Оглавление
- ПРОЛОГ
- ГЛАВА ПЕРВАЯ
- ГЛАВА ВТОРАЯ
- ГЛАВА ТРЕТЬЯ
- ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
- ГЛАВА ПЯТАЯ
- ГЛАВА ШЕСТАЯ
- ГЛАВА СЕДЬМАЯ
- ГЛАВА ВОСЬМАЯ
- ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
- ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
- ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
- ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
- ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
- ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
- ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
- ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
- ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
- ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
- ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
- ЭПИЛОГ
ПРОЛОГ.
Реклама в виде спама атакует все возможные аккаунты, но таргетированная реклама ещё страшнее: спам хотя бы можно переместить в отдельную папку, а таргет беспощаден. Вот и Юлю он настиг — прицепился к ней, не оторвать.
«Хочешь отдохнуть от суеты большого города? Любишь активный отдых? Наш зимний курорт "Северный хребет" приглашает дотянуться до звёзд! Прекрасные горнолыжные трассы — для новичков и любителей экстрима. Есть также снегоходы и конные прогулки. А для тех, кто предпочитает тишину, уют и живописные зимние виды, — милые домики. Хочешь, чтобы этот Новый год запомнился надолго? Приезжай к нам! Бронирование доступно уже сейчас.»
Юлия посмотрела на смарт- часы: «13 октября», — гласила дата. Посидев и подумав, она перешла по ссылке на сайт. Свободных домиков осталось мало.
— М-да… — протянула девушка и набрала номер подруги.
— Алиса, как ты смотришь на то, чтобы встретить Новый год в «Северном хребте»? — произнесла она странное название курорта.
— Привет, что? — не поняла Алиса.
— Ну, новый горнолыжный курорт открыли. У них есть экстремальные трассы, — начала пересказывать информацию Юля. — Короче, я скину ссылку в чат.
— Ок. Чего звонила тогда? — услышала Юлия перед тем, как Алиса прервала звонок.
Чат молчал полчаса. Юлия даже забыла о нём — и вдруг полились сообщения, что телефон не успевал гасить экран. После долгих, тщательных обсуждений и голосования, единогласным решением было принято бронировать домик.
Цены были приемлемыми: в других раскрученных курортах было бы в несколько раз дороже. А этот только открылся — нужно было пользоваться моментом.
Скинув в чат ссылку с подтверждением, Юля вернулась к работе. До 29 декабря оставалось достаточно времени.
***
Влад выслушивал очередную нотацию отца о своём отвратительном поведении и о том, что в его возрасте уже нужно вести себя приличнее. Он кивал, но вовсе не соглашался. Когда зашла речь о достойной спутнице жизни, Влад внимательно посмотрел на отца.
— Что? Ты сейчас серьёзно? — хмыкнул Влад, не до конца веря услышанному.
— Да! Потому что я не молодею и своё детище собираюсь отдать тебе, а ты совсем не хочешь вникать в семейный бизнес! — от крика Сергей раскраснелся, и его до этого аккуратно уложенные волосы растрепались из-за резких движений головой. Он снял пиджак, закатал рукава серой рубашки и ослабил галстук.
— Пап, я понимаю, что ткацкая фабрика приносит неплохие деньги, но меня не прельщает этим заниматься, — он не первый раз спорил на эту тему.
— Да как ты смеешь?! — взревел отец и наотмашь ударил сидящего сына. Влад не стал уворачиваться он считал, что заслужил это. Молодой человек часто перечил отцу и все его достижения считал не особо значимыми, ему чуть ли не с пеленок говорили, что он станет управлять семейным бизнесом, но Влад не хотел.
— Щенок! Ты ничего не сделал, чтобы заработать хоть копейку! Пользуешься моими деньгами! Все твои тачки куплены на мои деньги, с дружками ты пьёшь и жрешь тоже за мой счёт! — с каждым словом Сергей зверел. Как бы ни хотел Влад возразить, всё было правдой.
— Папа, а не сам ли ты меня таким сделал? — Скула после встречи с кулаком отца болезненно пульсировала и саднила. Сергей остановился. Его лицо исказила гримаса ярости, он чаще задышал и сжал кулаки.
— Так, я обрежу тебе все финансы, если ты не будешь делать, как надо мне, — вкрадчиво проговорил Сергей, подавив ярость, и присел напротив сына.
Влад по законам жанра должен был психануть и доказать отцу, что способен прожить и без его денег. Но молодой человек не мог врать самому себе: он не сможет обеспечить себе такой же уровень, в котором живет сейчас. А работать адвокатом в какой-то захудалой конторке и получать гроши, ему не хотелось, к тому же отец сделает все чтобы он и эти гроши не смог получить.
— Да, я был слишком добр к тебе, потакал всем твоим прихотям. Вот и вырастил непонятно что… — устало заметил Сергей. — Так, давай договоримся: до конца этого года ты живёшь как прежде, знакомишься с Викторией, а с нового года вливаешься в дела фабрики. Иначе я сделаю, как обещал.
Сергей был вспыльчив, он часто срывался, орал, но, выпустив пар, начинал говорить и думать рационально и даже мог признать свою неправоту и ошибки.
Влад не мог вспомнить, когда именно отец потакал его прихотям и был добр. «Если только не ограничивал в деньгах. Во это было в отцовском понимании - потакал прихотям?» В слух он этого естественно не произнес .
— Что за Виктория? — нехотя поинтересовался Влад, крутя в пальцах ключ зажигания от своего авто.
— Это дочь моего хорошего друга. Она, в отличие от тебя, интересуется семейным бизнесом. Брак с ней будет выгодным для всех, — Сергей налил в стакан воды и промочил горло — от крика оно пересохло.
На эти слова Влад невесело хмыкнул:
— Пап, тебе не кажется, что мы живём уже не в царские времена, чтобы родители сговаривались за детей о браке?
— У тебя есть другие кандидатки? — спросил Сергей.
— Да полно! — хохотнул Влад, но тут же зашипел от боли в скуле.
Его отец только недовольно поджал губы:
— Я про достойных кандидаток, а не о тех девушках, которые раздвигают ноги перед всеми.
Сергей протянул руку сыну:
— Мы друг друга поняли. Ты либо делаешь, как говорю я, либо идёшь на хрен!
Владу ничего не оставалось, кроме как пожать протянутую руку и кивнуть в знак согласия.
Молодой человек вышел из кабинета отца и криво улыбнулся секретарю. У отца это была строгая женщина лет сорока. Увидев след гнева Сергея Михайловича на лице Влада, она лишь поджала губы.
Телефон пиликнул, оповестив о новом сообщении. Писал его самый закадычный друг Андрей, он предлагал провести Новый год на каком - то горнолыжном курорте. Влад согласился, не глядя. Времени было ещё много, но решение пришло мгновенно.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
Юлия бегала по своей арендованной квартире-студии, собирая вещи. Появиться в домике она должна была ещё вчера, но аудит ткацкой фабрики задерживался. Только сегодня к обеду Юлия смогла закончить заключение и отправить его заказчику.
Подруги тем временем слали ей видеосообщения: рассказывали, как прекрасен «Северный хребет», и хвастались, что уже опробовали экстремальную трассу — и она выше всех похвал. Юлия лишь скрежетала зубами и отправляла в ответ стикеры с надувшейся рыбой-фугу.
30-го декабря, ближе к вечеру, она наконец смогла выехать. Прогноз погоды обещал снегопад. Ехать предстояло через перевал, и Юлия молила всех богов и провидение, чтобы снегопад не начался во время преодоления перевала.
Девушка была опытным водителем, за её плечами — курсы экстремального вождения. Её внедорожник мог справиться с любой сложностью трассы, но ночная езда по снегу всё равно оставалась рискованной.
Выезжая с заправки, Юля заметила первые снежинки на лобовом стекле. Они мгновенно таяли, стоило лишь коснуться поверхности тёплого металла капота, нагретого двигателем.
Её ярко-жёлтый внедорожник, оборудованный автобоксом, бережно хранил недавно купленный новенький сноуборд. В багажнике лежала спортивная небольшая сумка с аккуратно сложенными сменными вещами. Рядом в чехле — красные ботинки для сноуборда.
На заднем сиденье при каждом повороте покатывался шлем. Перчатки и защитная маска расположились на мягком пледе. Термос с чаем и ланч-бокс с бутербродами покоились на переднем пассажирском сиденье. Приблизившись к перевалу, Юлия заметила выстроившиеся в ряд фуры. Снег усиливался. Девушка ехала медленно и остановилась, увидев, что один из водителей вышел из кабины грузовика.
— Молодой человек, — обратилась она к грузному мужчине лет пятидесяти на вид.
Тот повернул голову на оклик и, уточняя, указал на себя пальцем.
— Да-да, я к вам, — натянуто улыбнулась Юлия.
Мужчина подошёл к двери, прихлёбывая из кружки.
— Чего тебе, молодая да красивая? — криво ухмыльнулся он.
— Почему остановились? — спросила она.
— Так снегопад обещали. Куда нам ехать? Застрянем, — пожал он плечами и снова отпил из кружки.
В этот момент раздался скрежет рации. Водитель достал из кармана аппарат и принял вызов. Юлия не разобрала, что прошипела рация, но, дав команду «отбой», мужчина передал:
— Сейчас патруль приедет и перекроет трассу.
Девушка выругалась. Попрощавшись с мужчиной, она поехала на свой страх и риск, выруливая к перевалу.
— Куда? Застрянешь и замерзнешь! — крикнул ей в след дальнобойщик, но его никто не услышал.
***
Виктория оказалась совершенно скучной особой — внешне привлекательной: темные волосы идеально зачесаны в тугой хвост, легкий макияж, делал кожу бархатистой на вид. Нарисованные брови и аккуратно подведенные глаза создавали безупречный образ. Но она была такой «душной», что, сидя с ней в ресторане и ожидая заказа, Влад отчаянно подавлял зевоту. Девушка что-то говорила, но молодой человек совершенно не мог уловить сути её слов. Он криво улыбался и смахивал оповещения о пришедших сообщениях от друзей.
Он и его друзья должны были приехать в «Северный хребет» ещё вчера. Но если приятели Влада уже были там, то он был вынужден встречать Викторию в аэропорту и устраивать ей досуг.
— Вик, слушай, я понимаю, что наше общение — блажь наших отцов, но я совершенно не настроен общаться с тобой. Я хотел уехать на праздники с друзьями ещё вчера, а тут ты нарисовалась.
Девушка от его слов некрасиво округлила рот от удивления, но мгновение спустя взяла себя в руки.
— Меня заверили, что ты ждёшь встречи со мной. Я бросила все свои дела, прилетела — и что я слышу? — Её возмущение было неподдельным.
Влад стиснул зубы — на скулах заиграли желваки.
— Вик, после третьего января я буду весь твой. А сейчас прости, я должен уехать.
Он встал из-за стола и чуть не столкнулся с официантом, который как раз принёс заказ.
— Счёт, пожалуйста, — вымучено улыбнулся Влад парню и, не прощаясь с девушкой, подталкивая официанта в спину, поспешил убраться из ресторана.
Быстро приложив карту к терминалу, он покинул гостеприимный тёплый холл заведения и практически бегом добрался до своего авто.
Приехав в особняк, Влад собрал вещи, быстро оделся и, чмокнув мать в щёку, сбежал от её расспросов, хлопнув входной дверью. Его спортивная машина не была предназначена для езды по заснеженным трассам, но Влад так хотел поскорее уехать, что совсем об этом не подумал.
***
Юлия ехала медленно: снег валил стеной, и дворники плохо с ним справлялись. Единственное, о чём она жалела, — что не взяла с собой лопату. Надо было заехать в строительный магазин и купить её. Если машина остановится, то закопается в снегу по самый бампер. Хоть просвет у внедорожника был хороший, опасность застрять оставалась высокой.
Поэтому Юлия внимательно смотрела на дорогу. В горах темнело очень быстро, а тяжёлые тучи со снегом лишь усиливали сумрак. И когда впереди, прямо перед её машиной, появился силуэт человека, она от неожиданности резко затормозила. Послышался глухой стук — и машина проехала ещё метр, прежде чем окончательно остановилась.
Юлия застыла, пытаясь убедить себя, что это был какой-то зверь, а не человек. Руки дрожали, несколько раз тяжело вздохнув, она открыла дверь и аккуратно вылезла из машины.
Снег был рыхлый и влажный — мгновенно облепил комбинезон. Приблизившись к капоту, она, щурясь от яркого света фар, увидела на снегу что-то тёмное. Присев на корточки, разглядела: сбила человека, мужчину — никак не зверя. Он лежал неподвижно, аккурат под её машиной, выглядывали лишь голова и плечи.
Юлия приблизилась к его лицу, пытаясь понять: пар идёт от дыхания или это пар от машины? Потыкала пальцем в холодную щёку. Мелькнула мысль, что мужчина замёрз ещё до её появления, а она просто сбила бездыханное тело.
— У тебя не ногти, а стилеты, — раздалось недовольное шипение. Мужчина открыл глаза и тут же закрыл: свет фар в купе со снегом ослеплял. — Выруби фары, я сейчас ослепну.
— Фух, живой! — с облегчением выдохнула Юлия и поднялась с корточек.
Она выключила ближний свет, оставив только габариты. Помогла мужику вылезти из под машины.
— Ты чего выскочил прямо перед машиной? Совсем больной? — когда страх миновал, в душе Юлии поднялась волна негодования.
— Я застрял, торчу уже час. За всё это время только ты ехала — я решил остановить тебя любой ценой, — признался Влад, стряхивая с себя прилипший снег.
— Остановил? Молодец! Что надо? — Девушка скрестила руки на груди.
— Помоги вытащить тачку… пожалуйста, — он сложил руки в молитвенном жесте.
Юлия скривилась, но кивнула:
— Ну и где ты застрял? — деловито уточнила она, подходя к мужчине ближе.
— Там, не сильно далеко, — Влад указал рукой в нужную сторону.
Юля вернулась в машину, убрала с пассажирского места термос и контейнер, затем пригласила мужчину сесть.
Сдвинуться с места получилось не сразу. Но Юля была упорной и утрамбовав снег под колёсами, она тронулась с места. Когда свет фар высветил сугроб необычной формы, мужчина на соседнем сиденье воскликнул:
— Стой, вот она, родимая!
У Юлии закрались смутные подозрения, что она не сможет помочь — машина явно не была предназначена такой дороги. Её опасения подтвердились, как только мужчина очистил авто от снега.
— Серьёзно? Ты поперся на спорткаре по снегу через перевал? Ты нормальный? — вырвалось у неё против воли.
Мужчина не ответил. Из-за темноты девушка не увидела, как сузились его глаза.
— Давай без оскорблений… Просто вытащи меня, и всё, — тихо попросил Влад.
— Допустим, я её вытащу. А дальше что? Тянуть её всю дорогу? По такому снегу? — У Юлии в голове не укладывалось, как можно было совершить такую глупость.
— Ну как -то же я доехал до сюда! Остановился и больше не смог тронуться, только закопался, — признался Влад, поморщившись. Снега было так много, что всё, что он убрал, тут же насыпалось по новой.
— Доехал, потому что ехал. Нельзя останавливаться в рыхлом снегу. Ещё скажи, что не знал! — фыркнула Юлия, но всё же полезла в багажник за тросом.
Влад поджал губы. Признаваться в незнании он не стал, а зло бросил в ответ:
— Мне что, по - твоему, в машине нужно было справить нужду?
— Мог бы и потерпеть, — тут же ответила девушка.
Юлии пришлось снова потрудиться, чтобы тронуться с места. Встав аккурат перед спорткаром, она подождала, пока мужчина прицепит трос к буксировочному крюку.
Как ни старалась она, как ни напрягалась машина — ничего не вышло: они так и не сдвинулись с места. Юлия вышла, от злости хлопнув дверью.
— А ты чего вышла? — возмутился Влад.
— Сколько ты уже тут стоишь? — нахмурившись, спросила она. Подойдя к его авто, присела возле колёс и смахнула рукой налипший снег. Выругалась, увидев глыбу льда, в которую превратился снег.
— Час, может, больше, — пожал плечами Влад, присаживаясь рядом с девушкой.
— Есть чем отбить? — с надеждой спросила она.
— Сейчас посмотрю, — растерянно сказал Влад. Подойдя к багажнику, провёл рукой — механизм щёлкнул, но багажник не открылся.
— Чёрт, замёрз… — констатировал Влад и от досады стукнул кулаком по крышке.
Юлия скривилась, оскалив зубы, и, про себя костеря этого недотёпу, пошла к своей машине. У неё был обязательный набор инструментов: баллонный крестовый ключ, домкрат и запасное колесо. Ключ — единственное, что могло подойти для отбивания льда. Она вручила инструмент мужчине и встала рядом, наблюдая за его действиями.
В народе говорят, что женщина и машина — словно обезьяна с гранатой. Смотря на этого неандертальца, Юлия понимала, что эти слова — про него.
После очередного удара девушка услышала треск и глухой стон мужчины. Он повернулся к ней с распахнутыми глазами, его губы виновато поджались.
— Прости… — выдохнул он.
Юля посмотрела на сломанный ключ, лежащий в его руках.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
Девушка перемещала взгляд с ключа на лицо мужчины и обратно, медленно зверея.
— Ты… — зашипела она. — Я тебе счёт выставлю за поломку! Быстро говори свой номер телефона! — зло бросила она, уставившись на Влада.
— Хорошо, я возмещу ущерб… — виновато произнёс он и продиктовал свой номер.
— Имя? — рявкнула она.
— Влад! — так же громко ответил он. — А тебя как?
— Юля! — не сбавляя громкости, сказала девушка.
— Прекрасно! — прокомментировал Влад.
— Недоумок… — сощурив глаза, бросила девушка и демонстративно пошла отцеплять свой трос от крюка.
— Хватит меня обзывать! — Владу не понравилась последняя реплика Юли.
— Я не обзываю, а называю вещи своими именами, — саркастически изрекла девушка.
— Сама такая! — с обидой в голосе ответил Влад. — Эй, зачем трос снимаешь? — Он подбежал к ней и схватил за руку.
— Отвали! Машину я не вытащу — тут только эвакуатор нужен, — выдернула она руку из его захвата.
— И что ты мне предлагаешь делать? — нахмурился Влад.
— Во-первых, отвалить от меня. Во-вторых, мне пофиг, что у тебя и как. Я поехала. — Быстро свернув трос, Юля поспешила скрыться в машине, чтобы поскорее пересечь перевал — пока её автомобиль совсем не засыпало снегом.
— В смысле? Эй… — мужчина кинулся за ней, но, поскользнувшись, упал. Девушка успела запрыгнуть в машину, захлопнуть дверь и заблокировать её.
Влад быстро поднялся, добежал до авто и начал дёргать за ручки. Но Юля резко надавила на педаль газа — из-под колёс взметнулась струя снега, завалив Влада. Машина буксовала, шлифуя снег до состояния льда.
Мужчина сменил тактику: быстро обошёл автомобиль, прыгнул на капот, лёг на него грудью и схватился руками за дворники.
— Эй, слезь, придурок! — заорала Юля, открыв окно и выглядывая наружу. — Пошёл на хрен!
— Ты без меня не уедешь! — кричал в ответ Влад.
— Отвали! — завизжала Юля. От злости она снова надавила на газ, включив пониженную передачу. Внедорожник развернуло — вместе с мужчиной на бампере девушка поехала куда-то не туда. Не справившись с управлением, она резко зажала тормоз, колеса просто застыли и машина , вместо того чтобы остановиться покатилась назад, и врезалась в стоявший позади автомобиль.
Осознав, что произошло, Влад спрыгнул с капота и бросился осматривать повреждения. Он упал на колени и схватился за голову.
Внедорожник, скатившись, запаской протаранил левую заднюю дверь. Металлический крепёж запаски столкнулся со стеклом — и оно с громким хлопком рассыпалось.
— Идиотка! — взревел он, когда Юля вышла из машины.
Глаза девушки расширились от испуга. Но, услышав, что сказал Влад, она кинулась на него с кулаками. Прежде чем мужчина опомнился, Юля успела пару раз ударить его по макушке. Тогда он схватил её за руки и посмотрел таким взглядом, что девушке стало по-настоящему страшно.
— А если я?.. — зло прохрипел он.
Юля замотала головой и попыталась вырваться из его цепкого захвата.
Он с силой оттолкнул её — девушка, не удержавшись на ногах, упала на попу, охнув от неожиданной боли.
Влад считал про себя до десяти, но это не помогало унять ярость. Пару раз пнув сугроб, он заорал что есть мочи.
Ярость и бессилие никак не меняли ситуацию. Юля, не сумев сразу встать, поползла к водительскому месту.
— Куда?! — Влад кинулся к девушке и, схватив её за талию, поднял одним рывком.
— А-а, я не виновата! Это непреодолимые обстоятельства! — брыкалась девушка, отбиваясь от объятий Влада.
— Ты была за рулём — значит, ты виновата! — Мужчина был крупнее и сильнее Юли, она вырывалась так отчаянно, будто от этого зависела её жизнь.
Влад вспомнил, что по образованию он юрист, и в голове сами собой всплыли пункты ПДД. Согласно им, виновником признаётся водитель, врезавшийся в стоящее транспортное средство. Он не преминул озвучить это вслух.
Юля тоже была не пальцем делана и тут же еще раз напомнила о непреодолимых обстоятельствах. На это Влад только фыркнул, ослабив хватку, и девушка мгновенно воспользовалась моментом. Словно лошадь, лягнула его ботинком по колену.
— Бешеная… — прорычал мужчина, припадая на другое колено и баюкая ушибленную ногу.
— Придурок… — Отойдя от Влада подальше, она тяжело дышала.
Хоть физическая подготовка у неё и была прекрасной — без этого на сноуборде не покататься, но борьба с Владом забрала много сил.
С виду он не казался сверхсильным: да, был выше её на голову, но развитой мускулатуры не обнаруживалось — по крайней мере, под курткой ничего не просматривалось.
На Юле был горнолыжный комбинезон, пропитанный водоотталкивающим составом. В целом она была готова валяться в снегу не один день, но даже комбинезон не смог уберечь открытые участки тела. Руки и лицо нещадно горели после встречи с морозом и снегом.
Она вытащила из кармана смартфон. Как она и думала, связи не было, но экстренный вызов должен работать. Набрав заветные три цифры, она не услышала ничего. Сначала Юля даже не поняла, в чём дело, и попробовала ещё несколько раз.
Заметив её бесплодные попытки, Влад только рассмеялся.
— Ты что ржёшь? — недовольно пробурчала Юля, глядя на реакцию мужчины.
Он от смеха завалился на спину и лежал, схватившись за живот.
— Ага, я тоже звонил, — сквозь смех проговорил он.
— Почему не работает? — задала очевидный вопрос девушка.
— Ты знаешь принцип работы этого экстренного вызова? — отдышавшись, вопросом на вопрос ответил Влад.
— Ну, можно звонить без связи, без симки… — озвучила общеизвестный факт она.
— Не совсем без связи. — Влад встал с земли и отряхнулся. От валяния в снегу его дорогие, суперкачественные зимние брюки почему-то начали мокнуть и замерзать. — Номер прошит в GSM, но ему всё равно нужна сеть. При невозможности присоединиться к используемой сети на сим-карте он переключается на любую доступную. Но когда сети нет — ты никуда не позвонишь. — Он развёл руки в извиняющемся жесте.
— В смысле? — не веряще посмотрела на него Юля.
— В прямом! Мы среди гор — они сами по себе экранируют связь. Да и вышку ставить в таких условиях сложно, поэтому их тут нет— это нерентабельно. Только спутниковая связь, — подытожил Влад, искривив свои тонкие губы.
— И-и-и что делать? — от перспективы остаться на ночь в этом месте Юля начала заикаться.
— Во-первых, оформить ДТП — у тебя же страховка есть? — начал загибать пальцы Влад. — Во-вторых, дождаться рассвета и идти за помощью. Ночью блуждать не стоит, — он хлопнул в ладоши.
— Как дождаться рассвета?! — Юля аж поперхнулась и закашлялась.
— Хочешь потеряться ночью? Иди, я не держу. Только ключи от машины мне оставь — благодаря тебе я не могу сидеть в своей. — Его лицо исказила гримаса недовольства.
— Ага, щас! Бегу и падаю! — Юля посмотрела на мужчину с презрением. Если бы она знала, что точно не получит от него сдачи, то обязательно плюнула бы ему в лицо. Страх сменился злостью.
— Оформляй, у меня нет образца европротокола, — бросила девушка брезгливо и, развернувшись, демонстративно потопала к машине.
Открыв дверь, она увидела на резиновом коврике грязное снежное месиво. Аккуратно вытащив коврик, Юля вытряхнула содержимое.
— У меня нет интернета, приложение не открывается, — нехотя признался Влад, подойдя к Юле. — Я просто всё сфоткал, как интернет найду — оформлю.
— Ок. Я не согласна со своей виной и подам в суд на обжалование, — как бы между прочим заметила Юлия. Справившись с ковриком, она залезла в авто, отряхнула ноги от снега и закрыла дверь прямо перед носом Влада.
— Стерва! — бросил он, но Юля уже не слышала.
Снег валил и, по всей видимости, заканчиваться не собирался. Влад ещё потоптался возле жёлтого внедорожника. Цвет был очень яркий, ядреный — такую машину точно заметят на дороге. Модель авто не из новых — 2010-год. Не сказать, что Влад хорошо разбирался в машинах, но глаз был наметан именно на внешний облик.
Ноги начали мёрзнуть, и он решил переодеться. Прыгая на одной ноге, снимал штаны, шипя от холода. Засунув гордость подальше, подошёл к водительской двери и постучал в окно.
Девушка игнорировала его, наблюдая, как дворники методично сметают снег. Влад постучал ещё раз — ноль реакции. Дёрнул за ручку — закрыто. Выругавшись, он пошёл к своей машине.
Кое-как заткнул образовавшуюся дыру подушкой из салона и попытался завести авто. Но тут его ждало разочарование: аккумулятор сел окончательно, даже стартер не смог прокрутить. Влад в сердцах стукнул со всей силы по рулю и резкий звуковой сигнал огласил ночную тишину перевала.
Юля вздрогнула и поняла, что переборщила. Она была зла на него, но оставлять мужчину в холодной машине на ночь — слишком.
Выбравшись из тёплого нутра своего авто, подошла к заснеженной машине Влада.
— Пошли… — коротко бросила она, когда он заметил её приход.
Он молча последовал за ней. Без напоминаний отряхнул обувь и закрыл за собой дверь. Тишину в салоне нарушал только шелест дворников по лобовому стеклу.
Живот заурчал да так громко, что Юля приподняла бровь, услышав этот звук.
Влад сбежал от Вики, не поев, и перед выходом из дома тоже ничего не съел из-за нежелания рассказывать матери как прошло свидание. Теперь его пустой желудок настойчиво требовал еды.
Юля хмыкнула и полезла за термосом и контейнером. Она не хотела делиться с этим «гадом» своей едой да и он не просил. Но непрекращающееся урчание его живота начинало раздражать.
Отдав один бутерброд и налив чай в крышку-чашку, она с недовольной миной на лице следила, как Влад с большим аппетитом уплетает её запасы.
Когда он снял с головы шапку, она заметила: волосы у него тёмные, стрижка — модная, короткая. «Пижон», — про себя фыркнула она.
— Если ты надеешься, что я подавлюсь или у меня кусок в горло не полезет, то ошибаешься, — он сощурился от удовольствия. — Очень вкусно! Спасибо!
— Пожалуйста… — выдавила из себя Юля и, забрав у Влада крышку от термоса, демонстративно вытерла её антисептическими салфетками. Только после этого она налила чай. Даже если после её действий напиток отдавал спиртовой отдушкой — это было лучше, чем пить сразу после него.
Увидев её манипуляции, мужчина только закатил глаза. Отрегулировав спинку сиденья, он удобно устроился, вытягивая ноги.
— Не чувствуй себя как дома, — бросила девушка.
— Поверь, с твоим осуждающим взглядом невозможно чувствовать себя комфортно. Но я постараюсь, — хохотнул Влад.
Веселье его было напускным, но показывать степень своей зависимости от благосклонности девушки он не собирался. Он мог действовать со стороны силы — но это чревато последствиями. Он и так в последнее время много косячил, но никогда не переступал закон.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
— Сколько у тебя бензина? — спросил Влад после некоторого молчания.
Двигатель работал тихо, климат-контроль в машине отлично справлялся со своей задачей, не вызывая опасений, что они могут угореть.
— Чуть больше половины бака, — ответила Юля.
Она планировала доехать до курорта, поспать ночь, а с утра, как только откроется канатка, отправиться кататься. Но, как часто бывает, все её планы пошли коту под хвост.
— А ты куда едешь? Не на Северный хребет? — снова подал голос Влад. Тишина была гнетущей, и он пытался её разрядить.
— Именно туда. И ты тоже? — вяло продолжила диалог Юля.
— Ага. Новый год хотел с друзьями встретить, — сказал Влад, разглядывая свои покрасневшие пальцы.
— Бухать собирался? — фыркнула Юля.
— А ты естественно, осуждаешь такой вид отдыха? — Влад повернул голову в сторону девушки.
— Конечно! Я еду туда, чтобы кататься на сноуборде, — гордо заявила она и сощурилась, ожидая реакции мужчины на своё заявление.
— Ага, я понял, что ты ярая ЗОЖница. По тебе видно, — хмыкнул он.
— А что в этом плохого? — повысив голос, спросила Юля.
— Ничего… — пожал плечами Влад.
Разговор сам собой стих. Юля ещё пару раз порывалась что-то сказать, но, встретившись с насмешливым взглядом мужчины, просто захлопывала рот.
Юлия гипнотизировала падающий снег и сокрушалась о превратностях судьбы.
— Это злой рок меня преследует! Как по-другому это всё назвать? — устало вздохнула девушка. Она разговаривала сама с собой и не ждала ответа, но вздрогнула, когда услышала голос мужчины.
— Да вряд ли тебя он преследует. Просто так сложились обстоятельства, — пожал он плечами.
— Я не спрашивала твоего мнения! — огрызнулась Юля.
Влад повернул голову в её сторону и приподнял недоумённо бровь:
— А тогда у кого спрашивала?
— Я вообще не спрашивала! Просто говорила вслух, — скривилась она, выражая своё недовольство.
— И часто ты так вслух выражаешься? — насмешливо спросил Влад.
Юля не ответила. Потянувшись назад, она взяла плед, откинула спинку кресла и укрылась с головой.
— Это типа ты изолировалась от моего общества? — хмыкнул он и приподнял за краешек плед, чтобы посмотреть на хмурое лицо Юли. — Ты почему такая злобная?
— А почему мне такой не быть?! Я застряла из-за тебя тут, потом попала в ДТП — тоже по твоей вине! И ты ещё спрашиваешь, чего я такая злая? Ты сейчас серьёзно или дурака включил?! — гневно выпалила она, вырвав из его пальцев свой плед. Затем повернулась на бок, спиной к попутчику.
Влад скривился, но девушка этого не видела.
— Юля, так сложились обстоятельства. Я виноват только в том, что поехал на своей машине.
— Пузотёрка, а не машина, — буркнула девушка, не поворачиваясь.
— Что за манера постоянно обзываться? — сморщил нос Влад. Он повернулся к заднему стеклу, но не смог разглядеть свою «ласточку».
— Повторюсь: я называю всё своими именами! — Юлия возилась в кресле, пытаясь удобно устроиться. Но кресло не было приспособлено для сна на боку — только для спины. В конце концов Юля сдалась и легла на спину.
— Догадаться же нужно! На спорткаре по бездорожью в снег? — не могла сдержать тоскливый стон Юля.
— Может, хватит? Я уже понял, что совершил глупость! — выпятил от обиды нижнюю губу Влад.
— Это не глупость! Это верх идиотизма! — Она подняла обе руки вверх, словно взывала к высшим силам, прося у них мудрости.
— Может, сменим тему? — недовольно попросил мужчина. — Молчание — значит согласие. Почему ты задержалась? — Его действительно интересовал этот вопрос.
— Проводила внеочередной аудит и не рассчитала сроки. Наложились аудит и налоговая отчётность. Я только сегодня закончила и сразу выехала, — рассказывала Юля, зевая.
— Аудит… У моего отца на фабрике тоже аудит проводился — искали утечку финансов, — он повернулся к ней.
— Текстильная фабрика «Золотые нити»? — с подозрением спросила Юля, сощурив глаза.
— Она…
— Как тесен мир… — фыркнула девушка.
— Нашли, куда уходили финансы? — поинтересовался Влад.
— Спроси у папы, я не могу разглашать эту информацию, — бросила Юля. — Вот я не пойму: как у такого приятного, интеллигентного мужчины — такой отвратительный сын? — Девушка с неприязнью смотрела на Влада.
— Это с тобой он такой воспитанный, а мне по морде дал! — хохотнул мужчина.
— Я его прекрасно понимаю. Только физическая слабость и Уголовный Кодекс меня останавливают от расправы над тобой, — осклабилась Юля и гортанно засмеялась, увидев расширившиеся от удивления глаза собеседника.
— Ты мало того что злобная, так ещё и кровожадная! — Его брови сошлись на переносице, пока он наблюдал, как девушка содрогается в беззвучном смехе.
— О да, мы аудиторы — беспощадный народ, — и снова зашлась смехом.
— Больная на голову! — брезгливо бросил мужчина и попытался подальше отодвинуться, хотя в машине это сделать было сложно.
— Ну не всем быть дураками, кому-то нужно быть больным, — философски заметила она, чуть приподняв бровь, будто бросая вызов.
— Слушай, а откуда у тебя эта машина? Она не новая, но выглядит отлично? — спросил он, нарочито отвлекаясь от своих мыслей. Развивать тему не стал — на языке у него вертелись нелицеприятные эпитеты по отношению к девушке, но он сдержался. Юля с виду — симпатичная. Длинные волосы ниспадают на плечи, но их цвет остаётся загадкой: вроде светло-русые, но при попадании на них освещения, кажутся светлее, словно отдают золотом. Правильные черты лица — прямой нос, светлая кожа, выразительные губы, будто очерченные карандашом. Глаза — вот что цепляло больше всего. Сейчас они были цвета грозового неба: глубокие, тёмные, с проблеском молнии, таящим в себе угрозу.
— Дедушка подарил… — с улыбкой вспомнила Юлия. — У него хобби — брать «убитые» машины и восстанавливать их. Он ремонтировал эту года три, если не больше, и подарил мне на двадцатипятилетие. — Её лицо озарила тёплая, искренняя улыбка, в глазах мелькнуло светлое воспоминание.
Но стоило ей бросить взгляд на Влада, как улыбка тут же угасла, будто её стерли невидимым ластиком.
— Значит, тебе двадцать пять? — из всей информации Влад вычленил её возраст.
— Нет, я езжу на ней уже два года. Посчитай, если ума хватит! — хмыкнула она.
— Ну ок, 27 лет. Я младше — мне 26, — довольно проговорил Влад.
— Двадцать шесть, а ума — как у пятнадцатилетки, — не преминула оскорбить его она.
— Ещё одно оскорбление в мой адрес и я за себя не ручаюсь! — предупредил он.
— Да, давай, бей тех, кто слабее физически… Это так по-мужски, — скривила лицо Юля.
— Я предупредил, — сквозь зубы проговорил Влад.
Юля с трудом удержала себя, чтобы не фыркнуть и не показать язык: так сильно её распирало сказать ещё какую-нибудь гадость.
— Не разговаривай со мной до рассвета! — оставила последнее слово за собой она.
«Что с ней не так?» — думал Влад. «Почему она такая вредная? Обычно девушки с ним кокетничают, заигрывают, ищут расположения, а эта только язвит и оскорбляет… Бедный её парень…»
И тут его осенило: она такая потому, что одинокая! Вот причина…
Решив всё для себя, он поёрзал на сиденье, устроился по-удобнее прикрывая глаза.
***
Юлия проснулась от резкого звука. Она вздрогнула, оглядела салон. Влад спал на соседнем сиденье, тихо посапывая. Дворники монотонно скользили по стеклу, сметая снег, но за бортом сугробы уже поднялись выше дверных порогов.
Она прильнула к окну, сложив ладони козырьком, чтобы отсечь отблески внутреннего света. В темноте что-то шевельнулось — неясный силуэт, почти неразличимый. Юлия вскрикнула.
Влад проснулся рывком, ударившись головой об ручку над дверью.
— Там кто-то есть! — прошептала она, вцепившись в его рукав.
— Кто? — он потер ушибленное место, всматриваясь в ночную тьму.
— Не знаю… Я видела движение, — её голос дрогнул.
В тот же миг что-то глухо стукнуло в стекло с его стороны. Влад невольно отшатнулся.
Перед фарами мелькнул неясный контур, на секунду заслонив свет.
— Что это?.. — едва слышно выдохнула Юлия.
— Тихо, — он положил ладонь на её руку, чувствуя, как та дрожит. — Просто ветер.
На мгновение всё замерло. Влад медленно приподнялся, пытаясь разглядеть что-либо сквозь заснеженное стекло. Тишина. И вдруг — чёткий щелчок открывающейся двери. Холодный воздух рванулся в салон.
Он резко дёрнул ручку, захлопывая дверь. Юлия дрожащими пальцами нажала на блокировку замков.
— Медведь? — её шёпот сорвался. — Или… кто?
Влад не ответил. Он смотрел вперёд, где за стеклом, казалось, снова шевельнулась тень.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
— Мне очень страшно… — прохрипела Юля. Её зубы начали отбивать чечётку.
— Эй, есть живые? — раздалось снаружи автомобиля.
— Это всё-таки человек, — Влад сжал руку девушки. — Разблокируй двери, пожалуйста.
— Н-нет, а вдруг это маньяк? — она отрицательно затрясла головой.
— Какой маньяк? Ты вообще о чём? — Мужчина сам потянулся к кнопке разблокировки.
— Нет! — снова сказала Юля и с усилием попыталась убрать руку Влада.
— Юля! — рявкнул он. — Не глупи. Тот, кто пришёл, поможет нам.
— Так начинаются все истории ужасов! Кто-то где-то застревает, добрый местный житель им помогает, а потом начинает убивать… — Её глаза расширились, дыхание стало частым. С каждым словом она словно проникалась собственными словами и ей становилось всё жутче.
Влад в полном недоумении приподнял бровь:
— Что в твоей голове? Ты слишком увлекаешься хоррорами.
Он сумел добраться до заветной кнопки, открыл дверь и тут же покинул тёплый салон авто.
— Куда?! — только и успела вымолвить девушка.
Она судорожно нажала на кнопку блокировки. Дрожь накрыла всё её тело.
Влад натянул капюшон — снег валил сплошной стеной, так что даже человека на расстоянии вытянутой руки было не разглядеть.
— Фух, успел! — почти вплотную к Владу подошёл мужчина. Голос подсказал, кто это, но Влад всё же вгляделся, пытаясь различить черты лица.
Перед ним стоял старик среднего роста, но довольно крепкий. Длинная белая борода, кустистые седые брови. На голове — меховая шапка, скрывающая цвет волос, скорее всего, тоже седых.
— Здравствуйте, вы нам поможете? — без промедления спросил Влад.
— Дык для этого и пришёл, милок, — прокряхтел дедок. — Ты один?
— Там ещё девушка в салоне, но она боится, — признался Влад.
— Кого боится? — не понял старик. Когда он прищурился, брови полностью скрыли глаза.
— Вас… — пролепетал Влад. Со стороны это звучало как бред.
Дедок сначала не понял, потом застыл, словно ЭВМ на задворках их появления.
— Да я не страшный… — вдруг выдал старик. — По крайней мере, когда в зеркало глядел последний раз, было не страшно. Может, зарос… — предположил он.
Влад не удержался и рассмеялся.
— Нет, она вас боится, потому что считает, что вы… — он замялся: назвать этого старика маньяком язык не повернулся. — Короче, суеверная она, — закончил Влад и сам поморщился от своих объяснений.
— Ну, все мы суеверные, — заметил дедок и по-старчески крякнул. — Давай тащи её, а то совсем завалит — даже мои собачки не пройдут.
— Собачки? — Влад подумал, что ослышался. Какие собачки в этом месте?
— Да, ездовые. Знаешь о таких? — Дедок подошёл к двери и затарабанил в стекло. — Девчоночка, выходи, я не кусаюсь… Зубов совсем нет, — хохотнул он от собственной шутки.
— Юля, открывай! А то одна тут останешься! — решил поторопить девушку Влад. Стоять по колено в снегу ему не нравилось.
Юля вздрогнула от голосов, но не решилась открывать. В памяти всплыл сюжет песни группы «КиШ» — «Лесник». Там тоже был добрый лесник, а потом он скормил бедолагу волкам. Девушка совсем не горела желанием повторить его судьбу.
Даже если это выглядело абсурдом, воспалённый страхом мозг подкидывал разные варианты развития событий и все они заканчивались плохо.
— Юля! Мы уходим… — раздался голос Влада.
— В смысле — уходим? — спросила она сама у себя. — Стой, не ходи с ним! — закричала она и в порыве разблокировала двери.
Этим тут же воспользовался Влад: дёрнул ручку и Юля вывалилась из машины, не ожидая подвоха. К счастью, снега навалило много она лишь упала лицом в сугроб.
Холод после тёплой машины отрезвил. С визгом она попыталась подняться, но мягкий, неутрамбованный снег проваливался под руками. Она барахталась, не в силах встать.
Влад, наблюдая за её попытками, испытал стыд перед дедком. Натянуто улыбнувшись, он подхватил девушку и поставил на ноги. Ему хотелось сделать вид, что она не с ним, но это было бы уже чересчур.
Юля только и успела охнуть от резкой смены положения в пространстве. Её волосы были все в снегу — она отплёвывала их. Они намокли и неприятно липли к лицу. Как только справилась с этой напастью и сфокусировала взгляд, то уставилась на предполагаемого «маньяка».
Её фантазия капитулировала: в этом человеке никак не получалось найти ни единой черты, характерной для социопатов-маньяков. Напротив, дедок крайне располагал к себе — прямо как Дед Мороз со старых советских открыток. Только красного или синего кафтана не хватало и посоха.
Юля зависла в своих фантазиях и не сразу расслышала, что сказал предмет её размышлений.
— Что? — переспросила она.
— Голову есть чем прикрыть? — повторил дедок, повысив голос, словно Юля была туга на ухо.
— Шапка или капюшон? — пришёл ей на помощь Влад.
— Есть шапка! — закивала Юля. — Ещё шлем, очки, перчатки и доска! — начала она перечислять. — А ещё ботинки сноубордические.
Брови старика заиграли волной — видно, мыслительный процесс пошёл.
— Ох уж эта молодёжь с её новомодными словечками! — скрипуче рассмеялся он. — Ты на доске и поедешь? — усмехнувшись.
— Могу и на ней, — с готовностью кивнула Юля.
Дедок опять не понял:
— Милая, я, конечно, старый, но не дурак! О какой доске ты говоришь? — Его усы, следуя движению губ, заходили туда-сюда.
— Сейчас покажу! — примирительно подняла руки девушка и полезла наверх.
Автобокс она не смогла открыть самостоятельно — понадобилась помощь Влада. После некоторых усилий Юля поставила рядом с собой новенький сноуборд и посмотрела на него с такой щемящей любовью, что Влад даже позавидовал этой крашеной деревяшке: на него так никто никогда не смотрел.
— Вот он, мой новый красавец! — гордо заявила Юля, проведя ладонью по гладкому корпусу.
— А, так вот что это! Видел, видел… Много ребят на таких по склонам спускаются, — со знанием дела протянул старик.
— Юля, ты нормальная? Как ты собралась ехать на ней? — шёпотом на ухо уточнил Влад.
— Нормальная, конечно! — возмутилась девушка. — Если вниз по склону — без проблем, а если наверх надо, то… да, не получится… — К концу речи она сникла и вытянула губы, погрузившись в раздумья.
Её отвлёк дедок:
— Ну, прекрасно! А то на санях место одно — значит, за мной поедешь, — решил он за всех. — У тебя, может, тоже такая приспособа есть? — поинтересовался старик у мужчины.
Ответ Влада был отрицательным.
— Ну, значит, собачкам будет тяжеловато… — Он пожал плечами и залихватски свистнул.
Юля и Влад не поняли, как рядом появилась собачья упряжка. Шесть хаски уставились на них.
— Располагайся, — дедок откинул шкуру, приглашая Влада — то ли сесть, то ли лечь.
— Стоп! А машины?! — опомнилась Юля, когда до неё наконец дошло, что они действительно сейчас куда-то поедут.
— А что с ними станется? Пущай стоят. Закройте их — всё равно снег ещё несколько дней идти будет. Как закончится, так и техника снегоуборочная пойдёт, найдёт ваши машинки, — буднично обрисовал судьбу авто старик.
— Так снесут же их! — Юлия не приняла прогноз дедка на веру.
— Ой, милая, ну чего ты упёрлась в эти железки? Замёрзнете в них и всё... К праотцам! А у меня изба, печка, еда в конце концов! — стоял на своём он.
— Юля, действительно, чего ты упираешься? —У Влада уже промокали вторые штаны. «Надо отрицательный отзыв накатать», — думал он, ощущая, как холод пробирает до костей.
— Я?! Упираюсь?! — возмущению девушки не было предела. — Это подарок от моего деда! Я не могу его бросить!
— Ой, дедушка расстроится больше, если не досчитается одной внучки, чем машины, — дедок зло сплюнул.
— Ага, я посмотрю на Вас, когда вам предложат бросить что-то ценное на произвол судьбы! — Негодование охватило её, словно жар пробежался по телу.
— Ох, девчоночка, жизнь и здоровье — вот самое ценное. Всё остальное можно будет восстановить… — как-то грустно произнёс дедок.
После этих слов Юле стало немного стыдно. Она достала сумку из салона, переобулась и, отбив снег с обуви, положила её в сумку.
— Готова. Вещи-то можно взять? — с вызовом спросила она.
— Бери… — сдался дедок.
Влад последовал её примеру и тоже достал свои пожитки. Совершенно непривычно было полулежать в санях — Влад даже в сознательном детстве не катался на санках, у него был снегоход. Сумки разместили по бокам, и Влад пристроил на них локти. Дедок укрыл его шкурой — по самый нос.
Юля быстро заплела волосы в косу, облачилась во всё, о чём раньше говорила, и, присев на край саней, закрепила доску на ботинках. Встав, она тут же провалилась в снег.
— Сейчас поедем — всё получится, — подмигнул ей дедок, видя, как Юля в тщетных попытках подпрыгивает, чтобы сноуборд не проваливался в снег.
Юля не понимала, что происходит и почему она безоговорочно верит этому незнакомцу. Бросив последний взгляд на свою машину, девушка тяжело вздохнула.
Собаки спокойно занимались своими делами и ждали сигнала к движению. Влад ловил себя на ощущении нереальности происходящего. Ждал чего-то невероятного.
И он дождался: раздался звучный «Хай!» от дедка и собаки подчинились его команде.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
Как только собаки начали движение, Юля почувствовала, как что-то приподняло её над снегом, будто невидимая рука подхватила. Вихрь, возникший словно из ниоткуда, понёс её вслед за упряжкой.
Мир растворился в белёсой круговерти. Юля хотела закричать, но голос застрял в горле. Пурга несла её вперёд и с каждым мгновением реальность таяла. Снег уже не казался обычным — он шевелился, складывался в призрачные очертания и тут же рассыпался.
Она была опытным сноубордистом, но эта скорость пугала. Воздух стал густым, почти осязаемым, а время будто играло с ней: то растягивалось, то сжималось в мгновенье. В ушах звучал странный гул — отдалённый звон, смешанный с невнятным шёпотом.
Юля решила дождаться остановки и всё выяснить у дедка.
Если девушка испытывала страх, то Влад, сидя в санях, ощущал восторг — словно в детстве, когда раскачивался на качелях до замирания сердца. Каждый взлёт вверх вызывал внутри сладкий кувырок, от которого наворачивались непрошеные слёзы. Нынешние слёзы Влад списал на ветер и колючий снег.
Собаки несли вперёд, и из-за кромешной пелены снега казалось, будто сани не касаются земли, а левитируют над дорогой. Они шли лишь им знакомым путём, а дедок сзади, невидимый в этой сплошной белой стене, чётко раздавал команды и животные безропотно подчинялись.
— Изи… — крикнул старик, и собаки сбавили темп.
Юля тоже замедлилась. Сердце бухало где-то в ушах, от адреналина кровь неслась по венам. Как бы ни боялась девушка, ощущение невероятной скорости и эйфории постепенно вытравило страх. В груди разливалось странное, почти пьянящее чувство свободы и кажется она наконец-то поймала тот самый миг, ради которого и жила.
Собаки бежали лёгкой трусцой.
— Вуу! — раздалась очередная команда и упряжка остановилась.
Сноуборд Юли замер. От неожиданности она не смогла удержать равновесие и плюхнулась в снег.
Отстегнув доску и сняв очки, девушка примостила их на лоб шлема и замерла.
Перед ней раскрылся невероятный вид: бревенчатая изба словно сошла с уютных картинок, которые ставят на экраны смартфонов для новогоднего настроения. Тёплые янтарные отблески пробивались сквозь резные наличники, а из трубы поднимался ровный столб дыма, растворяясь в морозном воздухе.
Поодаль от дома расположились хозяйственные постройки — сарай, питомник для собак и небольшая баня. Ровный слой снега превращал их в сказочные миниатюры: белоснежные шапки аккуратно лежали на крышах, а вокруг не было ни единого следа, будто время здесь остановилось.
Исполинские ели в снежном одеянии выстроились ровным кругом, словно вечные стражи. Их ветви, тяжёлые от пушистого снега, склонялись в почтительном поклоне. Всё вокруг дышало покоем и тайной, словно этот уголок был спрятан от остального мира, сохранив в себе волшебство давних времён.
— Ох, невероятно… — выдохнула девушка.
Её удивление разделил Влад: он как раз выбрался из саней, вертел головой и улыбался. Всё вокруг казалось необыкновенно прекрасным — точно они попали в забытую сказку, где время течёт по своим законам.
— Вот мы и прибыли. Вы проходите в избу, а я собачек распрягу, — произнёс старик, лёгким движением поправив меховую шапку.
Юля подхватила свою доску и пошла за Владом. Тот, не став отказываться от гостеприимства, взял сумки и широким шагом направился к крыльцу. Его следы чётко отпечатывались в снегу.
Юля не могла отделаться от навязчивой мысли: всё это, как будто сошло со страниц сказки о Деде Морозе. Сам старик с его неторопливой манерой речи, его дом, окружённый заснеженными елями и весь этот пейзаж — всё заставляло верить, что волшебный хранитель зимы и вправду существует. Просто прячется здесь, вдали от суеты, сохраняя магию для тех, кто способен её увидеть.
Она потрясла головой, пытаясь вытряхнуть странные мысли, но образ не исчезал — напротив, становился лишь отчётливее. В воздухе витало что-то неуловимое, древнее, похоже сам лес шептал забытые заклинания, а снег ложился на землю не просто так, а по особому, веками выверенному порядку.
Поднявшись на крыльцо, Юля на мгновение замерла, прислушиваясь к этому безмолвному диалогу природы и времени. Влад толкнул тяжёлую деревянную дверь, и их окутало тепло, пахнущее сушёными травами, древесным дымом и чем-то неуловимо родным.
Отряхнув налипший снег небольшим веником со штанов и обуви, Влад открыл следующую дверь. Оказалось, они были в сенях. За ней располагался небольшой коридор: на вешалках висела одежда, у стены стояла обувь, а в углу аккуратными рядами лежали дрова.
Здесь они разулись и сняли верхнюю одежду. Юле пришлось полностью вылезти из лыжного комбинезона. Когда Влад увидел её яркие легинсы и водолазку термобелья, он не сдержался и громко рассмеялся.
Юля в ответ показала ему неприличный жест, резко вырвала из рук свою сумку и схватилась за ручку двери. Несколько раз дёрганула — безрезультатно. С трудом сдерживая смех, Влад подошёл и толкнул дверь от себя.
Юля почувствовала, как лицо заливается жаром. Она поспешно проскользнула внутрь, стараясь не смотреть на Влада, но уголки губ невольно подрагивали — сдерживать улыбку становилось всё труднее.
В избе царило уютное тепло. В центре, словно добрая хозяйка, раскинулась русская печь — массивная, белёная, с мягкими округлыми боками. Её устье чуть темнело внизу, а над ним простирался широкий шесток, где терпеливо ждали своего часа чугунки и горшки. По бокам прятались печурки — уютные ниши, будто созданные для того, чтобы в них грелись кошки или подсушивались пучки трав, наполняя воздух пряным ароматом. Вдоль стен тянулись широкие лавки с отполированными до блеска поверхностями. В углу скромно притулился рукомойник — простой глиняный кувшин с носиком, под которым стояла деревянная лохань. На полках вдоль стен разместилась домашняя утварь: глиняные горшки с округлыми боками, деревянные миски, ковши с изящными резными ручками. У печи стояли кочерга и ухват, их тёмные силуэты чётко вырисовывались на фоне тёплого свечения печи. Деревянный стол был накрыт белой скатертью, расшитой по подолу красным орнаментом. На нем стояли пара чаш, в одной лежала сдоба, прикрытая льняной салфеткой, в другой ярким пятном лежали мандарины и сильно выбивались из этой пасторали, и завершал образ самовар. Натертый до зеркального блеска, в нем отражались недоуменные лица гостей.
— Мы точно находимся в реальности? Или это сон? Может, мы замерзаем в машине, и эти картинки нам выдаёт мозг в предсмертной агонии? — шёпотом проговорила Юлия.
Влад дёрнул её за косу. Юлия взвизгнула от боли.
— Это реальность. Во сне боль не чувствуется, — уверенно сказал он и деловито прошёл к столу.
Только сейчас он заметил, что привычных ламп в избе нет. На настенных полках, на одинаковом расстоянии друг от друга, расположились масляные светильники. Их мягкий, чуть дрожащий свет наполнял пространство живым, тёплым сиянием, рисовал причудливые тени на бревенчатых стенах. Дверь открылась — пламя в лампах колыхнулось и молодые люди обернулись.
— Ну, что, будем знакомиться! Я Ефим Митрофаныч, — первым представился дедок и прошёл к рукомойнику, его движения были неторопливыми.
— Я Влад, — спустя мгновение ответил мужчина, слегка кивнув.
— Юля, — буркнула девушка следом, невольно ёжась под внимательным взглядом хозяина избы.
— Вот и познакомились, — добродушно произнёс Ефим Митрофаныч, вытирая руки полотенцем. — Руки мойте и будем ужинать. А ещё надо баньку истопить — продрогли, небось, в своих машинах.
Влад, не испытывая ни малейшей неловкости, тут же подошёл к рукомойнику. Плавно наклонил кувшин — вода звонко плеснулась в лохань. Помыл руки, как велели, и, усевшись на широкую лавку, с любопытством заглянул под салфетку.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
Ефим Митрофаныч ловко взялся за самовар. Металлическим совком он набрал углей из печи, те мерцали алыми искрами. Аккуратно пересыпал их в жаровую трубу, потом добавил сверху пару сухих еловых щепок. Поджёг лучину, осторожно опустил её к углям и вот уже по стенкам трубы побежали первые язычки пламени.
Юля смотрела, открыв рот. Она никогда прежде не видела, как по-настоящему разжигают самовар. На её опыте были лишь электрические модели, вставил вилку в розетку и через пять минут кипяток готов. А тут — целый ритуал, почти магия: мерное потрескивание углей, запах смолы, который постепенно разливался по избе…
Дедок поставил дымоходную трубу. Юля ожидала клубов дыма, но его почти не было, а лишь лёгкое, едва заметное марево над трубой.
Сверху, на конфорку самовара, старик водрузил аккуратный чайничек с заваркой. Тот сразу окутался паром, будто вздохнул с облегчением, оказавшись в тепле.
Ефим Митрофаныч довольно потирал руки, краем глаза наблюдая за гостями. Юля всё ещё пребывала в полушоковом состоянии, наверно не могла поверить, что всё это происходит наяву. А Влад… Влад уплетал сдобу так, что крошки летели во все стороны и жмурился от удовольствия.
Казалось, его ничего не могло смутить. Всё шло по плану — даже если никакого плана и не было. Влад всегда был таким: плыл по течению, находил плюсы там, куда его заносило, и не переживал по пустякам. Иначе бы он просто двинулся от всего того, что происходило в его жизни. Он отломил ещё кусок румяной булки, поднёс к носу, вдохнул аромат и улыбнулся.
— Ну что, гости дорогие, — пробасил Ефим Митрофаныч, — чайку скоро попьём. А пока — рассказывайте, куда путь держите?
— В Северный хребет едем, — прожевав, сказал Влад.
— Да-да, слыхал о таком… Недалече отсюда: напрямик-то верст девять будет по горам, но по ним лазить — дело плохое. В объезд все двадцать пять верст наберётся, — со знанием дела произнёс старик.
— Вот там хотели Новый год встретить, — продолжил мужчина. — Только погода подвела. А точнее — машины.
Юля, услышав его слова, фыркнула:
— Ага, как же! Если бы не твоя глупость, я бы уже была на месте! — зло бросила она и потянулась за мандарином. На это заявление Влад только поморщился, не став комментировать.
Плод оказался восковым — просто декоративный муляж. Юля обиженно поджала губы и вернула «мандарин» на место.
— Деликатесов заморских нет — это внучка подарила давно. Яркие, красивые, выкладываю их для настроения, — усмехнувшись в бороду, повинился Ефим Митрофаныч.
Юля спрятала озябшие руки в подмышки. В доме было тепло, пол не холодил ступни, но она всё равно чувствовала себя неуютно и оттого озноб пробивался под кожу сильнее.
Как только вода в самоваре закипела, гостеприимный хозяин разлил заварку по керамическим кружкам и щедро долил кипятка.
— Сейчас согреешься, красавица, — примирительно сказал дедок и поставил кружку перед девушкой.
Юля лишь кивнула в знак благодарности и обхватила горячую керамику ладонями. Тепло медленно проникало в пальцы, растекалось по кистям, согревая запястья.
Ефим Митрофаныч бодро направился к входной двери и вышел.
— Ну чего ты такая злопамятная? — Влад несильно ущипнул девушку за бок.
В ответ она ткнула его локтем в грудь.
— Люди огромные деньги платят, чтобы оказаться вдали от цивилизации в таком антуражном месте — так сказать, к корням своим прикоснуться. А ты получила такую возможность и всё равно недовольная!
— Конечно недовольная! Потому что я должна была оказаться в совершенно другом месте, за которое тоже отдала немалые деньги! — Юля поставила кружку и схватила Влада за рукав джемпера и открытой ладонью принялась легонько колотить его куда придётся.
За этим занятием и застал их вернувшийся Ефим Митрофаныч.
— Милые бранятся — только тешатся, — хохотнул он.
— Мы не вместе! — одновременно выпалили молодые люди.
Юля разжала пальцы и обтёрла ладонь о легинсы.
— Это пока, голубки… Пока. Кто знает, что будет завтра, — подмигнул старик.
Он деловито нарезал сыр и вяленое мясо. Острый нож плавно входил в ароматный кусок, отсекая тонкие, великолепные мясные ломтики. От нарезки разливался густой, соблазнительный запах, который будоражил вкусовые рецепторы.
Юля жадно жевала кулинарный шедевр. Свежайший хлеб с хрустящей корочкой, нежное вяленое мясо, молодой сыр, душистый чай… Казалось, ничего вкуснее в жизни она не ела.
Каждый кусочек таял во рту, наполняя тело теплом и чувством сытого, почти блаженного покоя. Напряжение последних часов постепенно отступало, оставляя лишь тихое удовлетворение и робкую надежду, что, может быть, этот неожиданный поворот судьбы окажется не таким уж плохим.
Довольный дедок прихлёбывал чай, наблюдая, как гости наслаждаются поздним ужином.
— Ну, Владик, пойдём, баньку растопим. Подсобишь мне — воду натаскаешь из колодца, — произнёс Ефим Митрофаныч, ставя кружку на стол.
Влад от подобной перспективы был не в восторге, но понимал за гостеприимство платить надо. Он вздохнул, но без возражений кивнул.
— Дрова я колоть не умею… — признался он, вылезая из-за стола.
— Да наколоты давно, только перенести надобно, — успокоил его старик и поманил за собой.
Влад обернулся к Юле, коротко кивнул ей и вышел вслед за хозяином избы. Дверь скрипнула, и в избу ворвался прохладный воздух, тут же растворившийся в теплом мареве от печи.
Юля осталась одна. Тишина, прежде уютная, вдруг стала давящей. Дом казался живым: то где-то потрескивало, то раздавался тихий скрип, будто кто-то неспешно ходил по чердаку. Порой девушка ловила звук, очень похожий на чьё-то дыхание — ровное, размеренное. Она списывала всё на ветер в печной трубе, на игру воображения, на усталость… Но тревога всё равно шелестела где-то на краю сознания, хотя казалось, что она улеглась после сытной трапезы.
Она подтянула колени к груди, обхватила их руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Взгляд невольно скользил по углам, где тени особенно сгущались. Масляные лампы мерцали, отбрасывая причудливые блики.
«Это просто дом,»— твердила она себе. — «Старый, тёплый, надёжный. Ничего тут нет страшного».
Но когда в дальнем углу что-то едва слышно звякнуло — будто ложка коснулась края чашки, — Юля резко обернулась. Пусто. Только тени. Только свет. Только тишина, которая, затаила дыхание вместе с ней.
***
Ефим Митрофаныч выдал Владу валенки:
— Ты в своих черевичках потонешь в снегу… — ворчал он, когда мужчина потянулся к своим ботинкам. Затем набросил ему на плечи стёганный тулуп:
— Чтобы куртку свою не попортил.
Влад согласился и облачился в выданное имущество. Оказалось, до бани ещё надо расчистить дорожку. Фонарей во дворе не было, но снег светился, словно его кто-то подсвечивал изнутри и все было отлично видно.
Влад никогда не занимался уборкой снега. Он тут же сообщил об этом деду, когда тот вручил ему лопату — деревянную, с широким плоским полотном.
— Эх, молодёжь! Чего из тебя выросло — ни дрова колоть, ни снег убирать не можешь! — сокрушался Ефим Митрофаныч, качая головой.
— Послушайте, мне это в жизни и не надо… — попытался оправдаться Влад. — У нас дворник дома убирает снег. — Он вспомнил, как мужчина, с трудным для запоминания именем, чистит дорожки и посыпает их песчано-солевой смесью. Тогда казалось, что дело это несложное.
Под чутким руководством деда работа пошла. И выяснилось: силовая тренировка в зале по сравнению с этой работой нервно курит в сторонке. Влад, конечно, не был заядлым посетителем спортзала, но перед летним сезоном старался привести себя в форму — сбросить набранные за зиму килограммы.
Теперь же мышцы забились почти сразу, пот струился градом. Влад попытался снять тулуп, но дед не разрешил:
— Продует и всё, воспаление лёгких обеспечено. Холод очень коварный.
Когда цель была достигнута и Влад перевёл дух, смахнув пот со лба, старик вручил ему два металлических ведра. Мужчина коснулся мокрыми ладонями ручки — и тут же примерз в железке.
— Ох, Владик, и бедовый ты! — Ефим Митрофаныч сплюнул в сердцах. — Есть же деревяшка — за неё браться надо!
— Простите, я не подумал… — Влад подышал на замёрзшую руку. Ладонь отошла от металлической ручки — правда, вместе с частью верхнего слоя кожи.
— Вот будет тебе наука: надо думать, прежде чем хватать! — наставительно заявил дед.
Подойдя к колодцу, он снял крышку и начал объяснять:
— Вот смотри: крутишь колесо за ручку от себя — цепь разматывается. Услышишь плеск воды — значит, переставай крутить и жди. Потом крути колесо на себя, медленно, без резких движений, чтобы вода не расплескалась.
Дед сопровождал слова действиями. Когда ведро оказалось над колодцем, он остановил вращение, вставив брусок в специальное отверстие — колесо с барабаном замерло.
— Теперь бери ведро. Смотри, аккуратно, не расплескай. — Ефим Митрофаныч налил воду в одно из принесённых вёдер.—теперь твоя очередь.
Влад взялся за ручку — к счастью, она была деревянной — вытащил брусок и не ожидал, что барабан начнёт вращаться так резко. Ведро рухнуло вниз с глухим плеском, цепь размоталась вся до конца. Барабан и брошенная Владом ручка раскачивались, словно маятник, туда-сюда.
Ефим Митрофаныч ничего не сказал — только тяжело вздохнул, сложив руки на животе.
— Простите, я не ожидал, что она так резко начнёт вращаться, — Влад сделал виноватое лицо и натянуто улыбнулся.
Обратно ведро шло неохотно. «Это же что за силища у этого деда?» — подумал Влад, с трудом вытягивая полное водой ведро.
Наконец он справился с задачей и невольно почувствовал гордость за себя. Подхватив вёдра, он понёс их туда, куда указал старик.
Ефим Митрофаныч открыл дверь в предбанник, зажёг лампу, затем распахнул вторую дверь — в саму парную и кивнул на большой ушат:
— Надо полностью заполнить.
Эти слова разом разрушили все планы Влада вернуться в тепло.
— Раза три надо сходить будет, — подсчитал в уме старик.
Влад скривился, но покорно побрёл выполнять поручение. Ефим Митрофаныч лишь качал головой ему вслед.
Когда ушат был заполнен до краёв, настал черёд дров. Самое «лёгкое» дедок оставил напоследок. Разжигать печь Владу старик не доверил — побоялся, что этот недотёпа спалит всё, что можно и нельзя. Да и сам мужчина не рвался к этому делу. Кутаясь в тулуп, он держал лампу, освещая работу хозяина бани.
Ефим Митрофаныч ловко укладывал поленья, приговаривая:
— Вот так, ровно, чтоб воздух проходил. А теперь щепочку положим и лучину…
Пламя робко облизнуло сухие щепки, потянулось выше, жадно охватывая дрова. Через несколько минут в печи уже горело ровное пламя.
— Ну вот, дело сделано, — удовлетворённо произнёс дед, отряхивая руки. — Теперь пусть топится. Влад почувствовал странное удовлетворение. Его мышцы гудели от работы, он не все, но большую часть сделал сам и это осознание было очень приятно.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
Когда Ефим Митрофаныч и Влад вернулись в избу, Юля настолько накрутила себя, что как только увидев их на пороге, едва не бросилась обнимать обоих.
— Чего так долго? — выпалила она, торопливо шагнув навстречу.
Юля сама не понимала этого странного противоречия: там, в машине, вечером находясь на заметенной дороге, она чувствовала себя спокойно, почти бесстрашно. А здесь, в тёплой, обжитой избе, где пахло печным теплом и сушёными травами, тревога сжимала грудь всё сильнее. Каждый скрип старых брёвен, каждый щелчок печи отдавался внутри нарастающей паникой, будто дом тихо разговаривал сам с собой, а она не могла разобрать слов.
— Всё в порядке? — голос чуть дрогнул, хотя Юля изо всех сил старалась говорить ровно. — Я уж думала вас завалило снегом и надо идти откапывать — она перевела все в шутку, но смех ее был нервным.
— Всё хорошо, Юленька. Вот Владик дорожку расчистил, воды натаскал и дрова принёс. Печку в баньке растопили, скоро и париться будем, — голос Ефима Митрофаныча звучал ровно, убаюкивающе. Он явно старался успокоить девушку, видя, как она напрасно тревожится.
— Владушку веничком берёзовым от души попарю… Чтобы вся дурь с потом вышла, — старик бросил взгляд на Влада. На лице мужчины читалось полное недоумение, он никак не мог уловить связи между веником и «дурью».
— Эх… — продолжил дедок, покачав головой. — Была бы здесь моя Верочка, так она бы и Юльку веником отходила… — Он вздохнул и грустно улыбнулся, уносясь мыслями куда-то вдаль.
Юля мгновенно истолковала его слова по-своему, опустив глаза, она торопливо произнесла:
— Соболезную вашей утрате… — и неловко пожала ему руку.
— Какой утрате?! Ты о чём, Юлька? — Ефим Митрофаныч аж вздрогнул от её слов. — Жива моя Верочка, и помирать в ближайшее время не собирается! Ишь, что болтаешь!
— Простите… — Юля густо покраснела, чувствуя, как жар стыда разливается по лицу. Ей отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.
Влад, стоявший рядом, едва сдерживал улыбку, но пытался сделал серьёзное лицо, чтобы не усугубить ситуацию.
Ефим Митрофаныч, видя её смущение, смягчился. Добродушно усмехнувшись:
— Да ты не переживай, деточка. Верочка — жена моя, понимаешь? Сорок лет как вместе. Вот и думаю: была бы она здесь — порядок бы навела да всех нас к рукам прибрала. А так укатила в санаторий и оставила меня одного на хозяйстве.
Юля робко улыбнулась:
— Теперь понятно… Просто я подумала… ну, всякое в голову полезло.
— Вот-вот, — подхватил Ефим Митрофаныч. — А ты, Владик, не ухмыляйся. В баньку сходим и сразу другим человеком станешь. Влад не стал спорить, просто покивал головой.
***
Ефим Митрофаныч долго копошился в сундуках — скрипели старые доски, позвякивали медные застёжки, шуршали сложенные ткани. Наконец он извлёк то, что искал: большое банное полотенце, валяную шерстяную шапочку и белый льняной отрез ткани.
— Вот, бери, — протянул он Юле.
Девушка уже стояла наготове: в руках — сменная одежда, под мышкой — сумка с гигиеническими принадлежностями. В голове мелькнула мысль: «А вдруг полотенце пахнет сыростью или старьём?» Своё она не взяла — рассчитывала, что в домиках всё предусмотрено.
Но едва Юля прикоснулась к ткани, её опасения растаяли. Полотенце пахло свежестью — той особенной, что бывает, когда бельё вывешивали на морозный воздух. К чистому запаху мороза ненавязчиво примешивался аромат лаванды. Наверняка супруга Ефима Митрофаныча позаботилась и переложила бельё стеблями сушёной травы.
Юля невольно улыбнулась, вдыхая этот уютный, домашний запах. И тут же вспомнила о подружках. «Они, наверное, уже с ума сходят, — пронеслось в голове. — Не смогут дозвониться, начнут всех на уши ставить. До родителей доберутся… А у мамы опять давление подскочит от волнения».
Она поморщилась, отгоняя тревожные мысли. В этот момент Ефим Митрофаныч, словно почувствовав её смятение, ласково произнёс:
— Ну что, красавица, готова? Баня уж прогрелась, ждёт тебя. А о делах завтра подумаешь.
Баня встретила Юлю влажным паром и сильным жаром — от резкого перепада температуры девушка даже поперхнулась.
— Хорошо натопилась, ух! Прогреешься до самых косточек, — с добродушной усмешкой произнёс дедок.
Он вручил ей масляную лампу с мерцающим светом и коротко объяснил, где что находится: куда сложить одежду, где взять ковш, как поддать пару.
— Венички я запарил — бери, какой больше понравится. Если не хочешь в снег прыгать, вот есть холодная водичка, — он указал на бочку в предбаннике. — Она, конечно, не слишком холодная, но контрастный душ получится. Иди, милая…
Старик закрыл дверь, оставив Юлю одну с лампой в руках.
— Да уж, вот тебе и «прикосновение к корням», — нервно усмехнулась она.
Юля разделась, но сумочку с гигиеническими принадлежностями брать в парную не рискнула: от такого жара она могла испортиться. Флаконы с гелем и шампунем тоже оставила, вряд ли они выдержат подобную «экзекуцию».
Немного подумав, она обернулась льняным отрезом ткани, который дал Ефим Митрофаныч, и надела шерстяную шапочку. В таком виде девушка и вошла в парную.
Жар тут же окутал её, проник в каждую клеточку тела. Сначала было непривычно, даже немного страшно, подобного опыта у нее не было.
Она осторожно присела на нижнюю полку. Тепло проникало внутрь, растапливая напряжение, накопившееся за день. Юля закрыла глаза, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь её собственным дыханием, далёким шумом ветра за стенами бани и шипение камней.
«Может, это и есть то самое спокойствие, о котором все говорят?» — подумала она, чувствуя, как ее мышцы понемногу расслабляются.
Юля вытащила один из веников, стряхнула с него лишнюю воду и осторожно постучала по ноге. Ощущения оказались непривычными — лёгкое покалывание, тепло, чуть терпкий аромат берёзы. Она немного увеличила силу постукиваний: стало горячо, даже слегка больно, но в то же время кожа будто оживала — покраснела, стала гладкой, как после пилинга с морской солью.
Воодушевлённая, Юля принялась похлопывать себя берёзовым веником, стараясь достать до всех участков тела. Пар обволакивал, проникал вглубь, разгоняя кровь. Когда жар сделался почти нестерпимым, она рванула в предбанник, схватила ковш, зачерпнула холодной воды из бочки и вылила на себя.
— Ох! — взвизгнула она.
Вода по сравнению с парной казалась ледяной, но это невероятно бодрило. Юля рассмеялась: кожа горела, но стала удивительно гладкой, упругой, она почувствовала себя, как заново рождённой. Даже гель для душа оказался лишним — кожа скрипела от чистоты. Лишь волосы она решила помыть по привычке, используя свой шампунь.
Вышла из бани Юля совершенно счастливая. На губах играла улыбка, во всём теле — лёгкость и приятная истома.
— Как хорошо! — с этими словами она переступила порог избы.
Ефим Митрофаныч окинул её взглядом и расплылся в довольной улыбке:
— Как похорошела… Щечки зарумянились… Ах, красивая девица — хоть сейчас под рученьки и под венец! — Он локтем поддел Влада, словно призывая обратить внимание.
Влад нахмурился, но не мог не признать: счастливая улыбка и свежий румянец действительно преобразили Юлю.
— Вот, компотику попей, земляничного. Верочка моя собирала и варила. М-м-м, просто восхитительный! — расхваливал дедок, протягивая ей глиняную кружку.
Потом обернулся к Владу, ухмыльнулся и произнёс с настораживающим весельем:
— А теперь наша очередь, Владик. Бери сменку и пошли.
Взгляд Ефима Митрофаныча не сулил ничего «доброго». Влад хотел было отказаться, но старик зыркнул так, что мужчина лишь понуро вздохнул и побрёл собираться.
Как парил дедок Влада — слышала, кажется, вся округа.
— Ой, дед, сжалься, не могу больше! — вопил Влад, чувствуя, как кожа горит огнём.
— Ох, Владик, не вся дурь ещё вышла… Ещё надо веничком поработать! — приговаривал старик, от души прикладывая распаренный берёзовый веник к красной спине мужчины.
— Ну всё, беги в сугроб! — рассмеялся Ефим Митрофаныч, когда Влад пулей вылетел из бани и с громким «Ух!» прыгнул в снежную кучу, которую сам же недавно сотворил под его руководством.
Раздался то ли вскрик, то ли стон и вот уже Влад мчится обратно, стуча зубами от холода, пар валит от его разгорячённого тела.
— Ну что, продолжим? — с наигранной серьёзностью поинтересовался дедок, деловито постукивая веником по своим ногам.
— Н-нет, спасибо! Я теперь дурью маяться не буду! — выпалил Влад, дрожа всем телом. — Не надо больше веничка, честно - честно!
— Хорошо, коль так… — усмехнулся Ефим Митрофаныч, с удовлетворением глядя на своего подопечного. — Значит, дурь вышла. Дело сделано.
— Вот и молодец, — добродушно заключил дедок. — Теперь компотику попьём да спать. Баня в ней сперва жарко, потом холодно, а в конце — хорошо.
С этим изречением Влад был полностью согласен. В конце хорошо...
Когда мужчины ушли в баню, Юля решила расчесать волосы. Она размотала тюрбан из полотенца и тут же ахнула. Её недавно сделанный кератин… смылся. Локоны, ещё вчера послушные и блестящие, снова превратились в неуправляемую гриву.
— Чёрт, чёрт, чёрт! Столько бабок отвалила и всё из - за бани смылось… — Юля в сердцах топнула ногой.
Пол недовольно скрипнул в ответ, словно упрекая за несдержанность.
С понурым видом она полезла в косметичку за зеркальцем. Взглянув вскрикнула:
— Веснушки!
На носу и щеках проступили рыжеватые крапинки — те самые, которые она так долго и упорно сводила у косметолога.
— Что за мистика? — прошептала Юля, торопливо ощупывая кожу. Не появились ли волоски там, где она их удаляла лазером?
К счастью, кожа осталась гладкой.
Ещё какое-то время она предавалась горестным размышлениям о несправедливости судьбы. Потом, от нечего делать, начала разглядывать избу.
Деревянные стены, тёсаные лавки, полки с глиняной посудой — всё дышало уютом и покоем. Потом она начала рассматривать вязанные