Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ГЛАВА 29
- ГЛАВА 30
- ГЛАВА 31
- ГЛАВА 32
АННОТАЦИЯ
Жанна Баттель, дочь барона Кверка, с детства знала, что есть черное, а что белое. Однако, вернувшись домой из колледжа Святого сердца, она поняла, что судьба изрядно перетасовала карты. Куда подевалось богатство семьи? Все ли ей известно о собственном отце? И как быть с двумя женихами, один за другим возникшими в ее жизни? Кто из них черный, а кто белый, кому доверить свое сердце? И как выжить самой, если ты всего лишь женщина, а миром правят мужчины.
ГЛАВА 1
Когда-то в нашем роду была магия. В те стародавние времена Баттели процветали, стояли по правую руку от трона правителей Гвента, одного из пяти королевств, составлявших прежде ныне единую Камбрию. Но потом магия ушла, положение нашего рода пошатнулось, и Баттели вынуждены были переселиться на восток, принести присягу Ллоэгиру. О былом величии речи уже не шло, хотя каждый мужчина в нашем роду мечтал воскресить былое могущество. Отец не исключение, недаром он отослал меня учиться в колледж Святого сердца — самое престижное женское заведение Ллоэгира. Моими соседками стали наследницы лучших аристократических семейств, в числе прочих я бывала при дворе, пила чай с королевой . А потом все изменилось, отец срочно затребовал меня к себе. Директриса в приватном разговоре намекнула: финансовые дела Джона Баттеля, барона Кверка, моего отца, серьезно пошатнулись, он не смог внести очередную плату за обучение. Странно, конечно. Пусть мы не относились к высшей аристократии, но входили в число богатейших семейств графства.
— Лицо обветренное, как у мальчишки!
Поджав губы, отец пристально осмотрел меня с головы до ног. Он заметно постарел, однако спина осталась идеально прямой, а взгляд — острым как меч.
— Как матушка?
В беспокойстве огляделась. Почему она не вышла на крыльцо? Захворала? Тогда понятно, куда делились деньги: лечение всегда стоило дорого, особенно, если обращаться к «теневым лекарям», прибегавшим к запретным ритуалам.
Выражение лица отца сделалось еще более жестким, на вопрос он предпочел не ответить. Это лишь усилило тревогу, я готова была прямо сейчас броситься в покои матушки. Не могла же она… Нет, отец точно бы не стал скрывать от меня ее смерть, однако зачем-то он меня срочно вызвал, быть может, не хотел…
— Госпожа ногами мается, барышня, — сердобольно подсказал управляющий и помог слезть с лошади.
С облегчением выдохнула. Худшего не случилось.
— Я просмотрел твои счета… Ты слишком много тратишь, Жанна. — Отец проследил взглядом за слугами, отвязывавшими мой багаж. — Тебе следует взять пример с матери, которая носит ботинки по четыре сезона. И еще книги… Я не граф Рочерский, чтобы оплачивать твои капризы!
Кивнула, хотя ничего лишнего себе не позволяла. Видимо, наши дела совсем плохи, раз отец считает каждый фартинг .
— Половину придется продать, чтобы сшить тебе платье. В среду у нас гости… Постарайся быть тихой и любезной.
— Хорошо, отец, — я ответила то, что он ожидал услышать, и приложилась губами к твердой ладони.
На ней мозоли — значит, до сих пор упражнялся с мечом.
— Рад, что ты вернулась! — Отец наконец оттаял и поцеловал в макушку. — А теперь ступай к матери, в спальне она.
Вопреки ожиданиям, мама не лежала, а, устроившись в глубоком кресле, вышивала. Под ловкими пальцами рождались причудливые растительные узоры, оживали диковинные звери, расцветали пышные заморские розы и скромные маргаритки. Сколько себя помнила, каждую свободную минуту она проводила за рукоделием.
— Жанна, милая, ты вернулась!
Заметив меня, матушка отложила пяльцы и приподнялась, раскинув руки для объятий. Совсем старушка! А ведь она младше тети Джейн. Кожа покрылась густой сеткой морщин, лицо осунулось, приобрело нездоровый оттенок. На фоне белого чепца оно казалась желтушным.
— Я так скучала по тебе, дитя мое! — Мама расцеловала меня в обе щеки. — Ну садись, рассказывай! Я каждое твое письмо бережно сохранила.
Поставив корзинку с нитками на пол, села на жесткий стул.
Если что-то и осталось неизменным, так это матушкина спальня. В ней даже пахло так же, как много лет назад, — ванилью.
— Мне сказали, что ты больна…
Пристальнее вгляделась в ее лицо в поисках признаков знакомых хворей, затем перевела взгляд на колени.
— Пустое, — отмахнулась матушка, — скоро пройдет!
Однако я настаивала на ответе, и она неохотно призналась, что пару месяцев назад неудачно упала на ровном месте, «будто толкнул кто-то». Колени жутко болели, сильно распухли. Потом матушке стало лучше, но перед самым моим приездом болезнь неожиданно вернулась.
— А как ты вошла, сразу прошло, — с улыбкой добавила мама и поцеловала меня в макушку. — Расскажи уж про свой колледж. Я-то дома училась, интересно, как там все устроено.
Заверила, что обязательно приготовлю для нее мазь по особому рецепту, на гадючьем яде, и терпеливо рассказала о своем житье-бытье. Затем осторожно спросила, кого ждать в среду.
— Жених твой приедет. Ты уж, — с мягким укором попросила матушка, — будь с ним поласковее.
Не в силах поверить собственным ушам, переспросила:
— Жених?
Я ожидала кого угодно… Хотя разговоры о новом платье должны были насторожить. Обычно наряды шились долго, недели три, а тут требовалось поспеть за пять дней.
— Тебе восемнадцать, Жанна, пора.
Протестующе засопела:
— Но матушка!
— Такова уж женская доля. — Она погладила меня по голове. — Не спорь! Он вдовец, сборщик королевских налогов. Не молод, не слишком красив, в теле, но с лица воду не пить. Зато при деньгах.
Резко поднялась на ноги.
— Отец продает меня старику, чтобы поправить свои дела?
Все внутри кипело. Не бывать этому! Вот возьму и сбегу, к той же тетке Джейн.
И ладно бы просто замуж — так за урода!
— Тише, тише! — замахала руками матушка и обернулась к двери. — Слуги услышат. Вспомни о фамильной чести, Жанна. Долг дочери — во всем подчиняться отцу.
— Во всем, но не в этом!
Раскрасневшись, вылетела вон из комнаты.
— Жанна! — понеслось мне вслед.
Напрасно, я не думала останавливаться. Спустилась вниз по винтовой лестнице, выбежала во двор и направилась прямиком к конюшне.
— Коня! Живо!
— Но, барышня… — Почесывая затылок, конюх уставился на меня как на колдунью. — Юбка же…
Будто такая мелочь могла мне помешать!
Куда только подевалась усталость после утомительной дороги! Нахлестывая коня, я неслась куда глаза глядят. Слезы застилали глаза. Злилась на отца, мать. Продать меня, словно вещь!.. Стоило отсылать учиться в колледж, если для меня изначально планировалась иная судьба.
— Осторожнее!
Я слишком поздно заметила всадника, натянула поводья. Захрапев, лошадь поднялась на дыбы, повалив меня на землю.
— С вами все в порядке?
Незнакомец спешился, заботливо склонился надо мной. В раздражении оттолкнула его руку, прошипела:
— Я сама!
Колено пульсировало болью, но принимать помощь мужчины я не собиралась. Это из-за него я упала, расцарапала лицо о живую изгородь из боярышника.
— А вы дама с характером! — рассмеялся незнакомец и представился: — Артур Бредон, лорд Осней, паладин Ордена Белого плаща.
— И, что дальше, сеньор паладин?
Если он надеялся произвести на меня впечатление, то просчитался.
Кое-как, придерживаясь за изгородь, поднялась и сразу бросилась в атаку:
— Что вы тут вообще делали, зачем встали поперек дороги?
— Я? — Артур состроил удивленные глаза. — Возвращался после беседы с местным священником.
— И о чем беседовали?
Отряхнула юбки и заковыляла к гнедой кобылке.
Хм, действительно рядом церковь. Вот и кладбище, пасторский домик — не заметила, как добралась до ближайшей деревушки. И только по счастливой случайности никого не покалечила. Вот до чего доводит гнев! От природы я вспыльчива, несдержана — пошла в отца. Тому тоже порой трудно держать себя в руках. И Артуру напрасно нагрубила, он ни в чем не виноват.
— Да так… Расспрашивал, нет ли в ваших краях ведьм. С вами действительно все хорошо, может, проводить вас?
Покачала головой:
— Не стоит, а то поползут всякие слухи.
— Слухи? — поднял брови Артур.
— Ну да. Например, решат, что вы мой любовник.
Артур фыркнул, выразив отношение к подобной нелепице. Сразу видно, не местный, не в курсе провинциальных развлечений. Здешние кумушки зорко следили за прохожими из-за ставней. Может, кто-то уже побежал к священнику с доносом на баронскую дочку. Мол, только вернулась, а уже хвостом крутит.
— Вы так и не назвали мне своего имени, прекрасная незнакомка. Должен же я знать, — улыбнулся Артур, — с кем согрешил.
И промолчать бы, но:
— Леди Жанна Баттель, дочь хозяина здешних мест.
— Польщен нашим знакомством, Жанна. — Артур вогнал меня в краску, назвав просто по имени и поцеловал мне руку. — Только ради вас стоило покинуть столицу.
Он недозволительно долго задержал мою ладонь в своей. Отчитать бы, но по неведомой причине я не могла. Недавно злилась на него, а теперь молчу. Сердце бьется, щеки покраснели. Поймал красавчик в свои сети! Голубоглазый блондин в новеньком белом плаще с серебряной вышивкой. А вот сиреневый котарди старый, потрепанный, хотя пуговицы перламутровые. Шаперон с «хвостом», яркий, красный, но разве такие носят в столице! Там сейчас в моде береты да шляпы с узкими полями. Если шапероны и носят, то в виде тюрбанов, дорогих, бархатных, с каменьями.
Когда я пристально уставилась на заштопанный отворот шаперона, пришло время Артура покраснеть. От греха он стащил головной убор, засунул под мышку.
— Выходит, мы почти соседи, — глядя поверх моей макушки, на крышу местной церкви, невпопад брякнул Артур.
Куда только подевалась была самоуверенность! Или он своей бедности стыдится, того, что пытается хорошо выглядеть, хотя в кармане пара пенни? Так и я, как выяснилось, не такая уж богатая невеста.
— Неужели? — удивленно спросила я.
Вот тебе и не местный. Но имя Артура Бредона мне решительно ни о чем не говорило.
— Мой замок Леменор стоит выше по течению.
Покачала головой:
— Не припомню такого.
Да и в гостях у нас, до моего отъезда в колледж, батюшка Артура или кто-то другой из его родственников по мужской линии не бывал. Раз так, новый знакомый невысокого происхождения: отец точно не оставил бы без внимания потенциального жениха-соседа.
— Ну, — заметно смутился Артур и принялся крутить перстень-печатку на пальце, — это не совсем замок.
— А вы — не совсем лорд? — рассмеялась в ответ.
— Отчего же? — обиделся он. — Единственный наследник, отдан отцом в усл