Оглавление
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- АННОТАЦИЯ:
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
ГЛАВА 1
– Вставай, толстуха! – услышала я неприятный мужской голос сквозь забытьё. Рядом противно тоненько захихикали.
Это что за странный сон? Или, может, я опять при включённом телевизоре уснула? Но как же ноет голова! И духота такая, что дышать тяжело. Отопление, что ли, включили? Ещё вчера в квартире была холодина. Но почему так густо пахнет специями, благовониями и чем-то вроде ароматических масел?
– Слышь, уродина, хватит притворяться! – холодно произнёс тот же голос, а в следующий миг мне отвесили звонкую пощёчину, от которой я моментально очнулась и подскочила так, что голова едва не взорвалась от боли.
Сначала изображение перед глазами размывалось, но потом постепенно из тумана проступило лицо склонившегося надо мной темноволосого черноглазого парня, который смотрел на меня так брезгливо, будто видел перед собой огромного таракана. Его по-девичьи пухлые губы насмешливо кривились.
Ни на секунду не задумавшись, кто он и откуда тут взялся, я просто молча дала ему сдачи. От моей богатырской пощёчины у наглеца аж дёрнулась голова. А вот будет знать, как обзываться и руки распускать! Да мои сотрудники даже говорить громко опасаются в моём присутствии, а этот юнец, кто бы он ни был, пощёчины отвешивает...
Он, разумеется, такого поворота не ожидал и заорал в голос, схватившись за щёку и отшатнувшись назад. Смотрел на меня при этом со злостью и изумлением, будто случилось что-то невероятное. А чего ты ожидал, поганец невоспитанный, когда взрослую женщину по щекам лупил с оскорблениями?
Рядом раздалось несколько возмущённых возгласов, явно женских. Кто-то ахнул, кто-то взвизгнул так, что уши заломило.
Туман перед глазами ещё не рассеялся до конца, так что я видела лишь разноцветные пятна, которые отдаленно походили на силуэты.
Хотелось сказать им, чтобы не мельтешили, однако тело мне больше почему-то не подчинялось.
– Что... что произошло? – услышала я и с изумлением осознала, что сама это произнесла.
Точнее, это была не я, а кто-то другой. Более того, мой голос казался чужим.
Пока я пыталась справиться с резью в глазах и сообразить, что это за странный сон, моё тело вполне себе распрекрасно продолжало существовать и без моих команд. Оно перекатилось на четвереньки, а потом неловко встало.
Кто-то определённо им управлял! А я была кем-то вроде пассажира, способного лишь наблюдать.
При этом я вроде бы чувствовала его, чувствовала горячий воздух — тяжёлый, насыщенный специями, сладким дымком, ароматными маслами и ещё чем-то незнакомым, чувствовала, как упираюсь ладонями в тёплую каменистую мостовую, однако эти ощущения были будто притуплёнными.
Стоило мне с трудом выпрямиться, как изображение перед глазами, наконец, перестало размываться. Мой странный сон стал невероятно отчётливым и до жути реалистичным.
Оказывается, я стояла в какой-то подворотне. Правда, эта подворотня выглядела так, что только укрепляла мои предположения о бредовом сновидении или красочной галлюцинации.
В метре над нами сам собой парил небольшой золотистый шар. Его свет разгонял мягкие сумерки и отражался в стенах домов, выложенных разноцветной мозаикой.
И привидится же такое! Но как красиво... хоть и почему-то жутковато. На миг мне померещились чьи-то мерцающие глаза в тенях.
Впрочем, убедившись, что сплю и вижу сон, я успокоилась. Теперь мне даже хотелось, чтобы он не заканчивался. Нечасто снятся такие интересные волшебные сны! Ещё бы только стало прохладнее, и перестала ныть голова...
Напротив сверкал злобными глазёшками тот самый парень, который, как видно, до этого меня обзывал, а рядом торчали три платиновые блондинки стервозного вида в ярких блузах с вышивкой и пышных шароварах.
На вид всем четверым было лет восемнадцать-девятнадцать, не больше. А украшений на девицах было сто-о-олько... да ещё и все крупные, яркие, слишком массивные для повседневной носки. Будто они скупили половину ассортимента на каком-нибудь восточном базаре. Подвески на их запястьях звенели при каждом движении.
Как вообще с подобным грузом можно передвигаться? К врагу в такой одежде бесшумно не подкрадёшься... тьфу, что за странные мысли лезут в голову?
Парень, кстати, был одет в нелепые золотистые брюки, расшитый (и по виду женский) жилет, и лёгкую парчовую накидку. Но даже если бы одежда была самая что ни на есть брутальная, это вряд ли добавило бы ему привлекательности в моих глазах. Никогда не любила таких манерных красавчиков.
Ещё и волосы уложены с пробором, будто корова зализала. А фарфоровая кожа, длинные ресницы и нежные розовые щёки без следа растительности и вовсе делали его похожим на девушку. И это он ещё смел меня обзывать? Ух, с каким бы удовольствием я ему ответила! Если бы могла...
М-да. Эй, а нормальные брутальные мужики в этом сне будут? Я бы не отказалась. В жизни с ними было ох как туго, так, может, хоть в фантазиях порадовалась бы...
Одна из девчонок стояла прямо возле парня (и по-хозяйски на него поглядывала), а остальные на шаг позади.
Парень скривил губы, явно собираясь сказать что-то злобное, но его опередили.
– Как ты посмела ударить Фабиана, жирная клуша! – рявкнула на меня та, что была ближе остальных. Эх, жаль, ответить не могу! А так хочется! Словарный запас у меня был богатый, и за словом в карман я обычно не лезла.
Неожиданно я обратила внимание на её бусы. Взгляд буквально прикипел к трём крупным прозрачным бусинам в центре размером чуть крупнее перепелиного яйца. Казалось, что внутри что-то плещется и переливается, то ли жидкий свет, то ли мерцающий голубоватый песок. Нестерпимо захотелось коснуться их. Впрочем, наваждение длилось лишь мгновение, ведь долго любоваться украшением мне не дали.
– Ещё раз посмеешь поднять на меня руку, сильно пожалеешь, – злобно прошипел парень, брызнув слюной. Кажется, он никак не мог переварить тот факт, что ему вмазали по лицу. Видимо, раньше такого никогда не случалось и случиться не могло.
– Я... нечаянно. Прости, Фабиан... – вместо того, чтобы злорадно расхохотаться, какого-то чёрта простонала я, а точнее, обладательница тела, в котором я по какой-то причине оказалась. – Но зачем ты... почему позвал их? Я думала, у нас свидание...
М-да. И как меня занесло в тело этой девчонки, очень, судя по всему, молодой и наивной? Может, этот сон – подсознательная реакция на моё желание помолодеть? Вот буквально на днях говорила подруге, что хотела бы с моими взрослыми мозгами попасть в юное тело...
– Ты ещё не поняла, что случилось, дура? – визгливо прикрикнула на меня эта белокурая кукла с бусами. И даже топнула ногой в мягкой кожаной туфельке с вышивкой. Стоящие за её спиной девицы переглянулись и внезапно захихикали. – Он тебя не любит и никогда не любил! Да и как вообще можно полюбить такую, как ты? Ты хоть в зеркало себя видела, а? Прибежала сюда такая красная, вспотевшая, жалкая. Как же смешно и противно ты выглядела, когда заглядывала ему в глаза, как собачонка! Кудахтала тут: “Ах, Фабиан, я так скучала...”
– Ифиса, мы же сёстры, – всхлипнула та, в чьём теле я сидела.
Ага, понятно. Выходит, эта девчонка, к которой я прицепилась, стала жертвой мерзкого розыгрыша. Очевидно, этот слащавый юнец, сговорившись с девицами, влюбил в себя наивную малышку, а когда она прибежала к нему на свидание, появились эти три светловолосые гиены и начали над ней насмехаться. Как жестоко!
Но чего рыдать-то? Дала бы уже отпор! Вон как у этого Фабиана щека покраснела. Если сама не справляешься, просто снова отдай мне власть над телом! Да я этого манерного мальчишку на ужин съем. А предварительно запеку на медленном огне, чтобы повкуснее получился!
– Сёстры? – сморщившись, будто услышала что-то отвратительное, прошипела блондинка с дурацким именем Ифиса. – Мы с тобой?! Да в своём ли ты уме? То, что моя мать живёт с твоим безвольным папашей, не делает нас сёстрами! Не хочу иметь ничего общего с такой, как ты! Именно поэтому мы с Фабианом тебя разыграли, поняла? Ты должна была осознать, наконец, где твоё место, жалкая уродина, и перестать воображать себе невесть что.
– А какое у неё стало лицо, когда Фабиан брезгливо её оттолкнул и появились мы! Видели? – хихикнула одна из девиц, кокетливо поправив свою жёлтую блузу, и кинула многозначительный взгляд на парня.
– Я всё засняла на шар, так что об этом узнает весь город! – вторая девица в ядовито-розовых шароварах со смехом показала мне гладкий шар из вишнёвого стекла, который сжимала в руке. Он был размером с небольшое яблоко. – И нелепое падение засняла!
У них что, вместо смартфонов здесь стеклянные яблоки в ходу? Сон становится всё причудливее.
Девчонка, с которой я делила тело, поднесла руки ко рту и всхлипнула.
– Не надо, пожалуйста, – умоляюще обратилась она к Ифисе. Видимо, надеялась всё-таки достучаться до совести. Та только злобно хмыкнула, явно наслаждаясь ситуацией.
Да как же мне снова перехватить контроль над телом?
– Это пока не твоё тело, – внезапно произнёс чей-то равнодушный женский голос у меня в голове, перекрывая новый град насмешек от противных девиц. – Впрочем, оно вот-вот станет твоим. В своём мире ты умерла, но тебе повезло. Ты получила второй шанс. А в качестве благодарности постарайся выполнить ту важную задачу, которую должна будешь выполнить. Чуть позже ты всё поймёшь.
Что?! Что за чушь? Мне уже совсем-совсем не нравится этот сон!
– Это не сон, девочка, – в бесстрастном голосе скользнула нотка сочувствия. – Жаль, по правилам, которые не я придумала, нам, богам, нельзя надолго вмешиваться в жизнь людей. И нельзя рассказать тебе, что тебя ждёт. Ты должна разобраться сама. Старая хозяйка тела вот-вот покинет его, и тогда ты сможешь его занять. Удачи, девочка. Ты сильная и мудрая. В отличие от наивной малышки, которой осталось совсем недолго, ты способна справиться с тем, что тебя ждёт. Ведь ты всегда умела решать сложные задачи. В своём мире ты неплохо справлялась, полагаю, справишься и в этом.
В своём мире?! А этот, значит, другой?
Её голос будто отдалялся, и голова ныла всё сильнее.
А потом воспоминания внезапно обрушились лавиной и едва не погребли меня под собой.
Да. Всё это определённо не сон. Ведь чтобы видеть сон, я должна была вернуться домой с работы и лечь спать. А я не вернулась. Я даже не дошла до дома.
Там, в воспоминании о событиях, которые предшествовали моему пробуждению здесь, тоже была подворотня, только не такая, как эта. И парень с мутными глазами, который пытался забрать мою сумку. Кажется, он был не один, так как в какой-то момент, не сумев вырвать её из моих рук, он глянул на кого-то, находящегося, как видно, позади меня, крикнул: “Бей!” И всё. На этом чернота. Насколько всепоглощающая и холодная, что не описать словами. А потом я очнулась здесь.
– Ну нет, истерика нам не нужна! – снова произнёс бесстрастный голос в моей голове, и эмоции, заставлявшие меня безмолвно корчиться без возможности даже завыть в голос, отступили. А точнее, сменились холодной пустотой и полной, небывалой ясностью сознания. – Считай это ещё одним подарком. А дальше давай сама, девочка.
Голос исчез. Откуда-то пришла уверенность, что подсказок больше не будет.
Что ж. Спасибо за подарок, блин. Нет, видимо, эмоции не были полностью отключены, так как я внезапно ощутила злость.
Почему выбор был сделан за меня? Никто не спросил, готова ли я оказаться здесь, в этом странном месте с любителями ярких украшений и парящих фонарей. И выполнять какую-то важную миссию — вот это вообще за гранью.
Почему бы не рассказать мне подробнее, в чём дело? Что за странные законы, по которым нельзя мне помочь как минимум информацией?
Стоп. Богиня сказала, что... тело скоро освободится?! Но что это значит? Чтобы оно освободилось, с его старой владелицей должно ведь что-то случиться?!
Внезапно по подворотне прошёл холодный ветер. Не сильный, но почему-то пробирающий до костей, как чьё-то ледяное дыхание. Светящийся шар над нами неожиданно загудел и мигнул, как неисправный фонарь.
ГЛАВА 2
– Ифиса, Фабиан, может, пойдём отсюда? – поёжившись, подала голос девица с “яблоком” в руке и боязливо обернулась, будто рассчитывала кого-то разглядеть в тени. – Уже темнеет. Говорят, в этом районе в последнее время пустынные демоны активизировались. Недавно объявляли, что с наступлением темноты лучше не гулять без особой нужды.
Что? Демоны?! В этом мире есть демоны?! Это уж слишком! Странный парящий фонарь я ещё как-то могла переварить, ведь мало ли, на каком уровне здесь технологии, но... демоны?! Может, это просто тёмные верования местного населения, а не реальная угроза? Как хотелось бы верить...
– Вай, да у меня лучшие амулеты, ни один и близко не сунется, – высокомерно отмахнулась Ифиса. – Да и с нами ведь мужчина!
Она кокетливо глянула на Фабиана. Он презрительно фыркнул, но при этом передёрнул плечами и покосился в сторону. Мне тоже хотелось оглядеться, но я не могла, ведь владелица моего будущего тела стояла неподвижно, сгорбившись и беспомощно всхлипывая.
– А если кого и сожрут, – злорадно глянула на меня Ифиса, – так это ослоподобную толстуху Элию. Её не жалко...
Ага, вот я и узнала имя бедняжки, в которой сидела безмолвным наблюдателем – Элия!
В этот момент светящийся шар ещё раз мигнул, жалобно загудев, а в подворотне начало стремительно темнеть. Порыв ледяного ветра уже агрессивнее хлестнул по лицу, а в следующий миг тени отделились от стен, стекая с них, словно чёрная вода, и сплелись в единый сгусток. Сгусток обрёл форму, превратившись в человекообразную фигуру, укутанную в лохмотья из тьмы. Сверкнули серебристые глаза, под взглядом которых стало жутко холодно. Казалось, этот взгляд высасывал жизнь. Фигура, не успев окончательно оформиться, рванула ко мне, вытянув вперёд худые и неестественно длинные руки.
Как же страшно! И не крикнуть, не отшатнуться, ведь тело мне не подчиняется. Остаётся одно: беспомощно наблюдать вместе с оцепеневшей девчонкой, которая не сделала попытки даже двинуться с места.
Я услышала, как завопили в три голоса девицы и успела даже увидеть, как стоящий рядом со мной Фабиан, заверещав, сделал шаг назад, будто прячась за Ифису.
Казалось, время остановилось на мгновение. А потом всё вокруг заволокло тьмой и жуткие серебристые глаза, похожие на две лужицы ртути, возникли прямо перед моим лицом. Я попыталась вдохнуть и не смогла. Снова стало страшно и пусто. Как я могла забыть это ощущение погружения в бездну, из которой не возвращаются? Вот только эта бездна открылась и захлопнулась ещё до того, как меня окончательно туда затянуло.
А после... лицо снова обожгло от пощёчины.
– Очнись, – прозвучал негромкий приказ, отданный незнакомым холодным голосом. Прозвучал так, что ослушаться казалось невозможным.
Думаю, даже если бы бездна успела меня поглотить, я всё равно не смогла бы его проигнорировать.
Чтобы разлепить веки, пришлось постараться. А когда получилось, я в первое мгновение жутко напряглась, поскольку у склонившегося надо мной мужчины тоже были серебристые глаза!
Точнее, область вокруг зрачков была будто бы обведена толстым серебристым контуром с расплывчатой границей и жутковато мерцала, почти как у демона! Впрочем, за исключением этого, глаза были человеческими, поэтому, когда лицо проступило сквозь туман целиком, я с облегчением выдохнула, вгляделась в него и пробормотала:
– Вот это я понимаю – настоящий мужчина, а не слащавый юнец. Только всё равно как будто слишком молодой для взрослой женщины вроде меня...
Точнее, я собиралась это подумать, но с удивлением услышала свой хриплый голос и тут же очнулась окончательно. Я могу говорить! А значит...
– Вот как? Расскажи подробнее... – предложил обладатель серебристых глаз. Неожиданно мне захотелось полностью расслабиться и отдаться этому взгляду, сделать всё, что прикажут. Но одновременно с этим какое-то первобытное, изначальное чутьё внутри меня завопило: “Опасность! Опасность! Не расслабляйся, а то сожрут!”
К счастью, в следующий момент нахлынула тошнота, да такая, что скрутило всё тело.
– Переверните её и приподнимите, чтобы не захлебнулась! – словно сквозь вату донёсся до меня тот же холодный голос. Его распоряжение моментально выполнили, да так качественно, что к моменту, как меня начало полоскать, я уже стояла на четвереньках, придерживаемая чьими-то сильными руками.
Ощущение было не из приятных, более того, в этот раз я чувствовала всё ярко и остро, а не притуплённо. Похоже, это тяжёлое и неповоротливое тело теперь и в самом деле стало на сто процентов моим. Наверное, в этот момент снова должно было нахлынуть отчаяние, но его не было. Странные чары, забирающие опасные эмоции, по-прежнему действовали на меня.
Зато физическое состояние было таким, что хоть вой. Не могли его тоже улучшить в качестве подарка?!
Хотя, может, и улучшили, так как силы стремительно возвращались ко мне. Когда меня перестало полоскать, я вытерла рот рукавом и поняла, что вполне способна подняться самостоятельно. Правда, тело ощущалось непривычно неповоротливым. И явно массивным. Впрочем, мне не привыкать.
В прежней жизни я тоже была полной, однако незадолго до смены тела, когда с организмом начались всяческие сбои, привела его в порядок: наладила питание, приучила себя пить в большом количестве чистую воду и даже нашла хорошую авторскую гимнастику, из-за которой перестали ныть спина и ноги.
И что теперь? Только привела в порядок то тело, как мне подсунули новое, чтобы привела в порядок и его? Ладно, справимся, не впервой.
Главное теперь – разобраться, что тут вообще происходит и как тут всё устроено. Стоило мне об этом подумать, как голову кольнуло и на меня обрушился хаотичный ворох чужих воспоминаний.
Ого, это мне досталась по наследству память прошлой владелицы? Ну замечательно. Правда, механизм явно глючил. Сначала прорвались воспоминания, наиболее насыщенные эмоциями: об издевательствах мачехи и милой сводной сестрички Ифисы.
Ага, ну и семейка у тебя, дорогая Элия! А ещё сладкие фантазии о Фабиане... тьфу!
Но главное, что я узнала из её памяти – в этом мире была магия. И никто здесь не считал её чем-то особенным. Смогу ли я выжить здесь? В этом мире, который настолько чужой для меня, насколько это возможно. Если бы не помощь богини, вряд ли я смогла бы принять эту новость так спокойно.
Впрочем, всё это вылетело из головы, когда я поднялась и уставилась на стоящего передо мной мужчину. Внутри опять замигал сигнал тревоги, а чутьё снова завопило об опасности.
Мужчина напротив определённо мог меня уничтожить. И не только меня, но и кого угодно. Я поняла бы это, даже если бы он не сказал ни слова.
Гармоничные, но жёсткие черты лица вряд ли хоть когда-нибудь могли смягчиться. А зачёсанные назад чёрные как смоль волосы делали его и вовсе похожим на злодея из сказки.
Он был смуглым, высоким и широкоплечим. Кожаный жилет обнажал сильные перевитые венами руки и обтягивал поджарое тело. На поясе свободных брюк (тоже вроде бы кожаных) висел кинжал в ножнах. И всё – никаких украшений, хотя у окружающих его людей были и браслеты, и подвески-амулеты. Память Элии подсказала, что здесь амулеты носил каждый, так как без них было опасно даже выходить на улицу.
Однако на этом чудовищном мужчине их не было. Из украшений была лишь слабо мерцающая серебристая нашивка на жилете с причудливым узором, который больше всего походил на глаз.
Но страшнее всего в этом мужчине был его взгляд.
Взгляд выворачивал внутренности. Энергетика у этого “милого” парня буквально вдавливала в мостовую, но взгляд, наоборот, рождал какие-то неясные желания внутри. Хотелось довериться ему, ответить на все вопросы, вывернуть душу наизнанку и поскорее, пока он спрашивает по-хорошему.
Не оставалось и сомнений, что если я не потороплюсь и он рассердится... его злость я не переживу. Ведь он уже будто внутри меня, внутри моего тела и разума, он будто сжимает какой-то незримой ледяной рукой моё сердце. И стоит руке сжаться чуть сильнее – меня не станет.
Наваждение было таким сильным, что я покрылась холодным потом.
Нет, он не человек. Не может человек быть таким. Раз здесь есть демоны, значит, есть и другие существа? Или... маги? Ведь идущую от него силу я ощущаю очень явственно. И не только я, судя по сжавшимся в стороне Фабиану, Ифисе и подружкам моей гадкой сводной сестрицы.
– Значит, я слишком молод для тебя? – с убийственным спокойствием уточнил он, но от этого вопроса у меня всё тело покрылось мурашками.
ГЛАВА 3
– Нет. – Я постаралась ответить спокойно и без задержки, хотя для этого пришлось приложить невероятное количество усилий.
– Пытаешься врать магу разума? – Он слегка приподнял бровь. От интонации, с которой это было сказано, даже стоящие рядом с ним суровые мужчины явно напряглись. А ведь они, судя по такой же одежде, как у него, были его подручными. И выглядели настоящими воинами.
Так он маг разума! Что ж, это многое объясняет.
– Простите, я не в себе, – пробормотала я, сглотнув. Это, кстати, правда. Попробуй-ка распознать ложь! Если играешь с таким противником, надо говорить правду. Но необязательно всю, ведь так?
– Сколько тебе лет?
– Мне? – Как же так ответить, чтобы не выдать себя?
– Ей восемнадцать! – всхлипнула позади Ифиса. – Мы ровесницы.
Он обернулся и глянул на неё так, что она ойкнула и замолчала, перестав даже всхлипывать.
В его энергетике чувствовалось что-то хищное, первобытное. Это не человек, а стихия вроде песчаной бури, уничтожающая всё на своём пути. У бури нет чувств и эмоций.
Он будто воплощённое в человеческую форму оружие, способное лишь уничтожать без сожалений. Он разрушал даже своим присутствием, словно иссушающий пустынный ветер.
– Знаешь, кто я? – вновь обратился он ко мне.
Внезапно память Элии ни с того ни с сего активизировалась и подкинула мне ворох воспоминаний, от которых у меня волосы на голове зашевелились. Етить-колотить, ну почему моё пребывание в новом мире началось с встречи с тем единственным, с кем попаданке вроде меня лучше вообще не встречаться?
– Глава теневой службы, – произнесла я, невольно сглотнув.
Вот уж кого мне и правда стоило опасаться! Во-первых, теневой службой называлась самая главная и влиятельная служба в этом государстве, вроде тайной полиции. Во-вторых, во главе этой службы стоял настоящий монстр. Безжалостный, беспощадный, безэмоциональный. О нём ходили ужасающие слухи.
Он подчинялся напрямую главному министру и даже тот, как поговаривали, старался с ним не связываться без крайней нужды.
Ведь мало того, что глава теневой службы Эдьен был сильнейшим магом разума в государстве и когда-то в одиночку смог остановить вторжение демонов из соседнего измерения (ох, не хочу себе этого даже представлять!), так он ещё и сумел поглотить высшего демона, который попытался в него вселиться. Собственно, именно этим он и был известен.
Ну и ещё тем, что чувствовал появление демонов, а потому лично вместе со своей командой “теней” патрулировал улицы по ночам, безошибочно вычисляя, где возникают всплески демонической силы. Он ощущал их буквально кожей.
Именно из-за поглощённого высшего демона у Эдьена были серебристые глаза, а его аура носила отпечаток демонической силы. Вот почему у него была такая давящая аура!
И если до этого было ужасно жарко, то сейчас странный ползущий изнутри холод пробирал до костей.
– Ты выжила после нападения демона. Впервые такое вижу. Любопытно. Так что там по поводу...
– Мы не виноваты, это всё Ифиса! – взвизгнула в этот момент одна из подружек моей новоиспечённой сводной сестрицы. Видимо, она решила, что он сейчас спросит меня о произошедшем, а я начну их всех обвинять. – Это она заманила всех в подворотню!
Отличные, однако, друзья у сводной сестрицы!
– Я не... нет! – прохрипела Ифиса, когда Эдьен к ней повернулся. Как же она корчилась под его задумчивым взглядом!
– Говори, – приказал он, и мне на секунду стало слегка жаль сводную сестру. Ведь такого приказа ослушаться было невозможно.
Она всхрапнула, как конь, а потом быстро заговорила, поскольку стало совершенно ясно: хочешь жить, не заставляй главу теневой службы ждать.
– Понимаете, она приставала к моему парню и...
– Ложь. – Голос Эдьена почти не изменился, но Ифиса схватилась за горло, будто ей стало трудно дышать. – Дам один шанс исправиться. Потом пеняй на себя.
Ифиса была уже не просто бледной, а с прозеленью. На её лице выступили крупные капли пота. Не было и сомнений, что ему плевать, кого карать: хоть демона, хоть красотку с ангельским личиком. Ни в том, ни в другом случае он не будет сомневаться ни на миг.
– Я решила разыграть сводную сестру, – тихо и смиренно проговорила она. Выглядела при этом так, что страшно смотреть, однако лгать больше не осмелилась. – Она пожирала взглядом моего парня, поэтому я решила слегка проучить её и подговорила Фабиана, чтобы он притворился, будто влюбился в неё, а потом заманил сюда и при всех выставил на посмешище. Мы с подругами специально спрятались в подворотне и выскочили, когда она глупо радовалась, что наконец-то заполучила его и строила планы о том, как они вместе сбегут и поженятся. Это была лишь шутка! Невинный розыгрыш! А потом... неожиданно появился демон и кинулся к толстухе... то есть, к Элии. Мы думали, она умерла...
Ифиса снова всхлипнула, но вряд ли из-за сочувствия, скорее, из-за страха наказания. Судя по взгляду, она боялась за себя. А я опять начала злиться, глядя на неё.
Внезапно бусы на Ифисе как-то странно блеснули, словно реагировали на мои эмоции. Показалось? Впрочем, сейчас есть задачи поважнее. Мне надо выстоять, если вдруг Эдьену опять приспичит вернуться к опасным вопросам.
Он выслушал Ифису, не перебивая, хотя какого-то чёрта смотрел всё это время на меня.
В его взгляде не было жалости, ему было плевать на то, как эта мерзкая компашка обошлась с девчонкой, тело которой я занимала. Он словно бы, наоборот, искал ответ на главный вопрос – что со мной не так? Почему я выжила после нападения демона, а потом ещё и сказала нечто очень-очень странное? Более того, раз он чувствует ложь, то наверняка ощутил, что в тот момент я верила в то, что говорила.
Не знаю, на какие размышления его это натолкнуло, но, судя по острому пронизывающему взгляду, для меня в этих размышлениях явно нет ничего хорошего.
Именно поэтому он слушает этот рассказ – ему хочется найти разгадку.
Вряд ли главу тайной службы может интересовать мелкая разборка молодёжи. О нет. Его привёл сюда демон, а остаться заставила я – чудом выжившая девица.
Хорошо, что он не читает мысли! Иначе в расследовании не было бы никакого смысла. Память Элии неожиданно подсказала, что маги разума вторгаются в чужую голову только в крайних случаях, если на это выдано особое разрешение от властей. Ведь этот процесс очень болезненный, и после него далеко не все восстанавливаются. Обычно такую процедуру проводят с преступниками. Бр-р-р.
С попаданкой наверняка тоже проведут, если раскусят. Надо ведь убедиться, что она не угрожает людям этого мира...
– Я согласился на всё это из-за любви! – воскликнул Фабиан, торопясь оправдаться. – Ифиса так умоляла помочь... разве я мог отказать возлюбленной?
– Я не спрашивал. – жёстко осёк его Эдьен, не отрывая от меня взгляда. Голос главы теневой службы хлестнул кнутом. А нет, кажется, гнусная история всё-таки вызвала в нём какую-то реакцию.
Фабиан вздрогнул всем телом (и не он один), гулко сглотнул и снова попытался спрятаться за Ифису, отгородившись ею от Эдьена, будто бы живым щитом.
Какой же он трус и подлец!
ГЛАВА 4
– Я из... уважаемой семьи, – пробормотала вдруг Ифиса. – И я недавно стала магом. Вам... вам не стоит обращаться с нами... как с подозреваемыми. Мы ведь пострадавшие. Иначе я могу отправить жалобу... главному министру.
Эдьен жёстко усмехнулся, хотя глаза у него были холодные-холодные. Он медленно обернулся к ней, а я, наконец, смогла выдохнуть.
Да уж, Ифиса сглупила, попытавшись на него надавить. Хотя с кем-то другим, возможно, могло сработать. Ведь магов здесь ну очень уважали!
Память Элии подсказала мне, что буквально пару дней назад у Ифисы, к бурной радости мачехи, пробудился незначительный магический дар.
И хоть дар был крайне слабым, но в этом мире, где всё, вплоть до бытовой техники, работало с помощью магии, каждый обладатель силы невероятно ценился. Ему можно было не переживать о своём будущем – для него уже была припасена хорошая должность, поскольку магов всегда не хватало.
Поэтому Ифиса с мачехой так радовались и прыгали чуть не до потолка!
Стоило только пробудиться дару, как Ифису тут же засыпали приглашениями на официальные приёмы, а ещё выделили личного наставника от государства.
Кроме того, она стала считаться завидной невестой, поэтому получила ещё и массу приглашений на различные частные вечеринки богачей.
Вот только зря она решила использовать этот козырь сейчас.
– Вот как? Значит, ты важная шишка? Угрожать мне вздумала?
Ифиса икнула и попятилась, однако Эдьен продолжал наступать на неё медленно, жутко, как змей, который собирается заглотить добычу. Кажется, ей сейчас страшнее, чем было мне при нападении демона.
Фабиан прижался к стене дома, чтобы Ифиса случайно на него не наткнулась. А ведь она явно пыталась своим глупым высказыванием отстоять его честь!
Люди Эдьена во всё происходящее не вмешивались. Они замерли вокруг молчаливыми тенями, и для них, как видно, имела значение лишь воля их главы. Полагаю, даже если он решит нас всех тут уничтожить, они и глазом не моргнут. А то и помогут.
В этот момент раздался стук каблуков и в подворотню зашла красивая женщина в сопровождении низкорослого, но очень полного мужчины в чёрно-красных одеждах, похожего на огромную гадкую жабу. При ходьбе его щёки чуть подрагивали. У него было несколько подбородков, тонкие почти отсутствующие губы и мелкие глубоко посаженые глаза.
Женщина же выглядела, как взрослая копия Ифисы. Ага, мачеха явилась! Благодаря памяти Элии я знала её имя – Дорбелла.
Помнится, я говорила, что у Ифисы стервозное лицо? О, до мачехи ей было далеко.
Она была одета в ярко-синее летящее платье, украшенное золотистой вышивкой. Впрочем, золота на ней и без того было предостаточно: на руках позвякивали многочисленные браслеты, на пальцах поблёскивали кольца, а в ушах покачивались крупные серьги.
А ещё при её появлении запах ароматных масел усилился в разы, будто она облилась ими с ног до головы.
– Глава теневой службы! – ахнула она, окинув взглядом всю картину. – Ифиса, доченька! Что здесь произошло? Впрочем, что бы это ни было, виновата паршивая ослица Элия, уверяю вас. Она совсем отбилась от рук! Её будущий муж подтвердит это...
Она кивнула на своего спутника. Эдьен, для которого, видимо, появление этих двоих не было секретом, без особой спешки повернулся к ней.
Мачеха внезапно замолчала: судя по всему, тоже напоролась на его взгляд. Господин Жаба и вовсе сделал шаг назад.
Что? У Элии есть будущий муж? Да ещё и такой? Так, что там о нём в воспоминаниях... А, понятно! Мачеха так хотела её кому-то сбагрить, что попросту продала этому мужику, который, кстати, был достаточно влиятельным и занимал должность судьи.
Малютка Элия, разумеется, от такого поворота была в ужасе.
Ей казалось, что у него в глазах плещется гниль, а ещё каждый раз нестерпимо хотелось помыться после встречи с ним. Он пугал её до дрожи!
И хоть девочка была уже совершеннолетней и по местным законам могла сама решать свою судьбу, она никогда не могла отказать мачехе. Да и вообще дать хоть кому-то отпор представлялось ей невозможной задачей.
Поэтому малютка и вцепилась в манерного юнца Фабиана, отчаянно желая верить в его любовь и в то, что она сможет убежать вместе с ним, чтобы потом тайно пожениться. Лишь бы не становиться собственностью этого жабоподобного чудовища.
– Здесь идёт расследование. Убирайтесь. – Не предложил, а распорядился Эдьен. Он явно не собирался любезничать. Думаю, попросту не умел.
– Но... здесь моя дочь, – с огромнейшим трудом попыталась протестовать мачеха, указав на Ифису. – Неужели эта неуклюжая верблюдица Элия во что-то её втянула? Моя дочь очень милая, добрая и воспитанная девочка, в отличие от падчерицы.
Она с ненавистью глянула на меня. Я ответила ей таким же взглядом, поскольку злилась всё сильнее и сильнее. Внутри, где-то в центре солнечного сплетения, словно разгорался огонь.
– Добрая и воспитанная? – Усмешка Эдьена больше напоминала оскал. – Что ж, значит, сейчас она нам всем снова расскажет, как заманила в подворотню и жестоко разыграла сестру, которую позже чуть не сожрал демон.
Вряд ли кто-то кроме меня заметил, как он слегка подчеркнул интонацией “чуть не сожрал”. Да, могло показаться, что он за меня заступается, но это было не так. Скорее, он просто восстанавливал справедливость. Или же, что более вероятно, мачеха с дочкой просто сильно его раздражали.
– Что? – ахнула Дорбелла, стараясь не смотреть ему в глаза. – Демон? Ифиса, малышка, ты в порядке?! Прошу, разрешите мне забрать дочь. Она наверняка перепугалась, моя крошка...
– А о падчерице не хотите спросить? – всё-таки не выдержал один из подручных Эдьена, который стоял прямо за его плечом.
– Ах, да что с ней будет! Сама виновата. Не надо было накануне свадьбы шататься по подворотням и позорить жениха! – Дорбелла повернулась к господину Жабе. – Судья, вы можете повлиять на ситуацию?
– Доблестному главе теневой службы виднее, как следует поступить, – поморщившись, отозвался судья. Он явно опасался Эдьена, и не хотел с ним связываться, а ещё был очень недоволен тем, что оказался втянут в эту ситуацию. – А со своей невестой я... потом разберусь.
В его голосе скользнула угроза. Он глянул на меня своими мерзкими тёмными глазами. Малютка Элия наверняка бы опустила голову и сжалась под этим взглядом, в котором сквозило обещание наказания за то, что судье доставили неудобства.
А вот я не отвела глаза. Наоборот, посмотрела на него так, как обычно смотрела на тех, кто меня доводил. Обычно в такие моменты мои сотрудники и конкуренты терялись, после чего старались поскорее закончить разговор. Это был мой фирменный взгляд, взгляд уверенной в себе взрослой женщины Яговской Василисы Ивановны, а не юной испуганной Элии.
Судья явно удивился – между его бровей пролегла складка. К такой реакции он не привык, и она ему явно не понравилась.
ГЛАВА 5
Чувствую, столкнёмся мы ещё с этим мерзким типом. Ну и ладно! Он-то ожидает, что снова сможет наслаждаться, психологически давя невинную девочку. Посмотрим, кто кого в итоге съест, гад!
Наверное, стоило сыграть скромность и изобразить смущение, чтобы окончательно отвести от себя подозрения главы теневой службы, но при появлении Дорбеллы и судьи память Элии буквально закоротило.
Слишком много боли было во всей этой истории. И слишком много страха перед ужасным навязанным женихом, который не упускал возможности психологически её давить, откровенно этим наслаждаясь.
Ему нравилось видеть страх на её лице, нравилось наблюдать, как она сжимается, когда он к ней якобы нечаянно прикасается.
Она умоляла мачеху отменить помолвку, но та, конечно, плевать хотела на её чувства.
Более того, она ещё и перекрыла Элии все пути для бегства. Она умудрилась продать бабушкин дом, который должен был по праву достаться Элии, ведь Ифисе нужны были деньги на новые наряды для посещения всяческих официальных приёмов.
На мольбы Элии не делать этого она лишь отмахивалась: “Ты бесполезное существо, лишённое таланта и совершенно неспособное самостоятельно принимать решения. У тебя же мозг размером с изюм! Ты одна не протянешь и дня, поэтому будь благодарна, что я нашла тебе хорошего обеспеченного мужа! А Ифиса теперь маг, у неё большое будущее. Ей деньги нужнее”.
А что отец? Ведь он должен был защитить Элию! Но нет. И хоть в детстве он очень её любил, но потом, когда мать Элии ушла в мир иной, отец изменился как по-волшебству.
Он привёл мачеху и с этого дня вёл себя, как заводная кукла. Ходил на работу, молча ел и уходил в свою комнату. На все вопросы дочери отвечал: “Слушай во всём Дорбеллу, как она скажет, так и будет”.
От этих воспоминаний злость во мне росла и росла, будто бы формируясь внутри в тугой обжигающий шар. Огонь в груди обжёг совсем уж нестерпимо, заставив меня вскрикнуть, а потом почти одновременно произошло несколько событий.
Буквально через секунду после моего вскрика завопила Ифиса и ещё один дикий вопль раздался где-то поблизости.
– Мама-а-а-а-а, жжёт! – верещала сводная сестрица. Так как моя собственная боль внезапно утихла, я обернулась к ней. Она схватилась за бусы и тут же отдёрнула руки. – А-а-а! Не могу снять! Как только касаюсь, нагревается сильнее!
И правда, бусы на ней начали светиться красноватым светом, будто тлеющие угли. Что происходит?
– Снимай их, снимай! – взвизгнула мачеха, подбегая к дочери. Она попыталась ей помочь, но, видимо, обожглась и отдёрнула руки, а дочь завопила ещё громче.
– Мама, жжётся сильнее!
Очевидно, глава теневой службы не зря занимал свою должность. Он быстро сориентировался в этом гвалте.
– Отойти! – рыкнул Эдьен, моментально оказываясь рядом и бесцеремонно отталкивая мачеху в сторону. – А ты руки прочь! Не пытайся снять!
Ифиса отдёрнула руки от бус и чуть притихла – видимо, стало легче. Эдьен наклонился к бусам, пристально их разглядывая.
Все остальные в подворотне замерли, будто боясь дышать. В этот момент вопль с соседней улицы снова повторился. Эдьен коротко глянул на стоящего рядом помощника и тот, не задав ни единого вопроса, бросился в ту сторону, откуда кричали.
– Спасите мою дочь! – простонала мачеха. – Спасите!
Эдьен провёл рукой над бусами и коротко уточнил:
– Откуда артефакт?
– Артефакт?! Но я... – Ифиса почему-то замялась, кинув беспомощный взгляд на мать.
– Говори! – тихо приказал Эдьен, но так, что все дружно вздрогнули.
– Мы не знали, что это артефакт, – торопливо забормотала мачеха, невольно отводя глаза. – Это любимое украшение дочери. Мы купили его у ювелира...
– А-а-а-ай, как жжётся! – взвизгнула Ифиса. Её подружки тихонько ойкали, активно изображая сочувствие. Но я заметила, как они злорадно переглянулись. Да уж, сестрица умела выбирать друзей себе под стать.
Фабиан же выглядел очень недовольным: казалось, он сожалеет, что находится здесь, и только и ждёт минуты, чтобы уйти. Когда Ифиса вопила, он морщился. Однако не подавал ни звука, чтобы не привлекать к себе внимания.
– И снова ложь, – хладнокровно констатировал Эдьен. – Полагаю, вы украли этот артефакт у законного владельца.
– Нет! Это наследство от бабушки, – через силу выдавила мачеха.
– Он чуть остыл... – изумлённо выдохнула Ифиса. Она попыталась притронуться к бусам, но тут же снова взвизгнула и торопливо отдёрнула руку.
– Так и думал, – склонив голову набок, заключил глава теневой службы. – Артефакт реагирует на ложь. Очевидно, только что вы, наконец, сказали правду. Но явно не всю. Значит, артефакт достался вам от бабушки?
Ифиса с мачехой снова переглянулись.
– Тот, кто сейчас солжёт, моментально лишится языка, – ровно добавил он. – А если заставите ждать меня ещё хоть пару мгновений, языка лишатся обе.
Как-то сразу стало ясно, что он не шутил и не преувеличивал. А ещё не бросал слов на ветер. Дорбелла вздрогнула и судорожно сглотнула.
– Бусы оставили не Ифисе, – еле-еле проговорила она, трясясь, как осиновый лист на ветру. Зубы клацали, поэтому речь звучала неразборчиво. Но мы услышали.
– Их оставили... мне? – Я глянула на мачеху.
– Д-да.
ГЛАВА 6
– Ясно, – остро глянул на меня Эдьен. – Значит, артефакт всё это время пребывал в спящем состоянии, а теперь почему-то активировался. Видимо, старушка подкопила денег и пригласила умелого мага, чтобы наложить чары истинного наследования. Она явно не доверяла родственникам. И не без оснований.
– Мы же не знали... – простонала мачеха, кусая губы. – Я случайно нашла бусы в вещах старухи. Ифисе они очень понравились с первого взгляда. Ну я и отдала! Думала, что красивой девочке они нужнее, чем этой страшиле, которая и одеваться-то нормально не умеет...
Она в который раз с ненавистью глянула на меня.
Ифиса снова завопила в голос, так как бусы опять возмущённо полыхнули красным светом.
– Артефакт понимает, что ты говоришь, – без всякой жалости усмехнулся Эдьен. – Такого уровня артефакты обладают зачатком сознания. Чтобы прекратить мучения, нужно незамедлительно вернуть вещь законному владельцу.
– Но я не могу к ним притронуться! – истерично возопила Ифиса.
– Тебе и не нужно. – Эдьен остро глянул на меня. – Они дадутся только ей.
– Сними скорее с моей дочери эту вещь, ослица неуклю... – начала было мачеха, но Ифиса взвизгнула, и та, сообразив, что артефакт лучше не злить, снизила тон. – Забери свои бусы, Элия.
Что ж, пока не знаю, зачем мне артефакт, но лишним точно не будет. Особенно если он признал меня хозяйкой. Как же дико всё это звучит! А все слушают с серьёзными лицами. Для них-то в артефактах нет ничего особенного.
Я без особой спешки шагнула к Ифисе, которая явно очень хотела меня поторопить, но не смела, и с некоторым опасением дотронулась кончиками пальцев до бус. Они не обжигали, а источали приятное тепло. Снять их оказалось очень легко – они будто сами соскочили с Ифисы.
Я ощутила невероятное желание немедленно надеть их на себя и не стала сопротивляться. Едва украшение оказалось на моей шее, как внутри разлилось тепло.
Вот только Эдьен всё это время пристально, изучающе смотрел на меня, словно подмечал все эмоции. И это, признаться, очень напрягало.
– Повезло. Этот артефакт невероятно редкий и ценный. Даже у главного министра нет ничего подобного. Откуда он в вашем семействе? Что за секреты ты хранишь, девочка?
Вот прицепился!
Мачеху аж перекосило от жадности после этих слов. Было видно, что она просто вне себя от того, что упустила такую ценную вещицу, приняв её за обычное украшение.
– Да зачем ей дорогостоящий артефакт? – вырвалось у неё. – Она не маг, у неё с самого детства ни крупицы магических способностей!
– Нет способностей? – деловито уточнил Эдьен. Его ноздри раздувались, словно у хищника, напавшего на след редкой добычи. – Это подтверждено?
– Разумеется! Вы же знаете, что проверяют каждого младенца и ставят ему печать, если есть хотя бы зародыш дара! А Элия... пустышка от рождения. Абсолютно бесполезная! Артефакт должен принадлежать Ифисе! У моей талантливой малышки есть дар...
Она со злобной беспомощностью повернулась к судье, словно надеялась, что он способен как-то изменить ситуацию, но он стоял молча и тоже сверлил меня странным задумчивым взглядом.
Эдьен же, полностью игнорируя остальных, мягко и жутко скользнул ко мне и навис надо мной, словно принюхиваясь. Ощущение не из приятных. Я будто стояла перед здоровенной змеёй, которая пытается решить, сожрать меня сейчас или оставить на потом.
– Что же с тобой не так, девочка? – тихо, опасно проговорил он. – Чутьё редко меня обманывает. Почему демон, одно прикосновение которого выпивает жизнь, не просто тебя пощадил, но и как будто наоборот подлечил? Я видел кровь на асфальте, но рана на твоей голове быстро затянулась. А потом вдруг активировались чары наследства, и сильнейший амулет моментально признал тебя хозяйкой, хотя обычно такие вещицы весьма своенравны. Они могут отказать даже сильному магу, если сочтут, что он для них недостаточно хорош. Почему амулет выбрал пустышку?
Я слушала его, стараясь дышать ровно, хотя спокойствие давалось мне нелегко. Таких сложных противников у меня ещё не было за всю мою жизнь. Были конкуренты, один даже пытался угрожать, но я быстро с ним расправилась. И на тот момент моя жизнь и свобода не стояли на кону. Постараюсь отвечать обтекаемо, раз он чувствует ложь.
– В чём вы меня подозреваете? – Так, мой голос звучит спокойно, а это уже очень хорошо. Да и сопротивляться желанию всё ему рассказать стало намного легче – похоже, бусы защищали меня.
– Знаешь, порой демоны могут занимать человеческую оболочку и в этом случае их почти невозможно распознать. Или ещё хуже: на грани отчаяния или от жадности некоторые люди заключают сделки с демонами и помогают им взамен за исполнение желаний. Судя по тому, что здесь происходило, тебя загнали в угол. Вероятно, ты больше не могла терпеть. И вдруг всё изменилось как по волшебству: твои раны зажили, а потом ни с того ни с сего активировались чары наследства. Очень уж гладко для тебя всё складывается...
Так, стоп. Я похолодела, осознав, что именно он сказал!
Он подозревает, что я сама призвала демона и заключила с ним сделку взамен за исполнение желаний? Или же он занял моё тело? Паршиво...
Полагаю, узнай он, что Элия больше не Элия, он тут же потащит меня в какие-то застенки и вывернет мой разум наизнанку, причём без лишней чуткости.
Даже если я сорву голос, пытаясь его убедить, что я безобидная мирная попаданка. Вот даже сомнений нет! Я бы на его месте так, вероятно, и поступила.
Впрочем, если бы подозрения были хоть немного обоснованными, он бы уже тащил меня в камеру на допрос с пристрастием. Раз не тащит, значит, нет ни одной хоть немного убедительной улики.
В этот момент в подворотню влетел лысый, как коленка, босой мужичок в длинной белой ночнушке и завопил:
– Где эта ядовитая змея Дорбелла? Обманщица, продала мне проклятый дом! Меня просто вышвырнуло наружу!
За мужчиной спешил помощник Эдьена, которого он отправил выяснить, кто кричал. Видимо, вот и ответ.
Увидев мачеху, мужчина аж подпрыгнул.
– Она обманула меня, глава Эдьен! – плаксиво начал жаловаться он, тыкнув пальцем в её сторону. – Сначала особняк продала проклятый, где то и дело странные шумы и будто голоса что-то шепчут! Ладно хоть, в треть цены всего купил... однако ж всю прибыль отдал, которую с торговли накопил за целый год! Но теперь меня, беззащитного, просто вышвырнуло прочь! Выдернуло прямо из постели-и-и-и-и... Ой-м-э-э!
Издав этот плачущий звук, похожий на вопль укушенного в круп осла, торговец упал на колени и начал биться головой о мостовую.
– Прекратить! – коротко распорядился Эдьен, оставшись безучастным к показным страданиям. – Жди!
Торговец моментально затих, поднялся и послушно отошёл в сторону. Его лицо аж побледнело от страха. И я его понимала. Кто в здравом уме захочет сердить главу теневой службы?
– Похоже, ещё один удивительно удачный поворот. – От пристального, режущего взгляда Эдьена, который не отошёл ни на шаг и продолжал надо мной нависать, я едва не задымилась. – Полагаю, чары наследства наложили не только на амулет, но ещё и на особняк. А раз они активировались, дом больше не пустит в себя никого, кроме истинной хозяйки и приглашённых ею гостей.
– Что?! – в один голос воскликнули мачеха и лысый торговец.
Я же мысленно выругалась. Да, кажется, у меня снова есть дом, но... теперь в глазах Эдьена я выгляжу ещё подозрительнее!
К счастью, он перестал надо мной нависать и выпрямился. Однако передышка была крохотной, ровно до его следующих слов.
– Ты пойдёшь со мной. Торговец сказал, что в твоём особняке происходит что-то странное. Я осмотрю его. Без хозяйки он меня не впустит.
Не глядя больше на меня, он повернулся к своему подручному, который стоял ближе других.
– Сабул, остаёшься за главного. Допроси всех, кто видел демона и разберись с остальным. Вопросами наследства мы не занимаемся, это дело доглядов.
Память Элии подсказала мне, что догляды – это местная полиция. Они патрулируют улицы в дневное время и следят за порядком. В отличие от элитной теневой службы они занимаются только делами людей.
– Нет нужды во вмешательстве закона, – льстиво поклонился торговец, который купил у мачехи особняк. – Мы решим вопрос миром. Я не буду возражать.
Его неожиданная склонность к сотрудничеству наталкивала на интересные мысли. Судя по всему, он догадывался, что сделка по продаже особняка незаконная, но закрыл на это глаза. А сейчас, когда стало ясно, что особняк в любом случае не вернуть, да ещё и есть риск оказаться виноватым, он решил, что куда лучше просто по-тихому получить назад свои деньги.
Мачеха не стала возражать. И хоть её корчило от злобы и жадности, она тоже решила, что лучше всё решить без лишнего шума.
Правда, смотрела на меня так, будто хочет придушить. У неё даже пальцы скрючились, как лапы у хищной птицы. Впрочем, я не наивная глупышка Элия, меня не запугать.
Я мило улыбнулась ей и вслед за Эдьеном в напряжённой тишине направилась к выходу из подворотни, ярко ощущая на себе странный цепкий взгляд судьи.
Не успели мы выйти, как вдруг позади раздался истеричный вопль, заставивший нас обернуться.
– Ой, мама-а-а-а-а-а... моя магия! – голосила Ифиса. – Где моя магия? Сила... она ушла! Я её не чувствую! Где моя сила?!
Последнюю фразу она взвизгнула, да и вообще выглядела так, будто вот-вот забьётся в истерике.
– Вероятно, она пробудилась из-за артефакта, – равнодушно бросил Эдьен. – Именно он в сотни раз усилил тот незначительный дар, зачаток которого у тебя был от рождения.
Перекошенное лицо Ифисы было откровенно страшным.
Но почему она обнаружила исчезновение дара только сейчас? Может, пыталась послать какое-то заклятие мне в спину?
– Нет! Не может быть! Отдай! – завопила она, бросаясь ко мне.
ГЛАВА 7
Мачеха с трудом успела её перехватить, хотя и сама выглядела неважно. Новость о том, что ценный дар дочери, открывающий все двери, исчез, окончательно её добила.
Я отчётливо услышала, как она процедила сквозь зубы два слова, в которых была и угроза, и обещание скорой расправы:
– Не сейчас.
Эдьен, утратив к ним интерес, снова стремительно зашагал к выходу из подворотни. Мне пришлось бежать за ним, словно верной собачонке. При моём новом весе и непривыкшем к физическим нагрузкам теле было очень непросто поддерживать такую скорость, но ему было на это плевать. Хотелось дать ему пинка, но я задавила в себе это желание.
Мудрая женщина знает, когда нужно придержать характер. В любом противостоянии, особенно с противником, превосходящим тебя по силе, очень важно затаиться и понаблюдать.
– Покажешь дорогу. – Эдьен неожиданно остановился и пропустил меня вперёд.
К счастью, память Элии подсказала, где особняк. Он находился совсем рядом. Как, впрочем, и дом отца, где властвовала мачеха. Точнее, эти два особняка стояли почти напротив друг друга, через дорогу!
Честно говоря, я бы предпочла, чтобы мой особняк находился на другом конце города. Если всё-таки смогу отделаться от Эдьена и поселиться там, как-то не хочется постоянно натыкаться на мачеху и Ифису. К тому же у них теперь на меня огромный зуб.
Впрочем, у меня на них зуб не меньше. А ещё я невероятно хороша в разного рода противостояниях: битв, чтобы открыть и развить своё кафе, выиграно немало. Находилось предостаточно желающих забрать его у меня или же испортить репутацию и переманить клиентуру.
От некоторых родственничков, которые пытались примазаться и сесть на шею, до конкурентов. Ах да, ещё был жених с маньячными наклонностями... но о нём и вспоминать не хочется.
Однако же сейчас передо мной стояла другая задача: выжить. А точнее, как можно скорее разобраться с жильём и с едой, а главное – попытаться отделаться от главы теневой службы. Ведь если не получится, то и остальные задачи уже не будут иметь значения.
Чёткая цель всегда помогает собраться и отбросить лишние переживания. Поэтому я сосредоточилась на ней.
Однако когда мы покинули подворотню и вышли на улицу, все мысли временно вылетели из головы.
Уходящая вдаль широкая улица выглядела, мягко говоря, непривычно для жителя северного российского городка. Внезапно снова дали о себе знать беспорядочные воспоминания Элии, и в голове всплыло название “Улица Пряностей”.
Название очень ей подходило. Воздух был густо наполнен ароматами всевозможных пряностей, знакомых и незнакомых. Правда, и прочих запахов хватало. К ароматам корицы и шафрана примешивались запахи свежей выпечки и надоевших уже душистых масел (улицы ими, что ли, тут поливают?!).
Сахарно-белые куполообразные крыши домов таинственно переливались, создавая атмосферу восточной сказки. Вдоль дорог музыкально журчали узкие каналы с голубоватой светящейся водой. На поверхности вспыхивали крошечные огоньки. При взгляде на неё я ощутила невероятную жажду – пить хотелось просто безумно.
Мостовая из тёмно-красных кирпичиков блестела в свете лениво парящих над дорогой светящихся шаров. Она казалась невероятно чистой, будто её только что натёрли до блеска. В памяти (явно не моей) всплыли слова “магия очистки”.
Здесь всё было ярким и пёстрым настолько, что рябило в глазах: разноцветные навесы над многочисленными магазинчиками, витражи из цветного стекла, дома, стены которых украшены красной, бирюзовой и золотистой мозаикой...
Мозаика складывалась в изображения верблюдов, пальм, растений и каких-то загадочных существ, отдалённо похожих на шестилапых собак.
И хоть сейчас все магазинчики были закрыты, но в домах кипела жизнь: хлопали ставни, слышались приглушённые окрики и смех.
Сердце кольнуло от понимания, что у этих людей есть дом, уютный, привычный, безопасный.
А я сейчас словно потерянная песчинка, заблудившаяся во Вселенной.
Я невольно глянула вверх и застыла от восхищения: никогда не видела такого глубокого неба и таких ярких звёзд. Кстати, о песчинках... память Элии, которая продолжала работать со сбоями, внезапно подкинула мне очередную картинку. Етить-колотить... мы что, среди пустыни?
Точнее, не мы, а этот город. Кажется, он, словно оазис, окружён пустыней со всех сторон! То-то мне было так жарко, когда очнулась! И только сейчас, наконец, стало прохладно. Казалось бы, самое время для местных жителей открывать магазинчики и торговать, но нет.
Здесь ведь демоны появлялись с наступлением ночи.
Внезапно я поняла, что какое-то время стою на месте. Почему Эдьен меня не поторапливает?
Повернув голову, я напоролась на его взгляд, как на клинок из отточенной стали. Он всё это время наблюдал за мной и изучал реакцию.
– Ты осматривалась, будто впервые здесь оказалась. А потом запрокинула голову, словно взывая к кому-то.
“Например, к своему хозяину демону” – мысленно закончила я.
И хоть он говорил это бесстрастно, мне стало очень не по себе.
– Просто после того, как чудом выжила, всё видится по-новому, – размыто ответила я. – Жизнь так удивительна.
И не соврала, кстати. Просто толковать можно по-разному. Например, что после нападения демона я вдруг осознала, как прекрасна жизнь и как я люблю свой город.
Какое-то время царило неподъёмное молчание. Эдьен продолжал сверлить меня жутким и неподвижным взглядом голодного василиска, от которого сводило живот.
Поверил или нет? Даже не так. Он вряд ли хоть кому-то верит. Всё-таки должность обязывает. Поэтому в данном случае вопрос стоит по-другому: допускает ли он, что мой ответ может быть правдивым, или нет?
Кажется, мой ответ приняли. По крайней мере, он перестал сверлить меня взглядом и отдал короткий приказ:
– Веди.
Главное сейчас – не ляпнуть ничего лишнего и не вести себя как преступница, которой есть что скрывать.
Я без лишней спешки направилась через дорогу к нужному дому, продолжая незаметно подмечать детали нового мира.
Одежда немногочисленных прохожих, которые явно спешили домой, с тревогой оглядываясь по сторонам, тоже была очень яркой.
Местные жители носили платья, блузы и шаровары самых кричащих расцветок, а ещё невероятное количество амулетов и украшений, которые ритмично позвякивали при ходьбе.
К слову, на мне украшений почти не было: лишь отвоёванные бусы и какой-то потемневший от времени деревянный амулет на грязном шнурке.
После нападения демона было ясно, насколько этот амулет помогает с защитой. Судя по всему, мачеху моя безопасность не беспокоила от слова совсем. На той же Ифисе амулетов болталось не меньше десятка! И на шее, и на браслетах, и на поясе.
Зато одежда у меня была яркая. Хотелось бы знать, кто напялил на Элию это убожество. Неужели ей самой пришло в голову “удачно” сочетать безразмерную блузу горчичного цвета и ядовито-розовые шаровары?
Что интересно, постепенно я начала подмерзать. Отличный здесь климат! Донельзя жаркие дни и при этом холодные ночи. Никакой золотой середины.
Мы подошли к небольшому, но добротному двухэтажному особняку, который на этой пёстрой улице выглядел удивительно неприметным. Однако мне он понравился. На нём не было ни мозаики, ни витражей, ни украшений, лишь гладкие стены из светло-жёлтого камня с лёгким вкраплением золотистой крошки.
Я подошла к арочной деревянной двери. Эдьен следовал за мной так бесшумно, что, если бы не его давящая аура, я бы обернулась, чтобы проверить, не отстал ли он.
Стоило прикоснуться к узорчатой ручке из красного дерева, как она завибрировала, а по двери прошла волна. Стены особняка на миг замерцали, и дверь мягко открылась.
– Шагни за порог и скажи, что приглашаешь меня, – прозвучал позади голос Эдьена.
Он словно и не рассматривал вариант, что я могу его не пригласить. И правильно. Это было бы очень глупо.
Я шагнула в неожиданно просторный тамбур между дверями, и обернулась на Эдьена, который по-прежнему торчал за порогом и наблюдал за моими действиями.
– Входите, – произнесла я, легко открывая вторую дверь, и на всякий случай добавила: – Приглашаю.
Итак, посмотрим, что же за недвижимость мне досталась. Интересно, можно ли рассчитывать на некий аналог водопровода? Очень уж хотелось помыться и попить. Моё новое неповоротливое тело знатно пропотело и чесалось, а от жажды темнело в глазах.
Ещё очень беспокоили некоторые обрывки мыслей из беспорядочной памяти Элии. Кажется, вода здесь была очень ценной.
Едва мы оказались в доме, как Эдьен обогнал меня, стукнул кулаком по стене и распорядился:
– Свет!
Это сработало: в углах зажглись лампы. Они выглядели как небольшие кубики, наполненные светящейся жёлтой жидкостью. Светили, правда, не особенно ярко, поскольку были покрыты толстым слоем пыли.
Ох, как тут грязно... А это что? Откуда взялись странные подтёки из застывшей зелёной слизи на одной из стен? Ощущение такое, словно там когда-то прополз огромный слизняк.
– За мной! – распорядился Эдьен. – Ничего не трогать!
Спорить я не стала. Это было разумно: судя по словам торговца, в особняке постоянно происходило что-то странное. Вдруг здесь были какие-нибудь опасные сущности?
Двигаясь за главой теневой службы, я осматривала дом, чтобы прикинуть, смогу ли жить здесь.
Впечатление было странным. И нет, дело не в обстановке.
Почему-то меня никак не оставляло ощущение, что здесь всё фальшивое, словно декорации в фильме.
Казалось, что-то важное упорно прячется от глаз.
Видимо, Эдьен чувствовал нечто подобное, поэтому шёл медленно, с остановками, тщательно осматриваясь.
На меня глава теневой службы не смотрел, но я почему-то не сомневалась, что он контролирует каждое моё движение.
А со мной в это время творилось что-то странное: мне то и дело мерещился стук, будто бы от маленьких копыт. При этом мой спутник как будто бы ничего не слышал. Галлюцинации от жажды?
ГЛАВА 8
Мы медленно, шаг за шагом исследовали первый этаж, на котором располагалась небольшая гостиная, совмещённая с кухней, да ввергшая меня в тоску комнатка для гигиенических процедур с ванной, но без крана. Ванной явно никто давным-давно не пользовался.
Впечатление было удручающим: по слою пыли под ногами я без труда могла проследить, где ходил торговец, да и за нами оставались следы. При этом под пылью было видно, что пол состоит из чего-то вроде глинистой плитки.
С белёных стен тут и там осыпалась побелка, а под ней я видела симпатичные кирпичики из жёлтого камня, похожего на песчаник. Без побелки было бы куда уютнее. Если меня не арестуют, то непременно отковыряю её.
С ужасом рассматривая покосившиеся шкафчики на стене кухни, которые, казалось, вот-вот рухнут вниз, и каменную чашу в углу, заменявшую умывальник, я запнулась за подвернувшийся под ноги грязный матрас и едва не упала, чудом успев схватиться за... плечи Эдьена.
Надо отдать ему должное – он даже не пошатнулся, хотя вес ему пришлось удерживать немалый.
– Простите, – кашлянула я, выпрямляясь. Мне послышался откуда-то ехидный смешок. Да что за слуховые галлюцинации! И ведь очевидно уже, что это слышу только я.
Эдьен даже не обернулся и уж тем более не удостоил меня ответом. Подождав, пока я перестану за него цепляться, он просто продолжил путь. Да что надо делать, чтобы пробить его невозмутимость? За зад ухватить? О, вот тогда-то он, надо думать, точно бы отреагировал!
Кстати, почему на полу матрас? Кажется, торговец ночевал прямо здесь. Поверх матраса лежало скомканное покрывало, а рядом стоял очень низкий прямоугольный стол с резной столешницей.
Сидеть за этим столом можно было только опустившись на пол или устроившись на том же грязном матрасе.
Рядом с матрасом стояли две бесформенные пятнистые сумки, набитые, как видно, вещами торговца.
Судя по всему, он только недавно успел заселиться, и был, мягко говоря, не особенно чистоплотным. От царившего здесь запаха пота и ещё чего-то отвратительно-кисловатого становилось дурно.
Он даже не стал прибираться, а просто кинул матрас и покрывало возле стола.
Сам стол выглядел ужасно грязным, и на нём были остатки еды: грубая глиняная миска с густой коричневой похлёбкой на донышке да вскрытая пачка желтоватых квадратных хлебцев, похожих на несладкое дешёвое печенье из моего мира.
И хоть выглядело всё это не особенно аппетитно, у меня неожиданно свело живот от голода.
То ли он приходил сюда только ночевать, то ли особняк так пугал его, что он решил спать поближе к выходу. Даже вещи не распаковал. Или, может, он надеялся чуть позже заняться ремонтом? Но мог бы хоть немного прибраться?
– Какое свинство, – пробормотала я под нос и тут же вздрогнула, поскольку мне почудилось, что кто-то возмущённо хрюкнул поблизости.
При этом Эдьен не обернулся. Неужели только я это слышала?
Сделав пару кругов по первому этажу, мы направились к лестнице.
Как оказалось, вся она была заляпана зелёной слизью. К счастью, затвердевшей, в чём я убедилась, случайно на неё наступив.
– Да что за существо её оставило? – пробормотала я.
– Вот именно, – жёстко усмехнулся Эдьен. – Лично я не знаю ни одного существа, способного оставлять такие следы. А у меня есть информация обо всех чудовищах нашего мира. Разве что кто-то применил запретное заклинание, вскрывающее границу между мирами, и призвал нечто ужасающее.
Что-то мне резко разонравилась мысль остаться в этом особняке... Хотя если бы тут было какое-то чудовище, оно бы уже съело торговца. Кроме того, со мной сейчас определённо чудовище пострашнее, которое легко избавилось даже от демона.
Когда мы поднялись на второй этаж, где располагались две комнаты, стало ясно, почему торговец предпочёл пока ночевать внизу.
Эдьен по-прежнему шёл впереди, умудряясь как-то не наступать на обломки дерева и побелки, которыми был густо усыпан весь пол. Я пыталась идти также аккуратно, но не могла – под ногами постоянно что-то хрустело.
Что за сила сумела так расплющить стол? По нему будто каток прошёл! Относительно целым был лишь шкаф: он просто лежал на боку. И никаких следов одежды да и вообще ни единой тряпочки. Если в шкафу изначально не было одежды, зачем он тут стоял?
Может, мачеха одежду забрала? Но если она настолько мелочная, то почему шкаф оставила? Он явно не дешёвый, из красного дерева. Нет, что-то тут не сходится. Снова всплыла странная мысль о декорациях.
Я заметила, как что-то блеснуло под ногами и, присев на корточки, аккуратно подняла обломок зеркала. Он был острым, поэтому я решила убрать его, чтобы случайно не наступить, а потом вдруг увидела отражение в нём. Нет, не моё.
Я держала осколок под таким углом, что там должна была отражаться стена с обсыпавшейся побелкой. Но стены не было! Вместо стены я увидела дополнительное пространство и целёхонькую кровать, застеленную хоть и серым от пыли, но как будто бы целым покрывалом.
Однако в реальности никакой кровати не было! А на её месте по-прежнему находилась стена. Вполне себе плотная, в чём я убедилась, дотронувшись до неё.
Судя по всему, либо зеркало волшебное и показывает какую-то другую комнату, либо же здесь есть дополнительное скрытое пространство!
Может, сказать о нём Эдьену? Бусы тут же предостерегающе нагрелись. Мне казалось, я чувствую отголосок их эмоций. По крайней мере, мне пришло чёткое и однозначное понимание, что о здешних странностях глава теневой службы точно знать не должен.
В этот момент, словно что-то почуяв, Эдьен резко обернулся и увидел меня с осколком в руках.
– Решила убрать его с дороги, – спокойно пояснила я, откладывая его к стене и думая о том, что малышка Элия наверняка заверещала бы от неожиданности и заставила себя подозревать.
Сработало: Эдьен отвернулся и продолжил путь.
Второй этаж он обошёл три раза, но, видимо, так ничего и не обнаружил. Я таскалась за ним, мечтая об отдыхе, чистой воде и перекусе.
Закончив осмотр, глава теневой службы спустился вниз и направился к двери. Я вышла вслед за ним и поёжилась: когда успело так сильно похолодать? Пробирает ведь до костей!
На крыльце он, наконец, обернулся ко мне.
– Что-то не так с тобой и с этим домом. Похоже, твоя бабуля тоже была не так проста. И я обязательно подниму всю информацию о ней и узнаю, в чём дело. Почему наследство активировалось сейчас? Чары такого рода обычно вступают в силу по достижении наследником восемнадцати лет. Что ты помнишь о бабушке?
– Ничего, – честно ответила я.
Он шагнул ближе и снова навис надо мной. Ощущение было не из приятных. Мне казалось, что мне пытаются вскрыть черепную коробку, как консервную банку. Впрочем, почти сразу полегчало, а бусы снова нагрелись. Они по-прежнему защищали меня.
– Знаешь, почему я до сих пор не применил к тебе свою силу и не заставил сказать правду? – вкрадчиво уточнил Эдьен. И от этого голоса стало ещё страшнее. – Если полноценно воздействовать магией разума и сломать все барьеры, от человека мало что остаётся. Часто он не в силах восстановиться до конца. Поэтому я не делаю этого, пока нет веских доказательств. Предлагаю тебе ещё раз хорошо подумать. Ты ничего не хочешь мне рассказать?
ГЛАВА 9
Похоже, он так ничего и не обнаружил, но решил напоследок постараться на меня надавить. Вдруг признаюсь в чём-то?
– Нет, – спокойно и твёрдо отозвалась я. – Точнее, выговориться-то мне хочется, особенно после того, что мачеха и сестра творили в подворотне, но вы ведь не это имеете в виду. А вот мне предстоит как-то со всем этим разбираться. Домой уже не вернуться, как вы понимаете. Если бы я просила у демонов исполнения желаний, то вряд ли среди этих желаний были ссора с семьёй и грязный особняк почти без мебели. А из ценностей – один-единственный артефакт с характером, который даже нельзя продать, поскольку он уже выбрал хозяйку.
Он немного помолчал, пытаясь, как видно, понять, вру я или нет. А я не врала. Каждое слово было правдой.
– У тебя есть влиятельный жених, – наконец, проговорил он. Ага, всё-таки вдруг допустил вариант, что перед ним просто молодая женщина, оказавшаяся в непростой ситуации! Похоже, аргументы были убедительными. – Обратись к нему. Вряд ли девчонка вроде тебя сможет протянуть здесь хотя бы сутки. Ты явно не привыкла к работе, зато привыкла к комфорту и хорошему питанию.
Ну спасибо за совет, блин. Ещё и намекнул на мой вес между делом, гад!
– Благодарю, разберусь, – буркнула я, вживаясь в роль. – Жених... он страшнее мачехи.
Я поёжилась от холода, обхватив себя руками. Зря.
Эдьен, который как будто бы уже перестал смотреть на меня, как на зло во плоти, снова насторожился.
Взгляд опять стал режущим, а губы искривились в хищной ухмылке, больше похожей на оскал.
– Замёрзла? И, очевидно, очень. А ведь вечер не настолько холодный...
Я поняла, что что-то не так, но прежде чем сообразила, что ответить, у меня застучали зубы.
Громко.
Так, что он услышал.
– Интересно... – склонив голову набок, констатировал он. – Обычные люди не ощущают присутствие демонов, пока те не подойдут совсем близко. Поэтому я лично хожу на все дежурства, поскольку только я обладаю