прикрыл глаза, сдвинул свою кожаную куртку на бок, а в следующий миг пошатнулся и неровной походкой коленом распахнул дверь. Мужчины, да и сомнительной репутации дамы, слишком легко приняли в свой стан незнакомца. Как Янвис умудрился так хорошо сыграть такого же пьянчугу, как и остальной народ, я не знаю. Мне оставалось лишь восхищаться его лицедейством и внимательно слушать, ища хоть толику полезной информации в потоке алкогольного бреда.

   — Невесту у меня увели… — ответил одному из пьянчуг Янвис, натурально шмыгнув носом.

   — Тю, сколько их, баб-то. Мы тебе сейчас быстро подберём…

   — Нет, Лира самая лучшая. Она у меня лекарь, почти целитель, — слишком сильно качал головой Янвис, не поднимая глаз от стола. Я еле сдержалась от смеха. А мужики верили. — Смотрите, какая красивая, нежная, добрая…

   Некромант вытащил портрет Риллы, нежно его поглаживал, надувал губы. А меня будто что-то кольнуло в сердце, ведь на рисунке не я!

   — А я её знаю, хорошая девушка, — вздохнул один из мужиков. Но Янвис услышал его среди скабрёзных шуток.

   — Правда? Она сюда приходила? Не может быть! Она приличная! — изобразил некромант оскорблённого жениха. Раздался дружный гогот.

   — Я и не спорю, — откинулся на спинку стула мужик, но что-то не рассчитал и опрокинулся вместе с предметом мебели. Грохот, хохот, шутки, но мужик поднялся.

   — Ты здесь её видел? — серьёзно и тихо спросил Янвис, придерживая того за руку.

   — Здесь пару раз и не в такое время. Она девушка приличная, но была с мужиком, — пошло улыбнулся тот во все свои… м-да… десяток зубов.

   Обиженного жениха Янвис играл ещё долго, переходя от стола к столу, от компании к компании. Я даже стала опасаться за него, ведь пил он наравне с ними. В итоге он нашёл трёх выпивох, которые видели меня с Вадмиром. Как ни странно, они хорошо его помнили, но плохо отзывались. Никому он не понравился. Но!!! Один мужик назвал его имя неправильно.

   — Не Ведмир, а Вадмир, — поправил его Янвис.

   — Нет, — мотал тот головой, раскачиваясь и сам, — Ведмир. Так он представился, когда комнату бронировал. Я слышал!

   У меня от догадки мурашки побежали по коже…

   Янвис быстро и чётко выведал у мужичка о какой таверне речь.

   — Рожу ему начищу за свою Лиру, — произнёс он в качестве оправдания. И всё бы ничего, но при этом он смотрел прямо на меня. И мне вновь верилось, что его слова искренни. Какая я наивная, но что поделать…

ГЛАВА 19

— Ой, Лира! Сделай что-нибудь, — простонал Янвис, прижимаясь к стене за углом от выхода из таверны.

   — Перепил… — зачем-то сказала я, прикасаясь к мужчине. Почему к голове? Не знаю, просто ощущения. Зато пальчиками я почувствовала его жестковатые, но приятные на ощупь волосы. Пара секунд, а мне захотелось ещё…

   — Да, цени! Видишь на какие жертвы ради тебя иду-у-у, — на последних словах он немного подвыл. Смешно чуточку, но и жаль его. Пара минут и алкоголь стремительно запросился наружу, испугав мужчину.

   — Предупреждать надо!.. — схватился он за пах и заметался взглядом в поисках укромного местечка. Сдержав улыбку, я показала рукой на закуток, в который стремглав побежал мой добровольно-принудительный следователь…

   — Давно я не бывал в таких углах, а уж при девушке никогда, — шёл ко мне насупившийся мужчина, словно ему было стыдно.

   — Всякое в жизни может быть, — пожала я плечами, но уверена, что губы мои дрожали в улыбке. Настолько милым он сейчас выглядел, глаз не оторвать. Тёмные глаза сверкают не злостью, а детской обидой, на губах и у самого намёк на улыбку, а ещё волосы немного свисают на лицо и блестят в свете тусклого ночного освещения.

   — Да, куда только дух не заведёт, — саркастически и при этом по-доброму усмехнулся мужчина. — Зато мы кое-что узнали.

   — Не так уж и много. Да, меня с ним здесь кое-кто видел, но только с ним и никаких других девушек. Он назвался другим именем при регистрации в таверне. А может тот мужчина ошибся.

   — Во-первых, завтра будет другая смена подавальщиц, возможно, именно они вспомнят девушку в плаще. Во-вторых, мы знаем адрес таверны. А о чём это говорит?

   — О чём? — нахмурилась я.

   — О том, что он не местный, — снисходительно взглянул Янвис на меня. — Из чего мы можем сделать вывод, что он специально приехал в Парв, чтобы жениться на ком-то. Потому и не приглашал к себе, потому и не говорил о своей работе. Что-то мне подсказывает, что именно такие махинации с девушками и являются его работой.

   — Надеюсь, что это не так, — вздохнула я, хоть именно такие подозрения и крутились в голове.

   — Знаешь, когда случается несправедливость с тобой, почему-то хочется не чувствовать себя одиноким в этом, не хочется оставаться дураком. Но если увидеть масштабы этой ситуации, наоборот, возникает вопрос: почему так много? Зачем? Ради чего?

   — Ты сейчас о себе? О приюте? — спросила и мысленно дала себе подзатыльник. Зачем ворошить болезненное прошлое. Ведь, его детство не могло оказаться счастливым.

   — Я рос таким же, как и остальные. У нас были небольшие банды, которые нет-нет, да сходились в драках. И это было не из-за злости или ненависти, просто образ жизни. И наши воспитатели прекрасно об этом знали. Но когда во мне проснулась магия, я резко стал изгоем. Просто в один день увидел, что ребята, с которыми я ещё вчера составлял тактику битвы за территорию, сегодня сторонятся меня, смотрят со страхом. И это, убивающее что-то ценное внутри, чувство изолированности заставляет надеяться, что ты не один такой, что не только от тебя все отказались. Всего пара дней, но не передать словами, как мне было плохо. И вот меня забрал мэтр Езар. Восторг, гордость и даже бахвальство наполнили меня. Помню, как пришёл в приют, к тем мальчишкам из своей банды, как хвастался, что живу в красивом доме, что нас всего трое и у каждого своя комната, и что кормят нас вкусно, и работать не заставляют. Мне хотелось компенсировать то съедающее ощущение отвергнутого, показать, что у меня всё лучше, чем у них. На самом деле не лучше, а просто всё стало иначе, но им я ничего об этом не рассказал. а потом осознал, что приют как раз не норма, что у других детей есть родители, которые их любят и заботятся о них, а нас… Так что желание не быть одному – естественно, но в некоторой степени лучше не быть одним из многих.

   — Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить. Правда, — тяжело вздыхала я. — А видеть мою семью…

   — Я давно пережил это, Лира. Я взрослый мужчина, состоявшийся маг. И повидал много семей, в которых дети живут хуже, чем в приюте. Тот же парень, которого ты вылечила… Неужели, ты думаешь, что без острой необходимости он пошёл бы на такое? Худой, голодный, недоразвитый. Что ему с того, что мама есть? Так что всё относительно. И нет, я не завидую тому, что ты росла в любящей семье, — дёрнул он плечами. — Идём, я спать хочу.

   Ночь прошла спокойно. Утро наступило для меня как всегда неожиданно, но пробуждения Янвиса пришлось ждать. Вспомнилось, что в лавке с утра самый ажиотаж. Хотелось взглянуть хоть одним глазком, но оглядывалась на спящего мужчину и оставалась на месте. Теперь у меня другие дела.

   После привычного позднего завтрака мы отправились в таверну, где, судя по всему, проживал мой муженёк.

   — У меня в договоре твоим представителем и законным супругом числится Вадмир Никароту, — зачем-то уточнил Янвис.

   — И деньги ты выплатил ему? Как, кстати?

   — В теории тебе, но… — некромант поджал губы.

   — Но по факту ему. Для того он в договоре и указан, чтобы всё по закону, — хмыкнула я невесело.

   — Да. Получается так. И ведь многие не хотят иметь дело с банком, требуя наличный расчёт…

   — Как красиво получается. И не подкопаешься…

   — Лира! — резко остановился Янвис посреди улицы, не обращая внимания на прохожих, смотрящих на него, как на сумасшедшего. — Я ведь говорю, многие так поступают, потому никаких сомнений или подозрений у меня не возникло. После обряда душа в течение суток приживается в теле. То есть, оба находятся в бессознательном состоянии. Да и после обряда в течение трёх-пяти дней не совсем адекватны. Я держу людей у себя только первые сутки, убеждаюсь, что душа прижилась, оба живы, и отпускаю. Доверенные люди забирают и родственников, и документы, а частенько и деньги.

   — Я поняла. Обряд со мной не выбивался из общей картины, — кивнула я, только легче от этого не становилось. — Идём уже, а то на нас так посматривают…

   — На меня! На меня косятся, тебя никто не видит, — как-то слишком довольно улыбнулся мужчина.

   — И чего смешного? — не поняла я.

   — Почти забытое чувство, — махнул он рукой, продолжив движение, но ничего больше не поясняя.

ГЛАВА 20

В таверне Янвис озвучил почти ту же легенду о том, что Вадмир увёл у него невесту, которую увёз в неизвестном направлении и никто, даже семья, не знает где она. Вроде бы рассказывал вымысел, а получалось очень реалистично.

   — Я должен помочь семье. Вы меня понимаете? Вдруг он принуждает её к непотребствам? Или ещё что похуже… — шептал он женщине за стойкой.

   Вообще странно, обычно за стойкой стоит мужчина, в лучшем случае наёмный бармен, в более дешёвом варианте сам хозяин, но женщина… нонсенс. Ну, да ладно. Нам именно наличие женщины сыграло на руку. Она сначала отнеслась со скепсисом, но без скабрёзности, как того ожидали от мужчины, да и Янвис говорил очень убедительно. В итоге ему рассказали, как Ведмир Никарату появился в городе по рабочим моментам, но где он работал никто не знает.

   — Вёл он себя прилично. В комнате только ночевал, спускался ближе к обеду и уходил, возвращался глубокой ночью и сразу поднимался к себе. Никаких посиделок в общем зале, драк и прочего, — пожимала плечами дородная женщина.

   — Идеальный клиент, — усмехнулся Янвис, на что ему утвердительно кивнули. — А ночевал он один? Или приходил к нему кто?

   — Ну, ты странный. Конечно, приходили. Одинокий мужчина вдали от дома. Никто и подумать не мог, что у него невеста здесь. Хорошенькая, — ещё раз взглянула она на портрет. — Но не она. Обычные наши девки и то нечасто и недолго.

   Больно ли мне было слышать о продажных девках, которые поднимались к Вадмиру в комнату? Нисколько. Ничего не ёкнуло в душе и на сердце. Только желание узнать и понять, что к чему.

   — А документы вы у него проверяли? Вдруг, он придумал имя? — задал чуть ли не самый главный вопрос Янвис.

   — Обязательно. Мы всегда (!) записываем клиентов по документам. Знаете, какой контингент у нас обычно проживает? Мы не из дорогих заведений, вот и стекаются к нам люди попроще и по неблагонадёжнее. Охранители регулярно к нам заходят, — оскорбилась женщина.

   — Я ничего не имел в виду. Просто уточнил. Спасибо за помощь, — быстренько свернул разговор Янвис.

   — И что мы узнали? — решила уточнить у него я, стоило выйти на улицу.

   — Что у твоего мужа имеются связи среди регистраторов, а возможно, и среди охранителей, — нерадостно усмехнулся Янвис, запуская руку в свои волосы. — Я, конечно, предполагал такую вероятность, но надеялся на лучшее. Теперь нужно действовать аккуратнее. Надо привлечь твоего отца. Надеюсь, он не откажет, — свернув на соседнюю улицу, Янвис решительно направился в мою бывшую квартиру.

   Естественно, отец не отказал. Он был только за.

   — А моё заявление о пропаже дочери снова отклонили, — сжимая кулаки, произнёс отец. — Представляете, ошибка в написании адреса. Не улица, а переулок. Отправили повторный запрос.

   — Значит, у вас есть повод сходить к регистраторам ещё раз, — прищурился Янвис.

   — А почему с этим столько трудностей? Неужели, так сложно признать человека мёртвым? — подала голос Рилла, сидящая с мамой за кухонным столом, хотя к чаю никто не притронулся. — Вы же можете подтвердить. Вы же некромант.

   — Дело не в том, чтобы признать Лиру мёртвой, а в том, чтобы найти тело и расследовать убийство. И в этом смысле время не на нашей стороне. Тело, знаете ли, подвержено разложению, — как-то хищно улыбнулся ей некромант. Не то от его слов, не то от этой улыбки, но Рилла вздрогнула и отвела взгляд.

   — У нас есть всего четыре дня на поиски. В полнолуние с телом можно провести обряд и полностью восстановить обстоятельства смерти. Уже к следующему что-то может затереться.

   — А если вообще не найдём? — прошептала мама, хватаясь за сердце.

   — Не сможем доказать убийство. Просто констатировать смерть могу и я, но ведь это не самое главное, — слишком спокойно ответил ей некромант.

   — Да, такое нельзя оставлять безнаказанным, — почти прорычал папа.

   — А съездить не быстрее будет? Раз уж время так важно? — спросила я.

   — Возможно. Не просто так в адресе случилась ошибка, — кивал Янвис. — Но сначала таверна, где вы виделись. Сегодня другая смена подавальщиц.

   Так мужчины и разошлись. Отец к регистраторам с двумя новыми запросами. А мы с Янвисом в таверну. Но толку…

   Одна из работниц вспомнила меня с Вадмиром и девушкой в плаще. Но она её не разглядывала. Вот если бы под капюшоном прятался мужчина, она бы пофлиртовала, а так никакого интереса к нам не проявили. И даже замечание некроманта одеждой девушки не по погоде, что обязательно должно было вызвать минимум любопытство, не помогло.

   — Помню, я что-то у неё спросила, — хмурилась она, пытаясь вспомнить. — Но что она ответила, не могу сказать. Одно точно, больше я не интересовалась ею. А что не так? Она беглая преступница? — испуганно смотрела девушка на Янвиса.

   — Не знаю насчёт беглой, но преступница точно. Мы не может установить её личность. Слишком умело она скрывается. Никто не помнит даже её лица, не то чтобы имени.

   — Маруша, — вдруг выдала она.

   — Что? — задохнулся Янвис. Я тоже затаила дыхание.

   — Маруша. Когда она пришла, я сбежала на минутку за угол отдохнуть. И слышала, как мужчина назвал её по имени. Мне оно показалось смешным и почему-то запомнилось.

   — Это отличная новость. Я так понимаю, эти двое вас не видели? О чём они говорили?

   — Не знаю точно, — закусила она нижнюю губу. — О каком-то переезде. Вроде бы в другое государство. Названия не называли точно.

   — Всё? Никаких планов не обсуждали? — глаза Янвиса полны надежды.

   — «Ещё одна и уедем. Он почти готов» – это если дословно. Больше они ничего не говорили и вошли в зал. Я зашла со служебного входа. А дальше ничего особенного. Странно, я прям интерес к ним потеряла, — хмурилась девушка. — Я вам помогла?

   — Да-да, большое спасибо. Я могу дать ваши данные охранителям, если дойдёт до этого? — Янвис поднялся со стула и положил на стол одну, но крупную купюру, которая мгновенно перекочевала в передник активно кивающей девушки.

   — Ещё одна? Это было обо мне? Или о новой жертве? — спросила я, как только он вышел и куда-то целенаправленно направился.

   — Надеюсь, что о новой. Найти их в другой стране будет невозможно, — резко ответил Янвис.

   — А ты куда? — спросила я, не успев возмутиться его предположению.

   — Маруша не самое распространённое имя. Возможно, она тоже где-то останавливалась. Но не там же, где и он, и не здесь, — мотнул он головой за спину.

   Спустя пять заведений, пускающих на постой, раздражённый и разочарованный Янвис возвращался к себе. Нигде девушка с таким именем не регистрировалась, а описания у нас не имелось, что вновь приводило нас к связям у регистраторов…

ГЛАВА 21

— Что-то у меня картинка не складывается, — первое, что я сказала утром Янвису.

   — И тебе доброе утро! — пробухтел он, накрываясь с головой. — Дай поспать.

   — Ты собирался с утра ехать в Пезн, где по документам зарегистрирован Ведмир Никарату, — не отставала я от него.

   — Никакого покоя с тобой… — резко откинул мужчина одеяло, поднимаясь с кровати. Сонный и лохматый, но такой милый, что невозможно не улыбнуться.

   — На том свете отдохнёшь. Тебе ли не знать, — не удержалась я от подтрунивания. Зато глаза распахнулись в удивлении. Минуту, не меньше он смотрел на меня, а затем широко улыбнулся и, покачав головой, отправился в уборную.

   — Так что у тебя не складывается? — прокричал он оттуда. А как говорить из соседней комнаты, да ещё когда вода у него льётся?

   Подошла к двери, не то по привычке, не то ещё от чего-то, я попыталась прислониться к стене, но естественно пролетела сквозь неё. Несколько секунд падения спиной назад, наверное, выглядели эпично, потому что стоило мне поймать себя в пространстве, не заглядывая на жильцов первого этажа, как задорный хохот встретил меня.

   По пояс обнажённый мужчина с зубной щёткой в руке и пеной на губах, хватался за живот второй рукой и смеялся в голос. От покачиваний головой, с влажных волос во все стороны летели капли. И желание возмутиться его поведением мгновенно испарилось. Сейчас он выглядел иначе, какой-то живой и обаятельный. Я улыбалась, ожидая и одновременно не желая окончания этого приступа. Но всё заканчивается, и вот он глубоко вдохнул, выдохнул, улыбка ещё дрожала на губах.

   — Выйди, пожалуйста, а то я долго так умываться буду, — проговорил Янвис. Я пожала плечами, но спокойно вышла, причём демонстративно через стену, а не дверь. Смешок в спину я расслышала, но почему-то мне было приятно.

   — Всё! Я готов к твоим умозаключениям. Только давай без пируэтов, — посмеивался Янвис, выходя из уборной.

   — Я не специально, — всё же усмехнулась я, но тут же перешла на серьёзную тему, — Мы предполагали, что вся преступная схема завязана на ритуале по обмену телами.

   Некромант кивнул.

   — Тогда как они могут уехать в другую страну? Или это настолько распространённый обряд?

   — Кстати, да. Ритуал не так чтобы сложный, но требует огромной подготовки. Ты же видела мой зал?

   На этот раз кивнула я.

   — Так вот, в нём выверен каждый символ, каждое расстояние между ними и участниками. Даже мне приходится стоять неподвижно в определённом месте, чтобы не сбить потоки. И это длится на протяжении трёх часов. В этом его сложность. А ещё и людей нужно предварительно подготовить. Так что далеко не каждый некромант сможет его провести.

   — Я правильно понимаю, у кого-то должен быть точно такой же зал? Просто в чистом поле такое не провернуть, а значит…

   — Либо мы ошиблись с мотивами, либо у них есть некромант, готовый повторить ритуал обмена телами. И я не скажу, который из вариантов меня пугает больше…

   Янвис погрузился в свои размышления на всю поездку. И мне тревожно становилось от одного взгляда на него. Оказалось, что выяснить обстоятельства смерти не так-то просто и очень страшно. Я, то сидела с ним в машине, то вылетала наружу, слишком уж давила на меня тишина. Внутри словно тревожный колокольчик звенел.

   Чтобы спросить дорогу до нужного нам дома или хотя бы улицы, мы остановились на окраине, где нас очень недобро отправили «кривой дорогой». Я не ожидала такой грубости от простых прохожих, но вглядевшись в лица и реакции Янвиса и водителя, поняла, что сама слишком наивна. Мужчины только плечами пожали и поехали дальше. Город никому из нас не известный, так что без поисков не обойтись.

   Через несколько домов по улице встретился одинокий подросток. Он ковырял палкой землю, явно кого-то ожидая. Около него машину и остановили. Меня же заинтересовала лавка лекаря, напротив которой мальчуган и сидел. Обшарпанные стены, грязные окна и обветшалая дверь говорили о запущенности. В такую и заходить не захочется. Мэтр Пико всегда говорил, что лавка должна быть уютной, почти домашней, чтобы люди, приходящие к тебе, могли расслабиться и поведать без утайки о своих проблемах, ведь многие симптомы болезней принимаются за что-то обыденное и нормальное, а потому неосознанно умалчиваются.

   — Да и просто спокойная беседа с человеком, может ему помочь найти душевный покой, а чем тебе это не лекарство? — говорил мэтр Пико мне когда-то. И как с ним не согласиться?

   Здесь же совсем другая картина. И тем удивительнее для меня стало случившееся.

   Не успел водитель ничего спросить у ребёнка, как дверь лавки резко распахнулась и из неё спиной вперёд выпала женщина. Она рухнула на колени перед не самого приятного вида худой женщиной в возрасте и разрыдалась.

   — Прошу Вас, мэтра Арита, он же умрёт без лекарства. Как я без мужа? У меня же дети, мы без него… — причитала женщина, хватаясь за юбку лекарки. К ней и мальчик подбежал,

   — Мне плевать! Я не работаю бесплатно. Твой муж набрал долгов и не отдал. А теперь ты… Уходи и не возвращайся без денег. Я не подаю убогим, — лицо лекарки выражало столько презрения к несчастной, что не передать словами. Так она ещё и слегка пнула её, чтобы закрыть дверь. Я зависла в шоке от увиденного.

   — Мама, мамочка, пойдём… Я ж говорила, что старая ведьма не поможет, — неожиданно раздался мелодичный девичий голосок.

   — Это кто тут ведьма? — выскочила лекарка на улицу с веником в руках. — А ты маленькая… — замахнулась она им на как оказалось девочку, а не мальчика.

   — Да, я маленькая, а вы злая, мерзкая и бессердечная! — выпрямилась девочка, перехватывая веник. И не то она такая сильная, не то лекарка слабая, но скорее у последней шок.

   — Янвис, им надо помочь, — подлетела я к машине.

   — А, по-моему, девочка бойкая и сама справится, — усмехнулся он.

   — Да, ты… — задохнулась я от возмущения.

   — Дочка, что ты… не надо… — всхлипывала несчастная.

   — Надо, мама. Вставай, нечего перед этой… — «этой» прозвучало как ругательство, — унижаться! Много чести. Она сама скоро отправится к предкам, только за ней никто не придёт, не позаботится об её теле. Так она и сдохнет в своей лавке, злая и никому не нужная, — высказалась девочка, чем довела лекарку до бешенства.

   Ведьма (да, по мне, так девочка права) резко вырвала своё орудие и несколько раз ударила девчушку веником. Только сейчас мать поднялась и прикрыла собой ребёнка. А тут и Янвис из машины вышел…

ГЛАВА 22

— Уважаемая, — обратился Янвис к лекарке, — мне неудобно прерывать вашу содержательную беседу, но не могли бы вы не бить ребёнка?

   — А ты кто такой? — сверкнула на него глазами женщина, из-под платка которой выбилась седая прядь.

   — Прохожий, — слегка пожал он плечами. Мать задвинула дочь себе за спину, но смотрела на некроманта с видом побитой собаки.

   — Скорее, проезжий. И явно не мой клиент, — опустила лекарка веник.

   — Ни в коем случае. При таких лекарях лучше за грань, чем так, — хмыкнул он, но не успела злобная женщина открыть рта, как представился. И да, маг не мог не произвести эффекта. Веник выпал из рук, на морщинистом лице появилась льстивая улыбка, а тон и манера речи сильно отличались.

   — Мэтр Фостик, это такая честь познакомиться с магом. Чем обязана?

   — Мне нужен двадцать первый дом по улице Светлой.

   Мать с дочкой тихо ахнули, а лекарка расплылась в оскале. Ну, улыбкой это назвать язык не повернётся.

   — Так вот они. Не то по душу мужа ейного? — посмотрела она в сторону бледной, ещё недавно рыдающей женщины.

   — А это уже моё дело, — криво и недобро усмехнулся Янвис, а потом обратился другим: — Милые дамы, вы не проводите меня по нужному адресу? А там мы и переговорим.

   Мать нервно закивала, а дочь зыркнула из-за её спины подозрительным взглядом разноцветных глаз. Я впервые такие видела. Очень красиво…

   Янвис не вернулся в машину, а пошёл пешком. Женщина шла впереди, а держащая её за руку девочка постоянно оборачивалась. Причём иногда мне казалось, что она смотрела на меня.

   Дом – для этого сооружения громкое слово. Покосившееся строение с кое-где залатанной крышей и скрипучей дверью. Встретил нас парень лет пятнадцати, да малышка лет пяти. Они смотрели на нас, точнее на Янвиса, испуганно. А стоило некроманту представиться, парень побледнел. Мать молчала, находясь в предобморочном состоянии. И ведь непонятно из-за чего. Некромант и что?

   — Вы за Енатой? — надрывно спросил парень, глянув на девочку с разноцветными глазами.

   — Я никуда не пойду, — выпрыгнула вперёд девочка, словно собиралась драться.

   — А-а-а… — растерялся Янвис, — давайте поговорим. Мы явно не поняли друг друга. Я ищу мужчину. Вадмира Никароту, — выставил он ладони вперёд.

   — ВЕдмира НикарАту, — исправила я его, выделив две буквы отличий.

   — Возможно, вам он известен под именем Ведмир Никарату, — кивнул Янвис.

   — Он что-то натворил? — как-то облегчённо вздохнул парень, девочка опустила руки, а на лице женщины появилась лёгкая улыбка. Лишь малышка просилась на ручки к маме и отчаянно зевала, ей наши проблемы и разговоры не интересны пока.

   — Чаю? — предложила женщина, на лицо которой вернулась краска.

   — Не отказался бы. Дорога дальняя, — оглядел Янвис неказистую лавку перед столом, явно сомневаясь, стоит ли на неё садиться.