Оглавление
- ГЛАВА 1. Инцидент, требующий вмешательства
- ГЛАВА 2. Вынесение наказания
- ГЛАВА 3. Демонстрация преступления против любви
- ГЛАВА 4. Дружеское пари
- ГЛАВА 5. Первые желания антифанатки
- ГЛАВА 6. Первая ночь
- ГЛАВА 7. Непрошенные визитеры
- ГЛАВА 8. Студия, бокал вина и скрипка
- ГЛАВА 9. Прогулка сквозь память
- ГЛАВА 10. Тени одиночества и неприятия
- ГЛАВА 11. Что я только что видел?
- ГЛАВА 12. Тайна нашего мрачного романса
- ГЛАВА 13. Преступное вторжение
- ГЛАВА 14. Цена желания
- ЭПИЛОГ
Амуртэя. Эпос любовных происшествий (цикл коротких историй)
Сюжетная ветка: айдол Хванмин и его яростная критикесса Сомин (или) 33 желания для антифанатки
Аннотация "33 желания для антифанатки"
В Амуртэе, где чувства становятся осязаемыми, а любовь способна переписать реальность, оказываются двое: любимец миллионов и его самая яростная обличительница. Под присмотром Создателя обители, тайно восхищающегося артистом, им предстоит пройти испытание близостью.
Но смогут ли их и без того бурные отношения перерасти в нечто большее, когда хрупкую идиллию нарушают те, кто когда-то предал саму суть любви?
И не обернется ли их вынужденное соседство с опасными преступниками настоящей катастрофой?
А, может, и вовсе неудавшаяся история любви падет еще одной жертвой Амуртэи?
ГЛАВА 1. Инцидент, требующий вмешательства
Осенний ветер трепал полы золоченных одежд, пока мы застыли в воздухе над круговым перекрестком, невидимые для людей в их мире. Мой верный помощник как всегда в своей неизменной накидке с капюшоном, полностью скрывающим его лицо. Несмотря на то, что его удивление почти осязаемо, он старался выглядеть невозмутимым.
— Ты ведь знаешь, я очень стесняюсь. Потому будь любезен, возьми автограф у Хванмина, — попросил я.
— Она всерьез собралась сделать это? — отстраненно пробормотал он, теперь уже в смятении наблюдая что-то издалека. — Вот же мелкая. Мы должны ее остановить, — добавил он, и я почувствовал, как внутри него нарастает тревога.
Напарник пересказал мне историю, где одна девушка «переступила черту», а почитаемый мной айдол унизил ее. Это вылилось в более серьезную проблему.
Сомин, ставшая антифанаткой своего кумира, имела на то серьезные причины. В свои двадцать пять лет она была бывшей музыкантшей, разочаровавшейся в индустрии. Ее ненависть к Хванмину началась после одного случая на фансайне.
Тогда Сомин, полная надежд и мечтаний возобновить музыкальную карьеру, пришла на встречу с кумиром, чтобы поделиться своей музыкой. Она верила, что Хванмин, будучи успешным артистом, сможет помочь ей пробиться. Но вместо поддержки получила лишь насмешку.
Хванмин, уставший от фальши навязанного лейблом собственного имиджа и вынужденной вежливости, сорвался. Он высмеял ее демозапись, назвал ее игру на скрипке «пугающе-мрачной» и посоветовал реализовать себя в чем-нибудь другом.
Этот инцидент стал переломным моментом в жизни Сомин. Она не только потеряла веру в индустрию, но и начала активно выступать против Хванмина в социальных сетях. Ее блог-антифан быстро набрал популярность среди тех, кто тоже чувствовал себя обманутым системой.
Сам Хванмин, которому исполнилось двадцать восемь, был включен в список топ-айдолов. Но за маской идеального кумира скрывалась совсем другая история. Он страдал из-за собственной холодности ко всем, пряча свои истинные чувства за вежливой улыбкой. Каждый раз, когда он видел посты Сомин, его терзали угрызения совести, но гордость не позволяла ему признать свою ошибку.
Теперь я сделался очень удивлен от осведомленности верного помощника. Услышав об инциденте с айдолом я оживился:
— Теперь мне все понятно. Срочно иди к Хванмину, вручи ему один подарочек.
Я достал кулон-часы, ведь ситуация становится критической, но едва протянул руку, ощутил знакомое присутствие, огляделся — заметил, как неподалеку появились наши лисица и пульгасари. Оба обладали даром предвидения событий, и их появление не сулило ничего хорошего. Тем более, я догадывался об истинной причине их пребывания в мире людей здесь и сейчас.
— О нет! Я слышу их мысли. Представляешь, что они задумали? Быть беде… — вздохнул я, предчувствуя неладное.
И мои опасения подтвердились. Пульгасари «сократил» время так, что Хванмин оказался в своем трейлере один, а Сомин уже направлялась к нему. Лисица тем временем «усыпляла» водителя фуры, чтобы подстроить аварию с летальным исходом. Она не помнила, сколько душ ей осталось поглотить, чтобы получить небесный титул. Для нее это как шанс.
Ситуация накалялась, и я понимал, что нужно предотвратить катастрофу. Но как именно это сделать, я пока не знал. Одно было ясно: эти два отвергнутых сердца, некогда с надеждой поселившиеся в Амуртэе, преступили черту и нарушают мои границы. Последствия их бесчинства могли быть непредсказуемыми.
Мы стояли на грани двух миров, и я понимал, что это точно тот случай, когда стоит вмешаться, но время работало против нас.
…
Хванмин
Я устало опустился в кресло своего трейлера после очередного изматывающего фансайна. Фанаты, улыбки, автографы — все это выматывало до предела. Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, вижу лишь маску идеального кумира, но никак не себя настоящего.
Среди подарков от фанатов мой взгляд зацепился за необычный кулон-часы. Их вручил мне странный парень. Часы выглядели старинными, с витиеватой гравировкой. Я поднес их ближе к свету, рассматривая механизм. Стрелки двигались плавно, словно отсчитывая не просто время, а что-то более значимое.
Внезапно я услышал шум за дверью. Кто-то пытался проникнуть внутрь. Мои охранники должны были следить за безопасностью, но сейчас я был совершенно один.
Дверь трейлера резко распахнулась и внутрь ворвалась Она.
Сомин. Ее глаза горели яростью, а в руке блеснуло что-то металлическое.
— Наконец, я нашла тебя, — она приблизилась ко мне. — Ты думал, что сможешь спокойно жить после того дня?
Я отступил назад, пытаясь осознать происходящее.
— Что ты делаешь? Кто такая? — спросил я, прикинувшись дураком, будто не узнал ее, и старался сохранить самообладание.
— О, не ломай комедию, — усмехнулась она. — Та самая наивная девчонка, чью мечту ты растоптал своими насмешками. Помнишь ту демозапись?
Я и не забывал. Та девушка с горящими глазами, полная надежд и мечтаний. Тогда я был слишком погружен в собственные проблемы, чтобы разглядеть в ней что-то большее.
— Ты презираешь меня за «искусственность» и лицемерие, — произнес я, глядя ей в глаза. — Но знаешь что? За этой маской скрывается человек, который так же страдает, как и все остальные.
Сомин не слушала. Она подняла руку с ножом, готовясь нанести удар. Сейчас вот-вот порежет мне лицо.
— О, нет!
— Прощайся со своим милым личиком! — выкрикнула она, занося руку для удара.
В этот момент трейлер содрогнулся от мощного удара. Часы-кулон в моей руке вдруг начали странно пульсировать, и стрелки медленно поползли в обратном направлении. Мир вокруг принялся рушиться.
Я инстинктивно закрыл голову руками, а Сомин отлетела к стене.
Когда пыль начала оседать, я увидел, что мы оказались на голой серой пустоши. Земля под ногами пышела жаром, изнутри ее разрывали огненные потоки, готовые выплеснуться наружу.
— Ай, жжет-то как! — воскликнула Сомин невдалеке от меня, подпрыгивая как ошпаренная. — Где мы? Что это за место?
Я огляделся по сторонам, пытаясь понять то же самое.
— Ты даже полумертвым продолжаешь все портить! — крикнула Сомин — Из-за тебя мы непонятно где! Из-за твоей чертовой популярности и твоего эго!
Я сжал челюсти, но ответил сдержанно:
— А ты продолжаешь ныть. Замолчи, я больше не могу тебя выносить! И хватит уже обвинять других в своих проблемах, окей?
Сомин сделала шаг вперед, почти вплотную:
— Если бы не ты, я бы не оказалась в этой ситуации. Ты разрушил мою жизнь еще тогда, на том проклятом концерте.
Я отступил на шаг, но не от страха, от отвращения к той поганой стычке:
— О, давай снова вернемся к прошлому? Может, еще раз обсудим, как я якобы разрушил твою жизнь? Может, ты просто не готова была услышать правду о своем таланте?
Внезапно из-за горизонта появились две фигуры: они выглядели как обычные люди, но что-то в них было не так. Одна казалась женщиной с необычайно длинными волосами, а вторая — высоким мускулистым мужчиной с резкими чертами лица.
— Ты опять нарушила наше соглашение! — рычал мужчина, его голос звучал странно, будто искаженный. — Сколько раз я говорил тебе не вмешиваться в судьбу людей!
— А ты слишком много на себя берешь! — огрызнулась женщина. — Кто ты такой, чтобы решать, кому жить, а кому умирать?
Их спор становился все более напряженным. Внезапно я заметил нечто странное — у женщины будто появилось несколько теней, а мужчина начал странно меняться: его лицо покрыла сетка темных вен.
Но прежде чем конфликт успел перерасти в драку, появилась еще одна мужская фигура — в роскошном позолоченном плаще, который словно светился изнутри. Он казался величественным, а его движения плавными и грациозными.
— Довольно! — его голос чрезвычайно мягок, эхом отразился в пространстве, которое медленно начал заполонять кровавый, мерцающий искрами, туман. В его тоне было что-то такое, отчего спорщики мгновенно затихли.
Женщина и мужчина переглянулись, но послушно отступили. Явившаяся фигура повернулась к нам с Сомин, и лицо показалось мне очень знакомым. А не он ли подсунул мне те странные часы? Словно прочев мои мысли, незнакомец метнул пристальный взгляд, и я поежился.
— Вы оба оказались здесь неслучайно. Ваши судьбы переплетены сильнее, чем вы можете себе представить.
Сомин сделала шаг назад, с опаской глядя на происходящее. Я же чувствовал, как часы-кулон в моем кармане вновь напомнили о себе пульсированием. Вытащив их, взглянул: стрелки продолжали двигаться, в этот раз быстрее, словно отсчитывая не только время.
— Кто вы трое такие? — спросил я, чувствуя, как напряжение нарастает внутри. — И что все это значит?
Парень лишь загадочно улыбнулся, ничего не отвечая. Вместо этого он указал на горизонт, где начали проявляться очертания огромного сооружения.
— Скоро вы все узнаете, — произнес он. — К тому же, вам предстоит пройти через испытания, которые изменят вас обоих навсегда.
Странные мужчина с женщиной позади него переглянулись, явно недовольные происходящим. Но они словно знали: когда этот человек говорит таким тоном, спорить бесполезно.
— Пойдемте, — доброжелательно произнес тот, разворачиваясь. Его плащ переливался в тусклом свете, словно сотканный из звездной пыли.
Я посмотрел на Сомин, которая настороженно умолкла. Казалось, даже она понимала — то, что происходит сейчас, и близко непохоже на реальность.
— Вы попали в Амуртэю, друзья мои. — Ваши настоящие тела успешно госпитализированы в ближайшей больнице. Но вы оба в своем мире пребываете в коме.
— Ч-что? — Сомин вспомнила, что умеет говорить, но стала заикаться.
— Какого хрена? — выругался следом я, отбросив всякие манеры. К черту вежливость! — Это, что розыгрыш?
— Создатель этих мест вам объяснит. Сейчас мы идем к нему,— так и не обернувшись, произнес парень.
Мы последовали за ним, оставляя позади пылающую пустошь. Его шаги были бесшумны, а движения уверенны и спокойны, словно он знал каждый уголок этого странного места.
Я шел, украдкой наблюдая. За спиной у женщины раскачивалось восемь хвостов, это было видно по ее тени, а у мужчины отросли длинные когти, будто наготове к чему-то.
Я убеждал себя, что это просто игра света и тени. Величественный же впереди — казался воплощением загадки: от него исходило странное, почти магическое сияние.
ГЛАВА 2. Вынесение наказания
“Величественный” | немного ранее
Противостояние Сомин и Хванмина было для меня источником развлечения. Забавно наблюдать, как смертные пытаются справиться с тем, что выходит за пределы их понимания.
Я наблюдал за развитием конфликта между этими смертными, сохраняя невозмутимость. Для меня, обитателя Амуртэи, их эмоции были не более чем забавным представлением. Их страх и ярость лишь подчеркивали хрупкость человеческой природы.
А потом явились лисица и пульгасари. Я поспешил вмешаться, а то мало ли, сожрут наших гостей прямо там, на месте. И, признаться честно, эти две нежити здорово струхнули, увидев меня. Но с ними пусть разбирается Вееро. Я так… чуть рыкнул для приличия.
Сомин, узнав о коме, была в ярости. Ее гнев был таким искренним и чистым. Хванмин же пытался сохранить самообладание, но его истинные чувства хорошо ощущались.
Их возобновившиеся взаимные упреки становились все язвительнее. Я же наслаждался этим спектаклем, понимая, что их конфликт лишь часть большего плана. Для меня не существовало понятия «выбраться отсюда» — это был мой дом, моя реальность.
— Довольно пустых слов, — произнес я наконец, когда их перепалка достигла пика. — Ваши ссоры не изменят того факта, что вы оказались здесь.
Они, наконец, прервали свои взаимные обвинения. В их глазах читалось непонимание — как может кто-то оставаться таким спокойным в подобной ситуации?
Я лишь улыбнулся. Для меня их так называемые страдания — лишь песчинка в Ветре душевных терзаний Амуртэи.
Оставалось только дождаться, когда они примут свою судьбу или продолжат бороться с ней. В любом случае, это будет интересно наблюдать.
Теперь я позволил себе обернуться:
— Позвольте представиться. Я — Сонни, обитатель этого замечательного места. Имя ему Амуртэя, — произнес, наблюдая за их реакцией с легким интересом. Смертные всегда так предсказуемо реагируют на правду.
Хванмин и Сомин переглянулись, явно не понимая, что происходит. Их недоумение было почти комичным.
— Вам будет дано время на примирение. прежде… — продолжил я, наслаждаясь их растерянностью — …чем состоится суд над вашими душами. Именно там решится вопрос: продолжите ли вы жить или останетесь в коме, пока не умрете оба.
Сомин побледнела, ее губы задрожали. Хванмин сделал шаг назад, его глаза расширились от ужаса. Они, наконец, начали осознавать серьезность ситуации.
Я повел их к храму, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе.
— Мы почти пришли, — произнес я, стараясь сохранять спокойствие.
Мои глаза уловили движение в тени. Вееро. Уже ждет.
Он наблюдал, и его взгляд, направленный на лисицу и пульгасари, не предвещал ничего хорошего. Часы в моей руке замерли на отметке “00:00”. “Обнуление” подавало надежды. Добрый знак!
Сомин схватила меня за рукав:
— Объясните, что происходит!
Хванмин тоже напрягся, держа в руках свой кулон. Его лицо выражало смесь страха и любопытства.
Двери храма начали открываться. Вееро вышел из тени. Его настроение словно замораживало время вокруг.
— Приветствую, дорогие гости, — буднично произнес он.
Я иронично склонил голову, признавая: события вышли из-под нашего контроля. Мы бы не смогли остановить лисицу и пульгасари, теперь жизнь новоприбывших зависела от парочки этих хулиганов. Вопреки своим желаниям и игнорируя присутствие преступников, Вееро молвил, глядя только на Сомин и Хванмина:
— Вы оба останетесь здесь, на какое-то время. Хотя, возможно, навсегда. В таком случае ваши сердца превратятся в осколки, которые я заберу в свою коллекцию.
Я отступил в сторону, наблюдая за обалдевшими эмоциями обреченных простить друг друга.
И пока Вееро рассказывал им историю создания Амуртэи, заблаговременно “заморозил” им рты, чтобы не смели перебивать. Он не всегда болтлив, ведь ведь сверхсущества всех миров знают эту легенду. Так сложилось, что нынче нашими гостями оказались людишки, чего раньше не было.
Мои обязанности как помощника требовали повиновения. Теперь я мог только следовать чутью Вееро и надеяться, что мы сумеем разгрести последствия случившейся катастрофы.
В глазах Хванмина и Сомин читалось откровенное недоумение. Они еще не понимали, насколько глубока кроличья нора, в которую они попали. Признаться честно, Амуртея — обитель весьма опасных преступников, в которой каждый, кто жестоко разбил сердце, несет наказание. В том числе вышеупомянутая парочка, что каждый в свое время совершил преступление против любви. Эти двое вдобавок прибавили себе срок проступком, который просто недопустим — ворвались в мир людей во время своего искупления и устроили там хаос.
Но даже мне теперь интересно, как развернутся события дальше. Как и то, какую роковую тайну несет связь Сомин и Хванмина. Что же Вееро в них увидел?
— А теперь, — снова молвил слово хозяин Амуртэи, — позвольте представить вам ваших сопроводителей. Да, вот эти двое… — он махнул в сторону лисицы и пульгасари.
Хванмин и Сомин переводили взгляды с одного существа на другое, не в силах пока еще говорить, как и осознать масштаб происходящего. Их сознание разрывалось на части, а представление о новом мире только начинало формироваться, и в нем правила были совсем иными.
— Что? Мы? Наказаний нам мало? — раздался возмущенный голос восьмихвостой Сухо. — Мы не будем нянчиться с вашими гостями, это выше моих сил!
Пульгасари по имени Дехо согласно кивнул, подтверждая ее слова. Его глаза угрожающе загорелись красным в сгустившейся вокруг тьме, словно два уголька в ночи.
Вееро метнул на них тяжелый взгляд:
— По вашей вине они оказались здесь, — его голос звучал как раскаты грома. — И теперь вы будете сопровождать их от начала и до конца пути. Таков мой приказ.
Сухо попыталась возразить, но под угрожающим натиском Вееро осеклась. Ее компаньон снова мрачно кивнул, принимая неизбежное. Мда-а, смертные для них — как искушение, которое они будут вынуждены сдерживать. Их судьбы теперь переплетены, и это обещает быть увлекательным зрелищем.
Начинается игра, в которой ставки — жизнь и не только — айдола и его антифанатки. И исход исполнения приказа зависит от того, смогут ли новые постояльцы преодолеть свою ненависть друг к другу. А может, даже найти что-то большее в своем странном путешествии по граням Амуртэи.
Время текло, словно мед, и каждый его миг я чувствовал, как энергия между мирами начинает меняться, готовясь к рождению нового любовного союза.
Однако!
Очень интересно. У меня ведь уже было хорошее предчувствие, да?
— Отныне за вами будут чутко следить назначенные сопроводители, — произнес я, принимая грозное молчание Вееро за знак брать инициативу в свои руки. — Ваше путешествие только начинается.
Они еще не подозревали, сколько всего волшебного их ожидает впереди. А я буду украдкой наблюдать, готовый вмешаться, если события выйдут из-под контроля. В конце концов, такова моя роль в этой великой игре судеб. Но сперва мне нужно проводить наших гостей в апартаменты.
— Следуйте за мной, — бросил я через плечо, направляясь к скалам. Дехо и Сухо неохотно двинулись следом, потянув за собой Хванмина и Сомин.
ГЛАВА 3. Демонстрация преступления против любви
Мерзлые скалы Амуртэи хранили множество тайн. Их острые пики тянулись к небу, словно когти древних чудовищ, а холодный ветер играл с нашими одеждами.
— Смотрите! — неожиданно и воодушевленно воскликнула Сухо, указывая на две фигуры в цепях. — Новая поставка из Вертерона? Это ведь демоны Нас и Декс. Интересно, а в чем они так провинились?
Я замедлил шаг, позволяя и смертным тоже рассмотреть новоприбывших заключенных. Те выглядели внушительно — словно каменные исполины, статуи с горящими глазами.
— Да так, — ответил я, наблюдая за реакцией наших гостей. — Побаловались они с одним Божеством, известным как Сладкая Жрица. Слышали про такую? Оба очаровали ее и прибегли к запретной любовной магии тройственного инь-янь. Суть в том, что они, как ты Сухо уже заметила — демоны, а она — драгнил. И по шкале совместимости боевого потенциала оба демона ей подходили. Эти два брата планировали захватить власть в Демонии и Драгнолевстве, а их метки от такого союза несли большую угрозу. Но катастрофы удалось избежать вмешательством верховных правителей государств. Расправа над демонами, совершившими преступление против любви, была очень зрелищной. Возможно, вам, друзья мои — говоря это, сейчас я внимательно взглянул на Хванмина и Сомин — даже удастся ее лицезреть на территории Забвения. Их тела здесь, но души… Кто знает, где они бродят сейчас.
— Их души временно лишены возможности перерождения? — неожиданно живо поинтересовалась Сомин.
И неудивительно, все девочки любят истории о любви, даже если та является драматичной.
— Какая еще Сладкая Жрица? Какие демоны? — в отличие от нее голос Хванмина дрожал от раздражения.
Сухо лишь усмехнулась, ее хвосты игриво покачивались:
— О-оо, ты мой сладенький пирожочек! Я как-нибудь потом тебе почитаю сказки на ночь! А что насчет вашего с Сомин искупления, мы еще придумаем самые интересные испытания. В Амуртэе фантазия господина Вееро — самое страшное оружие.
Хванмин заткнулся. Сомин о чем-то глубоко задумалась. Я позволил себе влезть в ее голову и удивился: она слишком реалистично фантазировала о том, что услышала от меня. А аура ее души вдруг радужно заискрилась - так, если бы она стояла на пороге приятного предвкушения. Быть может, она напишет потрясающую музыку в будущем? Или что-то другое?
Мы шли в молчании. Путь к апартаментам извивался между скал. Витражные домики, встроенные в каменные стены, парили так высоко, что земля внизу казалась лишь туманной дымкой.
Наконец мы достигли одного из убежищ. Дехо, оказавшийся у двери первым, распахнул ее. Внутри царила удивительная атмосфера: мягкие подушки, магические светильники, создающие уют, и панорамные окна, открывающие вид на бесконечность.
— Ваше временное жилище, — произнес я, наблюдая за реакцией гостей. — Надеюсь, оно устроит вас. Хотя, признаться, я бы предпочел видеть вас в более… подходящих условиях.
Хванмин и Сомин переглянулись, их лица выражали любопытство и все то же недоумение.
***
Некоторое время спустя…
Вееро неспешно прогуливался по коридорам дворца, а я следовал за ним, ожидая вопросов.
— Сонни, — он наконец нарушил молчание, — как наши гости? Комфортно им у нас?
— Они пока еще слабо соображают, что происходит, — ответил я.
Вееро остановился и повернулся ко мне:
— А как насчет их чувств друг к другу? Есть ли прогресс?
Я пожал плечами:
— Думаешь, все так быстро? Пока они продолжают обмениваться колкостями и обвинениями, раз уж вынуждены пребывать в одном жилище. Но кто знает, может, им удастся сблизиться?
— Именно этого я и хочу, — произнес Вееро, его голос эхом отразился от стен. — Сухо и Дехо должны подталкивать их друг к другу.
— И какова же твоя цель? — спросил я, внимательно наблюдая за выражением лица друга.
— Их спасение, — просто ответил Вееро. — Единственный путь для этих двоих вернуться к жизни это простить друг друга и… полюбить.
— Полюбить? — переспросил я, приподняв бровь. — Ты серьезно?
— Более чем, — кивнул Вееро. — В их ненависти друг к другу кроется причина их нынешнего положения. Только искреннее прощение и любовь могут разорвать этот круг.
— А как же сопроводители? — поинтересовался я. — Разве они не несут опасность?
— Напротив, — улыбнулся Вееро. — Сухо и Дехо, сами того не понимая, станут катализатором изменений.
— Но что, если они не справятся? — спросил я.
— Тогда мой кумир и эта девушка останутся здесь навсегда, — равнодушно ответил Вееро. — Такова цена.
Мы продолжили путь в молчании. Я размышлял над словами повелителя. Его план был коварен и изящен одновременно. Использовать эгоизм двух бессмертных существ для спасения двух смертных душ…
— А что будет с Сухо и Дехо? — наконец спросил я.
— О, они получат то, чего желают. Но не сразу, — усмехнулся Вееро. — Если, конечно, их подопечные не справятся с испытанием. В противном случае… их желания останутся лишь мечтами.
Я кивнул, понимая, что вмешиваться в этот план не стоит. Вееро знал, что делал. Его игра была куда сложнее, чем казалось на первый взгляд, а ставки в ней невероятно высоки.
— Я продолжу наблюдать, — сказал я.
— Именно для этого ты здесь, — ответил Вееро, исчезая в тени.
А я остался один, размышляя о причудливых путях судьбы и о том, как порой ненависть может стать началом великой любви.
ГЛАВА 4. Дружеское пари
Сонни
Сухо и Дехо устроились на краю скалы, наблюдая за апартаментами, где находились гости. Лисица нервно перебирала своими восемью хвостами, что-то бормоча себе под нос.
— Слушай, Дехо, — начала Сухо, — я тут подумала… Может, заключим пари?
Пульгасари фыркнул:
— Опять твои безумные идеи?
— Это не просто идеи! — возмутилась лисица. — Я хочу получить девятый хвост! Представляешь, какие возможности откроются? Я смогу видеть будущее!
— И как ты планируешь это сделать? — Дехо скептически поднял бровь.
В этот момент рядом с ними возник Вееро. Его присутствие всегда вызывало мурашки даже у бессмертных существ.
— О чем шушукаетесь?
Сухо вздернула нос:
— Вам же известно, что я хочу получить благословение небес! Девятый хвост!
— Хм, — протянул Вееро. — Знаешь, что тебе нужно? Последняя жертва не сдастся легко. Я зачту только ту душу из мира людей, которая не поддается исправлению.
Дехо вмешался:
— А мне что делать?
— Хочешь стать человеком? Найди себе замену, последний из своего рода. Красная Книга не просто так существует, — плечи Вееро затряслись в безудержном смехе.
Сухо прищурилась:
— Ладно, у меня есть план. Я сожру девчонку, если айдол начнет проявлять к ней чувства. А его отдам тебе.
Пульгасари рассмеялся:
— А вот и нет! Если девчонка простит его и откажется от вечной жизни, я сожру их обоих! Ни тебе, ни мне ничего не достанется. Тебе не видать тысячного сердца, а мне придется оставаться бессмертным. А я не хочу!
— И почему же? — ехидно спросила Сухо.
— Потому что ты, долбанная прилипала, меня уже достала! — рявкнул Дехо. — Вечно лезешь ко мне со своими планами, вечно пытаешься использовать в своих играх!
Сухо надулась:
— Да ладно тебе! Я просто хочу достичь большего! А ты… ты просто боишься перемен!
Вееро наблюдал за их перепалкой с легким интересом:
— Что ж, пусть будет пари.
Сухо и Дехо переглянулись. В их глазах читалась решимость. Они были готовы на все ради своих целей, даже если это означало противостояние друг другу.
— Итак, — промурлыкала Сухо, потирая когтистые, но столь изящные руки, — пришло время развлечься по-настоящему.
— Главное, чтобы эта забава принесла нам пользу, — проворчал Дехо, глядя на витражные домики.
Не теряя времени, они направились к апартаментам новых жильцов.
— Пора их навестить, — ухмыльнулась лисица.
В апартаментах Хванмин и Сомин сидели в разных углах комнаты, избегая друг друга. Появление Сухо и Дехо заставило их подскочить.
— Слушайте внимательно, — начала Сухо, устраиваясь поудобнее. — У нас для вас есть… предложение.
— Предложение? — скептически спросил Хванмин.
— Именно, — подтвердил Дехо. — Мы устроим вам квест.
— Какой еще квест? — насторожилась Сомин.
Сухо взмахнула хвостами:
— Простой ты, айдол, — она указала изящным тонким пальцем с длинным ногтем в сторону Хванмина, — исполнишь тридцать три желания этой девушки.
Хванмин рассмеялся:
— И что мне это даст?
— О, много чего, — вмешался Дехо. — Если выполнишь все желания, оба вернетесь в свой привычный и скучный мирок. Откажешься, останетесь здесь навсегда, став частью Амуртэи.
Сомин нахмурилась:
— Почему именно тридцать три?
— Потому что это число судьбы, — подмигнула Сухо. — А теперь, вот… — лисица протянула Хванмину странное кольцо с треснувшим камнем.
— Что это? — спросил он, беря украшение.
— Это твой источник силы, — объяснила она. — Камень питается энергией твоих фанатов. Чем больше поклонников, тем сильнее магия.
Дехо добавил:
— Но помни — каждое желание должно быть исполнено безупречно. Иначе… последствия будут необратимы. Вдобавок ко всему, количество каждой неудачной попытки будет засчитываться как за одно исполнение.
Хванмин посмотрел на Сомин, которая молчала.
— И что теперь? — спросил он.
— Теперь начинается ваше испытание, — хором произнесли Сухо и Дехо.
Лисица коварно рассмеялась:
— Помните: чем сложнее будут желания, тем интереснее будет наблюдать за вашими попытками их исполнить, затем наклонилась ближе: — И помни, красавчик, каждое невыполненное желание — шаг к вашей вечной жизни здесь.
С этими словами нечисть исчезла, оставив смертных наедине с их судьбой.
Хванмин посмотрел на кольцо в своей руке. Треснувший камень пульсировал слабым светом, словно живое сердце.
Сомин молчала, но в ее глазах читалось нечто новое. Возможно, это было начало чего-то, что изменит их обоих.
А где-то уже вдалеке Сухо и Дехо предвкушали развлечения, которые принесет это пари. Ведь чем коварнее будут желания, тем больше удовольствия они получат от наблюдения за страданиями смертных. И тем ближе будут к своим собственным целям.
ГЛАВА 5. Первые желания антифанатки
Хванмин
Я стоял перед зеркалом, не в силах поверить в происходящее. Мои идеальные черты лица начали искажаться, словно кто-то невидимый тянул их в разные стороны.
Сначала появились едва заметные морщинки у глаз. Потом кожа начала терять свой здоровый блеск. Шрамы, о которых я даже не подозревал, проступили на щеках.
— Смотри, как ты прекрасен! — голос Сомин сочился ядом.
Я схватился за лицо, чувствуя, как оно теряет привычную форму. Десятилетия работы над имиджем, тысячи часов в салонах красоты — все рушилось на глазах.
— Ты довольна? — мой голос дрожал от ярости и унижения. — Теперь я урод! Все те, кто восхищался мной, отвернутся.
Она лишь усмехнулась, наслаждаясь моей агонией. А внутри меня что-то сломалось.
— Может, теперь я хоть немного похож на человека? — прошептал я, глядя ей в глаза.
Ее улыбка дрогнула. Впервые я заметил проблеск сомнения в ее глазах.
Я отвернулся от зеркала, чувствуя, как непрошенные слезы жгут глаза.
Хорошо, что практически сразу мое лицо вновь сделалось нормальным и привычным. Но, Сомин как будто разозлилась и теперь потребовала спеть без автотюна. Без обработки, без фильтров, без всего, что делало мой голос идеальным.
— Спой! — приказала она.
Я закрыл глаза, собираясь с силами. Настоящий голос, не отфильтрованный, будто не такой идеальный. Как же! Она была неправа. Я не притворялся.
Но почему дрожит мой голос? А, может, это не тот безупречный вокал, к которому все привыкли?
Сомин замерла. Когда песня закончилась, в комнате повисла тяжелая тишина. Я открыл глаза и увидел в ее взгляде что-то новое. Что-то, чего раньше не было.
— Покажи свое самое постыдное воспоминание, — снова потребовала она.
Мы оказались в темном подъезде. Маленькая версия меня рыдала, а мать кричала:
— Ты должен быть идеальным! Ты должен соответствовать!
Я чувствовал, как слезы катятся по щекам. Это было слишком личное, слишком болезненное. Воспоминания, которые я пытался забыть всю жизнь.
Сомин смотрела, не отводя глаз. Она видела все: и мои слезы, и отчаяние маленького мальчика, который просто хотел быть любимым. Она просто вырвала мне душу этим унизительным желанием!
Сомин смотрела на меня, и в ее глазах я впервые увидел не ненависть, а что-то похожее на понимание. Но она быстро спрятала это чувство за маской равнодушия.
— Еще не все, — холодно произнесла она. — Теперь ты станешь невидимым для всех, кроме меня.
Пространство вокруг стало меняться и исказилось, пока мы перемещались в наш мир. Но это всего-лишь иллюзия, ведь время странно ускорилось, а мы оставались стоять на месте, пока происходил полнейший абсурд. Фанаты проходили мимо, не замечая меня. Мои менеджеры искали, но не могли найти. Мое пребывание среди них сделалось обманчиво-призрачным.
Только Сомин оставалась моей связью с реальностью.
— Зачем ты это делаешь? — спросил я, когда мы “вернулись”. — Чего ты хочешь добиться?
Она долго молчала, отвернувшись и принявшись смотреть в окно.
— Я хочу, чтобы ты понял, каково это — быть отвергнутым, — наконец произнесла она. — Хочу, чтобы ты почувствовал ту боль, которую причинил мне.
— Я причинил тебе боль? — мой голос дрогнул. — Ты даже не дала мне шанса объясниться.
Сомин резко повернулась ко мне:
— Объясниться? О чем ты говоришь? Ты разрушил мою жизнь!
— А ты разрушила мою! — я не выдержал и повысил голос. — Думаешь, мне легко быть тем, кем я не являюсь? Думаешь, мне нравится улыбаться и делать вид, что у меня все отлично?
Она замерла, словно впервые услышав мои слова.
— Ты… ты говоришь серьезно?
— Да, черт возьми! Каждый день я играю роль. Каждый день я притворяюсь идеальным. Но внутри я такой же человек, как и ты. Со своими ранами, болью и страхами.
Сомин медленно подошла ко мне, устремила долгий взгляд.
— Я переступила черту. Прости, — прошептала она неожиданно. — Наверное, я видела только то, что хотела видеть.
Я поднял голову, не веря своим ушам.
— Прости, — повторила она. — За то, что была так жестока.
В этот момент что-то внутри меня надломилось. Не от боли, а от облегчения.
Кольцо на моем пальце замерцало ярче. Может быть, это был знак того, что я все делаю правильно?
— Спасибо, — тихо вторил я. — Спасибо, что нашла в себе силы извиниться.
ГЛАВА 6. Первая ночь
Сомин
Мы сели на диван, и я не знала, что делать. Только что я извинилась перед человеком, которого ненавидела больше всего на свете. А он… он принял мои извинения.
«Спасибо, что нашла в себе силы извиниться», — его слова до сих пор звучали в моей голове.
Я не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Столько лет я копила в себе злость и обиду, а теперь мы сидим рядом.
— Знаешь, — прошептала я, — иногда мне кажется, что за нами кто-то наблюдает.
Хванмин кивнул, не отрывая взгляда от окна:
— Здесь все не то, чем кажется. Эта Амуртэя не так прекрасна, как о ней говорил Вееро. Хотя, может, мы еще не все видим.
Я вздрогнула, заметив движение за стеклом. Что-то темное промелькнуло там, оставив после себя шлейф из теней.
— Услышал от лисицы Сухо… — тихо произнес Хванмин — что Вееро как тень, что скользит между мирами, выхватывая души для своего суда.
Я поежилась. В его словах было что-то зловещее, но в то же время притягательное.
Мы сидели молча, наблюдая, как за окном сгущаются сумерки. за витражными стеклами нашего жилища незнакомый мир стал окрашиваться в странные, неестественные цвета заката. Где-то вдалеке послышался гул ветра, будто нашептывающего древние тайны.
— А что насчет Сонни? — спросила я, в мыслях отмечая, что молодой человек возможно наш ровесник, в общем-то, как и сам Вееро. Они просто невероятны.
Я таких притягательных экспонатов только в фэнтези артах могла увидеть. В особенности, Сонни. Он будет красивее всех известных мне топовых айдолов. Даже безупречнее холодного Хванмина. От Величественного исходило такое чарующее тепло, будто сам он хотел обнять все миры на свете и любить, любить, любить… Безгранично. Или мне так показалось?
Хванмин повернулся ко мне:
— Я так понимаю, Сонни — глаза и уши Вееро. Каждый наш шаг, каждое слово — все фиксируется.
От предположения Хванмина по моей коже поползли мурашки ужаса. А что, если они и мои мысли сейчас услышали о себе? Стыдоба-то какая!
Внезапно я заметила движение внизу. Что-то темное и бесформенное скользило между скал.
— Что это? — прошептала я, кивком головы указывая на окно.
Хванмин напрягся:
— Не хочу даже знать. Лучше не задавать лишних вопросов.
Мы снова замолчали, прислушиваясь к странным звукам, доносящимся из темноты. Где-то вдалеке раздался протяжный вой, от которого по спине пробежал холодок.
Ночь в Амуртэе была особенной. Звезды здесь светили иначе — холодным, синим светом. А необычайно яркая желтая луна была так близка, словно готова поглотить нас целиком.
Когда усталость взяла верх, мы разошлись по разным углам комнаты. Перед сном я еще раз посмотрела в окно. За стеклом мелькнула тень, и я могла поклясться, что услышала смех.
— Божечки мои, — схватилась за сердце. — Не-не, спать одна я не буду! Хванмин!
— Что?! — откликнулся айдол уже устраиваясь на диване.
— Возьми с собой одеяло и давай спать рядом! Ты чур на полу! — уточнила на всякий случай.
Хванмин тяжело вздохнул, но повиновался. Правда, шагая следом за мной, пробурчал под нос: “Это все сон. Я просто во сне”.
…
Сонни
Я слежу за происходящим через свое жидкое зеркало. Изменения Хванмина вызывают у меня все больше вопросов.
Интересно. Под глазами айдола появились едва заметные темные круги. Его кожа, теперь не такая здоровая и сияющая. Волосы потеряли свой блеск, словно их лишили жизни. С каждым желанием Сомин, его состояние ухудшалось. Айдол изможден, словно невидимая сила высасывает из него энергию.
Особенно тревожит смена реакций. То, что раньше вызывало у него бурю эмоций — колкости, насмешки, унижения — теперь оставляет его почти равнодушным. Апатия медленно, но верно захватывает его душу.
Кольцо работает. Магия истощает носителя. Но в происходящем есть что-то, что не укладывается в привычную картину.
Хванмин замкнулся в себе, сконцентрировавшись исключительно на выполнении желаний. Его взгляд — пустой, отстраненный. Даже когда Сомин проявила первые признаки сочувствия, он отреагировал вяло, словно его эмоции заблокированы.
В моем отчете появляются тревожные записи: “Заметная потеря жизненной энергии, эмоциональная апатия, снижение реакции на внешние раздражители”.
Вееро должен знать об этих изменениях. Решаясь, я готов передать отчет. Но что-то подсказывает мне, что с происходящим нужно быть настороже. Состояние айдола может стать критическим, так как он в настоящий момент пребывает в коме.
Ах, да. Мысли Сомин обо мне…
Я правда произвожу такое впечатление? Величественный? Хах, какая она милашка. Знала бы, сколько мне лет на самом деле. Да я ей в пра-пра-пра-прадеды гожусь.
ГЛАВА 7. Непрошенные визитеры
Сомин
Я проснулась от странного ощущения тяжести на груди. Первое мгновение казалось, что это просто одеяло давит меня во сне. Но потом я почувствовала теплое дыхание и услышала тихое мурлыканье.
Резко распахнув глаза, я увидела прямо перед своим лицом мягкую черную мордочку с янтарными глазами. Кот! Настоящий черный кот сидел у меня на груди и смотрел на меня с таким невинным видом, будто это было самым естественным делом на свете.
— Что. Что ты здесь делаешь? — прошептала я, стараясь не делать резких движений.
Кот моргнул, и вдруг его глаза вспыхнули необычным светом.
— Не пугайся, — промурлыкал он человеческим голосом. — Я необычный кот. Я… другой.
Его шерсть начала озарилась мягким золотистым светом, и прямо на моих глазах началось невероятное преображение. Тело кота стало вытягиваться, увеличиваться в размерах. Шерсть постепенно исчезала, уступая место гладкой коже.
Лапы трансформировались в изящные человеческие конечности, хвост растворился в воздухе. Существо обретало совершенно человеческий облик.
Через несколько мгновений перед мной стоял невероятно красивый молодой человек с длинными черными волосами и теми же янтарными глазами, что были у кота. Его кожа отливала сияющей белизной, а фигура была совершенной.
— Позволь представиться, — произнес он низким, с мягкой хрипотцой голосом. — Я Ален-лен Лотос.
Я не могла отвести от него взгляда. В нем было что-то нечеловеческое, а в глазах какая-то древняя мудрость, но при этом он выглядел абсолютно как человек — высокий, стройный, с аристократичными чертами лица.
— Кто. Кто ты такой? — наконец смогла выдавить я.
Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то завораживающее.
— Я тот, кто знает больше, чем ты думаешь. И я здесь не просто так.
В этот момент проснулся Хванмин, привлеченный моим шоком. Его глаза расширились при виде незнакомца.
— Что здесь происходит? — спросил он, но Ален-лен лишь покачал головой.
— Позже. Все объяснится позже. А сейчас… берегитесь преступных теней Амуртэи. Они следят за каждым вашим шагом.
С этими словами он повернулся к окну, и на мгновение его силуэт стал полупрозрачным, прежде чем окончательно раствориться в воздухе.
Я обернулась к Хванмину, все еще находясь в оцепенении.
— Что это было? — прошептала я.
Он покачал