Ева: вверх по железной лестнице. Инга Фрэйз

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1. МЕЧТЫ И ЖИЗНЬ
• ГЛАВА 2. «НАЗАД ВОЗЬМИТЕ СТАВШИЙ ЛИШНИМ ДАР…»
• ГЛАВА 3. ПОМОЩЬ ИЗ ТЕМНОТЫ
• ГЛАВА 4. ТЕНИ ЗАБЫТЫХ НАДЕЖД
• ГЛАВА 5. НАПРАСНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
• ГЛАВА 6. ЛЕДЯНОЙ СПЕКТАКЛЬ

АННОТАЦИЯ

Молодая и амбициозная Ева - старший менеджер крупного торгового центра - оказывается втянута в опасную игру с начальником, Игорем Сергеевичем, который видит в ней не только сотрудницу, но и объект своих желаний.

ГЛАВА 1. МЕЧТЫ И ЖИЗНЬ

Ева сидела за своим рабочим столом, уставившись в мерцающий экран компьютера с бесконечными рядами чисел в электронных таблицах, уходящих далеко за пределы монитора. Слева от неё возвышалась пухлая стопка распечатанных счетов и договоров аренды, которые надо сверить и внести в автоматизированную программу учета. Справа – такая же стопка, но уже гораздо тоньше: отработанные и внесенные в память компьютера документы. Процесс перекладывания бумажных листов слева направо продвигался не так быстро, как хотелось Еве. Точнее – совсем не быстро. Нельзя ошибиться ни в одной цифре, иначе программа выдаст неверный результат, и приходится начинать всё с начала, анализируя каждый промежуточный итог. А времени на подготовку и отправку годового отчета оставалось всё меньше.

   Рабочий день закончился. Офис опустел. Только в кабинете Евы еще горел свет, создавая уютный островок тепла в темном административном блоке. За окном, в отдалении, мерцали огни города, но здесь, в пригородном торговом центре «Радуга», царила тишина.

   Нудная работа вытягивала все нервы. Шея от напряженного вглядывания в столбики с цифрами на экране начинала отзываться ноющей болью. От нарастающего ощущения сухости в глазах не помогало ни частое моргание, ни массирование век пальцами. Ева где-то услышала и запомнила этот совет, но на практике он оказался не очень эффективным в борьбе с усталостью глаз. Она попыталась повторить упражнение: зажмурилась, считая до десяти, потом резко открыла глаза и посмотрела в дальний угол комнаты. На мгновение замелькали разноцветные пятна и сразу исчезли, в отличие от усталости.

   «Вот так рассеиваются и мечты – яркие, но недолговечные», – пронеслось в голове у Евы. Она вспомнила, как полгода назад, подписывая контракт на эту должность, представляла себя на совещаниях в столичном головном офисе, обсуждающей стратегию развития сети торговых центров. Ей казалось, что работа старшего менеджера – это стратегическое планирование и выработка взаимовыгодных компромиссов в переговорах с «якорными» сетевыми арендаторами. А сейчас её главная задача – проверить, чтобы в реквизитах договора аренды не было опечаток. «Университетский диплом с отличием – лучший способ стать оператором по вводу данных», – саркастически подумала она.

   Надо бы заказать массажное кресло по бюджету отдела. Только как это объяснить главному бухгалтеру. Необходимостью повышения работоспособности? В условиях оптимизации расходов… Нет, лучше промолчать. Хотя, может, представить это как «инвестицию в человеческий капитал»? Ева усмехнулась: «Инвестиция в человеческий капитал. Звучит как название моей будущей научной статьи. Если доживу, конечно».

   Но самым тяжёлым в её работе был даже не объём задач, а человек, сидевший в кабинете через коридор.

   Игорь Сергеевич Громов, управляющий Торговым центром, высокий крупный мужчина сильно за сорок, выглядящий старше своего возраста, с «солидным брюшком», в дорогом костюме, с короткой стрижкой для сокрытия седеющих волос, и взглядом оловянных, глубоко посаженных глаз, словно подернутых маслянистой пленкой. Взглядом, который просверливал насквозь.

   С первого дня её работы он начал проявлять к ней «особое внимание». Сначала это были комплименты: «Ева, вы сегодня выглядите потрясающе», первое время он обращался к ней «на Вы», потом последовали приглашения на бизнес-ланчи, а затем и откровенные намёки на то, что их отношения могли бы стать «ближе». Она вежливо отшучивалась, но внутри её в такие моменты сковывал холодный страх: отказать ему значило поставить крест на карьере. А карьера была для неё всем.

   Ева вспомнила, как в первый же месяц работы в ТЦ он пригласил её на «деловой ужин» в дорогой ресторан. Она согласилась, думая, что это обсуждение новой стратегии. А он весь вечер говорил о том, как ей идет новое платье и что она слишком умная для своей должности. Когда Ева попыталась перевести разговор на дела, он просто улыбнулся и сказал: «Ева, иногда нужно уметь расслабляться». Она едва дождалась конца вечера. А потом с досадой вспоминала об этом два дня и оправдывалась перед собой, что не должна была соглашаться на этот ужин.

   Если честно, она знала, на что шла. В этом бизнесе карьера часто строится на таких «ужинах». Но она до сих пор не готова платить такую цену. Хотя... иногда задумывалась: а что, если однажды просто устанет бороться и примет его предложение? Нет, это невозможно. Она не из тех, кто сдается. Но почему она должна только защищаться. Лучшая защита – это нападение».

   Ева вспомнила, как пару недель назад во время проверки финансовой отчетности обнаружила подозрительные расходы по закупке оборудования, которое, как оказалось, никогда не поступало в торговый центр. Когда она осторожно намекнула об этом Игорю Сергеевичу, тот лишь усмехнулся и сказал: «Ева, дорогая, не все расходы должны быть материальными. Иногда важно просто поддерживать хорошие отношения с поставщиками».

   Она тогда не стала настаивать, но с тех пор начала внимательнее следить за финансами. «В бизнесе, как и в жизни, иногда нужно смотреть не на то, что лежит на поверхности, а на то, что скрыто», – подумала она тогда.

   Месяц назад, во время проверки пожарной безопасности, она заметила, что в одном из магазинов, торгующих «домашним вареньем из диких ягод» заблокированы установленные под потолком датчики дыма.

   Владелец, пожилой мужчина с добрым лицом, попытался уговорить её не делать замечания, пообещав «чайку с вареньем» и сославшись на хорошие отношения с Игорьком, как он фамильярно назвал управляющего. Но Ева, несмотря на его настойчивые просьбы и обещания завтра-же все исправить, зафиксировала нарушение. «Профессионализм – это когда ты ставишь правила выше чая с вареньем», – отметила она для себя, и этот эпизод до сих пор вызывал у нее гордость. Хотя, возможно, она просто слишком серьезно, если не сказать – придирчиво, относится к своей работе.

   Впрочем, как-то раз она пошла навстречу маленькому магазинчику с детскими игрушками. Владелица, молодая мама с двумя детьми, не могла вовремя оплатить аренду из-за болезни ребенка. Ева согласилась отсрочить платеж на месяц, а потом еще на неделю, пока женщина не смогла собрать деньги. Когда магазинчик закрылся все равно через два месяца, Ева чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что сделала все возможное. Это был один из тех случаев, когда понимаешь: иногда даже профессионализм не может спасти малый бизнес от кризиса.

   На экране снова мигнул красный крестик – ошибка в реквизитах договора аренды. Ева вздохнула. Надо опять искать папку с архивом сканов.

   Она невольно поймала себя на мысли: «Может, я просто не та, за кого себя выдаю. Может, я не достойна этой должности?». Но потом вспомнила, как всего месяц назад спасла торговый центр от скандала с одной крупной сетью. Они угрожали расторгнуть договор из-за того, что ТЦ не обеспечил им «достаточное количество парковочных мест для сотрудников». Как будто она может заставить покупателей не приезжать на машинах!

   Проведя анализ, Ева собрала статистику и показала, что парковка загружена всего на 60%, и предложила им альтернативные варианты. В итоге они остались, а Ева получила благодарность от головного офиса. Хотя, конечно, Игорь Сергеевич представил все так, будто это его заслуга. Но она не обиделась. Она слишком занята, чтобы обижаться. У неё и так слишком много дел, чтобы еще и тратить время на обиды. Но… иногда так хочется просто выйти в холл и закричать: «Я здесь работаю, а не барабаню пальцами по клавиатуре!»

   За окном давно уже стемнело. Где-то внизу, на пустой парковке торгового центра угадывались всполохи желтых и оранжевых огней, то ли от уличной рекламы, то ли от новогодней елки, которую установили еще в начале декабря. Ева вспомнила, как лично контролировала монтаж декораций, проверяя, чтобы каждая гирлянда соответствовала пожарным нормам. Тогда ей казалось, что это важнее всего. А сейчас даже не знает, включили ли ее сегодня вечером. Наверное, горит вхолостую.

   Она встала и подошла к окну, отведя согнутые в локтях руки назад, и прогибаясь в пояснице. Холодный воздух из вентиляции щекотал затылок, напоминая, что отопление в административном блоке здания выключают в 19:00. Еще один способ сэкономить. Или, может, это тест на устойчивость к стрессу? Кандидат в заместители директора должен выдержать восемь часов при +16°C и сохранять 95% концентрации.

   На последнем семинаре, организованном руководством головного офиса, их учили: «основополагающий принцип управленца – максимальное делегирование полномочий подчинённым». Старший менеджер должен заниматься только тем, что нельзя доверить нижестоящим.

   Семинар вел инструктор из Москвы, или, как он просил себя называть – тренинг-менеджер, – молодой человек по имени Антон, возрастом, может быть, чуть старше Евы.

   Нельзя сказать, чтобы она услышала для себя что-то новое, это был краткий пересказ одного из учебных курсов, но в том, как он преподносил общеизвестные истины, было нечто завораживающее. Как и сам внешний вид тренинг-менеджера: темно-синий, искрящийся блестками расстегнутый пиджак с засученными рукавами, бордовый, в белую полоску галстук, узкие зеленые коротковатые брюки, из-под которых выглядывали полосатые носки. Прическа – длинная косая челка ослепительно белых, как первый снег, волос. Волнующий взгляд неестественно голубых, почти синих глаз. Идеальный образ для обложки айдол-аниме. Редкая залетная птица в её краях.

   Он прохаживался по сцене, остроумно шутил, комментируя слайды на большом экране, присаживался на край стола, а то и просто садился на ступеньки подиума, перебрасывая микрофон в руках, как горячую картошку. И, казалось, с завтрашнего дня на работе у неё все завертится, ускорится, замелькает в невиданном темпе.

   Ева улыбнулась, вспомнив историю об одном забавном персонаже на иллюстративном слайде:

   «…Мы говорим о делегировании полномочий. И да, я знаю, что вы уже слышали об этом в институте, на прошлых курсах и, возможно, даже от своих котов, которые давно «делегируют» вам уборку после себя».

   Зал сдержанно засмеялся. Ева заметила, что даже Татьяна Павловна, которая на всех лекциях и совещаниях всегда сохраняла серьезное выражение лица, улыбнулась, а Лена заерзала на стуле, явно пытаясь запомнить каждое слово.

   – Но давайте посмотрим на это с третьей стороны, – продолжал Антон, сменив картинку на проекционном экране.

   На экране появился новый слайд с плутоватого вида котом, стоящим на задних лапках, одетым в офисный костюм с галстуком, и подписью: «Делегируйте, как этот парень».

   – Делегирование – это не просто перекладывание обязанностей, как многие думают. Это стратегический процесс, когда вы определяете, какие задачи соответствуют компетенциям ваших сотрудников, устанавливаете четкие KPI – ключевые показатели эффективности – и затем отслеживаете прогресс, не вмешиваясь в процесс выполнения. Запомните: хороший менеджер – это тот, кто может доверить задачу и не проверять каждые пять минут, как там дела.

   – А что, если сотрудник не справится? – раздался вопрос из зала.

   – Отличный вопрос! – В этом случае вы должны правильно оценить компетенции своего сотрудника до того, как делегировать задачу. Если вы дали задачу по разработке финансового отчета человеку, который не знает достаточно Excel, то проблема не в сотруднике, а в вас. Это как дать кошке расческу и ожидать, что она сделает вам идеальную прическу.

   – Посмотрите на этого парня! – Антон рассмеялся, указывая на слайд. – Он знает, когда мяукнуть, чтобы получить еду (правильная постановка задачи), и когда спрятаться от надвигающейся уборки с пылесосом (правильная расстановка приоритетов). Он знает, когда подставить спинку для чесания (делегирование с учетом сильных сторон сотрудника) и когда шикнуть для предупреждения (мягкий контроль выполнения задачи). Идеальное тактическое поведение, выработанное многовековым опытом взаимовыгодного сотрудничества!

   Зал одобрительно засмеялся. Даже Ева не смогла сдержать улыбку.

   – А что, если сотрудник всё равно не справляется? – спросила Татьяна Павловна.

   – Тогда вы анализируете, почему так произошло, – ответил Антон. – Возможно, вы неправильно оценили его компетенции, или не дали достаточно ресурсов, или поставили нереалистичные сроки. Это ваш урок как менеджера. Но вы не возвращаете задачу к себе, а либо корректируете процесс делегирования, либо находите другого исполнителя. Потому что, если вы забираете задачу обратно, вы только усиливаете зависимость и снижаете мотивацию сотрудника.

   Он сделал паузу, позволяя информации усвоиться.

   – Вот вам еще один пример, чтобы запомнить. Представьте, что вы – менеджер по маркетингу, и вам нужно организовать рождественскую акцию. Вы не будете сами рисовать плакаты, не будете сами звонить СМИ, не будете сами раскладывать флаеры по почтовым ящикам. Вы найдете ответственного за каждый аспект: за дизайн – сотрудника с творческими навыками, за PR – того, кто умеет работать со СМИ, за распространение материалов – того, кто хорошо организует процессы. Вы установите четкие сроки и ожидаемые результаты, и будете контролировать только ключевые точки. А в итоге получите не просто акцию, а команду, которая растет вместе с вами!

   – Но как быть, если я не доверяю сотрудникам? – спросила молодая женщина из зала.

   – Ага, классический случай! – Антон улыбнулся. – Знаете, что говорит старая поговорка? «Доверяй, но проверяй». Но я бы добавил: «Сначала дай шанс, потом проверяй, и только потом делай выводы». Если вы изначально не доверяете, вы создаете атмосферу недоверия, и сотрудники будут бояться брать на себя ответственность. Начните с малого: делегируйте небольшую задачу, установите четкие критерии успеха, и если сотрудник справится – расширяйте зону доверия. Помните: вы не теряете контроль, вы распределяете ответственность!

   – А если сотрудник ошибется? – не унималась женщина.

   – Отличный вопрос! – Антон похлопал в ладоши. – Ошибки – это часть процесса обучения. Если сотрудник ошибется впервые – это повод для обучения. Если во второй раз – повод для серьезного разговора. Если в третий раз – возможно, задача не соответствует его компетенциям. Но вы не должны бояться ошибок – вы должны бояться того, чтобы никто не брал на себя ответственность из-за вашего страха перед ошибками!

   Антон посмотрел на часы.

   – И напоследок небольшой лайфхак: если вы не уверены, можно ли делегировать задачу, задайте себе вопрос: «Если бы я заболел на месяц, кто бы мог выполнить эту задачу? Если ответ – никто, значит, вы уже давно должны были ее делегировать. Потому что хороший менеджер – это тот, чья команда может работать без него!

***

Ева оглядела пустой кабинет и вздохнула. Её улыбка невольно перешла в саркастическую усмешку.

   Реальность, в которой она жила, выглядела по-другому: то, что хорошо в теории – на практике маловыполнимо. Она с удовольствием «делегировала» бы механическую рутину своим подчинённым: Татьяне Павловне и Елене – но, как назло, у Лены началась, на три дня раньше запланированного, сессия на заочном, а Павловна как огня боится программы «1С».

   – Если бы Татьяна Павловна была котом из слайда, она бы точно спряталась от этой программы под диван и мяукала, пока кто-то не сделал бы работу за нее», – подумала Ева с печальной усмешкой. Она вспомнила, как на прошлой неделе пыталась научить Татьяну Павловну пользоваться базовой функцией фильтрации в Excel.

   Иногда Ева задавалась вопросом: как она, с ее стремлением к совершенству в управлении, оказалась в окружении людей, которые считают, что «1С» – это новый вид витамина.

   Ева выпрямила спину, уперлась затылком в подголовник кресла и закрыла глаза. В мыслях она снова вернулась к прошедшему семинару.

   Когда лекция завершилась, и благодарные слушатели, из тех, кто постарше, после продолжительных аплодисментов потянулись к выходу, молодой человек спрыгнул со сцены и сразу попал в окружение восторженных девиц, засыпавших его вопросами, не терпящими отлагательств.

   Менеджмент Торгового центра в полном составе, во главе с Евой, по театральной привычке остался на своих местах в первом ряду зала, ожидая пока толкучка в гардеробе утихнет.

   Неожиданно Антон с приветливой улыбкой подошел к Еве, стараясь смотреть одновременно на всех троих.

   Он задал общий вопрос:

   – Как вам лекция? Я не очень занудствовал?

   Но по взгляду было видно, что обращался он только к Еве.

   Татьяна Павловна из вежливости, а Лена – совершенно искренно, –засмеялись. Ева лишь снисходительно улыбнулась:

   – Хороший пересказ моего институтского курса.

   На что Лена горячо возразила:

   – А мне было очень интересно. Узнала для себя много нового.

   Татьяна Павловна добавила:

   – Большое спасибо. Мне тоже кое-что пригодится в работе.

   Антон слегка смутился, или, может быть, ему хотелось это показать, и он в своё оправдание ответил:

   – Всегда полезно освежить багаж знаний. И… не судите слишком строго. Я должен учитывать средний уровень аудитории, а не только таких профи, как вы.

   Ева, наконец, рассмеялась:

   – Вы меня поставили в глупое положение. Вы правы. Мне еще учиться и учиться.

   Антон, растопив лёд предубеждения в отношении себя и добившись первых зримых признаков расположения, принялся развивать успех:

   – Посоветуйте хороший ресторан в вашем городе. Я после лекции чертовски проголодался. У меня идея: а давайте все вместе сейчас нагрянем в ближайшее гастрономическое заведение?

   Татьяна Павловна быстро сориентировалась и умело изобразила смущение:

   – Нет-нет. Извините, Антон. У меня дома муж не кормлен. Вы уж, молодежь, веселитесь. Время ваше.

   Её поддержала Елена, воспользовавшись несколькими секундами для обдумывания ответа:

   – Я бы с удовольствием, но у меня сегодня онлайн-лекция с контрольным опросом. Не могу пропустить. Так что...

   Антон вопросительно посмотрел на Еву.

   – Хорошо. Я тоже проголодалась.

   Антон не скрывал своей радости:

   – Мой номер на первом этаже. Выйду через пять минут.

***

Через пять минут к Еве, стоявшей у входа в бизнес-центр, подошел, улыбаясь, незнакомый молодой человек в легкой куртке из клетчатой пальтовой ткани, с вязаной серой шапкой на голове, похожей на плоскую казачью папаху, скрывающую волосы, и в больших дымчатых очках в роговой оправе.

   Ева неуверенно уточнила:

   – Вы Антон?

   Он рассмеялся:

   – Не похож?

   Ева пригляделась и удивленно ответила, словно оправдываясь:

   – У вас цвет глаз изменился.

   – Контактные линзы. Я их снял. Предпочитаю смотреть на мир через неокрашенные стекла.

***

– Хватит мечтать. Работай! – приказала себе Ева, и в очередной раз углубилась в кропотливый процесс сверки счетов, набирая длинные строки с числами на клавиатуре. От накопившейся усталости приходилось всё чаще нажимать автоматной очередью клавишу с обратной стрелкой и стирать ошибки на экране. Усилия воли и концентрации внимания хватило ненадолго.

   За окном офиса, прихваченным по углам морозными узорами, медленно падал снег, превращая асфальтированную площадку перед Торговым центром в белоснежный бесконечный ковёр. Сама парковка выглядела как заснеженное поле – на котором уже ничего не вырастет, усмехнулась Ева. В начале её работы в Торговом центре парковка была постоянно заставлена дорогими иномарками. Богатые покупатели съезжались сюда за покупками со всего города. Но те времена как-то незаметно сошли на нет. Вместе с исчезновением престижных бутиков и модных брендов.

   – Вот ирония, подумала Ева. – Раньше, когда тут было полно народу, я мечтала о тишине и спокойствии. Теперь, когда тишина и спокойствие стали реальностью, я мечтаю о том шуме и суете. Кажется, я превратилась в хранительницу призрачного города – как в тех фантастических фильмах, где один человек остается в пустом мире после апокалипсиса. Хотя, может, это даже лучше, чем слушать бесконечные жалобы арендаторов.

   Ева вспомнила, как месяц назад владелец магазина электроники пришел к ней с претензией: «Ева, у вас в центре слишком много свободного пространства! Это пугает покупателей!» Она едва сдержала смех: «Вы хотите, чтобы я наняла людей, которые будут ходить по торговому залу, чтобы создать видимость толпы?» В конце концов, она просто посоветовала ему изменить планировку отдела, чтобы создать эффект заполненности. Иногда ей казалось, что её работа – это сплошная импровизация на грани фола.

   Вслед за этим в памяти всплыл эпизод, когда три месяца назад она организовала осеннюю ярмарку, пригласив местных ремесленников и артистов. Она лично контролировала каждую деталь: от расстановки торговых павильонов до выбора музыкального сопровождения. В результате мероприятие привлекло много посетителей, и несколько арендаторов даже увеличили свои продажи на 20%. Это был её профессиональный триумф, и она гордилась тем, как смогла поднять атмосферу в торговом центре. Но управляющий ТЦ, вместо похвалы, лишь заметил, что расходы на ярмарку были слишком высокими. «Профессионализм – это когда твои достижения замечают только по отрицательным показателям», – горько подумала она тогда.

   В воздухе витал сладковатый аромат корицы от новогодних свечей, которые продавались в одном из магазинов этажом ниже. На столе горела настольная лампа, отбрасывая уютный жёлтый круг света на разложенные отчёты. Несмотря ни на какие неприятности, предновогоднее настроение находило свою тайную тропинку к сердцу Евы. В очередной, а если быть точнее – в двадцать первый раз, если вести отсчет с её четырёхлетнего возраста, когда она отчетливо запомнила момент фотографирования маленькой девочки в смешном платьице под роскошной ёлкой с огромными цветными шарами. Такое не забыть, если тебя снимают со вспышкой без предупреждения. У неё сохранилась эта фотокарточка, отпечатанная на настоящей цветной фотобумаге в одной из фотолабораторий, которые незаметно исчезли с появлением цифровых фотоаппаратов, а затем и смартфонов, когда «фотки» стало принято разглядывать на экранах телефонов и планшетов с ноутбуками.

   Карточка была с фигурно обрезанными краями, хотя и с поблекшими от времени красками: девочка с испуганным взглядом неуклюже держит большого плюшевого мишку, зачем-то сунутого ей в руки перед «фотосессией».

   Ева вздохнула, откинувшись на спинку кресла. Работа старшего менеджера в реальности оказалась не такой гламурной, как ей представлялось вначале.

   По должности ей требовалось проявлять выдержку и непреклонность в отстаивании интересов компании, владеющей Торговым центром. Финансовый поток должен быть непрерывным и, если не постоянно возрастающим, то, хотя бы, не снижаться. Несмотря на рост издержек по эксплуатации здания и прочим расходам и отчислениям.

   Ева знала, что её деловые качества по праву оценены на самом верху, в столичном головном офисе, что подразумевало заманчивые перспективы. Но ей было жалко мелких предпринимателей, отдающих почти всю выручку в счет оплаты аренды, а иногда и просто работающих себе в убыток, надеясь на лучшие времена. Поэтому она нередко соглашалась отсрочить платежи, и даже подсказывала, как можно сэкономить, уменьшив арендуемую площадь на несколько метров.

   Правда, это приводило к тому, что в торговом зале начинало появляться все больше свободных «полян», но пока это не бросалось в глаза. А если возникнут вопросы у руководства, то у нее был заранее заготовлен ответ: «проводятся мероприятия в рамках оптимизации бизнес процессов».

   «Иногда мне кажется, что я не менеджер, а социальный работник для малого бизнеса», – подумала Ева с усмешкой. Но она знала, что без её гибкости многие магазины уже закрылись бы, и торговый центр превратится в пустое пространство еще быстрее.

   В первый раз она придумала этот коммерческий прием, когда к ней в офис пришла бабушка Ольга, владелица небольшого магазинчика «Плюшевые мечты» на втором этаже. Седые волосы пожилой женщины были аккуратно уложены в пучок, а в руках она держала сумку с образцами своих работ – милых вязаных зверушек, которые так любили дети.

   – Ева, дорогая, – начала она, садясь на стул напротив стола, – я не знаю, как тебе сказать... Вся моя выручка уходит на оплату аренды и материалов. Люди перестали покупать игрушки ручной работы, все ушли в интернет, в телефончики свои... А у меня кредит за этот магазинчик, и...

   Ева сразу поняла, что женщина на грани слез. Она вспомнила, как всего месяц назад бабушка Ольга с гордостью показывала ей новую коллекцию – крошечных панд, связанных из каких-то особых ниток. Ева тогда еще пошутила: «Ну, теперь ваш бизнес пойдет в гору», на что она, вздохнув, ответила:

   – Раньше люди приходили, покупали, а теперь кто придет-то? Пусто, как в церкви в будний день. А я ведь не просто так игрушки вяжу, я их с душой делаю! Каждую пандочку как ребенка ращу...

   – Ольга Ивановна, – мягко начала Ева, – давайте посмотрим на вашу аренду. Вы занимаете 30 квадратных метров, но большая часть пространства – это складская зона и рабочий уголок, где вы вяжете.

   – Да, но куда мне девать все материалы? И образцы? – запнулась женщина.

   – А что, если мы сократим площадь до 15 квадратов? – предложила Ева. – Оставим только торговую зону, а материалы вы будете хранить дома. Вы же живете недалеко от торгового центра?

   Бабушка Ольга кивнула, но тут же запротестовала:

   – Но как же я тогда буду вязать новые игрушки? Мне нужен рабочий стол...

   – А вы будете вязать дома, – улыбнулась Ева. – И приносить готовые работы сюда. Давайте сделаем так: вы оставляете 10 квадратов под торговую площадку и 5 под мини-склад. Аренда снизится на 50%, и вы сможете выжить в этом кризисе. К тому же, я знаю, что в начале следующего месяца освободится место напротив детской площадки – там будет больше трафика.

   Ева помнила, как бабушка Ольга, уходя, обняла ее и прошептала: «Благодарю, дочка. Я думала, придется закрывать магазин, а мои панды так любят дети...».

    В тот вечер, подписывая новый договор аренды, Ева подумала: «Вот и еще одна «оптимизация бизнес-процессов» в моем послужном списке. Хотя, если честно, мне нравится, когда оптимизация помогает сохранить улыбки на детских лицах, а не только прибыль компании». Она даже купила себе маленького вязаного котенка и поставила его на рабочий стол – напоминание о том, что бизнес – это не только цифры.

   Ева улыбнулась, вспоминая, как пару месяцев назад к ней пришел Андрей – владелец магазина настольных игр и сувениров. Высокий, худощавый парень с рыжими волосами и очками, который всегда казался слишком стеснительным для продавца.

   – Ева, я… в общем такая ситуация, – начал он, краснея. – У меня долг по аренде. Я пытался продавать онлайн, но... это не то же самое, что живое общение. Люди перестали приходить, а без живых игр... это как кино без звука.

   Ева помнила, как сама заходила в его магазин, чтобы отвлечься от работы. Андрей всегда находил время показать новинки и рассказать о правилах.

   – Андрей, – начала она, – скажи, сколько квадратных метров ты реально используешь для торговли?

   – Ну... около 25 из 40, – честно ответил он. – Остальное – склад и зона для игр...

   – А что, если мы сократим площадь до 25 квадратов? – предложила Ева. – Оставим только торговую зону и небольшой уголок для демонстрации игр. Склад можешь арендовать в другом месте или использовать подсобку в торговом центре за символическую плату. А зону для игр... – она задумалась, – давай сделаем ее мобильной. По выходным будем расставлять столы в центральном холле. Я договорюсь с охраной, чтобы не мешали.

   – Но как же мои коллекционные издания? – забеспокоился Андрей. – Их нужно хранить в определенных условиях...

   – Перенеси их в торговую зону, – посоветовала Ева. – Сделай из них витрины-дисплеи. Люди любят, когда товар выставлен красиво. И давай запустим мини-турниры по выходным – привлечем аудиторию. Я помогу с рекламой через соцсети торгового центра.

   Через месяц, когда Андрей пришел оплачивать аренду, он принес с собой не только деньги, но и настольную игру в подарок.

   – Это называется «Менеджер года», – улыбнулся он. – Я создал ее специально для тебя. Правила простые: нужно выживать в мире корпоративной рутины, спасаться от ловушек под названием «отчеты» и «встречи», и при этом помогать малому бизнесу не закрыться.

   Ева тогда рассмеялась и пообещала сыграть в нее в первый же свободный вечер. Дома она распаковала коробку и обнаружила записку: «Спасибо за то, что верите в маленькие мечты. Андрей». Она поставила игру на полку рядом с ноутбуком, и каждый раз, когда чувствовала, что тонет в рутине, смотрела на нее и вспоминала: «Бизнес – это не только цифры в Excel. Это еще и люди, которые верят, что их мечты могут стать реальностью». Иногда, когда особенно тяжелый день, она позволяла себе сыграть в «Менеджер года» – это было лучше любого массажного кресла.

   Вспоминая эти случаи, Ева улыбнулась. Да, она могла бы быть строже, как требовали правила компании. Но каждый раз, когда она видела, как магазины, которые она помогла сохранить, продолжают работать, как люди, которым она помогла, улыбаются и благодарят ее – она знала, что делает правильный выбор. В конце концов, – думала она, – менеджмент – это не только управление процессами. Это еще и управление возможностями. И если я могу создать хотя бы одну возможность для человека, чтобы он не бросил свою мечту – я сделаю это. Даже если в отчете это будет называться «мероприятиями в рамках оптимизации бизнес-процессов». В этом была ее маленькая, но очень важная победа в мире больших корпораций и еще больших амбиций.

   В дверь осторожно постучали.

   – Войдите, – сказала Ева, не поднимая глаз от экрана.

   Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Андрей. Он стоял на пороге, сжимая папку с документами, словно боялся переступить черту. Его рыжеватые волосы были растрёпаны, а на щеках играл румянец, как от мороза. Тонкие запястья рук выглядывали из-под коротковатых рукавов серого пиджака.

   – Здравствуйте, Ева, – пробормотал он, решившись, наконец, войти, и протянул папку. – Отчёт за месяц. И… счет на оплату аренды.

   Ева улыбнулась, принимая документы. Андрей был одним из самых добросовестных арендаторов. Его небольшой магазин сувениров располагался на третьем этаже, рядом с детской площадкой. Она помнила, как полгода назад он пришёл в офис, нервно теребя бейсболку в руках, чтобы подписать договор. Тогда он казался ей потерянным подростком, а не владельцем бизнеса.

   – Всё в порядке с магазином? – спросила Ева, подписывая бумаги. Слова прозвучали с искренним сочувствием, которое ей бы хотелось, но не удалось скрыть.

   – Да, спасибо, – он опустил глаза. – Новогодний ажиотаж… люди закупаются подарками. А у меня самые низкие цены.

   – Рада за вас, – Ева протянула ему копию счёта. – Если что-то понадобится, обращайтесь.

   Андрей кивнул и, задержавшись на мгновение у двери, вышел. Ева проводила его взглядом, задумавшись. Она замечала, как он иногда украдкой смотрел на неё, когда заходил в офис. Его взгляд казался тёплым, но робким, словно он боялся обжечься. «Он как птенец, выпавший из гнезда», – подумала она тогда. Но мысль о том, чтобы позволить кому-то приблизиться к себе, пугала её. Её жизнь была чётко распланирована: карьера, независимость, никаких лишних рисков.

   – Интересно, что бы сказал Антон из Москвы о таком подходе к жизни? Наверное, посоветовал бы мне «делегировать свои эмоциональные обязательства», – усмехнулась про себя Ева. Она вспомнила, как пару месяцев назад помогла Андрею организовать небольшую рождественскую распродажу. Он боялся, что у него не хватит денег на рекламу, но Ева договорилась на большую скидку за свой счет. Когда магазинчик начал приносить прибыль, Андрей пытался вернуть деньги, но она отказалась. – Это инвестиция в будущее, – сказала она тогда. Хотя, если честно, она просто не могла смотреть, как еще один маленький бизнес гибнет. Иногда ей кажется, что она – последний защитник малого бизнеса в этом торговом центре. Хотя, возможно, она просто слишком сентиментальна.

***

Наконец, настал тот момент, когда можно с облегчением нажать на большую круглую кнопку на корпусе древнего настольного компьютера, давно просящегося на покой натужным гудением вентилятора. Руководство Торгового центра экономило на оргтехнике, объясняя это тем, что программное обеспечение привязано к «железу». А замена «софта», обойдется в гораздо большую сумму, чем модернизация компьютерного парка. Ева с удовольствием, и намного быстрее выполняла бы эту работу на своем ноутбуке, но подключать посторонние и «несертифицированные средства автоматизации вычислений» строго запрещалось.

   Осталось только рассортировать документы по папкам и разложить их по полкам офисного железного шкафа с замком-шифром на дверце.

   Телефон на столе, заваленный ворохом счет-фактур, накладных, доверенностей, завибрировал, напоминая о себе. Ева не сразу отыскала его, хлопая ладонью по бумажным листам. На экране последним в списке пропущенных сообщений была эсэмэска от подруги: «Ты скоро? Я в кафе».

   Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Игорь Сергеевич. Он был одет в тёмно-синий костюм, от него пахло дорогим парфюмом с нотками сандала. В руках он держал два билета.

   – «Ева, у меня для тебя сюрприз», – сказал он торжественно и с каким-то радостным предвкушением, положив билеты на стол. – На Новый год я арендовал шале на горнолыжном курорте. Ты составишь мне компанию.

   Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

   – Спасибо, Игорь Сергеевич, но я… не уверена, что смогу. У меня много работы.

   Он усмехнулся, опершись руками о стол:

   – Работу можно отложить. Это шанс показать себя с другой стороны. – Его пальцы легли на её руку. – Ты же понимаешь, как это важно для твоего будущего?

   Ева отдернула ладонь, словно обожглась.

   – Я не умею кататься на лыжах, – попыталась она возразить.

   – Научу, – он выпрямился, изобразив двусмысленную улыбку. – Билеты уже куплены. Никакие отказы не принимаются. Выезжаем через три дня. И, кстати. Как тебе известно, наша компания проводит «тимбилдинг» для управляющего звена. Ты в списке. Между прочим… там будет кое-кто из важных фигур из головного офиса... – Игорь Сергеевич многозначительно показал указательным пальцем вверх и добавил, стараясь не улыбаться, хотя его глаза выдавали усмешку, – возможно, будет тренинг по оптимизации бизнес-процессов.

   Когда он вышел, Ева опустилась в кресло, глядя на билет. На нём красовалась надпись: «Горнолыжный курорт «Серебряный пик». Люкс-шале с панорамным видом».

   Она сглотнула ком в горле. Мысль провести несколько дней наедине с Громовым вызывала тошноту, но отказаться значило подписать себе приговор. Из случайно подслушанных обрывков разговоров других сотрудниц Ева знала: Игорь Сергеевич не прощал слова «нет».

   – Вот и новогоднее чудо, – горько подумала она, глядя на падающий за окном снег. – Только вместо Деда Мороза – Игорь Сергеевич с его «тимбилдингом». Она вспомнила, как на прошедшую годовщину учреждения компании, когда она отказалась от его приглашения на корпоративную вечеринку, он целый месяц игнорировал её предложения по улучшению работы торгового центра. «Интересно, что будет, если я пропаду в горах без вести? Наверное, в отчете напишут «проведены мероприятия в рамках оптимизации бизнес-процессов», – с горькой иронией подумала она. «Может, стоит позвонить Антону? Хотя бы ради того, чтобы вспомнить, что есть жизнь вне этого офиса», – мелькнула мысль. Но тут же она отбросила её. «Нет, это было бы глупо. Кроме того, что я ему скажу? «Привет, я та самая строгая менеджерша, которая сказала, что твоя лекция – просто пересказ университетского курса».

   Ева посмотрела на часы. Было уже восемь вечера. Подруга наверняка заждалась в кафе. Она быстро собрала рюкзак, проверила, закрыт ли шкаф с документами, и направилась к выходу. По пути она бросила взгляд на пустые магазины на первом этаже – еще несколько месяцев назад здесь были модные бутики, а теперь лишь эхо шагов отдавалось в пустом пространстве.

   – В конце концов, может, эти три дня на курорте и пойдут мне на пользу, – подумала она, улыбаясь своей мысли. – В конце концов, я же профессионал. Наверняка найду способ провести время так, чтобы Игорь Сергеевич даже не заметил моего присутствия. Может, притворюсь, что сломала ногу? Хотя нет, лучше не надо. В горах это слишком правдоподобно.

   С этими мыслями Ева направилась к кафе, где её ждала подруга, оставив за спиной пустой офис и билет на горнолыжный курорт, который сулил как новые возможности, так и новые испытания.

   Ева улыбнулась, вспомнив, как сегодня утром, перед тем как войти в офис, она увидела на парковке елочку в керамическом горшке, которую кто-то поставил среди машин. Она была такая маленькая и хрупкая, но все равно пыталась быть красивой. Как этот торговый центр. Как она сама. Иногда нужно просто верить, что даже самая маленькая елка может стать большой, если за ней хорошо ухаживать. И даже если все вокруг думают, что она обречена, она все равно будет расти. Потому что в глубине души она знает, что рождественское чудо может случиться с каждым, даже с пустым торговым центром и уставшей управленкой, которая слишком много работает и слишком мало спит.

ГЛАВА 2. «НАЗАД ВОЗЬМИТЕ СТАВШИЙ ЛИШНИМ ДАР…»

Ева торопливо шагала в кафе «Зимний сад», которое располагалось на первом этаже Торгового центра в стеклянной пристройке с панорамными окнами. Лямки рюкзака оттягивали плечо, а зимняя куртка, сложенная и прижатая к животу свободной рукой, мешала ускорить шаги. В голове уже вертелся график на завтра: утренняя проверка тепловой карты – анализ перемещений посетителей по ТЦ за прошедший день, затем изучение финансовых показателей за квартал, встреча с арендаторами из секции косметики, которые снова требуют пересмотра ставок. Как всегда, в предпраздничные дни все хотят быть услышанными, даже если их проблемы не стоят и минуты, – подумала она с легкой усмешкой.

   За окнами, под свисающими разноцветными гирляндами искусственных ледяных сосулек, в свете фонарей мелькали прохожие с яркими пакетами, заполненными подарками для своих близких и родных.

   Ева невольно замедлила шаг, ее взгляд зацепился за суетливую, но счастливую толпу. Вот молодой отец, смеясь, подхватил на руки маленькую дочку в розовом комбинезоне, которая тут же с восторгом ткнула пальчиком в сторону огромной, украшенной ели, установленной на площади перед входом. Рядом пожилая пара, держась за руки, с улыбкой рассматривала витрину ювелирного магазина. Влюбленные подростки, обнявшись, делали селфи на фоне мерцающих огней, и их беззаботный смех долетал даже сквозь толстое стекло.

   Весь мир за этим стеклом, казалось, был пронизан одним общим чувством – предвкушением чуда, ощущением единства и семейного тепла. Воздух за панорамными окнами был наполнен невидимой, но осязаемой магией Нового года. Ева же чувствовала себя лишь сторонним наблюдателем этого всеобщего праздника жизни. Стекло «Зимнего сада», такое прозрачное и чистое, вдруг показалось ей непреодолимой преградой, отделяющей ее, успешного старшего менеджера, от простого, бесхитростного человеческого счастья.

   Тряхнув головой, словно отгоняя наваждение, она решительно толкнула стеклянную дверь и шагнула внутрь. Ее тут же окутала волна тепла, пропитанного ароматами свежесваренного кофе, корицей, жареным миндалём и еловыми ветками. Ароматическая смесь, которую администрация, по предложению Евы, закупала специально к ажиотажным дням, отмеченным чрезмерно высоким наплывом людских масс, чтобы расслабить и успокоить покупателей. Они в таком состоянии дольше задерживаются в торговых залах, обеспечивая хорошую прибавку к выручке.

   Ева глубоко вдохнула этот знакомый аромат, чувствуя, как теплые ноты корицы смешиваются с прохладой еловых веток.

   Этот запах вернул её в тот напряженный день, когда она делала доклад, стоя у стенда с диаграммами и графиками.

   Пустой конференц-зал торгового центра был оформлен в строгих корпоративных тонах: темно-синие стены, хромированный стол переговоров, проектор, подвешенный к потолку. За столом сидели Игорь Сергеевич Громов – управляющий ТЦ, заместитель генерального директора компании Дмитрий, приехавший с проверкой из головного офиса, и главный бухгалтер Виктор Петрович. Ева, несмотря на свой статус менеджера среднего звена, получила разрешение представить свой проект. На первом плакате аккуратно выведен заголовок: «Ароматическая стратегия для увеличения выручки в праздничный период».

   – Итак, коллеги, – начала Ева, стараясь громкостью своего голоса подавить дрожь, – я предлагаю внедрить ароматическую диффузную систему в преддверии новогодних праздников. Конкретно – смесь корицы, жареного миндаля и еловых веток.

   Громов отложил ручку, которой чертил в блокноте какие-то пометки.

   – Ева, вы понимаете, что мы не парфюмерная фабрика? Нам нужны продажи, а не благовония.

   – Как раз для продаж, Игорь Сергеевич, – Ева улыбнулась, доставая из папки документы, – исследования показывают, что правильно подобранный аромат существенно увеличивает время пребывания покупателей в торговом зале. Это не благовония, это инструмент увеличения выручки.

   – Откуда вы это взяли? – спросил Дмитрий, скептически рассматривая бумаги.

   – Из международной практики, – Ева достала распечатку. – Многочисленные исследования в крупных торговых сетях подтверждают, что ароматизация пространства положительно влияет на поведение покупателей. Это не магия, а психология восприятия.

   – А мы не Европа, – буркнул Виктор Петрович. – У нас покупатели другие. И бюджет у нас не резиновый.

   Ева кивнула, понимая, что главный аргумент бухгалтера – это экономическая целесообразность.

   – Я учла это, Виктор Петрович. Стоимость системы для всего ТЦ незначительна по сравнению с потенциальной прибылью. Даже небольшое увеличение среднего чека полностью окупит затраты и закрепит арендаторов на торговых площадях.

   – Вы серьезно? – Дмитрий наклонился к бумагам. – А как вы учли другие факторы?

   – Я провела анализ, исключив влияние других акций и сезонных колебаний, – Ева подошла к проектору и включила презентацию. – Вот здесь видно, как я отделила эффект ароматизации от других факторов.

   Громов нахмурился.

   – Но как вы объясните, что именно эта смесь? Почему не просто елка и мандарины, как у всех?

   – Потому что это работает, – Ева достала еще один лист. – Вот результаты фокус-группы, которую я провела в нашем ТЦ. Большинство респондентов связывают запах корицы и миндаля с семейными праздниками и детством. Это создает эмоциональную привязанность к месту. Еловый аромат, кстати, не у всех ассоциируется с Новым годом – у многих он вызывает негативные ассоциации.

   Виктор Петрович фыркнул, но тут же прикрыл рот рукой.

   – Еще важный момент, – продолжила Ева. – Наша целевая аудитория – женщины. Для них этот ароматный профиль создает ощущение уюта и безопасности, что особенно важно в предпраздничную суету. А исследования нейромаркетинга показывают, что в таком состоянии покупатели тратят значительно больше, чем в состоянии стресса.

   – Вы много читаете, – заметил Дмитрий, но в его голосе уже не было прежней иронии.

   – Профессия обязывает, – улыбнулась Ева. – Кстати, я проверила наших конкурентов. В «Орионе» используют только еловый аромат, в «Полярисе» – вообще ничего. У нас есть шанс выделиться и создать уникальный ароматный почерк.

   – А если покупатели будут жаловаться? – спросил Дмитрий. – Вдруг у кого-то аллергия?

   – Мы предусмотрели это, – Ева показала еще один слайд. – Система будет регулироваться, концентрация аромата будет минимальной, что безопасно даже для людей с гиперчувствительностью. Кроме того, мы разместим информационные таблички у входа.

   – А сколько это продлится? – спросил Виктор Петрович. – Не хочу, чтобы после праздников запах остался.

   – Система работает только в рабочие часы, – ответила Ева. – После закрытия вентиляция выведет остатки аромата за несколько часов. К утру будет чистый воздух.

   Громов откинулся на спинку кресла.

   – И сколько вы просите?

   – Сумма, которую я предлагаю, – это меньше, чем стоимость одной рекламной вывески на фасаде, – Ева посмотрела на бухгалтера. – При этом эффект будет ощутим во всем ТЦ.

   – А если не сработает? – спросил Дмитрий, но было видно, что он уже склоняется к положительному решению.

   – Тогда я сама верну эти деньги из своей премии, – серьезно сказала Ева. – Но я уверена, что это сработает. Я уже провела пилотный тест в одном из отделов – время пребывания увеличилось, а продажи выросли.

   – Вы все предусмотрели, – заметил Дмитрий, явно впечатленный подготовкой Евы.

   – Профессионализм, – улыбнулась Ева, – это когда готов к любому вопросу. Даже к вопросу о негативных ассоциациях с елкой.

   Виктор Петрович не сдержал смеха, и даже Громов улыбнулся.

   – Ладно, – сказал он. – Давайте попробуем. Но помните, Ева, если не будет результата, я спрошу с вас.

   – Я готова к ответственности, – Ева кивнула. – И спасибо за доверие.

   Когда совещание закончилось, и остальные вышли из зала, Дмитрий подошел к Еве.

   – Это любопытно, – сказал он. – Я сам не знал, что ароматы так влияют на продажи. Вот и проверим.

   – Это стандартная практика в западном ритейле, – ответила Ева. – Но у нас пока не все дошли до этого уровня. Кстати, Дмитрий, вы не могли бы помочь с согласованием у поставщика? Мне нужно, чтобы система была установлена до конца недели. – Ева вдруг подумала, что Игорь Сергеевич…

   – Конечно, – кивнул зам. генерального. – И знаете, может, стоит добавить еще один аромат в детский отдел? Например, ваниль?

   – Отличная идея, – улыбнулась Ева. – Дети лучше реагируют на сладкие запахи.

   Выходя из конференц-зала, Ева чувствовала, как сердце колотится от радости. Еще одна победа. Еще один шаг к тому, чтобы доказать, что она достойна большего, чем должность менеджера среднего звена. Она вспомнила, как в университете преподаватель по маркетингу говорил: «Цифры не лгут, но умеющий с ними работать – бог». Сегодня она почувствовала себя немного богом.

   Когда через неделю в ТЦ повеяло ароматом корицы, жареного миндаля и еловых веток, Ева стала наблюдать за покупателями. Они действительно двигались медленнее, улыбались чаще, задерживались у витрин. А через несколько дней стало ясно – ее расчеты оказались верными. Средний чек вырос, а время пребывания в ТЦ увеличилось.

   Громов, проходя мимо, хлопнул ее по плечу.

   – Молодец, Ева. Может, еще что-нибудь интересное придумаешь?

   – Уже придумала, – улыбнулась она. – Но это уже для следующего совещания.

   Внутри она ликовала. Это был не просто аромат – это был запах победы. Запах того, что она на правильном пути.

   Оказавшись в кафе, Ева осмотрелась. Профессиональным взглядом она с удовлетворением отметила: по случаю наступающих новогодних праздников столы накрыты красными скатертями с вышитыми серебряными снежинками. Надо будет похвалить за это управляющую кафе на ближайшем совещании. Затем взгляд скользнул по залу, автоматически отмечая проблемные зоны: слишком мало персонала у стойки заказов, столы у входа не оптимально расположены для потока клиентов.

   – Если бы я управляла этим кафе, я бы переставила мебель так, чтобы создать «петлю» для движения посетителей против часовой стрелки, – подумала она, уже мысленно составляя план.

   В центре зала возвышалась искусственная ёлка, украшенная небьющимися китайскими шарами и табличками с QR-кодом и призывами: «отсканируй и получи скидку от Деда Мороза!».

   Ева поморщилась. QR-коды – это перебор. Покупатели приходят за эмоциями, а не за сканированием.

   В детских воспоминаниях Евы сохранилась картинка, как её мама с величайшей предосторожностью закрепляет медными проволочками стеклянные, и потому очень хрупкие, цветные шарики и фигурки белочек и зайчиков с облезшей позолотой, на прищепках, на настоящей длиннохвойной сосенке, – ели тогда были в большой редкости и стоили ужасно дорого.

   Каждый Новый год Еве хотелось ёлочку, но мама ей всегда объясняла:

   – Лучше взять сосну, она дольше сохраняет иголки. А ёлка быстро осыпается. Замучаешься подметать.

   Ева улыбнулась, встряхнула головой и машинально поправила прическу, избавляясь от сентиментальных воспоминаний.

   Из невидимых динамиков лилась негромкая новогодняя мелодия из фильма «Чародеи» в джазовой обработке, её звук приглушался гулким смехом гостей и позвякиванием посуды.

   Ева протиснулась между столиками, где сидели уставшие покупатели с детьми, бизнесмены с телефонами и парочки, обменивающиеся взглядами над чашками какао.

   – Ева! Я здесь!

   Подруга Евы – Катя – менеджер по рекламе, как всегда, заняла лучший столик у окна – стратегическую точку для наблюдения за посетителями. На месте, зарезервированном для Евы, красовался выложенный ноутбук с наклейкой «Креатив – это хаос», а рядом – полная пепельница и три пустых стакана от латте.

   – Привет! Извини, снова задержалась, – выдохнула Ева, плюхнувшись на мягкий диванчик и сбрасывая на пол тяжелый рюкзак. С каким-то почти физическим облегчением она стянула с себя куртку.

   – Ты выглядишь так, будто в одиночку разгружала фуру с мандаринами. – Катя по-дружески рассмеялась, разглядывая растянутый свитер подруги. – Когда уже купишь что-то нормальное?

   Ева провела рукой по грубой шерсти, вспомнив, как мама вязала этот свитер зимним вечером на кухне, пока отец орал в соседней комнате в поисках недопитой бутылки. В тот день она, сидя за столом и обхватив голову руками, чтобы ничего не слышать, в десятый раз перечитывала страницу учебника, изо всех сил пытаясь понять и запомнить текст. Тогда она дала себе обещание: вырваться из этой ямы.

   – Он греет, – просто ответила Ева, расправляя куртку на спинке стула и присаживаясь к столу. – И не отвлекает от главного.

   Катя закатила глаза и достала сигарету. Зажигалку тут же подал подоспевший официант, который, похоже, хорошо знал её привычки.

   – Снова надеешься спасти мир, или, хотя бы, этот торговый центр? – Катя сочувственно улыбнулась.

   – Почти, – Ева благодарно кивнула на кофе. – Разгребаю проблемы вселенского масштаба. У одних продажи упали, другие считают, что платят за аренду больше всех в Галактике. Обычная предновогодняя лихорадка.

   Она сделала большой глоток горячего напитка, и тепло начало медленно разливаться по телу, снимая напряжение. Катя, внимательно разглядывавшая подругу, чуть наклонила голову.

   – А у тебя самой есть хоть капля этой лихорадки? Смотри, какая за окном красота! Чувствуешь, как праздник в воздухе пахнет?

   Ева проследила за ее взглядом. Панорамное окно превращало уличную суету в живую, молчаливую открытку. Крупные снежинки начали лениво кружить в свете фонарей, опускаясь на плечи прохожих, на яркую мишуру подарочных пакетов.

   – Ладно, ударница-Гертруда. Тогда хотя бы капучино выпей. – Она взмахнула рукой, вызывая персонал. – Еще два тирамису и два капучино. Наша гостья замерзает.

   – Я не…

   – Молчи. Ты дрожишь как осиновый лист.

   Пока Ева согревала ладони о чашку, Катя оживлённо рассказывала о новогодней рекламной кампании:

   – Представляешь, клиент хочет, чтобы Дед Мороз раздавал скидки через QR-коды.

   Она достала телефон и показала эскиз: мультяшный старик в очках виртуальной реальности, со сладострастной улыбкой на губах.

   – Я ему говорю: «Валера, это же неестественно! Что он там смотрит – порнуху?» А он: «Катя, сейчас все через QR коды живут!» Пришлось добавить северных оленей с гаджетами на шее.

   Ева попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Катя, не замечая, продолжила:

   – А ещё у нас корпоратив в «Ледяном замке». Там будет квест: найди шампанское под ёлкой. Говорят, директор спрятал бутылку 1990 года. Ты бы видела его лицо, когда я предложила…

   – У тебя всё так... легко получается, – позавидовала Ева. – Реклама, праздники, клиенты... А для меня – Новый год... нет слов. Одни эмоции.

   Катя замолчала, наконец заметив погрустневший взгляд подруги.

   – Легко? – Она затянулась сигаретой, выпуская дым в сторону вентиляции. – Вчера я три часа уговаривала бабушку из цветочного магазина не использовать шрифт Comic Sans в логотипе. Она ни в какую. Говорит, что это её «стиль». И знаешь – как мы общались? По электронной почте! Как в прошлом веке! Она до ужаса боялась вирусов! А позавчера пришлось спасать аккаунт кофейни после того, как бармен выложил фото крысы на кухне. Уволился и решил отомстить. Даже не спрашивай, чего мне стоило организовать бригаду ботов с нужными отзывами.

   Катя потянулась к пепельнице, обронив пепел на стол.

   – Но да, соглашусь. Новый год – это ад. Зато бонусы летят как конфетти из хлопушки. – Катя достала из сумки конверт из золотой фольги. – Смотри, путёвка в Таиланд. Хочу встретить рассвет на пляже, а не в офисе с ароматом лука из прошлогоднего винегрета.

   Ева потрогала конверт, ощутив внутри плотную бумагу. В кармане её рюкзака лежал всего лишь список просроченных счетов арендаторов и кипа платежек.

   – А я, наверное, буду сверять отчёты. Если, конечно, Громов не утащит меня в свой «зимний рай».

   Катя нахмурилась, разглядывая подругу.

   – Слушай, может, тебе взять отпуск? Уехать куда-нибудь. К родителям.

   – Родителям? – Ева отпила остывший кофе. – Мама в больнице, отец... ты знаешь.

   Тишина повисла между ними, нарушаемая только смехом детей у ёлки. Катя протянула руку через стол, смахнув крошку с плеча Евы.

   – Тогда ко мне. Устроим вечеринку. Без старпёров, без отчётов. Только шампанское и дурацкие новогодние фильмы.

   – Спасибо, но… – Ева вздохнула, глядя на часы. – Мне ещё надо занести документы Андрею.

   – Андрей? – Катя приподняла бровь. – Этот застенчивый парень из сувенирного? Он тебе нравится?

   – Не начинай.

   – Начинаю! – Катя хлопнула ладонью по столу, заставив вздрогнуть соседей. – Почему бы и нет? Милый, скромный, не Громов.

   – Потому что я не могу позволить себе... ошибки. – Ева изобразила серьезное лицо. – У меня нет права на слабость.

   Катя опять закатила глаза, доставая из сумочки зеркальце. Её ногти, покрытые лаком «кровавая луна», сверкали в свете люстры.

   – Слабость? – она поправила чёлку. – Твоя слабость – это цифры в таблицах, которые никто, кроме тебя, не видит. А моя – вот это.

   Катя щёлкнула ногтем по стеклу, и повернула зеркальце так, чтобы в нем отразилась подтянутая, атлетическая фигура молодого бармена, украдкой поглядывающего в их сторону. – Сегодня он, завтра другой... Жизнь слишком коротка, чтобы копить на пенсию.

   Ева вздохнула, наблюдая, как бармен наливает в бокал взбитые сливки. Его движения были точны и безэмоциональны – как у робота. «Он, наверное, тоже мечтает о чём-то большем», – подумала она, но вслух сказала:

   – Ты права. Жизнь коротка. Поэтому я не собираюсь тратить её на тех, кто даже не запомнит моего имени.

   Катя замерла, поднося ко рту ложку с десертом. Кремовые «облака» на её тирамису напоминали абстрактную картину – красиво, но бессмысленно.

   – Ты всё ещё веришь, что добьешься должности управляющей? – спросила она, нарочито небрежно. – Громов тебя сожрёт.

   – Меня уже пытались «сожрать», – Ева улыбнулась, вспоминая университетского преподавателя, который ставил тройки за отказы встречаться. – Но я не из тех, кого едят без соуса.

   Катя рассмеялась, но смех звучал напряжённо. Она потянулась за сахарницей, будто ища в ней ответы.

   – Знаешь, я иногда завидую твоей... упёртости, – она бросила два кубика сахара в чашку. – У меня нет такой... цели. Да и зачем? Сегодня есть деньги – есть жизнь. А завтра – посмотрим.

   Ева наблюдала за кусочком сахара, утонувшем в её кофе и пускающим мелкие пузырьки. Внезапно ванильно-пряный запах корицы, витающий над залом кафе, смешался с другим запахом – пыльным, с оттенком ржавчины, горячего асфальта и старого дерева. И перед внутренним взором всплыл двор за магазином «Продукты», где ее мама работала кассиршей.

   Лето. Жара тогда стояла колючая. Над асфальтом дрожало марево. Пыльные тополя шумели листвой, словно жалуясь на раскаленный ветер.

   Они с Катей – две тощие пятилетние девчонки в выцветших платьицах – строили кукольные домики. Настоящим везением считалось добыть огромную картонную коробку, выброшенную из магазина. Также в дело шли кривые деревянные рейки, найденные у забора. Катя, уже тогда обожавшая все красивое, возилась с самой большой коробкой – от упаковок с пакетами кукурузных хлопьев. От них внутри сохранялся сладковатый ванильный запах. Она старательно вырезала ножницами «окна», приклеивала конторским клеем-карандашом вырванные из журнала картинки с цветами на «стены».

   – Смотри, Евка! – Катя гордо помахала обклеенной блестками крышкой от банки с подвесом из ниток. – Это будет люстра! Как у принцессы во дворце!

   Ева копошилась рядом. Ее «дворец» был скромнее – деревянный ящик из-под консервов. Но она задумала невозможное: настоящую двухэтажную крепость. Для второго этажа нужна была еще одна коробка. И она увидела её. На глухой задней стене магазина рядом с контейнерами висела старая пожарная лестница. Высокая, страшная, изъеденная ржавчиной. По ней можно забраться на плоскую крышу низкого склада, где, как знала Ева, лежали пустые ящики. Там могла быть ее крыша!

   Сердце колотилось, как птица в клетке. Лестница казалась бесконечно высокой, ее перекладины – скользкими и ненадежными. Но мысль о верхнем этаже, о крепости, которую оценят даже старшие мальчишки, гнала страх прочь.

   – Кать, помоги! – позвала Ева, подбегая к основанию лестницы. – Там коробки! Надо только дотянуться!

   Катя, только что любовавшаяся своей «люстрой», подошла, сморщила носик и отступила на шаг.

   – Туда? Высоко! И страшно! Ты упадешь! Давай лучше мою люстру повесим? Или бантики приклеим?

   Но Ева уже схватилась за холодную, шершавую перекладину. Первая ступенька. Потом вторая. Ноги дрожали, асфальт под ногами отдалялся. Пыль щекотала нос. Она старалась не смотреть вниз, только вверх, на край крыши: «Еще немного. Только добраться до верха. Там будет коробка. Там будет Второй Этаж».

   Налетающий порывами горячий июньский ветер свистел в ушах. Посередине пути одна ступенька качнулась под ее маленьким весом, издав скрежещущий звук. Ева вскрикнула, цепляясь мертвой хваткой. Сердце ушло в пятки. Внизу Катя ахнула:

   – Евка! Слезай! Сейчас же! Упадешь!

   Страх обжег ледяным пламенем. Но слезть – значит признать поражение. Значит – остаться без «крепости». Значит – высота победила. «Нет!» – пронеслось в ее горячей головенке. Она впилась пальцами в ржавый металл, почувствовав, как краска крошится под ногтями. «Только вверх. Только вверх!». Она продолжила восхождение. Медленно, цепко, как маленькое, упрямое животное. Каждый подъем ноги был подвигом. Каждая перехваченная перекладина – победой над дрожью в коленках. И вот – последний рывок. Теплый бетон крыши под ладонью! Она перекатилась через парапет, шлепнулась на пыльную поверхность, задыхаясь. Солнце слепило. Рядом лежали три, чуть помятые, но целые картонные коробки! Победа! Лицо расплылось в улыбке, помогающей забыть про страх и ссадины на коленках. Она доползла до края крыши, высунулась.

   – Кать! Я тут! Смотри, какие коробки! Теперь у нас будет самый высокий дом во дворе!

   Катя снизу глядела на нее, прикрыв глаза ладошкой от солнца. В ее взгляде было восхищение, смешанное с ужасом.

   – Ты сумасшедшая, Евка! Совсем! – крикнула она вдруг с непонятной обидой в голосе, словно в маленькой девочке на мгновение проявилась взрослая тетя из будущего. – Ну ладно, бросай одну! Осторожно!..

   …Непроизвольно Ева сжала ладонь в кулак, ощущая под подушечками пальцев призрачную шершавость ржавой перекладины. Тот страх, та высота... и то упрямое «Только вверх!», которое гнало ее вперед, несмотря ни на что. Оно жило в ней до сих пор.

   Гладкая поверхность фарфоровой чашки сейчас казалась такой далекой от той ржавой лестницы. Но стремление подняться, преодолеть, достичь своей цели – было тем же самым. Даже если там, наверху, ее ждал только Громов, отчеты и бесконечная борьба.

   Она с едва угадываемой улыбкой на губах устремила невидящий взгляд поверх голов беззаботных посетителей кафе, туда, где в ее памяти пылились картонные коробки счастья на залитой солнцем крыше.

   …Воспоминания не отпускали. В восьмом классе они с Катей приходили в школу в одинаковых, поношенных кофтах, которые их матери купили на распродаже. Все девочки носили модные джинсы и яркие свитера, а у них были только старые школьные юбки и кофты.

   – Смотри, Евка, – как-то сказала Катя, показывая на девочку в новом свитере с блестками, – она выглядит как принцесса.

   – А мы выглядим как... как два гвоздя на садовой скамейке, – ответила Ева, пытаясь шутить, но голос дрогнул.

   – Не два гвоздя, а два булавочных укола, и не на скамейке, а на дорогом кожаном диване – подхватила Катя, и они засмеялись, пряча смех за ладонями.

   Катя в школе мечтала стать актрисой. Тогда она репетировала монологи перед зеркалом, а сейчас её главная роль – «девушка, которая ни к чему не привязана».

   – Помнишь, ты хотела играть в театре? – неожиданно спросила Ева.

   Катя на мгновение застыла, затем махнула рукой, и ее проволочные браслеты звякнули, словно разбивая хрупкое воспоминание:

   – Детские бредни. Театр – это скучно. Там платят копейки, а на аплодисменты не купишь платье. – Она придавила вилкой тирамису, разрушая идеально ровные слои. – Кстати, о платьях... Видела новую коллекцию в бутике? Там такое красное – в пол, с разрезом до бедра. Тебе бы подошло.

   – Сначала должно подойти время, чтобы его надеть, – парировала Ева.

   Сколько прошло времени с тех пор? Десять лет... Школьная раздевалка. Катя, в заношенной кофте, держит в одной руке половинку бутерброда с колбасой, одного на двоих с Евой, а в другой – бумажный листок с ролью. Декламирует перед треснувшим зеркалом для единственной зрительницы и подруги:

   «...Назад возьмите ставший лишним дар.

   Порядочные девушки не ценят,

   Когда им дарят, а потом изменят...»

   Её голос дрожит, но глаза горят странным решительным блеском.

   Дверь распахивается, врывается стайка девочек с новыми модными рюкзаками. Одна из них фыркает:

   – Тоже мне, Офелия! Да брось актрису корчить, тебя даже в драмкружок не взяли!

   – Это не мой уровень, – звучит гордый презрительный ответ. Затем она почти шепотом добавляет: «это не моя роль».

   Катя сжимает листок с текстом, превращая его в бумажный комок. На следующий день она покрасит губы маминой помадой и пойдет на свидание со старшеклассником, который подарит ей сережки из ларька.

***

– ...Ева? Ты где? – Катя щёлкнула пальцами перед её лицом.

   – Прости, задумалась, – Ева отпила глоток холодного кофе, – ты говорила о платье.

   – Да забей. – Катя откинулась на спинку стула, рассматривая свой маникюр. – Слушай, а если Громов всё-таки... ну, знаешь... предложит тебе повышение за «услугу»?

   Ева медленно повернула чашку, следя, как свет играет в коричневых разводах на дне.

   – Он уже предлагал.

   – И??? – Катя привстала, чуть не опрокинув десерт. – И ты мне молчала?!

   – Я сказала, что предпочитаю зарабатывать, а не выпрашивать. – Ева достала из сумки ежедневник, где между страниц с пометками из отчётов лежала засохшая орхидея. – Карьеру строят не в постели, Кать.

   – Ага, особенно когда эта постель – люкс в пятизвёздочном отеле, – Катя закатила глаза, но в её голос прокралась нотка горечи. – Ладно, святая. А что ты будешь делать, если он начнёт палки в колёса ставить?

   – Вытащу их и построю мост, – Ева закрыла ежедневник. – Как в детстве, помнишь?

   Катя хмыкнула, вспоминая, как они строили кукольные домики из старых коробок и сломанных деревянных реек во дворе за магазином. Ева всегда хотела, чтобы у её домика была двускатная крыша и картонные створки на окнах. Катя же предпочитала брать готовые коробки из магазина.

   – Ты всё та же, – пробормотала Катя. – Упертая.

   – А ты нет? – Ева посмотрела на подругу, пытаясь разглядеть ту девочку с томиком Шекспира в раздевалке.

   Катя отвернулась, наблюдая, как бармен льёт сироп в бокал. Его движения были такими же монотонными, как её дни.

   – Я ... не хочу быть как ты, – неожиданно вырвалось у неё. – Вечно гнаться за чем-то. Приходить домой уставшей, как лошадь.

   – А я не хочу просыпаться в сорок с мыслью, что прожила чужую жизнь, – мягко ответила Ева.

   Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь звоном посуды и смехом у дальнего столика, где компания веселой беззаботной молодежи заказала весь винный список из кафешного меню.

   В кафе вошёл высокий мужчина в белом кожаном пиджаке, из нагрудного кармана которого выглядывал уголок черного, – для контраста, – платочка. Его лицо Ева видела на фото в списке контрагентов Торгового центра. Сергей Малышев, специализирующийся на поставках французских алкогольных напитков, предоставлял для кафе при Торговом центре значительные скидки. Гладко зачесанные назад длинные русые волосы собраны на затылке в небольшой изящный узел, демонстрирующий усердное стремление повторить фото из модного журнала. Но простоватое выражение лица с озабоченным взглядом собранных к продолговатой переносице зрачков беспокойных глаз, заметно контрастировало с шикарной модельной прической.

   Малышев оценивающе оглядел зал и направился к их столику.

   – Прелестные девушки, разрешите присоединиться?

   Его демонстративная улыбка напоминала образ какого-то супермена из французского кинофильма 70-х годов прошлого века. Сочетание холодной уверенности и нарочитой театральности, будто заимствованное из кадров старого полицейского триллера. А сам он по обхождению и манерам старался быть похожим на представителя той страны, из которой, по документам, и происходил его товар:

    – Катя, вы сегодня сияете. А ваша подруга... – он посмотрел на Еву и протянул с шутливым укором, – ...скромничает, как вижу.

   Катя засмеялась, чуть переигрывая, и поправила блузку, ненароком приоткрыв декольте. Ева же продолжила помешивать кофе, словно этот благоухающий напиток светло-коричневого цвета был центром вселенной.

   Катя дружелюбно произнесла:

   – Серж, присаживайтесь.

   – Мерси, мадмазель.

   Малышев с довольным видом уселся за столик и еще раз оглядел зал.

   – Приятно видеть, что мои вина в этом кафе пользуются успехом.

   Он с улыбкой сделал едва заметное движение головой вбок, на соседние столики с бутылками, украшенными этикетками с витиеватыми надписями.

   – Передайте мою благодарность Игорю Сергеевичу. И надежду на продолжение сотрудничества… э… взаимовыгодного сотрудничества.

   Катя откликнулась, хоть и невпопад, но её реплика прозвучала достаточно двусмысленно:

   – А Ева как раз рассказывала о своей мечте – управлять Торговым центром. И, кстати, в центральном офисе о ней о-чень хорошо отзываются.

   – О, это амбициозно! Манифик! – Малышев откинулся на спинку стула, разливая вокруг себя запах дорогого парфюма, его лицо оживилось, затем он с легкой грустью добавил. – Но, «ма шери», в нашем мире женщины в бизнесе редко добираются до вершин. Разве что... – он многозначительно посмотрел на Катю, – «со стороны дивана».

   Ева медленно подняла глаза. В её взгляде было что-то, от чего Малышев невольно отодвинулся.

   – Интересно, Сергей Петрович, а ваш бизнес построен «со стороны дивана» или со стороны ума? – Она сделала паузу, наслаждаясь его покрасневшим лицом. – Ах да, простите. Со стороны алкоголя. Забыла. Кстати, ваш шарм такой же французский, как и ваш коньяк.

   Катя закашлялась, прикрывая смех салфеткой, после чего произнесла примирительно:

   – И так же пьянит.

   Малышев опустил голову и заслонил глаза ладонью. Его плечи подрагивали. Когда он убрал руку его лицо выражало странное сочетание восхищения и ироничной усмешки.

   – Так уж устроен мир. Вы, женщины, находитесь в привилегированной позиции. Если мужчине приходится ради дела переспать с контрагентом женского пола – он молодец, а если девушке – то... – Малышев на секунду замялся в поисках приличного противоположного по смыслу определения к слову «молодец», и продолжил: то – наоборот. Поэтому...

   Малышев сделал глоток из кофейной чашки, поставленной перед ним подлетевшим без приглашения официантом, и с тщательно выверенной улыбкой добавил:

   – А знаете, что у меня общего с коньяком?

   – И что же? – услужливо подхватила Катя, – крепость? Цвет? Вы такой загорелый.

   – Выдержка, душа моя.

   Затем добавил, обращаясь к Еве:

   – У вас острый язычок, мадмуазель. Берегите его. Времена сейчас – сами знаете, какие.

   – Спасибо за совет, – Ева снисходительно улыбнулась. – Я изучала курс самообороны для девушек.

   Катя поспешила вернуть разговор в светское русло.

   – Кстати, Серж, где вы так стильно загорели?

   – «Серебряный пик». Есть такое место в горах. Модный, в свете последних событий, горнолыжный курорт. Советую посетить.

   – Спасибо, но я, традиционно, в Таиланд. Вот путевка, – она опять достала из сумочки и показала конверт.

   Малышев пощупал тонкими ухоженными пальцами дорогую позолоту и, одобрительно кивнув, произнес:

   – Кстати, мадмуазель Ева, я слышал, что вы провели отличный анализ продаж в праздничный период. Особенно впечатлило, как вы увеличили средний чек в отделе подарков на 27 процентов с помощью ароматической терапии. Это было гениально.

   Ева нахмурилась. Данный факт был в её внутреннем отчёте, который ещё не прошёл утверждение. Значит, Малышев имеет доступ к конфиденциальной информации или слишком хорошо следит за её карьерой.

   – Спасибо за комплимент, – сказала она холодно. – Но я предпочитаю, чтобы мои идеи оценивали по их эффективности, а не по тому, кому они нравятся.

   Малышев кивнул, словно принимая вызов.

   – Разумеется. Идеи – это основа бизнеса. Как вам, например, идея создать в ТЦ зону дегустации вин. Я как раз обсуждал это с Громовым. Но, возможно, с новым управляющим мы сможем сделать это ещё лучше.

   Ева поняла игру: он пытается заручиться её поддержкой, намекая на возможное сотрудничество после её повышения, но при этом не теряет связи с нынешним управляющим.

   – Интересная идея, – сказала она. – Но сначала нужно провести анализ спроса и рентабельности. Не все идеи, даже самые красивые, работают в реальности.

   – О, конечно! – Малышев достал из кармана пиджака планшет и быстро полистал пальцем по экрану. – Вот предварительный анализ. Как видите, мы можем увеличить оборот на 15 процентов. Я уже договорился с несколькими винодельнями о пробных поставках.

   Ева бегло просмотрела показатели. Они выглядели правдоподобно, но она заметила, что в расчётах не учтены сезонные колебания и возможные проблемы с лицензированием.

   – Цифры впечатляют, – сказала она, – но я бы добавила корректировочный коэффициент на сезонность и проверила юридические аспекты.

   Малышев улыбнулся ещё шире.

   – Вот именно поэтому я так ценю ваш профессионализм, мадмуазель. Вы не просто видите картину, вы замечаете детали.

   В этот момент официант подошёл к их столику с бутылкой вина в подставке.

   – От господина Малышева для дам, – сказал он, ставя поднос с бутылкой и двумя фужерами на стол.

   Ева и Катя переглянулись. На этикетке красовалось название французского вина премиум-класса – Château Margaux 2015 года.

   – Это слишком щедро, – сказала Ева, – мы не можем принять такой подарок.

   – Почему же? – Малышев пожал плечами. – Это не подарок, а образец для оценки. Вы же профессионалы, должны знать, с чем имеете дело. – Затем он приподнялся и, слегка кивнув головой, произнес. – Позвольте вас покинуть, дамы. Дела не ждут.

   Когда Малышев ушел, Катя с любопытством принялась рассматривать бутылку, сверкающую в свете люстры.

   – Ты совсем ежа родила! – прошептала она, но в глазах читалось восхищение. – Он же может навредить!

   – Он уже вредит, – Ева кивнула в сторону стойки, где Малышев что-то шептал бармену, кидая на неё нескромные взгляды. – Но я не из тех, кого пугают вредители.

   Пока они спорили, незаметный официант уже разливал содержимое по фужерам.

   Катя с восхищением провела пальцем по горлышку бутылки.

   – Ты представляешь, сколько стоит эта бутылка? – её глаза загорелись. – Château Margaux 2015 года... Это же легенда! Давай выпьем за счет доброго господина?

   – Катя, мы только что закончили рабочий день, а завтра у меня встреча с Громовым, – Ева покачала головой, но сама не могла оторвать взгляд от бокалов, где вино переливалось бархатными бликами. – И потом, это явно провокация. Он хочет поставить нас в неловкое положение.

   – А если не попробуем, он подумает, что мы боимся, – Катя уже потянулась к бокалу. – Послушай, это же не мы его просили. Это его подарок, его правила. Давай хотя бы оценим, что он нам подсунул.

   – Ты не понимаешь, – Ева понизила голос. – Если мы примем этот подарок, то окажемся в его игре. А я не хочу играть по его правилам.

   – А может, он просто пытается быть джентльменом? – Катя пожала плечами. – Вон, посмотри, как он смотрит на тебя. Думаю, он не против, чтобы ты оценила его выбор.

   – Это не джентльмен, а прожжённый делец, – Ева вздохнула. – Он знает, что мы не сможем просто так проигнорировать такой подарок. И хочет, чтобы мы попали в ситуацию, когда будем вынуждены что-то ему дать взамен.

   – И что же? – Катя уже поднесла бокал к носу, вдыхая аромат. – Давай оценим, а потом решим. Это же не яд. Хотя... может, и яд. – Она хихикнула. – Вдруг он хочет отравить нас?

   – Не шути так, – Ева нахмурилась, но уже не так решительно. – Ладно, давай оценим. Но только пробу, Катя. Не больше.

   – Ура! – Катя хлопнула в ладоши, привлекая внимание соседних столиков. – Спасибо, официант, можете оставить.

   Ева хотела возразить, но Катя уже взяла свой бокал.

   – О, чувствуешь? – её лицо расплылось в блаженной улыбке. – Тут и вишня, и ваниль, и что-то древесное... Божественно!

   Ева осторожно понюхала вино, затем сделала маленький глоток. Ее лицо оставалось серьезным, но в глазах мелькнуло одобрение.

   – Качество действительно высокое, – наконец признала она. – Не подделка.

   – Я же говорила! – Катя сделала большой глоток. – Ты должна признать, Ева, иногда приятно получать подарки без всяких условий.

   – Никаких подарков без условий не бывает, – Ева посмотрела на подругу. – Но... это действительно хорошее вино.

   – Так выпьем за то, что иногда жизнь преподносит сюрпризы! – Катя подняла бокал.

   – Выпьем за то, чтобы эти сюрпризы не оказались ловушками, – Ева чокнулась с подругой.

   В этот момент Ева вдруг осознала, что они уже не обсуждают, стоит ли пробовать вино, а спорят о том, сколько именно выпить. Она мысленно усмехнулась: «Как мы вообще до этого дошли? Я же собиралась отказаться, а теперь уже оцениваю букет. Похоже, Малышев знал, что мы не устоим. Или, может, это вино само по себе обладает магической силой?»

   – Знаешь, что смешно? – вдруг сказала Катя, рассматривая бокал на свет. – Пока мы тут спорили, официант уже разлил вино. Как будто знал, что мы сдадимся.

   – Ты права, – Ева рассмеялась. – Мы как те коты, которые сначала спорят, стоит ли залезать в коробку, а потом уже сидят внутри и обсуждают, как оттуда выбраться.

   – Только в нашем случае коробка – это бокал с премиальным вином, – Катя подмигнула. – И я не собираюсь выбираться.

   Они молча допили свои порции. Катя уже начала слегка покачиваться на стуле, а Ева, напротив, становилась все более сосредоточенной.

***

Они вышли из кафе, оставив за собой аромат корицы, жареного миндаля и едва уловимый шлейф премиального вина, которое, как и многие другие вещи в жизни, нередко выглядит одновременно и подарком, и испытанием.

   Дверь с тихим звоном закрылась за ними, отрезая тепло и уют от зимней ночи. Резкий порыв ветра, пронизанный морозом, заставил Катю вздрогнуть и инстинктивно прижаться к Еве.

   – Ой, как же холодно! – простонала она, пытаясь поправить растрепавшиеся волосы, которые тут же обдало ледяным воздухом. – Я даже не помню, брала ли шапку...

   Ева крепче сжала локоть подруги, чувствуя, как дрожь передается через тонкую ткань пальто, и заботливо надевая другой рукой капюшон на ее голову.

   Она посмотрела на освещенные витрины торгового центра, где мерцали новогодние огни, и вспомнила, как всего час назад шла сюда, усталая после рабочего дня, с рюкзаком, оттягивающим плечо. Теперь же внутри ощущалась не тревога, а приятное послевкусие, не только от напитка, но и от того, что сегодня она снова доказала себе: она может.

   – Кать, держись, – прошептала Ева, пытаясь прикрыть подругу своим шарфом. – До остановки недалеко.

   Катя засмеялась, но смех получился дрожащим от холода и легкого опьянения.

   – Знаешь, что смешно? – прошептала она, глядя на отражение своих заплывших глаз в витрине магазина. – Я сегодня утром думала, что этот вечер будет скучным. А он... он был как вино. Непредсказуемый и крепкий.

   – Иногда жизнь дарит такие моменты, – тихо ответила Ева, – которые заставляют забыть о том, что завтра у тебя важная встреча.

   – А ты не забудь, – Катя вдруг стала серьезной, ее голос, обычно такой звонкий и беззаботный, теперь звучал приглушенно, почти печально. – Не забудь, что ты тоже имеешь право на слабость.

   Ева хотела что-то возразить, но не успела. Холодный воздух ворвался в открытую щель между шарфиком и воротником Катиного пальто, заставив ее поежиться. Снег под ногами хрустел, как сахарная глазурь, а Катя, поеживаясь, задала вопрос, который, видимо, вертелся у нее на языке уже давно:

   – Тебе не страшно? Вдруг не получится?

   Ева посмотрела на огни Торгового центра, горевшие невдалеке. Каждый этаж, каждый витринный огонёк был для неё одновременно и хорошо изученным настоящим, и символом неизвестного, но манящего будущего.

   – Страшно – это когда не пытаешься, – она натянула перчатки. – А я уже в пути.

   Катя молчала, глядя, как снежинки тают на раскрасневшихся щеках Евы. В её глазах мелькнуло что-то похожее на грусть – или зависть.

   – Ладно, героиня, – она печально улыбнулась. – Позвони, если понадоблюсь. Хотя... тебе вряд ли.

***

Дома Ева стояла под едва теплым душем, пытаясь смыть с себя ощущение усталости и тревоги. Её телефон завибрировал – сообщение от Игоря Сергеевича:

   «Не забудь тёплую одежду. На вершинах холодно… и одиноко».

   Ева швырнула телефон на кровать. В голове звучал голос матери перед её отъездом: «Слабые не выживают, Ева. Никогда не показывай страх».

   – Я не слабая, – прошептала она, глядя в зеркало. – Я преодолею.

   Но, ложась спать, она ещё долго ворочалась, представляя, как падающий снег за окном шале превращается в прутья клетки, а улыбка Игоря – в оскал хищника.

   На следующее утро Ева проснулась от резкого звонок будильника. На улице ещё было темно, ей сегодня особенно не хотелось подниматься с постели, но она знала, что не должна давать себе поблажек, если хочет добиться успеха.

   Ближайшие дни будут непростыми. Мысль о предстоящей поездке на горнолыжный курорт с Игорем Сергеевичем не давала ей покоя. Ева старалась не думать о том, что её ждёт, но страх и отвращение к ситуации не отпускали.

   – Почему я не могу просто уйти? – пронеслось в голове. – Потому что тогда все мои усилия будут напрасны. Потому что я не могу позволить себе проиграть. Потому что я – не та девочка, которая боится залезть по железной лестнице на крышу.

   Она вспомнила, как вчера вечером, засидевшись перед ноутбуком до полуночи, проверяла отчеты по посещаемости ТЦ. Цифры были хорошие – на 12% выше прошлого года. – Это моя работа. Это то, что я умею. И я не позволю кому-то забрать у меня то, что я построила.

   Ева знала, что ее шансы стать управляющей зависят не только от профессиональных навыков, но и от умения находить общий язык с важными людьми. Но как найти баланс между необходимостью угодить и сохранением собственного достоинства?

   Она посмотрела в окно на рассвет, медленно окрашивающий небо в розовые тона. – Может, Катя права? Может, я слишком много требую от себя? – Но тут же отбросила эту мысль. Ева никогда не позволяла себе сомневаться в своих целях. Она была как та пятилетняя девочка, которая полезла по ржавой лестнице, чтобы достать коробки для своей крепости.

   – Если Громов думает, что я сломаюсь, он сильно ошибается, – подумала она, натягивая деловой костюм. – Я не из тех, кого едят без соуса. И я не позволю никому определить мою цену.

   Когда она выходила из дома, телефон снова завибрировал. Это было сообщение от Кати: «Ты знаешь, что я всегда за тебя. Даже если не понимаю, зачем тебе это нужно».

   – Сегодня будет тяжелый день, – подумала она. – Но я готова.

ГЛАВА 3. ПОМОЩЬ ИЗ ТЕМНОТЫ

На работе Еву встретил привычный хаос.

   Татьяна Павловна, как всегда, нервничала из-за программы «1С», – придется перепроверять всю её работу, – вздохнула Ева, а Елена, – вот так сюрприз, – несмотря на подготовку к сессии, неожиданно обнаружилась выходящей из-за шкафа со стопкой папок в руках.

   – А мы сегодня пришли раньше начальницы! – радостно воскликнула она и засмеялась, устраиваясь за своим столом, и без того заваленным рассыпанными бумажными листами.

   – У тебя же сессия, – удивилась Ева, открывая дверцу одежного шкафчика чтобы сменить уютный мягкий свитер на строгий деловой блейзер.

   – Подождёт. У меня три дня в запасе. Не бросать же тебя одну на годовой отчет. Поработаю со сверками.

   – Мы посовещались и решили. – Убедительно проговорила Татьяна Павловна.

   – Да! Мы тебя сегодня отпускаем пораньше, – закончила за неё Елена.

   – Спасибо вам девочки, – голос Евы дрогнул, а губы изо всех сил пытались удержаться в ироничной улыбке. – Ну, если коллектив решил...

***

Ева пыталась сосредоточиться на текущих делах, но мысли постоянно возвращались ко дню отъезда. Она чувствовала, что её затягивает в ловушку, из которой нет выхода.

   Через два дня ей предстояла командировка с Игорем Сергеевичем, начальником, которого она теперь втайне называла «Скользкий Угорь». Этот мужчина с идеально уложенными редеющими волосами и улыбкой, напоминающей оскал акулы, умел казаться обаятельным для всех, кроме тех, кто попадал под его «особое внимание». Каждый день эта ловушка сжималась все сильнее, как удавка, сплетенная из бюрократии и недвусмысленных намеков.

   Каждый раз, встречая Игоря Сергеевича в коридоре, она ловила его взгляд – холодный, оценивающий, будто он уже мысленно раздевал её. Она пыталась сослаться на болезнь, но он лишь усмехнулся: «У меня в аптечке есть всё необходимое».

   Два дня пролетели как один миг, хотя каждый час тянулся, словно резиновый. Ева, словно автомат, подписывала документы, проводила совещания с представителями якорной фирмы-арендатора, которые вечно жаловались на протекающие крыши и сломанные эскалаторы, и улыбалась Игорю Сергеевичу, когда он заходил в её кабинет «проверить прогресс с отчетом». Его взгляд стал настойчивее, а прикосновения – чаще. Каждый раз, когда его пальцы касались её плеча, она чувствовала, как внутри что-то сжимается, превращаясь в ледышку. Ей хотелось кричать, но вместо этого она лишь сжимала ручку и бормотала:

   – Да, Игорь Сергеевич, отчет почти готов.

   – Отлично, Е-воч-ка, – отвечал он, растягивая ее имя так, будто пробовал его на вкус. – В поездке у нас будет много времени... обсудить все детали.

   Ева только кивала, мечтая о телепортации куда-нибудь на необитаемый остров, где нет начальников, отчетов и этих его «деталей».

***

В предпоследний день перед отъездом Ева задержалась в офисе допоздна, чтобы добить, наконец, годовой отчёт. Она знала, что это ее последняя возможность довести документ до идеала, прежде чем Игорь Сергеевич начнет придираться к каждой цифре и запятой.

   Все арендаторы уже завершили свой трудовой день и покинули здание, оставив после себя лишь слабый аромат кофе из автомата в коридоре и случайные обрывки разговоров, эхом отдающиеся в памяти. Торговый комплекс опустел, превратившись в огромный, безжизненный лабиринт. В его стенах гуляло гулкое эхо былой людской суматохи – далекие отголоски шагов покупателей, детского смеха и романтичных мелодий из бутиков одежды, которые теперь казались призрачными воспоминаниями из чужой жизни.

   Магазины закрылись, их витрины погрузились во мрак, где мерцали