Оглавление
АННОТАЦИЯ
Что получится, если смешать розовый парик, скучное платье и щепотку новогоднего безумия? Идеальная возможность проучить графа-ловеласа! План Юки безупречен – подсунуть ему вместо себя застенчивую леди Илзе и найти в маскарадной кутерьме своего супруга.
Так что новогодний бал обещает быть жарким, особенно когда погаснет свет и начнется возрождение забытой традиции «поцелуев в темноте».
Что может пойти не так? Абсолютно все!
ГЛАВА 1
Казалось бы, уж кто-кто, а мы с Кирианом своего счастья добились. Проклятие снято, лягушки перестали устраивать фестивали на клумбах, приставучий Генрих остался далеко-далеко в Бугорках, принцесса Амадея уехала к себе, наши разногласия с Кирианом, в результате которых я устроила себе незабываемый Хэллоуин, были улажены. Я больше не устраивала диверсий на приемах и советах, вела себя прилично за столом и неприлично – в спальне. Судя по всему, наступила пора покоя, умиротворения и размеренной жизни в качестве супруги принца Кириана, достойной и уважаемой принцессы Юки.
Но веселее-то мне от этого не стало! Что и говорить, после нашего с Кирианом хэллоуинского соглашения в выигрыше остался только Кириан, в моей жизни мало что изменилось.
А ведь на носу был Новый год, самый волшебный, самый веселый и самый прекрасный праздник в году! Нужно срочно что-то придумать, чтобы не умереть со скуки на том совершенстве, что устраивали по случаю Нового года во дворце.
А сам дворец, как и прежде был прекрасен, словно снежинка под лупой: ажурный, холодный и до одури совершенный. Здесь ковры не мялись, а разглаживались во время утреннего обхода церемониймейстеров с чудо-отпаривателями. Свечи не коптили, а излучали ровный свет, одобренный советом по пожарной безопасности. Даже гроза за окном считалась незапланированным атмосферным явлением, нарушающим гармонию вечернего чаепития.
Я же всей своей ведьмовской душой тосковала по хаосу. По своим кривым полкам со склянками, по случайным взрывам на кухне, по моим друзьям-призракам, по тому веселью, что мы устроили в поместье Блэквуд и по возможности надеть что-нибудь… не одобренное протоколом.
Идея родилась сама собой, как гриб после дождя, когда я листала толстенный фолиант «Забытые королевские традиции» в дворцовой библиотеке. И я бросилась бежать.
– Кириан! – ворвалась я в кабинет мужа, сметя порывом ветра от распахнувшейся двери аккуратно разложенные на столе бумаги и плюхаясь на стол, где до меня лежали те самые бумаги, унесенные сквозняком. – Я придумала, как мы будем встречать Новый год!
Принц поднял на меня взгляд. В его глазах читалась та самая смесь обожания и легкой паники, которая появлялась у него всякий раз, когда я начинала фразу со слов «Я придумала!»
– Если это похоже на твои прежние выходки с веселящимися фонтанами, с шарфами, связывающими послов или с наведением хаоса в чужом поместье, то я заранее отказываюсь в этом участвовать, – заявил он, откладывая перо.
– Нет! Это гораздо лучше! – проигнорировала я его скепсис. – Бал-маскарад! А в момент боя курантов… мы гасим во дворце весь свет!
Кириан замер. В его глазах мелькнула легкая (пока что) паника.
– Гасим свет, – повторил он замогильным тоном. – И погружаем сотню нарядных, напомаженных и слегка подвыпивших аристократов в кромешную тьму. Что может пойти не так? Кроме всего?
– Как «что может пойти»? Конечно, поцелуи в темноте! – воскликнула я, вскакивая. – Возрождение древней традиции!
Я с триумфом смотрела на мужа, ожидая криков восторга. Так и не дождалась. Вместо этого его брови медленно поползли вверх.
– Поцелуи в темноте? – переспросил он, и в его голосе зазвучали стальные нотки, которые обычно появлялись перед подписанием особенно неприятных указов. – Это та дикость, когда в полночь гаснет свет и все начинают целовать всех подряд без разбора?
– Ну да! – воскликнула я. – Весело же! И романтично! Тайна, недосказанность, случайность…
– Случайность, – с сарказмом повторил Кириан. – Юки, милая, ты же знаешь наш двор. Граф Олдридж попытается поцеловать собственную жену, представившись заезжим принцем, чтобы внести новизну в отношения, а потом сам же обвинит ее в неверности. Герцогиня Агнесса обвинит в посягательстве на свою честь первого попавшегося пажа. А кузен Леопольд…
Он замолчал, и в кабинете повисло тяжелое, многозначительное молчание. Леопольд, двоюродный брат Кириана, был ложкой дегтя в бочке нашего неидеального, но счастливого брака. Нет, даже не ложкой. Половником. Молодой, дерзкий, ослепительно красивый и абсолютно бесцеремонный, он с первого дня не скрывал, что считает меня диковатым, но очаровательным трофеем, достойным охоты. И то обстоятельство, что я была замужем и замужем за его же братом, никоим образом не мешало Леопольду. И приструнить его пока не получалось, потому что он был очень хитер и ловок и обвинить его, кроме как в недостойном поведении, по сути было не в чем.
– А кузен Леопольд, – закончил Кириан, – получит то, чего так жаждет. Идеальный предлог и оправдание для своих низких поползновений.
– Но он же не будет целовать меня! – возмущенно воскликнула я, спрыгивая со стола. – Я буду целоваться с тобой! Мы же договоримся, где встретимся, когда погаснет свет!
– В темноте, полной ослов, жаждущих приключений, ты уверена, что найдешь именно меня? – едко поинтересовался Кириан. – Или я найду тебя? А Леопольд будет шнырять в темноте, как моль в платяном шкафу, разыскивая тебя. А еще ты уже наверняка придумала какой-нибудь карнавальный костюм, который сведет с ума половину мужского населения королевства, помимо моего беспутного кузена.
Вот это было попадание в самое яблочко! Я даже слегка покраснела, но тут же опомнилась. Наряд нужно было непременно отстоять! Это же такая прелесть!
– Ну… я немного пошила… Костюм лесной феи. Он очень… воздушный.
– «Воздушный», – повторил Кириан, закатив глаза. – Это значит намного короче моих представлений о приличиях?
– Он совершенно приличный! – вспыхнула я, как новогодняя хлопушка. – Он элегантен и изыскан! В нем чувствуется дух свободы!
– Подозреваю, что в нем чувствуется сквозняк, – парировал Кириан.
– Ты стал таким скучным с тех пор, как перестал быть лягушкой! Раньше тебе нравилось, как я одеваюсь!
– Раньше ты была деревенской ведьмой, а теперь ты принцесса, – сухо напомнил супруг. – И мне нравится, как ты одеваешься. Но мне не нравится, как на твои наряды смотрит мой двоюродный брат. Особенно в предвкушении «поцелуев в темноте». Юки, ты теперь принцесса. Ты не можешь появиться на официальном балу в юбке, которая при каждом порыве ветра грозит улететь в соседнее королевство! Мы уже обсуждали это. И ты со мной согласилась.
– Может, предложишь мне запереться в башне и носить мешки? – выпалила я – Ты что, ревнуешь? – подступила я к нему вплотную, сверкая глазами. – Признайся, тебе просто не дает покоя мысль, что кто-то еще, помимо тебя, оценит мои прекрасные коленки!
– Меня не волнуют твои коленки! – взорвался Кириан. – То есть, они меня конечно волнуют, – поспешно исправился он. – Но сейчас меня больше волнуют глаза моего двоюродного брата, которые от вида твоих ничем не прикрытых коленок полезут на лоб!
– Ох, каким же ты стал занудой! – вздохнула я с наигранной скорбью. – Раньше ты был веселым. Ты квакал и ел мух!
– Я был проклят! Это оправдывает многие странности в моем поведении!
– Хорошо, – неожиданно мягко сказала я. – Давай начистоту. Ты боишься, что в темноте Леоподль найдет меня первым?
– Да, – честно признался Кириан, снова садясь и проводя рукой по лицу. – Только ты ошиблась в произнесении его имени.
– Я не ошиблась. И я не боюсь, – я подошла и обняла его сзади, положив подбородок ему на плечо. – Потому что буду знать, где ты. И я найду тебя. А Леоподль… пусть попробует. Я же ведьма. Могу случайно превратить его в салатник. Случайно! Или создать в темноте небольшое силовое поле. Которое будет отшвыривать любого, кто приблизится ко мне без моего согласия. Твой кузен будет летать по залу, как мячик. Совершенно случайно, разумеется.
Кириан задумался, и в его глазах зажегся зловещий огонек.
– Силовое поле… – протянул он. – А оно может быть… с шипами?
– Кириан, ты меня поражаешь! – притворно ужаснулась я. – Как ты кровожаден, мой принц! Я думала о чем-то более элегантном. И щадящем. Например, Леопольд может просто… непрерывно чихать. Очень громко и очень противно. На весь зал.
Губы принца дрогнули в подобии улыбки.
– Чихать на весь зал… Это унизительно. Мне нравится. Но твой костюм…
– Обещаю надеть под юбку самые непривлекательные чулки в истории королевства! Такие толстые и такие вязаные, что в них можно будет перезимовать.
– Ладно, – сдался Кириан с театральным вздохом. – Маскарад будет. Поцелуи в темноте… тоже будут. Но если этот щеголь в костюме павлина хотя бы чихнет в твою сторону… – он многозначительно замолчал.
– …ты сделаешь из павлина мокрое место? – с надеждой закончила фразу я.
– Нет. Я вежливо предложу ему выйти подышать свежим воздухом. И там, уже без масок, мы обсудим правила личного пространства. По-мужски. И пусть кузен при этом будет хоть салатником, хоть супницей, снисхождения от меня он не дождется!
– Ох, – прошептала я, с восторгом глядя на супруга. – Обожаю, когда ты говоришь королевскими эвфемизмами, за которыми скрывается первобытная дикость. Напоминает о былых временах, когда ты был противной зеленой лягушкой.
– Я принц, – напомнил он с достоинством.
– Бывший лягух, – поправила я, целуя его в нос. – И в этом твое главное очарование. Дикое, неукрощенное и слегка ядовитое.
– Это не яд, это здоровый сарказм, – поправил Кириан, обнимая меня за талию и притягивая ближе. – Единственное мое оружие против твоего безумия.
– И именно поэтому мы идеальная пара, – парировала я. – Теперь иди одобряй свои указы. А я пойду укорачивать свою юбку. На пару сантиметров. Не более!
Кириан фыркнул, и напряжение слегка спало.
– Только обещай мне, что твоя юбка будет хоть немного длиннее моего камзола.
– Обещаю подумать, – с наивной улыбкой пообещала я, тряхнув головой так, что непослушная розовая прядь выбилась из прически. Кириан протянул руку и осторожно убрал ее за ухо.
– Знаешь, – тихо сказал он, – я иногда забываю, что этот цвет – не твой родной, а последствие того неудавшегося зелья с пыльцой фейри. Тебе очень идет.
Его слова заставили меня улыбнуться. Да, веселое было времечко. Только тогда мне так не казалось.
Происхождение моих розовых волос было легендой, которую при дворе передавали шепотом, и которая обрастала все новыми и новыми несуществующими подробностями. Одни считали, что это родовое проклятие. Другие – что результат неудачного любовного зелья. Третьи шептались, будто я покрасила их в знак траура по единорогу. Реальность была куда прозаичнее и глупее, только правду не знал никто, кроме моего мужа. И парочки призраков, с которыми я подружилась, когда помогала им уладить дело с отнятым наследством. И моей лучшей подруги Фреи.
Когда-то у меня были ничем не примечательные волосы русого цвета. И они вечно путались, топорщились, неравномерно выгорали на солнце и вообще вели себя самым неподобающим образом. И тогда я решила создать идеальное зелье для идеальных волос – блестящих, шелковистых, послушных, самых-самых.
И все бы было хорошо, если бы я была верна рецепту, но я решила подойти к проблеме творчески и добавила щепотку пыльцы фейри с лугов Дал-Рии. В оправдание могу лишь сказать, что я была молода и полна идей, а приготовленное снадобье ошеломительно пахло медом и летом. Но эффект… эффект превзошел все ожидания – волосы и правда стали идеальными: шелковистыми, блестящими, послушными и… розовыми. Розовыми они и остались, потому что пыльца фейри не только окрасила их, но и навсегда поменяла их структуру. Да, результаты моих экспериментов зачастую бывают довольно… яркими.
Я уже взялась за ручку двери, когда меня остановил голос Кириана:
– Юки.
– Да, дорогой?
– Эта юбка для маскарада… Сделай ее хоть самую малость длиннее.
Я обернулась, одарила его озорной улыбкой и выпорхнула из кабинета, оставив мужа в одиночестве разбираться с бумагами и нарастающим предчувствием новогодней катастрофы.
Кириан вздохнул и подошел к окну. Внизу, в саду, он увидел того, о ком только что думал. Граф Леопольд, щегольски одетый, упражнялся со шпагой, легко и изящно тесня своего противника. Поймав взгляд кузена, Леопольд сделал изящный пируэт, послал принцу воздушный поцелуй и улыбнулся – широко, беспечно, вызывающе.
Кириан не улыбнулся в ответ. Он лишь медленно, очень медленно провел пальцем по горлу в самой безобидной братской манере.
Так же медленно улыбка сползла с лица Леопольда, а его выражение сменилось с самодовольного на задумчивое.
– Поцелуи в темноте, – сердито прошептал Кириан, отходя от окна. – Ну что ж, посмотрим, кто кого поцелует.
У него уже созревал план. И он точно не включал в себя никаких случайностей.
ГЛАВА 2
Следующие несколько дней пролетели в вихре приготовлений. Дворец превратился в гигантский муравейник, охваченный священным безумием предпраздничной суеты. Он гудел, как гигантский шмель, и пахнул хвоей, корицей и растопленным воском, полы сотрясались от беготни множества ног.
Я тоже носилась по залам, коридорам и комнатам, чувствуя себя дирижером огромного, немного расстроенного оркестра.
Главным полем битвы стал, конечно, бальный зал. Леса, установленные у стен, оглашались сдержанной руганью обойщиков, украшавших стены серебряными нитями и пушистыми снежинками. А у огромной, двадцатифутовой ели шла своя война. Слуги, красные от натуги, водружали на макушку хрустальную звезду и протягивали от нее гирлянды в разные стороны зала, в то время как я кружила внизу вокруг елки, как беспокойная пчела.
– Нет, гирлянды из серебряных шишек должны висеть ниже! – жужжала я настойчиво, тыча пальцем для убедительности. – Чтобы гости задевали их головами и чувствовали себя в волшебном лесу!
– А сияющие шары? – почтительно кричал сверху один из несчастных, на чью долю выпало украшать ель под моим присмотром. – Их по протоколу положено вешать ровными рядами сверху вниз! На верху – самого маленького размера, по мере же уменьшения высоты размер шаров увеличивается. Так здесь написано! – и слуга потряс толстой брошюрой для наглядности.
– Выкиньте протокол в мусорку! – велела я. – Мы вешаем их хаотично! Как будто их развесили лесные феи в припадке радости!
Из дворцовых кухонь доносился густой сладкий запах миндаля, имбиря и жженого сахара. Повара, похожие на заправских алхимиков, колдовали над гигантскими котлами с глинтвейном и выпекали печенье в виде полумесяцев, звезд и, по моей специальной просьбе, ухмыляющихся лягушек. Тетушка Бригитта, с почетом доставленная ко двору в качестве верховного консультанта по капустным и яблочным пирогам, то и дело громогласно требовала «еще тмину!» и «не жадничать с маслом!», приводя в трепет главного повара.
Мой кабинет, который Кириан называл лабораторией приличной принцессы, сейчас походил на мастерскую сумасшедшего декоратора. Повсюду валялись перья, ленты и блестки. Я поклялась себе, что этот бал будет самым волшебным событием зимы, даже если мне придется превратить в снеговиков пару-тройку скучных советников.
Кириан, заглянувший ко мне в перерыве между двумя совещаниями, застал меня за попыткой приклеить горсть алых блесток на свой костюм лесной феи. Он стоял на пороге, опершись о косяк, и наблюдал, как я сражаюсь с кисточкой и клеем. На его лице играла та самая улыбка, которая появлялась, когда он видел меня в моей стихии – слегка взъерошенной, вечно куда-то спешащей и совершенно счастливой.
– Надеюсь, эти блестки не обладают никакими магическими свойствами, – заметил он, указывая подбородком на мои творческие муки. – Этот костюм и без всякой магии просто ослепляет.
– Не волнуйся, – фыркнула я, отлепляя блестку от своего носа. – Это самые обычные, не магические блестки. Единственное, что они могут ослепить, – это чье-то обостренное чувство прекрасного.
Кириан шагнул ближе, поднял с пола выпавшую из моих рук блестку и покатал ее между пальцами.
– Говорят, кузен Леопольд заказал себе костюм Рыцаря Тумана. Очень романтично и загадочно, – в его голосе прозвучала легкая, почти незаметная нотка ревности. Мне это страшно понравилось.
– Ох, – притворно сокрушилась я. – Рыцарь Тумана… А я ведь так легко поддаюсь чарам загадочных незнакомцев. Особенно тех, что прячут лица. Как же мне быть?
Кириан наклонился так близко, что его дыхание коснулось моей щеки.
– Тебе стоит быть осторожнее, – прошептал он с притворной суровостью. – Говорят, Снежный Король, под маской которого буду я, очень ревнив. Его ледяное прикосновение замораживает тех, кто смеет посягать на его королеву.
Мурашки пробежали по моей спине. Эти их дурацкие придворные игры могли быть такими восхитительно-будоражащими!
– Я буду иметь это в виду, – сдавленно прошептала я в ответ, и он склонился ко мне и поцеловал.
– Ну что ж, – вздохнул Кириан, выпрямляясь через некоторое время. – Мне пора на Совет, ты же знаешь, отец не терпит опозданий. А ты… – супруг бросил взгляд на мой недоделанный костюм, – продолжай ослеплять блестками всех и вся. Только, пожалуйста, постарайся не приклеить себя к занавескам до начала бала.
Он ушел, оставив в воздухе шлейф своего терпкого парфюма и обещание чего-то волшебного. Я посмотрела на свое отражение в зеркале – растрепанную после поцелуев ведьму с розовыми волосами, в простом платье, облепленную блестками. И улыбнулась. Я уже давно поняла, что самая сильная магия заключалась не в зельях и не в заклинаниях, а в этом теплом, щемящем чувстве, которое возникало каждый раз, когда любимый смотрел на меня так, будто я была его самым большим и счастливым бедствием.
– Ну и завал тут у тебя! Сюда же с трудом протиснешься! – раздался звонкий голос.
Я обернулась. В дверях, отряхивая с платья несуществующую пыль, стояла Фрея. Моя подруга, наполовину эльфийка, наполовину сорвиголова, с волосами медового цвета и глазами, полными озорства. Она была единственным человеком (если не считать Кириана и его отца), кто мог безнаказанно заявиться ко мне без стука и без приглашения и кому я была всегда рада.
– Фрея! – обрадовалась я и на этот раз. – Ты как раз вовремя! Поможешь приклеить эти проклятые блестки, пока я не покрылась ими с головы до ног, как новогодняя гирлянда.
– С блестками потом разберемся, – отмахнулась она, грациозно переступая через разбросанные ленты. – Я слышала, граф Леопольд заказал себе какой-то сногсшибательный костюм. Кого же это он собирается им сразить? – и подруга лукаво взглянула на меня. – Пахнет интригой.
– Пахнет предательством, – вздохнула я и рассказала ей о невеселых прогнозах Кириана насчет поведения Леоподля на новогоднем балу. Фрея слушала, забавно склонив голову, а в ее глазах зажигались все новые и новые огоньки.
– Так, – сказала она, когда я закончила. – Ситуация ясна. Наш милый граф намерен воспользоваться темнотой, чтобы совершить «ошибочное» нападение на принцессу в целях расцеловать ее и сразить наповал своей безразмерной харизмой. Это нельзя оставлять безнаказанным. Нужен контрплан!
– Можно предложить Кириану просто выставить его из зала, – пожала я плечами.
– Слишком просто! И слишком скучно! – возмутилась Фрея. – Это же бал-маскарад! Все должно быть изящно, остроумно и с элементом неожиданности.
Да, вот за что я люблю Фрею, так это за то, что скучать она никому не даст!
Подруга принялась расхаживать по комнате, ее длинные пальцы теребили подвеску на шее.
– Леопольд будет преследовать тебя. Значит, нужно создать ложную цель.
– То есть?
– То есть, – она остановилась и посмотрела на меня с хитрой улыбкой, – мы найдем даму, которая согласится надеть платье, похожее на твое, и обольстится твоими духами.
Идея мне понравилась. Злая, изобретательная и по-настоящему придворная.
– Но кто согласится? – призадумалась я. – Гленорванна?
– Гленорванна? Нет, она слишком любит себя. Я думаю о леди Илзе, – сказала Фрея, и ее глаза блеснули. – Помнишь, она как раз без ума от графа Леопольда – сохнет по нему уже второй сезон, а он не обращает на нее никакого внимания. Это ее шанс расцеловаться с ним в темноте под шумок. И привлечь его внимание.
Я представила эту картину – восторженная и влюбленная леди Илзе и сбитый с толку, обманутый и осмеянный Леопольд – и от души рассмеялась.
– Фрея, ты гений! Но как мы ее уговорим?
– О, это просто, – подруга махнула рукой. – Я намекну ей, что граф втайне ото всех восхищается ею и возможно, попытается найти ее в темноте. Она глупа как пробка и с радостью на все согласится. А дальше – дело техники. Нужно будет лишь незаметно подвести ее к нужному месту в зале перед самым боем курантов.
Мы с Фреей, как заговорщицы, склонились над картой бального зала, которую я набросала на обороте королевского указа. Мы выбрали место, разработали маршрут и даже придумали пароль на всякий случай. План был безупречен.
– Кириан ничего не узнает? – спросила я, внезапно забеспокоившись. – Он собирается набить Леопольду морду, если тот посмеет лезть ко мне с поцелуями.
– А зачем ему знать? – удивилась Фрея. – Пусть думает, что он твой единственный защитник. Мужчины это любят. А мы будем знать, что подстраховали его благородный порыв. Вдруг он в темноте промахнется?
Мы переглянулись и снова рассмеялись. Возня с блестками, интриги против назойливого поклонника и верная подруга, готовая на авантюру, – вот это было настоящей новогодней магией.
Мы принялись за обсуждение деталей.
– Выкрасить леди Илзе в розовый цвет? И надеть короткую юбку? – я уставилась на Фрею, пытаясь представить эту скромную, застенчивую девушку в таком наряде. – Фрея, это гениально и безумно! Но где мы возьмем зелье? Боюсь, я не смогу повторить рецепт своего.
Фрея хищно улыбнулась, и ее глаза заблестели, как у кошки, нашедшей сливки.
– А мы не будем использовать твое сложное зелье с пыльцой фейри. Мы сделаем простое – для одноразового эффекта, мне рецепт от бабушки достался, она у меня немного приколдовывала. Оно продержится всего несколько часов. Достаточно, чтобы сбить с толку нашего Рыцаря Тумана.
Наш план становился все интереснее и интереснее.
– А юбка? Чулки? – прикидывала я. – Леди Илзе никогда не согласится на такое!
– Согласится, – уверенно парировала Фрея. – Потому что мы преподнесем это как единственный шанс покорить сердце божественного графа Леопольда. Скажем, что ему нравятся... э-э-э... девушки с бунтарской жилкой. А что может быть мятежнее, чем короткая юбка и розовые волосы на балу? Это же будет ее маска, ее перевоплощение! А под чулками никто и не признает ее ноги.
Мы переглянулись и расхохотались. План был дерзким, абсурдным и идеально подходил для новогоднего безумия.
– А я? – спросила я. – Раз леди Илзе будет приманкой, мне нужна полная маскировка.
– Именно! – Фрея захлопала в ладоши. – Ты наденешь парик. Длинный, шикарный, например, белокурый. И строгое, элегантное платье, закрывающее тебя от шеи до пят. Если тебя кто и узнает, что вряд ли, подумает, что принцесса Юки, придавленная грузом ответственности, на один вечер решила стать скромной фиалкой. А мы тем временем подсунем Леопольду нашу идеальную иллюзию.
Мы снова склонились над картой зала, но теперь наш азарт усилился во сто крат.
– Значит, так, – чертила пальцем Фрея. – Леди Илзе с розовыми волосами и в твоем костюме феи будет