Оглавление
АННОТАЦИЯ
Попасть в другой мир — полбеды. Проснуться в теле слабой, нищей, избитой девчонки по имени Алька — уже хуже.
Но я не Алька. Я — Яна, и я умею драться, умела... Мой план прост: снова стать стильной, заработать денег и победить в королевском турнире. Вот только я не учла «местный колорит»: магию, орков и троих упрямых женихов, которые уверены, что я их общая судьба.
Они — сила, власть и красота в одном флаконе. Они готовы на все, чтобы я была их. А я готова на все, чтобы остаться собой. Даже если для этого придется перевернуть с ног на голову все королевские традиции и выиграть принцессу… но лучше, конечно, принца.
ПРОЛОГ
Мои руки были привязаны к деревянным столбам балдахина над моей головой. Как и ноги, я дергалась в этих путах, но дотянуться до узлов не могла.
Комната в полумраке казалась мрачным музейным помещением, если бы не множество маленьких парящих в воздухе огоньков.
Обычно, в этом месте я понимала, что это сон.
Потому что эти огоньки выглядели совершенно нереально.
Но не сегодня.
Сегодня мой сон продолжился и вместо того, чтобы проснуться запутавшейся в простыни, я чувствовала спиной мягкость кровати.
Ощущала запах влаги и цветов, доносившийся из открытого окна и зуд от веревок, удерживающих мое тело.
– Ты наша, – шептали голоса и на мои глаза легла пелена. Я перестала видеть, огоньки исчезли, но появились новые ощущения.
– Мы ждали тебя, – кто-то дотрагивался до моего тела.
Изучал его прикосновениями. Сжимал, поглаживал, а я не могла пошевелиться.
Обнаженная, слепая и неподвижная. Я могла только напряженно ждать очередного прикосновения и гадать, каким оно будет.
Чуть влажные губы на моем соске? Твердые пальцы между раздвинутых ног? Или язык пройдется по коже, вызывая мурашки?
Губы целовали мою ключицу, спускаясь ниже, а их место тут же заняли пальцы. Поглаживая, проводили по выпирающим косточкам едва касаясь.
Я откуда-то знала, что они хотят получить меня, не только тело, но и мою любовь.
Но они не могли просто взять.
Только ждать, когда я сама отдам все это.
Я не знала, где я и кто такие эти – они.
Только чувствовала, как важно не сдаваться до последнего. Важно так, словно от этого зависит моя жизнь.
ГЛАВА 1
Отец смотрел на меня неодобрительно, что бывало крайне редко.
Я помнила, когда увидела впервые этот взгляд.
В восемнадцать, когда бросила Олега. Бросила уверенно и решительно, потому что он проиграл мне бой.
– Это глупо, дочь, – сказал тогда мне отец, и посмотрел вот таким же взглядом.
А я впервые разозлилась на него. Глупо? Он или слабак или поддался мне.
Ни то ни другое меня не устраивало.
Как многие в свои восемнадцать, я была очень категоричной. Мир делился на черное и белое, никаких полутонов и оттенков.
А в моем мире так тем более.
Это во-первых, а во-вторых... Не собиралась я быть той, кто всю жизнь с одним парнем провстечался.
Отец растил меня один.
Он очень старался вырастить из меня девочку, но его работа мало помогала в этом. Отец тренировал спецназ и имел свою школу для занятий айкидо.
Я с детства проводила больше времени на татами, чем за игрой в куклы и мне это нравилось.
Я метко метала ножи, участвовала в соревнованиях и была окружена мужчинами и парнями.
С ними дружить мне нравилось больше, чем с девчонками.
С Олегом мы познакомились на соревнованиях, я проиграла ему и жутко бесилась, а он имел глупость прийти в раздевалку поблагодарить меня за бой.
– Да пошел ты, придурок, – очень не спортивно ответила я на это.
Переходный возраст, гормоны, тогда я была жутко вспыльчивой, только спичку поднеси и рванет.
– Ты всегда такая грубиянка?
Уходить он явно не собирался, а я была зла и хотела в душ.
Мой удар он встретил блоком, схватил за запястье, чуть выворачивая, я извернулась в его руках, уже собираясь уронить его хорошенько об пол.
Но тут его губы накрыли мои, хватка ослабла, а потом его руки обняли меня совсем по-другому. Прижимая к себе, в то время как его рот захватил мои губы в сладкий плен.
Это был мой первый поцелуй.
Никто не осмеливался подкатывать к дочке тренера. И я растерялась под напором новых для себя ощущений.
А он уже знал толк в поцелуях, хотя был старше всего на год.
Мы прошли все стадии первой любви, мучительное смущение, долгие ухаживания и первый неловкий секс, когда стали взрослее.
Мы дождались моего восемнадцатилетия и он стал моим первым мужчиной.
Моя первая любовь началась, когда я проиграла ему, и закончилась, когда победила.
С тех пор прошел уже год, мы виделись иногда на соревнованиях.
Я меняла парней, а мое сердце все так же замирало, встретив его взгляд, но я тут же отворачивалась, глуша в себе чувство сожаления.
Мы расстались, но в душе было чувство незаконченности.
Словно у нас есть еще шанс, что стоит посмотреть ему в глаза дольше той пары секунд, которые я себе позволяла, наши губы снова встретятся и любовь, как не полностью затушенное пламя, разгориться с новой силой в наших сердцах.
И вот теперь я узнала, что его больше нет.
Чувство огромной утраты обрушилось на меня, как каменная плита. Неподъемной тяжестью.
– Не ходи туда, Яна, – отец не хотел отпускать меня на похороны.
– Мне нужно увидеть, – посмотреть правде в глаза, чтобы принять его смерть как факт. Мне нужно было увидеть, что его правда больше нет, потому что я не верила.
Я хлопнула дверью и бросилась к своему мотоциклу. Я летела по трассе, слезы текли из моих глаз.
Яркий солнечный летний день, а я спешила на похороны своего первого парня, все еще не веря, что это правда. Перед глазами поплыло, а потом я услышала скрежет и звук удара.
Я открыла глаза.
Холодно, темно и мокро.
Что со мной случилось?
Я поняла, что лежу в воде. Мокрая насквозь. Вода была везде, я лежала в ней и она лилась на мою дурную голову сверху.
Попыталась подняться, конечности разъезжались в жидкой грязи и я снова упала в отвратительную жижу.
– Да чтоб тебя, – вдохнула, выдохнула и меня чуть не вывернуло от отвратительного запаха.
В какой помойной яме я оказалась? Где трасса, где мой мотоцикл?
– Хватит валяться, дрянь, иди в сарай, свиньи заждались, – я подняла глаза, убрала с лица мокрые прядки и увидела темный силуэт на фоне открытой двери.
Женщина поставила на порог большую лохань и захлопнула дверь, оставляя меня на темной улице.
Я осмотрелась, какой-то грязный двор.
Не совсем понимая что делаю, взяла тяжелую лохань и пошла в направлении большого сарая.
– Алька, где тебя носит, – другая пожилая женщина сидела у маленькой железной печи, подкладывая дрова.
– Тащи сюда, зверюги голодные, того и гляди нас сожрут.
Я молча поставила металлическую лохань рядом с ней, – да не сюда, дурында, – на печь ставь.
С трудом выполнила ее приказание. Она поковырялась в объедках, которыми была наполнена лохань, протянула мне слегка обглоданную куриную ножку.
– Ешь.
Я взяла, повертела испачканную то ли в каком-то соусе, то ли в грязи куриную конечность.
Выглядела она отвратительно, но мое тело считало иначе.
В животе заурчало, а рот наполнился слюной, словно передо мной было что-то аппетитное.
Остальное она залила водой из ведра и прикрыла крышкой.
– Как он только тебя не прибил, совсем взбесился на этот раз, – сказала женщина, а я еле удержалась от расспросов.
Села рядом с ней, пытаясь осознать, что моя жизнь изменилась и это не безумный сон. Натянула пониже драную ткань на острые коленки. Худые ноги все в синяках, впрочем, как и руки.
Груди почти нет.
Это не я и не мое тело. Я прекрасно помнила, как ехала и визг тормозов, а потом сильный удар.
Я умерла?
И теперь я – какая-то Алька, которая кормит свиней и ест с ними из одного корыта?
Ну что ж, могло быть и хуже. Наверное.
Первые дни я осматривалась и пыталась понять, как выбраться из грязи, в которой оказалась.
Я жила при небольшой таверне на окраине большого города, столицы королевства Генор.
Это был плохой район, не самый нищий, но почти.
Меня, точнее Альку, подобрали на улице и она была счастлива корочке хлеба и месту у очага, даже если за них приходилось работать не покладая рук и сносить побои сынка хозяйки трактира.
Меня такое положение дел, конечно, не устраивало. Алька, выросшая на улице, не отличалась ни чистоплотностью, ни стремлением как-то улучшить свою жизнь.
Ну а я не собиралась оставаться в этом месте дольше, чем необходимо.
Женщину, которая жила со мной, звали Прина. Она была в общем-то не злая, просто Алька была неразговорчивой и совсем забитой.
А Прина любила поболтать, что мне было только на руку.
При каждом удобном случае, я расспрашивала ее о мире вокруг и о своем прошлом.
Незаметно, просто для поддержания разговора, задавала какой-то вопрос, а дальше Прина все делала сама. Правда, часто уклоняясь от начальной темы настолько далеко, что и не вспомнить, о чем мы начинали.
– Госпожа Прина, – женщине льстило, когда я так ее называла и она становилась намного добрей, – а как бы мне денег заработать, платье бы новое купить, а то это совсем износилась.
Прина окинула взглядом мои лохмотья, – И правда, вон уже скоро и зад в дыры видно станет, надо госпоже Лате сказать. Отдаст что-нибудь старое.
– Так мне еще и расческу нужно.
Расческа была действительно нужна, но больше всего я хотела узнать, как заработать денег. Чтобы уйти отсюда, надо хоть что-то иметь, а при нынешней жизни мне это не светит.
– Опять про эту дурость вспомнила?
Я удивленно посмотрела на женщину, – Про какую дурость?
– Да про то, что тебе гадалка заезжая трех мужей нагадала, а ты дура и обрадовалась.
Я хлопнула глазами.
Тут еще и три мужа иметь можно?
Нет, ну в принципе…
Прикинула, как распределить между ними домашние обязанности.
Получилось очень даже заманчиво. Осталось только найти этих бедолаг.
– А я тебе говорю, шарлатанка она, наврала все про мужей, всем поди такие сказки рассказывает. На тебе и один не женится, куда такой три.
– Да я и не спорю, – пожала я плечами, – но волосы все равно распутать надо, даже если замуж никто не позовет, лысой оно холодно ходить будет.
– Вот что я тебе скажу, раз уж действительно решила, я тебе помогу. Попросись в подавальщицы, госпожа Лата недавно говорила, что есть одна таверна, где страшненьких нанимают, потому как красивые, они там не задерживаются.
– Спасибо, Прина.
На следующий день я отправилась просить повышения. Вымылась, прибрала волосы как смогла.
Прина помогла мне с неожиданным энтузиазмом. Я отправилась в ту таверну и меня взяли.
То ли действительно от того, что страшненькая, то ли от того, что я не воспринимала себя как чахлую замарашку. А вела себя так, как привыкла, уверенно и спокойно.
Отвечала на вопросы владельца таверны так, словно разбиралась во всем этом.
Да я и разбиралась.
В отличии от бродяжки Альки, я получила прекрасное образование, а для того, чтобы впечатлить владельца этой забегаловки, было достаточно точно посчитать сдачу с серебряного.
Думаю, про существование дробей он и сам не знал. Почувствовала себя великим математиком.
– Выходи на работу завтра, – сказал мне мужчина, – и скажи на кухне, чтобы давали тебе двойную порцию еды, у моих подавальщиц должны быть округлости в нужных местах.
Я ничего не имела против усиленного питания и только благодарно кивнула ему.
– Спасибо, господин.
Моя новая работа была намного проще, чем предыдущая. И мне выделили маленькую комнатушку при таверне.
– Мужиков сюда не водить, я плачу тебе не за это, поняла? Здесь не бордель. Но ты обязана всем улыбаться и раздавать обещания. Они должны приходить еще и еще, ты меня поняла?
Вообще легко при моей нынешней внешности. Не думаю, что кто-то добровольно захочет такую немочь как я.
– Да господин, все очень понятно.
– Зови меня дядька Мит, как все.
Я работала не за страх, а на совесть, забирала себе чаевые, объедалась и начала тренироваться, чтобы привести это тело в форму.
ГЛАВА 2
То, что я не могла постоять за себя, нервировало.
Я вставала до рассвета, и тренировалась так, как никогда раньше.
Это тело было слабым и требовалось заставить его запомнить каждое движение. Вбить через силу, через боль, в мышечную память правильные реакции.
Все, чему учил меня отец когда-то.
Каждое утро я прокрадывалась на кухню, брала пару ножей и шла во двор.
Я заново училась попадать в цель из любого положения. Повторяла удары и выпады, вновь обретая уверенность, которой мне так не хватало в этом теле.
Мне не понравилось чувствовать себя слабой и беспомощной.
Девочки-подавальщицы, что работали здесь дольше меня, делились нехитрыми премудростями новой работы.
– Если орки придут, не пугайся, их в столице много, поди не то, что в твоей деревне.
Я с трудом удержала норовящую упасть на пол челюсть.
Орки?
Типа такие прям настоящие орки? То, что я не из деревни я говорить не стала, на это многое можно было списать.
Например, какими глазами я смотрела на первых увиденных в своей жизни орков.
Отношения с девочками у нас сложились нормальные и они часто давали мне дельные советы.
– Видишь, вот это простые воины, смотри, какие они массивные. А вот те, что относятся к благородным, больше похожи на людей, красииииивые, – мечтательно закатила глаза Риль.
– Никогда не видела таких, – ответила ей, хотя я и обычных-то первый раз видела.
– Это потому что они, как наш король, часто берут в жены человеческих женщин. Когда старый король отдал единственную дочь замуж за вождя орков, остальные благородные девицы тоже не стали отказывать его генералам.
Я сделала зарубку в памяти узнать, почему все это произошло.
– Алька, ты бы сегодня прихорошилась получше, хотя… – Рослая, свежая и румяная, как булочка из духовки, Риль посмотрела на меня оценивающе. – Нет, ты слишком худая еще.
– Худая для чего? – поинтересовалась я.
Риль осмотрелась по сторонам, наклонилась ко мне поближе и зашептала на ухо, – два раза в месяц к нам приходят странные клиенты. Думаю, это благородные.
Ну не удивила, они и чаще приходят, правда пока только люди. Таверна была чистая, готовили тут вкусно и благородные господа захаживали посмотреть на деревенский колорит.
– То не простые клиенты, наверняка настоящие благородные господа из дворца! – Риль мечтательно закатила глаза.
– Что такие красииииивые? – подразнила ее я.
– Наверное, нет, не знаю я, они скрывают лица, на них личины. Если приглядеться, видно, как черты лица смазываются при резком движение. Так бывает, когда внешность магией прячут.
– А ты откуда такие подробности знаешь, Риль?
– Так у меня бабка ведьма, – как нечто само собой разумеющееся ответила мне подруга. – Только мне ее дар не достался.
День удивительных открытий просто…
– Так вот, клиенты эти всегда приходят вдвоем, выбирают себе девушку посвежее. Снимают лучший номер на всю ночь.
Пока ничего заманчивого я не услышала.
– А что же хозяин? Он же не разрешает такое, – я вспомнила нравоучения дядьки Мита, когда он принимал меня на работу.
– Да он то не разрешает, но таким как они не запретишь, а девице они такую сумму платят, что та с работы и уходит. Вот он и бесится. – Риль покосилась на дядьку Мита.
Тот на нас внимания не обращал и она продолжила.
– Он сегодня всех кто покрасивее в зал не выпустит, он так всегда делает, это твой шанс, столько денег за одну ночь заработать можно! Только они прям вдвоем в номер то идут, – Риль покраснела.
А я только удивилась раскрепощенности местных нравов.
Впрочем, предыдущей хозяйке этого тела ведь обещали трех мужей. Значит, у них тут это в порядке вещей? Еще и эти орки… Жизнь в новом мире продолжала меня удивлять.
– Спасибо, Риль, но не мое это, – улыбнулась я, – да и не позарятся на меня благородные. А хочешь я больной скажусь, может хозяин тогда тебя в зал отправит? Или суп на них пролью.
Но Риль только руками всплеснула, – С ума сошла, накажут еще за такое!
К вечеру был такой наплыв посетителей, что я почти забыла о таинственных незнакомцах.
Мы бегали между столами с полными подносами, улыбались из последних сил.
Таскать тяжеленные подносы не самое легкое занятие, особенно, когда половина девочек сидит по своим комнатам.
Я разгрузила очередной и возвращалась обратно, думая только о том когда же этот вечер закончится.
Когда чьи-то руки схватили меня за талию, я чуть не стукнула его подносом, но вовремя опомнилась. Повернулась с улыбкой, больше похожей на оскал и увидела красивое мужественное лицо одного из загадочных посетителей, про которых рассказывала мне Риль. Я полулежала на его коленях, а его длинные темные волосы падали мне на лицо.
– Тебя на страшненьких потянуло, Рас?
Спросил, сидевший рядом с ним мужчина. А мужик всматривался в мое лицо так, словно пытался понять, где меня уже видел. Пристально, серьезно.
– Она не страшненькая, – ответил он медленно, – и эти глаза… посмотри на нее, у тебя нет чувства, что мы уже где-то встречались?
– Ты прав, что-то в ней есть, – ответил второй, тоже уставившись на мое лицо, а я возмущенно заерзала на коленях, – Отпустите, пожалуйста, мне нужно работать, – попросила вежливо.
– Хочешь заработать за одну ночь столько, сколько за всю жизнь не сможешь? – Мужчина отпускать меня явно не собирался, наклонился ближе.
– Не хочу, – я завозилась активнее, пытаясь сползти с его колен.
Второй рассмеялся на всю таверну, – Получил, любитель красивых глаз?
– В каком смысле, не хочешь?
Державший меня удивленно смотрел, словно ему никогда в жизни не отказывали.
– В прямом. Я не обслуживаю клиентов в постеле. Только столики. Думаю, вы легко найдете более доступную девушку, господа, и более симпатичную, – улыбнулась еще шире тому, кто назвал меня страшненькой.
Руки разжались и я поспешила прочь.
– Приставали? – Дядька Мит бросил на мужчин неодобрительный взгляд.
– Не переживайте, я отказалась, они вроде бы не расстроились, – заверила я хозяина.
Но переживать ему все же пришлось, странная парочка выбрала другую девушку и все закончилось, как обычно.
На следующее утро она радостно заявила о том, что возвращается в родную деревню, ведь теперь у нее достаточно денег на безбедную жизнь.
Хозяин рвал и так не сильно густые волосы на голове, проклинал свою судьбу и всех благородных господ скопом.
– Вот же счастливица, – вздыхали девченки.
И каково же было их удивление, когда эти господа появились снова через два дня. Сели за дальний столик. Почему-то мне показалось, что их взгляды следуют за мной.
– Эй, недотрога, – принеси-ка нам вашего пива, – потребовал один их мужчин и я, вежливо кивнув, поспешила выполнить их просьбу.
– Постой, сказал он, когда я выставила большие кружки на их стол.
– Не передумала? – его ладонь легла на мое запястье, удерживая.
– Простите, вы о чем?
– Вот об этом, – он неожиданно дернул меня на себя, усаживая себе на колени. И прижался губами к моим. Я сжала губы плотнее, а его сильные руки сжали меня.
Я опомнилась, перестала сопротивляться. Приоткрыла рот, позволяя ему поцеловать, расслабила тело, делая вид, что поддалась.
Но стоило ему ослабить хват, ударила локтем куда-то в низ живота, а может и еще пониже.
Судя по тому, как он зашипел. Вывернулась из разжавшихся рук.
– Я не передумала! – бросила резко, и побежала к лестнице на второй этаж.
Мне стало страшно, что меня выгонят из таверны, что все, чего я добилась, пусть это пока и не много, разрушится по прихоти какого-то любвеобильного дворянина.
Я влетела в свою комнатушку, упала на застеленную стареньким покрывалом постель и расплакалась.
Я плакала первый раз с того момента, как очнулась в этом мире и поняла, что прежней жизни больше нет.
Плакала по Олегу, по папе, которого больше не увижу и по себе нынешней. Мне так хотелось, чтобы все это оказалась сном!
– Алька, – в комнату влетела Риль – там те благородные хозяина кажется убивают.
Да что ж это такое! Даже пожалеть себя немного не дают!
Я подскочила с кровати, и бросилась обратно в зал, утирая на бегу слезы.
Картина и правда была неприятная. Мужчины приставили пару мечей к телу Мита, а тот замерев сверкал на них глазами и говорил, – Все равно неправильно это, господа благородные, против воли девчонку в кровать тащить, хоть бы она и простая подавальщица.
– Как ты смеешь нас оскорблять, никто ее никуда не тащил! – Возмутился тот, который Рас.
– Зови ее, мы просто хотели с ней поговорить.
Я испуганно замерла на ступеньках лестницы, – Отпустите его пожалуйста, – попросила, разъяренных мужчин.
Они повернулись ко мне.
– Что, все же передумала?
– Нет, но если вас не смущает насиловать равнодушное тело, то пожалуйста, я вся ваша. Только дядьку Мита не трогайте.
Я очень надеялась, что в них проснется совесть, ну и не такой я лакомый кусочек, чтобы портить себе репутацию.
– Очень заманчивое предложение, ухмыльнулся один из мужчин, – только ты уверена, что твое тело так и останется равнодушным?
Второй тоже заулыбался неприятно так, хищно, словно мы заключили какое-то пари.
А я поняла, что кажется загнала себя в угол. Вздохнула, пытаясь успокоить нервы.
Я не в ловушке. Это они так думают. Но я могу оказать им отпор. Только не стоит делать этого при всех. Такого мне точно не простят.
– Вы, кажется, хотели всего лишь поговорить.
– И это тоже, – уделите нам время наверху – добавил Рас – немного разговоров, немного вина, – продолжил его мысль второй.
Взглянула успокаивающе на хозяина таверны, он хороший человек, – Не переживайте, господа слишком благородны, чтобы принуждать девушку, не так ли, господа?
Им явно не понравилось это, но они кивнули и я пошла наверх, к комнатам для редких в таверне постояльцев.
ГЛАВА 3
Это был лучший номер в нашей таверне, как и вся она, в деревенском стиле. Большая деревянная кровать. Вышитые наволочки и лоскутное одеяло. Я прошла, села за грубоватый деревянный стол, а они подошли ко мне, нависая своими высокими фигурами.
– О чем вы хотели поговорить, господа.
– Рас и Лер, – представились мужчины.
– Почему ты не согласилась? У тебя есть жених?
Я посмотрела на них, как на слабоумных.
– Нет. Я же вам уже говорила, я просто не сплю ни с кем за деньги.
– А как спишь? – Рас смотрел на меня с любопытством.
– Никак! В вашем случае так точно.
– Почему? – это уже Лер возмущенно уставился на меня.
– Кажется, наш разговор зашел в тупик. Давайте попробуем еще раз. А почему вам не все равно? Почему вы пристаете ко мне с такими вопросами?
– У нас есть на это причина, – ответил Рас.
– Рада за вас, а со мной вы ей не поделетесь?
– Нет. – Рас отстегнул от пояса увесистый мешочек с монетами, развязал горло и перевернул. На стол передо мной посыпались серебряные монеты.
Много монет. Но внутри даже ничего не дернулась. Равнодушно посмотрела на него, – И?
Они переглянулись и к первому мешочку добавился второй.
– Можете не продолжать, если это все ваши аргументы, почему я обязана спать непонятно с кем, то я отказываюсь. Можете переходить к насилию.
– Мы тебя напугали? – спросил Лер.
– Ты не так нас поняла, – добавил Рас.
– Никакого насилия не предполагается. Мы просто не хотим ухаживаний и повторных встреч.
Безопасный секс для них, понимаю, только вот участвовать в нем не хочу.
– Значит, я могу идти? – уточнила вставая.
Они переглянулись, посмотрели на меня еще раз.
– Нет, подожди, – Рас почесал подбородок задумчиво.