Оглавление
ГЛАВА 1
Чемодан, зараза, был таким тяжелым, что на середине пути от станции до тетушкиного дома у меня уже отваливались руки. Я потеряла в поезде одну перчатку, а поскольку руки уставали, приходилось останавливаться, переодевать единственную перчатку на другую руку и вновь браться за чемодан, пока вторая грелась в кармане. Мороз отказывался щадить мою изнеженную кожу. Да еще и за неделю до Нового года природа наградила нас отменным снегопадом! Красиво, конечно, я не спорю. Но как же трудно тащить чемодан по снегу! Колеса вечно забивались и застревали, и в итоге ни фига не крутились. Приходилось тупо тянуть его за собой.
Запыхавшись, я в кои-то веки дошла до нужного дома и еще раз сверила адрес с бумагами. Кажется, правильно пришла. Хорошо, что в маленьких городках не так много улиц, иначе точно бы запуталась, а блуждать на холоде, да еще и с чемоданом — ой как не хотелось.
Цифра «12» на стене дома подтвердила, что я пришла по нужному адресу. Полгода назад я получила письмо о том, что двоюродная тетушка, которую я в глаза никогда не видела, оставила мне в наследство свою квартиру в двухэтажном доме в этом городке. Хотя справедливости ради надо сказать, что оставила она ее не мне, а просто умерла без завещания. А поскольку я оказалась единственной живой наследницей — то именно мне и выпало счастье обладать этой «роскошной» недвижимостью.
Документы я подписала и квартиру на себя оформила, но ехать смотреть ее не спешила. Честно говоря, не думала, что когда-нибудь придется. Совсем не так я себе представляла свое будущее полгода назад. Но, увы, имеем то, что имеем.
Новый год — новый дом и новая жизнь. И что может быть лучше для начала новой жизни, если не переезд в другой город? Подумаешь, в глуши. Зато уютненький. А я, честно говоря, сильно устала от людей и даже буду рада одиночеству. Хотя «устала» не то слово. Скорее — разочаровалась.
Вспомнилось, как в прошлый Новый год я спешно писала желание на бумажке, чтобы успеть сжечь его и выпить с шампанским. Столько суеты ради самой банальной мечты.
«Быть женой Стаса»…
Боже, какая же я дура!
До сих пор не верилось, что я так сильно влюбилась в него, толком не узнав. А он увидел дурочку и решил воспользоваться. Столько всего мне наплел — и про свадьбу, и про дом, и про детей. После Нового года звал жить с ним в его квартире. А я, глупая, взяла и сказала хозяйке, что съезжаю. Пять лет жила у нее в отличном районе, и брала она с меня чисто символически: за коммуналку и немного сверху. Сказочные условия! Нет, чтобы подождать, сначала переехать к Стасу, а уже потом оттуда съезжать… Эх, Лика-Лика. Ноль мозгов, ноль жизненного опыта, зато энтузиазма — хоть отбавляй!
К Стасику я должна была переехать после Нового года, но вместо этого зашла к нему однажды после работы, не предупредив. Хотела сделать сюрприз. Еще вино дорогое купила! Думала, все равно скоро не надо будет на жилье тратиться, гулять так гулять! И в итоге восемь тысяч рублей разлетелись на осколки и растеклись бордовой лужицей, когда я, войдя в квартиру Стаса, увидела его верхом на своей подруге.
Я настолько этого не ожидала, что сначала даже ничего не поняла. Казалось, будто я сплю. И только когда они испуганно вскочили, я выронила бутылку с вином, молча развернулась и пошла к выходу.
— Лика! — закричал Стас мне вслед. — Погоди!
Нажала на кнопку лифта, но не могла его ждать, и в итоге начала спускаться по лестнице. Стас выбежал в одних трусах и что-то начал кричать, оправдываться. «Это в первый раз, я клянусь!» и «Она сама полезла». А у меня в голове так гудело, что я почти ничего не слышала.
Вышла на мороз и только тогда пришла в себя. Долго бродила, удаляя наши фотографии. Видела, что сыпались сообщения и от Стаса, и от подруги, Ани, но не открывала. Было очень больно в тот день, будто сердце растоптали и выбросили.
Но хуже было утром, когда я открыла соцсети и увидела, что Аня опубликовала целый ворох фотографий со Стасом и объявила, что они теперь вместе. Выключила телефон к чертям и убеждала себя не ныть и держаться гордо, но в итоге почти весь день проревела одна. В таких случаях обычно принято звонить подругам, но моя была слишком занята с моим же бывшим парнем.
В конце концов я взяла себя в руки и решила жить дальше, но тут выяснилось, что жить мне больше негде. Хозяйка позвонила, чтобы спросить, когда я съезжаю, потому что она нашла новых жильцов и те уже внесли аванс. Я набралась смелости и попросила вернуть им деньги и оставить меня в квартире, но хозяйка за это потребовала впредь платить аренду в три раза выше.
На нее я не обижалась — сама ведь виновата, нечего было верить Стасу. Да и, если быть честной, хозяйка и правда до этого брала с меня очень мало, и я была бы не против платить ей больше, если бы могла. Но беда в том, что позволить себе такую аренду я была не в состоянии.
Пришлось срочно освобождать помещение, и тут-то я и вспомнила про тетушкину квартиру.
В тот момент мысль о том, чтобы уехать далеко и больше никогда не видеть этих предателей, казалась такой правильной, что я загорелась этой идеей. Сразу же купила билет на поезд, собрала все самые нужные вещи, а остальное просто оставила в подъезде, чтобы соседи разобрали. Чем меньше хлама в новой жизни, тем лучше!
И вот теперь я стояла на пороге своего нового жилища. С трудом подняв чемодан по ступеням, я пошарила в сумке, ища ключи, которые передавал мне адвокат. Выругалась, поняв, что они провалились сквозь дырку в кармане, прямо в подкладку пуховика. Начала извиваться, пытаясь их выудить, и задела ручку двери.
К моему удивлению, дверь оказалась не заперта. Она со скрипом открылась, и я поспешила внутрь вместе со своим многострадальным чемоданом.
В квартире пахло довольно приятно, что было очень неожиданно. Я думала, что воздух будет холодным и затхлым, как во всех помещениях, в которых долго никто не бывал. Разделась, повесила верхнюю одежду на крючок, разулась и прошла вглубь квартиры, с интересом оглядываясь. И чуть не уронила челюсть, когда увидела, что на диване кто-то спал.
И у этого кого-то был очень мощный голый торс…
ГЛАВА 2
Я настолько обалдела, что чуть не бросилась вон из квартиры. Если бы заранее не убедилась, что пришла правильно, решила бы, что ошиблась. Это же надо так нагло дрыхнуть в чужом доме! Как он вообще сюда попал?!
Какое-то время я разглядывала его, не зная, как поступить. Выглядел он очень крепким — сплошные мышцы, которые он даже не удосужился прикрыть футболкой. А вдруг нападет на меня? Мало ли, кто он такой! Прикусив губу, я побежала в туалет, взяла оттуда освежитель воздуха и медленно подошла к парню.
— Эй… — пробормотала я и ткнула его пальцем в плечо.
Он резко распахнул глаза, и я завизжала — потому что глаза у него были ярко-желтыми, как у хищника. От испуга я нажала на спрей и обильно обрызгала ему все лицо. Парень зарычал и закашлялся, а я неутомимо продолжала нажимать на спрей, пока баллон не закончился. В панике начала отступать, а парень несколько раз мощно чихнул, вытер лицо руками и с трудом открыл глаза, которые теперь были обычные, карие. Хотя нет, скорее воспаленно-красные.
Может, мне привиделось?
Это все было очень странно, но я не успела ни о чем толком подумать. Парень смерил меня разъяренным взглядом и зарычал:
— Ты кто, мать твою, такая?!
— Я хозяйка этой квартиры! — гордо сказала я. — А ты кто такой? И почему ты спишь у меня дома?
— Чего?!
Он резко подошел, и я отбежала, но почувствовала за спиной стену. Вжалась в нее, потому что вблизи парень казался еще более огромным, чем когда спал. И гораздо более злым. Он схватил меня за ворот свитера, и я успела не на шутку струхнуть, что он меня ударит или еще что похуже. Но он внезапно застыл и нахмурился. Повел ноздрями, поморщился и снова повел ноздрями.
— Что за дрянь, — пробормотал он. — Ничего не чувствую, кроме гребаной «альпийской свежести»! Ты мне нюх сломала!
Я схватила его за руки и попыталась силой отвести их от себя, но не удалось. А парень удивленно взглянул сначала на наши руки, а потом на меня. На секунду я почувствовала теплое покалывание в том месте, где соприкасалась наша кожа. Это было так необычно, что я застыла от удивления. Парень вновь повел ноздрями, а потом и вовсе схватил мою руку и прижался к ней носом. Сделал глубокий вдох и выругался.
— Ничего не чувствую…
— Ты нормальный? Кто незнакомых людей нюхает?!
Я вырвала у него свою руку и, воспользовавшись его растерянностью, отбежала подальше от стены, чтобы он не мог меня там зажать. А потом дрожащим голосом сказала:
— Уходи отсюда. Это моя квартира.
— Эту квартиру я снимаю уже три года.
— И у кого ты ее снимаешь, если хозяйка — я?
Парень закатил глаза и отошел к комоду. Принялся рыться в одном из ящиков, и пока он это делал, я немного залипла на мышцы его спины, которые перекатывались при каждом движении. Обалдеть… Он, наверное, из тренажерного зала не вылезал.
— Пожалуйста, — процедил он, протягивая мне лист. — Договор аренды.
Я взяла его и придирчиво прочитала. Адрес действительно был указан тетушкин, вернее мой. И договор был заключен именно с ней. А арендатором значился некий Волков Роман.
Парень довольно ухмыльнулся, увидев мое растерянное выражение лица, и попытался забрать бумаги, но я не дала.
— Я еще не дочитала.
— Там все важное вначале написано. Как видишь, я здесь проживаю на абсолютно законных условиях. А вот ты никакая не хозяйка, потому что хозяйке минимум лет восемьдесят.
Я проигнорировала его и принялась читать дальше.
— Хмм… Срок аренды вышел три месяца назад.
— Разве?
Парень вырвал у меня лист и прочитал.
— Черт… Она обычно сама напоминает. Странно, что не пришла за деньгами. Я ей на год вперед плачу.
— Она не пришла, потому что умерла. А я ее наследница. Так что давай-ка собирай вещи и уходи из моей квартиры. Ты и так здесь три месяца бесплатно жил.
Парень усмехнулся.
— Документы покажи. Откуда мне знать, что ты хозяйка?
Настал мой черед закатывать глаза. Я пошла к своей сумке, которую оставила в прихожей, и вернулась с документами на квартиру и паспортом.
— Ладно… — пробормотал он. — Лиана.
— Лика.
Не то, чтобы я хотела познакомиться с ним поближе, но меня жутко бесило мое полное имя. Прям слух резало. Угораздило родителей назвать меня необычным именем, а мучиться мне. Хотя никто уже давно так меня не называл. Для всех знакомых я была просто Ликой.
Он усмехнулся.
— Лика. Ты же не настолько жестока, чтобы выгнать меня на улицу на ночь глядя посреди зимы?
— Сейчас четыре часа дня.
— Зимой рано темнеет.
Я сжала губы. С одной стороны, прогнать его и правда было жестоко, но, с другой, откуда мне знать, что он не маньяк и не психопат? И глаза эти странные… Как я могу так просто остаться с ним в квартире?
— Гостиничный номер сними, — пробормотала я. — Если ты на год вперед платил, то в деньгах не нуждаешься. Иди давай.
— Жестокая, — хмыкнул он. — Ладно, за вещами потом зайду. Только не прыскай в меня всякой дрянью.
— Нечего спать в чужих квартирах.
Он натянул свитер, что вызвало у меня смесь облегчения и разочарования. Было странно пялиться на торс незнакомого парня, но и отводить взгляд не хотелось. Все-таки что-то в нем было такое… завораживающее. Никогда еще таких привлекательных людей не видела. Черт бы его побрал.
— Ты уверена, что хочешь прогнать меня? — с хитрой улыбкой сказал он, заметив мой взгляд. — Я не прочь платить аренду тебе, раз уж ты новая хозяйка.
— А я где буду жить?
— Кровать здесь двуспальная.
— Иди ты знаешь куда?!
Он рассмеялся.
— Подумай. Я и в хозяйстве могу пригодиться. Хрупкой девушке одной жить опасно. Тут говорят… волки бродят.
— Какие еще волки? Ты в своем уме?
— Самые настоящие. Большие, зубастые и очень голодные.
Он подмигнул мне, а я сначала застыла в странном ступоре, а потом развернула его и принялась насильно толкать к выходу. Только наглых сказочников мне не хватало.
— Завтра, чтоб вещи забрал, иначе выброшу, — строго сказала я и, выставив его на мороз, захлопнула дверь перед его носом.
ГЛАВА 3
Весь вечер я приводила в порядок квартиру. С одной стороны, повезло, что ее не нужно было вычищать от паутины и прочих прелестей заброшенного жилья, но, с другой, холостяцкая берлога меня тоже не устраивала. А это была именно холостяцкая берлога.
Пока я собирала валяющуюся где попало одежду, поймала себя на том, что приятный запах, который я ощутила, впервые войдя в квартиру, исходил от нее. Я могла бы списать все на какой-то особенный кондиционер для белья, но вряд ли парни вообще этим заморачивались. Скорее всего, дело в его одеколоне. Точно в одеколоне. Ведь не может же этот Волков Роман сам по себе так приятно пахнуть?
А пахло от одежды настолько приятно, что я сжала в руках футболку, которую взяла с кровати, и задумалась, не оставить ли ее себе. Только спустя минут пять размышлений, осознала, насколько это странно. С чего мне вдруг хранить футболку какого-то левого парня? Даже если она и пахнет лучше всего, что я когда-либо нюхала в своей жизни! Насколько надо быть пришибленной, чтобы украсть чужую одежду?
Покачав головой, я сложила все его вещи в большой мусорный пакет и оставила его в прихожей, а сама принялась и дальше наводить порядок. Открыла холодильник и поняла, что он был пуст, зато в морозильной камере была целая тонна замороженных стейков. Он, что, одним мясом питался? Я, конечно, знала, что спортсмены едят много белка, но впервые слышала, чтобы они не ели больше ничего другого.
С недоумением закрыв холодильник, я взяла ведро и швабру, намереваясь как следует вычистить полы. Только оказалось, что те странные линии, которые я сначала приняла за грязь, на самом деле были царапинами, и чем больше я их рассматривала, пытаясь оттереть, тем сильнее они напоминали следы от когтей.
Сначала я подумала, что он держал собаку, но, во-первых, собаки никакой я не видела, а во-вторых, боялась даже представить, какого размера лапы и когти у такой собаки. Ей в этой квартире было бы очень тесно!
В итоге пришлось плюнуть на эти царапины. Решила, что потом закажу ковер, чтобы скрыть их, и вернулась к уборке.
Долго оттирала все на кухне и в ванной, потом раскладывала свои вещи и под вечер, уставшая, приняла ванну и рухнула в кровать. Постельное белье я поменяла на свое, которое достала из чемодана, но все равно первое, что ощутила — все тот же запах.
Было так приятно, что я даже не стала бороться с собой. С наслаждением прикрыла глаза, решив, что выясню у этого Волкова название одеколона. Куплю себе и обрызгаю им всю квартиру, да и себя тоже. Улыбнулась при мысли об этом и почти сразу же провалилась в блаженный сон.
Было такое ощущение, что запах стал только сильнее, и я даже застонала во сне, настолько одурманивающим он бы.
— Тебе нравится? — спросил приятный хриплый голос.
Губы сами собой растянулись в улыбке, и в полудреме я пробормотала:
— Да…
Теплые руки коснулись моего живота, проникая под пеньюар. По телу прошла волна дрожи, вызывая очередной стон.
— Даже так? — прошептал все тот же хриплый голос. — Что же ты сразу не сказала…
Руки опустились ниже. Пальцы подцепили края моих трусиков и начали медленно стягивать их с меня. Я почувствовала жар ладоней на своих обнаженных бедрах. Теплые пальцы мягко коснулись меня между ног.
Внизу живота потяжелело и захотелось свести ноги, чтобы подарить себе разрядку.
— Ох…
Пальцы проникли в меня, заставляя выгнуться и снова застонать.
— Хочешь меня?
— Да…
Звук расстегиваемой ширинки вывел меня из полудремы. Я приоткрыла глаза и увидела Волкова, нависающего надо мной со вздымающимся голым торсом. Его глаза ярко светились в полумраке, будто у хищника. Он жадно смотрел между моих ног и торопливо снимал с себя штаны.
— Сейчас… Какая же ты… Ох…
Его член в полной боевой готовности коснулся меня там, и я наконец пришла в себя. Закричала и отпихнула его ногой, не понимая, как меня угораздило впасть в этот транс. Волков от неожиданности чуть не упал с кровати, но удержался и непонимающе уставился на меня.
— Что не так? Ты же сама хотела!
— Я хотела?!
От возмущения я аж привстала, и взгляд Волкова моментально приклеился к моей груди. Он еле заметно облизнулся, и я вспомнила, что вырез пеньюара был слишком глубоким.
Прикрыла грудь руками и возмущенно закричала:
— Как ты сюда попал?!
— Как обычно… — пробормотал он, с явным усилием подняв взгляд к моему лицу. — Открыл дверь ключом.
Я несколько раз моргнула, понимая, что в самом деле не забрала у него ключи.
— Твою мать! Ты хоть понимаешь, что я могу заявить на тебя в полицию? Ворвался ко мне домой и чуть не изнасиловал!
— Во-первых, я не врывался, а спокойно открыл дверь ключами и явился я по твоему же приглашению, чтобы забрать свои вещи. А во-вторых, когда девушка стонет и шепчет: «возьми меня» — это как-то совсем не походит на изнасилование!
— Когда это я такое шептала?!
— Может, и не эти слова. Но ты ясно дала понять, что хочешь меня.
— Я спала, придурок!
— Знаю, — ухмыльнулся он. — Видел, что спала. Вся такая расслабленная, в красивом белье и с призывной улыбкой. Да еще так сладко стонала… Разве я мог устоять?
— Ты точно извращенец! Уходи отсюда!
— Опять выгоняешь на улицу ночью?
— А зачем ты ночью приперся? Скажи спасибо, что в полицию не пошла! И кстати, если ты сейчас же не уйдешь, завтра же на тебя заявлю!
Он усмехнулся, поднял перед собой руки, показывая, что сдается, и медленно встал с кровати. Я невольно сглотнула, потому что предстал он передо мной полностью голый, все еще возбужденный и без намека на стеснение в завораживающем зверином взгляде.
— Почему у тебя такие странные глаза? — пробормотала я.
Волков нахмурился, повернулся к зеркалу, которое висело на дверце шкафа, и выругался.
— Это, что, линзы? — спросила я.
— Ага. Линзы.
Он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, а потом снова открыл их — и они вновь стали обычными.
Я хотела спросить, что это за линзы такие, которые то светятся, то нет, но почему-то не решилась. Что-то мне подсказывало, что я не хочу знать.
— Твои вещи в прихожей в мусорном пакете, — сказала я, закрываясь от его взгляда одеялом. — И верни ключи.
Волков ухмыльнулся и так долго смотрел на меня, что я начала нервничать еще больше. В голову пришла мысль, что если такая махина все-таки решит довести дело до конца, я даже не смогу его остановить!
Наверное, эта мысль пришла в голову и ему. Он странно смотрел на меня, и его глаза вновь загорелись хищным блеском. Я прекрасно видела, что он до сих пор был возбужден, но к моему облегчению, он схватился за джинсы и принялся одеваться.
— Спокойной ночи, сонная принцесса, — усмехнулся он. — До новых встреч.
— Никаких новых встреч! Ключи оставь!
Он вытащил из кармана ключ, положил его на тумбочку и, вновь оглядев меня наглым взглядом, наконец вышел.
Я напряженно прислушивалась, пока не услышала хлопок входной двери. Только тогда выдохнула и рухнула на подушку, все еще не веря, что влипла в такую историю в первый же день в новом городе.
ГЛАВА 4
Двадцать девятое декабря началось с того, что я позавтракала жареным стейком (потому что в холодильнике больше ничего не было, а тащиться в магазин, не позавтракав, было лень), а потом вышла изучать свой новый город и, что куда важнее, его супермаркеты. Нужно было затариться на неделю, которая включала в себя и скромный новогодний ужин. Многого мне не надо: оливье и бутылка мартини вполне сойдет.
Пока шла по хрустящему снегу, обратила внимание, что город стоял на границе с очень красивым лесом. Заснеженные еловые ветви призывно качались, будто заманивая, но я была не настолько безрассудной, чтобы лезть в густой лес в одиночку зимой. Зато весной обязательно схожу туда погулять. Все-таки правильно сделала, что переехала — буду теперь ближе к природе.
Возвращалась я в приподнятом настроении с двумя тяжелыми пакетами, которые внезапно вырвали из моих рук. Я была уже готова закричать: «Помогите! Воры!», как встретилась все с тем же наглым взглядом. Роман Волков собственной персоной.
— Ты решил разнообразить свое питание за мой счет? — возмутилась я. — А ну, отдай!
— Питание? — хмыкнул он. — Тут скорее