Драконья сталь. Том 3. Ная Геярова

Оглавление

• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14

ГЛАВА 1

С тех пор, как мы привели всех выживших после бойни в Нарларе в город черных драконов, прошел почти месяц.

   Дайкар уже не казался нам чужим — слишком многое изменилось.

   Даже драконы, которые поначалу смотрели на нас с непониманием и легким презрением — мол, всего лишь люди, — стали куда лояльнее. Теперь они даже здоровались. В лавках нас принимали как обычных покупателей, в тавернах и на улицах не косились. Казалось, мы понемногу начинаем привыкать друг к другу — маги и драконы.

   Всех пришедших разместили в нижних ярусах города. Правитель лично распорядился, чтобы нам предоставили гостиничные номера или свободные домики, где маги расселились по нескольку семей.

   Мне и Дэю повезло больше всех — Эйла выделила нам комнаты в своем замке. Остальная семья императора была поселена в небольшом дворце у подножия одного из холмов. Он заметно уступал по размерам императорскому, но был очень уютным.

   Несколько дней Совет решал, что с нами делать и как поступить дальше. Одно дело, что Аширашир решил нам помочь, и совсем другое — наше взаимодействие с драконами без драконьей стали.

   Маги, никогда прежде не работавшие с драконами, оказались в замешательстве: магия упорно не желала сплетаться с незнакомой энергией. Да и полеты без связи стали настоящей проблемой — удержаться на спине огромной рептилии не так-то просто, если никогда раньше этого не делал.

   Хотя с этим еще можно было как-то справиться — Аширашир приказал местным кузнецам создать специальные седла. Но вот с управлением драконов все оказалось куда сложнее: ни один парящий не позволил бы надеть на себя сбрую, а ментальная связь была возможна только через сопряжение магии магов с магией дракона.

   И именно здесь проявилась главная проблема.

   Посовещавшись с Дэем и Кайканаром, Совет решил основать Академию драконьих наездников. Нам предстояло научиться держаться в воздухе, слышать друг друга ментально и устанавливать связь с драконом. Потому что нет ничего опаснее попытки полета без этой связи.

   Я-то знала, чем это может закончиться. Настоящий наездник и дракон всегда связаны.

   Когда-то мы с Нейтом уже пытались создать драконью армию, научить летать обычных магов...

   Вот только это оказалось практически убийством. Сколько тогда погибло тех, кто осмелился взлететь, — я даже вспоминать не хотела. Кто-то не удержавшись в пике сорвался вниз, кто-то не справился и был сожжен, некоторые просто лишились ума от ментального давления.

   Нет, работать с драконом без связи нельзя. Маг и парящий должны чувствовать друг друга, говорить без слов, понимать друг друга одним взглядом... Иначе первый же полет мог стать последним.

   Это понимали и драконы, и мы.

   Кроме того, повелитель дайкари — хоть и с сомнением — согласился, что нам попросту необходимо знать хоть что-то из драконьей магии. В борьбе против искаженной и золотых она могла пригодиться.

   — ...Магия черных драконов не подчиняется прямому воздействию, — глухо произнес профессор, сухощавый дайкари с прядями седины в темных волосах. Он стоял у кафедры, выпрямившись, медленно проговаривая каждое слово. — Она откликается лишь на природный баланс, на чувства, на внутреннюю энергию мага.

   Я слушала вполуха, глядя в спину Зейна.

   Он сидел впереди, сосредоточенно записывая все, что рассказывали на лекции.

   Аудиторию — если лианами оплетенную беседку вообще можно было так назвать — заливал мягкий свет. Где-то рядом напевали птицы, журчал ручей. Сквозь зелень пробивались солнечные лучи, играя радужными бликами на лицах имперцев. На русых волосах Зейна лучики отливали зеленоватым, будто в них пряталось отражение листвы.

   Я смотрела на него… просто смотрела.

   После того, что произошло с Зейном, я думала, что никогда уже не увижу его таким… то есть — тем самым магом, имперцем.

   Но знания дайкари и правда оказались велики.

   Зейна не просто избавили от пустившего корни семени искаженной, — его восстановили полностью, буквально за неделю.

   Правда, я больше не видела на его лице улыбки. Даже обычного смешка. Теперь он постоянно был сосредоточенным и задумчивым.

   Но главное — он был жив. И здоров.

   В отличие от Ника.

   Лекари дайкари говорили, что он пережил сильнейшее ментальное воздействие, почти разрушившее его связь с собственной магией.

   Силу ему понемногу восстанавливали — естественно, через природные потоки.

   Но разум…

   С ним все было сложнее.

   Ник почти не помнил того дня — словно кто-то стер воспоминания ластиком. И когда наконец пришел в себя, оказалось, что он к тому же не помнит ни себя, ни нас.

    «Ему нужно время, — сказали лекари. — Все вернется. Но не сразу. Мы делаем все, что можем… Но это воздействие — драконье. А оно куда сильнее любого магического».

   И вот прошел уже почти месяц, а Ник до сих пор оставался в лазарете.

   Мы навещали его каждый день и радовались даже самым крошечным изменениям. Сначала он начал осознанно говорить, потом вспомнил всех нас — и даже Эйлу. Стал улыбаться, когда мы заходили в палату. И однажды даже возмутился.

   — Сколько меня еще можно держать здесь? То, что я чего-то не помню, не значит, что я чувствую себя плохо. Я уже почти здоров. Целители ведь сами говорят — память вернется! Просто позже... Я мог бы уже вместе с вами начать обучение. И... как бы мне хотелось увидеть черных драконов.

   Он покосился на Эйлу.

   — Я бы тебе показала, — она развела руками, — но...

   Но...

   Мы теперь все уже знали, что имела в виду Эйла, когда говорила, что у нее забрали самое ценное: на девушке была печать, из-за которой она не могла полностью распоряжаться своей магией и — что еще важнее — не могла обратиться в дракона.

   — Но ты обязательно увидишь, — тут же добавила она, подмигнув Нику. — Я уверена: из тебя вышел бы прекрасный наездник.

   — А разве наездник — это не тот, кто способен подчинить через драконью сталь? — спросил Ник, нахмурившись. — Нам ведь преподавали, что наездники — большая редкость. Драконья магия далеко не каждого принимает...

   — Вообще-то ты прав, — улыбнулась Эйла. — Но так это работает, когда вы подчиняете дракона. А вот если между вами — естественная, партнерская связка, тогда все зависит от вас двоих: от наездника и от дракона.

   — То есть драконья сталь, по сути, и не нужна, — вздохнул Ник.

   Эйла кивнула.

   — Главное — уметь договариваться и выстраивать взаимное энергетическое взаимодействие. Уверена, у тебя это отлично получится.

   — Эх... — выдохнул Ник, с какой-то детской мечтой в глазах. — Как бы я уже хотел начать учиться! Представляете — летать на настоящих драконах! Ребята, я за вас очень рад... правда, не искренне. Просто сам тоже хочу скорее попасть в ваши ряды.

   Мы рассмеялись.

   — ...Чтобы установить контакт с черным драконом, маг не должен подавлять его магию, — прервал мои мысли голос профессора. — Ибо это ведет к подчинению. А никто не хочет быть подчиненным. Маг должен чувствовать дракона, быть с ним в полном доверии. Связь, установленная на взаимности, куда крепче, чем та, что создается через силовые методы. Когда вы чувствуете друг друга, вы — почти одно целое. Это и есть путь равновесия, к которому стоит стремиться в отношениях с драконом.

   Его слова мягко заглушились звуком хлопающих крыльев — мимо беседки пронесся черный дракон, сверкая чешуей на солнце.

   Я невольно вздохнула.

   Месяц, как мы бежали из сожженного Нарлара, и теперь жили среди тех, кого когда-то считали несуществующими.

   Это казалось невероятным.

   Еще недавно мы были чужаками.

   А сегодня — учениками под крылом тех, кого не видели столетиями и о существовании кого даже не знали.

   И за все это мы были обязаны Эйле.

   Она привела нас сюда на свой страх и риск, прекрасно понимая: если черные нас не примут, первой пострадает именно она.

   Но все разрешилось куда лучше, чем мы могли ожидать.

   Во многом — благодаря вовремя появившемуся Кайканару.

   По поводу Эйлы и ее возвращения к дайкари был собран целый совет.

   Маги говорили много, правитель хмурился.

   Дерлариан выступал больше всех — обвинял Эйлу в предательстве рода. Мы узнали, что именно его пророчили в будущие мужья нашей целительнице, и ее побег к другому стал для него ударом по драконьему самолюбию.

   А еще оказалось, что Дерлариан — капитан драконьей стражи и главный дознаватель дайкари.

   Кроме него, в заседании участвовали и другие представители высших семей черных драконов. И после долгих споров, под сильнейшим давлением мага жизни, а также слов Дэя о том, насколько Эйла помогла нашему народу, Совет все же вынес вердикт: в сложившейся ситуации любой дракон необходим стае.

   А следом прозвучал приговор — печать снять, магию и крылья вернуть.

   Церемония снятия печати должна была пройти завтра.

   Официально — мероприятие закрытое, но меня и Дэя пригласили. Лично Эйла попросила.

   Я даже представить себе не могла, что там будет происходить, и как изменится Эйла, когда снова обретет крылья.

   Любопытно, как она выглядит в истинном облике? Ведь каждый дракон уникален.

   Вот, к примеру, правитель Аширашир — огромный, с величественной черной короной и шипастой гривой. Такие встречаются редко.

   Дерлариан, которого мы уже видели в образе парящего, отличался острыми шипами на хвосте и небольшими роговыми наростами между ушей.

   Сначала нам казалось, что все черные драконы одинаковы, но чем дольше мы жили среди них, тем отчетливее понимали — они разные. Мы научились различать их по мордам, хвостам, лапам, глазам и даже по форме крыльев.

   И от этого мне все сильнее хотелось увидеть именно Эйлу.

   — Ты у меня в спине дыру прожжешь, — вывел меня из мыслей Зейн.

   — А ты чувствуешь мой взгляд? — удивилась я: парень ведь ни разу даже не повернулся ко мне.

   — В меня влили драконью кровь, чтобы уничтожить проросшую искаженную магию, — напомнил он сухо. — Так что теперь у меня нюх как у собаки и зрение как у грифона. И да — я ощущаю, как ты пялишься в мою спину.

   Я вздохнула и уставилась в тетрадь.

   Если честно, все, что рассказывал профессор, я уже знала. Меня всему этому когда-то учил Райш. Правда, слушала я его тогда вполуха — мы ведь были связаны драконьей сталью, а он утверждал, что можно иначе...

   Но тогда я не прислушивалась к его наставлениям.

   А теперь, вспоминая то время, ловила себя на мысли, что будто снова слышу голос золотого дракона.

   Интересно, как он там?

   Райш...

   После той ночи он снился мне еще один раз.

   Я видела его в подземелье, в том самом месте, где оставила перед последней встречей с Дэем, в моей другом будущем.

   Дракон лежал, скованный магическими цепями, вытянув голову и тяжело дыша. Свет от редких факелов скользил по золотым чешуйкам — не блестел, а тускнел, становясь серым.

   Мне казалось, что и сам дракон сереет, теряя прежний блеск и яркость окраски.

   Я шагнула ближе.

   — Райш... — позвала тихо, присела перед ним и коснулась ладонью его большой морды. — Прости. Я теперь все поняла. Прости меня. Я виновата — перед тобой и перед всей стаей... Я не имела права так поступать. Если бы я только могла спасти тебя...

   Он глубоко вдохнул и приоткрыл глаза. Эхо его голоса, чуть слышное, прозвучало прямо в моей голове:

   «Шайра... ты смогла... Верь в себя...».

   Он дышал тяжело, с усилием выплевывая хрипы из легких.

   Я чувствовала, как ему плохо. Это было так же, как в те времена, когда мы были связаны. Мы чувствовали друг друга.

   И сейчас, сидя рядом с ним, у меня в голове начала образовываться странная пустота, и появилось ощущение, будто кто-то упорно пытается проникнуть в мое сознание.

   Райш тихо застонал.

   «Она пытает меня... она хочет узнать...».

   И тут же издал глухой, полный страдания рык.

   Я ощутила его боль — пронзившую сначала голову, а следом и все тело. Меня словно ломало изнутри, будто что-то острое впивалось в кости.

   Рык Райша оборвался, дракон закатил глаза.

   — Райш! — закричала я. — Борись! Ты должен бороться... Райш!

   И я проснулась — от собственного крика.

   Сердце билось где-то в горле.

   Даже проснувшись, я ощущала боль в костях и ту самую дымку в сознании. И до самого утра так и не смогла заснуть.

   Больше он мне не снился...

   При мысли о Райше и золотых драконах память снова вернула меня к Каю.

   Месяц — слишком короткий срок, чтобы привыкнуть к тому, что старосты больше нет рядом.

   Первую неделю мне все время казалось: вот-вот кто-то скажет, что он выжил. Что это ошибка. Что мы войдем в целительскую палату — и Ник улыбнется, воскликнув:

   — Да он жив, просто… просто…

   Просто что?

   Разве можно было там выжить? Чем я пытаюсь себя обманывать? Тем, что не видела его тело? Что вообще не видела его там?

   Сердце болезненно сжалось.

   Многие из нас так и не нашли тех, кого искали, когда пришли в Дайкар.

   Я подняла взгляд и посмотрела на Дэя.

   Он, как и все, сидел на лекции, сосредоточенно делая записи. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь окажусь в одной группе с самим капитаном?

   А вот теперь — сидим рядом за партами, пишем. Он, как и остальные, был аккуратен и внимателен, только вопросы задавал чаще всех, стараясь вникнуть во все до мелочей.

   По вечерам после лекций капитан собирал нас в каминном зале и устраивал опрос — с такой тщательностью и усердием, какого не проявляли даже профессора Дайкари.

   И я понимала, почему.

   Дэй пытался отвлечься от любой мысли о Мей.

   Для него это было так же больно, как для меня — думать о Кае.

   По крайней мере, я так считала… до того момента, пока однажды не сказала ему сама:

   — Если хотите, можете поговорить со мной о гибели Мей и Кая.

   Он бросил на меня пронзительный взгляд и хмуро усмехнулся:

   — Гибели? Ты так быстро приняла ее?

   Я растерялась.

   Он покачал головой:

   — Нет. Мей жива. Я в этом уверен. Я чувствую: связь между нами не разорвана. Она сама ее создала. И если бы умерла — я бы это ощутил. Но… — он устало выдохнул, — есть какая-то странная пустота. Может, она без сознания. Или где-то лежит, раненая.

   Дэй замолчал на мгновение, потом тихо, охрипшим голосом добавил:

   — Почему я не обручился с ней раньше… не надел кольцо… Я так обидел ее. Она ведь ждала… Я должен был взять ее с собой.

   После этого он сжал кулаки и уже твердо произнес:

   — Но я сделаю все, чтобы найти ее. И Кая.

   — Кая? — я, конечно, хотела верить, что он жив, но…

   Дэй посмотрел мне в глаза:

   — Ваше кольцо, Шайра. То, что он подарил вам. Оно ведь теплое?

   Я еще больше растерялась.

   — Да… оно на руке, и…

   — Не имеет значения, где. Это кольцо связывает вас и Кая. И если бы он был мертв, вы не смогли бы его носить — оно стало бы невыносимо ледяным. Значит, Кай жив. Их с Мей просто нужно найти.

   После этого разговора я словно ожила.

   Но чем больше проходило времени, тем меньше я верила словам Дэя. Все чаще думала, что он просто хотел меня успокоить — вот и все.

   В том пылающем аду, что был в Нарларе, выжить было невозможно.

   Но… мне, как и ему, все равно хотелось верить в чудо.

   Лекция подошла к концу.

   Мы вместе с остальными ребятами вышли из беседки — это был последний урок на сегодня.

   Грифоны уже курлыкали, готовые спустить нас в город.

   О да, мы с ними отлично подружились.

   Зал лекций находился прямо в саду замка Эйлы — она сама настояла, чтобы занятия проходили здесь.

   Территория вокруг замка была огромной, с множеством беседок, скамеек и аллей.

   Заниматься на свежем воздухе — отличная идея, да еще и в таком красивом месте.

   Чуть дальше была устроена площадка для полетов на драконах, а рядом с беседкой, где мы занимались, располагался тренировочный полигон — мягкая, ровная, зеленая поляна.

   Именно там нас всегда ожидали грифоны.

   Мы с Зейном только свернули к ним, как навстречу вышла Эйла, направлявшаяся из замка.

   — Ребята, к Нику сегодня идем? — спросила она.

   Мы разом кивнули.

   Девушка улыбнулась:

   — Он, наверное, обрадуется, когда узнает, что завтра я смогу показать ему настоящего черного дракона.

   — А мне кажется, он обрадуется, когда его наконец выпустят из лазарета, — хмыкнул Зейн. — И, честно говоря, я бы уже отпустил его. Память ведь понемногу возвращается.

   — Но все же стоит его еще понаблюдать, — строго подметила Эйла.

   Мы свернули на поляну — большинство ребят уже улетели в город.

   Хаэ, как обычно, ждал меня. Рядом с ним лениво позевывали еще два грифона.

   Мы быстро взобрались им на спины.

   — Кхе-кхе-кхе! — издали грифоны, и в лица нам ударил порыв ветра, пахнущий цветами.

   Через несколько минут мы мягко опустились на площадку перед зданием целителей — светлым корпусом в виде большого хрустального купола, оплетенного зелеными лозами.

   Едва мы спешились, из дверей вышел молодой целитель.

   — Госпожа Эйла! — он слегка поклонился принцессе. — Мы вас ждали! Ник начал вспоминать события того дня! Он почти вспомнил, что случилось в Нарларе… вот только…

   Целитель вздохнул:

   — Это так его расстроило, что пришлось заставить принять успокоительное.

   У меня сердце забилось чаще.

   — А поговорить-то с ним можно?

   — Можно, — кивнул целитель, — но недолго. Препарат вот-вот подействует. Лучше, если вы придете завтра.

   — Нет! — я уже рванула в здание.

   Слышала за спиной торопливые шаги Эйлы и Зейна — их каблуки глухо стучали по мраморному полу лазарета.

   Я свернула в коридор, где находилась палата Ника, едва не сбила с ног молодого лекаря и, на ходу бросив извинение, подлетела к нужной двери.

   Остановилась перед ней, глубоко вдохнула. Пальцы дрожали, и мне пришлось сконцентрироваться, чтобы взять себя в руки.

   Потом толкнула створку.

   Ник лежал на кровати, задумчиво глядя в потолок.

   Когда я вошла, он медленно повернул голову, и на губах появилась слабая улыбка.

   — Рад вас видеть, — парень зевнул. — Думал, сегодня уже не придете.

   Я подошла к нему и осторожно села на край кровати.

   Следом вошли Эйла и Зейн, устроившись в креслах.

   Да, это была не обычная палата. Эйла позаботилась о Нике, попросив выделить ему лучшую — правительственную.

   Назвать это палатой было трудно — скорее, апартаменты. Здесь стояли два удобных кресла, диванчик, столик, на котором всегда лежали свежие фрукты в красивой хрустальной вазе. И большое окно, в которое ярко светило солнце.

   — Разве мы можем не прийти? — спокойно парировал Зейн. — Мы ждем, когда ты поправишься и уйдешь с нами отсюда.

   — Я бы хоть сейчас, — слабо отозвался Ник и снова зевнул.

   После чего осторожно сел, привалившись к подушкам.

   — Не обращайте внимания, — хрипло сказал он. — Мне что-то дали, чтобы не перегрузить сознание внезапными воспоминаниями. Голова немного кружится, но в целом почти бодр.

   Эйла встала, подошла к кровати, заботливо поправила край одеяла и присела рядом со мной.

   — Как ты себя чувствуешь? — обратилась к Нику.

   — Лучше, — ответил он, подавляя зевоту. Потом посмотрел на меня: — Вам ведь уже сказали… Шайра, ты, наверное, хочешь спросить…

   Я хотела. Но боялась.

   И все, что смогла, — это кивнуть.

   Ник на мгновение закрыл глаза, будто собирался с мыслями.

   — Я видел ее, — наконец произнес он. — Ведьму. Ту самую, что мы видели в селении Сель. Она командовала искаженной магией. Я очень хорошо разглядел ее с башни. И в глазах у нее была… — он распахнул веки и посмотрел прямо на меня, — драконья сталь. Точно такая же, как та, что была у Кая. Один в один. Я бы ни с чем не перепутал. Я ведь был там, когда ее ему передавали. Это точно она.

   Я замерла.

   — Ты уверен? Зачем ведьме драконья сталь? Что она с ней делала?

   Ник пожал плечами, нахмурился.

   — Я видел, но не слышал, что она приказывала. Там стояли такие… вопли и крики, — он побледнел.

   Я обменялась с Эйлой тревожным взглядом.

   — А Кай? — спросила тихо. — Ты помнишь, что с ним произошло?

   Ник покачал головой:

   — Нет… пока нет. Все обрывается в тот момент, когда мы начали выстраивать заплатку на защитном куполе западной стены. Потом — свет, грохот… И морда золотого дракона. Я успел увидеть ее — а потом… как будто выключатель щелкнул в голове. Следующее, что помню, — вы с Эйлой. На башне.

   — И больше ничего? — прошептала я.

   Он снова покачал головой:

   — Я знаю, что ты хочешь услышать, но ответа пока дать не могу. — И, чуть помедлив, добавил: — Шайра, расскажи Дэю о ведьме и драконьей стали.

   — Я расскажу, — кивнула я.

   Он нахмурился:

   — Нет, подожди… не так. Шайра, расскажи, что драконья сталь есть не только у Сель.

   — Что? — я уставилась на него.

   Ник смотрел прямо на меня.

   — Я видел Сель. На том драконе, который нанес мне ментальный удар. У нее была своя драконья сталь. А у той ведьмы — своя.

   — Но ведь драконьей стали, кроме той, что Сель забрала у Кая, больше не было! — Зейн резко поднялся с кресла и подошел ближе, встал у кровати, внимательно глядя на Ника. — Помнишь тех ребят, что пошли в Деймар, в Институт артефакторики? Им сказали, что искра затухла!

   — Именно, — кивнул Ник. — И это странно, не так ли?

   — Хочешь сказать, что Институт передал искру ведьмам Храма Темной Луны? — я не могла скрыть своего удивления. — Но как? И зачем? Кто бы позволил им это сделать?

   — Вот это и есть самое любопытное, — медленно протянул Ник. — Как и то, зачем она нужна жрице, управляющей искаженной магией.

   Он снова зевнул и начал заваливаться на бок.

   Эйла быстро поправила подушку и помогла ему улечься.

   — Ник, мы все обсудим с Дэем, — мягко сказала она. — То, что ты рассказал, явно очень важно, хотя пока и не понятно. А ты пока спи. Может, потом вспомнишь еще что-то.

   — Угу… — пробормотал парень, прикрывая глаза. — Вы обязательно расскажите… обязательно…

   Мы еще не вышли из палаты, когда до нас донеслось его тихое, спокойное посапывание.

ГЛАВА 2

Из города в замок Эйлы мы вернулись уже вечером. По дороге успели пройтись по парку, обсуждая все услышанное и предполагая свои гипотезы. Потом заглянули перекусить вкусными булочками к мадам Жадэ — с ней нас месяц назад познакомила принцесса. Полноватая, но с неизменной улыбкой на добродушном лице с ямочками на щеках и черными, вразлет бровями, она походила на румяную пышку. А уж как она смеялась — заливисто и громко!

   — Как хорошо, что вы зашли! Выпечка свежая, только приготовила.

   Хозяйка кондитерской лавки была искренне рада нас видеть: принесла только что вынутые из печи ароматные круассаны с повидлом, напоила травяным чаем, а напоследок сложила в кулек целую гору сладостей — «для вашего капитана», — сказала она, по-доброму улыбнувшись.

   О, да… Дэй быстро стал любимцем многих в драконьем городе. Куда бы он ни вошел и с кем бы ни заговорил — все поддавались его обаянию. Флер его харизмы действовал безотказно. А уж учитывая, что драконы впервые видели настоящего мага-капитана, интерес к нему вдвойне возрастал.

   К концу месяца Дэй оброс поклонницами и множеством новых знакомств среди черных драконов. Его приглашали на светские вечера, на завтраки и ужины знатных семейств… Да что там — даже самые обычные жители звали его в гости. А стоило капитану зайти в таверну, как его тут же приглашали за стол другие драконы и с интересом расспрашивали о военной академии и о том, как там — в большом мире.

   Правда, отвечал он далеко не всем, да и в гости ходить вежливо отказывался. Однако мадам Жадэ он явно выделял — то ли за ее восхитительную выпечку, то ли за искрометный юмор и исключительную доброту, с которой она встретила нас еще в первые дни пребывания в Дайкаре.

   Хозяйка кондитерской, в свою очередь, отвечала ему нежной привязанностью. По крайней мере, никогда не забывала передать «Дэйчику» свежие круассаны, булочки с кремом или восхитительные пирожные, которые в ее лавке и правда были просто невероятно вкусными.

   «Дэйчик, Дэечка»…

   Сколько себя помню, капитан никому не позволял так себя называть — но когда это говорила мадам Жадэ, он только улыбался.

   — Дэйчик, смурной вы сегодня! — щебетала мадам Жадэ, завидев его еще с порога. — Так и напрашиваетесь, чтобы я вас нежными эклерами накормила! Посмотрите-ка на себя — щеки впали, глаза потухли… ай-ай-ай! Сейчас я вам заливного пирога с индейкой положу и трубочек с кремом — мм, как раз подоспели!

   Дэй ни разу не отказывался от ее предложений: булочки ел, и чаем с травами запивал, а иногда — молоком, взбитым с мороженым.

   Да и как ей отказать, когда она слова вставить не давала!

   — Вот-вот… вижу, начали улыбаться! Сейчас и яблочки печеные будут. Сядьте-ка, съешьте пирожок. И компотом запейте! Я сама ягоды для него собирала — будто знала, что сегодня Дэйчик ко мне заглянет!

   И ресницами своими — хлоп-хлоп, огромными, черными… А пирожок уже тает во рту капитана. Он даже не сопротивлялся — улыбался, жевал и явно наслаждался выпечкой и дружелюбной компанией Жадэ.

   Лично мне казалось, что мадам Жадэ все-таки что-то нашему Дэйчику подсыпала. Слишком уж довольный он был после посещения ее лавки.

   — Спасибо, обязательно передадим, — улыбнулась хозяйке Эйла, прижимая к себе кулек с выпечкой.

   Вышли мы довольные и сытые. На площадке уже топтались наши грифоны — нетерпеливо переступали лапами и косились на кулек.

   Следом за нами выскочила мадам Жадэ, замахала на них платком:

   — Чего, носатые? Не суйте клювы — не ваше! Отнесете, тогда возвращайтесь — я вам булочек с яблоками дам. А чужое не троньте! Это Дэйчику!

   Грифоны сверкнули глазами, но возражать не стали — видимо, знали, что спорить с хозяйкой кондитерской лавки бесполезно. Чуть присели, принимая нас на широкие спины, и поднялись в небо.

   В большой зал замка мы вошли в розово-алых лучах заката, щедро разливавшихся по комнате через огромные окна.

   Дэй уже был в кругу ребят — прямо на полу, на шкурах и пледах, расстеленных служанками. Капитан, как всегда, проводил вечерний опрос. Ребята отвечали. Увидев нас, Дэй коротко кивнул, давая понять, чтобы мы не шумели и садились, принимая участие.

   Эйла, осторожно обойдя всех, подошла к капитану и сунула ему кулек в руки.

   — Мадам Жадэ... — понимающе протянул капитан, и на губах его скользнула легкая, едва различимая улыбка.

   — Мне кажется, она в вас тайно влюблена, — подмигнула Эйла, и ребята тихо засмеялись.

   Дэй вздохнул и бросил укоризненный взгляд на имперцев.

   — Эх, — протянул Пайт, — жаль, не в меня… выпечка у мадам — просто язык проглотить можно!

   — То-то я и вижу, — подметил капитан. — Что кого-то скоро ни один дракон на спину не возьмет — не потянет вес.

   Ребята уже вслух расхохотались.

   — Не… а чего? — надулся Пайт. — Не такой уж я и тяжелый!

   — Но на твоем месте я бы поменьше заглядывал к мадам Жадэ, — рассмеялся один из ведьмаков.

   — Успокоились, — перебил всех Дэй. Хотя в глазах на секунду появились веселые искорки, но они тут же затухли. — Пайт, с сегодняшнего дня — к мадам Жадэ только в моем сопровождении. Продолжаем вспоминать сегодняшние лекции.

   Он прижал кулек к себе — да так и просидел с ним в руках до завершения опроса.

   Эйла в повторении прошедших лекций не участвовала. Да и к чему ей — она и так дракон. Девушка просто сидела на ступеньке у камина. Огонь в нем горел неторопливо, выбрасывая вверх острые язычки пламени.

   В Дайкаре вообще-то было тепло — и ночи стояли иногда даже душные, почти летние. Но этот камин все равно зажигали по вечерам. Мне казалось, что это делают для того, чтобы в большом зале было уютнее. Да и жара от его огня я не ощущала — словно он был миражным.

   Принцесса изредка вмешивалась в ответы: объясняла, где ребята не совсем правы, как лучше выстроить взаимодействие в связке, где возможны ошибки и как поддерживать друг друга во время полета с драконом.

   Пока что у нас не было ни одного по-настоящему слаженного вылета — не получалось. Ребята старались, но без связи с драконом это было почти невозможно. А именно с ней у них были проблемы. А я старалась не показывать, что умею летать на драконах даже без всякой связи. Все-таки не один раз бывала на спине Райша — и навыки не растеряла.

   Когда опрос завершился, Дэй отпустил ребят. Мы с Зейном уходить не торопились. Капитан посмотрел на нас, потом оглянулся на Эйлу у камина и произнес:

   — Я вас слушаю.

   Принцесса подошла и присела рядом со мной.

   Капитан проследил за ней взглядом.

   — Вы никогда не участвуете в наших вечерних беседах, принцесса. И если вы сегодня здесь, значит, хотите мне что-то рассказать.

   Мы с ребятами переглянулись, и Эйла кивнула:

   — Капитан, мы сегодня, как обычно, заходили к Нику…

   — Слышал, — тут же отозвался Дэй, — он начал что-то вспоминать… но пока далеко не все. — О Мэй и Кае он по-прежнему ничего не помнит. Хотел сам к нему заглянуть, но семейные дела отвлекли. Так что там у вас?

   — То, что может вас заинтересовать, — Эйла прищурилась. — И мы хотели обсудить это с вами.

   Дэй приподнял бровь. В отблесках камина тень легла на его лицо, делая черты резче.

   — Слушаю, — коротко произнес он.

   И мы рассказали. Вернее, рассказывала Эйла. Капитан слушал внимательно, не перебивая. Лишь когда она замолчала, чуть нахмурился и задумчиво произнес:

   — Может, он ошибся? Все-таки проблематично разглядеть с башни, что именно происходило внизу…

   — Драконью сталь трудно не заметить, — покачала я головой. — Этот отсвет в глазах ни с чем не спутаешь. Тем более вы сами передавали ее Каю — и прекрасно видели, как она выглядит. И Ник, и Зейн тоже тогда были. Нет, если в глазах ведьмы была драконья сталь, Ник не мог ее ни с чем перепутать.

   Дэй задумчиво почесал висок.

   — В этом вы правы. В моменты взаимодействия ее отсвет можно заметить издалека... Но как она могла попасть к ведьме храма Темной Луны?

   Мы с Зейном переглянулись. Когда мы гуляли в парке после того, как посетили Ника, мы уже все обсудили.

   — Знаете, что мы думаем, капитан, — сказал Зейн. — Все это очень странно. Вряд ли ведьмы использовали сталь Сель. Без нее эта паршивка не смогла бы повелевать драконьей стаей. Значит, у жрицы — своя сталь.

   Дэй нахмурился.

   — Предположим...

   Зейн придвинулся чуть ближе к капитану:

   — Вспомните, первые зараженные пришли к нам из Деймара — как раз из их Института артефактов. И все, что они успели передать, — это то, что «искра якобы затухла». А что, если это уже тогда было ложью? Если сказали ровно то, что мы должны были услышать?..

   Дэй мрачно смотрел на нас.

   — Это очень плохо, — тихо произнес он. — Если ты прав, выходит, нас обманули. И искра все это время была у ведьм. Тогда возникают совсем неприятные вопросы… Кто им ее передал? Искра ведь была артефактом особой секретности, и знали о ней лишь немногие. И зачем ведьмам искра?

   — Значит, кто-то из этих «немногих» и передал, — уверенно заявила Эйла. — И зачем — становится понятно. Как мы знаем, искаженную можно уничтожить драконьим пламенем. Искра — часть этого пламени, магия самой драконьей сути. И я очень подозреваю, что ведьмы использовали ее, чтобы подчинить искаженную магию.

   — Умно, — протянул Дэй, и нахмурился так, что у него между переносицей образовались складки. — Вот только одна искра не способна удерживать всю мощь искаженной. Она ведь не следует за верховной ведьмой по пятам. Искаженная магия растеклась почти по всей империи Виренаара. Если она подчиняется верховной, то как жрица управляет ею на таком отдалении?

   Принцесса пожала плечами.

   — Хотела бы я это понять. Но зато теперь мы точно знаем, что верховная ведьма и Сель связаны. Нападение на Нарлар шло с двух сторон — искаженные и драконы действовали вместе.

   Она замолчала на мгновение и добавила уже тише:

   — А теперь подумайте... кто руководит Сель?

   — Нейт, — хрипло выдохнул Дэй, сжав кулаки.

   Повисла тишина. Даже огонь в камине будто стал гореть тише.

   Эйла смотрела прямо на капитана.

   — Имел ли Нейт доступ к Институту артефактов? И мог ли он взять оттуда драконью сталь?

   — Может, и мог... — тихо произнес Дэй. В глубине его глаз заиграли злые темные смерчи. — У Нейта, как оказалось, слишком много приверженцев. Но все же остается вопрос: как использована сталь? Ее слишком мало, чтобы удерживать всю искаженную магию...

   — А может, она не одна? — вдруг выпалил Зейн. — Откуда вы знаете, сколько ее осталось? Из данных Института артефактов? Того самого, что потом передал искру Нейту? Насколько мы можем доверять руководству этого института?

   Дэй резко изменился в лице.

   — Ты хочешь сказать, что они причастны к появлению искаженной магии? И что они изначально были вместе с Нейтом?

   Мы все переглянулись.

   Дэй посуровел.

   — Я уверен, что существовала только одна искра. По крайней мере, помимо той, что была в нашей академии. Еще во времена правления моего деда он возил меня туда и показывал ее… И... — он осекся.

   Эйла вздохнула.

   — Вам могли и солгать. Если в Академии артефактов действительно есть еще искры, это может быть крайне опасно для моего народа. Вы понимаете, что подчинить черного дракона почти невозможно... но воздействовать — вполне реально. Сколько на самом деле этих искр осталось в Деймаре?

   Дэй побледнел.

    — Если нам лгали изначально, то... я не знаю.

   Принцесса покачала головой.

    — Дэй, вы ведь понимаете, что драконья сталь — это, по сути, магия драконов. Сила, способная быть невероятно агрессивной, если ее использовать в чьих-то умелых руках. И если она там не одна…

   Эйла замолчала, и они с капитаном молча посмотрели друг на друга.

   — Нам необходимо узнать, что происходит в Деймаре, — твердо заявил Дэй. — Если искра и правда была не одна — это вызовет невероятные проблемы.

   Эйла кивнула.

   — И я считаю, что это стоит обсудить с правителем дайкари. Мы говорили об этом с ребятами, пока были в городе, — я уже отправила гонца к отцу.

   Дэй мельком улыбнулся — скупо, одним уголком губ.

   — Что ж, — произнес он, окинув нас взглядом, — а из вас, пожалуй, получатся отличные стратеги.

   Я тоже не смогла сдержать легкую улыбку. Похвалу от капитана услышать — редкость.

   Но радость тут же сменилась грустью.

   Кай бы гордился мной...

   Я отвела взгляд, чтобы никто не заметил предательской тоски в глазах.

   Эйла поднялась.

   — Уверена, правитель уже получил мое донесение и ждет нас.

   Мы все встали следом за ней.

   Принцесса оказалась права. Когда грифоны донесли нас к верхнему залу замка, правитель Аширашир уже был там. Вместе с ним — Дерлариан. Они о чем-то говорили, но смолкли, едва мы вошли.

   Все, что мы рассказывали Дэю, Эйла пересказала и отцу.

   Тот слушал внимательно, не перебив ни разу.

   А потом долго молчал, в то время как Дерлариан что-то снова тихо говорил ему на ухо. Правитель покачивал головой, иногда хмурился. И когда начальник стражи наконец выпрямился и отступил немного, Аширашир произнес:

   — Если все, что вы говорите, правда... — он сделал паузу, явно осмысливая сказанное, — выходит, Верховная ведьма использует драконью сталь, чтобы подчинять искаженную магию. Это вполне возможно... хотя и немыслимо. Я впервые с таким сталкиваюсь. По идее, это вероятно... Но чтобы попробовать использовать ее, нужно быть очень большим смельчаком. Удержать в подчинение искаженную, опираясь только на одну искру, практически невозможно...

   Дэй шагнул вперед.

   — У нас есть предположение, что искра не одна. Вероятно, профессора Института артефактов о чем-то умолчали.

   Аширашир свел брови.

   — Кто бы мог подумать... Использовать драконью сталь в таком деле... Скрыть вероятность наличия дополнительных драконьих искр от императора. М-да, ведьмы и маги Большого мира все больше меня удивляют. Что же вы предлагаете в таком случае, капитан Дэй?

   — Я бы хотел направиться в Деймар и узнать, что там происходит. И как так получилось, что искра оказалась в руках верховной ведьмы храма Темной Луны. А также — есть ли еще драконья сталь в институте.

   Правитель поиграл пальцами по подлокотникам.

   — Это правильная идея... Вот только... — он бросил взгляд на начальника стражи, и тот выступил вперед.

   — Вы? — произнес он, пристально смотря на капитана. — Вы — наследный принц. И вы привели с собой свой народ в чужую страну. Вы не можете покинуть его ни при каких обстоятельствах.

   Дэй посуровел.

   — Вот именно — это мой народ, и я хочу сделать все, чтобы он вернулся в свою страну... И...

   Правитель вскинул руку, прерывая его.

   — Дерлариан прав. Вы не имеете права покидать Дайкар. Вы должны быть рядом с народом. Но в том, чтобы узнать, что происходит, я согласен. Нужно направить небольшой отряд, который сможет выяснить ситуацию. Людей, которым вы безусловно доверяете и которые в курсе всех событий. Мы выстроим портал как можно ближе к городу… но так, чтобы он остался незаметен. У вас есть представление, куда можно забросить ваших людей?

   Дэй напряженно вздохнул и кивнул.

   — Лес между Веллатиром и Деймаром. Если выйти на западную сторону, там овраг и проселок — мы могли бы выйти именно там, так чтобы нас не заметили; пешком оттуда до Деймара не дольше полдня.

   — Отлично, — кивнул правитель. — Только не вы… а избранные вами маги.

   — Мне кажется, туда должны пойти и драконы, — тихо вмешалась Эйла. — Во-первых, они смогут прикрыть магов; во-вторых, мало ли что там вообще в Деймаре, если искаженная магия присутствует… Драконы могли бы унести магов обратно. А если пойдут сами, они могут заразиться.

   Аширашир недовольно поморщился. К нему склонился Дерлариан и, в очередной раз, что-то шепнул на ухо. Правитель кивнул, снова нахмурился, а затем, вздохнув, произнес:

   — Ты права. Отряд должен состоять не только из магов, но и из драконов. Остается решить, кого именно нам отправить.

   Дерлариан вскинул голову и уверенно заявил:

   — Я, как начальник стражи, готов отправиться с отрядом. Вопрос только в одном, — он усмехнулся, — кто из магов способен уверенно полететь на мне? Не хотелось свернуть шею заглядывая на моей ли еще спине ваш маг. Есть такие?

   — Я могу предложить себя, — шагнул вперед Зейн. — Во мне кровь драконов, и строить связь мне не нужно. А летать... — он нахмурился. — С драконья кровь подскажет.

   Дерлариан смерил его взглядом. И что-то довольное промелькнуло на его лице.

   — Согласен. Я беру его. Драконья кровь в парне действительно поможет нам общаться и без магической связи. И с полетами научу. Главное, чтобы мы ментально друг друга слышали, а там — пара хороших полетов, и, уверен, у него получится.

   Зейн просиял. Еще бы: летать с самим главой драконьей стражи — это же круто! Кто еще мог бы таким похвастаться среди имперцев?

   Аширашир перевел взгляд на Дэя.

   — Двое — слишком мало, нужен еще кто-то, — уверенно заявил ему капитан.

   Правитель кивнул, но прежде чем успел что-то добавить, раздался спокойный голос Эйлы:

   — Я могу. Я уже знаю Большой мир и понимаю, что нам нужно искать. Я видела искаженную магию и могу ее почувствовать.

   Аширашир поморщился:

   — Ты давно не была на крыле. Мы восстановим тебя только завтра. Неизвестно, как ты почувствуешь себя в небе.

   И тут я, совершенно не осознавая, но действуя скорее по импульсу, вскинула голову и заявила:

   — Я ей помогу.

   Все разом повернулись ко мне.

   — У вас хоть раз получалось создать связь? — недоверчиво протянул Дерлариан.

   — Получалось, — произнесла я, ощущая, как у меня сел голос. Я вдруг очень четко поняла: чтобы сейчас нас с Эйлой отправили в этот полет, мне придется признаться во всем. А мне нужно было полететь… Я даже объяснить этого не могла — просто знала: мне нужно попасть в мир.

   Я неровно теребила кольцо на пальце. У меня так долго болела душа… а теперь выпадал шанс хоть что-то узнать. Да и все, что произошло...

   Я слишком долго молчала. Скрывала. Боялась.

   И вот итог.

   Я сжала кольцо в руке, пытаясь собраться с мыслями.

   Эйла подошла и взяла меня за ладони, заглянув прямо в глаза. Она все поняла.

   — Ты уверена, что хочешь открыться?

   Я кивнула.

   — Давно нужно было признаться, — мой голос сел до низкого шепота. — Я слишком многое утаивала, и вот... Я снова потеряла. И я хочу, чтобы они знали, кто я. Эта тайна жгла меня слишком долго. Каждый раз, когда я смотрела на Дэя, слышала имя Райша, чувствовала дыхание драконьей магии... все это во мне, горит огнем. Это я — виновница. Понимаешь?

   — Понимаю, — вздохнула Эйла. — Тогда не бойся. Я рядом. И я тоже не исключительная и не лучшая... Знаешь, почему мы с тобой нашли общий язык? Потому что обе пошли не по тому пути. И я тоже хочу все исправить.

   Мы обе повернулись к правителю.

   — Я не раз летала на драконах, — произнесла я, подняв голову. — И да, я строила связь... не через доверие... а через драконью сталь.

   В зале повисла тишина.

   — Сколько бы ни прошло времени, — дрожа от собственной смелости, продолжала я, — мой навык остался. Я знаю, что это такое — быть в потоке, чувствовать дыхание дракона, его полет, его силу. Я умею держаться на драконьей спине даже без седла.

   — Даже без седла? — прищурился Дерлариан. — И откуда же такие навыки?

   Я перевела дыхание и громко, так что голос зазвенел по залу, произнесла:

   — Я наездница. Моим драконом был вожак золотой стаи — Райш.

   — Что?! — мне казалось, что голос Дэя в этот момент просто лязгнул у меня в ушах. — Наездница?!

   — Охренеть! — выдал Зейн.

   Дерлариан уставился на меня ошарашенно. И вдруг рявкнул:

   — Райш!

   У правителя взгляд изменился — стал темным и неприветливым. А в следующий момент он ледяным тоном произнес:

   — Наездница, говорите... самого Райша? Как интересно. Ну рассказывайте, ведьма Шайра Лир.

   Мне никогда не было так страшно признаваться в чем-то. А ведь когда-то я была правой рукой канцлера — без страха и сомнений. Что произошло со мной? Я изменила историю... и изменилась сама. Тогда я ничего не боялась. Мне было совершенно плевать, кто и что обо мне скажет или подумает.

   А вот теперь... я боюсь.

   Боюсь, что мой рассказ сделает меня отщепенкой. Что от меня отвернутся те, кто мне дороги и попросту не простят.

   Я боялась. По-настоящему.

   Боялась рассказывать о том, что изо всех сил пыталась забыть. Боялась возвращаться в память о собственном прошлом, признаваться в поступках, о которых даже вспоминать мерзко.

   О том, кем я была... и ради чего на все это шла.

   Признаваться в любви к тому, кто в настоящем даже не думал обо мне. Да и сам стал для меня только капитаном.

   Я говорила и чувствовала, как внутри меня все горит. Говорила и говорила, и в какой-то момент поняла, что я этого хотела... хотела рассказать, чтобы смыть последнюю грязь с души... и будь что будет.

   А потом замолчала, потому что говорить было уже нечего. И настала глухая тишина — настолько отчетливая, что в ней слышалось дыхание каждого находящегося в зале.

   «Боги, пусть они скажут хоть что-нибудь, — молилась я про себя. — Пусть выскажут мне свое презрение — я готова его услышать. Пусть это уже завершится...».

   — Нечего более невероятного я не слышал, — первым произнес правитель и посмотрел на Дэя. Тот стоял, нахмурившись, и недоверчиво смотрел на меня.

   — Теперь я понимаю источник ваших знаний… — мрачно выдавил он.

   Аширашир откашлялся.

   — Что ж… кхм… По всем законам драконьего и магического права, Шайру следовало бы казнить, — пробормотал он. — Испепелить, стереть из памяти… уничтожить в назидание предкам...

   Он замолчал.

   Мне вдруг показалось, что я забыла, как дышать.

   Эйла уставилась на отца огромными глазами.

   — Папа… — начала она с судорожным волнением в голосе, но замерла под его строгим, властным взглядом.

   Правитель погрозил ей пальцем и снова обратился ко мне:

    — Но как бы там ни было, в том «так и не сбывшемся будущем», Шайра, — сейчас вы, насколько я понимаю, спасли команду, спасли своего капитана и спасли, можно так сказать... — он на мгновение посмотрел на дочь, ничего не добавил и тут же перескочил дальше: — Благодаря вам многие из народа, преданного императору, остались живы. Не могу сказать, что вы искупили все, что принесли в этот мир... Вы виновны во всем, что содеяли «в своем будущем». Но вы не виновны в том, что происходит в этом настоящем. И не мое право сейчас вешать на вас клеймо обвиняемой. Нельзя судить за то, чего не случилось. Потому как, то, что произошло сейчас, — уже не то, что произошло тогда. Пути миров заложены не нами. И если вас вернули, значит, это было нужно.

   — Хотел бы я, чтобы сейчас здесь появился Кайканар, — глухо произнес Дэй. — Я бы задал ему пару вопросов.

   Правитель качнул головой.

   — Не только вы... Но маги жизни не спрашивают, когда и где появляться. И уж будьте уверены, отвечать на вопросы они не любят. Чаще создают их... Но что я вижу и без мага жизни, так это то, что ведьма Шайра Лир и правда пытается помочь. И, мне кажется, не стоит ей мешать.

   «Кажется… не стоит мешать? — гулом отозвалось у меня в ушах. — То есть меня не обвиняют? Не называют предательницей? Не назначают дату казни? И даже не собираются прилюдно истязать за предательство Империи?»

   — Что вы думаете обо всем этом, Дэй? — Аширашир посмотрел на капитана.

   Тот медленно повернулся ко мне.

   Я, не выдержав взгляда, опустила глаза в пол.

   Как же стыдно… Стыдно и больно смотреть на человека, ради которого я сделала все это. На того, кого когда-то любила — всем сердцем.

   И теперь стою перед ним, понимая: у меня к нему уже ничего нет.

   Как и у него — ко мне.

   Но ведь я призналась перед всеми…

   Интересно, что он теперь думает обо мне?

   — Мне кажется, что Шайра, которую я вижу сейчас, и та, о которой она рассказала, — две разные женщины, — выдал капитан. — Может, я ошибаюсь... но, кажется, та, которую лично я знаю, уже не предала бы империю.

   Я вскинула голову, не веря в услышанное.

   Дэй шагнул ближе и положил руки мне на плечи. Я вздрогнула. Он чуть наклонил голову — и вдруг тихо спросил:

   — Вы ведь справитесь, Шайра?

   Сердце пропустило удар.

   Он верит?.. После всего, что я рассказала о себе, он — верит?

   — Я не подведу, капитан, — выдохнула я хрипло. — Жизнью клянусь, не подведу и не предам — ни вас, ни империю.

   — Я так и думал... — сказал он. Кивнул и обнял меня. И, крепко прижимая к себе, чуть слышно прошептал на ухо:

   — Я верю в вас, Шайра.

   Я подняла голову, встретилась с его взглядом, и не знала, что сказать.

   Лишь кивнула, чувствуя, как напряжение внутри понемногу отпускает.

   Сколько раз я представляла этот момент — и каждый раз видела в ответ холод, недоверие, обвинения, ненависть за то, что предала.

   Но меня не осудили. Не отвернулись.

   Грудь сжала щемящая нежность. Все внутри перевернулось

   — Что ж, решено, — произнес Аширашир, поднимаясь с кресла. — Летят Дерлариан с Зейном и Эйла с Шайрой. Вы толковые ребята, к тому же двое из вас владеют сильной магией и хорошими знаниями. Я сейчас о Шайре и Дерлариане, — уточнил он. — С утра займемся крыльями Эйлы, а после посмотрим, как вы держитесь в небе. Сейчас все свободны, кроме принцессы рода — ей стоит подготовиться к завтрашней церемонии.

   Он одобряюще кинул нам.

   — Выспитесь как следует. Впереди очень трудные и напряженные дни.

ГЛАВА 3

Утро было тихим. Очень тихим. Это была та самая предрассветная тишина, когда природа на мгновение замирает перед очередным пробуждение. Смолкают птицы, и все вокруг погружается в тишину.

   Это магия... магия перерождения ночи в день. Я множество раз наблюдала такое в нашем ведьмовском лесу — там, на моей родине, недалеко от Эсталиона. Того самого, которого теперь нет. Как нет и Нарлара. И каждый раз, когда я об этом вспоминала, у меня горестно сжималось сердце — вместе с этими городами я потеряла и то, что было значительно дороже. Кая.

   Горечь поднималась медленно, тугим комом, выдавливающим слезы, потянувшиеся по моим щекам.

   Легкий туман стелился между деревьев. Я стояла на балконе и смотрела на него. Память упорно выкидывала меня в короткие фантазии несбыточного будущего, и становилось еще тяжелее.

   Представлялось, как мы бежим по тропинке вот этого самого драконьего сада: я впереди, Кай за мной.

    Смеясь и выкрикивая:

   — Ты моя дикая лань... — он догоняет. Обнимает, валит на землю, мягко подминая меня под себя... А вокруг пахнут дивные цветы, и их запах, как и запах Кая, щекочет нос и мое неистовое желание. Его поцелуи, горячие руки, нежный шепот на ухо:

   — Шайра...

   Все это так ясно всплыло в моей фантазии, что мне на мгновение почудилось, будто Кай и правда рядом. Я даже голос его услышала:

   «Шайра».

   Оглянулась... Никого. Тишина. Это все мое воспаленное сознание...

   Я прикрыла глаза, стерла ладонью со щек слезы несбыточных мечтаний. И непроизвольно сжала зубы... Ооо, если бы высшие силы только видели, сколько наряду с потерянной любовью в моем сердце появилось ненависти... Как же мне хотелось посмотреть в глаза Сель, предавшей не только меня, но и всех нас. Понять, как она — та, кто училась рядом… та, кто сидела с нами у одного костра, улыбалась… ела одну похлебку на всех... Как она подняла руку на тех, кто считал ее своей… неужели нигде ничего не дрогнуло?..

   И тут же вспомнила себя.

   Сжималось ли у меня сердце, когда я предала всех ради власти и драконьей силы?.. Нет. Было сожаление, что рядом нет Дэя… была боль от понимания, что я предала его.

   А вот остальные… они были изначально для меня чужими. Мне было плевать. Я шла к тому, о чем мечтала всю свою жизнь… и пришла.

   К полному разочарованию.

   И Сель к нему придет. Что-то мне это подсказывало… Я бы многое отдала, чтобы увидеть ее глаза в момент осознания краха.

   Я отвернулась от сада и вернулась в комнату. Взяла халат, полотенце и ушла в купальню.

   Сегодня будет тяжелый день.

   День, когда Эйла получит крылья.

   День нашего первого полета. Нужно было подготовиться.

   И да… я была уверена, что мы справимся.

   Я смогу.

   И не только ради того, чтобы понять, что происходит сейчас в Деймаре и узнать, осталась ли там еще драконья сталь. Но и ради того, чтобы приблизить момент разочарования Седь в ее выборе — и отомстить за всех, кого она убила. Этого я ей не прощу никогда... И даже то, что я была на ее месте, никак не спасет ведьм от меча моего возмездия...

   С этими мыслями я крутанула золотистый краник, и теплые струи мягко ударили по моей коже.

***

Мы стояли внизу, у открытой площадки, где сходились каменные дорожки дворцового сада. Чуть дальше располагался зал Совета.

   Всего нас было семеро: правитель Аширашир, его супруга, Дерлариан, Дэй, Эйла, Зейн и я. Никого лишнего. Даже стража была оставлена дальше, у ворот.

   Это было таинство. Подобные церемонии, как и обряд окрыления драконят, как нам объяснили, всегда проводились в очень узком кругу — на самом рассвете, когда солнце только касалось лучами крыш городских домов.

   Именно в этот момент над Дайкаром разворачивалось красивейшее зрелище: мягкие рассветные лучи отражаясь от серебристых вершин башен, широкой лентой тянулись от одной крыши к другой, создавая над городом искрящуюся магическую паутину драконьей силы. Она собиралась в пучок на вершине пика башни дворца правителя и через верховный кристалл, сквозь бойницы, накрывала яркими лучами весь город.

   Все это длилось несколько минут.

   И вот во время этого происходило нечто совершенно завораживающее. Пока сноп света верховной башни еще не накрывал город, но в момент, когда уже потянулись первые ленты лучей, бледный рассвет окутывал город в розоватые тона. По аллеям и узким тропинкам между деревьями начинали течь серебристо-розоватые туманные реки, делая город невероятным, почти сказочным.

   И именно в этот момент и происходила наша церемония.

   Эйла стояла посреди залитой розоватой дымкой площадки. За ее спиной играл светом стеклянный купол зала Совета.

   Едва слышно шелестели листья деревьев.

   На девушке была легкая белая туника до пят. В свете рассветной силы ткань отливала мягкими розовыми тенями.

   Я никогда не видела целительницу такой красивой. Темные волосы рассыпались по плечам, тело окружала прозрачная дымка. Девушка стояла спокойно, подняв голову, и смотрела на отца.

   И хотя ее фигура по-прежнему казалась мне хрупкой, а лицо — нежным и доверчивым, в позе Эйлы теперь отчетливо чувствовалась царственная кровь и величие драконов. Она явно воспряла духом, осознавая, что ей вернут крылья. И это осознание вернуло ей уверенность и силу.

   И не только ей. Я видела, как мать Эйлы, стоящая чуть поодаль от своего супруга, мягко улыбалась дочери, и глаза ее светились радостно и довольно.

   «И все же хорошо, что Эйла на свой страх и риск привела нас в Дайкар», — подумала я. Иногда риск становится спасением. Если бы не драконы... страшно подумать о том, как бы все повернулось...

   Мои мысли прервал правитель. Он поднял руку, и вокруг вспыхнули тонкие нити света. Они переплелись с рассветным туманом, озарив всю площадку теплым розовым сиянием. Потом медленно потянулись к Эйле — паутинкой, которая все плотнее обвивала ее фигуру, пока на месте девушки не появился большой светящийся кокон.

   Я застыла, наблюдая за этой удивительной церемонией. Такого я не видела никогда.

   Следом из уст правителя потекло заклинание.

   Воздух вокруг отяжелел настолько, что дышать стало труднее. По площадке прошла густая, плотная магия. Она тянулась осторожно, проходя мимо каждого из нас, и у меня было странное ощущение, будто она нас «нюхает» — как собака, ищущая своего хозяина.

   А потом магия подплыла к Эйле.

   Я отчетливо услышала облегченный выдох.

   Сила правителя окутала кокон — и тот начал стремительно темнеть, увеличиваясь в размерах.

   Аширашир уже не говорил — он напевал.

   Кокон, все еще расширяясь, медленно закрутился вокруг своей оси. От него пошел низкий рокочущий звук.

   Голос правителя становился все более тяжелым, и чем громче Аширашир пел, тем сильнее разрастался гул. И вскоре он перешел в рев.

   Кокон стал рокочущим темным вихрем, внутри которого время от времени вспыхивали молнии магии.

   Я видела многое в своей жизни и была далеко не пугливой. Но здесь невольно шагнула назад. Уперлась спиной в Дэя. Он молча положил руки мне на плечи, и я сжала их в ответ, боясь перебить правителя хоть малейшим шумом.

   Зейн тоже сделал шаг ближе к капитану.

   Я успела заметить короткий взгляд Дерлариана — и его усмешку. Ему явно нравился наш испуг. Но смотреть в насмешливое лицо капитана мне долго не пришлось.

   Вихрь рванул так, что всех нас отшатнуло назад — и…

   Кокон лопнул.

   Как огромный черный воздушный шар, разлетевшийся на части и обдавший нас мощным рывком силы.

   Я зажмурилась и успела отвернуться, уткнувшись лицом в грудь капитана.

   А повернулась обратно, услышав…

   — Восхитительно…

   И действительно было чем восхищаться.

   Перед нами на поляне стояла великолепная черная драконица. На ее плотных темных чешуйках еще играли розоватые отблески рассветной магии. Черные перепончатые крылья заканчивались острыми когтями. Длинная шея с шипами гривы и высокая корона на голове блестели в лучах поднимающегося солнца.

   И глаза… такие яркие, глубокие, темно-синие — цвета ночного неба. Таких я не видела ни у одного дракона.

   Эйла вскинула голову и издала долгий, раскатистый рык.

   И он унесся далеко ввысь, разлетаясь над городом.

   Кокон окончательно растворился в воздухе, сияние погасло, и перед нами снова стояла Эйла. В своем человеческом обличье… но уже другая.

   Ее взгляд стал более глубоким и задумчивым. Такие взгляды бывают у очень древних существ, проживших не одну сотню лет.

   Аширашир опустил руки и подошел к дочери.

   — Как бы там ни было… — он слегка улыбнулся. — Рад снова видеть тебя при крыльях, мое дитя.

   Эйла слегка наклонила голову.

   — Спасибо. На это воля высших сил. Благодарю за их вмешательство в мою судьбу и твое благоволение, отец, — выдохнула она с чувством и посмотрела на нас. Только ее взгляд выдавал, насколько ей приходится держать себя в руках и быть спокойной: в нем было столько восторга и невыражаемого счастья.

   К Эйле подошла мать. Тепло обняла ее.

   — Я так рада… — выдохнула она.

   — Обниматься вы еще успеете, — прервал их Аширашир. — А нам пора приступать к полетам. Времени мало. Я должен убедиться, что наши наездники и драконы способны отправиться в большой мир.

   Эйла тут же кивнула. Я видела, как ярко горели ее глаза — девушке явно не терпелось снова подняться в воздух.

   — Сейчас посмотрим, на что способны наши всадники, — подошел ближе к нам Дерлариан и подмигнул Зейну.

   Парень вскинул голову.

   — Я всегда готов!

   Дерлариан положил ладонь ему на плечо и тихо что-то прошептал на ухо.

   Зейн улыбнулся, кивнул.

   А через пару минут перед нами уже стоял черный дракон и прищурено смотрел на имперца.

   Парень протянул руку.

   Дракон молчаливо потянулся к ней мордой и коснулся ноздрями ладони.

   Глаза обоих затянулись пеленой.

   Я узнала этот ритуал — установление ментальной связи между драконом и наездником. Сейчас они оба погрузились в глубину ментала, пытаясь создать единую связку между магиями.

   Зейн смотрел в глаза Дерлариану, не моргая. Минуту, две... Напряжение на площадке росло. Я видела, как Аширашир сцепил пальцы рук, внимательно наблюдая за драконом и имперцем. Их глаза, ставшие туманными, то вспыхивали небольшими всполохами магии в самой глубине, то становились темными, то заполнялись пламенной магией.

   А потом глаза Дерлариана вспыхнули глубоким темно-синим цветом, и дракон фыркнул прямо парню в лицо.

   Зейн только рассмеялся.

   И повернулся к нам. Теперь и его глаза стали синими — синими, как небо, — и в них блеснула серебристая искра, такая, которая бывает только у наездников.

   Он обошел дракона сбоку. Черный наклонился, подставил крыло, и Зейн ловко оказался у него на спине.

   Дракон поднял голову и низко рыкнул.

   Связь была установлена.

   Теперь они будут слышать друг друга везде. Они будут внимать и понимать… Они станут магической парой: дракон и его наездник.

   Это было похоже на то, как я устанавливала связь с Райшем… Вот только в тот раз все было чуть иначе и значительно дольше: я заставила магии связаться насильно, ломая сопротивление через драконью сталь.

   Я до сих пор помнила вой и яростный рык золотого дракона, ту боль, что ощутила, когда связь, ломая барьеры, ворвалась в его ментал — который огрызался, пытаясь отстоять себя. Эта боль прошла и через меня.

   Я до сих пор помнила, как едва держалась, чтобы не завыть от ощущения, будто внутри моей головы взрывается чужая энергия. Как меня ломает и сжимает чужая воля, а потом все же поддается драконьей стали, не в состоянии ей сопротивляться.

   Помнила, как мы стояли, смотря друг на друга, и тяжело дышали.

   Помнила ненависть в золотых глазах…

   А теперь я видела, как это выглядит, когда дракон сам хочет создать связь... Все оказывается очень легко и быстро.

   Ни воплей боли, ни горящих яростью глаз... В них больше удовольствия и желания проверить, каково это — летать с наездником.

   А еще — сила. Удвоившаяся, свободная...

   Взмах огромных крыльев ударил по воздуху, и черный дракон взмыл в небо с Зейном на спине.

   Дерлариан рванул между башнями, скользнул кончиками крыльев по холодному камню стен дворцового замка, кувыркнулся, потом резко пошел вверх, сделал крутой вираж.

   В следующий момент я увидела, как Зейн пытается ухватиться за шипы руками, но не может — пальцы соскользнули, и он сорвался. Полетел вниз.

   Сердце у меня на секунду остановилось, но Дерлариан камнем упал за ним, подхватил лапой и через пару минут аккуратно опустил на землю.

   Зейн замотал головой, сжимая виски. Судя по бледному лицу, его малость подташнивало.

   Дракон оскалился и дыхнул на него.

   Парень моргнул и пришел в себя.

   — Круто!.. — выдал на выдохе. — Аж дух захватило… надо же...

   — Неплохо для первого раза, — прорычал дракон. — Но ты слишком понадеялся на связь. Нужна более уверенная сцепка с моим телом. Ты должен ощущать его. Хотя кровь говорит сама за себя… Я очень хорошо тебя слышу, Зейн. А значит, мы станем хорошей парой.

   Правитель улыбнулся, подошел к имперцу:

   — Что ж, это даже лучше, чем я надеялся. Немного отработки — и вы войдете в отличную связку. Не беспокойтесь, Зейн, Дер вам поможет.

   Дерлариан хмыкнул и обратился в человека.

   А Аширашир повернулся ко мне:

   — Попробуете? — спросил он и покосился на Эйлу.

   Девушка отпустила руку матери, стоявшей все это время рядом с ней, и подошла к нам.

   — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я. — Сможешь подняться в небо?

   Она передернула плечами.

   — Будто только проснулась… Драконица во мне плохо ощущает тело. Но как же я скучала по полетам...

   Ее губы дрогнули в чуть неуверенной улыбке, но глаза продолжали сиять. Эйла подняла голову к небу.

   — Я не летала столько лет, Шайра… И я до безумия хочу снова ощутить это чувство. Но я никогда ни с кем не строила связь и не знаю, получится ли у нас…

   Она опустила голову, посмотрев на меня.

   Аширашир взял дочь за руку.

   — Ты справишься. Я верю в тебя. Тем более что у тебя в напарницах довольно неплохая ведьма, у которой уже есть навыки построения связи...

   Правитель посмотрел на меня без особого одобрения — явно помнил, с кем и как я создавала ту связь.

   — Мы надеемся на вас, девочки, — все же добавил он.

   Эйла глубоко вдохнула.

   — Отойдите.

   Мы отступили. Небольшая вспышка тумана — и перед нами снова стояла грациозная драконица. Она чуть наклонила голову и посмотрела на меня.

   — Ты готова?

   Я кивнула и шагнула вперед, настолько, что ощутила жар ее дыхания. Внутри меня все дрожало от близости с великим драконом.

   На миг мне даже показалось, что я снова стою в Золотом городе перед Райшем…

   Только теперь у меня не было драконьей стали. Зато было полное доверие той, что стоит напротив...

   Я глубоко вдохнула и выдохнула.

   Подняла руку и осторожно положила ладонь ей на кожу между ноздрями.

   Поймала ее небесный взгляд.

   Она мягко выпустила магию, позволяя мне ее ощутить.

   Я продолжала смотреть ей в глаза.

   Сначала мне показалось, что магия медленно окутывает меня.

   Я в ответ выпустила свою — все так же, не отрывая от драконицы взгляда.

   Ее глаза стали казаться больше… еще больше…

   А потом все вокруг исчезло.

   Только глубокая синь — тянущая внутрь.

   Синева, в которой плавали нити магии — ее и моей.

   Я мысленно потянулась к ним — и увидела Эйлу. Вернее, ее призрачный ментальный образ.

   Она мягко улыбалась, отпуская свою волю и позволяя мне вести весь процесс связи.

   — Нам нужно сплести магии… — тихо сказала я. — С двух сторон, пока она не образует единую нить.

   Она услышала. Кивнула.

   Ее сила послушно обвила мою.

   И я представила, как они соединяются, срастаются, становятся одним пучком. Эйла со своей стороны делала то же самое, при этом мы не спускали с друг друга взгляда.

   А потом ленты магии соединились в центре и сплелись в едином прочном переплетении, которое теперь трудно будет кому-то разорвать.

   «Эйла… — позвала я уже не вслух, а в сознании. — Ты меня слышишь?»

   Драконица кивнула.

   И я облегченно выдохнула.

   Я уже собиралась выйти из ментала, уверенная, что связь установлена… Но вдруг мне показалось, что в нашем сплетении мелькнула еще одна нить.

   Золотистая. Сияющая. Я постаралась всмотреться пристальнее...

   «Так вот как она выглядит — связь с наездником…», — звонко раздалось в моем сознании голосом Эйлы, и омут драконьих глаз окутал синевой.

   Я отшатнулась, все еще пытаясь понять — показалась мне золотистая нить или нет.

   Может, это рассветный луч блеснул в нашей связи?..

   «Эйла, ты видела?» — спросила я, уже ментально разговаривая с драконицей.

   «Что? — удивилась она. — Что-то пошло не так?»

    «Мне показалось, что в нашем сплетении была еще одна нить…».

   «Нет», — глухо и, как мне показалось, торопливо прозвучал ее ответ.

   И я полностью очнулась. На площадке неподалеку от зала советов.

   Передо мной продолжала стоять черная драконица, внимательно глядевшая на меня.

   Она вытянула крыло и позвала:

   — Поднимайся. Это наш первый полет.

   Когда я взялась за крыло, почувствовала легкую вибрацию мышц — драконица была возбуждена и нетерпелива. Ей хотелось как можно быстрее взлететь. Но она чувствовала и понимала, что я еще не готова.

   Я подпрыгнула, чтобы удобнее зацепиться. Эйла, помогая, припала на бок, подставляя мне крыло.

   Черная драконица была крупнее даже Райша, и забраться на ее спину оказалось куда сложнее.

   И все же я взобралась, осторожно поставила ноги в место между крыльями, где чешуя мягче, приноравливая ступни к небольшим выемкам у основания крыльев, после чего нашла бедрами углубление на спине, усаживаясь в него как в небольшое седло. Связью скрепила наши тела… Так-то будет надежнее.

   Ну вот, кажется, уселась.

   «Чего ты там возишься? Готова?» — мысленно спросила драконица, выворачивая шею и сверля меня синим глазом.

   — Готова, — ответила я.

   — Держись крепче, — прошептала Эйла и сделала бросок вверх, расправляя крылья.

   Ветер ударил мне в лицо.

   Сердце пропустило удар от стремительного взлета.

   Драконица рванула вверх.

   — Эйла… — окликнула я. — Не так быстро!

   Она не ответила.

   Только мышцы подо мной напряглись, и земля стремительно пошла вниз.

   Слишком стремительно.

   Ветер обжигал кожу, глаза слезились, волосы хлестали по моему лицу.

   — Эйла! Я сорвусь! Слишком вертикально! Слишком быстро! Мы еще не настолько укрепили связь! Эйла!

   Драконица услышала. Замерла в воздухе. Расправила крылья и зависла. Я слышала, как гулко бьется ее сердце. У меня у самой оно стучало бешеным набатом.

   А потом в моей голове прозвучал ее голос — мягкий и счастливый:

   «Прости. Я слишком сосредоточилась. Я забыла, каково это. Так давно не чувствовала вкус неба. А он такой упоительный».

   Она больше не рвалась ввысь, а просто парила в потоке на расправленных крыльях.

   «Это счастье и свобода… настоящая свобода!»

   Я улыбнулась, слушая ее. Я тоже очень давно не была в небе. Почти отвыкла от этого упоительного ощущения.

   Раскинула руки, отдаваясь потокам.

   Как же хорошо.

   Эйла повернула голову, ее глаза сверкнули синевой.

   — Получилось, — выдохнула она довольно. — Мы летим, Шайра.

   А в следующий момент она запрокинула голову и выдохнула пылающий сноп огня.

   Я рассмеялась.

   — Получилось! У нас с тобой все получилось.

   Я чуть наклонилась, смотря вниз.

   Сверху я едва различала фигуры, стоящие на земле, но все же видела: Дэй и Аширашир стояли рядом.

   Зейн и Дерлариан задрали головы, следя за нами.

   Мать Эйлы махала рукой.

   Моя драконица издала торжествующий рев.

   Мы сделали круг над замком правителя, поднимаясь вверх по спирали.

   Выше, выше и выше...

   Воздух становился холоднее, ветер свистел в ушах.

    «Здесь прохладно», — сказала я ей мысленно.

   Эйла тут же отозвалась, снизилась и замерла в теплых лучах солнца. Снова расправила крылья.

   На минуту зависла, купаясь в утреннем свете, и только потом начала спускаться к земле.

***

Вечером мы собирали снаряжение.

   За день Зейн и Дерлариан еще несколько раз поднимались в небо, проверяя связь. Дракон учил парня держаться и не соскальзывать с его спины, а главное — не терять ментальный контакт.

   Мы с Эйлой тоже поднимались еще пару раз, но связь между нами была очень крепкой. Я держалась на ее спине куда увереннее, чем имперец. Возможно, потому что Эйла когда-то спасла мне жизнь, а может, мои прежние навыки помогали…

   — Берем по минимуму, — говорила Эйла, складывая вещи в холщовый рюкзак. — Нам ничего не должно мешать.

   На ее кровати лежали свитки, какие-то карты, магические настои, запечатанные пакеты с артефактами.

   — Это, по-твоему, минимум? — сомнительно покачала я головой.

   Девушка стояла у стола, что-то вытаскивая из ящиков, повернулась и тяжело вздохнула:

   — Думаешь, не все взяли?

   Я закатила глаза.

   — Думаю, что даже это лишнее. Теплые плащи, вода и инжир — все, что нам нужно. Остальное найдем по пути. Нам будет сложно проникнуть в город с рюкзаками, набитыми картами и вещами. Взять можно разве что больше силовых артефактов.

   Эйла села на стоявший рядом стул и тяжело вздохнула.

   — Я практически не знаю большой мир. Все, с чем я знакома, — это Ущелье Бурь и та дорога, по которой мы шли с тобой. Что там… в вашем Деймаре? А вдруг нам понадобится больше сил? А если заблудимся?

   Я подошла ближе.

   — Зейн хорошо ориентируется на местности, — сказала стараясь успокоить девушку. — Он покажет, где выйти из портала так, чтобы нас не заметили. А там уже почти наши земли. Дерлариан не зря стал капитаном драконьей стражи. Уверена, у него навыков на всю драконью стаю хватит. Я кое-что знаю о драконах, о драконьей стали, и Деймар мне знаком. Эйла, не переживай. Все, что нам надо, — это добраться до него, узнать, что происходит в академии артефактов, и вернуться.

   Она подняла голову, глядя на меня очень задумчиво.

   — У меня странное предчувствие. Я отчетливо ощущаю… что все пойдет не так. Что-то там… там… Я не оракул и не умею предсказывать, но мне кажется, что наш поход будет не таким, как ты говоришь…

   Я внимательно посмотрела на Эйлу.

   Ее ощущения мне описывать не нужно было. Оно у нас теперь одно на двоих было. И то, что она чувствовала, было моим предчувствием, а не ее…

   После установления связи дракона и наездника — чувства одного откликаются у другого.

   И с момента, когда при нашей связке я увидела ту тонкую золотую нить, у меня появилось тревожное ощущение. Словно уже все пошло не так… И сама мысль о Деймаре меня напрягала и заставляла насторожиться. А я привыкла доверять своим ощущениям. Они не раз спасали меня в той, прежней жизни…

   И теперь внутри меня что-то уверенно подсказывало, что в академии артефактов все будет не так, как мы планируем, и нужно быть настороже. Но я также понимала, что излишние вещи могут стать только помехой для нас. Мы должны надеяться только на себя… В конце концов, это земли магов, и я та, кто когда-то прошел и пролетел на Райше их вдоль и поперек…

   — Не переживай, — я взяла Эйлу за руку и крепко сжала ее. — Все будет нормально. Достанем сведения и тихо уйдем. А уже здесь разберемся, что к чему.

   Девушка мягко улыбнулась, встала и подошла к окну.

   Закат освещал пики дворцовых башен и скользил в комнату, окрашивая черные волосы Эйлы в оттенки меди и золота.

   — Завтра, — сказала она глухо. — Мы летим. Вот только не нужно меня обманывать, Шайра. Ты и сама все чувствуешь… и меня тоже…

   Я вздохнула.

   В отражении стекла я видела ее лицо — сосредоточенное, с затаенной внутренней тревогой. Девушка то и дело покусывала губу.

   И вдруг совершенно неожиданно сказала:

   — Я боюсь.

   — Боишься? — удивилась я. — Ты — великая драконица, дочь правителя Дайкари… Что же тебя может пугать, Эйла? Не Искаженная же магия… Ее ты с легкостью уничтожишь…

   — Смотря, сколько ее будет, — хмыкнула она и покачала головой. — Но ты права, не Искаженная меня страшит.

   Она протянула руку и коснулась пальцами теплого от солнечного света стекла.

   — Я так же, как и ты, боюсь прошлого. Боюсь, что в большом мире я столкнусь с ним…

   Я подошла ближе и обняла принцессу за плечи.

   — Вероятность, что ты встретишь того, кто до сих пор в твоем сердце, минимальная, Эйла. Сколько десятков лет прошло… хотя, наверное, я ошибаюсь, и это было куда давнее… сотни лет… Время имеет специфику менять миры, людей, даже наши чувства… Они в нашей памяти, в нашем сердце, но это совсем не значит, что, встретившись с прошлым, все нахлынет с той же силой.

   Эйла покачала головой.

   — Ты ошибаешься, ведьма… Сколько бы времени ни прошло, драконье сердце любит вечно. Но пугает не сама встреча. И не то, что кто-то из прошлого появится. Пугает то, что я могу не найти силы сопротивляться ему…

   — Боишься, что, попав в мир снова, предашь свое селение? — спросила я тихо.

   Она уперлась лбом в стекло окна.

   — Боюсь посмотреть ему в глаза. Это не просто прошлое, это то, что однажды меня сгубило… и может погубить снова…

   Ооо, как же я ее понимала. Мои страхи были столь же сильны, как у нее. И как же я боялась встречи с Дэем, а оказалось… Любовь не вечна… Любовь может оказаться обманом, причем обманом, в который ты сама себя заключила, придумала, наделила страстью и страхом…

   — Ты сильнее, чем думаешь, Эйла, — сказала я, крепче сжимая ее плечи. — И теперь в твоем сознании есть еще и я. Если что — я постараюсь не позволить тебе снова погубить себя…

   Она повернулась ко мне и с надеждой посмотрела в глаза.

   — Обещай, что если вдруг заметишь, что я становлюсь слишком… ммм… если потеряю себя, если решу разорвать нашу связь… ты…

   — Даже не смей говорить, что я должна буду тебя уничтожить, — прервала я девушку, уже понимая, к чему она клонит. — Я сделаю все, чтобы отрезвить твой разум и сердце… Ты меня слышишь?! Я не позволю никому еще раз ранить твое сердце и предать всех нас. Ты станешь достойной дочерью своего отца! Мы узнаем все, что творится в Деймаре, и вернемся. Даже не смей думать, что что-то пойдет не так…

   Она растерянно улыбнулась.

   А я ей подмигнула.

   — Взамен обещай, что если заметишь, что ярость или ненависть затмевают мое сознание — ты возьмешь его в свои лапы и тоже приведешь в порядок.

   Она натянуто рассмеялась.

   — Уж за твоим сознанием я прослежу…

   Мы обнялись. И Эйла тихо прошептала:

   — Я знаю, для чего и почему мы встретились…

   Я замерла. Замерла не от ее слов, а от того, что вдруг увидела...

   Там, за окном, в темнеющем закате, на краю балкона, у самых перил… зависал в воздухе силуэт Кайканара. В том своем молодом образе, в котором я встретила его в этой своей второй жизни.

   Он смотрел на нас и улыбался.

   Одобрительно кивнул мне — и растворился в туманной дымке.

   Кажется, я тоже начинала догадываться, почему мы с Эйлой встретились.

   — Мне кажется, у нас изначально была одна судьба… — договорила драконица. — Мы должны были встретиться, чтобы все расставить по своим местам.

ГЛАВА 4

У портальной арки стояли двое: правитель Аширашир и Дэй. Оба о чем-то разговаривали с Зейном — тот оживленно объяснял, размахивая руками. Правитель периодически переводил взгляд на Дерлариана. Тот находился чуть дальше, чуть склонив голову, внимательно слушая имперца. Подходить ближе ему было вовсе не нужно — дракон прекрасно слышал Зейна и так: они теперь были связаны.

   И Дерлариан, и Эйла к этому моменту находились в своем истинном драконьем облике. Седла, изготовленные умельцами для имперцев, мы надевать не стали. Куда их потом девать, когда драконы обратятся в людей? Тащить на себе? Лишний груз. Причем далеко не легкий.

   Зато взяли небольшие рюкзаки — в основном там лежали артефакты, выбранные Дерларианом и Эйлой, и плащи для драконов. Свои мы с Зейном надели сразу. Я знала, что как только войдем в большой мир, то сразу попадем в зиму. К тому же белый мех мог хорошо помочь прятаться в снегу.

   Эйла, вполуха слушавшая мужчин, не удержалась и зевнула, расправив крылья и потягиваясь. Перепонки мягко блеснули в солнечных лучах.

   Дерлариан скользнул по ней взглядом и насмешливо оскалил зубы:

   — Принцесса, вы уверены, что сможете лететь так далеко?

   Эйла фыркнула:

   — Я ногами дальше ходила… Так что крылья не подведут. А вот по поводу ваших ног, Дер, я очень сомневаюсь — вы ведь дальше нашей страны не выходили… Хотя о чем я? Даже не вылетали…

   Их взаимные уколы прервал обратившийся к ним Аширашир:

   — Решено. Портал откроем подальше от Деймара. Зейн нам точно указал место и описал ориентиры. Сейчас простроим вам путь. Если все пройдет тихо — пролетите часть расстояния без помех. Если нет, то… Дер, ты знаешь, что делать. Вашего возвращения ждем до утра. Если никто не вернется… — правитель бросил взгляд на Эйлу.

   — Вернемся, — глухо ответила принцесса.

   Зейн щелкнул клинком, убирая его в ножны, и, направляясь к Дерлариану, пообещал правителю.

   — Вернемся. И узнаем все, что нужно.

   Черный дракон вскинул голову, низко прорычал и уверенно протянул имперцу крыло. Парень одним ловким прыжком оказался у него на спине.

   Эйла наклонилась, чтобы я смогла взобраться на нее.

   Когда мы расселись, Дэй сделал глубокий вдох и произнес:

   — Попутного ветра.

   Аширашир посмотрел на него и, улыбнувшись, добавил:

   — И легкого полета.

   После этого они с капитаном переглянулись, кивнули друг другу, и правитель позвал к себе стоявших чуть дальше троих портальщиков. Уже через несколько минут перед нами зияла огромная серая воронка, медленно вращавшаяся в воздухе.

   Дерлариан на прощание рыкнул и, сорвавшись с места, исчез в портале.

   Эйла кивнула отцу и мягким движением крыльев направилась в воронку.

   А еще через минуту мы вынырнули в снежную бурю у самой вершины гор, затянутых плотной серой массой облаков. Я тут же крепче закуталась в теплый плащ. Зейн знал, куда выбирать точку выхода: здесь точно никто не почувствует наш портал. Воздух слишком разряжен, магия быстро рассеивается. Никакие защитные барьеры на таких высотах не держатся, а уж следящие — тем более.

   Я прижалась к спине Эйлы, ощущая, как трудно дышать; голова начинала кружиться.

   — По ущелью вниз! — скомандовал Дерлариан.

   И оба дракона, тяжело взмахивая крыльями, понеслись вниз, едва касаясь ими снежных сугробов.

   Я смогла выпрямиться только тогда, когда дышать стало легче, а облака остались над нашей головой, открывая внизу снежную долину. А сразу за ней раскинулся лес. Где-то там, за ним, было пересохшее озеро. Если я правильно помнила, на западе от него располагалась небольшая деревня, а чуть дальше — через очередной лесок — Деймар.

   Пока его не было видно даже на горизонте. И если бы мы шли пешком, это заняло бы больше суток. Но мы были на драконах. И уже через пару минут парили над лесом.

   «Слышишь?» — вглядываясь в вершины черных елей, спросила меня Эйла.

   Я слышала, как в быстро накатывающихся сумерках, под нами начинали скрипеть деревья. Скрип этот был какой-то горестный, словно стонущий. Если прищуриться, можно было заметить, как из-под черных корней медленно выползала нежить.

   «Здесь прошла Искаженная».

   «Выкосила все, что могла», — подсказала Эйла.

   Я нахмурилась.

   Это был тот самый лес, через который проходили два кадета военной академии, направляясь из Деймара. Лес, из которого они вышли зараженными. Искаженная магия шла следом за ними, шаг за шагом, поглощая метр за метром, уничтожая все живое. У парней не было ни шанса выйти из него нормальными.

   — Эйла, не прикасайся к верхушкам. На этом лесу проклятие, — всматриваясь, выкрикнула я. — Тронем — нас сразу ощутит местная нечисть.

   — Зачем накладывать проклятие на лес? — удивилась драконица.

   Я задумалась.

   И правда… зачем? Лес и так поглощен искаженной магией. Для чего его еще и проклинать?

   По спине пробежал холодок.

   Я вгляделась вниз: когда-то бурная растительность теперь выглядела серой, почерневшей. Листья лежали на сером снегу черной трухой. Судя по всему, они так и не успели пожелтеть. Кора деревьев была бурой, растрескавшейся по всей кроне. В таком лесу я бы не хотела оказаться ночью. И так тоскливо стало внутри от всего этого вида.

   А едва мы пролетели лес, на душе стало еще тяжелее. Я увидела размытый, размазанный в черной жиже тракт — дорогу, что тянулась из леса к небольшому селению. Я даже думать не хотела, что это за жижа и от чего остались темные пятна. Все было понятно и без слов.

   А когда я увидела само селение, захотелось заплакать.

   Осевшие, рухнувшие крыши. Пустые колодцы, черными провалами смотревшие в небо. Покосившиеся изгнившие ворота и посеревшие домики. Я хорошо знала это селение: в моем будущем оно славилось выпечкой и богатыми урожаями пшеницы. Ах, какой там хлеб пекли. Его поставляли в Деймар, так как он был близко. Но бывало, и до правителя довозили. И их булки, и караваи, чудесные пироги и ни с чем не сравнимые пирожки с начинкой. Местных жителей всегда приглашали на праздники и ярмарки. Никто не мог отказать себе в их угощениях.

   Несколько раз я проездом бывала здесь. Сельчане были приветливы и радушны. На пороге любого дома здесь всегда пахло корицей, ванилью и свежей выпечкой.

   Теперь же над землей поднимался удушливый запах гари и тлена.

   От боли у меня сжалось сердце. Как же так?.. Я изо всех сил стремилась спасти этот мир… Так хотела что-то изменить — и вот они, изменения… чернеют под крыльями драконов. Значит, все зря?! Я не спасла их...

    «Это не твоя вина, Шайра, — услышала я голос Эйлы в своем сознании. — Никто не способен полностью изменить судьбу».

   «Я знаю… — судорожно выдохнула я. — Но как же больно… Я ведь хотела все исправить…».

   «Ты уже многое исправила. Кто знает, что случилось бы в твоем будущем — с сопротивлением Дэя и ведьмами, со всеми, кто пошел за ними, не вернись ты в прошлое. Ведь канцлер знал о восстании. Не повторилось ли бы там то, что в этом настоящем произошло значительно раньше? Задай себе этот вопрос: ты уверена, что следом за тобой не шли стражи Нейта в таверну в ту ночь? Ты уверена, что своей смертью спасла Дэя в будущем? Нет. У тебя нет ответов. Как нет их и у меня. Но я точно знаю: здесь и сейчас капитан и множество других остались живы благодаря тебе. Черные драконы впервые за века доверились магам. И, возможно, из этого выйдет что-то сильное и стоящее. Не кори себя за то, что не в силах изменить. Ты не божество. Благодари судьбу за то, что уже изменилось».

   — Но ведь столько невинных погибло от Искаженной… — я знала, что Эйла права, но это не смягчало боли и тоски. — В моем будущем они хотя бы живы были…

   — Живы? — усмехнулась Эйла. — Жизнь в тирании ты считаешь жизнью? К тому же, если мы сможем одолеть Искаженную и золотую стаю, то, вероятно, найдем способ очистить зараженных. Не думай о том, что пока остается за завесой судеб. Думай о том, для чего мы здесь.

   Я отвела взгляд от павшей деревни.

   Эйла снова права. По меркам драконов она молода, но уже мудра. Не стоило зацикливаться на том, чего я уже не могла изменить… нужно было сосредоточиться на том, что еще можно спасти.

   Драконы поднялись выше и ускорились, скользя по небу сумрачными черными тенями. Ночь уже плотно обняла мир, и внизу было практически ничего не видно. Но пролетев не слишком далеко, у самого горизонта я заметила яркие огоньки.

   Деймар.

    «Не может быть! Это не огни костров или пожарищ. Это огни окон и фонарей улиц. Город не пал!»

   И одновременно с этой мыслью я услышала, как Дерлариан, обращаясь к нам, глухо рыкнул:

   — На горизонте пара золотых драконов.

   Эйла начала снижаться, склонив голову и всматриваясь в лесок под нами.

   Я прищурила глаза, скользя по ночным деревьям и ища следы колдовства.

   — Чисто. Здесь уже нет никакого проклятия.

   Оба дракона тут же нырнули к земле.

   Уже там они обернулись в людей.

   — Странно, — нахмурился Зейн, доставая из рюкзака плащ Дерлариана и передавая его. — Такое чувство, что здесь искаженная магия вообще не проходила.

   Я тоже огляделась. Это был самый обычный ночной зимний лес. С сугробами, застывшими в зимней спячке деревьями и ночными шорохами.

   — Не нравится мне все это, — буркнул Дерлариан. — Для чего нужно было ограждать подступы к землям Деймара проклятием?

   Мы с Эйлой переглянулись. Она уже надела свой плащ и накинула капюшон.

   — Вероятно, мы узнаем об этом в городе.

   Зейн махнул рукой:

   — Идемте. До него уже недалеко.

   — Угу, — отозвался начальник драконьей стражи. — И золотые драконы тут как тут. Очень любопытно, не считаете?

   Мы переглянулись, а Дер усмехнулся:

   — Кажется, мы не зря сюда пришли. В городе определенно происходит что-то любопытное...

   — Может, что-то стерегут? — улавливая мысль дракона, выдал Зейн.

   — Драконью сталь, — хмуро вздохнула Эйла.

   — Дойдем — узнаем... — буркнула я и направилась между деревьев.

   — Но вот только зачем ради одной искры столько заморочек? — не унимался Зейн, торопливо следуя за мной.

   Никто ему не ответил. А мне стало как-то не по себе. Все прекрасно понимали: ради одной искры никто не станет прятать и охранять целый город.

   Когда мы выбрались из леса, перед нами распахнулась ночная долина — темная, тихая и слишком… обычная по сравнению со всем, что мы видели раньше. Город стоял всего в нескольких сотнях метров от лесной гряды. Зажженные огни на стенах дрожали в холодном воздухе. Ни следа разрушений. Ни единой трещины на смотровых башнях или намека на то, что Деймар подвергался атакам искаженной магии или золотой стаи.

   — Прячьтесь! — послышался приглушенный голос Дерлариана.

   Мы все одновременно легли на землю, накрывшись драконьими плащами. И, выглядывая из-под них, я увидела, как над стеной города мелькнула тень дракона, блестя в свете луны золотыми чешуйками. Он завис в воздухе над воротами, потом описал медленный круг и скрылся за дальними башнями.

   — Это патруль, — тихо сказала я. — В мое время мы тоже такие отправляли… Но я не помню, чтобы — в Деймар.

   — Кажется, твой канцлер не все тебе рассказывал, — ухмыльнулась Эйла.

   — И город цел… — прошептал Зейн. — Как будто ничего не происходит в Виренааре.

   — А в твоем будущем? — полюбопытствовал Дерлариан. — Город выстоял?

   — В моем будущем я знала, что он уничтожен, — ответила задумчиво. — Я никогда сюда потом не возвращалась. Деймар не был интересен империи. Да и к чему возвращаться к руинам…

   Я сказала это, а внутри неприятно кольнуло — видимо, что-то Нейт все же от меня скрывал. Или же в этом настоящем все пошло настолько иначе, что Деймар оказался не уничтоженным, а искаженная все еще бродила по земле.

   Золотой дракон, сделав очередной круг, исчез в небе. Дерлариан, поднявшись и стряхивая снег с плаща, кивнул нам:

   — Идем.

   Мы скользнули к городу.

   Уже у стены я жестом показала двигаться вдоль нее, на восток.

   Тропу к тайному ходу я знала хорошо.

   — Здесь, — прошептала пригибаясь к старой каменной арке, давно наполовину ушедшей в землю. — Дальше будет лаз.

   — Ты уверена, что он еще существует? — спросил Зейн. — Насколько понимаю, то, что было в твоем будущем, и то, что есть сейчас, значительно поменялось.

   — Изменяется настоящее, — спокойно парировала я, — а не прошлое. А этот лаз был еще задолго до того, как я стала правой рукой канцлера.

   Сказала — и юркнула под низкую арку, отодвинула перекрывающую ее плиту — и перед нами открылся лаз.

   — Ты просто кладезь информации о том, как тайно проникать в города, — ухмыльнулся Зейн.

   «Еще бы», — подумала я. Когда-то мы с Дэем очень даже неплохо провели время в Деймаре.

   И вдруг я поймала себя на том, что мысли о капитане уже совсем не вызывают у меня каких-либо ностальгических чувств или ярких эмоций. Осталась какая-то светлая память о времени с ним, но больше не было ни горечи, ни сожаления, ни страхов. Все это осталось воспоминаниями прошлого, которое было, и… нет, его даже не было. Я только сейчас начала понимать: ничего не было… Это только в моей памяти. Но на самом деле теперь этого ничего и не будет. Это совершенно другая реальность, в которой все по-другому. И чувства другие… И обращены они совсем не к Дэю.

   И сразу перед взором встал облик Кая. Темные волосы, темные глаза и легкая усмешка на губах…

   Кай.

   Я встряхнула головой, стараясь не утонуть в воспоминаниях о старосте. У меня нет сейчас права на страдания. Я иду, чтобы спасти то, что еще можно спасти, и наказать тех, кто виновен… А не для того, чтобы тонуть в боли. Но одно я могла пообещать Каю точно: я сделаю все, чтобы его гибель не оказалась напрасной.

   Узкий лаз вывел нас в маленький служебный дворик за складом одной из таверн — сюда обычно никто не заходил.

   — Двигаться будем по трущобам, — сказала я тихо. — Они выводят к проспекту, там можно будет пройти между домами.

   И я двинулась вперед, выходя из дворика и сворачивая в сторону самого малообитаемого и бедного района Деймара.

   — Удивительно, — пробормотал Зейн, оглядываясь. — Город совсем не выглядит… ну… как город, который пережил вторжение. Я ведь, если помню, все города в этой стороне должны были пасть под искаженной… Почему этот не пал?

   — Судя по всему, искаженная обошла его не просто стороной, а за сотню километров, — глухо отозвался Дер, сворачивая следом за мной в грязный переулок. Фонарей здесь почти не было, а те, что работали, светили тускло, и мы спокойно двигались дальше. Стража тоже, похоже, не слишком стремилась патрулировать этот район. Но он был обитаем. И чем дальше мы шли, тем сильнее я чувствовала: город, в отличие от многих других, жил спокойно и существовал, не обращая внимания на страшные, судьбоносные изменения в империи Виренаара.

   Даже здесь, в трущобах, работали таверны. Проходя мимо одной из них, мы услышали доносящиеся возбужденные голоса пьяных завсегдатаев и кисловатый спиртовой запах.

   — Здесь, видимо, вообще ничего не знают о зараженных, — тихо сказал Зейн, наблюдая за покачивающейся парочкой, выходящей из подворотни. — Обычные люди. Гуляют, пьют…

   — Судя по всему, не зря город отгородили от остальной империи, — поморщилась Эйла, глядя на пьяных.

   — Узнать бы, зачем… — пробормотала я.

   — Узнаем, — уверенно заявил Дер. — Ты нас, главное, до академии доведи. Теперь я совершенно уверен, что здесь что-то не так.

   Мы вышли к проспекту и тут же свернули на улочку, укрытую тенью старых домов. Здесь пахло сыростью, а под ногами неприятно чавкала замешанная на снеге грязь.

   Мы шагали быстро, стараясь не привлекать внимания обычных людей, которые слишком поздно возвращались домой или просто куда-то шли. Плащи скрывали наши лица, и лишь редкие прохожие бросали на нас взгляд, но и тот был без тени интереса. Город жил своей ночной, беззаботной жизнью.

   После очередного поворота нам пришлось спрятаться в тень и выждать, пока мимо не пройдет пара стражников. А, перейдя улочку, — снова прижаться к стене.

   — Что-то стража зачастила, — прошептал Дер.

   Я кивнула.

   — Мы уже почти дошли до академии артефактов.

   Эйла бросила на меня настороженный взгляд.

   Мы переглянулись… обе понимая, о чем думаем: чем ближе к академии, тем больше стражников.

   Я схватила девушку за руку и, кивнув остальным, потянула их в один из узких переулков. А затем мы вышли прямо к академии.

   — Мне кажется, мы прошли по кругу и оказались в центре, — высказался Дерлариан.

   — Так и есть, — сказала я, выглядывая из-за угла. — Эту академию создал древний высший артефактор Деймар. Его замок стоял посреди леса. И так как Деймар слыл очень сильным артефактором, к нему начали привозить учиться ребят. Постепенно Деймар начал не справляться с потоком желающих постигать его науку и стал привлекать преподавателей из других городов. В то же время родители, которые привозили новых студентов, зачастую предпочитали оставаться рядом и начали строить дома вокруг замка. Со временем поток учащихся все увеличивался, так же как и поток преподавателей, а следом возникали все новые и новые постройки. А потом их стало настолько много, что начали возводить двухэтажные дома, лавки… и вырос целый город, который назвали в честь древнего ректора — Деймар. И хотя его самого уже давно нет, академия так и осталась стоять в центре города и до сих пор выпускает все новых артефакторов. А так как изначально дома строились вокруг академии, то и все улочки — как бы вы ни блуждали по городу — ведут к ней. Даже из трущоб.

   — Любопытная история, — прошептал Дер, рассматривая академию.

   Она, по сути, была не такой уж и большой: пара башен, соединенных каменным мостом. Каменные стены, по которым стекал бледный свет защитных рун. И окна… судя по свету, академия работала даже ночью.

   У решетчатого высокого забора стояла стража. Много стражи. И золотой дракон сидел на пике одной из башен, лениво посматривая по сторонам.

   — И как мы собираемся туда войти? — почесал затылок Зейн.

   — Вообще-то с вами черные драконы, — подсказал ему Дер. — Лучше подумать о другом. До академии мы вас доведем незаметно. А вот что дальше? Где и что искать-то будет? Да и в академии мы будем слишком уж выделяться среди остальных… если только некоторые… — он посмотрел на меня.

   — Однозначно знаю все тайные ходы, — спокойно ответила я. — Посмотрим, поищем, может, на что-то и наткнемся…

   — А все-таки классная из нас команда получилась, — ухмыльнулась Эйла.

   — Не говори гоп… — отрезал Дерлариан и взглянул на нас. А мы — на него, в ожидании.

   Он вздохнул и кивнул Зейну, указывая на его рюкзак.

   Тот снял его с плеч. Капитан драконьей стражи спокойно сунул туда руку и вытащил небольшой артефакт в виде синеватого камня.

   — Учитывая магию, которая стоит вокруг академии, хватит его ненадолго.

   — А почему мы его в городе не использовали? — удивился Зейн.

   Капитан косо глянул на него:

   — Если бы мы использовали его в городе, то сейчас стояли бы у стен этой чудесной академии, не зная, как в нее попасть. Такие артефакты не могут долго держать невидимость или неузнаваемость. А взять с собой несколько — это энергия, которую трудно скрыть. Так что уж извиняйте, я взял всего один — на случай… вот на такой случай. Беритесь за руки.

   Мы переглянулись и взялись за руки.

   Дерлариан сжал артефакт в кулаке и что-то прошептал, активируя его. Я ощутила, как по коже пробежали мурашки, а капитан уже тянул нас гуськом вперед. Стража у ворот спокойно ходила, не обращая на нас никакого внимания. Даже дракон на пике башни не шелохнулся.

   Мы прошли до ворот. Дерлариан оглянулся, приподнял голову и что-то прошептал. В ту же секунду из того самого переулка, откуда мы вышли, донеслись звуки тяжелых, громко шаркающих шагов.

   Стража тут же повернулась, и дракон с пика взмыл в воздух, стремительно понесся к переулку.

   А мы быстро юркнули в ворота.

   Стражники внутри лишь бросили взгляд на внезапно открывшиеся двери.

   — Снова какие-то опыты проводят… — пробормотал один, направляясь прикрыть створки.

   — Когда-нибудь от них стены рухнут… — вздохнул второй.

   Пока они обсуждали опыты, проводимые в академии, я уже тянула всех к дальней стене здания через небольшой сад.

   У одного из черных входов — со стороны кухни — стояла маленькая подсобка, заваленная самыми разными, давно не использованными вещами: сундуками, древними рукописями и прочим хламом. Я уверенно отодвинула шкафчик с пыльными книгами, приглашая остальных в открывшийся узкий коридор.

   И как оказалось, мы вовремя успели дойти. Мурашки, что все это время бегали по коже, начали понемногу пропадать, показывая, что действие артефакта заканчивается.

   Мы все юркнули в проход, и я тихо притянула шкаф на место.

   В узком коридоре тайного хода было темно. Дерлариан осторожно дыхнул на ладонь — и над ней вспыхнул тусклый, мерцающий огонек.

   — Куда нам? — шепотом спросил он.

   Я, если честно, не знала.

   — Судя по тому, что говорили стражники, маги здесь проводят опыты, — высказалась Эйла. — Значит, должна быть какая-то лаборатория. Может, там посмотрим?

   — Главная лаборатория, — предположила я и потянула остальных в глубину коридора.

   — А по этому ходу можно везде попасть? — полюбопытствовал Зейн.

   Я кивнула.

   — Да. В академии двойные стены. Деймар использовал эти ходы, чтобы подсматривать, что изготавливают его студенты и преподаватели. А потом сам создавал нечто подобное и выдавал за собственную разработку.

   — Хитрый старик… — хмыкнул Зейн.

   — А по-моему, подлый, — выдохнула Эйла.

   — Как бы там ни было, он считался одним из лучших и гениальных артефакторов, — добавила я.

   — Ага… воруя чужие идеи, — подсказал Дерлариан. — Вот за это я магов и не люблю.

   На этом все замолчали.

   Мы прошли по коридорчику, свернули пару раз, спустились в подземелье — именно там и находилась главная лаборатория.

   Я остановилась у небольшой выемки.

   Провела рукой по стене — и та стала полупрозрачной.

   Эйла удивленно приподняла бровь.

   — Однако… — прошептала она.

   И мы уставились на то, что происходило в лаборатории.

   А происходило там нечто интересное.

   С десяток магов стояли вокруг огромной колбы из кварцевого стекла. Внутри клубился плотный черный дым. На стенах мерцали схемы из рун, соединяясь в сложные формулы.

   А в самом низу колбы извивалась серебристая искра. И ее я узнала, так же, как и дым…

   — Мне ведь не кажется, там драконья сталь и… — глухо, чуть слышно, проговорил Зейн.

   — И искаженная магия, — прошептал за него Дерлариан.

   — Кажется, они пытаются их совместить… — недоуменно произнесла Эйла.

   — Не просто совместить, а создать нечто новое… — я кивнула в сторону тонких трубочек, отходящих от колбы.

   На концах этих трубок стояли маленькие стеклянные емкости, куда стекалась сила драконьей стали и искаженная энергия, смешивались — и превращались в небольшие, темно-сияющие шарики.

   Один из магов подошел к одной из колб и вытащил шар. Что-то сделал… и тот расширился, заискрившись сильнее.

   «Шайра!» — тут же услышала я в голове испуганный голос Эйлы.

   Я повернулась — и замерла от шока.

   Глаза девушки затуманились так же, как и глаза Дерлариана.

   Они уставились на шар.

   Потом Дер стремительно шагнул ближе к стене.

   — Зейн! — глухим шепотом выдавила я. — Останови своего дракона!

   Зейн среагировал молниеносно, положил руки на плечи капитана, уставившись ему в лицо. Я же успела перехватить Эйлу, вставая перед ней и глядя прямо в глаза.

   «Эйла! Эйла… я твоя наездница. Ты подчиняешься мне. Эйла! Ты моя… у нас связь… мы одно. Услышь меня! Эйла!»

   Девушка моргнула, резко отшатнулась, приходя в себя.

   Рядом с ней судорожно выдохнул Дерлариан.

   — Что это было! У меня словно в голове все помутилось и… клянусь, я на секунду ощутил себя заряженным и… был готов пойти туда, слушать этого… этого… мага… и подчиняться ему!

   Я повернулась к лаборатории.

   Маг все еще держал в руках светящийся шар.

   — Боги… — прошептала я пораженно. — И такой дряни у них много…

   — Я насчитал около двадцати колб, — хмуро заметил Зейн.

   — Зачем создавать еще драконью сталь?.. — тихо спросила Эйла.

   — Судя по всему, это не просто драконья сталь, — мрачно произнес Дер.

   — Она заряженная, — выдохнул Зейн.

   — Это не просто искра драконов, — кивнул Дерлариан. — Они создают мощнейшее оружие. Оружие, способное полностью подчинить драконов… или уничтожить.

   — И именно поэтому город цел, — протянула Эйла.

   — Но зачем им такая сталь? В таком объеме? — тихо спросил Зейн.

   — Я так понимаю, затем, чтобы уже вообще никто… даже драконы… не смогли противостоять силе канцлера, — выдохнула я. — Ты ведь себе представляешь драконью силу. Драконы способны уничтожить искаженную магию. Но если они сами заражены, то… это не просто армия. Это армия, способная снести все на свете. Им никто не будет страшен. И их никто не сможет остановить.

   — Даже черные драконы, — кивнул Дер.

   И в этот момент, прерывая наши мысли, огромная дверь в лабораторию распахнулась. Внутрь втянули большую клетку, мерцающую магией.

   И мы все застыли.

   Особенно я — узнав того, кто был внутри.

   — Райш… — сорвалось у меня с губ. Я узнала его сразу. И сердце провалилось куда-то вниз.

   — Райш… — так же тихо, растерянно повторила за мной Эйла.

   Дракон в своем истинном обличии — огромный, яростный — рвал и метался в клетке. И, скорее всего, разнес бы здесь все, если бы не руны, мерцающие на клетке.

   — Это вожак золотой стаи… — пояснила я, обращаясь к Зейну, который явно не понимал, какого дракона видит. — Просто невероятно… неужели они проводят опыты над ним?!

   — Твари! — судорожно выдохнула Эйла.

   Я посмотрела на нее.

   Она стояла бледная, кусала губы и сжимала кулаки так сильно, что пальцы побелели.

   Дер повернулся к ней и, глядя прямо в лицо, холодно заявил:

   — Ты ничего не можешь сделать, Эйлара Шаргхэлиссар.

   — Но они же его… — она бросила на Дерлариана умоляющий, отчаянный взгляд.

   Он нахмурился.

   — Ты не станешь из-за него подвергать всех нас опасности. Так ведь?

   Эйла прикрыла глаза на секунду, потом резко распахнула их и кивнула, став совершенно бледной.

   Я смотрела на драконов, все еще не понимая, но очень хорошо чувствуя, как мое сердце, как и сердце Эйлы, судорожно отбивает ритм, и сознание заполняет боль и ярость. Меня волной ненависти накрыло, когда Райш взвыл.

   Я оглянулась, смотря на клетку.

   Над головой Райша завис черный мерцающий шар, осыпая его черно-серебристыми искрами.

   Дракон резко замолчал. Его глаза начали затягиваться темной пеленой заряженной магии.

   — Нет, нет, нет… — прошептала я. — Райш… Райш!

   Зейн обнял меня за плечи.

   — Дер прав. Мы не можем ему помочь, — сказал он тихо. — Если мы выдадим себя, весь наш поход пойдет насмарку… Шайра…

   Я продолжала смотреть на своего бывшего дракона. Уже не вслух, а ментально потянулась к нему.

    «Райш… Ты сильный. Ты — лучший дракон, которого я знала. Прости меня, Райш. Прости — и борись. Ты сильнее их всех. Райш! Это я, Шайра. И пусть в этом мире я не твоя наездница, но ты все тот же вожак золотых. Ты не можешь сдаться и стать зараженным. Борись! Райш!»

   Он моргнул. Медленно перевел взгляд туда, где стояли мы. И я готова была поклясться — он, если не увидел, то почувствовал нас. Еще раз моргнул, и пелена начала медленно исчезать из его взгляда. В глубине зрачков блеснуло золото.

   Шар зараженной драконьей стали вспыхнул и осыпался последними искрами.

   А Райш уже не смотрел на нас.

   Он прищурился и метнул взгляд на мага, отправившего в него искаженную магию. Оскалил пасть — нагло, по-драконьи — и рванул вперед. Сдерживающая его магией клетка затрещала. Прутья заскрипели, выгнулись и треснули…

   Внутри меня все возликовало.

   Маги закричали.

   И тут — откуда-то сверху — рухнула толстая магическая сеть, прижимая Райша к дну разбитой клетки. Одновременно с этим в лабораторию стремительным шагом вошли две женщины.

   И если бы меня можно было удивить еще сильнее… я бы удивилась.

   Одна из них была ведьма… та самая ведьма. Верховная жрица Храма Луны.

   А вместе с ней... Сель.

   Бывшая имперка прошла к дракону и посмотрела ему прямо в морду.

   Я сжала кулаки.

   Зейн скрипнул зубами.

   — Дрянь…

   Сель ухмыльнулась рассматривая Райша.

   — Значит, сопротивляемся… И где только такую силу взял? Райш, не стоит упорствовать. Я все равно тебя сломаю. Не понимаю, на чем ты держишься, но рано или поздно ты сдашься мне.

   — Странно, что сталь… даже искаженная… на него не работает, — задумчиво проговорила Верховная ведьма, обходя дракона по кругу. — Сель, ты уверена, что подчинила его там, в Золотом городе?

   Девушка раздраженно выдохнула.

   — Совершенно уверена. Он был подчинен, а потом… как будто связь внезапно разорвалась, и он начал вести себя совершенно… вот так. — Она ткнула в золотой бок пальцем.

   Райш оскалился.

   — И ведь ни слова не говорит, тварь… и я не могу прочитать его мысли… — зло бросила Сель.

   — Значит, связи вообще нет, — скрестив руки на груди, вывела вердикт ведьма.

   — Так вот почему Сель перестали видеть на вожаке, — прошептала я. — Значит, слухи не врали…

   И тут — и Сель, и ведьма — одновременно замолчали. Обе разом повернулись к потайному ходу, где стояли мы.

   Переглянулись, и Верховная резко ткнула рукой в нашу сторону:

   — Там кто-то есть!

   После чего вскинула руку. На пальцах заиграла черная магия.

   — Кажется, нас раскрыли… — тихо выдохнул Зейн и, схватив меня за руку, рванул прочь по коридору. Впереди нас уже неслись Эйла и Дер. Последний успел обернуться и выкрикнуть:

   — Быстрее, ребята! Я чувствую — там кто-то ломится в наш коридор!

   А позади и правда послышался треск и грохот… Стену взломали. Следом раздались топот и крики, и магия рванула так, что воздух содрогнулся.

   Мы мчались по узким переходам между стенами, слыша, как за спиной рушатся перекрытия тайного хода.

   Мы выскочили на задний двор института.

   Не останавливаясь, понеслись к воротам.

   — Впереди стражи! — выкрикнула Эйла. — Оборачиваемся в драконов!

   Дер и Эйла подпрыгнули одновременно, закручивая вокруг себя дымчатый туман, — и перед нами выросли два черных дракона. А на встречу нам с другой стороны двора, летела пара золотых.

   И почти в то же время из темноты небольшого академического сада вынырнул отряд…

   Нет, не стражи.

   Зараженные.

   А с ними — нежить.

   — Вот дерьмо… — выдохнул Зейн. — Их слишком много.

   Он выхватил из сумки артефакт, я — следом за ним. Мы успели активировать их выстраивая вокруг щиты ровно в тот миг, когда в нас ударило пламя золотого дракона.

   Позади послышался голос Сель:

   — Не уйдете… А кто это тут у нас?

   — Эйла, жги! — выкрикнул Дер. — Спалим зараженных!

   Черные драконы набрали в пасть воздух, готовясь испепелить все перед собой…

   И вдруг строй противников разошелся.

   Из раздвинувшихся рядов вышла девушка с двумя оголенными, искрящимися драконьей магией кинжалами.

   — Стойте! Не жгите! — мой голос разорвал воздух.

   Драконы захлебнулись огнем и вместо пламени выплюнули облако дыма. Дерлариан оглянулся на меня с полным недоумением во взгляде.

   — Ты чего? Нас сейчас…

   — Мы не можем ее сжечь… — глухо проговорила я.

   — Что?! — взвыл Дер.

   А мы и правда не могли.

   Во главе отряда зараженных стояла… Мей. С мутным, пустым взглядом, в котором не осталось ни капли от прежней имперки. Только бездна.

   А над нами кружили два золотых дракона.

   Уже совсем рядом послышалось — голосом все той же Сель:

   — Ооо! Да это у нас сама Шайра! Не ожидала тебя увидеть! Надеялась, что ты все же сдохла в том ущелье… ан нет… живучая… ну, это мы сейчас исправим.

   И нас накрыл огромный серый купол ведьмовской магии.

ГЛАВА 5

Мы с Зейном одновременно активировали артефакты силы — вспышка резанула воздух, и над нашими головами сомкнулся очередной защитный купол. Полупрозрачный, вибрирующий, он дрожал, стараясь не прогнуться под давлением колдовской магии Сель. Та скрипнула зубами, увидев, что мы успели поставить защиту от ее проклятия. Верховная, стоявшая рядом, с явной насмешкой глянула на нашу защиту.

   — Вы и правда верите, что сможете спастись под куполом?..

   Ей никто не ответил.

   — Она права, он недолго продержится, — мрачно и очень тихо, так чтобы слышали только мы, проговорил Зейн, крепко сжимая искрящийся камень артефакта. — Слишком сильный напор. Это вам не учения в академии.

   Я уже открыла рот, чтобы ответить, когда воздух вздрогнул от резкого хлопка. Темный разряд боевого заклинания ударил в купол — и на нем образовались тонкие трещины.

   Мей.

   Пусть девушка и стала зараженной, но боевых навыков, полученных в академии и от Дэя, она не растеряла. Да и меч в ее руках работал с такой уверенностью, что, если бы не глаза и вид девушки, я бы подумала, что она вполне нормальна.

   Удар, удар, еще удар…

   Она точно рассчитывала и просматривала все уязвимые места и источающиеся грани купола, и лупила по ним.

   — Молодец, Мей! — торжествующе выкрикнула Сель, хищно скаля зубы. — Не зря я тебя оставила. Ты прекрасный боец и отличный командир зараженных.

   Мы с Зейном переглянулись.

   — Просто фееричный взлет в карьере, — пробормотала я. — Из постели Дэя — в командиры отряда нежити.

   Имперец хмыкнул, но промолчал.

   А Сель продолжала ходить вокруг купола, разглядывая нас с растущим интересом.

   — А я ведь поначалу думала — мне показалось, что с вами черные драконы… Просто удивительно. Я искренне верила, что они давно вымерли. А тут — такие экземпляры. Следующий опыт, пожалуй, поставим именно на них. Уверена, после этого меня вообще никто не сможет остановить… Как все прекрасно складывается.

   — Попробуй, — глухим рыком отозвался Дер. — Вот только думаю, что я тебя разочарую… И ты будешь первой, кого я сожру, едва мне представится возможность.

   Сель искренне расхохоталась.

   — Зубы не обломай, дракон. И поверь, возможности у тебя не будет. Ваша защита уже трещит. Надолго ее не хватит.

   Дер прищурился.

   — И что дальше? На нас кинется вся твоя армия? Орава зараженных и нежити против четверых… Так действуют великие воины и гроза миров?! А одна… не побоишься выйти против меня? Или поджилки затрясутся?

   Сель перестала смеяться. Взгляд ее стал металлическим.

   — Пытаешься вывести меня на эмоции и заставить сделать глупость? Самому-то не противно? Вызвать на честный бой девушку… просто девушку. И кто? Дракон. Великий черный… Видимо, величия в вас не так уж и много. Обидно: столько слухов и мифов… и вот. Я была более высокого мнения о черных драконах.

   Дер скрипнул зубами.

   — Когда ты будешь гореть в драконьем пламени — я буду улыбаться.

   Сель запрокинула голову, глядя на двух парящих золотых.

   — Что-то мне подсказывает, что ты этого не увидишь… Не в этой жизни, черный. Пали их! — последняя фраза была приказом золотым.

   К этому моменту к ним на помощь подлетели еще четверо.

   В нашу защиту ударил пылающий сноп огня.

   Купол содрогнулся. Пламя окутало его на несколько секунд, и я ощутила, что оттуда, где были трещины, потянуло жаром.

   — Зейн, — тихо позвала я. — Сколько купол еще выдержит?

   — Минут пять, десять... если повезет. — Он покосился на меня и помрачнел. — Надеюсь, у нашего Дера есть план получше, чем препираться с Сель. Потому что когда купол рухнет — нас попросту сожгут. Ну… это если до этого Мей со своей оравой не раздерет нас на кусочки.

   Судя по лицу нашей бывшей однокурсницы, разорвать нас на части было ее главным желанием. Глаза Мей горели такой тьмой, что я без сомнений понимала: нам конец, стоит этим тварям прорваться

   И даже два черных дракона за спиной никого уже не спасут.

   Купол трещал. Зараженные били по нему все яростнее, понимая, что наша защита вот-вот лопнет. Золотые драконы парили в предвкушении, что сейчас уничтожат нас… Сель стояла рядом с Верховной ведьмой, с наслаждением смотря на предстоящую развязку.

   В гулком, давящем шуме, звенящем от ударов по куполу и ревущих в небе драконов, Зейн подошел ко мне, положил ладонь на плечо.

   — Что ты делаешь? — не поняла я.

   А он уставился на меня — и в ту же секунду я услышала в сознании голос Дера:

   «У нас есть артефакт уничтожения».

   Я моргнула.

   «Что? Уничтожения?..» — я внутренне сжалась, понимая, о чем речь. А еще вспомнила слова Правителя перед нашим отлетом: «Если что-то пойдет не так — Дер, ты знаешь, что делать».

    «Дерлариан… он же… он может разнести все здесь! Включая нас».

   «Нас в любом случае уничтожат, — откликнулась в сознании Эйла, которая так же отчетливо слышала Дера, как и я. — Но это пусть мелкий, но шанс вырваться. В твоем рюкзаке есть зачарованные защитные артефакты. Когда Зейн активирует уничтожающий — ты активируешь защитный».

   Я перевал взгляд на драконицу.

   «Эйла, я видела твои артефакты и знаю, что такое артефакторное уничтожение. Нас не спасут наши защиты…».

   «Спасут, — спокойно отозвался Дер. — Во-первых, они не рассчитаны уничтожить нас… то есть черных драконов. Они созданы на нашей силе, а значит, нас не тронут. Ты выставишь артефакты защиты — и мы вас укроем. Это создаст двойную защиту для вас с Зейном. Может, получится…».

   «Может… — выдохнула я. — А если не получится?»

   Дер сверкнул глазами:

   «Значит, вашему капитану я передам, что вы погибли как герои».

   Веселенькая картина.

   Мы с Зейном переглянулись.

   «А разве есть другой выбор?» — спросил он меня взглядом.

   Выбора не было.

   Я глянула на зараженных — они все еще бились в нашу защиту. И впереди всех надрывалась Мей.

   «Дэй не простит, если узнает, что мы ее уничтожили…».

    «Дэй не простит, если ради зараженной Мей мы позволим уничтожить остальных», — холодно заметил Зейн.

   Я глубоко вдохнула, выдохнула…

   «Делать все нужно очень быстро, — голос Дера прокатился у нас в головах тяжелым гулом. — Чтобы они ничего не успели понять. У нас будет несколько секунд. Как только артефакты активируются — вы ныряете под наши крылья. Шайра, это единственный шанс в нашем положении. Черные драконы сильнейшие среди остальных, но не всесильные. За куполом нас поджидают шестеро золотых, зараженные с Мей во главе, стража… но самое главное — я там вижу двух очень специфичных ведьм. Одна из них — Верховная. А вторая до макушки забита тьмой… Очень спорно, сможем ли даже мы с Эйлой выжить в такой обстановке».

   Я судорожно кивнула. Я все прекрасно понимала.

   «Я готова. Дер, обещай: если мы с Зейном… ну, короче, того… ты не станешь тянуть время. Уводи Эйлу в Дайкар».

   «Как прикажешь, ведьма, — спокойно пообещал черный дракон. — Если понадобится, то хоть ценой своей жизни, но Эйлу я отправлю отсюда. Извини, что не вас. Она мне дороже. А нам необходимо, чтобы хоть кто-то добрался до Дайкара».

   И это я тоже понимала. Нам необходимо доставить все, что узнали, правителю и Дэю.

   «На раз, два, три… — проговорил Дер. — Слушайте меня внимательно».

   Я стояла, чувствуя, как напряглись мышцы, в готовности вот-вот рвануть с себя рюкзак.

   Зейн посмотрел на меня, едва заметно кивнул.

    «Раз…

   Два…

   Три…».

   Мы одновременно резкими, стремительными движениями скинули с себя рюкзаки. Я помнила, как перед вылетом Эйла показывала мне артефакты и объясняла, какой — к чему. Я сунула руку в рюкзак, пальцы безошибочно нащупали овальный камень в железной, холодной оправе.

   Я видела, как Зейн вытащил свой артефакт.

   Купол затрещал, готовый вот-вот осыпаться.

   Я видела, как замерла Сель, впившись взглядом в каждое наше движение. Как Верховная ведьма собирала на пальцах искаженную магию, готовясь, едва защита рухнет, всадить ее в нас. Как Мей остановилась у самой грани купола… скаля зубы.

   А потом все произошло молниеносно.

   Щелчок — и артефакт, крошечная коробочка в руках Зейна, раскрылась, падая на землю и выпуская убийственную силу. Одновременно с этим я ударила руками по артефакту защиты. Он вспыхнул, раскрывая белоснежный небольшой купол, заключая в него нас с Зейном. Но этого было мало, и мы метнулись под спасительные крылья драконов.

   В ту же миллисекунду смертоносная волна ударила, снося все на своем пути. Черные драконы вжались в землю, прижимая к себе нас. Даже то, что артефакт был создан на их силе, все равно качнуло могучие тела, и им пришлось вонзить когти в землю. А мы с Зейном зажали уши от яростного воя взорвавшейся стихии и многоголосых воплей, в которые вмешался болезненный рык золотых драконов.

   Все произошло очень быстро… Я успела заметить в момент, когда ныряла за крылья, как Мей — все это время бывшая впереди — вдруг молниеносно развернулась и кинулась в глубину отряда.

   Умница… Она все очень быстро поняла. И, может, она и была зараженной, но точно не желала стать жертвой…

   А потом все вокруг вспыхнуло напалмом. Черным, разъедающим остатки нашего купола и разносящим всех, кто стоял за ним.

   И в ту же секунду нас окончательно закрыли черные крылья, укрывая словно в коконе.

   Секунда воплей, истошных криков, рева попавших под удар и воя смертельного артефакта…

   А когда крылья расправились, я увидела разбросанные по площадке тела нежити и зараженных. Сломленные и высыпавшиеся стены ворот города… Оглянулась. Позади нас — рухнувшие дома на квартал, не меньше.

   Чуть дальше лежали два оглушенных золотых дракона. Еще дальше — остальные.

   Верховная лежала в нескольких шагах от нас, ее руки так и застыли в позе, в которой она призывала искаженную магию… Судя по распахнутым глазам с замершим взглядом, ведьма была мертва.

   Сель я не увидела. У меня у самой в ушах свистело и звенело… И хотя мы были под защитой и крыльями драконов, в голове стоял гул, и все вокруг немного раскачивалось и шаталось… Нас знатно оглушило… Даже думать не хотелось, что ощутили те, кто попал под волну.

   Наши черные тоже мотали бошками.

   А потом Дер хрипло рыкнул:

   — Уходим…

   В ту же секунду мощные лапы подхватили меня и Зейна — и мир рванул вверх. Я еще успела увидеть, как со всех сторон к площадке у стены начинают стекаться другие зараженные, нежить и стража.

   Ветер ударил в лицо, земля отдалилась, разрушенные стены ворот, дым, крики — все стремительно уползало вниз.

   И вдруг в тот самый момент, когда мы уже взмыли вверх, я увидела, как из-под тел зараженных выбирается покрытая кровью… Мей.

   — Нет! Стой! — закричала я, выгибаясь в лапах дракона. — Надо забрать ее!

   Дер хмыкнул, поднялся выше Эйлы и метнул меня на ее спину.

   — Даже не думай, ведьма… Мы не вернемся… Это опасно.

   Я тут же вцепилась в шип, устраиваясь поудобнее на спине черной драконицы.

   — Ты не понимаешь, Дер! Нам нужно забрать Мей!

   — Нет! — прорычал он так, что воздух дрогнул. — Я не подвергну вас опасности из-за какой-то зараженной.

   — Это не «какая-то» зараженная, — выпалила я. — Это женщина капитана Дэя, и она ему очень дорога…

   — Будь даже это его мать — я бы не вернулся, — снова прорычал Дер, устремляясь к лесу. — Мы узнали очень важную информацию и должны донести ее вашему капитану и нашему правителю. Если судьба сложится Дэй и эта девушка еще встретятся.

   — А я поддерживаю Шайру, — перебил Зейн. — Мы видели Мей. Она не просто зараженная — она ведет отряды нежити. А значит, знает куда больше остальных. Пока на площадь не стеклись все силы — я бы тоже ее забрал. Если ваши лекари смогут вытянуть из нее искаженную магию, то она могла бы стать нам очень полезной.

   Дерлариан резко сбил высоту, выгнул шею, глянул на Зейна и прошипел:

   — Да чтобы вас… магов… Но ты прав…

   И развернулся обратно. Эйла вывернулась, направляясь за ним. Хотя Дер и приказал:

   — Оставайтесь здесь.

   — Нет! — выдохнула драконица. — Я не пущу тебя одного.

   — Я не один… во-первых. Во-вторых, такая трогательная забота обо мне просто умиляет…

   — Это не забота! — хмыкнула Эйла. — Это здравомыслие. Если что — тебе нужна будет помощь… И отнюдь не Зейна…

   — А чего вы меня так быстро списываете?! — возмутился имперец, и мы все смолкли… Потому что снова уже были у стен Дайкара.

   А здесь был хаос. Нежить собирала себя по кускам. Зараженные валялись по всей площадке. Стража пыталась найти выживших. Два золотых дракона по-прежнему лежали там, куда обрушилась смертельная волна. Их бока нервно, рвано вздымались. Четверо, что были подальше, уже пытались подняться, мотая головами из стороны в сторону. Из-за неустойчивости они то и дело наступали на нежить, та взвизгивала, разбегалась по сторонам.

   «Живы», — облегченно подумала я.

   Меньше всего мне хотелось, чтобы хоть кто-то из золотой стаи погиб из-за нас.

   Среди всего этого хаоса стояла Мей.

   Меча у нее уже не было. Она одной рукой держалась за вторую, висевшую плетью. Даже со спины моей драконицы было видно, что вторая рука Мей практически вывернута из плечевого сустава.

   Мы вынырнули из тьмы, на освещенную площадь, и Дер стремительно подхватил девушку лапой. Она взвизгнула, пытаясь вырваться.

   Стражники и ожившая нежить одновременно обернулись.

   А черные драконы немедля понеслись в сторону леса.

   Я же оглянулась на Дайкар — и замерла…

   Там, сбрасывая с себя тело Верховной, поднималась с земли растрепанная Сель.

   Ее взгляд впился в улетающего Дерлариана.

   Она болезненно поморщилась и все же вскинула руку… Губы чуть шевельнулись — и я увидела, как над девушкой сгустились темные, искаженные потоки. Сель что-то проговорила, и поток рванул за черным драконом.

   — Дер! — выкрикнула я.

   Он тоже почувствовал.

   Резко дернул в сторону… но темная магия успела ударить его в бок. Дракон захрипел, выгибаясь в воздухе, и едва не выронил Мей. Зейн обеими руками ухватился за спинные шипы стараясь не слететь со спины Дера. Левая сторона его вспыхнула, крыло дернулось, проваливаясь вниз… Он захрипел от боли и сделал взмах вывернутой конечностью.

   — Дер! — закричала я, не чувствуя горла. — Держись!

   — Взять их! Вернуть капитана Мей! — свистнуло в воздухе голосом Сель. И золотые драконы, еще не обретя стойкости, все же взмыли в небо.

   Эйла вывернулась в воздухе, метнула взгляд на ведьму, которая уже собирала в пальцах новый сгусток темной магии, и выпустила сноп пламени.

   Огненный поток полоснул по земле, захватывая смотровые башни и площадь за ними, заставляя всех пригнуться и броситься врассыпную от ревущей огненной волны. Золотые драконы, еще дезориентированные, снова рухнули на площадь, придавив несколько десятков стражников.

   — Держись, Дер! — крикнула Эйла, бросаясь к черному дракону и подставляя себя ему под бок. — Зейн! Портал!

   Имперец рывком вытащил из кармана очередной артефакт, готовый перенести нас. Швырнул его в воздух — тот раскрылся серым вихрем. Позади послышался рык вновь кинувшихся за нами золотых.

   Но мы уже влетели в портал, а через минуту буквально вывалились в зал Совета. Эйла тут же вывернулась, полыхнула пламенем, перекрывая путь за нами и захлопывая серую воронку, чтобы никто и ничто не могло проникнуть следом.

   Я только после этого я спрыгнула с ее тела, а Эйла тут же обратилась в человека.

   И в ту ж минуту в зале раздался пораженный вскрик Дэя:

   — Мей?

   Капитан стремительно шагнул вперед. Протянул руки, собираясь обнять девушку, — и отпрянул.

   Мей стояла посреди зала: растрепанная, исцарапанная, с засохшей кровью на виске и поломанной рукой. Она только что выползла из лап раненого Дера, и теперь ее шатало, но она еще держалась на ногах.

   Мрачно оглядывалась, скользя черными глазами по всем находящимся в помещении, и глухо рычала.

   — Мей… — выдохнул Дэй тише и сделал неуверенный шаг вперед. — Ты меня слышишь?

   Девушка склонила голову. Взгляд прошел сквозь капитана — казалось, она его попросту не заметила.

   Вместо этого у нее приподнялась верхняя губа, обнажая зубы, — и Мей рванула вперед…

   Дэй так и остался стоять, смотря на нее. Успел Аширашир, вскинул руку…

   Пламенное сияние вспыхнуло вокруг Мей, вырисовывая вокруг нее охранные печати. Воздух дрогнул, и девушку заковало в оковы драконьей магии, вырисовывающую вокруг светящуюся овальную клетку.

   Мей взвыла, когда тронула прутья. Те вспыхнули, обжигая ее. Девушка заскрипела зубами и начала биться в клетке.

   — Мей… — глухо и растерянно пробормотал Дэй и снова сделал шаг, уже к клетке.

   Между ним и девушкой встал Аширашир.

   — Капитан, надеюсь, вы понимаете, что она зараженная… — И бросил взгляд на нас. — Надеюсь, у вас есть объяснение, зачем вы ее сюда притащили?

   Никто из нас не ответил.

   Мы уже старались помочь Деру.

   Я и Эйла наскоро накладывали на его тело печати магии и колдовства, задерживая распространение проклятия. Зейн гладил дракона по морде, приговаривая:

   — Сейчас… подожди… сейчас девочки тебя поправят…

   — Не поправим… — выдохнула Эйла и тоскливо посмотрела на меня. — Сил не хватит… Это какая-то извращенная магия...