Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
АННОТАЦИЯ
Опасный демон и попаданка 🔥 18+++🔥 Откровенные сцены🔥 Отчаяние - страшная сила! Я умудрилась поставить метку демону, теперь он ненавидит меня и сделает всё, чтобы избавиться от этого унижения. История прекрасной дроу и ужасного демона. Предыстория к книге «Любовница демона», в которой вы узнаете, почему бабушка императора была дроу. Самостоятельная история.
ГЛАВА 1
Самое тяжелое позади. Сессия сдана, диплом почти готов. Вернусь в общагу, скину эти дурацкие туфли и наконец-то высплюсь.
Я так замечталась, что почти не заметила, как свернула в парк, срезая путь. Глупо, конечно, ночь, темно, но мне было плевать. Я выживала последние две недели на кофе и злости, мне казалось, я могу голыми руками убить любого, кто встанет на моем пути.
Как же я ошибалась.
Внезапно со всех сторон раздались крики, резкие, отрывистые. И стрельба. Громкая, беспорядочная. Я замерла посреди аллеи, не в силах сообразить, что происходит. Это кино снимают? Рейд?
Потом я почувствовала удар. Сначала только толчок, будто кто-то с размаху ударил меня мячом. Только «мяч» был раскаленным и вошел где-то между лопаток. Я грохнулась на влажный после дождя асфальт, лицом в лужу. Холодная вода брызнула в нос, в глаза.
«Встать, – застучала в висках единственная мысль. – Надо встать!» Но тело не слушалось.
Я попыталась закричать, позвать на помощь, но из горла вырвался только хриплый, булькающий звук. Теплая, липкая жижа растекалась по спине под мокрой курткой. А затем накатила темнота, быстрая и безжалостная.
Я умерла. Это было странно и совсем не так, как в кино. Ни туннеля, ни света. Просто… ничего.
А потом я открыла глаза.
Не было темного парка, запаха крови и асфальта. Было светло. Мягкий золотистый свет лился из высокого стрельчатого окна, падая на стены, затянутые темно-синим бархатом с вышитыми серебром причудливыми узорами. Я лежала не в луже, а в огромной кровати с балдахином, утопая в груде шелковых подушек. Воздух пах цветами и чем-то незнакомым, пряным.
Что за черт?
Я попыталась приподняться, но тело было ватным, чужим. Длинные, тонкие пальцы, бледная, почти фарфоровая кожа. Это точно не мои руки.
– Она очнулась! Слава Тьме! Раена, детка, наконец-то!
Ко мне склонилось лицо пожилой женщины с заостренными ушами и глазами цвета жидкого серебра. За ней столпились еще несколько таких же существ. Эльфы? Дроу? Перед глазами всплыли просмотренные фильмы фэнтези.
Я растерянно смотрела на них, и вдруг в голове отчетливо прозвучал чужой, тонкий и испуганный голос.
«Скажи, что хочешь спать, и закрой глаза. Быстро!»
Инстинкт сработал быстрее разума.
– Я… я очень хочу спать, – прошептала я чужим, высоким и мелодичным голосом. И тут же повалилась на бок, зажмурившись.
В комнате наступила тишина. Я чувствовала на себе их взгляды.
«Отлично, – сказал голос в моей голове, и в нем послышались нотки облегчения. – Здравствуй, незнакомка.»
Что происходит? Галлюцинация? – посмертные нейрохимические процессы патологической физиологии?
«Нет, это не галлюцинация. Это я – Раена. А ты?»
Я чуть не прыснула от истерического смеха. У меня в голове завелся воображаемый друг? И мы ведем беседу…
«Олеся, – мысленно ответила я. – Меня зовут Олеся».
«Олеся… странное имя. Ты из какого королевства? Кем была до того, как стала мной?»
«Я не из королевства. Я из Воронежа. Я была человеком. Студенткой. А теперь, похоже, я труп. Или сошла с ума».
«Не знаю такого места. Но теперь ты не человек. Ты дроу. Тебе двадцать лет, и ты… моя последняя надежда.»
Голос Раены дрогнул. В нем была такая бездна отчаяния, что мои собственные нервы натянулись струной.
«Что случилось? Где я?»
«В моих покоях. В доме моего отца. А случилось то, что мой, то есть наш жених чуть не прикончил меня за дерзость. – Мысленный голос стал горьким. – Точнее, он прикончил меня. Но, видимо, испугался гнева отца и успел провести древний ритуал призыва из другого мира. Очень древний и ненадежный. И вот… ты здесь.»
Да ну нафиг. Это еще что за бред? Ритуалы? Призывы? Это только в книжках бывает, а я не для такого рождалась. Я для лекций по хирургии, дешевого кофе и вечных проблем с деньгами.
«Я ничего не понимаю», – призналась я честно, чувствуя, как паника подбирается к горлу.
«Ничего, я расскажу все, что знаю. А остальное мы спишем на последствия травмы. Родители ничего не знают, а он… он не может быть уверен, что призыв сработал. Он очень злой принц, Олеся. Не выходи за него. Пожалуйста.»
Принц. Слово прозвучало так нелепо, что стало страшно по-настоящему.
«Выздоравливай, разузнай все о мире и беги, – продолжила она, и ее мысленный шепот стал совсем тихим, почти неслышным. – Я и сама собиралась сбежать. Лучше скитаться, чем быть замужем за Этреаном. Поверь мне».
Этреан. Имя прозвучало как шипение змеи. Я слушала этот голос, ощущая, как по моей, нет, по ее памяти проносятся обрывочные картинки: холодные темные глаза, жесткие руки сковывающие запястья, боль, унижение, страх. Такой знакомый, до тошноты знакомый страх. Я сама прятала его годами за фальшивыми улыбками и напускной уверенностью, которую сама же и выдумала, чтобы выжить в чужом городе. А она, эта девочка… женщина… она просто не успела научиться его скрывать.
Внезапно я почувствовала, как ее присутствие в моем сознании стало таять, истончаться, как дым.
«Эй! – мысленно крикнула я. – Не уходи! Останься со мной!»
«Не думаю, что у меня получится… Я так устала».
«Ты не должна уставать! Тебе всего… двадцать! Ты не можешь меня бросить сейчас! Да и вместе нам не будет так страшно, наверное. Мы справимся. Я научу тебя быть сильной, а ты научишь меня… всему остальному».
Последовала долгая пауза. Я чувствовала слабую пульсацию где-то на границе сознания.
«Я постараюсь, – наконец прошептала она. – Но я никогда не слышала о таком».
Тишина в комнате стала давить. Я лежала с закрытыми глазами, притворяясь спящей, и слушала, как женщины тихо перешептываются, а потом, одна за другой, выходят из комнаты. Дверь мягко закрылась.
Я осталась одна, ну почти одна. В чужом теле. В чужом мире. С чужой душой в голове и с обещанием, данным самой себе и той, чье место я заняла.
В голове пульсировали чужие слова. Выздоравливай. Узнай о мире. Беги. Принц Этреан. Очень злой принц.
«Ну что ж, – подумала я, медленно открывая глаза и глядя на замысловатую резьбу на темном дереве балдахина. – Посмотрим, кто кого».
Все таки самое тяжелое оказалось не позади. Оно только начиналось.
ГЛАВА 2
Прошло три дня. Три дня притворства, панических мысленных консультаций с Раеной и отчаянных попыток не выдать себя. Я уже научилась более-менее управлять этим новым телом, если не считать моментов, когда забывала про длину ног и врезалась в мебель.
Раена по-прежнему была со мной. Слабым, но настойчивым эхом в сознании, моим личным гидом по правилам выживания в семье высшей аристократии и этом мире в целом.
Именно она сейчас лихорадочно шептала у меня в голове, пока я сидела в своей комнате и смотрела в окно на мрачные, но странно-красивые сады с фиолетовыми листьями и светящимися грибами.
«Он едет. Отец только что получил сообщение. Этреан будет здесь через час.»
По телу пробежали мурашки. Не те приятные, от предвкушения, а леденящие, как от прикосновения к чему-то мерзкому.
«Напоминай, как его зовут? А то забуду в самый ответственный момент», – пошутила я мысленно, пытаясь заглушить нарастающую панику.
«Олеся! Это не смешно! – ее голос дрожал. Он… он не потерпит неуважения. Никаких шуток. Никаких дерзостей. Только покорность».
Покорность. Слово, которое в моем лексиконе стояло где-то между «зуд» и «геморрой». Неприятно, раздражает, и от него хочется поскорее избавиться.
Час пролетел с пугающей скоростью. Меня нарядили в тяжелое платье из черно-серебристой парчи, с талией, стянутой так, что дышать было трудно, и усадили в главном зале рядом с отцом – высоким дроу с лицом, высеченным из камня, и взглядом, способным заморозить лаву.
И вот он вошел.
Этреан.
Он был красив. Чертовски красив. Высокий, с идеальными чертами лица, кожей цвета темного дерева и длинными серебристыми волосами, заплетенными в сложную косу. Но красота его была холодной и безжизненной, как у ядовитой змеи. А его глаза… темные. Глубокие, как колодец, и пустые. В них не было ни капли тепла, только плохо скрываемое презрение ко всему живому.
«Не смотри ему прямо в глаза, – тут же прошептала Раена. – Это может быть расценено как вызов.»
Я опустила взгляд, сжимая на коленях чужие, слишком изящные и нежные руки.
Принц Этреан, – прозвучал голос отца, и в нем я впервые услышала нечто, похожее на напряжение. – Мы рады твоему визиту.
Этреан не удостоил его ответом. Его взгляд скользнул по мне, медленный, оценивающий, будто я была куском мяса на рынке.
Так вот она… Моя невеста. Поправилась после… несчастного случая? – Его голос был язвительным и опасным.
Я заставила себя кивнуть, не поднимая глаз.
Говорят, ты ничего не помнишь, – он сделал несколько шагов ко мне, и воздух вокруг словно сгустился. – Жаль. А я надеялся, ты усвоила тот урок.
«Молчи», – зашептала Раена, и ее страх был таким густым, что его можно было потрогать.
Но я просто не смогла сдержаться, не после тех унижений, которые были в общаге, не после постоянных ночных зубрежек и всего того, что случилось со мной после… смерти.
Какой урок? – спросила я своим новым, мелодичным голосом, все еще глядя в пол. – Тот, где учат избегать общения с тобой? Или тот, где учат выбирать женихов, которые не пытаются прикончить своих невест?
В зале повисла гробовая тишина. Отец резко выдохнул. Раена в моей голове просто завизжала от ужаса.
А Этреан… он рассмеялся. Тихим, шипящим смехом, от которого по спине побежали мурашки.
О… Ожившая. Мне это нравится, – он подошел вплотную, и его длинные, холодные пальцы обхватили мой подбородок, заставляя поднять голову. Я встретилась с его темными глазами. В них плескалось нечто голодное и жестокое.
– Ломать игрушки всегда интересней. Надеюсь, ты продержишься дольше, чем предыдущая. – сказал он так, что услышала только я.
Его слова повисли в воздухе прямым обещанием боли. Вечер прошел в жутком ожидании. Раена притихла.
Он не сводил с меня глаз, а я чувствовала себя мышью в лапах кота, который решает, когда перегрызть ей горло.
Наконец все закончилось и я смогла уйти в свои покои. Было страшно, я не могла сидеть на месте. Встала, пытаясь дрожащими руками снять это дурацкое платье, как вдруг дверь открылась без стука и вошел Этреан.
– Кажется, нам нужно наверстать упущенное, моя дорогая, – сказал он мягко, запирая дверь на ключ.
«Беги!» – закричал в голове голос Раены. – В окно! Куда угодно!»
Но ноги приросли к полу. Он приближался, и от него исходил холод, пробирающий до костей.
– Ты думаешь, что можешь мне дерзить? – он схватил меня за запястье, и его пальцы впились в кожу как стальные клещи. Боль пронзила руку.
– Ты моя вещь. И я напомню тебе об этом.
Он прижал меня к стене всем телом, и его дыхание обожгло шею. Я почувствовала тошнотворный страх Раены, смешавшийся с моим собственным, диким и животным.
– Нет! – вырвалось у меня.
– Нет? – он усмехнулся, и его рука скользнула с запястья вверх, на мою грудь, сжала до боли. – Ты будешь говорить «да», мое сокровище. Будешь умолять.
И в этот момент что-то во мне щелкнуло. Не Раена. Не ее страх. А я. Олеся. Та, что прошла через ночные смены в морге и омерзительные приставания сокурсников. Страх никуда не делся, он был тут, липкий и противный. Но под ним закипела ярость. Горячая, слепая, спасительная ярость.
Я не буду умолять. Никогда.
Я резко дернулась, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. Тогда я плюнула. Прямо в это красивое, мерзкое лицо.
Он замер на секунду, ошеломленный. В его темных глазах вспыхнул настоящий, неприкрытый гнев. И… интерес. Хищный, ненормальный интерес.
– Ах вот как… – прошипел он, стирая слюну с лица. – Тем лучше.
Он схватил меня, прижимая к стене, его руки ощупывали мое тело. Причиняя боль, оставляя на теле ощущение отвращения от этих прикосновений. Я была такой маленькой и хрупкой по сравнению с ним. Но я все равно старалась отбиться, сопротивлялась изо всех сил. Но его только забавлял мой отпор.
– Давай, будущая женушка, покажи мне свой пыл, – его губы у моей щеки были омерзителны.
– Оставь меня в покое! – выкрикнула я, но он опять рассмеялся своим отвратительным смехом и попытался меня поцеловать.
Его рука впилась в горловину платья, готовясь разорвать ее. Я зажмурилась, ожидая худшего.
И тут снаружи громко и настойчиво постучали в дверь.
– Принц Этреан! Срочное сообщение от вашего отца! – прозвучал голос одного из его стражников.
Он замер. Его дыхание, прерывистое и злое, обжигало мою кожу. Он отступил на шаг, его пальцы разжались.
– До следующего раза, Раена, – он произнес мое имя как угрозу. – Игра только начинается.
Он вышел, хлопнув дверью. Я сползла по стене на пол, трясясь как в лихорадке, и меня вырвало в дорогую вазу, стоявшую рядом.
Больше ждать было нельзя.
Этой же ночью, натянув самое простое темное платье и набив карманы парой золотых безделушек со стола и куском хлеба, я выбралась через окно в сад. Раена, все еще в шоке, безмолвно соглашалась с моим решением. Побег. Сейчас. Пока этот маньяк не вернулся.
Я бежала через темный лес, что начинался прямо за дворцовыми стенами. Ноги путались в корнях, ветки хлестали по лицу. Я не знала, куда бегу, знала только – прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от этих темных глаз и ледяных рук.
И тут я споткнулась. Не о корень, а о что-то большое, теплое и… липкое.
Я упала, больно ударившись коленом, и, отползая, наткнулась взглядом на тело. Огромное, залитое чем-то темным, почти черным в свете луны. От него исходило слабое, но отчетливое тепло.
«Демон», – с ужасом прошептала Раена. – Он опасен, Олеся! Беги!»
Но я уже не могла бежать. Передо мной лежал не просто демон. Передо мной лежал раненый. А я, черт возьми, все еще была будущим врачом где-то в глубине души.
– Он истекает кровью, – сказала я вслух, и мой голос прозвучал странно спокойно на фоне всеобщего ужаса.
Я посмотрела на незнакомца. Даже окровавленный и без сознания, он выглядел могущественным. Широкие плечи, резкие, сильные черты лица, рога, изящно изогнутые… И рана на его боку, из которой сочилась та самая темная жидкость.
Принципы оказались сильнее страха. Выздоравливай, разузнай, беги. Ну что ж, начну с первого пункта.
С глубоким вздохом, все еще трясясь от адреналина и отвращения, я наклонилась над незнакомым демоном и принялась за работу.
ГЛАВА 3
Его кровь была теплой и липкой. Темной, почти черной в призрачном свете местных лун. Я, зажмурившись, порвала подол своего платья. Очередная жертва этому проклятому миру. Попыталась сообразить, как лучше перевязать рану. Я пока не знала, как много общего в анатомии человека и демона. Кровь толчками уходила из его тела, я решительно засунула пальцы в рану. Все потом, сейчас главное пережать артерии, иначе он просто потеряет всю кровь.
«Уходи! – голос Раены в моей голове был пронзительным, полным ужаса. – Он демон! Он тебя убьет!»
«Он истекает кровью, – мысленно парировала я, с усилием прижимая импровизированную повязку к ране. – А я, насколько помню, давала клятву помогать страждущим. Пусть и в другом мире. Лучше помоги, как мне остановить кровь? Какое-то заклинание, как вы лечите?».
«Да просто пожелай, если ты понимаешь, как именно должно соединиться то, что в нем порвано. А лучше просто брось его. Это не человек! Это демон! Они не помогают, они берут!»
Я представила, не знаю какая там анатомия у демонов, поэтому представила человека. Картинка кровеносной системы из учебника встала перед глазами и я начала желать. Сильно, зажмурившись от стараний.
В этот момент тело под моими руками дрогнуло. Глубокий, хриплый вздох вырвался из груди незнакомца. Я отпрянула, готовая в любой момент пуститься наутёк.
Его глаза открылись. И сразу нашли меня. Они были не красным, как я почему-то ожидала, демон же, а темно-золотыми. В них не было ни капли боли или растерянности, только холодная оценка и легкий интерес.
– Дроу, – проскрежетал он низким голосом, вибрацией отдающимся в моих костях. Он попытался двинуться, и по его лицу пробежала судорога боли.
Я замерла, не в силах бежать, не в силах помочь. Просто смотрела, как эти золотые глаза изучают меня, мое испачканное кровью платье, мои дрожащие руки.
– Ты… что-то делаешь с раной, – констатировал он, и в его голосе прозвучало недоверие.
«Ну, я пытаюсь, – огрызнулась про себя. – У нас тут не совсем стерильные условия».
– Почему? – его взгляд стал пристальным, колющим.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Страх гнал меня прочь, но злость на Этреана, на этот мир, на собственную беспомощность оказалась сильнее.
– Потому что вижу рану. А еще потому что мне нужна помощь. И, похоже, сейчас мы с тобой в одинаковом положении.
Он медленно, явно через боль, приподнялся на локте. Его взгляд скользнул по лесу вокруг.
– Где я?
– Не знаю. Где-то в лесу за дворцом моего отца. Я… убежала.
– От кого?
– От жениха. Который, судя по всему, планирует меня убить. Или сделать так, что я сама захочу умереть. – Голос дрогнул, и я прокляла себя за эту слабость.
Золотые глаза изучали меня с новым интересом.
– Принц Этреан, – произнес он, и это было не вопросом, а утверждением.
Я кивнула, удивленная.
– Ты знаешь его?
– Наша семья… имеет с его родом некоторые разногласия, – демон усмехнулся, и это было сухое, беззвучное движение губ. – Он ненавидит демонов. А ты, дроу, помогаешь одному из них. Почему?
«Потому что я не совсем дроу, – мелькнула у меня мысль. – И потому что у меня в голове сидит настоящая дроу и кричит, что я сумасшедшая».
– Я предлагаю сделку, – выпалила я, прежде чем страх снова взял верх. – Я помогу тебе. Ты… защитишь меня от него.
Он рассмеялся. Коротко, едко.
– Ты хочешь, чтобы я ввязался в войну с кланом дроу из-за одной сбежавшей невесты?
– Нет! Я хочу, чтобы ты… притворился. Сделал вид, что я твоя. – вспомнила рассказы Раены про демонов. – Поставь на меня свою метку, знак принадлежности. Временно. Это ведь сделает меня неприкосновенной? Он не посмеет тронуть то, что принадлежит могущественному демону. Пока я не найду, куда бежать. А я… я помогу тебе, постараюсь помочь.
Я произнесла это на одном дыхании, сама поражаясь своей наглости. Раена в моей голове онемела от ужаса.
Демон смотрел на меня. Долго. Молча. В его золотых глазах плясали какие-то сложные, нечитаемые эмоции. В них было любопытство. Удивление. И та же хищная оценка, что и в начале.
– Любовница, – произнес он наконец, растягивая слово. – Ты понимаешь, что это значит? Ты выдержишь мое прикосновение?
– Я выдерживаю его сейчас, – напомнила я, кивая на свою руку, все еще прижимающую тряпку к его ране. Кожа под пальцами была горячей, почти обжигающей, но боли не было. Только странное, глубокое тепло. – И, как видишь, не развалилась.
– Пока, – мрачно заметил он. – Близость – это не перевязка раны, девочка.
– Меня зовут Олеся, – огрызнулась я. – И я не девочка. Мне двадцать лет.
– Олеся, – он произнес мое имя, и оно прозвучало на его языке странно, но… правильно. – А меня – Каэл. И мне достаточно лет, чтобы помнить, как зарождались некоторые твои королевства. Так что для меня ты – девочка.
Он снова попытался приподняться, и на этот раз ему это почти удалось. Я инстинктивно подставила ему плечо, чтобы опереться.
– Твое предложение… интересно, – сказал Каэл, его голос прозвучал прямо у моего уха. – Но я не верю в альтруизм. И в случайности. Ты нашла меня здесь, в лесу, именно тогда, когда тебе отчаянно понадобилась защита. Слишком удобно.
– Я не искала тебя! Я просто бежала!
– Или тебя прислали, – холодно закончил он. – Чтобы ты добила меня, или выведала что-то.
Я отшатнулась, словно он меня ударил. Злость, горячая и обильная, залила меня с головой.
«Вот же… – закипела я мысленно. – Я тут пол-ночи над ним трясусь, порчу единственное платье, а он…»
– Знаешь что? – сказала я вслух, вставая. – Иди ты. Сам перевязывай свою дыру. И сам ищи, куда тебе ползти. Удачи.
Я развернулась и сделала шаг прочь. И еще один.
– Стой.
Я не остановилась.
– Я сказал, стой! – его голос пророкотал с такой силой, что по коже побежали мурашки. Я замерла, не оборачиваясь.
– Твоя дерзость… забавляет, – произнес он уже спокойнее. – Ладно. Предположим, я верю тебе. На время. Но мое условие: никаких «любовниц для виду». Ты становишься моей по-настоящему. Я ставлю метку, и ты возвращаешься в свой дворец. Как моя собственность. Это вызовет скандал, унизит Этреана и поставит твоего отца перед выбором – объявить войну мне или отступить. В любом случае, тебя он уже не получит.
Я медленно обернулась. Он сел, прислонившись к дереву, его лицо было бледным от потери крови, но взгляд был твердым и властным.
– А что будет со мной? – тихо спросила я.
– Ты будешь жить. Под моей защитой. Пока я решу, что с тобой делать.
В его тоне сквозила непоколебимая уверенность. Он не просил, он ставил ультиматум. И я понимала, что это, вероятно, лучшая сделка, на которую я могу рассчитывать. Но я не планировала возвращаться и сидеть ждать непонятно чего.
– Нет, – сказала я.
Его брови поползли вверх.
– Нет?
– Нет. Я не согласна быть вещью, которую можно «взять» и «решить, что с ней делать». Даже на время.
– Ты не в том положении, чтобы торговаться, девочка.
– Олеся! – поправила я его, скрестив руки на груди. – И, похоже, я в идеальном положении. Ты не можешь даже встать. А я могу просто уйти. И оставить тебя здесь истекать кровью или что там у вас течет. Или позвать стражу Этреана. Думаю, он будет рад найти здесь своего старого врага в таком… уязвимом положении.
Я блефовала. Отчаянно. Сердце колотилось где-то в горле. Но я смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда.
Он смотрел в ответ. Молча. Напряжение между нами нарастало, густое, почти осязаемое. Я видела, как он перебирает варианты. Видела, как его ярость борется с прагматизмом.
И вдруг уголок его губ дрогнул. Не в улыбку. В нечто более опасное – в выражение внезапного, хищного интереса.
– И что же ты предлагаешь, Олеся?
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги.
– Партнерство. На равных. Я помогаю тебе выжить. Ты помогаешь мне спастись. А там… посмотрим.
Он рассмеялся. На этот раз по-настоящему. Глухой, раскатистый смех, от которого зашелестели листья на деревьях.
– Равных? – переспросил он, и в его глазах плясали огоньки. – Милая девочка… Равных нам не бывает.
В этот момент с дальней опушки донесся звук рога. Призывный и грозный. Это была стража. Они искали меня.
Время на раздумья закончилось.
Каэл перевел взгляд на звук, потом снова на меня. Его лицо стало серьезным.
– Они близко. Решай. Или моя защита на моих условиях. Или возвращайся к своему жениху. Выбор за тобой.
Я сжала кулаки. Выбора не было. Совсем не было.
– Ладно, – прошептала я, чувствуя, как предаю саму себя. – Твои условия.
Он кивнул, и в его глазах вспыхнуло удовлетворение.
– Подойди ко мне.
Я сделала шаг. Потом еще один. И остановилась в двух шагах от него, все еще не решаясь приблизиться.
– Боишься? – спросил он тихо.
– Опасаюсь, – парировала я.
Он снова усмехнулся.
– Это правильно. Иди сюда.
И я подошла.
ГЛАВА 4
Я подошла. Медленно, будто двигалась по тонкому льду. Каэл не сводил с меня темно-золотых глаз. В них читалась усталость, боль, но также и железная воля. Он был похож на раненого волка – слабый, но все еще смертельно опасный.
– Ну же, – его голос прозвучал тише, но властность никуда не делась. – Времени нет.
Я опустилась на колени перед ним. От него исходило тепло, как от раскаленной печки, и странное, едва уловимое покалывание в воздухе.
– Что нужно делать? – спросила я, и голос мой предательски дрогнул.
– Наклонись ближе, – коротко бросил он. – Я поставлю знак. Этреан его узнает.
Я потянулась к нему, но неожиданно для самой себя остановилась.
– Нет.
Его брови поползли вверх. – Нет?
– Я не верю тебе! Ты поставишь метку, и я стану твоей пленницей! Так же, как была его!
– Это не так... – начал он, но я не стала слушать.
«Раена, как поставить метку? Быстро!» – мысленно закричала я.
Голос в моей голове дрожал, но был твердым: – «Укуси его за плечо! Вложи в укус всю свою волю, всю магию! Но он никогда не позволит...»
– Я поставлю метку тебе, – сказала я, выделив слово «тебе».
Каэл издал хриплый, ядовитый смешок.
– Ты не понимаешь, о чем просишь, девочка. Это высшее унижение для моего рода.
– А смерть – это что? Почетная отставка? – огрызнулась я, чувствуя, как голоса преследователей становятся все ближе.
– Соглашайся или прощайся с жизнью. Выбирай. Потому что я лучше умру, чем снова буду чьей-то игрушкой.
Его глаза пылали чистой ненавистью. Он был демоном, захватчиком этой планеты, и сейчас его ставили на колени. Я видела, как в нем борются гордость и инстинкт выживания.
– Ты подписала себе смертный приговор, – прошипел он. – Как только я восстановлю силы...
– Месть потом, – перебила я его. В отчаянии я рванулась вперед, к его плечу.
Он попытался оттолкнуть меня, но был слишком слаб. Его пальцы впились в мои плечи, но не смогли удержать.
– Не смей! – рыкнул он, но было уже поздно.
Я впилась зубами в его плечо, кожа была твердой, почти как камень, но я сжала челюсти изо всех сил, чувствуя солоноватый вкус его крови.
«Волей своей! – кричала в голове Раена. – Представь, что он твой! Направь в укус всю свою магию!»
Я закрыла глаза, представляя себе цепи, оковы, невидимые нити, связывающие этого могущественного демона со мной. Вложила в укус всю свою ярость, весь страх, всю отчаянную решимость выжить.
Каэл закричал – не от боли, а от ярости и унижения. Его тело напряглось, но он не мог меня оттолкнуть. Воздух вокруг нас затрещал, как перед грозой.
Я чувствовала, как моя магия, впитываясь в узор на его плече. Когда я наконец разжала челюсти и отпрянула, на его плече пылал багровый узор. Я ощущала слабость и страх что отдала часть самой себя.
Каэл выпрямился. Его глаза вспыхнули огнем – не только яростью, но и... угрозой.
В этот момент из-за деревьев вышли они. Трое стражей в доспехах дома моего отца. И с ними сам Этреан.
Он стоял, скрестив руки на груди, и его темные глаза горели холодным торжеством. Его взгляд скользнул по мне, по Каэлу, который теперь стоял увереннее, и задержался на свежей метке на плече демона.
– Ну что же, – произнес Этреан, и его голос был сладким, как яд. – Какая... интересная картина. Моя невеста ставит метки на демонов. – Он сделал шаг вперед. – Думаешь, это спасет тебя?
Я почувствовала, как Каэл напрягся, и теперь в его позе была не слабость, а собранная мощь.
– Она под моей защитой, Этреан, – прорычал Каэл, и в его голосе снова зазвучала привычная ему власть. – Тронешь ее – будет война.
Этреан рассмеялся.
– Война? Из-за испорченной девчонки, которая осквернила себя прикосновением к демону? Отец сам откажется от нее. Но тебя... – его взгляд стал жестким, – мы отправим твоему императору. Без метки, конечно.
Он кивнул стражам. Те обнажили оружие.
Каэл выпрямился во весь рост. Энергия, которую я ему... нет, которой мы обменялись, бурлила в нем.
– Держись, – бросил он мне, не глядя.
Он поднял руку, и воздух перед ним затрепетал. Портал открылся я увидела черную дыру, из которой пахнуло жарким воздухом другого места.
– Невозможно... – прошептал один из стражей.
– Остановите его! – крикнул Этреан.
Но было поздно. Каэл схватил меня за руку – ту самую, что только что держала его плечо – и рванул к порталу.
– Иди за мной! – крикнул он, и в его голосе слышалась не только ярость, но и странное торжество.
Я прыгнула в черноту вслед за ним. В последний момент увидела искаженное злобой лицо Этреана.
Падение. Вихрь. Давление. И через весь этот хаос – его рука, сжимающая мою. Рука демона, который теперь принадлежал мне. Но и я, как понимала с ужасом и странным волнением, теперь принадлежала ему.
ГЛАВА 5
Падение прекратилось так же внезапно, как и началось. Я рухнула на что-то твердое и холодное, больно ударившись локтем. Воздух вырвался из легких свистящим звуком. На секунду в глазах потемнело, а в ушах стоял оглушительный звон.
Первым ко мне вернулось обоняние. Пахло... камнем. Старым, холодным камнем. И дымком. Не едким, как от костра, а терпким, древесным, словно где-то тлела ароматическая палочка. Я лежала, не в силах пошевелиться, и слушала собственное бешеное сердцебиение.
– Встань.
Голос Каэла прозвучал прямо надо мной. Он дышал тяжело, с хрипом, но в нем уже не было той смертельной слабости. Скорее... сдержанная ярость.
Я с трудом подняла голову. Мы находились в просторном помещении со сводчатым потолком. Стены из темного, почти черного камня, без окон. Единственный источник света – чаши с голубоватым пламенем, закрепленные на стенах. Мебели почти не было, если не считать массивного каменного трона в центре зала и нескольких низких лавок. Все было аскетично, мощно и пугающе.
«Где мы?» – прошептала я мысленно, медленно поднимаясь на ноги. Все тело болело.
Ответа не последовало. Раена, похоже, была в еще большем шоке, чем я.
– Где мы? – повторила я уже вслух, обращаясь к Каэлу.
Он стоял ко мне спиной, его плечи были напряжены. Он все еще тяжело дышал, но теперь я видела, как по его спине под черной тканью рубашки играют мышцы. Он был... огромным. Высоким и широкоплечим. И сейчас, в этом мрачном зале, он казался его неотъемлемой частью. Хозяином.
– В моей крепости, – ответил он, не оборачиваясь. – На Тарии.
Тария. Это название я слышала от Раены. Одна из планет Империи демонов.
Он наконец повернулся. Его глаза были холодны. Взгляд упал на мои губы испачканые его кровью.
– Ты совершила величайшую глупость в своей жизни, дроу, – произнес он тихо, и от его спокойствия стало еще страшнее, чем от крика. – Никто не смеет ставить на меня метки. Никто кроме императора, я могу подчиняться только ему.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но отступать было некуда.
– Ты был бы сейчас трупом в лесу, если бы не я, – парировала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Или пленником Этреана, что, наверное, еще хуже. Думаю, моя метка – это меньшее зло.
Его губы искривились в беззвучной усмешке.
– О, нет, милая. Ты не понимаешь. Смерть... она быстра. А то, что ждет тебя теперь... – он сделал шаг ко мне, и я невольно отпрянула, наткнувшись спиной на холодную стену. – Это будет долго.
В дверь постучали. Три четких, ритмичных удара.
– Войди, – бросил Каэл, не отрывая от меня взгляда.
Дверь открылась, и в зал вошел другой демон. Молодой, если, конечно, возраст демонов можно определить на глаз. У него были такие же темные волосы, но глаза... глаза были другого оттенка, более теплые, медово-золотые. И в них не было той ледяной ненависти, что пылала во взгляде Каэла. Скорее... любопытство. И тревога.
– Брат, – произнес вошедший, его взгляд скользнул по мне, задержался на моем испачканном платье и выбившихся волосах, потом перешел на Каэла. – Я почувствовал твое возвращение. Ты ранен?
– Ничего серьезного, Лириан, – Каэл, наконец, оторвал от меня взгляд и повернулся к брату. – Небольшая стычка с дроу Этреана.
– С дроу? – Лириан снова посмотрел на меня с новым интересом. – И кто наша... гостья?
Каэл издал короткий, сухой звук, похожий на рычание.
– Это не гостья. Это мой новый... трофей. – Он произнес это слово с таким отвращением, что мне стало жарко от стыда и злости.
– Олеся, если я не ошибаюсь. Олеся, это мой младший брат, Лириан.
Я молча кивнула, не зная, что сказать. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.
«Трофей». Звучало унизительно. Но что я ожидала? Благодарности?
– Рада познакомиться, – пробормотала я, больше из вежливости, чем от искреннего желания.
Лириан вежливо склонил голову. – Олеся. Необычное имя.
– Она не отсюда, – мрачно пояснил Каэл. – И у нее есть одна... особенность. – Он снова посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул тот самый хищный огонек. – Она может прикасаться к нам без... последствий.
Лириан замер, его глаза расширились от изумления. Он снова уставился на меня, но теперь его взгляд был другим. Он рассматривал меня с неприкрытым мужским интересом.
– Не может быть... – прошептал он. – Но как?
– Это мы и выясним, – Каэл медленно подошел ко мне. Он поднял руку, и я инстинктивно вжалась в стену, ожидая удара. Но он лишь провел пальцами по воздуху в сантиметре от моего лица. Та самая истома снова охватила меня, заставляя сердце биться чаще.
– Пока она будет моим гостем. На неопределенный срок.
– Ты имеешь в виду пленницей? – уточнила я, сжимая кулаки.
– Называй как хочешь, – он улыбнулся, и это было самое неприятное, что я видела за последнее время. – Лириан, распорядись, чтобы для нее подготовили комнату. В западной башне. И приставь охрану. Настоящую.
– Брат, может быть... – начал Лириан, но Каэл резко оборвал его.
– Мои приказы не обсуждаются! – его голос грохнул, как удар грома, заставляя меня вздрогнуть. – И еще одно... – он снова посмотрел на меня. – На ней моя метка. Вернее... – он коснулся пальцами своего плеча, где под тканью угадывались очертания моего знака, – ее метка на мне. Никто не имеет права прикасаться к ней без моего разрешения. Понятно?
Лириан кивнул, на его лице мелькнуло удивление, но оно быстро стало серьезным. – Понятно.
Каэл в последний раз окинул меня ледяным взглядом.
– Отведите ее. Я не хочу ее больше видеть. Сегодня.
Лириан жестом показал мне следовать за ним. Я, все еще дрожа от унижения и гнева, сделала шаг от стены. Проходя мимо Каэла, я почувствовала, как его ненависть почти осязаемо витает в воздухе.
Он не просто злился. Он был