Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
АННОТАЦИЯ
Молодожёны Милена и Виктор полетели в свадебное путешествие на курортную планету Эдем на новой только что купленной космической яхте. Оба неплохие пилоты, поэтому никаких проблем не должно было возникнуть.
Но, странно, почему планета, около которой они вышли из гипепрпрыжка, совсем не похожа на Эдем?
ГЛАВА 1
Милена крутилась на носочках перед тройным зеркалом, разглядывая себя в свадебном наряде со всех сторон.
– Ты очень красивая, Мила, – сказала подруга, присутствовавшая при этом действе. – Это платье тебе очень идёт.
Белоснежное платье макси с пышной юбкой, длинными рукавами и воротником-стойкой при каждом движении сверкало мелкими стразами, словно снег на солнце. Фата из полупрозрачной вуали была похожа на морозную дымку, а диадема – на корону снежной королевы. Как дополнение к наряду под стулом стояли белые лакированные сапожки на высоких шпильках. А на стуле висел полушубок из меха снежного кроля с планеты Криос.
Такого чисто белого меха нет даже у земного горностая, которых ради шуб убивать нельзя. А снежных кролей на Криосе много, охота на них не запрещена. Но и спрос на мех огромный, поэтому стоит дорого.
– Ты будешь самой красивой невестой в этом сезоне, – добавила Карина.
Милена не считала себя красивой. Симпатичная, не более. Русые волосы, светло-карие глаза, рост ниже среднего, фигура стройная. Таких девушек, как она, девяносто девять на сотню.
То ли дело Карина! Волосы чёрные, глаза тёмно-зелёные, рост чуть выше среднего, фигура идеальная. Если Милене на поддержание стройности приходилось тратить часы в фитнес-зале, и часто отказывать себе в сладком, то Карина могла есть всё в любых количествах и не ходить в спортзал.
– Наряд не слишком холодно выглядит? – спросила Милена. – Кари, тебе, правда, нравится?
– Очень нравится, – ответила подруга. – Зимняя тема на пике моды, ведь сейчас декабрь. Но если не нравится тебе, отложи свадьбу на май. Может быть, весенняя тема тебе подойдёт больше.
– Вик не хочет отложить её даже на пару дней, да и я тоже, – сказала Милена. – Мы уже полгода встречаемся, и любим друг друга, куда еще тянуть.
Милена Вернер и Виктор Ветров познакомились шесть месяцев назад, в июне, когда Милена летела на Зорию, сдавать экзамен по пилотированию космических яхт. Училась она на Земле, потому что не собиралась идти работать в космофлот, а просто хотела сама водить семейную космическую яхту, чтобы не нанимать каждый раз пилотов. Для таких на многих планетах Галактической Федерации есть пилотские курсы.
Но сдать экзамен и получить удостоверение пилота можно только на Зории, где находится Федеральная Звёздная Академия.
Виктор был пилотом на лайнере, на котором Милена летела на Зорию. Он два года назад уже окончил три курса Звёздной Академии, и стал пилотом.
Милена очень волновалась по поводу экзамена, хотя окончила курсы на отлично, и все полётные задания на симуляторе выполняла чётко и твердой рукой. Но на Зории ей придётся сдавать экзамен не на симуляторе, а на настоящем звездолёте!
Ей сразу понравился стройный симпатичный молодой человек в форме пилота лайнера, который подошёл к Милене, сидевшей за столиком открытого кафе на смотровой палубе и поинтересовался, почему девушка такая грустная. Она призналась, что боится экзамена по пилотированию.
А он просто взял её за руку и сказал:
– Пойдём.
– Куда?
– Увидишь. Не бойся.
У парня была открытая располагающая улыбка, и она пошла с ним. Пилот привёл девушку к отсеку управления.
– Но туда же нельзя посторонним! – сказала Милена, увидев соответствующую надпись на двери.
– Когда очень надо, то можно, – улыбнулся он. – Подожди пять минут, я позову.
И ушел в рубку. Через пять минут оттуда вышел другой пилот. Мила на всякий случай сделала вид, что пришла сюда просто из любопытства. Пилот взглянул на девушку и прошёл мимо. Дверь рубки управления снова открылась и Милена услышала голос нового знакомого:
– Заходи.
Она зашла и оказалась в небольшом помещении, в котором было два пилот-ложемента. Парень пригласил её занять один. Милена села и огляделась. Такой отсек управления она видела впервые, и, тем не менее, всё оказалось знакомо, только имело другие цвета, размеры и формы.
Милена радостно взглянула на парня и улыбнулась.
– Ты сидишь на месте второго пилота, я на месте первого, – пояснил он. – Доступ к управлению одинаковый у обоих. Во время старта, начала разгона, определения маршрута, гиперпрыжка, начала торможения и при заходе на посадку нас тут обычно двое. Но в промежутках хватает и одного, чтобы следить за пространством и корректировать курс, если требуется. Я переключил управление на тебя. Теперь ты ведёшь лайнер. Не бойся, если сделаешь что-то неправильно, я успею перехватить управление.
Милена сосредоточенно начала следить за индикаторами и шкалами. Тут подправить, чтобы стрелка встала ровно, тут чуть усилить защиту, чтобы метеор пролетел мимо... всё как в симуляции.
– Ну как, не страшно? – спросил пилот через несколько минут.
– Нет!
Потом он признался, что не передавал ей управление, но тогда Милена этого не знала, почувствовала уверенность в себе и сдала экзамен на отлично. Через два дня после сдачи экзамена и осмотра достопримечательностей Зории Милена вернулась в космопорт, чтобы лететь обратно на Землю.
И была очень удивлена, когда пилот встретил её с букетом цветов, уже в гражданской одежде, поздравил с успешным получением пилотского удостоверения, хотя не знал, получила она его или нет, и сказал:
– Мы в прошлый раз забыли познакомиться. Виктор Ветров.
Виктор Милене очень нравился. Высокий, светловолосый, голубоглазый, как принц из любимой в детстве сказки. Она думала, они больше не встретятся, и жалела, что даже не спросила, как его зовут. Но тогда её голова была занята экзаменом, и больше ничего не интересовало. А искать даже очень понравившегося парня она сама бы не стала, не в её это характере. Может, он об эпизоде с приводом девушки в отсек управления космическим лайнером даже и не вспомнит. Не такая уж Милена красавица, чтобы мужчины запоминали мимолётную встречу с ней. Вот яркую Карину парень точно запомнил бы, а она и сама не постеснялась бы его найти, если бы он ей понравился.
Поэтому Милена очень обрадовалась встрече, и еще больше тому, что встреча не случайная. Он ведь не знал, когда она вернётся, специально поджидал.
Он её запомнил!
Милена не считала себя красивой, и потому, если вдруг какой-то парень начинал ею интересоваться, и, если он ей нравился, она старалась проверить, действительно ли он влюблён. Или ему нравится не она, а деньги её родителей. Медийной личностью Милена не была, но если приходилось светиться в информсети вместе с родителями, она делала яркий макияж и сложную причёску, надевала эксклюзивные платья. В жизни же она была совсем другой, почти не использовала косметику, одевалась скромно. Встретив её на улице, узнать в девушке дочь известных людей было практически невозможно. И она как бы между прочим, или даже сразу, сообщала парню, что она однофамилица богатой наследницы. Обычно после этого кавалер вскоре сливался.
– Милена Вернер, – представилась она Виктору. А он даже не спросил: «О, неужели та самая?»
Они начали встречаться. Как потом оказалось, Вик вообще не знал, что существует такая известная на всю Федерацию большая косметическая коспания «Teppa Nova», владельцы которой – родители Милены. Да, он покупал одеколон, пену для бритья и другие вещи для личной гигиены, но ему было всё равно, кто их производит.
Через пару месяцев они признались друг другу в любви, а еще через три решили пожениться. Месяц подготовки подошел к концу, свадьба состоится завтра.
Свадебный наряд не обязательно должен быть зимним, потому что по улице надо будет пройти от флаэра до двери ЗАГСа всего пятьдесят метров. Но современная мода диктовала наряды, соответствующие времени года, а пока жених и невеста проходят эти пятьдесят метров, на них будет смотреть куча народу. Многие зрители приходят просто так, чтобы посмотреть на наряды невест, а потом обсудить их в блогах. А на свадьбу Милены и Вика придут и журналисты. Потом молодожёны планировали фотосессию в знаковых местах города, поэтому утеплиться было не лишним.
– У нас куплены путёвки на Лазурное побережье на Эдеме. В свадебное путешествие мы отправимся в лето, на целый месяц, – добавила Милена. – Двадцатого декабря.
В северном городе, где жили Милена и Карина, снег ложился в начале ноября и таял только в апреле. Поэтому прервать зиму месяцем лета очень даже неплохо. А еще, если это лето на Эдеме, то и вовсе здорово.
Эдем – это мечта! Там почти на всей суше круглый год приятный умеренно жаркий климат, на море никогда не бывает бурь и ураганов. Океан не глубокий, песок на пляжах розовый, вода – чистейшая! Планету было решено не заселять, а сделать курортной. И потому на Эдеме самые роскошные курорты с самыми прекрасными пляжами, самыми комфортабельными отелями. И самыми дорогими путёвками.
Но Милена могла себе позволить и умопомрачительно дорогой свадебный наряд, и полёт на Эдем хоть каждый год.
Карина Ручникова, лучшая подруга Милены, была дочерью одного из простых работников «Teppa Nova», и ничего такого позволить себе не могла. Но они всё равно были лучшими подругами, потому что Милена никогда не кичилась богатством родителей и не смотрела свысока на тех, кто мог позволить себе полететь на Эдем всего один или два раза за жизнь.
– И Новый год на Эдеме встретите? – спросила Карина с чуть заметной ноткой зависти в голосе. – Везёт тебе, подлюга!
Можно было подумать, что Милена сейчас обидится. Но она только весело рассмеялась, и подруга поддержала смех.
Они с Кариной дружили с трёх лет. Родители не сильно баловали Милену, и она не сидела дома с семью няньками, а ходила в обычный детсад, который посещали дети работников «Teppa Nova». В первый же день, когда мама пришла забирать Милену из сада, девочка вышла из группы за руку с Кариной и с гордостью представила их друг другу:
– Калина, это моя мама, её зовут Алисия. Мама, это Калина! Мы с ней подлюги!
– Милена, Калина, вы что-то натворили? – испугалась мама.
– Нет, тётя Алисия, мы ничего не натворили, просто мы подруги с Миленой, а меня зовут не Калина, а Карина, – ответила «подлюга» Милены, которая уже умела выговаривать букву «р».
Мама Милены облегченно засмеялась.
Вскоре и Милена научилась говорить «р», но они всё равно с тех пор в шутку называли себя подлюгами или заклятыми подругами. За двадцать лет, конечно, бывали между ними и ссоры, и размолвки, но девушки всегда мирились, и дружба становилась только крепче.
– Конечно, там и встретим, – кивнула Милена.
– Какой же Новый год без снега? – усмехнулась Карина.
– А вот и не без снега. Говорят, сейчас на Эдеме земной Новый год встречают очень шикарно, – сказала Милена. – В ночь с тридцать первого декабря на первое января по земному времени там идёт искусственный снег из модифицированной воды, который тает, только когда температура поднимается выше двадцати двух градусов Цельсия, а ночью там обычно плюс двадцать – двадцать один. А снежинки вырастают до одного сантиметра в диаметре! Представляешь, там можно валяться в снегу в одном купальнике, и холодно не будет! Мы с Виком обязательно поваляемся. Я пришлю тебе много-много фото и видео этой ночи. И фото снежинок.
– Буду ждать, – согласилась Карина. – Может, я когда-нибудь тоже слетаю на Эдем в новый год.
– Конечно, слетаешь, – заверила Милена.
А Карина только затаённо вздохнула. Нет, её семья не бедствовала. И на Эдем они один раз летали, десять лет назад, на недельку, когда Карине было тринадцать лет. Но в Новый год цена на путёвки взлетает в космос. Можно, конечно, и без путёвки. А просто так на курортной планете вообще всё очень дорого. Так что о полёте на Эдем она может забыть еще лет на десять.
А хотя, почему на десять? Если всё получится, как они с другом задумали, она полетит встречать Новый год на Эдем уже в следующем году.
Карина улыбнулась и поправила диадему на волосах подруги.
ГЛАВА 2
– Мила, встань вот здесь, я тебя сфотографирую, – сказал Вик, когда они приехали в космопорт перед отлётом в свадебное путешествие.
Милена остановилась в новогодней фотозоне, организованной в зале ожидания частного сектора космопорта, где перемигивались огоньки гирлянд, стояла наряженная ёлка с кучей подарков под ней, и был красивый вид на часть взлётного поля. Виктор сфотографировал жену с разных ракурсов, пояснил:
– Для истории.
Для истории они сфотографировались вместе. Подошло время старта, и молодожёны направились к выходу на взлетное поле.
Они летели на Эдем на собственной яхте, подаренной молодой женой любимому мужу. Еще когда не знал, кто родители Милены, Вернер фамилия не редкая, Виктор обмолвился, что мечтает купить космическую яхту. Пилоты грузопассажирских лайнеров зарабатывали неплохо, но и яхта – не дешёвое удовольствие. Лет десять копить пришлось бы.
– Милен, я отдам тебе деньги, когда накоплю, – сказал Виктор жене. – А то как-то нехорошо получается, будто я альфонс какой-то.
– Не надо отдавать, зачем? – ответила Милена. – Потому что теперь это наши общие средства. Я потратила не последние. И когда же нам тратить деньги, если не сейчас, пока мы молоды?
– Убедила, – улыбнулся Вик и поцеловал жену.
Он столько говорил о своей будущей яхте, что Милена прекрасно представляла, какую он хочет купить. Как бы случайно она пригласила Виктора на выставку-продажу малых космических судов. На одно он смотрел долго и с восхищением. Эта космическая яхта была не из самых быстрых, ей требуется шесть часов на разгон и шесть на торможение, но зато она самая комфортабельная и уютная.
Милене кораблик тоже понравился.
И она купила его.
Неделю они обкатывали звездолёт по Солнечной системе, и оба были в восторге от приобретения. Назвали яхту «Метелица», потому что белая, очень маневренная, легкая в управлении, и потому что купили зимой.
Иметь собственный звездолёт очень удобно, не надо беспокоиться о билетах на нужный рейс, а просто согласовать в космопорту время старта. Для взлёта частных судов в расписании стартов всегда найдётся небольшое окно в нужное время.
Милена была счастлива. Они летят на Эдем вдвоём, и всего через двенадцать часов будут там. Будут жить в роскошном отеле, купаться в море, загорать на розовом песочке. Она с трудом удерживалась, чтобы не рассказывать мужу, как на Эдеме хорошо, потому что он там ни разу не был, и хотел всё увидеть и узнать сам, а не по рассказам.
Они сидели вместе в отсеке управления. Курс уже ввели и сто раз проверили. Вик разрешил Милене самой управлять взлётом и разгоном. Она хотя и не летала так часто, как Виктор, но семейную яхту пилотировала с успехом. А родителям то и дело надо куда-нибудь лететь: то с презентацией косметики и парфюмерии, то для заключения контакта на поставку сырья или продажу продукции.
В середине цикла ускорения Вик отпустил Милену:
– Солнышко, иди в каюту, поспи. Гиперпрыжок я проконтролирую сам. А перед посадкой разбужу тебя.
Последние дни перед вылетом на Эдем молодые супруги провели в суматошных сборах на инопланетный курорт, поэтому Милена не стала отказываться от отдыха. Несмотря на то, что на лайнерах во время гиперпрыжка в отсеке управления обычно находятся два пилота. Но яхта – не лайнер, и Милена полностью доверяла мужу, он уже опытный космолетчик.
На яхте кроме отсека управления были три двухместные каюты, кухонный блок, гигиенический блок, небольшая кают-компания. Милена ушла в каюту, которую они выбрали для себя, легла в постель и тут же уснула.
Через восемь часов она проснулась сама – муж не торопился её будить, хотя по времени они должны уже подлетать к Эдему. Милена встала, умылась, оделась, взяла в кухонном блоке пару завтраков.
– Милый, ты почему не разбудил меня? – с этими словами она вошла в отсек управления.
И сразу поняла, что что-то не так. Цикл торможения подходил к концу. Но на экране вместо звезды Тау-2 Кассиопеи – солнца Эдема, сияли незнакомые звёзды. Одна из звёзд была размером с апельсин, но не оранжевая и даже не жёлтая. И не голубая или белая. Такого цвета звёзд Милена никогда не видела. И, хотя она не была у каждой звезды, где есть планеты Галактической Федерации, о звёздах розоватого цвета она никогда не слышала.
Муж с задумчивым видом сидел в стартовом кресле со сложенными на груди руками и смотрел на розовую звезду.
– А где Эдем? – растерянно спросила Милена.
– Милая, прости, я плохой пилот, – самокритично признался Виктор.
– Мы прилетели куда-то в другое место? – спокойно спросила Милена. – Так это я плохой пилот, а не ты. Я же управляла «Метелицей» со старта.
Паниковать она не собиралась. Знала, что редко, но такое случается. И это не зависит от того, плохой пилот или хороший, опытный или нет. Гиперпространство иногда взбрыкивает, как норовистый конь, и выбрасывает звездолёт не там, куда рассчитан курс. Ничего страшного, надо просто определить местоположение по галактическим звёздам-маякам, снова рассчитать курс и лететь. Два раза подряд сбоя точно не случится.
– Да, вот, пытаюсь установить, куда, – ответил Вик. – Навигационный комп уже час сканирует звёздную карту и не может найти нас. Похоже, мы залетели в неизведанное пространство.
Это уже хуже, но определить местоположение всё равно можно. Потому что галактические маяки видны отовсюду. Их не видно разве что из других галактик, но туда улететь не хватило бы энергии, а Милена заметила, что индикатор зарядки блока энергокристаллов стоит на отметке всего чуть ниже той, которая должна быть при прибытии на Эдем.
– А по маякам пытался? – спросила Милена, садясь в кресло второго пилота.
Вообще-то это не так уж просто, на наблюдения и определение маяков могут уйти не одни сутки.
– Еще нет. Надеюсь, обойдёмся без этого.
Милена вместо ответа протянула мужу пакет с завтраком. Несколько минут они молча ели.
– Тебе страшно? – спросил Вик, нарушив молчание.
– С тобой – нет, – ответила Милена.
Навигационный компьютер, наконец, закончил сканировать звёздные карты и выдал результат.
Виктор просмотрел данные и сказал:
– Эта розовая звезда – Бета-9 Малой Медведицы. С Земли её не видно. Расстояние от Солнечной системы сто восемьдесят два световых года. Как мы умудрились улететь так далеко без потери энергии, не представляю.
– Может, индикатор барахлит? – спросила Милена.
– Не знаю. Пока катались по Солнечной системе, всё было хорошо, – ответил Вик. – Кстати, звёздный каталог говорит, что у Бета-9 есть обитаемая планета. Она даже входит в состав Федерации. Но я о такой никогда не слышал.
– Я тоже, – кивнула Милена.
Что неудивительно. Планет в Галактической Федерации больше тысячи. Какие-то у всех на слуху, а какие-то почти никому неизвестны. Есть даже такие, с которыми нет постоянной связи и постоянных космических рейсов. Очевидно, планета у Бета-9 как раз входит в эту группу.
– Планета называется Лето. Значит, на ней должно быть тепло. А знаешь, я думаю, что мы проведем здесь медовый месяц не хуже, чем на Эдеме, – улыбнулся Вик.
– В каталоге обитаемых планет о ней ничего нет, – с сомнением в голосе проговорила Милена. – Кроме того, что земные колонисты прилетели сюда девятьсот восемьдесят девять лет назад и планета по всем параметрам схожа с Землёй. Может, лучше всё же на Эдем?
– Нам в любом случае надо садиться, чтобы снова протестировать приборы и навигационную систему. Комп не должен так долго возиться с поиском местоположения, его тоже надо проверить, – ответил Вик. – А то вдруг снова улетим куда-нибудь в тар-тарары вместо Эдема.
– Ладно, ты капитан, тебе виднее, – согласилась Милена.
Так как Виктор окончил только три курса Звёздной Академии, он имел право работать пилотом любого грузопассажирского космического лайнера. Но капитаном мог стать только на личном звездолете.
– Если мы в течение трёх дней не прилетим на Эдем, наша путёвка будет аннулирована, – добавила Милена.
– Надеюсь, за пару дней управимся. И, надеюсь, на планете есть космодром, – ответил Вик.
До орбиты планеты Лето им пришлось лететь на ручном управлении. Автопилот почему-то перестал отзываться, хотя сигнала повреждения на пульте не было. Навигационный компьютер тоже замолчал.
Приборы начали отказывать один за другим, и теперь уже Милена не говорила, что ей не страшно. Страшно было, еще как! Хотелось по-детски спрятаться под одеялом, кричать от страха и плакать, но она лишь старалась не мешать мужу вести яхту. На старой родительской яхте такого никогда не происходило. И Милена наивно думала, что отказов оборудования на космических кораблях вообще не бывает. По крайней мере, она не знала ни одного конкретного случая за последние сто лет.
Планета, покрытая сплошной облачностью, уже была в пределах видимости. Милена радовалась, что скоро они приземлятся, и всё закончится. Наверняка где-то в недрах корабля затесался заводской брак. Хотя перед стартом он прошёл полную техническую проверку.
Но она рано начала радоваться.
Тихо и очень спокойно Вик сказал:
– Мила, мы не сможем совершить посадку на Лето.
– Почему? – с трудом скрывая разочарование, спросила Милена.
– Указатель скорости не работает, я не могу сказать точно, с какой скоростью мы летим. Скорость для возможной посадки имеет очень небольшой диапазон. Если она больше, мы разобьемся. Если меньше, сорвёмся в штопор и всё равно разобьемся. Висеть на орбите тоже не получится. Если скорость мала, мы упадём на планету. Если велика, обогнём её по параболе и улетим из системы в неизвестном направлении, – ответил Виктор.
Когда училась на курсах пилотирования, Милена обо всём этом слышала на лекциях и читала в учебниках. Но даже в страшном сне не могла представить, что это случится с ней.
– И что нам делать? Мы что, в любом случае погибнем? Только в трёх первых случаях сразу, а в четвёртом, когда закончатся ресурсы жизнеобеспечения? Даже не знаю, что предпочтительнее!
– Ты права. Но я бы предпочёл пожить еще. У нас есть шанс спастись, – обнадежил Вик. – Мы должны покинуть корабль на спасательных капсулах. Планета обитаема, входит в состав Федерации, значит, какое-никакое сообщение с другими планетами имеется. Может быть, редко, но корабли сюда прилетают. Значит, возможность вернуться на Землю есть. Может, с планеты мы сможем вызвать спасателей, и за нами прилетят с Земли.
– Мы должны лететь прямо сейчас?
– Нет, собраться успеем. До орбиты Лето лететь еще примерно час. Иди, собирай вещи.
– Твои тоже собрать?
– Не надо, я сам.
Милена вышла из отсека управления. В каюте она остановилась в растерянности. Яхта казалась, и до сих пор кажется такой надёжной... А что собирать? Чемодан даже не распаковывала...
Спасательных капсул на яхте три – по числу кают, все три двухместные. В каждой есть всё для выживания на любой планете, даже на той, где нет воздуха, в течение двух недель для двух человек. Но, как говорили на курсах пилотов, их обычно находят быстрее, от одних до трёх суток, максимум за неделю.
Она отнесла чемодан в капсулу. Подумала, и отнесла еще шубку и зимние сапожки, в которых прилетела в космопорт. Может и не понадобятся, но оставлять жалко. Прихватила пару одеял, две подушки, покрывало, хотя в спасательной капсуле всё это есть. Еще подумала, и добавила рационов питания из запасов камбуза яхты – если они с мужем оба покинут корабль, еда тут будет никому не нужна. Космический перелёт на «Метелице» длится всего двенадцать часов в любую точку Галактики, но еды положено брать не меньше, чем на неделю.
Милена вернулась в командный отсек. Планета Лето на центральном экране выросла, и занимала больше половины его размера. Кроме центрального экрана и двух боковых на пульте сиротливо горели несколько индикаторов, тогда как он должен светиться огнями не хуже новогодней ёлки.
Из-за сплошной облачности на планете ничего нельзя было рассмотреть. Облаков не было только над полюсами. Материки там, или океан, понять было нельзя, так как они покрыты льдом и снегом, как на Земле. А в энциклопедии обитаемых планет Федерации об этой до смешного мало информации. Похоже, она не пополнялась лет пятьсот, а то и больше.
Карта полушарий имелась, на планете в районе экватора два больших материка, между ними океаны, но определить нулевой меридиан невозможно из-за той же облачности. На полюсах на карте – белые пятна, но не потому, что там снег, а потому, что они еще не исследованы.
Виктор попытался связаться с космопортом планеты, чтобы получить нужные для посадки спасательных капсул сведения, но, то ли космопорта не было, то ли передатчик яхты не работал, установить связь он ни с кем не сумел.
– Приземляться придётся наобум, – сказал Вик. – Но ты не переживай, Мила, нам без разницы, куда, в океан или на сушу. Капсула одинаково хорошо сядет как на твёрдую поверхность, так и на воду. Автопилот сам определит направление и поплывёт к ближайшей земле.
– Я знаю, – кивнула Милена. – Теоретически.
– Включится аварийный маяк, и тебя очень скоро найдут, – продолжил Вик.
Милена машинально кивнула, но вдруг удивилась:
– Меня? А ты что, останешься на яхте? Тогда я тоже останусь!
– Нет, я полечу в другой капсуле.
– Почему? Они же двухместные.
– Две спасательные капсулы повышают шансы на выживание.
– Ты же говоришь, нас скоро найдут!
– Надо надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, ты же понимаешь.
Милена понимала. Именно поэтому загрузила припасы с камбуза в капсулу.
– Мы на орбите, – сказал Вик. – Пора. Яхту, конечно, жаль. Но, когда вернёмся на Землю, стребуем с изготовителя кругленькую сумму за брак и за моральный ущерб.
«Если вернёмся», – подумала Милена, но промолчала.
Должны вернуться!
Вик встал с кресла.
– Идём.
Милена вышла из командного отсека. Муж последовал за ней. Автоматика двери не работала, и Виктор задвинул створки вручную. И они не увидели, что индикаторы на пульте один за другим начали зажигаться.
ГЛАВА 3
Спасательные капсулы находились в тамбуре за жилым отсеком, и выглядели как просто круглые двери в стене. Милена остановилась около люка в первую капсулу.
– Вик! А твои вещи?
– Я думаю, на этой планете изысканные наряды мне не понадобятся, – сказал Виктор с улыбкой. – Хотя надо забрать. Устраивайся, милая, а я возьму свой чемодан и вернусь. Через пять минут свяжусь с тобой из соседней капсулы.
– Может, всё-таки вместе? – спросила Милена, открывая люк капсулы. – Я взяла еще недельный запас продуктов с камбуза.
– Молодец! Но две капсулы лучше, чем одна. И это не обсуждается.
Милена вошла в капсулу. Пройдя через маленький тамбур-шлюз, она оказалась в салоне. Места тут ровно для двух стартовых кресел с узким проходом между ними. В нешироком проходе между входным люком и креслами стояли Миленин чемодан и пакеты с пищевыми рационами с камбуза яхты. Те, что изначально были в капсуле, лежали в специальном отделении под салоном, как еще множество нужных для выживания вещей, перед креслами находился небольшой пульт управления с экранами над ним, хотя управлять капсулой можно весьма ограниченно.
Едва Милена успела устроиться в одном из кресел, на пульте управления загорелся сигнал вызова. Девушка нажала на клавишу связи. Экран перед ней засветился, на нём появилось изображение точно такой же капсулы, в кресле сидел Вик.
– Мила, всё хорошо? Ты готова стартовать?
– Да, всё хорошо. Я готова.
– Ну, тогда встретимся на планете. Нажимай клавишу старта. Поехали!
Милена нажала на клавишу старта и почувствовала толчок. Капсула покинула гнездо захвата и устремилась к планете. Больше ничего делать не нужно, так как включился автопилот. Экран на несколько мгновений покрылся помехами. Помещение второй капсулы исчезло с экрана, теперь он показывал планету Лето, покрытую облаками. Включились еще два экрана по бокам, и один чуть выше, на котором снова появилось лицо Вика.
– Мила, как дела? – спросил муж.
– Нормально, а у тебя? Я не вижу твою капсулу! – с беспокойством ответила Милена. – Тут сплошные помехи!
– Я твою тоже не вижу, – сказал Вик. – Ничего страшного, просто капсулы повернулись видеосенсорами в разные стороны. Приземлимся и тогда встретимся. Мы не должны сесть слишком далеко друг от друга.
Капсулу чуть-чуть тряхнуло: она вошла в плотные слои атмосферы и раскрыла парашюты, замедляя падение. Потом погрузилась в облачный слой, экраны стали молочно-белого цвета, а тот, на котором был Вик, снова покрылся помехами.
– Вик, что случилось, я снова тебя не вижу! – заволновалась Милена.
– Не бойся, это облака экранируют радиосвязь, – ответил Вик. – Как только выйдем из... сло... вост... вид...
Он говорил что-то еще, но слова стали звучать с перерывами и шипением, и она ничего не поняла. Облачный слой промелькнул быстро и остался выше, но связь со второй капсулой не восстановилась.
– Вик! Вик! Где ты? – закричала Милена.
На экране связи не было даже помех, из динамиков не доносилось ни звука.
Милена окинула взглядом пульт управления. Где-то должны быть клавиши, управляющие экранами, чтобы смотреть не только вперед, но и назад. А, вот они!
Она нажала клавишу панорамного обзора. Изображение на экранах сузилось, вытянувшись в полосу-панораму. Ни сзади, ни слева, ни справа капсулы Вика не было видно. Даже увеличение картинки ничего не дало. Она видела только серое небо и кое-где заснеженные вершины гор. Но капсулы должны быть на одной высоте! Если только... если только у капсулы Вика не раскрылись парашюты, она летела быстрее и уже села... то есть разбилась.
Милена заплакала было, но решительно вытерла слёзы. Спасательные капсулы очень прочные, и даже при совсем не мягкой посадке пассажиры в них могут остаться живы. Она с нетерпением стала ждать приземления. Она будет надеяться, что Вик жив, и найдёт его, в каком бы состоянии он ни был!
Несмотря на парашюты, капсула приближалась к планете очень быстро. Обшивка нагрелась из-за трения о воздух, видеосенсоры раскалились, и экраны снова покрылись помехами. Удар о поверхность оказался не таким сильным, как на симуляции, которую Милена проходила, когда училась на курсах пилотов. Несколько минут пришлось ждать, когда наружные приборы наблюдения остынут до приемлемой для работы температуры, и покажут, куда она попала.
Все исследовательские функции спасательной капсулы включились автоматически – она рассчитана на людей, незнакомых с управлением космическими аппаратами, а капсула хотя и маленький, почти одноразовый, но всё же космический корабль. И он не выпустит наружу, пока не проведет исследование окружающей среды. Так же включился и маяк, посылающий сигнал бедствия в пределах планеты и в космос. Милена знала, хотя только теоретически, что у спасательных капсул есть и ручные функции – для продвинутых пользователей. Но они будут доступны только после того как автоматика оценит обстановку снаружи.
Наконец, экраны очистились от помех. Милена увидела, что капсула приземлилась посреди белой равнины. Впереди и справа на горизонте виднелись заснеженные горные пики. Позади и слева продолжалась равнина, слева ровная, сзади холмистая. Приземления второй капсулы нигде не было видно. Круглый шар ярко-красного цвета должен быть прекрасно заметен на белом.
– Это что, снег? – вслух удивилась Милена.
И получила ответ от системы жизнеобеспечения:
– За бортом атмосфера земного типа, опасных для жизни людей веществ, бактерий и вирусов не обнаружено. Значение ускорения свободного падения около 9,65 м/с². Температура воздуха минус тридцать один градус по Цельсию. Рекомендуется выходить наружу только в тёплой одежде и ненадолго.
– Да не собираюсь я никуда выходить, – буркнула Милена.
Вот так планета Лето! Кругом снег и минус тридцать. Хотя, если подумать, ничего удивительного. Планета земного типа, и на ней наверняка бывает и зима, и лето. И есть места, где зимы не бывает вообще, и места, где не бывает лета. Может быть, первые переселенцы приземлились там, где был разгар лета, вот и назвали так свой новый дом.
Она окинула взглядом пульт управления. Всё тут работало нормально, в отличие от яхты. Сигналы бедствия исправно посылались в космос и веером в триста шестьдесят градусов по планете.
Вот только никакого жилья не было видно ни вблизи, ни вдали. Возможно, если бы была ночь, Милена увидела бы отсветы городов, находящихся за горизонтом, но солнце стояло высоко, и до наступления темноты не меньше четырёх часов. Сигнала второй капсулы не было, видимо, передающий прибор пострадал при посадке. То есть при падении.
Солнце со дна атмосферы и через слой облаков казалось не розовым, а серым. И даже четыре часа Милене ждать было некогда. Ведь где-то там Вик в своей капсуле, может быть, ранен, и ему нужна помощь. Хорошо, что она окончила курсы пилотов, и знает, что надо делать! А если бы не знала, пришлось бы тупо сидеть на месте и ждать, когда придёт помощь.
Если придёт...
Милена уверенно отключила автопилот спасательной капсулы. Отцепила крепления парашютов, чтоб не волочились следом. Включила антигравитационную тягу, хотя она энергию жрёт, как не в себя. Это существенно сократит ресурс жизнеобеспечения. Тепло, свет, очистка воздуха тоже берут энергию от блока энергокристаллов. А капсула не резиновая, энергоблок в двигательном отсеке не такой уж большой.
Но она должна найти Вика! Если подняться повыше, и облететь место посадки по окружности километров в сто, капсула найдётся! Может, её не видно, потому что она села... или упала между холмами. А с высоты Милена сможет увидеть не только капсулу, но и какое-нибудь поселение.
Капсула начала медленно подниматься в воздух.
Заботливая система жизнеобеспечения сразу же предупредила:
– Внимание! Вы расходуете необходимый вам ресурс для выживания.
– Потому что мне надо! – ответила Милена.
Хотя могла и не отвечать. Автопилот отключён, система сама теперь не может распоряжаться ресурсами. И оправдывать свои действия не перед кем. Но и поговорить не с кем, потому и ответила.
Она не смотрела на указатель расхода энергии, внимательно глядя на панорамный экран. Вокруг всё было абсолютно белое, или чёрное – скалы в горах, свободные от снега. Ни одного пятнышка другого цвета! Тут что, даже растений никаких нет?
Милена летала кругами над горами и холмами, над ровной равниной, всё увеличивая радиус, но так и не нашла вторую капсулу. И никаких поселений не увидела, даже когда стемнело.
Система жизнеобеспечения сообщила:
– Внимание! Вы израсходовали половину ресурса жизнеобеспечения. Его осталось на две недели.
Вик был прав. Один человек в двухместной капсуле мог прожить четыре недели, а не две. А если терпящих бедствие обычно находят за неделю, то двухнедельный запас – более чем достаточно.
– Можешь не тратиться на очистку воздуха, он снаружи и так чистый, просто бери оттуда, – ответила Милена.
– Принято, – сказала система.
Милена вдруг отчетливо поняла, что не найдёт капсулу Вика, потому что её тут нет. Почему нет, другой вопрос, над которым она решила поразмышлять, пока темно, так как в темноте она всё равно ничего не найдёт, даже если второй аппарат здесь.
Она нажала клавишу на пульте, и капсула начала снижаться. Экраны потемнели, потому что снаружи наступила ночь. Часы в наручи Милены показывали полдень, но это было земное время.
Девушка чувствовала голод, распаковала один обеденный рацион, но кусок не лез в горло. Она еще никогда в жизни не ощущала себя настолько одинокой. Если на планете и есть жизнь и лето, то они находятся где-то очень далеко отсюда, и туда на капсуле не долететь, так как половина энергии уже растрачена.
Милена всё-таки заставила себя поесть. Силы нужны, чтобы продолжить поиски, хотя она не представляла, где еще искать. И чтобы дождаться помощи, тоже силы нужны.
Надо бы еще поспать, Милена разложила кресло, превратившееся в не очень удобное, но приемлемое спальное место. Но из-за нерадостных мыслей сна не было ни в одном глазу. И это были не опасения, что спасатели не прилетят, а недоумение, почему не нашлась вторая капсула.
Почему Милена не смогла её увидеть?
Ладно, зрение могло подвести, хотя она никогда на него не жаловалась. Но автоматическая система слежения не могла пропустить капсулу! Она могла хотя бы зафиксировать металлический предмет среди камней и снега. Ну, не может же быть, что капсула сквозь землю провалилась! Хотя если упала в ущелье, занесённое снегом, могла утонуть в нём полностью. И в то же время не могла, потому что раскалившаяся обшивка должна растопить снег не меньше чем на два метра вокруг. Милена видела, когда поднялась в воздух, какой растаявший след оставила её капсула.
А если ровная как стол поверхность – это замёрзшее и занесённое снегом море? Капсула провалилась под лёд и не смогла выплыть, пролом быстро затянулся льдом, а ветер занёс свежий лёд снегом? Нет, не могла капсула настолько быстро остыть, что при выныривании на поверхность не успела расплавить лёд.
Да и не могла Милена поверить, что Вик мог вот так бездарно погибнуть из-за нераскрывшихся парашютов. Не мог он не догадаться отключить автопилот и включить антигравитационный двигатель, чтобы замедлить падение.
В таком случае его капсула приземлилась намного дальше, чем должна, и в какой стороне её искать, неизвестно.
Теперь Милена ругала себя за то, что не сразу включила панорамный обзор, и не видела, в какую сторону улетела капсула Вика. Энергии хватит, чтобы пролететь пару тысяч километров, но только в одну сторону или по кругу. А потом капсула превратится в мёртвый кусок железа, и Милена вместе с ней, потому что останется без тепла и света.
Она снова попыталась связаться с Виком, но ни он, ни автоматическая система его капсулы не ответили.
Наконец, утомлённая пустыми размышлениями, Милена всё-таки уснула.
Пробуждение было не радостным. Что делать дальше, кроме ожидания спасения, она не знала. Связи с информсетью здесь не было, и узнать что-то новое о планете, чего нет в БЭГ – Большой Энциклопедии Галактики, невозможно.
Она снова подняла капсулу в воздух и сделала несколько увеличивающихся кругов, несмотря на то, что это уменьшило ресурс жизнеобеспечения еще наполовину, о чём снова предупредила система. Сообщила, что энергии осталось всего на неделю.
Вика Милена так и не нашла. И снова никаких поселений не увидела.
Она посадила капсулу на холме, и аппарат провалился в снег почти наполовину, хотя не такой уж маленький – шар примерно пять метров в диаметре. Значит, снежный покров толщиной два с лишним метра. А сколько же тогда снега в ложбинах?
Милена попыталась вытащить из навигационного компьютера капсулы все данные о планете, которые он получил в процессе посадки и в то время, что прошло после, и определить, в какой части планеты она оказалась. Закончив расчеты при помощи персонального компьютера наручи, Милена только и смогла воскликнуть:
– Не может быть!
Получилось, если верить информации о Лето в каталоге обитаемых планет в БЭГ и показаниям приборов наблюдения капсулы, она примерно на пятнадцатой параллели одного из полушарий. Милена перепроверила результат три раза, но ничего не изменилось. Решила, что это всё-таки ошибка в расчетах, просто она её не нашла. На планете с названием Лето не может быть так холодно совсем недалеко от экватора!
С определением местоположения Милена провозилась целый день, и даже была рада, что расчеты отвлекли её от действительности. Но когда поняла, что больше ничего не может сделать, мысли снова вернулись к исчезнувшему мужу, и к тому, что сейчас они с Виком должны были наслаждаться медовым месяцем на Эдеме. Оттого, что она не знала, что с мужем, и когда прилетят спасатели, хотелось плакать. И Милена поплакала бы, если бы это помогло.
Начиная поиски Вика, Милена героически думала, что без любимого жить не хочет. Но инстинкт самосохранения утверждал обратное. Она очень хочет жить! Очень хочет, чтобы её спасли! Она провела на планете уже тридцать шесть часов. А спасателей, местных или федеральных, как не было, так и нет.
Еще через двенадцать часов пришло понимание, что её и Вика никто не спасёт. Слишком далеко они залетели от обжитых районов Галактики. Сигнал бедствия отсюда до них просто не доходит.
И почему в БЭГ так мало данных об этой планете? Да потому, что на ней никто не живёт! Официально она числится в Федерации, но оказалась слишком холодной, чтобы колонисты здесь остались. А почему Лето? А просто потому, что первооткрывателям захотелось пошутить!
ГЛАВА 4
Дни ожидания спасения в безделье проходили медленно. Милена в целях экономии энергии отключила в капсуле всё, что только можно, кроме сигналов бедствия и обогрева, включив его на минимум. Потому что инстинкт самосохранения решил, что она должна протянуть как можно дольше. Ведь спасатели находят терпящих бедствие людей и на необитаемых планетах, правда, иногда поздно.
А вот еду экономить совсем не обязательно, так как её хватит больше чем на месяц, энергия же закончится раньше. Сколько времени она протянет при минус тридцати, когда капсула не будет обогреваться, Милена даже предполагать не хотела.
Она покидала капсулу пару раз в сутки, чтобы сходить в туалет, так как биотуалет в целях экономии тоже отключила.
На улице на самом деле холодно!
Приходилось надевать все тёплые вещи, что у неё были: безразмерные толстовка с капюшоном, штаны и похожие на мягкие угги сапоги, которые можно подогнать по размеру, из комплекта выживания. Носки и перчатки прилагались. Толстовку Милена надевала на свитер, штаны на джинсы, а сверху шубку. Она бы и второй спасательный комплект на себя натянула, но тогда шуба не налезла бы, она и так на ворохе надетой одежды не застёгивалась.
Выходя из капсулы в первый раз, Милена опасалась провалиться в рыхлый снег, который был как раз вровень с входным люком, находившимся на верхней полусфере капсулы. В ней – помещение для двух человек, пульт управления, обзорные экраны. А в нижней – всё, что нужно для выживания. Двигатели, блок энергокристаллов и склад необходимых вещей.
Опасения не подтвердились, снег оказался довольно плотным, скрипел, но не проваливался.
Смотреть на Милену тут было некому, но она всё равно выкопала «туалетную яму» в снегу – лопата тоже имелась в комплекте для выживания, – в метр глубиной и метровым диаметром, чтобы делать там свои дела. Не только для того, чтобы её не никто не увидел, а чтобы скрываться от леденящего ветра.
На посещение туалетной ямы у Милены уходило по десять-пятнадцать минут два-три раза в день. Остальное время девушка проводила в капсуле, настроив видеосенсоры так, чтобы пропускали внутрь свет, и не надо было использовать электричество для освещения. Обзор Милена отключила, чтобы не тратить на него энергию, и экраны теперь днём просто светились, как лампы дневного света.
Пришлось поверить, что она находится близ экватора планеты, потому что день был примерно равен ночи. Солнце почти всегда закрыто облаками, но днём света достаточно за счет его отражения от снега.
Когда день угасал, и наступала ночь, Милена ложилась спать, и ей даже иногда удавалось уснуть. Своё положение она старалась принимать с философским безразличием: или её найдут живой, или, когда она уже замёрзнет. Только было очень жаль, что рядом нет Вика, и, возможно, последние дни жизни ей приходится проводить в одиночестве. А Вик, если не погиб, тоже один, и ему некому помочь, если ранен.
Милена гадала, дотянет до нового года, или нет? Как будет его встречать, если дотянет? Шампанское в комплект выживания не входит. Сама усмехалась собственным мыслям: какой новый год в её-то положении? Но если всё время только плакать и жалеть себя, то лучше сразу выйти из капсулы, закопаться в снег и замёрзнуть.
Но надежда же умирает последней, правда?
С каждым днём надежды оставалось всё меньше, и, как ни старалась Милена не унывать, это получалось плохо. Целыми днями она лежала на разложенном в спальное положение кресле, укутавшись в пледы из спасательного комплекта, и одеял, которые прихватила с яхты, так как в капсуле на минимальном обогреве было всего пятнадцать градусов тепла, и Милена подумывала снизить его еще градусов на пять. Хорошо, что все пищевые рационы саморазогревающиеся, от них девушка получала дополнительное тепло.
Она старалась вспоминать лучшие моменты жизни, маму, папу, подруг и друзей, и, конечно, Вика. Смотрела фото и видео из галереи в наручи. Хотела начитать для родителей и друзей письма, если её найдут слишком поздно, но как только начинала, глаза наполнялись слезами, а голос предательски дрожал. Милена бросала запись и стирала её.
Как же это ужасно, знать, что скоро умрёшь!
За три дня до нового года Милена ненадолго включила приборы, чтобы посмотреть, сколько энергии осталось, потому что она провела в капсуле уже девять дней вместо недели. Оказалось, осталась всего одна десятая процента! Хватит максимум на пять часов, а потом холод...
Она уже пожалела, что посмотрела остаток энергии, приблизив этим свой конец. Зарывшись в ворох пледов и одеял на кресле, Милена горько расплакалась, и плакала, пока не заснула.
А проснулась оттого, что услышала снаружи глухие удары по корпусу капсулы.
– Ура! Меня нашли! – радостно закричала Милена, торопливо выпутываясь из теплого кокона и бросаясь к входному люку.
Но вдруг затормозила. А вдруг это не спасатели, а какой-нибудь местный зверь? Если она их раньше не видела, не значит, что их тут нет. Милена кинулась к пульту, включила экраны на обзор.
И увидела во весь центральный экран белую мохнатую морду с черными пуговками глаз. Она была не очень страшная, вроде как даже добродушная, но какая огромная! Милена в испуге отшатнулась от экрана, упав на кресло. В этот момент зверюга отодвинула морду от видеосенсоров, видимо, посчитав их несъедобными, а в следующий момент экраны снова стали просто белыми – всё, энергия на нуле.
Но в этот следующий момент она вроде бы увидела за отходящей от экрана лохматой тушей силуэт человека.
А, может, просто показалось?
Стук снаружи повторился.
Теперь девушка поняла, что это не беспорядочный стук, а три стука с короткими паузами, три с длинными, три с короткими. И через паузу – снова. Что в точности повторяет сигнал бедствия на любом языке и коде Федерации! И это знают даже те, кто никаких пилотских курсов не заканчивал. Животное не могло так стучать. Значит, человек не привиделся! Милену всё-таки нашли!
Девушка шагнула в тамбур и открыла люк.
Снаружи стоял парень лет двадцати-двадцати пяти, черноволосый, синеглазый, очень симпатичный, его не портила даже недельная щетина на щеках и подбородке и не слишком высокий рост. Одет он был в белый меховой комбинезон мехом наружу, и меховые унты. Капюшон комбинезона откинут, словно на улице не тридцать градусов мороза, а всего три, хотя при трёх не было бы инея на его чёлке и ресницах, и клубов пара от дыхания тоже. Милена сразу почувствовала ледяной ветер.
На спасателя парень был совсем не похож, да и никакого космического корабля или флаэра в обозримом пространстве Милена не заметила. А заметила только огромное животное, размером не меньше индийского слона, но без хобота и очень шерстистого. Лапы – не ноги! – были тоже очень лохматыми и очень широкими, потому почти не проваливались в снег, а среди длинной белой шерсти на лапах поблескивали огромные когти. Мордой он был похож на земного белого медведя, а на спине прикреплено что-то похожее на кабину старинного автомобиля. Парень приехал верхом на этом странном звере!
– Привет, – сказал спаситель на интерлинге, немного удивлённо, наверное, не ожидал увидеть девушку. Любопытно, а кого ожидал?
Он смотрел с интересом, и Милена сразу пожалела, что уже десять дней – столько она провела на планете Лето, – не смотрелась в зеркало и не следила за внешностью. Волосы, как собрала в небрежный хвост еще на яхте, так и ни разу не расчёсывала, и они, конечно, грязные, мыть их в капсуле негде.
Милена не знала, что нужно говорить, встретившись со своим спасителем, и тоже просто сказала, не скрывая радости:
– Привет!
– Ты одна, что ле? – спросил парень. У него был незнакомый забавный акцент.
– Здесь одна, – ответила Милена. – Но где-то в радиусе пятисот километров должна быть еще одна капсула, и в ней человек. Вы его нашли?
– Никакой второй капсулы не было, – сказал парень. – Мы видели только одну.
– Как не было? – удивилась Милена. – Должна быть! Нас было двое!
Она заплакала было, но холодный ветер сразу превратил в лёд слезы на ресницах.
– Послушай, мне незачем врать, – сказал парень. – Если и была вторая капсула, то она приземлилась очень далеко отсюда, и помочь тому человеку мы не сможем, потому что не знаем, где искать.
– Разве ты не из службы спасения?
– У нас нет такой службы.
– Как нет? На всех планетах Галактической Федерации она есть! Планета Лето ведь входит в Федерацию?
– Формально да, – кивнул парень.
Милену начала бить дрожь, то ли от волнения, то ли от холода. А скорее от того и другого, она не надела шубу, перчатки и капюшон, торопясь открыть люк. Всего минут пять снаружи провела, а уже кончик носа защипало, и пальцы почти потеряли чувствительность.
– Так, давай-ка оденься потеплее и пошли в седло, а то ты скоро в сосульку превратишься, – сказал парень. – Есть у тебя тёплая одёжа, не?
Милена посмотрела на кабину на спине огромного животного с сомнением, и сказала:
– А, может, у тебя есть запасные энергокристаллы? В моих не осталось ни капли энергии. А с новыми я могла бы полететь на капсуле.
– Запасные что? – переспросил парень.
– Ладно, поняла, нету, – вздохнула Милена.
Вообще глупо было спрашивать про энергокристаллы. Их начали использовать не так давно, а тут, похоже, о них вообще не знают.
– Я сейчас. Пойдём со мной, чего снаружи мёрзнуть, – пригласила она своего спасителя в капсулу.
– Да я не замёрз, – сказал он.
Но всё-таки вошёл внутрь вслед за девушкой, и с любопытством рассматривал обстановку мини-космолета, пока она надевала капюшон, шубу и перчатки.
– А у тебя тут не жарко, – заметил парень.
– Если бы ты приехал хотя бы на сутки позднее, я бы уже замёрзла насмерть, – ответила Милена. – Говорю же, энергии совсем не осталось.
– Я бы тебя раньше нашёл, если бы ты с места приземления не улетела, – оправдался парень.
– Я своего напарника искала, – ответила Милена, сама не зная, почему сказала «напарника», а не «мужа».
Парень возразил:
– А я говорю, не было второй капсулы. Наши наблюдатели заметили твой корабль на орбите, думали, наконец, в Федерации о нас вспомнили. Потом увидели, как от корабля отделилась одна капсула, мы сначала подумали, шаттл, а корабль сошёл с орбиты и улетел в неизвестном направлении. Не знаю, может, он выпустил вторую капсулу раньше, где-нибудь на другой стороне планеты, а туда нам точно не добраться.
– Мы стартовали одновременно, – ответила Милена.
– Ну, значит, тебя ввели в заблуждение, – пожал плечами парень. – С корабля стартовала только одна капсула.
Милена поняла, что зря тратила энергию на поиски. Очевидно, капсула Вика не смогла покинуть гнездо, и осталась на неисправном корабле. А он сказал, что видеосенсоры смотрят в разные стороны, потому что не хотел волновать жену раньше времени. Хотя в любом случае она уже не могла вернуться на яхту.
Она поплачет о муже позднее, а пока её переполняла радость, что сама жива осталась, ведь уже и не надеялась.
Потому спокойно спросила:
– Я могу забрать свои вещи?
– Конечно, забирай.
Забирать особо было нечего, чемодан она не распаковывала. Присоединила к нему бумажный пакет с сапожками, вот и все вещи.
– У меня тут еще пищевых рационов минимум на три недели, надо бы тоже забрать, – сказала Милена.
– Бери, пригодятся, я помогу донести до фрегла, – согласился парень.
– Куда?
– До фрегла, езжу я на нём, Малышом кличут.
– Ничего себе, Малыш, – удивлённо сказала Милена. – Ой, а тебя как зовут?
– Дэвид Норден. Можно просто Дэв.
– А я Милена... Вернер. Можешь называть Леной, или Милой, как больше нравится.
И снова она не поняла, почему назвала девичью фамилию. Ведь уже почти месяц она Ветрова.
– Рад знакомству, Милена! Имя у тебя очень красивое, – жизнерадостно проговорил Дэвид и добавил: – Я смотрю, тут много хороших и нужных вещей. Да и сама капсула вещь неплохая. Одного железа, наверное, тонны три. Рационы и одеяла бери с собой, а за остальным потом вернёмся, с помощниками.
Милена увязала контейнеры с пищевыми рационами в один из пледов, в другой завязала оставшуюся одежду из спасательных комплектов, одеяла и подушки, и нагруженные всем этим, спасённая и спаситель вышли из капсулы и направились к топтавшемуся неподалёку фреглу Малышу.
К кабине на спине фрегла вела веревочная лестница.
Дэв помог подняться Милене, потом затащил вещи, сложил в багажное отделение, оно занимало большую часть кабины, которую парень называл седлом, и было наполовину заполнено кожаными мешками.
Внутри оказалось еще теснее, чем в капсуле, но кресла были удобные.
И было тепло.
Вместо пульта управления были две кожаные полосы, тянувшиеся через небольшие прорези в передней стенке кабины к упряжи на голове животного. Дэв легонько потянул за обе полоски, и фрегл двинулся с места. Шаги его всё ускорялись, пока скорость по Милениным прикидкам не достигла примерно сорока километров в час.
ГЛАВА 5
Кабина мягко и размеренно покачивалась, в окна впереди и по бокам виднелась однообразная снежная пустыня. Милена точно заснула бы, если бы уже не выспалась.
– Куда мы едем? – спросила она.
– В посёлок идём, – ответил Дэв.
– А он далеко?
– За двое суток дойдём.
– Это близко? – удивилась Милена.
Она уже установила, что сутки на Лето длиннее стандартных почти на три часа. Это значит, двое суток с четвертью! И примерно четыреста километров.
– Ну да, близко, – утвердительно кивнул Дэв. – Тебе повезло, что недалеко от посёлка приземлилась. Была бы далеко, никто бы искать тебя не пошёл бы. Летающих машин у нас нет, а на фрегла еды больше чем на пару недель, не нагрузить. Он, конечно, может какое-то время и на снежном планктоне продержаться, но планктон есть не везде, до него еще докопаться надо. А если фрегл обессилеет и упадёт, никакими силами его уже не поднять. Пешком тоже далеко не уйдёшь. И останешься вместе с фреглом в снежной пустыне навсегда, служить едой для планктона.
Милена поёжилась, хотя в кабине было тепло, пришлось даже снять шубу и капюшон. Она ведь думала о том, чтобы закопаться в снег и замёрзнуть, то есть умереть, не мучаясь долго. Хотя... какая разница, что там будет, если тебя уже не будет.
– Если бы ты приземлилась дальше, и я за неделю тебя не нашёл, пришлось бы вернуться, – добавил Дэв.
– Может, другой посёлок оказался бы поблизости, – сказала Милена.
– Нет. Наш единственный. На Лето больше нет населённых мест.
– Почему? – удивилась Милена.
Хотя понимала, что на такой холодной планете жить могут разве что крионцы с планеты Криос*. Но тем и на своей планете не тесно.
__________________
*Криос – планета, входящая в состав Галактической Федерации, на которой среднегодовая температура не превышает минус пятнадцать градусов по Цельсию, и которую населяет холодостойкая раса крионцев. Подробнее о Криосе можно узнать из истории «Здравствуй Ёлка, Новый год»
– Большинство жителей полтыщи лет назад улетели, искать лучшую планету для жизни, – ответил Дэв. – Надеюсь, они её нашли.
И рассказал то, что Милена уже знала из БЭГ, что первопоселенцы прилетели сюда девятьсот лет назад по стандартному времени, и планета по всем параметрам схожа с Землёй.
Только на ней было теплее. А вот этого Милена не знала. Но теперь стало понятно, почему планету назвали Лето.
Дэв рассказал, что на Лето прилетело сразу несколько больших звездолётов, на каждом тысяч по сто человек, и несколько небольших кораблей сопровождения, с экипажами в десять человек, задачей которых было служить связью с Землёй – то есть отправлять туда время от времени один из них, чтобы доложить о достижениях или неудачах.
Во времена первых колонистов на Лето стоял очень благодатный климат. Непонятно было только, почему на суше так мало видов животных и растений, а большая часть жизни сосредоточена в океане.
Но это было даже хорошо, ничто не мешало приживаться земным жизненным формам. Колонисты начали активно заселять район высадки земными растениями и животными, которые отлично размножались. Начали выращивать съедобные культуры и домашний скот. Нашли полезные ископаемые. Построили для быстро растущего населения планеты города с жилыми домами, предприятиями по выпуску различных вещей и механизмов. Послали на Землю один из небольших кораблей с сообщением, что всё хорошо, колонизация идёт полным ходом.
Лет двести всё шло отлично. А потом звезда, служившая планете Лето солнцем, её колонисты назвали Жар, стала резко тускнеть. Стало меньше света и тепла, теплолюбивые и светолюбивые земные растения начали гибнуть, травоядным животным перестало хватать пищи.
Оказалось, Жар – переменная звезда, с периодом пульсации около полутора тысяч лет, сколько точно, установить не удалось.
Хотя это было лишь предположением учёных, этим, вероятно и объяснялось малое количество жизни на суше: там остались только те растения и животные, которые успевали приспособиться к холоду или к жаре. В океане же перепад температур не столь значителен, как на суше, потому и жизни там больше.
Колонисты решили, что в ледниковый период, который будет длиться не меньше семисот лет, им не выжить, и надо искать себе другой дом. Снова послали на Землю небольшой звездолёт с сообщением, и лет пятьсот назад на остальных кораблях улетели. Куда – оставшиеся на планете люди не знают, так как ни один звездолёт не вернулся, чтобы сообщить об этом. Долетел ли корабль с сообщением до Земли, тоже известно не было.
Все города, кроме одного, опустели. Оставшимся на Лето жителям пришлось приспосабливаться к постепенному похолоданию.
– Они что, просто бросили людей на погибающей планете? – возмутилась Милена.
– Ну, а что им было еще делать? – пожал плечами Дэвид. – Народу же за триста лет стало