Оглавление
- ГЛАВА 1 Провал по всем фронтам
- ГЛАВА 2 Снегурочка из другой оперы
- ГЛАВА 3 Безотказная Снегурочка
- ГЛАВА 4 Снегурочка без маски
- ГЛАВА 5. Снегурочка в ожидании
- ГЛАВА 6 Из Снегурочки в Золушки
- ГЛАВА 7 Снегурочка: миссия невыполнима?
- ГЛАВА 8 Дед Мороз для Снегурочки
СНЕГУРОЧКА БЕЗ ДЕДА МОРОЗА
ГЛАВА 1 Провал по всем фронтам
Это был самый ужасный вечер в моей жизни. Новогодний корпоратив, на котором я провалилась по всем фронтам.
Порвала колготки на первом часу мероприятия.
Опозорилась во время одного дурацкого конкурса, куда меня насильно вытянул ведущий.
Случайно перепутала двери в дамскую комнату с мужской и столкнулась там лицом к… лицу с замдиректора.
Но самое худшее на этом корпоративе было связано с моим боссом Олегом Ледницким. Я наступила ему на ногу своими каблуком-шпилькой, нечаянно уронила со стола его дорогущий телефон, а в заключение… облила красным вином. И теперь он удалялся от меня очень и очень злым, остервенело пытаясь салфеткой вытереть рубашку и тихо, но нецензурно ругаясь. А последний взгляд, которым он пригвоздил меня, был красноречивее тысячи слов.
— Кажется, ты все же не добудешь свой испытательный срок, — ехидно заметила Жанна, знатная стервочка, с которой я имела несчастье сидеть в одном кабинете. А сегодня она была ещё и пьяная стервочка. — Ледницкий такого не прощает. Ты и так у него на не лучшем счету, а теперь и подавно…
Это стало последней каплей, после которой я вылетела из ресторана, на ходу хватая сумку и натягивая пальто.
Морозный воздух опалил щеки, нога подвернулась на скользкой ступеньке, злосчастный каблук хрустнул — и я все-таки разревелась. Кое-как дохромала до скамейки под одинокой заснеженной ёлкой и обессиленно приземлилась на неё.
Достала телефон: десять вечера, Анька ещё точно не спит — и набрала подруге.
— Это фиаско, — сообщила я сразу, как только голос подруги зазвучал в динамике. — Меня точно уволят после сегодняшнего корпоратива.
— Ты напилась? Танцевала голой на столе? Послала на хутор вашу главбухшу? Кадрила генерального? — перечислила Аня все возможные по её мнению грехи. — Правда, последний пункт, если прошёл удачно, то совсем не страшно, даже наоборот…
— Генеральному я изувечила ногу, напиться не успела, потому что этим вином облила его же… — вздохнула я. — На хутор я чуть не послала его зама, когда он неправильно истолковал мою ошибку. А танцевала я в конкурсе с дыркой на колготке и позорно проиграла его главбухше, которая своими габаритами случайно столкнула меня со сцены…
— Весело у вас там, я погляжу, — хмыкнула Анька.
— И я о том же… — шмыгнула я носом. — Месяца ещё не прошло, а я уже так накосячила… И ладно, если б только сегодня. У меня ж и до этого все негладко шло… И в бухучете этом, будь он неладен! И с директором… Нет, не моё это, не моё… Лучше бы я не увольнялась из больницы и не шла на эти чёртовы бухгалтерские курсы! Я ведь никогда не любила математику, и считать вот это все… Терпеть не могу! — меня прорвало. — Пошла на поводу у тети… «У бухгалтера всегда есть масло к хлебу, — произнесла я нравоучительным тоном маминой сестры. — А частенько и икорка». Спасибо, наелась я сегодня этой икры…
— Но тебе ведь и правда нужны были деньги, — заметила Аня. — А прошлая твоя зарплата не позволяла тебе расплатиться с…
— Так у меня пока и другой зарплаты нет, — с горечью усмехнулась я. — И, скорее всего, не будет.
— Так, Марьяша, отставить пессимизм! — строго сказала. — Все ещё наверняка наладится! Я вообще тебя не узнаю, подруга. Это ты обычно не падаешь духом и всех поддерживаешь, а тут… Расклеилась. Ты чего? А ну улыбнись! И вперёд, с песней!..
— Да уж, певица из меня такая же, как и танцовщица, — я было засмеялась, но мой смех оборвался: в мою сторону шёл Ледницкий. Быстрая походка, полы расстегнутого пальто развеваются от ветра, у уха телефон.
Тот самый, что я чуть не разбила. Тёмные волосы присыпаны снегом, брови сдвинуты на переносице… Но хорош, зараза, хорош. Не зря по нему пол офиса сохнет.
— Ты чего замолчала? — поинтересовалась Аня.
— Там генеральный… — шепнула я. — Приближается… Злой… Надеюсь, не по мою душу…
Но Ледницкий прошёл мимо, даже не взглянув на меня. Не заметил или не узнал. Ну и ладно. Он сел в автомобиль, припаркованный за шлагбаумом, и тот вскоре отъехал.
— Кажется, пронесло, — выдохнула я. — Ладно, пойду я домой. Замёрзла.
— А, может, ко мне? У меня есть, чем согреться и взбодриться, — предложила Аня.
— Нет, сегодня с меня хватит… И согревающего, и бодрящего… Не буду искушать судьбу.
— Я, вообще-то, о кофе, — хмыкнула подруга.
— И кофе с меня тоже хватит, — я усмехнулась. — Спасибо за поддержку.
— Обращайтесь, — весело отозвалась Аня, и я, попрощавшись, нажала на «отбой».
Рядом вспорхнула припозднившаяся ворона, задела ветку, и на меня сверху свалился целый сугроб снега, облепив со всех сторон и превратив в снежную бабу. «Что ж… — я, поднявшись, отряхнулась. — Закономерный конец этого дня».
Ворона почему-то улетать не собиралась, сидела на спинке скамейки и смотрела на меня одним глазом. Я достала из сумки завалявшееся печенье и отдала ей:
— Держи. Должно же сегодня хоть кому-то повезти.
Ворона выхватила печенье прямо из руки, после чего её и след простыл.
Наглость — второе счастье, — заключила я и похромала к стоянке такси. Ехать на метро со сломанным каблуком я не рискнула.
Но не успела я переступить порог дома, как мой телефон снова зазвонил. Это оказался мой студенческий друг Ромка, чему я удивилась: мы не общались с ним с прошлого года.
— Не спишь? — сразу спросил он.
— Пока нет, — ответила я, рассматривая себя в зеркале. Волосы слиплись от снега, тушь, конечно же, потекла…
— Это хорошо. А завтра что делаешь? Свободна? Это суббота, если что.
— Смотря для чего, — я насторожилась. — Про субботу я в курсе, если что.
— Не бойся, заработать хочу предложить, — Рома засмеялся. — Снегурочкой побудешь?
— Снегурочкой? — теперь я растерялась.
— Ну тебе ж не впервой, Марьян. Забыла, что ли, наш новогодний чёс во время учёбы? Ты — лучшая Снегурочка, которую я знал, — явно польстил приятель.
В моей студенческой жизни и правда был такой эпизод, когда мы с друзьями перед Новым годом подрабатывали на детских праздниках, иногда ходили и по квартирам. У Ромки как раз брат держал маленькое ивент-агентство, вот он нам и давал такую возможность обзавестись деньгами.
— А я не знала, что ты ещё этим занимаешься, — я опустилась на пуфик и сняла обувь. Каблук болтался на соплях. Похоже, ему пришёл конец.
— Да вот, брату помогаю. В этом году полный аншлаг, не поверишь! Артистов просто не хватает на все заказы! — то ли пожаловался, то ли похвастался Ромка. — Вот я и вспомнил о тебе, Марьянка! Давай, не отказывайся! Всего один заказ, — и он назвал сумму заработка. Вполне приятную. Как раз подарки к Новому году можно купить… И стол накрыть, не залезая в кубышку.
— Что ты там пыхтишь в телефон? — поинтересовался Ромка.
— Пальто снимаю. И с тобой разговариваю, — проворчала я.
— Ты пришла только что откуда-то? — удивился приятель. — Так поздно?
— Ага. С корпоратива.
— А чего это у вас так рано корпоратив? До Нового года ещё больше недели.
— Начальство так решило, — я пожала плечами, хотя Рома и не мог этого видеть.
— Ясно, — протянул тот. — Сэкономить захотели… Понятно, что, чем ближе к тридцать первому, тем дороже все обходится. Ладно, так что со Снегурочкой? Рассчитывать на тебя? Всего полчаса, Марьян, ребёнок — шесть лет, вроде, девочка, район приличный…
— А Дед Мороз кто? Ты? — уточнила я.
— Не… Там вообще Деда Мороза не заказывали.
— То есть? — я даже застыла на месте от удаления.
— А вот так… Заказали Снегурочку без Деда Мороза.
ГЛАВА 2 Снегурочка из другой оперы
Утро началось с фотографий в офисном чате. Фотографий с того самого бедового корпоратива. И я на них была в первых рядах, что не удивительно — фото были сделаны папарацци Жанной. Молить её о милосердии, чтобы она все поудаляла, было бесполезно, да я и не собиралась доставлять ей такого удовольствия. Поэтому пришлось заново пережить свой позор. Вот я неловко топчусь на сцене, изображая зажигательный танец маленьких каракатиц. Рядом размахивает блестящей гирляндой главбух. Её короткое красное платье-балахон непристойно оголяет полные коленки. Впрочем, дырка на моих колготках сверкает во всей своей красе, а если приблизить и увеличить кадр, то можно рассмотреть, как от неё разбегаются стрелки, делая меня похожей на девицу из подворотни. И почему я их просто не сняла? И то приличнее было бы.
О, а вот я с Ледницким. Как раз за мгновение до того, как моё вино оказалось на его рубашке. Как же глупо я улыбаюсь здесь! Рядом с ним, таким высоким, небрежно элегантным, расслабленно улыбающимся, я выгляжу как самозванка. Точно из другого мира. Впрочем, в больнице, где я раньше работала, таких мужчин отродясь не было. Как и в метро, где я ездила, супермаркете, где отоваривалась, да и вообще… В моем мире таких мужчин не существовало.
Я вспомнила, как столкнулась с ним в лифте, а он нес подарочный пакет с красивенной куклой. То, что там кукла, я узнала, когда из-за своей неуклюжести и неуверенности, что владели мною с того самого момента, как я устроилась в эту огромную компанию, Ледницкий выронил свой пакет, и из него выпала коробка с игрушкой. Я подняла куклу и успела немного полюбоваться ею до того, как он забрал ее у меня. Коробка немного испачкалась, но Ледницкий вытер её рукавом своего дорогого пальто. Мне до сих пор было интересно, кому предназначалась та кукла. Его дочке, или племяннице, или ребёнку друзей? В компании никто ни разу не упоминал о его семейном положении, словно это было табу. Но обручального кольца на его пальце не наблюдалось, как и каких-либо семейных фотографий на рабочем столе.
Мое внимание вернулось в офисный чат, где уже бурно обсуждался вчерашний корпоратив и подвиги некоторых индивидов. К счастью, меня в этих обсуждениях не было, знамя героя перехватил юрист Василий, который умудрился подраться с приглашённым Дедом Морозом.
Кстати, о Дедушке Морозе… Кажется, я вчера что-то пообещала Роме. Ну да, поработать Снегурочкой. Чёрт! Я застонала и натянула одеяло с головой. И зачем я согласилась? Сегодня эта идея уже не казалась такой привлекательной. Лучше бы просто поваляться в постеле, отдохнуть, может, в квартире прибраться…
Брякнул сигнал мессенджера. Сообщение было от Ромки, лёгок на помине:
«Ну как ты там, Снегурочка? Проснулась? Если нет, то просыпайся. Только не как соль из солонки "смеющийся смайлик", — да уж, чувство юмора у старого приятеля не претерпело никаких изменений за эти годы. — Жду тебя в три на Лермонтова, помнишь дом? Если нет, скину адрес. Не опаздывай. На заказ надо явиться в пять».
Я протяжно вздохнула и набрала ответ: «Адрес скинь. В три буду», — и вылезла из постели.
Что ж, вспомним студенческую жизнь.
Рома встретил меня в костюмерной, где помогал какой-то худенькой девушке гладить роскошную парчовую накидку, видимо, для Деда Мороза.
— О, привет! — он улыбнулся мне и отложил утюг. — Видишь, я сейчас здесь за всех. Отлично выглядишь, кстати!
— Спасибо, — ответила я, очень сомневаясь в правдивости этих слов: синяки под глазами едва получилось замазать. — Ты, кстати, совсем не изменился, — я тоже улыбнулась.
— Потом открою тебе секрет вечной молодости, — хмыкнул Рома. И тут же снова польстил: — Правда, боюсь, ты его и сама знаешь.
— Ладно, показывай и рассказывай, что делать, — произнесла я, меняя тему, иначе этот обмен комплиментами мог затянуться надолго. — Где костюм? — я порыскала глазами в поисках голубой или белой шубки.
Но Рома исчез за дальним вешалками и вернулся с чем-то красным.
— Вот, — и он развернул передо мной короткое платье, отороченное мехом. — Красота, правда?
— Э-м-м… — протянула я озадаченно. Не так я представляла костюм Снегурочки. Это какая-то внучка Санта-Клауса выходит, а не Деда Мороза. Очень нескромная внучка, судя по декольте и длине юбки.
— Вот, еще и шапочка, и даже сапоги есть, — продолжал Рома. — У тебя какой размер обуви? Тридцать восемь подойдёт?
— Подойдёт, но… — я замялась. — Слушай, а ничего более традиционного нет? Сомневаюсь, что ребёнок узнает в этом Снегурочку. В таком костюмчике на корпоративах танцуют или для взрослых дядей в стрипклубах, тебе не кажется? Прямо Снегурочка из другой оперы…
— Все традиционные кончились, увы, разъехались по заказам, — ответил Рома деловито. — Но, если хочешь знать моё мнение, этот наряд в сто раз лучше и современнее. Надо идти в ногу со временем, знаешь ли. Выбиваться из серой массы.
— Я это не надену, — категорично заявила я.
А через четверть часа уже стояла перед зеркалом в этом самом костюме — Рома умел уговаривать.
— По-моему, оно коротковато, — вяло сопротивлялась я, обтягивая пышную юбку-колокольчик.
— Ничего подобного! К тому же у тебя красивые ноги, — льстил Ромка.
— А можно булавкой вот здесь заколоть, чтобы вырез на груди сделать поменьше? Все-таки к ребёнку еду.
— Ладно, дам тебе булавку.
— И курточку я снимать не буду, — к платью, к счастью, прилагался ещё укороченный пиджак-куртка с кожаным пояском, что делало образ чуть скромнее. Однако я все равно больше походила на рождественского эльфа, чем на знакомую всем Снегурочку.
— Не снимай, — вздохнул Рома, сам закалывая мне декольте. — И шапку не снимай. Ну как? — он отошёл и осмотрел меня с ног до головы.
— Отлично, — отозвалась девушка, которая гладила до сих пор наряд Деда Мороза. — Очень симпатичная Снегурочка.
— Вот! — Рома помахал указательным пальцем. — А Кристина никогда не соврет! Да, ещё подарок надо не забыть.
Он снова куда-то ушёл, а вернулся с красным плотным мешком, прямо в тон моему костюму. Мешок оказался лёгким, но довольно объёмным.
— Так, вызову тебе такси, доедешь на нем прямо до нужного дома, — Рома стал набирать номер в телефоне. — Назад тоже вызывай такси, оплатим его за счёт агентства. Помнишь какие-нибудь стишки, игры? Чем ребёнка развлечь-завлечь.
— Кое-что помню. Буду импровизировать чуть что, — ответила я, все ещё поглядывая на себя в зеркало.
— Я в тебе не сомневаюсь, — приятель широко улыбнулся.
Такси приехало через десять минут. Рома посадил меня в него, продиктовал адрес водителю.
— На вечеринку? — поинтересовался таксист, когда мы отъехали.
Я подавила очередной вздох.
— Почти. На заказ.
Водитель хмыкнул, как мне показалось, многозначительно. О чем он подумал? От предположения я вспыхнула.
— К ребёнку, — ледяным тоном уточнила я.
— А где ж Дед Мороз? — ухмыльнулся таксист.
— Позже подъедет, — отрезала я.
Водитель наконец отстал, меня же не покидала мысль, что, а вдруг он в чем-то прав? Вдруг Рома меня подставил, а там ждёт совсем не ребёнок? Меня бросило в жар. Нет, нет, он не мог так. Мы всегда хорошо ладили, он был нормальным парнем, и его брат тоже…
«Но вдруг они изменились? — засомневался ехидный голосок в голове. — Пошли по кривой дорожке. Деньги не пахнут и всякое такое… Нашли дурочку для быстрой наживы… Вы не общались тесно больше трех лет…»
Нет, не хочу даже думать о таком! Глупости какие-то. Вот и подарок везу ребенку, и анкета заказа есть… Девочку Лиза зовут. А подарок… Я открыла мешок и заглянула внутрь: большая розовая коробка. Мне стало любопытно, и я достала её, посмотреть, что в ней. Это оказалась кукла. Точно такая же, как я видела у Ледницкого.
ГЛАВА 3 Безотказная Снегурочка
— Солидные клиенты у вас, — таксист завистливо осмотрел многоэтажку, к который мы подъехали. — Повезло, что шлагбаум открыт был, иначе пришлось бы вам пешочком до подъезда шагать.
— Спасибо, — я не стала вступать с ним в очередной бессмысленный разговор и просто вышла из машины.
— Хорошего вечерочка, — отозвался водитель и начал отъезжать.
Я задрала голову, глядя на высокий дом. Сколько тут этажей? Не меньше тридцати, точно. У подъезда я тоже замешкалась, пытаясь по номеру квартиры понять, какой мне нужен этаж. Но поскольку не знала, сколько квартир на одном этаже, скоро решила, что это бесполезное занятие. Разберусь на месте.
Я набрала номер квартиры на домофоне. После довольно долгой трели мне наконец ответил усталый женский голос:
— Да?
— Это Снегурочка, — сообщила я бодрым голосом.
— Да-да, — уже радостней воскликнула женщина. — Вижу, заходите!
И дверь пикнула, открываясь.
Но дальше десяти шагов мне пройти не дали, на пути вырос пост консьержки. Она приспустила очки на кончик носа и оценивающе осмотрела меня.
— Я в девяносто восьмую квартиру, — под этим суровым взглядом чекиста в отставке я оробела и даже слегка запнулась на слове.
— В девяносто восьмую? — медленно произнесла та, изгибая тонко выщипанную и нарисованную заново бровь.
— Именно. Не подскажете, какой это этаж? — я закинула мешок с подарком на плечо.
— Пятнадцатый, — ответила консьержка так, будто делала мне одолжение. — Проходите.
— Благодарю, — процедила я и устремилась к лифту.
То, что меня окружало, мало походило на привычный моему взгляду подъезд. Тут плитка на полу блестела, стены были выкрашены в приятный кремовый цвет. Все чистенько, аккуратно. Почтовые ящики современные, узенькие, с хромированными дверками, ни один ни поломан. В углу у лифта стояло несколько кадок с пальмами и фикусами, под ними — мягкая скамеечка. У лифта же лежал пушистый коврик. Теоретически, уже тут можно с комфортом жить.
В зеркальном нутре лифта я пробыла недолго, на пятнадцатый этаж он доставил меня за считаные секунды, распахнув свои двери уже на площадке с квартирами.
Четыре двери, все из тёмного массива. Не успела я найти квартиру под нужным мне номером, как она сама распахнулась. Из двери справа выскочила женщина, полноватая, лет за пятьдесят, с аккуратной стрижкой на осветленных волосах. Её щеки взволнованно горели, а на шее болтался крепдешиновый шарфик, который она придерживала у груди.
— Как хорошо, что вы уже пришли, — сказала она на выдохе. — У меня к вам будет большая просьба, миленькая. Не поймите правильно, но для меня это очень важно…
Я слушала её растерянно, даже не догадываясь, к чему она ведёт.
— Дело в том, что я няня Лизочки, — продолжила женщина торопливо. — Но я очень спешу на поезд, к дочке. Мне надо в Калининград. Она вышла замуж за католика, понимаете? И они теперь всегда празднуют католическое Рождество, а оно завтра, понимаете? И я должна там быть. Папа Лизочки отпустил меня до понедельника по такому случаю, понимаете?
— Про дочку и Рождество понимаю, не понимаю, при чем тут я? — ответила я честно.
— Так папа Лизочки обещал прийти к пяти, но его все нет, где-то задерживается! — воскликнула няня расстроенно. — А мне бежать надо. На поезд. Я опаздываю уже. И я очень прошу вас побыть с Лизочкой до его прихода. Он вот-вот уже будет, совсем скоро. Может, даже с минуту на минуту, но я не могу больше ждать, понимаете? Такси уже вызвала…
Шустро она. А если я не согласилась бы? Оставила ребёнка одного?
— Так вы выручите меня? — женщина смотрела на меня с мольбой. — Я не останусь в долгу. Оставьте мне свой телефон, я потом свяжусь с вами и…
— Не надо, — сказала я. — Я подожду отца ребёнка.
В конце концов, больше вызовов у меня нет… И вечер ничем не занят. Если и задержусь на полчаса, ничего страшного.
— Ох, спасибо, миленькая, — няня раскраснелась ещё сильнее, прижала ладонь к сердцу. — Вы даже не представляете, как меня выручаете… А теперь идемте, Лизочка уже вас ждёт…
Я очутилась в тёплой и светлой квартире, с высокими потолками и очень уютным интерьером. Широкая двустворчатая дверь была распахнута и вела в гостиную с белой мебелью и огромной, метра два, ёлкой. Судя по запаху хвои, витающему в воздухе, она была живая. Её украшали десятки разноцветных шаров и бантиков, рядом с ними подмигивала лампочками гирлянда.
— Лизонька, девонька, ты где? — ласково позвала няня, одновременно потянувшись за курткой на вешалке. — К тебе Снегурочка пришла.
Из другой комнаты выглянула белокурая головка, и я встретилась взглядом с широко распахнутыми голубыми глазенками.
— Здравствуй, Лиза, — я улыбнулась девочке как можно дружелюбней.
Дети часто стесняются, когда к ним приходят Дед Мороз и Снегурочка, хотя и очень ждут их. Поэтому первая задача актёров — расположить к себе ребёнка, побороть его смущение.
— Здравствуйте, — ответила девочка. Теперь показался её белый ажурный свитерок и такой же белый плюшевый медведь, которого она крепко прижимала к груди.
— Лизонька, Снегурочка побудет с тобой до самого прихода папы, представляешь? — продолжала тараторить няня, натягивая на себя шапку и подхватывая сумку. — А я побежала, миленькая. Целую тебя, не скучай, — и она выскочила за дверь.
Теперь мы с девочкой остались одни в квартире, и я очень надеялась, что ее папа появится с минуты на минуту.
— А я к тебе с подарками, от Деда Мороза, с самого далёкого Севера… — начала я торжественно.
— Неправда, вы от моего папы, — огорошила меня Лиза. — И вы не настоящая Снегурочка.
Упс. Приплыли. Ну ничего, такое тоже бывает…
— Почему же? — я пыталась все так же улыбаться. — Я самая настоящая Снегурочка…
Лиза вздохнула и наконец вышла ко мне в прихожую.
— Разве Снегурочка так одевается? — она снова вздохнула.
— Ну… Снегурочки разными бывают…
Весь мой сценарий шёл коту под хвост. Да что ж за невезение такое?
— Снегурочек вообще не бывает. Как и Дедов Морозов, — серьёзным тоном произнесла девочка.
— Тогда почему же я здесь? — я невольно усмехнулась.
— Потому что вас позвал для меня папа. Чтобы передать свой подарок.
— А почему же в таком случае он не подарил его сам?
— Потому что это праздник… И всякое такое… — Лиза явно пыталась подражать взрослым, и это было забавно и мило. — И потому что он ещё не знает, что я знаю.
— О чем?
— Что Деда Мороза со Снегурочкой не существует, — терпеливо объяснила девочка.
— А Санта Клаус и его эльфы? — мне стало весело и интересно.
— Ну, конечно же, и их тоже, — очередной тяжёлый вздох.
— И что же мне тогда теперь делать? — я развела руками. — Хочешь сказать, я зря пришла?
— Нет, — Лиза наконец улыбнулась. — Не зря. Вы мне нравитесь.
— Спасибо, ты мне тоже нравишься, — заговорщицки произнесла я. — А что с подарком будем делать? Отдавать тебе или стишок вначале, а? — я хитро улыбнулась.
— Нет, — Лиза поморщилась, потом засмеялась. — Можно без стишков? Они мне в школе надоели, и в садике…
— Ты уже в школу ходишь? — я открыла свой мешок.
— Да, в первый класс, — это был её самый тяжёлый вздох. — Лучше бы осталась в садике…
— Знаешь, а я с тобой соглашусь, — сказала я весело, — садик — это лучшее…
Лиза снова засмеялась, а я протянула ей куклу:
— Держи. С Новым годом!
— Спасибо! — Лиза с восхищением уставилась на куклу. — Такая, как я хотела!
А я посмотрела на часы, которые висели в гостиной над камином. Сколько прошло времени, как я здесь? Минут десять, не больше.
— А когда твой папа вернётся? — спросила я.
— Не знаю, — девочка пожала плечами. — У него дела…
— Тогда чем займёмся? — я и правда была озадачена своим положением и уже даже немного жалела, что согласилась заменить няню. Мало ли как отнесется к этому отец девочки…
— Давайте я вам комнату свою покажу! — предложила Лиза. — И куклу достанем!
— Давай, — согласилась я и глянула на свои сапожки. Наверное, следует их снять. По таким коврам и полам следует ходить на цыпочках или вовсе летать над ними.
Я оставила обувь у вешалки в прихожей, там же поставила мешок, в котором прятались моя куртка и сумка, и пошла следом за Лизой. Краем глаза заметила красный огонёк в углу у потолка. Ага, а вот и меры безопасности. Вас снимает скрытая камера, Марьяна, так что улыбаемся и машем…
Комната Лизы оказалась такой же светлой, как и вся квартира. В её интерьере преобладали розово-бежевые тона — настоящая девчачья спальня. Большую часть комнаты занимал стеллаж, половина его полок была заполнена книгами и журналами, остальная — куклами и игрушками всех мастей. Отдельно стоял письменный стол, на нем лежала раскрытая раскраска и пачка с фломастерами.
Первым делом мы распаковали подарок. Лиза долго и с восторгом рассматривала золотое платье куклы-принцессы, заколочки в её волосах, туфли и прочие мелкие аксессуары, которые шли в комплекте.
Я же посматривала на стрелки часов, что неумолимо бежали вперёд по циферблату. Где же папа, черт побери?
— А как вас зовут? — спросила вдруг девочка и потерла глаза, будто хотела спать. — Только по-настоящему.
— Марьяна, — ответила я, понимая, что спектакль уже назад не отыграешь. Не перед этим ребёнком.
— Ясно, — протянула Лиза. — У нас в садике была девочка с таким именем. Хотите, я нарисую вам что-нибудь?
— Нарисуй, конечно, — я улыбнулась и включила свет: за окном уже успело совсем стемнеть.
Лиза села за стол, а я стала рассматривать фотографии на стене. Везде на них Лиза была одна: на утреннике в детском саду, на линейке первого сентября, в парке с кроликом на руках… И ни одного из родителей. Интересно, а где её мама? Про папу мы слышали, няня есть, а вот мама…
— Я хочу пить, — сказала Лиза, сползая со стула. Она снова потерла глаза. — Пойду сок налью.
Я не пошла за ней, посчитав неприличным расхаживать по чужой квартире, да и вернулась девочка скоро. Она опять села за стол, сделала несколько штрихов на бумаге и как-то устало подперла щеку кулаком. Зевнула. Её движения стали вялыми, будто она делала все через силу.
— Может, ты хочешь спать? — поинтересовалась я. — Отдохнуть?
— Нет… Не знаю… — вздохнула Лиза. — Мне голова болит.
Голова болит? Для ребёнка её возраста это нехороший симптом. Я подошла к ней, приложила ладонь ко лбу.
— Да ты горячая! — воскликнула я растерянно. — У вас есть аптечка? Градусник?
— На кухне, идемте покажу, — ответила девочка.
Мне все-таки пришлось пройти в кухню, современную, стильную, напичканную всякой бытовой техникой.
— Вот здесь, — Лиза указала на угловой шкафчик.
Внутри него сразу нашлась пластиковая коробка с красным крестиком, а в ней — электронный градусник.
— Давай быстренько измеряем температуру, — сказала я, протягивая девочки термометр.
Она послушно засунула его под мышку, и через несколько минут у нас уже был неутешительный результат: тридцать восемь и три.
— Вот так-так… — протянула я растерянно. — А как твое горло? Не болит? — я осторожно пощупала её лимфоузлы.
— Болит. Немного, — призналась Лиза.
— Давай посмотрим, что там у тебя, — я попросила её открыть рот. Горло оказалось тоже не очень хорошее. — Так, что же мне с тобой делать?.. И папы твоего нет, как назло… — тихо вздохнула я.
— Марьяна, мне холодно, — пожаловалась Лиза. Теперь её взгляд был потухшим, а щёчки болезненно розовыми.
— Тогда беги в кровать, а я тебе сделаю чай и…
Господи, что я могла сделать в чужой квартире с чужим больным ребёнком? Я принялась перебирать скудную аптечку и нашла лишь одну таблетку жаропонижающего. К счастью, срок годности был нормальным.
Лиза послушно приняла таблетку, выпила немного чая и почти с головой накрылась одеялом. Её бил озноб.
— Потерпи немного, сейчас станет легче, — пообещала я, ласково гладя её по голове. — Лиза, а ты случайно не знаешь телефон папы? — спросила потом.
— У меня нет своего телефона, ему тётя Таня всегда звонит, — ответила она с закрытыми глазами.
— Тётя Таня — это няня? — рассеянно спросила я.
— Да, — прошелестела Лиза.
Итак, с момента моего прихода прошло два часа, а папаши все нет. Как и его номера телефона. Меня начала обуревать злость и отчаяние. Что же делать?
И тут где-то в недрах прихожей зазвонил мой телефон. Это оказался Рома. Конечно, Рома! Как я сразу о нем не подумала? На его вопрос, как дела, я в двух словах рассказала, в какую передрягу попала, и попросила разузнать номер телефона отца Лизы.
— Как я понимаю, заказчик же был он.
— Да, я сейчас сам позвоню ему, — заверил Рома и отключился.
Перезвонил он через минут десять:
— Слушай, этот тип недоступен, представляешь? — его голос тоже был озабочен. — Поэтому даже не знаю, что делать… Может, соседями позвони… По ящикам поройся, может, найдёшь контакты родственников каких…
— Спасибо, сейчас подумаю, — я подавила очередной вздох и вернулась в комнату девочки.
Я думала, она спала, но тут раздался её тихий голос:
— Марьяна, посиди со мной.
Я без слов опустилась рядом с ней на краешек кровати, и она тотчас взяла меня за руку. Её ладошка была все ещё очень горячей.
Тишина комнаты была убаюкивающей, и я не заметила, как задремала вслед за Лизой.
Разбудил меня звук вставляемого в замок ключа. Я подскочила. Неужели отец Лизы? Я быстро коснулась лба девочки: он стал чуточку прохладнее, а ещё покрылся испариной. Пропотела уже, это хорошо…
А в прихожей тем временем открывалась дверь. Я спешно поправила юбку, волосы, готовясь к встрече с отцом Лизы, распрямила плечи…
Он вырос на пороге детской в следующую секунду, и моё сердце пропустило удар.
На меня