Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1. ИГОРЬ
- ГЛАВА 2. МИРА
- ГЛАВА 3. ИГОРЬ
- ГЛАВА 4. ИГОРЬ
- ГЛАВА 5. МИРА
- ГЛАВА 6. ИГОРЬ
- ГЛАВА 7. МИРА
- ГЛАВА 8. ИГОРЬ
- ГЛАВА 9. МИРА
- ГЛАВА 10. ИГОРЬ
- ГЛАВА 11. МИРА
- ГЛАВА 12. ИГОРЬ
- ГЛАВА 13. МИРА
- ГЛАВА 14. ИГОРЬ
- ГЛАВА 15. МИРА
АННОТАЦИЯ
Все началось с того, что одна из сотрудниц прислала на телефон Игоря Добровольского любовный смайлик. Сотрудницу звали Мира Кошечкина, и за несоблюдение субординации Игорь решил уволить девушку.
ОТ АВТОРА
Дорогие читатели! Приглашаю вас в цикл романов «Новогодняя досада». Каждая история со своим сюжетом, законченным финалом и может читаться в любом порядке.
Любовный смайлик» Игорь Добровольский и Мира Кошечкина (КНИГА БЕСПЛАТНА)
«Княжна из новостройки». Мирон Бестужев и Мила Княжина
«Новогодняя досада» Глеб Бестужев и Рада Елисеева
«Миллиарды мотыльков» Степан Грозный и Агата Ларина
«Шалость» Захар Раевский и Лиза Добрынина
«Стужа&Любовь» Степан Бестужев и Ольга Серебрякова
ГЛАВА 1. ИГОРЬ
За месяц до Нового года
«Кошечкина, немедленно тащи отчет по горнолыжному центру», – вылетели в офисе интернет и стационарная связь, потому напечатал сообщение в мессенджере на мобильнике.
В ответ моя сотрудница, принятая на работу меньше года назад, прислала мне стикер огромного любовного смайлика.
Пока я хмуро смотрел на неожиданное послание и размышлял над тем, как поступить с его отправителем, Мира Кошечкина предстала передо мной, прижимая к груди папку с нужными мне распечатками.
За спиной девушки захлопнулась дверь. Испугавшись хлопка, она дернула головой, и заколка, удерживающая ее волосы в прическе, развалилась на две части. На плечи упали тяжелые рыже-каштановые кудри. Свет, льющийся из панорамного окна, запутался в них, словно золотая рыбка в сетях. А у меня от этого зрелища перехватило дыхание.
Только этого мне не хватало, – досадливо поморщился на свою реакцию и, не оставляя себе времени на раздумья, быстро произнес:
– Оставляй отчет и иди в отдел кадров за расчетом.
– Расчетом? – недоверчиво взглянула на меня веснушчатая девчонка. Вообще она очень хорошенькая. Не сказать, чтоб прям красавица, но лучезарные голубые глаза, обезоруживающая белозубая улыбка и зачетная фигурка вызывают желание познакомиться поближе. Только мне романов на работе точно не нужно, да и в принципе всей этой любовной белиберды не нужно.
– Да. Что непонятного я сказал? Ты уволена, Кошечкина.
– А разве фирма летит в бездну? – задала она странный вопрос.
– С чего это ты взяла? – кинул встречный вопрос.
– Ну как же…, обычно, когда в конце года финансовые надежды не оправдываются, первым делом, сокращают людей и, в первую очередь, тех, кто устроился последним. А я все еще считаюсь новенькой. Но вы не правы, Игорь Владимирович.
– И в чем же я не прав? – откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Слушать ее рассуждения было довольно-таки забавно.
– А в том, что меня дешевле прокормить, – выдала Мира.
– Я не собираюсь тебя кормить, Кошечкина.
– Так я в фигуральном смысле говорю, – отмахнулась она. – Ваши сотрудники, кто давно работает, получают зарплату гораздо больше моей, и они уже обленились, не горят на работе, не хотят никаких инноваций. Я одна могу делать то, чем сейчас занимается целый отдел маркетологов. Нас трое, увольте лучше двух других женщин. Ничего не имею против Лузиной и Ореховой, но с их опытом им легче будет найти новое место, чем мне. Заодно встряхнутся, вспомнят, что на работе стараться надо. Смотрите, какая выгода, у меня останется та же зарплата, что вы мне платите сейчас, и вам не придется платить двум бездельницам. Экономия.
– Впечатляет, Кошечкина, – усмехаюсь мысленно, но строгости с лица не прогоняю. – Придется мне хорошенько проверить своих сотрудников на предмет лени, только тебя я вовсе не из-за того, что у фирмы дела плохи, увольняю. У фирмы все благополучно, – не добавляю, что, более чем благополучно. Когда-то я начинал с открытия простеньких веревочных парков. Дело пошло, парки себя окупили быстрее прогнозов. Теперь у меня целая сеть летних и зимних центров досуга и развлечений.
– Благополучно…, – будто эхо, повторяет она мои слова, обиженно так повторяет. – Тогда за что же вы меня увольняете?
– За несоблюдение субординации, – удивлен, что сама не догадалась.
– Простите, Игорь Владимирович. Не понимаю. Когда это я нарушила субординацию?
Вот же нахалка… Еще делает вид, что не понимает. Вроде не малолетка, чтоб дурочку-то из себя строить. У меня фотографическая память. Помню из ее резюме, Кошечкиной – двадцать шесть.
Пришлось встать, показать наглядно.
– Это что? – открываю ее сообщение с красноречивым смайлом.
– Чёрт, – вырывается у дипломированного маркетолога, и милое личико в секунду становится пунцовым.
– Вот и я о том же, – отхожу от нее подальше, от девчонки вкусно пахнет, ягодами какими-то.
– Игорь Владимирович, извините. Это по ошибке вышло. Я с парнем своим переписывалась, когда от вас сообщение пришло, ему этот стикер предназначался. Видимо, случайно, Сереже отвечала и другой чат открыла, вот и…
Верю. Видно, что не врет. Так ведь действительно бывает. А мне вдруг почему-то обидно становится, что смайлик не мне адресовался.
– Ладно. Иди, Кошечкина, – забираю у нее отчет.
– А куда идти? – уточняет Мира.
– Возвращайся на свое рабочее место. Передумал я тебя увольнять.
ГЛАВА 2. МИРА
Канун Нового года
Ноги сами принесли к офисному зданию. Видимо, маршрут запрограммирован где-то в подсознании, и пока я бесцельно бродила по наряженным и заснеженным московским улицам, внутренняя установка привела именно сюда. Зачем я здесь? Мне сюда вовсе не надо. Во всяком случае, сегодня, когда никто не работает. Но я стою посреди вьюги, не видно ни земли, ни неба, только мигающие огоньки цветных гирлянд, щедро украшающих все вокруг.
Зима вообще выдалась снежной, морозной, с постоянными снегопадами. Утром приходится выходить из дома пораньше, освобождать машину из снежного плена, потом долго прогревать ее и очищать стекла от наледи.
За один месяц в машине уже дважды замерзала омывайка, трижды добрые люди выталкивали мой автомобиль со льда, и в ночь, когда ударили морозы, сел аккумулятор. Тогда мне его запустил Сережа каким-то хитрым приборчиком. А кто теперь оживит аккумулятор, если он опять сядет?
Да… Вот из-за Сережи я и брожу по улицам, подставляя лицо снегу, вместо того, чтобы готовиться к празднику. Новогоднее настроение испарилось. Как и не было его вовсе. В голове вязкая пустота, обида, непонимание и неприятие. Прокручиваю в мыслях раз за разом напыщенные слова уже бывшего парня.
– Мира, нам надо расстаться.
– Ты мне по статусу не подходишь.
– При моем теперешнем положении со мной должна быть шикарная спутница, а ты слишком проста, нет в тебе перчика.
– В Новый год без багажа прежних отношений.
– И не звони мне больше.
– И не присылай дурацких смайлов.
Я и не подозревала, что Сережа с лица такой весь гладкий, а внутри ужасно гадкий. Совсем недавно занял в своей компании высокую должность, и человека словно подменили.
Столько нервов в одном месяце. То Добровольский чуть не уволил, теперь Сережа бросил. А шеф мой тоже хорош, что вытворяет… Уволить не уволил, так прицепился знатно, придирается ко всему подряд, работы добавляет и добавляет. Будто мало у меня обязанностей. И все из-за того смайлика, что ему по ошибке отправила. Взъелся на меня почем зря, не преступление же я совершила. Прав Сережа, надо завязывать с дурацкими эмодзи.
Стоило вспомнить Добровольского, как он и нарисовался. Вынырнул из густого снегопада прямо на меня.
Прищурился, капюшон светлой куртки поправляет и не идет дальше. Нет бы мимо прошел, не заметил. Или заметил и все равно мимо прошел. Но Игорь Владимирович не торопится, меня рассматривает. А мне сейчас все мужчины противны, даже такие привлекательные, как мой босс. Легкая небритость ему идет, как и короткий ежик темных волос. Еще профиль у него очень мужественный, и шея такая мощная, что от нее порой трудно отвести взгляд.
– Ты чего тут стоишь, Кошечкина? – проявляет он ненужное любопытство.
– Нельзя? – не в настроении я, чтобы любезничать.
– Можно. Просто вьюга на улице. Такой сильной еще не было в этом году.
– И уже не будет, – делаю шаг в сторону, надо бы улепетывать, а то с Добровольского станется поручить мне чего-нибудь, не зря же он в офис притопал.
– Почему? – удивляется он моей реплике. – Зима еще не закончилась.
– Да, – соглашаюсь я, отступая еще подальше от мужчины. – Но день-то в этом году последний. Значит, в этом году вьюги больше не предвидится.
– Самая умная? – усмехается он и хватает меня за рукав пуховика, не давая сбежать. – Вот что, Кошечкина, раз уж ты тут, дай совет.
– Совет? – недоумеваю, чего ему нужно.
– Ага. Хочу подарок одной девушке сделать, но никак не придумаю, что выбрать. Вот ты, что бы хотела?
– Ночник, – отвечаю, не задумываясь. – Я темноты боюсь.
– Отличная идея, – довольно кивает Добровольский.
– Для меня, – поправляю босса. – А вашей девушке ночник может быть и не нужен вовсе.
Из кармана его куртки доносится мелодия звонка. Наверное, та самая девушка звонит, которой он до сих пор не удосужился подарок купить.
– До свидания, Игорь Владимирович, – радуюсь возможности исчезнуть из поля зрения серых глаз в обрамлении слишком уж пушистых ресниц, у меня такой эффект только двумя слоями туши достигается.
– Пока, Кошечкина, – лениво кивает он и добавляет: – Третьего числа заезд в одиннадцать. Не опаздывай.
***
Но третьего числа я опаздываю. Из-за вновь севшего аккумулятора. Пока квохчу вокруг машины, время утекает. Приходится вызывать такси.
В связи с десятилетием фирмы наш начальник расщедрился и организовал своим сотрудникам трехдневный отдых на Подмосковной турбазе «Золотая Иволга». Я очень хотела поехать, но совершила глупость, не записавшись на место в служебном микроавтобусе. И теперь вот осталась без машины.
Мое опоздание приводит к тому, что все номера в двухэтажных двух домиках-шале, забронированных за нашей фирмой, оказываются занятыми, так как кое-кто из сотрудников привез с собой незапланированных по спискам детей.
– Девушка, вы обратитесь к вашему главному, – посоветовала мне администраторша. – Он в доме нашего хозяина Захара Раевского поселился.
Иду, куда указали. Не отправит же меня Добровольский обратно домой. Пусть решает проблему с моим расселением.
ГЛАВА 3. ИГОРЬ
Мои вспыхнувшие чувства к Мире смущали. Я не хотел этого и в то же время в груди приятно замирало предвкушением.
В школе меня бросила девочка. Другая девочка не дождалась из армии. Девушка, с которой я встречался в универе, переспала с моим другом. После подобной чреды болезненных переживаний твердо решил, вся эта сердечная чепуха мне не нужна, и с тех пор поиском второй половинки никогда не грезил.
Когда мне неожиданно подфартило с бизнесом, так же неожиданно женщины сами стали липнуть ко мне. Я не велся на их сладкие песенки. Раньше меня, значит, все бросали, а тут прям в одночасье стал неотразим.
Теперь я попросту использовал баб, трахал в свое удовольствие и не думал о чем-то более постоянном. Но вот Кошечкину использовать не хотелось, она вызыва