Две дороги. Александр Панин

Оглавление

• ЧАСТЬ I - Развилка
• ПРОЛОГ
• ГЛАВА 1 – Там такое!
• ГЛАВА 2 – Носители тайны
• ГЛАВА 3 – Пути-дороги
• ГЛАВА 4 – Этап большого пути
• ГЛАВА 5 – Техническое обеспечение колонии
• ГЛАВА 6 - Будни наместника
• ГЛАВА 7 – Возвращение, далекое от триумфального
• ЧАСТЬ II Бездорожье
• ГЛАВА 1 - Свадьба на Марсе
• ГЛАВА 2 - В суровый и дальний поход
• ГЛАВА 3 - Разведка доложила точно
• ГЛАВА 4 - Многообразие вариантов
• ГЛАВА 5 - Земля в иллюминаторе
• ГЛАВА 6 - Каково это – быть комсомольцем в империи
• ГЛАВА 7 - Империя Зла
• ЧАСТЬ III Слияние
• ГЛАВА 1 - Империя очень зла
• ГЛАВА 2 - Зигзаг
• ГЛАВА 3 - Интеграция
• ГЛАВА 4 - Реализация
• ГЛАВА 5 - Бей в барабан и не бойся
• ГЛАВА 6 - Плоды экспансии
• ГЛАВА 7 - Династия
• ГЛАВА 8 - Прошло пять лет
• ЭПИЛОГ

ДВЕ ДОРОГИ

ЧАСТЬ I - Развилка

    Две дороги-пути в это свежее утро

    Предлагали пройтись, никуда не спеша.

    Ветер в спину подул, провожая попутно:

    Передумать возможно в любую минуту...

    Или вновь не пойти - как подскажет душа.

    (Роберт Фрост)

ПРОЛОГ

   Странный вид имела тайга возле поселка. Все старые лиственницы – единственные считавшиеся здесь деловой древесиной, были вырублены для постройки домов и на дрова. Даже пни потерялись в чаще подроста. И теперь заготовителям леса приходилось ездить далеко за первую марь, и проложенная в тайге дорога так и называлась – лесовозная. Среди чащи мелких лиственниц поднимались тонкие березы, которые по мере приближения к мари начинали доминировать, сменяясь возле самой мари зарослями кедрового стланника. Березы здесь были высокие и тонкие с ветвями ближе к вершине. Пацаны среднего школьного возраста любили на них кататься, взбираясь до самых ветвей. Березы под тяжестью тел исправно гнулись до самой земли. Пацаны не читали Роберта Фроста. Они даже не знали кто это такой. Но катание на березах считалось основным развлечением, когда они доходили до мари.

   Так вот, все это разнообразие приобретало в сентябре желтый цвет. И лиственницы со своими иголками, и березы, и ольха. И только редкие осины, и рябина цвет листьев имели красно-бордовый. Но из-за своей редкости погоды не делали. Редкие же еловые острова и кедровый стланник оставались мрачно-зелеными, поддерживая реноме тайги, как скопища хвойных.

   С живностью в тайге было плохо. Может быть сказались сплошные вырубки, но встретить вблизи поселка что-нибудь приличнее зайца было крайне проблематично и охотникам приходилось уходить далеко в сторону Охотского моря. Но таких крутых профессионалов в поселке было всего несколько человек местных аборигенов, для которых не было проблем с владением серьезным нарезным оружием. Остальные, вооруженные дробовиками любители охотились только на птицу во время перелетов. Такая охота была сезонной, недолгой, но продуктивной. Битых гусей и уток привозили лодками. А так как хранить их было негде, то часть раздавали по родственникам и соседям.

   В конце сентября перелет практически закончился. По крайней мере, гуси над поселком уже не пролетали. А вот пары уток, посвистывая крыльями, изредка проносились над берегом озера.

   Да, озера. Поселок стоял на берегу большого озера, соединенного системой проток с самим Амуром в его нижнем течении и с другим озером поменьше. Место было довольно глухое, хотя и открытое всем ветрам. В общем, если обратиться лицом к тайге, то глушь несусветная, а если к озеру, то воля вольная (правда, без людей).

   И вот в этих условиях двое учеников выпускного класса местной восьмилетки отправились в лес на охоту, пользуясь воскресеньем, и тем, что отцы, считай, свою осеннюю охоту уже закончили, что дало Сашке, к примеру, возможность воспользоваться отцовской двустволкой вместо своей несерьезной одностволки 32-го калибра. Продвинутый Вовка имел за плечами собственное ружье (одностволка 16-го калибра) чем очень гордился. Сашка, конечно, ему завидовал, но не очень, потому что двустволка всяко круче, а то, что она отцовская большой роли не играло, потому что отец теперь до весеннего перелета все равно ружье в руки не возьмет. Так что…

   По улице поселка, идущей вдоль обрыва к озеру, они не пошли. Мало ли что. Хотя местные мужики, как правило, относились к вооруженным пацанам такого возраста весьма лояльно, считая их практически мужчинами, вполне достойными носить оружие. Тем более, тайга. Тем более, глушь и чужие здесь не ходят. Поэтому пошли они по окраине между рядом домов и тайгой. Обойдя таким образом поселок, чего там было идти, они вышли на дорогу к соседней деревне.

   Первые дома соседней деревни отстояли от последних домов поселка чуть меньше чем на километр. И поселок, расстраиваясь в сторону деревни, должен был вскорости с ней слиться. Уже сейчас деревенские, ничем не отличаясь от поселковых, ходили в кино в поселковый клуб и учились в поселковой школе. Ну а взрослые поголовно работали в поселке, потому что в самой деревне ничего промышленно-сельскохозяйственного не водилось. До слияния же физического был, похоже, еще не один год. Хотя, кто знает… А пока пацаны дотопали до деревни и бодро зашагали по ее единственной улице, одну сторону которой составляли деревенские дома с огородами, а другую тайга. Прошли мимо нового дома Сашкиных родственников, уступом вылезавшего на улицу. Старшая сестра возилась в неогороженном дворе.

   - Куда это вы с утра пораньше?

   - На охоту, - гордо ответил Сашка.

   Вовка значительно промолчал и только поправил на плече ремень ружья. Людка фыркнула и отвернулась.

   После дядькиных хором остальные дома выглядели мелкими и неказистыми. И выстроены они были далеко друг от друга, словно дядькин дом завершал собой «административный» центр деревни. Дорога сузилась и больше походила на широкую тропу. Тропа обогнула старое кладбище из пяти невысоких срубов с земляной засыпкой. По поводу этого кладбища бытовало два устойчивых мнения: местные деревенские пацаны называли его татарским, хотя татар тут не видели наверно со времен Кучума; взрослые осторожно называли его гиляцким по названию проживавшего здесь коренного народа, хотя никаких стойбищ ни на месте деревни, ни в окрестностях не было. А две семьи гиляков жили в обычных домах и были пришлыми.

   После кладбища охотники миновали еще три подворья и тропа практически кончилась, выйдя на обширный кочкарник, образовавшийся в устье полноводного ключа, вытекавшего из тайги. Вот здесь уже должны были быть утки. Сашка переломил ружье и вставил в стволы патроны с тройкой. Вовка проделал то же самое. И не успели они пройти и десятка шагов, как из кочкарника поднялась пара. Вовка выстрелил первым. Сашка чуть запоздал и поэтому отметился дуплетом. Впрочем, результат у обоих был одинаков. Перепуганные утки (ну это охотники так думали) усвистали на ту сторону протоки.

   - Однако, - сказал Вовка. – Больше никто не поднялся. А громыхнули мы знатно. Похоже, что здесь никого больше и нет. Что будем делать?

   - Пойдем выше по ключу и там перейдем на другой берег, - предложил Сашка. – Здесь не перейти. Вот если бы у нас были болотники.

   Вовка согласно кивнул. И только они повернули налево к верховьям, как с того берега, буквально метрах в двадцати вырвалась еще пара. Они даже ружья с плеч не сняли.

   - Собаки! – выразительно сказал Сашка.

   Вовка промолчал, но, чувствовалось, что он с приятелем абсолютно согласен. Хотя собаки были здесь абсолютно не при чем.

   Ключ они перешли по кочкам. Там и было всего метра три. После чего прилегли на сухом бугорке, где несмотря на осень ярко зеленела мягкая трава, так и приглашая воспользоваться. Они и воспользовались. Но минут через пятнадцать Вовка не выдержал и пальнул в надоевшего бекаса. Не попал, конечно, но лежать уже расхотелось, и они отправились дальше, ко второму ключу.

   Второй ключ впадал в протоку без обширного кочкарника, имея берега относительно высокие и сухие. А вот при подходе к нему история повторилась – взлетела пара и прогремел залп с тем же результатом.

   - Не везет нам сегодня с утками, - озвучил Вовка безусловную истину. – Пойдем в тайгу, поищем более покладистую дичь.

   Сашка возражать не стал – с утками действительно не сложилось, и они пошли правым берегом ключа вглубь тайги. Идти стало трудней – все-таки не открытая местность. А троп здесь отродясь не было, хотя, конечно, бабы по ягоды похаживали, не зря брусничник под ногами путался.

   Ушли они недалеко. На открывшейся прогалине, которую вполне можно было считать поляной, стояла старая, чудом избежавшая пилы лиственница. А может и не чудом, потому что вытаскивать ее отсюда никто бы не решился. Да и кому она одна такая была нужна. Но дело было не в лиственнице, а в том, что на ней сидело. А сидела на ней здоровенная копалуха (самка глухаря). Причем сидела и не улетала. То ли она этих пацанов за охотников не считала, то ли ей все было пополам. Конечно, стрелять самок вообще-то было западло. Но был сезон, птенцов она уже вывела и даже на крыло поставила. Так что Сашка и Вовка выстрелили практически одновременно. Копалуха даже не вякнула.

   Над добычей тут же возник спор – кто попал. Впрочем, длился он недолго и добычу просто решили разделить пополам. Потом, когда ощиплют. Поэтому птицу сунули в мешок, который решили нести по очереди. Потому что, по справедливости. Да и тяжело все время одному. О том, чтобы возвращаться домой и речи не было. Можно сказать, только начало везти и -домой. А копалуха – это вам не чирок какой-нибудь. Это глухарь хоть и баба. В общем, одолеваемые самыми радужными надеждами охотники отправились вглубь тайги.

   И были вознаграждены буквально через четверть часа.

   Продираясь через заросли молоденьких лиственниц, они не особо заботились о соблюдении тишины. Как тут заботиться, когда продираешься. Но Вовка первым услышал слабый посвист.

   - Стой! – скомандовал он. – Ты слышал?

   - А что я должен слышать? – злобно проворчал Сашка, пытаясь выцарапаться из чащи недоёлок.

   - Рябчик, - трагическим шепотом, который был громче любого вопля, сказал Вовка.

   Сашка мгновенно затих.

   - А где? – спросил он через секунду.

   - По-моему, там, - неуверенно сказал Вовка, мотнув головой.

   Пальцем он показывать не рискнул. Это было бы слишком определенно.

   - Зайдем с двух сторон, - загорелся Сашка, пытаясь снять с плеча ружьё и не преуспев в этом.

   Теперь он и сам услышал отдаленный посвист. А так как в лесу звуки глохнут довольно быстро, то рябчик свистел буквально рядом. Вовка уже исчез за деревьями. Сашка, чертыхаясь, проломился через лиственник, выбрался на относительно свободное место и тоже побежал в направлении свиста. Вот «побежал» - это было его ошибкой. Не очень-то в тайге разбежишься. Даже в такой «прореженной». Присыпанная палым листом промоина удачно совместилась с торчащим из земли корнем и Сашка полетел носом вперед. Сам-то он не пострадал, но вот стволы, воткнувшись в землю, оказались ею забиты, как минимум, сантиметров на пять (это Сашка так подумал).

   Грязно ругаясь, Сашка отсоединил стволы и принялся их прочищать веткой. Стрелять из такого ружья было бы не самым удачным способом самоубийства. А когда он их прочистил, невдалеке раздался выстрел и, чуть погодя, торжествующий вопль.

   - Попал, - догадался Сашка.

   - Эй, ты где? – донесся голос приятеля.

   - Здесь я, - мрачно отозвался Сашка, ставя стволы на место.

   Из-за деревьев появился Вовка. Морда его сияла. В правой руке за лапы он держал несчастного рябчика, со свешивающей головы которого капала кровь.

   - А ты чего? – спросил он недоуменно.

   - А я вот… - Сашка показал ружьё и след, который он оставил, летя в промоину.

   Выбравшись из промоины и поняв, что Фортуна его оставила, Сашка предложил:

   - Может домой?..

   - Нет, - сказал Вовка, бывший на волне. – Идем дальше.

   - Куда? – уныло спросил Сашка, которого после падения оставил азарт.

   Он посчитал падение перстом судьбы. Ну, или приметой. Почти дурной.

   - А пошли до третьего маяка, - предложил Вовка. – Тут недалеко осталось.

   Третий маяк – это была какая-никакая цель.

   - Пошли, - согласился Сашка.

   Третий маяк – высоченная четырех сторонняя пирамида из толстых бревен, сооруженная военной топографической экспедицией в конце сороковых годов в качестве реперного знака, уже показался над вершинами самых высоких деревьев. И тут, наверно для Сашкиной реабилитации, дорогу им перебежала стайка куропаток. Сашка даже успел выстрелить первым, но традиционно промахнулся. Он даже успел подумать, что может он и копалуху не попал, как прогремел Вовкин выстрел и последнюю куропатку словно сдуло.

   Вовка был полон сочувствия (ну и торжества, конечно, но неявно). Он даже предложил Сашке забрать себе целую копалуху, оговорив, тем не менее, возможность вкусить полюбившийся ему кусок от приготовленной Сашкиной матерью птицы. Сашка от такой невиданной щедрости чуть не высказался вслух.

   - Да ты же стрескаешь ту самую половину, - но благополучно промолчал.

   Потом, устроившись под высоченным сооружением, они съели запасенную провизию, чтобы не тащить ее обратно и, отойдя чуть ниже, растянулись на траве. Вовка благодушествовал, Сашка был задумчив. Ему покоя не давала его неудача на охоте. Ведь из винтовки в цель он практически не мазал. А с диоптрическим прицелом не мазал вообще. Конечно, охотничье ружьё не винтовка, там нет прицельных приспособлений кроме планки и мушки. Так ведь и сноп дроби – не пуля. В общем, после недолгих размышлений, он пришел к выводу, что во всем виновата его торопливость, обусловленная азартом. Вот если бы на месте дичи был предмет неодушевленный, не вызывающий в душе ни малейшего отклика…

   Сашка посмотрел вокруг. Метрах в сорока в траве проглядывала чудом попавшая сюда ржавая консервная банка. Сашка выстрелил навскидку. Разглагольствующий о чем-то Вовка от неожиданности даже подпрыгнул, сидя на заднице. Банка закувыркалась по склону. Сашка повернулся к приятелю.

   - О чем ты там говорил?

   - Да ну тебя! – огрызнулся обиженный Вовка. – Палит, понимаешь, над ухом без предупреждения.

   - Я проверял одну теорию, - миролюбиво сказал Сашка. – Прости мерзавца.

   - Проверил? - остывая, спросил Вовка. – И как?

   - Проверил, - не стал вдаваться в подробности Сашка. – Подтвердилась. Так о чем ты говорил?

   Вовка оглянулся, хотя вокруг никого не было, а до поселка было не меньше трех километров, если напрямую.

   - Я говорю, жалко, что Женька уехала.

   Женька была девчонка, по которой Вовка страдал еще с пионерлагеря, случившегося с ним больше года назад. Ее отца потом перевели в поселок директором завода, и она год проучилась в шестом классе местной школы. Вовка был на седьмом небе. И хотя вокруг было полно рослых симпатичных ребят, надежды он не терял. Сашка ему в этом плане даже завидовал. Не наличию красивой Женьки, а Вовкиному упорству и самоуверенности. Сам он этим похвастаться не мог. Хотя там же, в одном классе с Женькой училась другая девочка, о которой он не говорил даже Вовке. Сашка вздохнул и перевел разговор.

   - Тут меня на днях отловили двое наших «краеведов». Ну ты их знаешь. Они последнее время увлеклись наследием Тряпицына. Ну того якобы красного командира, который в Гражданскую спалил Николаевск. Откуда они выкопали, что у тетки Тани брат, живущий сейчас в Белоруссии, имел отношение к Тряпицынскому отряду. В общем, они к ней пристали, и она написала брату письмо. А тот ответил со всеми подробностями. Откуда знаю? Так она с этим ответом приходила к матери, посоветоваться.

   Вовка слушал внимательно и на лице его читался живейший интерес. Вовка не был приверженцем краеведения. Но был большим любителем всяких авантюрных историй и фантастических предположений. А Сашка умел рассказывать и знал об этой Вовкиной слабости. К тому же история, которую он излагал, как раз была в Вовкином вкусе.

   - Ну и что дальше? – поторопил Вовка, когда Сашка замешкался.

   - Дальше? А дальше Тряпицын со своим сбродом подался на север. И вот протоками он доплыл до нашего озера и пошел через тайгу. Вроде как собирался идти через Кульчи. Тут же на самом деле не так далеко. Верно?

   Вовка нетерпеливо кивнул.

   - Так вот, поселка тогда не было. А вот деревня была. Ну как деревня. Домов пять наверно. Жителей не тронули. Наверно потому, что в отряде был брат тети Тани. А надо сказать, что отряд тащил с собой несколько ящиков, каждый из которых несли два человека. Значит, ушли они в тайгу и с концами. Потом вроде как объявились в Керби, который ныне Полины Осипенко. Брат тети Тани смылся, еще не доходя третьего маяка, которого тогда не было, как и лесовозной дороги. И вообще тайга была нетронута и поэтому трудно проходима. Это сейчас у нас не тайга, а парк. А теперь, после предыстории, переходим к нашим «краеведам».

   - Так это была предыстория? – расстроился Вовка.

   - Да, это была предыстория. И довольно мутная. В наших учебниках никаких упоминаний о Нижнем Амуре нет. Типа, народ здесь жил патриархальный, богобоязненный и в политику – упаси боже. А оказывается: японцы, белогвардейцы, партизаны… Да тут такая каша была. В общем, если охота, расспроси наших «краеведов». Но я отвлекся.

   - Да уж, - Вовка попробовал быть саркастичным, но у него не вышло.

   - Ага. Значит, ребята ко мне пришли и сходу спросили «чем можно взорвать скалу?». Я сначала просто опупел, а потом подумал – а куда они еще пойдут? К нашей химичке? Так она на практике после четвертого курса и ни разу не химичка. Да и знает ненамного больше нашего. Ну или к бывшим выпускникам нашей восьмилетки. Смешно же.

   - Ну они могли бы подкатиться к главному инженеру завода, - нерешительно сказал Вовка.

   Сашка посмотрел на него с жалостью.

   - Вот представь, что ты главный инженер и к тебе приходят двое обормотов и интересуются, чем можно взорвать скалу? Твои действия.

   - Ну-у, - Вовка задумчиво поскреб затылок.

   - Вот тебе и «ну-у». Поэтому они пошли ко мне. Кстати, к тебе они не подходили?

   - Нет, - растерянно ответил Вовка.

   - Ничего. Подойдут еще, - успокоил его Сашка. – Потому что я смог им сказать только про нитроглицерин, сведения о котором почерпнул из недавно прочитанного «Таинственного острова». Еще я знал немного о болотном газе. Отец показывал, как его добывать. Но вот то, что им можно взорвать скалу я, честно говоря, был не уверен. А ты что-нибудь знаешь?

   Вовка признался, что кроме динамита и пороха он ничего не знает. А «Таинственный остров» до него еще не добрался. Сашка кивнул и сказал:

   - А теперь держись за что-нибудь. Знаешь, где расположена скала, которую хотят взорвать наши «краеведы»?

   Он насладился ошарашенным видом приятеля, глаза которого стали загораться нехорошим огнем.

   - В районе третьего маяка! Погоди, я не все сказал. Когда я спросил, чем вам скала-то помешала, то один из них, наверно самый наивный и простодушный, ответил:

   - Там дырка и мы в нее не проходим. Ну ты представляешь себе габариты этих «краеведов»?

   Вовка представлял. «Краеведы» учились с ними в одном классе и, когда на уроке физкультуры класс выстраивался в одну шеренгу, эти ребята были правофланговыми. Ну, если быть совсем точными, они занимали третье и пятое места справа. Первое место заслуженно занимал Крендель (так переиначили его немецкую фамилию), второе – второгодник Авдей. А четвертое – Сашкина соседка по парте Наташка. Дыра, в которую бы пролезла Наташка, запросто бы вместила обоих «краеведов» одновременно. Ну а Вовка с Сашкой скромно занимали последние места. Причем Сашка самое последнее, а Вовка самое предпоследнее. И то, что они были в выпускном классе, авторитета им в школе не добавляло.

   Услышав про дырку в скале, Вовка вскочил на ноги с намерением немедленно бежать. На поиски дырки, естественно. Однако, вскочив, он затормозил и на лице его появилось обиженное выражение.

   - Сашка, - сказал он. – А ведь тут в округе ни одной скалы нет. Я это точно знаю.

   - Как нет? – удивился Сашка. – Они мне, что, врали? Может какой скальный выход? Ну этот же тип выглядел таким честным.

   - Скальный выход, скальный выход, - забормотал Вовка, и его веснушчатая физиономия расцвела. – Есть такой. Ниже по северному склону. Идем скорей.

   Северный склон, в отличие от лысой вершины, украшенной бревенчатым сооружением, представлял из себя относительно девственную тайгу. Наверно потому, что был крут и неудобен для лесозаготовок. При этом одна из выдающихся лиственниц, видать, несколько лет назад упала, скорее всего, под действием ветра, обнажив тот самый скальный выход. Выход выглядел несерьезным – просто торчащий бок большого булыжника. Но он в округе был один и с этим пришлось мириться.

   А вот дырку пришлось поискать. В самом булыжнике ее не оказалось и Вовка уже выглядел разочарованным, но тут дотошный Сашка вылез из-под выворотня, с которого давно осыпалась земля, и сказал:

   - Дырка действительно есть, но туда залезть даже мне проблематично.

   - Где? – обрадовался Вовка. – Показывай.

   - Пойдем, - пригласил Сашка. – Только ты тем более не пролезешь. И еще, я думаю, что никто ничего там бы прятать не стал. Это вполне себе естественная дырка.

   - Ты давай показывай и не умничай, - прервал его разглагольствования Вовка.

   Дыра, после того, как ее раскопали, отбросив руками насыпавшуюся землю, оказалась узкой щелью между нависающим булыжником и выпирающим снизу другим более могучим булыжником. Создавалось впечатление, что это действительно скрытая под землей скала, имеющая дефект в виде щели.

   - Да-а, - сказал Вовка, опять поскребя затылок. – Похоже, что в эту щель так никто и не лазил. Ни тогда, ни раньше. Так что, ничего интересного там быть не может. Но отчего же наши «краеведы» так возбудились?

   - Тут возможны два варианта, - приняв умный вид, сказал Сашка.

   Приятель посмотрел на него с интересом.

   - Первый – что там ничего нет, - Сашка сделал паузу.

   - Ну, - нетерпеливо спросил Вовка. – А второй?

   - А второй, что где-то в окрестностях есть вторая дырка.

   - Ишь ты, - сказал Вовка. – Дырка вполне может быть. Но учти, что уже прошло полдня. А нам до дома не меньше часа. Так что мы сначала обследует эту дырку. А на следующие выходные придем целенаправленно искать вторую.

   - Можно и так, - согласился Сашка. – Но что-то меня не тянет быть первопроходцем, потому что из тебя в силу комплекции первопроходец всяко не получится.

   - А ты попробуй, - посоветовал Вовка. – Неужели не любопытно? Может еще и понравится.

   - Ладно, - нехотя согласился Сашка, начиная разоблачаться. – Снимай с ружья ремень и готовь факел.

   - Зачем? – удивился Вовка.

   - Сразу видно, что ты не лезешь. Ремни мы свяжем для страховки, а фонаря у нас нет.

   Вовка хлопнул себя по лбу и, обозвав дурнем, бросился мастерить факел. А Сашка снял фуфайку и сапоги и потуже затянул ремень на штанах. Через пятнадцать минут спелеолог (Сашка пока этого слова не знал, но это был именно он) был готов. Вовка, сжимая в руках конец надежно связанных ремней, закрепленных на Сашкиных ногах, волновался кабы не больше.

   Сашка улегся на землю и сунул в щель трещащий факел.

   - Пока ничего, - сообщил он.

   - Ты лезь, - поторопил нетерпеливый Вовка.

   Сашка промолчал и осторожно сунул голову в щель. Щель осветилась багрово и держащему ремень Вовке представилось, что это отсветы адского пламени, хотя что это такое он себе представлял плохо. Сашка, тем временем, работая свободной рукой и упираясь ногами, залез в щель уже до пояса. Оттуда донеслось глухо:

   - Здесь, пожалуй, пошире будет.

   Вовку снедало жуткое любопытство. Он готов был сунуться в щель рядом с приятелем, тем более, что длина щели позволяла. Но его удержало на месте чувство долга. Все-таки страховка. А Сашка тем временем, дрыгнув ногами, почти исчез в щели. Ремень натянулся. Вовка подался ближе и тоже лег на землю. Щель уже светилась менее интенсивно. Видать, факел отдалился метра на два. Вдруг из щели донеслось невнятно:

   - Вовка, тащи меня обратно! Да быстрее, так твою и эдак!

   Вовка дернулся от неожиданности и сунул руки в щель, но до Сашки не достал. Тогда он спохватился. Ремень! Ремня тоже не было. Вовка облился холодным потом и обострившимся вмиг зрением увидел кончик ремня, исчезающий в щели. От облегчения он чуть не обмочился, схватил этот кончик двумя руками и потянул изо всех сил. Он даже ногами уперся.

   - Ты что там, совсем что ли! Ноги ведь оторвешь!

   Сашку он вытащил и испугался тому, что вытащил.

   - Ну, Вовка, - сказало это пугало. – Там такое!..

ГЛАВА 1 – Там такое!..

Уже спускались сумерки, когда они, обходя первый маяк правой дорогой, вышли к поселку. На первом же перекрестке, где стоял Вовкин дом, они остановились, не в силах расстаться. Связанные такой тайной, такой тайной они могли говорить, казалось, бесконечно. Вовка, понимая, чем он обязан, держался несколько почтительно. Его благодарность распространилась до таких пределов, что он уже не то что не претендовал на часть изжаренной или запеченной копалухи, но даже готов был отдать законных рябчика и куропатку. Сашка, понятное дело, сам себе удивляясь, такую жертву не принял. Они еще поговорили на эту тему, стараясь по мере сил не касаться своей тайны. Как-будто кто-то мог услышать. И разошлись, потому что уже почти стемнело и Сашка вспомнил, что родители же будут беспокоиться.

   Родители действительно уже беспокоились и мать даже вышла за калитку. Хотя, что она могла увидеть в такой темноте. Тем более, что Сашка пришел с другой стороны. Мать, конечно, его слегка взгрела. Однако, увидев добычу, смягчилась. А отец просто радовался, когда сын явился здоровый и невредимый, с целым ружьем, да еще с такой завидной добычей.

   Мать тут же принялась ощипывать птицу, а отец стал расспрашивать Сашку о маршруте и отдельных эпизодах охоты. Сашка охотно повествовал о вредных утках, уходящих из-под выстрела, о том, как они бродили в низовьях двух ключей и о решении уходить в тайгу в сторону третьего маяка. Сказав это, он спохватился – третий маяк не стоило бы упоминать, но потом решил, что отцу это ничего не скажет.

   В понедельник в школе они так перешептывались с Вовкой и принимали настолько таинственный вид, что даже далекие от мужских тайн девчонки поняли, что эти двое что-то знают. Сашку и Вовку принялись плющить в надежде, что они сдадут свою тайну. Вот тут у них сразу пропало настоятельное желание расколоться (а ведь было) и поведать всему свету о свято хранимом. Потому как действие сразу вызывает ответное противодействие. В общем, приятели первый натиск отбили, о чем и поведали друг другу на большой перемене. Они, кстати, не отрицали, что на охоте были и по тайге бродили, но вот третий маяк не упомянули ни разу. Даже подозрительные «краеведы» успокоились насчет своей дырки в скале. Вовка, смеясь, сказал, не забывая оглядываться, что «краеведы» теперь будут искать эту дырку до второго пришествия. Сашка веселье поддержал и добавил, что следы своего присутствия они вроде как убрали.

   С трудом досидев до конца последнего урока и сговорившись встретиться ближе к вечеру на нейтральной территории, Сашка с Вовкой отправились по домам разными дорогами, чем совершенно сбили с толку собиравшихся проследить и подслушать.

   На тайной встрече, состоявшейся ближе к вечеру на пустынном берегу за мастерской, где вообще по осени никто не ходил, было решено еще раз посетить в воскресенье третий маяк, но на этот раз не отвлекаться на всяких там уток и рябчиков, хотя ружья для маскировки с собой брать. Идти придется старым маршрутом через деревню и идти в открытую, чтобы если кто ненароком и увидит, смог бы увериться в том, что пацаны ничего не скрывают.

   На следующий день ажиотаж немного спал, хотя отдельные личности еще косились. На перемене было решено, что и хрен с ними. Для закрепления же в сознании окружающих полной непричастности пацанов ко всякого рода тайнам Сашке было предложено подойти к «краеведам» и поинтересоваться продвижением в деле изготовления взрывчатки. По идее, они должны были окончательно успокоиться.

   Воскресенья ждали как каникул. Чуть свет Сашка, забросив за спину ружье, вышел из дома. Отец посмотрел скептически и посоветовал ружье нести в разобранном виде, но Сашка гордо отказался. Вовка нетерпеливо топтался у своей калитки, одетый по-таежному: в материной фуфайке, подпоясанной отцовским ремнем; в больших сапогах и кепке на ушах. Над плечом торчал ствол.

   - Ты бы еще к обеду пришел, - попенял он.

   Сашка не нашел нужным ответить. Погода стояла богомерзкая. Собачий холод, ветер и, по всей видимости, чтобы уж совсем хорошо было, намечался дождь. Хотя для первых чисел октября это было и нехарактерно. Сашка поглубже засунул руки в карманы, перевернув перед этим ружье стволами вниз. Вовка, посмотрев, сделал то же самое. На этот раз они не стали обходить поселок, а пошли прямо по улице в открытую. Правда, на всем протяжении улицы им встретилась только одна женщина, которую понесло куда-то в такую рань и в такую погоду.

   - Женщина – это хорошо, - подал голос Вовка. – К обеду пол поселка будет знать.

   В деревне вообще никто не встретился. Казалось бы… Но нет.

   На кочкарнике они не задержались. И даже взлетевшая пара поздних уток их не воодушевила.

   Первый привал сделали в верховьях ключа. Уже развиднелось. Ветер в лесу не ощущался, хотя в вершинах шумел. Дождь покапал, но как-то нерешительно. Молчание прервал Сашка:

   - И что теперь делать-то будем?

   - Я не знаю, - признался Вовка. – Посмотрим, что нам скажут.

   - Ты что ж, думаешь там кто-то живой остался.

   - Что я, по-твоему, полный болван, - тут же обиделся Вовка. – Скорее, запись какая-то на автомате.

   Они продолжили путь в полном молчании, хотя, казалось бы, никто же не слушает и не смотрит подозрительно. Говори на любые темы. Но они помалкивали в преддверии разговора, казавшегося им самым важным. Ну потому что голос исходил непонятно из кого. Да и обстановка голосу очень соответствовала.

   Честно говоря, хоть они и были почти взрослыми мужчинами, и выросли далеко не в тепличных условиях, ну и наконец всю фантастику в поселковой библиотеке перечитали, но, когда они столкнулись с ЭТИМ, им пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы позорно не обоссаться. Да тут любой неподготовленный это самое… Так что им не стыдно было друг другу признаться.

   Дорога, скорее, направление все время вела в гору. Сопка с третьим маяком была самой высокой в округе. Они, конечно, высоту ее не измеряли, но, судя по ощущениям, так оно и было. Когда над деревьями показался сам маяк, Вовка затормозил.

   - Стой, - сказал он. – Давай перекусим.

   Сашка вытаращился непонимающе.

   - Понимаешь, - объяснил Вовка. – Боюсь, что потом не до того будет.

   Сашка подумал.

   - А не оттягиваешь ли ты момент встречи?

   - Ну да, - признался Вовка. – Чего-то я побаиваюсь. Мнится мне, что жизнь у нас теперь совершенно переменится.

   - А тебя что, нынешняя жизнь вполне устраивала? – удивился Сашка.

   - Да как-то не то, чтобы очень, но, по крайней мере…

   - Туманно, - поморщился Сашка. – Но в принципе я понял. Давай тогда вытряхивай, что там у тебя. А я костерок спроворю. Надо ж будет запить.

   Сашка приятеля прекрасно понимал. Ну, по части задержки. Самому было не по себе. Что называется, и хочется, и колется. При всей их начитанности то, что они увидели было совершенно необъяснимо. Ни с какой стороны. И голос, исходящий неизвестно откуда, смутно знакомый и такой… такой… В общем, ему хотелось верить. Но хотелось верить только ТАМ, а вот позже, на следующий день пришло сомнение. Оно и сейчас никуда не делось. Но, сомневаясь, они все равно хотели туда попасть. И в этом были единодушны. Уж больно все было необычно. А все необычное завораживало. Любопытство просто зашкаливало. Ну, четырнадцать лет, самый возраст. И в то же время любопытство странным образом сочеталось с осторожностью. И вот этот привал был одним из ее проявлений.

   - Ну, пойдем, - вздохнул Вовка. – Чего мы тянем?

   Как они ни были уверены в своем одиночестве среди тайги, но на вершину сопки поднимались с оглядкой. Все –таки вершина была лысой, не считая маяка. То есть, видно их было как на ладони. Но обошлось. Никого поблизости не наблюдалось. И все равно осторожный Вовка не пошел к дыре напрямую. Сашка посчитал это излишним. Но не протестовал.

   За выворотнем все было по-старому. За одним исключением – дырки на месте не было. Ее не было вообще.

   - Вот сюрприз для наших «краеведов», - злорадно сказал Вовка.

   - Не любил он «краеведов». Наверно потому, что был ими однажды поколочен. Вернее, одним из них. Но это было еще в седьмом классе. Однако Вовка был злопамятен. Наверно поэтому и сказал пароль, про который никто бы не догадался:

   - Сим-сим, откройся.

   Часть камня и прилегающая к нему земляная осыпь затуманились и перед изумленными приятелями появилась давешняя щель.

   - Ты глянь, - сказал Вовка. – Он, видать все-таки связался со своими. Только как они все это сделали? И чем?

    Теперь в щель не надо было проползать змеей, как делал неделю назад Сашка, а вполне можно было пройти, сохраняя достоинство, на четвереньках. Что Вовка и проделал, даже не сняв ружья и, что характерно, не зацепился ни стволом, ни прикладом. Сашка сказал:

   - Нет, ну это ж надо, - и последовал воодушевляющему примеру.

   Как только его пятки исчезли в дыре, толща камня сомкнулась. Но темно от этого не стало. Там, где впереди мелькали Вовкины подметки, уже разливался неяркий голубовато-зеленый свет.

   Ползти по тоннелю на этот свет было недалеко, всего чуть больше трех метров. Сашка вспомнил, как он перепугался прошлый раз, рассчитывая на тьму египетскую и вдруг… свет. Он даже обратно было рванулся и, если бы с перепугу не застрял, так бы и вылетел ногами вперед. А застрял, побился, как муха в паутине, а потом одумался и пополз вперед. И вот… Вовка впереди уже встал на колени, а там и выпрямился во весь рост. Вообще-то места, чтобы выпрямиться, там почти не было. Просто в камне была полость, которую занимало ЭТО… Ну, ЭТО, которое имело скругленную форму и между ним и стенкой полости было пространство примерно в полметра. Так что на краю тоннеля можно было стоять, опираясь руками на ЭТО.

   Вовка подвинулся и Сашка встал рядом. И как только он на ногах укрепился, гладкая сферическая стенка растаяла в прямом смысле, и они провалились внутрь, издав испуганные возгласы, как и в первый раз. Да и как к такому можно привыкнуть. Сашка успел охватить взглядом абсолютно пустое помещение размерами не соответствующее впечатлению от наружной стенки. В тот же момент неведомая сила подхватила их, не дав упасть и аккуратно поставила на ровный пол, фактурой очень похожий на ковер без узоров. Свет стал ярче, и они огляделись. Взгляду было совершенно не за что зацепиться: четыре стены, пол, потолок. Все одного зеленовато-голубого цвета. Выраженных углов не было – и стены и пол с потолком переходили друг в друга плавными закруглениями большого радиуса.

   Приятели переглянулись.

   - И чего? – спросил Вовка почему-то шепотом.

   Говорить громко в этой пустой светлой комнате почему-то не хотелось.

   Вовкины слова словно послужили сигналом – из пола выросли (натуральным образом выросли) два кресла на одной ножке каждое и без подлокотников.

   - Садитесь пацаны, - произнес мягкий чуть ли не вкрадчивый голос, раздавшийся буквально со всех сторон.

   Показалось, что заговорил сам воздух в помещении.

   Оба приятеля вздрогнули. Хотя должны были уже хоть немного привыкнуть. Однако все вокруг было настолько необычно, что не вписывалось ни в какие рамки и понятия. Разве могли они когда-нибудь подумать, что попадут в фантастику. А тут вот она. И неизвестно, что дальше предложат неведомые хозяева всего этого великолепия. То, что это великолепие, Сашка с Вовкой нисколько не сомневались, несмотря на общую довольно аскетичную обстановку. Однако отсутствие дверей и вырастающая из пола мебель как бы намекали, что то ли еще будет. И этому хотелось верить.

   А голос вроде как переждал, пока пацаны придут в себя после его явления и продолжил как ни в чем не бывало. Кресла, в которых они сидели, синхронно повернулись к противоположной дальней стене. Стена тут же словно провалилась и на ее месте возникло черное небо с яркими звездами. Сашка даже оглянулся в поисках проектора.

   - А ведь прошлый раз по твоим рассказам такого не было, - шепнул Вовка.

   И тут в экран (а это явно был экран) вплыла странная конструкция, больше всего похожая на большой параллелепипед, грани которого скрывались под наростами и натеками. Словно, чтобы показать масштаб сооружения, рядом с ним мелькнул скругленный кубик уже знакомой капсулы, размеры которой они немного представляли. А вкрадчивый голос доложил, что им показывают прибытие корабля Империи акков к планете 3В362АЮ, знакомой им под именем Земля. И не успели они, рассмотрев летали, впечатлиться увиденным, как последовала еще более грандиозная картина. В поле зрения медленно вплыло еще более величественное сооружение из десятка соединенных между собой шаров. Чтобы, значит, клиенты полнее прочувствовали масштаб увиденного, первый из кораблей сдвинулся с места и подплыл к набору шаров. И оказалось, что этот «гигант» по длине примерно равен четверти одного из шаров.

   Пока не прошла оторопь, голос поторопился объяснить, что набор шаров – это имперский транспортник, который привез людской материал для заселения планеты. Словно оправдываясь, голос сказал, что на планете не обнаружено разумной жизни и что это третий рейс транспортника.

   - А как же мы? – решился спросить Вовка, не очень рассчитывая на ответ.

   Какой ответ, когда собеседника не видно. Это все равно как разговаривать с магнитофоном.

   - А вы… - как показалось, голос произнес это с особым вкусом, - и есть потомки того людского материала.

   Вот тебе и магнитофон.

   Приятели опять переглянулись. Похоже, рушились основы.

   А голос, как показалось Сашке, извиняющимся тоном добавил:

   - Вообще-то жизнь на планете была. Не стали бы мы высаживать людей на безжизненную планету.

   Оба понятливо покивали. Ну конечно же. Хотя в гуманизм имперцев верилось с трудом. Их же с детского сада учили, что имперцы – это царизм, помещики и капиталисты и бесчеловечная эксплуатация человека человеком. Однако голос их уверил, что это не только военная, но, в большей мере, созидательная сила. Так ее экспансия распространяется не только на обитаемые миры, но и на такие как Земля, где жизнь еще не осознала себя.

   Хотя голос говорил вроде как на понятном языке, пацаны не всегда улавливали смысл сказанного. Все-таки четырнадцать лет и сельская школа не очень способствовали накоплению и правильному применению словарного запаса. Голос, видимо, это почувствовал по нескольким репликам, которыми приятели обменялись. Ничем иным нельзя было объяснить то, что он как-то незаметно перешел на уличный жаргон. Только что не жестикулировал, потому как нечем. И многое сразу становилось понятным.

   Так, например, пацаны узнали, что высадка людского контингента прошла вполне нормально. Колонистов (они теперь назывались колонистами) расселили равномерно по экваториальной полосе, создавая поселения по тысяче человек с равным количеством мужчин и женщин в дополнение к ранее основанным. Каждому селению придавали биомеханический зародыш, который, используя местные материалы, трансформировался в набор жилищ, в завод по производству синтетической пищи и выделке простейшего оружия и орудий труда, предназначенных для постепенного перехода колонистов к самостоятельному существованию. То есть создавалась база для адаптации жителей к местным условиям.

   Основную работу, как поняли приятели, в колонизации Земли выполняли роботы. Имперцы, как они себя называли, делали непонятно что и их функции были пацанам недоступны. Потому что роботов вроде как они не контролировали, и те трудились сами по себе, словно вполне осознавая свои задачи. На робкий вопрос, мол, а как же… голос уверенно ответил, что вообще-то всей этой операцией заправляет мозг корабля, а имперцы в количестве аж четырех человек просто присутствуют. Вроде как своим присутствием освящают действия мозга.

   - Вона, - глубокомысленно заметил Сашка и голос продолжил.

   Свою лекцию, вернее, пояснения к показываемым движущимся картинкам он читал еще час, а потом как-то сразу умолк, а экран потемнел. Приятели встрепенулись, потому что, честно говоря, начали уже задремывать и последние сообщения пропустили. А тут вроде как что-то случилось и экран погас. Вернее, не погас, а как бы это сказать, ну, перестал показывать.

   Сашка не рискнул, а непосредственный Вовка спросил:

   - Ну и что потом?

   В голосе почувствовалась растерянность. Он вроде как начал оправдываться. Это перед пацанами-то.

   - Понимаете, - после паузы сказал он. – Миссия вообще-то рассчитана на год. И она как раз подходила к концу. И имперцы – я имею в виду людей – решили посмотреть, так сказать, собственными глазами, как тут все устроено. Ну, стандартная же ситуация. И не потому, что они не доверяли мозгу или исполнителям. Просто так принято. Во, вспомнил – обычай такой. Древний и красивый. Ну, значит, снарядили капсулу. Это я, - добавил голос чуть ли не горделиво, как будто это была какая-то специальная миссия, связанная с риском для жизни. – Посетили несколько точек, пока не приземлились здесь. Все трое вышли. А надо сказать, что полетели трое. Четвертый, согласно расписания, остался на корабле. А трое вышли и отправились к поселению. Оно было тут в нескольких километрах, по-вашему. Я ждал оговоренные трое суток. Потом запросил корабль. Корабль помолчал, потом мозг дал команду ждать еще трое суток. И на их исходе случилась нештатная ситуация. Проще говоря, извержение, совмещенное с землетрясением. Последнее, что уловили мои сенсоры, прежде чем меня завалило, засыпало и затопило, это то, что мозг всполошился и послал еще сразу четыре капсулы с биомехами на поиски пропавших. Обо мне речь уже не шла.

   - Получается, - сказал Вовка. – Что вы просидели вот так, под толщей не одну тысячу лет.

   - Получается, - печально сказал голос.

   - Вы прекрасно сохранились! – воскликнул Сашка, меньше всего желая голос уязвить.

   Но тот, тем не менее, почувствовал себя уязвленным и огрызнулся. Ну, по крайней мере, так прозвучало.

   - Я не старею, если вы это имеете в виду.

   Сашка смутился и пробормотал:

   - А чего вы вообще здесь сидите много тысяч лет?

   Вовка посмотрел на него удивленно.

   - А действительно, почему? – обратился он к погасшему экрану, считая его воплощением голоса. – Или вы выбраться не можете?

   - Не могу, - сказал голос как показалось, безнадежно. – Да и приказ «ждать» никто не отменял.

   - Как же его могли отменить? – удивился Сашка. – Вы же под толщей. Радиоволны же не проходят.

   - У нас связь не на радиочастотах, а вообще на другом принципе, - пояснил голос. – но все равно толща, как вы сказали, создает жуткие помехи. Вы же сами прошлый раз узел связи наружу вытаскивали. Вот прошлый раз я и связался. И теперь мозг знает, что я цел и знает про вас.

   У Сашки была еще масса вопросов, но он не счел нужным задавать их бестелесному голосу, принадлежавшему неизвестно кому. Тем более, что тот продемонстрировал полное отсутствие логики. Подумать только, ждать хрен знает сколько лет пока скала не треснет и какой-то Сашка не захочет туда залезть. И только после этого попросить этого Сашку вынести наружу средство связи. Это ж ни в какие ворота…

   Но это Сашка предпочитал помалкивать, а его непосредственный приятель молчать не стал. И задал собеседнику те самые вопросы. Выходит, они с Сашкой думали одинаково. Голос вначале как будто растерялся. По крайней мере, звучал неуверенно, с паузами. А потом и вовсе замолчал. Приятели переглянулись и по прошествии пяти минут полного безмолвия встали, намереваясь покинуть помещение. Нет, ну а чего сидеть-то если с тобой не разговаривают. Они надеялись выйти так же, как и вошли. Тем более, что запомнили место на стенке, где находился тоннель. Но тут опять прорезался голос, и они от неожиданности плюхнулись обратно в кресла.

   - Я связался с мозгом, - сказал голос и в интонации его прозвучало плохо скрытое удивление. – Тот настолько удивился, что целую минуту, наверно, приходил в себя. Надо сказать, что сам корабельный мозг не работал, отключив себя в целях экономии энергии и оставив только дежурный блок, с которым я и связался неделю назад. Наверно этот блок счел полученную информацию столь важной, что подключил основную часть мозга. А сегодня вы появились второй раз и этим и объясняется столь длительная пауза. Проще говоря, никто в это не верил. Под никто, я имею в виду в первую очередь сам мозг. Он, в свое время счел погибшими и членов экипажа и меня. А не улетал, потому что оставшийся на борту член экипажа посчитал, что миссия не завершена и не дал команды на старт. Он ждал товарищей много лет, посылая регулярно спасательные капсулы с роботами.

   - Ну и что теперь? - задал вопрос Вовка. – Вы здесь вроде как законсервировались. А мы-то вам зачем? Кино показать?

   - Бойцы вспоминают минувшие дни, - тихо добавил Сашка. – Идем. Чего мы здесь сидим.

   Через час примерно выбравшиеся из тоннеля, обалдевшие приятели, глядя, как затягивается камнем и землей входное отверстие, чуть ли не одновременно тяжело вздохнули. Погода за то время, которое они провели якобы в гостях, окончательно испортилась. На вершине сопки злодействовал ветер, неся мелкие капли нудного осеннего дождя. Укрыться было совершенно негде. Хоть обратно в пещеру лезь. Но обратно не хотелось, и они просто обошли сопку. Ветер среди деревьев стих, перебравшись к вершинам, и дождь стал вертикальным, что, конечно, ему прелести не добавило.

   - Черт! – выразился Вовка. – Что скажешь?

   - А что тут говорить, - Сашка встряхнулся по-собачьи. – Вымокнем пока дойдем. А если ты насчет того, что мы услышали, то все это так неожиданно и даже волшебно, что надо для начала все как следует обдумать, а не бросаться хрен знает куда, очертя голову.

   - Ну а вообще, что скажешь вот так сразу, не обдумывая? – настаивал Вовка.

   Сашка, несмотря на то, что считался человеком скромным и тихим, по большому счету был авантюристом, то есть был вполне способен на поступки неожиданные и яркие.

   - Я бы согласился, - сказал он. – Но это сейчас. Что я скажу после обдумывания, я пока и сам не знаю. А тут нам дают время аж до совершеннолетия. Для меня это больше трех с половиной лет. У тебя, правда, поменьше будет.

   - Я тебя подожду, - великодушно заявил Вовка.

   - Это ты сейчас так говоришь, - укорил его приятель.

   - Гадом буду, - поклялся Вовка.

   Когда уже прошли первую марь и, в полном соответствии с Сашкиными предсказаниями, промокли насквозь, Вовка вдруг остановился посреди дороги и сказал мечтательно:

   - А я бы выбрал космос и должность императора.

   Сашка тоже остановился и челюсть у него отвисла.

   - Ты на себя в зеркало посмотри, император. Думаешь, там тебя ждут и должность вакантна?

   - Много лет прошло, - не сдавался Вовка. – Там уже не только императора, но и империи давно нет. Так что начнем практически с нуля.

   Сашка поставил челюсть на место.

   - Пошли, император. А то еще и простудимся. Вот интересно, браслеты, которые нам пожаловали, кроме возможности связи еще что-нибудь могут? Например, от дождя укрыть.

   Над Сашкой тут же появилось нечто вроде невидимого зонта, от которого повеяло теплым ветром.

   - Ё… - сказал ошарашенный Вовка. – А что, так можно было? Чего ж эти, - он добавил нечто непечатное, - ничего нам не сказали.

   - Но-но, - отозвались в головах слова мозга. – Не все тебе сразу. – он помедлил. – Хе-хе. Император.

ГЛАВА 2 – Носители тайны

Дома матери устроили головомойку и «императору» и неопределившемуся, напоили их горячим чаем с голубичным вареньем, а Вовку еще для профилактики простуды выпороли. Тот в процессе заявил, что пороть императора непедагогично. Мать – учительница начальных классов приняла это за насмешку и добавила. На следующий день Вовка пришел в школу слегка скособоченный и сказал Сашке, что он первым же эдиктом запретит в Империи телесные наказания для детей в возрасте до 15 лет.

   - А старше 15, значит, можно? – поинтересовался Сашка.

   - Посмотрим, как дальше сложится, - уклончиво ответил Вовка.

   В школе они старались демонстрировать полное равнодушие, но то ли у них это плохо получалось, то ли окружающие были очень проницательны, однако пацаны (особенно второгодники, у них, получалось, интуиция что ли была лучше развита) приставали к ним на переменах особенно настойчиво. Вовка с Сашкой, помня о доверенной миссии, держались стойко. В Вовку, тем более, мать стойкость вколотила, а Сашка, предполагал, что ему грозит та же участь, хотя его мать преподавала в старших классах. Дополнительные стимулы к стойкости они получали от бесед с мозгом, который выражал сочувствие и, исходя из своего опыта (хотя откуда у него мог быть столь специфический опыт), рекомендовал подождать и весь интерес у окружающих сойдет на нет. Правда, он не сказал сколько надо ждать.

   Однако, надо все-таки отдать ему должное, мозг оказался прав. Через две недели приятели заметили, что интерес к ним стал спадать. Тем более, что появился новый, как назвал его мозг, инфоповод. Этот инфоповод появлялся каждый год. Он просто инфоповодом никогда не назывался. Просто в конце октября традиционно замерзало мелководье за баней. Лед был тонок, ненадежен, но остановить школьников не мог (взрослые все-таки опасались). Все было забыто и буквально вся школа, включая и приятелей, рванула на лед. Тут же появились первые искупавшиеся, популярность которых превысила даже популярность Вовки и Сашки, о которых благополучно забыли.

   - А я говорил, - как ребенок радовался мозг.

   В поисках средства, для отместки мозгу, чтобы не особо задавался, Сашка неожиданно спросил:

   - Кстати, мозг, ты мужчина или женщина?

   Дело в том, что в голове голос мозга звучал как-то усреднено. И можно было понять и так, и так.

   - Ты уж определись.

   Вовка показал приятелю сразу два больших пальца. Вопрос вызвал у мозга определенные затруднения, и он не нашел ничего лучшего, чем по-еврейски задать встречный вопрос.

   - А разве это так важно?

   Однако Сашку сбить было трудно.

   - Ну ты же разумный?

   - Ну да, - немного подумав, ответил мозг.

   - Значит ты член экипажа, - тут же обрадовался Сашка, и должен иметь собственное имя. А то, что такое мозг. Это, типа, функция. А вот имя ты должен иметь в зависимости от половой принадлежности.

   Вовка гыгыкнул.

   - И вот тут мы затрудняемся. Как ты себя определяешь?

   И мозг завис. Приятели переглянулись. Приятно, знаете ли, поставить на место инопланетного умника. А то. вишь, мозг он. А мозг пытался понять, что же надо этим непонятным существам, которые вроде как разумные, а задают такие вопросы, разумным вроде бы не присущие. Дело в том, что космолетчики (а мозг себя к ним однозначно относил) как и вся элита Империи (а космолетчики были, без всякого сомнения, элитой) уже давно (в ячейках памяти мозга, конечно, сохранилось, но почти не использовалось) не делились по половому признаку. Они даже внешне практически не отличались друг от друга. А процессы размножения при такой длительности жизни были несущественны и целиком передоверены биохимии. Бывало, что у кого-то из элиты вдруг случалось… Ну мало ли что может случиться. И тогда специально обученные люди должны были обеспечить.

   Мозг не стал об этом думать дальше. Вопрос был об его идентификации, и он никак не мог его разрешить. Пришлось даже прибегнуть к детской считалке, вообще неведомо каким ветром занесенной в память. И она определила, что мозг – женщина. Мозг очень удивился. Но, тем не менее, сообщил об этом маленьким разумным, которых стал осторожно уважать после того, как они изящно посадили его в лужу.

   Приятели почему-то обрадовались.

   - Ну вот, - сказал Вовка. – Корнет, вы женщина?

   Мозг не понял слова «корнет» и, покопавшись в памяти, вынужден был спросить, что оно означает.

   - Не отвлекайся, - сказал Сашка. – Мы поняли, что ты женщина и торжественно, - он толкнул Вовку локтем и тот подтвердил, что, мол, да, торжественно, - присваиваем тебе имя – Элис.

   Вовка был огорошен – почему Элис. Однако Сашка его быстро убедил.

   - Помнишь, у нашего бывшего директора дочка была? Она еще тогда в восьмом классе училась, а мы в шестом. Алиса ее звали. Красивая же была девчонка.

   - Ну, - ответил Вовка. – Так ведь Алиса.

   - Ну это ж по-зарубежному, - пояснил Сашка. – И красиво и никто не догадается.

   Вовка что-то пробурчал и Сашка понял, что тот смирился.

   Никаких особых событий кроме поименования мозга до самого Нового года не случилось. И приятели давно сбросили с себя маску таинственности. Одноклассники, у которых были свои интересы, перестали обращать на них внимание. И тут на первый план вышли девчонки. Среди своих девчонок приятели достойных для приложения сил не видели, ну и относились к ним соответственно, как к обычным одноклассницам, ничем не выделяя из среды таких же, но носителей штанов. А остальные классы они, будучи потенциальными выпускниками, считали мелочью пузатой и в грош не ставили. Даже тамошних пацанов, хотя они и были более физически развиты. Но оказалось, что ореол таинственности они с себя полностью не сбросили и нашлись в том же седьмом классе романтически настроенные люди, по-прежнему смотревшие на приятелей с плохо скрываемым интересом. Ни Сашка, ни Вовка, впрочем, слишком занятые своими делами, на этот интерес внимания не обращали. А зря.

   Впрочем, Вовку еще можно было понять. Видать, Женька, проучившаяся с ними рядом год в шестом классе, оставила на Вовкином организме слишком яркий след. Хотя он вовсе, как в книжках, ее портфель не носил и двери перед ней не открывал. Но когда мозг (то есть, конечно, Элис) раскрыла перед ним его будущие возможности, Вовка явно воспрянул духом, хотя Сашка и полагал, что к совершеннолетию, то есть через три года Женьку он всяко забудет. Сам он, считая себя слишком молодым, на девочек не отвлекался. Тем более, будучи самокритичным, считал (и не без оснований), что вряд ли кто на такого клюнет, даже будь он таинственным донельзя. И ошибся. Хотя от такой ошибки надо было прыгать до потолка и орать благим матом.

   А дело в том, что где-то полтора года назад, когда они только-только пошли в седьмой класс и вообще еще ни о чем не помышляли, в поселок переехала, с родителями, естественно, новая девочка. Поселились они в деревне, в самом ее начале. Родители были молодые, красивые и по поселку сразу поползли слухи. Ну а чем еще можно было развлекаться многочисленному бабскому контингенту. Телевидения не было, интернета тем более, радио обратной связью не радовало. Почта (газеты, журналы) относительно регулярно была только летом. Все остальное время она сбрасывалась с самолета раз в неделю, а то и реже. Пару раз за зиму на лед озера садился самолет санавиации, которого почта тоже припрягала. В таком информационном вакууме слухам было самое раздолье. Но у пацанов в седьмом классе были другие интересы и взрослые слухи до них доходили редко. А вот, что в шестом классе появилась новая девочка, было интересно. С другой стороны, шестой класс – это почти как детсад, малышовая группа. Так что и интерес был чисто номинальный – отметили факт и все.

   А вот по прошествии года кое-что поменялось. Седьмой класс – это уже не девочки, а девушки, а ранее, когда была семилетка, их вообще в жизнь выпускали. Тем более, что девчонки выросли и даже, к стыду некоторых восьмиклассников (не будем показывать пальцем) их переросли. Вот тут-то приятели и поняли преимущества своей таинственности. А все потому, что девчонкин телеграф не признавал границ между классами. Это он ниже пятого не опускался. К тому же девчонки, несмотря на свою неоспоримую деревенскость были неисправимыми романтиками, и принцы на белой лошади грезились каждой второй.

   Вовка с Сашкой были далеко не принцами (очень далеко). Вовку еще можно было принять за малолетнего принца, если бы не веснушки. В какой сказке был такой веснушчатый принц? А Сашка даже таким достоинством не обладал. Но… Вот тут надо сказать «но». Ореол таинственности над ним витал гораздо заметней чем над Вовкой. Грубые пацаны этого не замечали, а вот более тонко чувствующие девчонки – на раз. Причем Сашка не прилагал для этого никаких усилий. Он вообще к девчонкам, кроме своих, относился очень настороженно. Но среди рослых семиклассниц была одна. Чего уж там. Причем та самая. Сашка дошел до того, что поинтересовался у Элис, нельзя ли как-нибудь… ну ты понимаешь… Элис категорически отказывалась понимать. И в силу того, что не знала, что именно подопечный имел в виду, и в силу того, что не рекомендовала раньше времени раскрывать инкогнито.

   И Сашка стал страдать непонятым и в одиночку. Впрочем, Вовка быстро догадался почему приятель ходит как в воду опущенный. Это было несложно. И предложил быть посредником. Сашка посмотрел на него чуть ли не с ужасом и отказался. Потом он начал подумывать о том, чтобы пересмотреть свою точку зрения, но тут случилась весна. Деревенские родственники собрались в длительный вояж по Союзу с посещением малой родины в Тюменской области и Москвы. А на хозяйстве оставили Сашкину старшую кузину, с которой он учился в одном классе. А в помощь кузине по хозяйству, и чтобы ей было не страшно одной по ночам (дом-то стоял через дорогу от тайги, а там не только бурундуки водились) отрядили Сашку.

   Людмила, которая кузина, Сашку работой не утруждала, если только накормить кур, да и по ночам никакие медведи в дом не ломились. Однако возле Сашкиной кровати стояла заряженная пулями двустволка. И так бы Сашка благополучно просуществовал до приезда Людмилиных родителей, но в один из вечеров пришла та самая девочка, оказавшаяся Людмилиной подружкой (вот уж о чем Сашка не подозревал). Сашка замер на своей кровати, стоявшей в углу обширной избы, как мышь. И надо же было такому случиться, что эта девочка (кстати, тоже Людмила), пошептавшись с кузиной, решительно вылезла из-под одеяла и направилась к Сашкиной кровати.

   Кровать была узкая и Сашка вжался в стену, потому что девочка Людка по-хозяйски уселась на кровать и завела странный разговор, от которого Сашка не знал куда и деться. С одной стороны, вот она воплощенная мечта, красивая, волнующая, в тоненькой ночной сорочке сидит совсем рядом и не собирается уходить. А с другой, чего это она? Уж явно не от избытка любви. Тем более, что ей и четырнадцати нет. Элис, его всегдашний советник, благополучно заткнулась, потому что у нее в памяти такого не было. А кузина, послушав Людкины речи, сказала «да ну вас» и отвернулась к стенке. Таким образом, Сашка потерял единственного союзника. Сделать вид, что Людки здесь нет или что она ему неинтересна и гордо отвернуться к стенке было выше Сашкиных сил. Да и вообще, это выглядело бы наверно оскорбительно. А распустить руки (чего очень хотелось) Сашка не мог в силу непонятной робости. А Людка еще и прилегла рядом (правда спиной к Сашке. И Сашка решился. Девчонка была восхитительно теплой и нежной даже сквозь сорочку. Людка вздрогнула, но не отодвинулась. Сашка возликовал и обнял ее одной рукой, стараясь не коснуться едва намеченной груди. Дальше в памяти все смешалось и потом Людки просто не стало рядом. И поутру Сашка уже не смог понять – сон это был или явь. Но Людки уже не было и в доме, а кузина смотрела как обычно.

   В школе на людях Сашка подойти не решился, а когда они встретились взглядами, Людка смотрела совершенно равнодушно. Сашка понял, что он ничего не понял и решил все рассказать приятелю. Тот принял глубокомысленный вид и заявил, что Сашка должен все это забыть, потому что приличная девочка просто так, без повода в кровать не полезет.

   - Это ты из зависти, - сказал Сашка. – К тебе-то никакая девочка в кровать не лазила. Ни приличная, ни неприличная.

   Вовка только посмеялся.

   - Нам это пока ни к чему. Подожду немного и ко мне очередь будет стоять, - потом посмотрел на приятеля и сказал. – Нет, я понимаю, Людка девчонка классная, но какая-то себе на уме.

   На том, собственно, и сошлись. Приближались экзамены, а с ними и окончание школы. А там их пути расходились, чтобы сойтись через три года, когда они станут совершеннолетними. Странная причуда (иначе не назовешь) Элис. И, главное, не объяснила. Сашку родители увозили ажно в Астрахань к деду, Вовке предстояло заканчивать среднюю школу в райцентре. Экзамены оба сдали, можно сказать, блестяще. Чего там было сдавать. Поздравление от Элис сочли насмешкой. На выпускном вечере пили разведенный спирт, подкрашенный вареньем, вместо шампанского. Ну деревня, глушь. Откуда в тайге шампанское. Его привозили только к Новому году. Людка на вечер пришла. Какое-никакое развлечение. Танцевала только со старшими мальчишками, которые были на год, а то и на два старше Сашки. Сашка не танцевал принципиально. Куда ему было с его-то ростом. Да и не умел он. После вечера остался нехороший осадок. Вовка утешал:

   - Погоди. Через три года мы всем покажем.

   - Кому всем? – растравлял себя Сашка. – Никого же не останется. Что ж, ловить их по одному и предъявлять.

   - Чего там мелочиться, - развивал тему Вовка. – Мы покажем всему миру. Элис твердо обещала.

   - Женщинам верить нельзя, - горько сказал Сашка.

   Заводской катер с гордым именем «Маршал Толбухин» уходил в Николаевск утром. Сашка сидел на корме на груде барахла рядом с пригорюнившейся матерью. Вовка стоял на пристани возле борта:

   - Напишем пару писем для вида. Я с отцом съезжу в Иркутский техникум и, если не поступлю, буду оканчивать десятилетку в райцентре. А потом поеду во Владивосток в тамошний политех.

   - А я пока не знаю, - признался Сашка.

   В это время катер загудел и на пристани добровольные помощники сбросили огоны с палей. С гудком, как по сигналу, на пристани появилась запыхавшаяся Людка. Глаза ее были огромны, а по щекам текли слезы. Она пыталась что-то крикнуть, но кроме хрипа у нее ничего не получилось. Катер уже отходил от пристани, вода бурлила под кормой. Сашка вскочил с груды барахла и крикнул:

   - Я вернусь!

   Мать посмотрела на него испуганно.

   Вовка на пристани подошел к Людке и тронул ее за плечо.

   - Он вернется.

   И плачущая Людка припала к Вовке, который из-за ее головы растерянно посмотрел на уходящий катер.

   Эх, женщины!

ГЛАВА 3 – Пути-дороги

Связь работала исправно. Единственное неудобство – связываться приходилось через Элис. А та была девицей не только любопытной, но и ехидной и часто в разговор добавляла свои реплики, после чего разговор продолжать уже не хотелось. И все-таки какой-никакой информацией приятели обменивались, а когда Элис в разговор не вмешивалась, так вообще с подробностями.

   Вовка в Иркутск не поехал. Сказал, а на кой он мне. Родители первое время были разочарованы, потому что он за последний год их так достал, что они были готовы буквально на все. А потом так обрадовались, что Вовке даже стало неудобно. Ну это он так говорил. После девятого класса он приезжал на каникулы в поселок. На Сашкин осторожный вопрос видел ли он Людку Вовка помолчал и Сашка ощутил, что приятель раздумывает, как бы половчее преподнести не очень приятную весть.

   - Ты там не обижайся, - сказал Вовка. – Был я на выпускном вечере. Так, забрел от нечего делать. Хороших знакомых-то практически не осталось. Мелочь, понимаешь, всякая.

   - А как же Женька? – не утерпел приятель.

   - Ну, Женька, - рассудительно заметил Вовка. – Женька сейчас в Николаевске. И это совсем другое дело.

   - Ладно, - повинился Сашка. – Извини, что перебил. Ну был ты на вечере…

   - Ага. Слушай, Людка цветет. Она там вообще лучшей была и за ней так активно ухлестывали. Ну я посмотрел и решил, типа, вмешаться. Не подумай, что хвастаюсь, но я за год немного подрос и окреп, так что тех двух, ну ты помнишь, Генку и Юрку я, так сказать, отшил. Пришлось немного помахаться. Цени. Но Людку я проводил лично. До калитки. Кстати, она интересовалась, вернешься ли ты. Я, естественно, заверил, что непременно. И передал от тебя привет. Она вцепилась как клещ и я сильно пожалел, что передал.

   Сашка облегченно рассмеялся.

   Ему Вовке сказать было нечего. Он тоже окончил девятый класс. Честно говоря, ни школа, ни класс ему не понравились. За исключением нескольких пацанов, ставших приятелями. Он опять оказался самым мелким в классе и Вовке буквально пришлось его утешать, когда он пожаловался на свою незавидную участь. Вовке даже пришлось напоминать, что уже через пару лет они всем покажут. Сашка буркнул, что пара лет – это слишком долго, а показать бы хотелось прямо сейчас.

   А так, сказал он, живут они в пригороде, который деревня деревней, только что за водой на колодец ходить не надо, зато местной грязи и пыли их поселок точно позавидует. Легендарная Волга, по сравнению с их водным простором, просто грязный ручей. И вообще… Вовка раздраженно заметил:

   - Слушай, хватит ныть. Год мы уже пережили. Еще два осталось. Ты что, с Элис не общаешься? Она тебя должна воодушевить. А еще услышу – Людке пожалуюсь. Она-то на тебя надеется и терпеливо ждет. Уж я-то знаю.

   Сашка моментально заткнулся и попрощался. И впредь при разговоре с Вовкой старался проявить отсутствующие у него бодрость и оптимизм. И стал больше общаться с Элис, постепенно выложив ей все моменты своей незатейливой биографии. Он не знал, что Вовка по простоте душевной сделал то же самое, а коварная Элис использовала сравнительный анализ их биографий в своих далеко идущих целях, о которых они узнали позже. Хотя, чего там Сашке или Вовке было скрывать. Их куцые биографии были ясны и понятны от детского сада до нынешних дней. Не совсем, правда, было понятно, почему Элис выбрала их. Оба приятеля независимо друг от друга считали, что «краеведы» – ребята более достойные. Правда потом, когда Элис раскрыла свои планы, они перестали так считать. Но это было сильно потом.

   Кроме почти ежедневных разговоров с приятелем и с Элис, Сашка еще переписывался с оставшейся в поселке кузиной. Той самой, в чьем доме он близко познакомился с Людкой. Кузина тоже благополучно окончила девятый класс, но не в райцентре, а в поселке недалеко от Николаевска со звучным наименованием – Рейд.

   - Тоска, - писала, - зеленая. Вроде, как и возможностей больше, и родители над душой не стоят, но все упирается в деньги, которых катастрофически не хватает.

   Это Сашке было более чем знакомо. Работал один отец, мать только-только оправилась после операции и приходилось сильно умерять аппетиты. Хотя какие там аппетиты. Вовка сочувствовал, но у него ситуация была во многом аналогична. Элис в своей обычной манере советовала потерпеть, хотя такой всеобщий эквивалент, как деньги был ей знаком только теоретически.

   Так, во взаимном, скажем так, пессимизме (Вовка тоже отметился) прошли летние каникулы. Приятели с большой неохотой пошли в школу. С одной стороны, конечно, приближалось граничное время, после которого, судя по намекам Элис, их ждет нечто грандиозное, а с другой стороны, два года – это же так много. Сашка наконец-то (как никак шестнадцать исполнилось) обратил внимание на девочек класса. И после внимательного, вдумчивого осмотра (исподтишка, естественно) пришел к выводу, что они ни в какое сравнение с оставшейся далеко-далеко Людкой не идут. Были, правда, в числе прочих две подруги, выделяющиеся ростом и статью. Но так как Сашка ни ростом, ни статью не удался, то он просто отметил их наличие.

   Учителя прямо с первого сентября резко изменили риторику и перешли к конкретному запугиванию. Особенно почему-то старалась учительница литературы, наверно считая свой предмет самым важным из предстоящих экзаменов. Сашка, правда так не считал и, примеряя к себе, на фоне предполагаемого будущего (а оно обязано было быть непременно экстраординарным), не видел там места как литературе, так и русскому языку. Он считал, что и так достаточно связно излагает свои мысли и пишет без ошибок. Ну почти. Он поинтересовался у Вовки, как у них дела в этом плане. Вовка с кислой миной (даже по звуку было понятно, что мина у него кислая) сказал, что они в этом плане ничем не отличаются и что он тоже считает, что все это ему ни к чему.

   Вовка высказанную идею очень оценил и, исходя из нее, пошел еще дальше – он предложил вообще не готовиться к экзаменам. Сашка уточнил – что, и к устным. Вовка подумал и согласился. Сашка теперь с большей охотой ходил в школу и посматривал снисходительно на соседей по классу. Пробы проведенные на уроках химии и физики, показали вполне приемлемую работу концепции. Народ стал интересоваться, как это у Сашки, при его наплевательском отношении к учебе, вдруг образовались такие результаты. Сашка скромно молчал. Но молчал очень многозначительно…

   К экзаменам подошли, отточив связь до такой степени, что даже Элис заинтересовалась. Сашке, правда, как-то на ум пришло, что лучше бы они затраченную энергию пустили на учебу. Но мысль мелькнула и пропала. Экзамены сдали не блестяще, но все-таки сдали. Вовка, почему-то уверенный в том, что их ждут великие дела (хотя Элис ничего не обещала), как-то заявил. Уже после выпускного вечера.

   - Все это фигня. Может, конечно и пригодится. Но сильно я сомневаюсь.

   Кстати, после выпускного во весь рост встала проблема, где провести оставшийся год. Сашкины родители настаивали на местном институте. Когда Сашка для смеха сказал, что может пойти в педагогический, мать в ужасе замахала руками. Медицинский Сашка даже для смеха не стал называть. Остался рыбной промышленности и хозяйства. Особенно в названии радовало слово «хозяйство». Вовка посмеялся и сказал, что он постоянен в своем увлечении и поедет во Владивосток поступать на геологический. Ежели что вдруг, то у него будет гарантированный кусок хлеба.

   - Ты что-то знаешь? – осторожно спросил Сашка.

   - Нет, - ответил Вовка. – Думаешь, Элис со мной откровенничает? Честно говоря, я вообще запутался и ключевые слова у меня «ежели что вдруг». И учти, что я служить Советскому Союзу пойду на полгода раньше тебя и могу не дождаться. А так какая-никакая страховка.

   - А-а, - протянул Сашка. – Я-то думал…

   - Думать полезно, - одобрил Вовка. – Тебе вообще хорошо – все рядом. А мне придется пароходом до Хабаровска. А потом на поезд. И жить в общаге. Но я в принципе привык. Интернат – та же общага.

   - Ну да, - глубокомысленно заметил Сашка, не знавший ни интерната, ни общаги.

   Он порывался спросить у приятеля, как там Людка, но что-то его сдерживало. Может быть он рассчитывал, что Вовка сам расскажет, но Вовку, по всей видимости, заботило другое и Людку он не упомянул. А потом он сказал, что до вступительных экзаменов они еще свяжутся, чтобы уточнить взаимную поддержку. Кузина же на письмо ответила довольно быстро, но была погружена в свои переживания, не зная куда податься. Сашка, будучи в подвешенном состоянии, тоже не мог ей ничего предложить. Вот через год, может быть. Вот именно, что может. Потом Сашке пришло в голову, что кузину-то в армию не заберут и в тунеядцы не определят и он предложил ей перекантоваться год, мол, потом разберемся. А через полмесяца он узнал, что кузина отвалила в Николаевск. И о Людке так ничего и не сообщила.

   А первого августа Сашка отправился на вступительные экзамены. И совершенно не удивился, когда сдал все на пятерки с единственной четверкой по устной математике. Вовка поинтересовался:

   - Может помочь?

   - Я сам, - отказался Сашка.

   И даже сочинение сам написал. Пафоснее некуда. Оценку, правда, от него утаили, но Сашка особо не переживал. Не двойка и ладно. Кто куда отправился из десятого класса Сашка не знал. Ему это было неинтересно. Как неинтересен он сам был одноклассникам. Вовка сообщил, что он тоже проскочил вступительные и очень этим удивлен.

   Весь сентябрь Сашка бродил по территории института в компании таких же неприкаянных якобы студентов. Работы были, типа, куда пошлют и, похоже, ректор по хозяйственной части (как он представился) и сам не знал, куда их можно послать. Девчонок в составе этой бродячей команды не было и Сашка потом узнал, что девчонки, придя пару раз, потом решили не приходить вовсе. И, как выяснилось, правильно сделали, потому что о них никто не вспоминал. Вовка, по его словам, тоже попал на борьбу то ли с урожаем, то ли за урожай. Элис в обоих случаях не удержалась от ехидных комментариев. Но основной сути так и не раскрыла, оставив приятелей мучиться от неизвестности. Впрочем, к мучениям за два прошедших года они уже попривыкли и, перебрав множество вариантов собственного использования, не остановились ни на одном. А потому что, обсудив один вариант, они тут же придумывали другой, казавшийся им лучше, значительней и реалистичней. Элис же на предлагаемые варианты только посмеивалась. Вообще-то нужно было как-то перестать привлекать к общению эту въедливую бабу, но дело в том, что связь как раз и шла через нее и она в любой момент могла вмешаться. Иначе только письмом. Бумажную почту она пока не контролировала. Приятели попробовали и им очень не понравилось. Ждать ответа по полмесяца. Нет уж.

   Сашка в последнем письме предложил связь посредством Элис возобновить, но исключить из разговоров малейшее упоминание о перспективах. Мол, пусть теперь Элис помучается, не получая никакой информации. Они держались в таком режиме до Нового года. А потом Вовка, которому до совершеннолетия оставалось меньше трех месяцев, не выдержал и предположил, что не зря про Элис, Землю и вообще про солнечную систему давно и прочно забыли. Ох, не зря.

   Сашка, которому пустопорожние разговоры тоже надоели хуже горькой редьки, тут же тему поддержал. Мало того, он высказал предположение, что Элис при всем ее уме (типа, польстил) сама небось толком не знает, что делать дальше, а их держит за лохов преимущественно для забавы.

   - Обидно да, - сказал Вовка и принялся развивать свою гипотезу дальше.

   Чувствовалось, что он над ней раздумывал не один день. Он сказал, что если бы заселение солнечной системы и в частности Земли было признано нецелесообразным, то и Элис, и тот транспортник, который прячется за Ураном рядом с Титанией, были бы отозваны, потому что связь дальнобойна и практически мгновенна. А так как их не отозвали, то я делаю вывод…

   - Откуда ты знаешь про Уран и Титанию? – вмешалась Элис и по интонации чувствовалось, что она раздражена.

   Однако Вовка не стушевался.

   - Сама же проболталась.

   - Я? – удивилась Элис.

   Сашка счел необходимым поддержать друга.

   - Проболталась-проболталась. У нас все ходы записаны.

   Элис гордо промолчала. Наверно опасалась проболтаться. Но с той поры связь между Вовкой и Сашкой была прервана. Сашка потрепыхался, а Вовка прислал телеграмму.

   - Получается, что я прав, а Элис обиделась и в очередной раз сваляла ваньку. Но теперь ждать недолго. Всего полгода осталось. Держись!

   В связи с полной неизвестностью и невозможностью связаться Сашка сессию сдал чисто на тройки. И соответственно был избавлен от стипендии. Тридцать пять рублей деньги небольшие и мать расстраивалась совсем по другому поводу. У нее опять что-то обнаружили, и она собиралась в Москву на операцию, как в последний путь. Поэтому и атмосфера в доме была соответствующая. И тут прорезалась Элис, вернее, Вовка. Он сказал, что все в лучшем виде, он уже в поселке, и чтобы Сашка был готов. Сашка обрадовался, но сказал, что мать собралась в Москву и поэтому денег в доме нет, и он, соответственно, в поселок не попадает, потому что не на что. Вовка оптимистично заметил, что все это фигня и он обеспечит. И тут же заткнулся, оставив приятелю возможность додумать самому что бы это могло значить.

   За день до Сашкиного совершеннолетия в большой комнате вдруг открылось окно портала и оттуда шагнула нечто человекообразное очень похожее на Вовку. За три года, что Сашка его не видел, Вовка подрос и раздался в плечах. И вообще, он мало походил на того Вовку, который остался в поселке. Разве только курносая физиономия, плотно покрытая веснушками, не изменилась.

   Сашка первым делом заметил Вовку, а уж потом способ его прибытия. Чего-то такого он подспудно ожидал после знакомства с капсулой под третьим маяком, но вот то, что это будет исходить от Вовки, никак не ожидал. Хорошо, что дома никого не было: сестра в школе, а отец поехал провожать мать в аэропорт.

   - Здоро́во, - сказал Вовка как ни в чем не бывало. – Ты один что ли?

   - Здоро́во, - повторил Сашка, разглядывая приятеля. – Ну да, один. А ты как это?

   - А! – отмахнулся Вовка. – Все просто. Сам таким будешь. Когда у тебя день рождения?

   - Завтра.

   - Ч-черт! А переночевать там есть у кого?

   - Переночевать-то есть. Только не могу я отца одного оставить. Ты пойми. Так уж получилось.

   - Да я понимаю, - Вовка поскреб затылок. – Там всего-то несколько часов надо для инициации. Слушай, давай тогда я завтра подскочу с утра. А до этого ты с отцом переговори, потому что тогда я тебя на целый день привлеку.

   - Ты бы хоть рассказал, что там, да как, - Сашка просто сгорал от нетерпения.

   - Да все как-то быстро сорганизовалось. Я, как и обещал решил тебя подождать. То, что ты не мог лететь, я понял и хотел объяснить это Элис. А она неделю назад возьми и заяви, что ждать дальше невозможно и…

   Элис была крайне категорична. Вовка сказал, что, скорее всего, ей шлея под юбку попала. Сколько лет ждала и вдруг в один прекрасный день… Вовка даже сделал предположение, что она без него жить не может. При этом он ухмыльнулся, показывая, что в этом месте можно смеяться. Сашка охотно посмеялся и в свою очередь посочувствовал приятелю, связавшемуся с такой пожилой дамой.

   - Ну да, - сказал Вовка. – Только это она со мной связалась.

   Далее в Вовкином изложении, все оказалось предельно просто. За ним была прислана капсула, названная посадочным модулем. Чтобы не раздражать публику, капсула (Вовка для краткости называл это сооружение именно так) прибыла ночью на Казенку, то есть в двух шагах от Вовкиного дома, совершенно бесшумно. Предупрежденный Вовка уже ждал. Шок, который он испытал, когда сверху блямкнулось нечто кубическое, был смягчен ранее виденным под третьим маяком.

   - Мы же видели только кусок наружной обшивки, - сказал он. – А тут оно целиком.

   - А почему кубическое? – спросил огорошенный Сашка. – Вроде должно быть обтекаемое.

   - Ну углы-то закруглены. А вообще, как я понял, им эта обтекаемость и на фиг не упала.

   - Но ведь атмосфера, - слабо вякнул Сашка. – Трение.

   Вовка презрительно ухмыльнулся.

   - Да плевали они и на атмосферу, и на трение. Но ты слушай дальше.

   Вовку впустили в капсулу и голос Элис рекомендовал ему сесть и воздержаться от вопросов. Вовка так и сделал, и молчал, хотя его и разбирало.

   Сашка спохватился.

   - Да ты садись. Чего встал?

   Вовка не заставил себя упрашивать и удобно разместился в кресле, сказав:

   - А вы неплохо устроились. Конечно, трехкомнатная была бы лучше.

   - Денег не хватило, - с досадой сказал Сашка.

   - Теперь хватит, - успокоил его приятель и Сашка посмотрел на него вопросительно.

   Но Вовка оставил его вопросительный взгляд без ответа и продолжил свое повествование:

   - Сижу я, значит, сижу и чувствую себя дурак дураком. И поделиться не с кем. И тут Элис заявляет, что все – прилетели. Я спрашиваю, куда. А она говорит, на лунную Базу. А я после всего случившегося воспринял это словно в порядке вещей. Наши-то с такими трудами на двести километров поднимались, а тут я, понимаешь, четверть часа и на Луне. Я с одной стороны был в полном обалдении – шутка ли, на Луне за четверть часа – а с другой офигительная гордость, мол, знай наших.

   Впрочем, Элис Вовкину гордость быстро обломала. Когда он выпал из объятий капсулы и увидел эту самую Базу, у него не то что все нутро упало в район таза, рот разинулся до опасных пределов, а глаза вытаращились так, что Элис встревоженно спросила:

   - Что с тобой, Вова?

   - В общем, Саня, - в Вовкиных глазах стал разгораться огонь восторга, - я тебе и сотой доли не смогу передать. Знаешь ведь, как наши художники в иллюстрациях изображают внеземные интерьеры? Так вот, я тебе скажу, ничего общего. То, что я увидел, было до обидного обычно. Но, Саня, оно живое!

   - Это как это?! – ахнул Сашка.

   - Ты понимаешь, как мне рассказала Элис… - начал Вовка, потом остановился, помедлил и сказал. – А что я тебе все рассказываю. Завтра все сам увидишь.

   - Ну вот, - Сашка был жутко разочарован. – Трудно что ли. Или ты куда торопишься?

   - Да никуда я не тороплюсь, - с досадой ответил Вовка. – Просто из моего рассказа ты себе представление не составишь, а если составишь, то ошибочное. Так что лучше уж ты сам. Да, забыл сказать, я тут у Элис поинтересовался, мол, какого черта ты выжидала до совершеннолетия. И знаешь, что она мне ответила?

   Сашка отрицательно покачал головой. После того, как Вовка отказался описать лунную Базу, то, что Элис сказала насчет их возраста показалось ему слишком несущественным.

   - Она мне сказала, - продолжил Вовка, - что мы должны быть совершеннолетними по своим законам и полностью отвечать за свои поступки. Потому что она собирается обратиться к нам с просьбой, выполнить которую могут только взрослые ответственные люди.

   - Это я могу понять, - сказал Сашка. – Но ведь отобрала она нас для выполнения непонятной миссии по другому критерию. И мы тогда были не то что несовершеннолетними – мы были просто пацанами.

   - А вот здесь совсем просто, - улыбнулся Вовка. – И объяснение какое-то детское. Я даже сперва не поверил. В общем, ты будешь смеяться, но нас выбрали потому, что мы полезли в ту дыру. Смешно, но мы были первыми. А дырке этой не одна сотня лет. Я спрашивал - как же, ведь чистая случайность. А она мне на полном серьезе, мол, на случайность и рассчитано.

   Вовка развел руками, показывая, что понять эту женщину, да еще и инопланетянку совершенно невозможно, и встал.

   - Слушай, мне еще надо ведь с родителями разобраться. Тебе с одним, а мне с двумя, - Вовка замер как будто что-то вспомнил. – Сань, я совсем забыл. Я же попытался объяснить Элис почему ты не можешь прилететь, а она сказала, что теперь это не проблема. Наверно лицо у меня было совсем бестолковое, хотя оно у меня там все время было таким, потому что она снизошла и объяснила. Первый и единственный раз я тебя доставлю своим подпространственным каналом, - Вовка приосанился и ухмыльнулся. – А потом твой браслет инициируют, и ты, кроме связи, получишь еще массу возможностей. Теперь, что касаемо тети Маши. На корабле и на Базе есть, как Элис их назвала для таких тупых как я, (не обольщайся, ты тоже тупой) регенерационные установки. Там излечивают любые болячки. Элис сказала, что у нас метаболизм схожий. Правда, доставка на Базу пока только капсулами. А они садятся только на Казенке. Ну действительно, не будет же она садиться на Ленинском проспекте. Так что за несколько суток ты управишься.

   - Постой, постой, - для Сашки это было весьма актуально. – А как вызвать эту самую капсулу?

   -Ну-у, - Вовка аж расплылся от гордости. – Как ты думаешь, кто теперь в этом лесу главный?

   - Да ладно. Ты что ли?

   - Молодец, - одобрил Вовка. – Угадал. Так что без проблем. А потом ты и сам будешь со всем этим управляться.

   Сестра ворвалась с криком:

   - Уже улетели?! Меня не дождались! Ой! Вовка, ты что ли?!

   Вовка расплылся в улыбке.

   - Я что ли. Здорово, Ирка. Экая, право, вымахала. Моя-то, пожалуй, отстает. Ничего, мы вас подравняем. Ну все. Я сматываюсь. Завтра забегу. Черт! Эта разница во времени.

   Вовка шагнул в открывшийся портал и исчез. Сестра осталась стоять с открытым ртом.

   Отец пришел через час.

   - Улетела, - сказал он устало. – Теперь будем ждать телеграммы. Сестра сказала, что все сделает.

   - Папа, - не выдержала дочь, перед этим пристойно помолчав. – А у нас Вовка был.

   - Какой Вовка? – вяло удивился отец.

   - Ну Вовка. Который с Дальнего Востока. И Сашка хочет тебе что-то сказать.

   Вот тут отец удивился по-настоящему, а Сашка дал сестре легкий подзатыльник в знак одобрения и поощрения. А потом рассказал отцу кратко всё, вплоть до нынешнего Вовкиного визита и о его словах насчет матери. Отца проняло настолько, что он и говорить не мог, а только смотрел на сына. И тогда Сашка решил взять дело в свои руки.

   - В общем, я завтра иду с Вовкой, - сказал он. – Вернусь, скорее всего, после обеда. А там заберем с тобой мать, потому что со мной она не пойдет, а ночью нас будет ждать капсула. Сколько она будет находиться на регенерации я не знаю. Но, положим, неделю. А потом я ее доставлю домой. Идет?

   А что отцу оставалось делать. Только согласиться. После такого-то напора.

   Вовка явился на следующий день часов в десять. Дома была только сестра. Отец был на работе.

   - Поздравляю, - буркнул Вовка. – С восемнадцатилетием. С этой разницей во времени не выспишься толком. Одно радует – это теперь будет твоя забота, гы-гы. Ирка, кофе в доме есть? Свари, а то засну.

   Сестра на этот раз рот не разевала и отнеслась к Вовкиному визиту совершенно по-деловому. Сашка даже удивился столь быстрой адаптации.

   - Тебе с молоком, или черный? – донеслось из кухни.

   - Черный, конечно. С молоком-то я засну прямо здесь.

   - Через часок рванем, - сказал Вовка, отдувшись, после кружки кофе и вопреки угрозам не заснул. – Слушай, покажи мне Волгу что ли. Я же ее так пока и не видел. И когда теперь увижу, - добавил он лицемерно.

   В одиннадцать часов они вернулись с набережной.

   - Слабовато, - сказал Вовка разочарованно. – Наш Амур в нижнем течении ни в какое сравнение не идет.

   Сашка не стал защищать великую русскую реку – Амур действительно был значительней.

   - Пошли что ли, - сказал Вовка и первым шагнул в портал, в котором просматривались футбольные ворота на Казенке.

   - Смотри-ка, - умилился Сашка. – Стоят, - а сестре сказал. – к вечеру постараюсь вернуться.

   Шлепнувшаяся рядом капсула габаритами больше походила на Вовкин дом.

   - Пошли, - буднично (ну да, привык) сказал Вовка и шагнул в разошедшуюся перед ним стенку.

   Сашка оглянулся на не изменившийся за три года знакомый пейзаж, на пару мелких пацанов, держащихся в сторонке, на спускающийся на поселок синий вечер и шагнул вслед за Вовкой.

   Движения почти не чувствовалось. Мелодичный звон, по-видимому, означающий прибытие, раздался через четверть часа. Как и обещали. Вовка встал.

   - Пошли, - сказал он. – Теперь я буду гидом. Элис мне в помощь.

   Голос в капсуле саркастически хмыкнул.

   - Не обращай внимания, - сказал Вовка. – Она много лет считала себя главной. Конечно, ей обидно.

   Луну Сашка так и не увидел. Выйдя вслед за Вовкой через растаявшую обшивку, он попал в помещение, большую часть которого как раз занимала их капсула.

   - Это оголовок лунной Базы, - пояснил Вовка. – Он находится на поверхности и служит для приема капсул, лифтов с корабля и грузов. Ну и для входа-выхода людей.

   - Людей?! – поразился Сашка. – Откуда люди?

   - Людей нет, - сказал Вовка. – А вход и выход есть. По старой памяти.

   - А где же сама База?

   - Сама База под землей, то есть, конечно, под луной, то есть в Луне. Елки, совсем запутался.

   Лифт, который меньше всего походил на лифт (но Вовка сказал, что это все-таки лифт), опустил их на два уровня вниз. Сколько это было метров, Сашка так и не понял.

   - Нам сейчас все это неважно, - заявил Вовка. – Наша первоочередная задача – инициация твоего браслета, потом Элис нам расскажет зачем это все надо, ну а потом медицинский блок. Так, тебе сюда, вот в эту будку.

   Сашка послушно встал на указанный участок пола, который на будку никак не тянул. Но он решил ничему не удивляться во избежание досрочной поездки крыши.

   - И правильно сделал, - подумал Сашка, когда сверху плавно опустились четыре стены, создав полное ощущение будки.

   - Руку с браслетом вытяни вперед, - скомандовал голос, очень похожий на голос Элис, но явно не ее.

   Сашка послушно вытянул руку. Широкий браслет, закрепленный выше локтя, вспыхнул зеленым светом и мелко задрожал. Руку кольнуло. Потом браслет погас, и «будка» поднялась к потолку. Рядом обнаружился Вовка.

   - Ага, - сказал он. – Теперь ты полноценный инопланетянин. Этот браслет может практически все. Мыслимое и немыслимое. Такого и в фантастике не прочитаешь. Связь с ним мысленная. Все его функции изложены в инструкции. То есть ты мысленно говоришь «инструкция» и тебе приятным голосом излагают все пункты. Я, надо сказать, дослушал до пятидесятого и скис. Может ты окажешься терпеливей. А теперь идем в местный конференц-зал. Элис обещала порадовать.

   Конференц-зал оказался поблизости на том же уровне и представлял из себя небольшую комнату, выдержанную в серо-зеленых тонах и абсолютно пустую.

   - Садись, - сказал Вовка. – Сейчас начнется.

   - На что? – Сашка беспомощно огляделся. – На пол что ли?

   - Хочешь, садись на пол, - согласился Вовка, плюхаясь в выросшее под ним кресло. – Я лично предпочитаю мебель. Ты просто обозначь, что хочешь сесть.

   Сашка так и сделал, оказавшись в мягких объятиях выросшего кресла. Он сел посвободнее, расставив ноги, и кресло услужливо приняло нужную форму.

   - Закрепился? – спросил Вовка и бросил в пространство. – Элис, давай.

   Противоположная стена словно провалилась. Сашка едва не выпал из кресла до того неожиданным был эффект. По сравнению с капсулой трехлетней давности, где они, четырнадцатилетние пацаны прекрасно понимали, что это все-таки экран, здесь было просто огромное окно, распахнувшееся в совершенно чужую, чуждую жизнь. Вовке, при всей его многозначительности якобы старожила, видать, тоже было не по себе. Да он и не пытался скрывать. А потом раздался голос. Элис избрала тон лектора, сухо излагая факты, не стараясь поразить диких варваров, хотя Сашка это сухое изложение первоначально так и воспринял.

   Через какое-то время (Вовка сказал полтора часа) стена опять стала стеной и голос, сказав напоследок:

   - Решайте, - пропал.

   Молчание первым нарушил Сашка.

   - Как-то оно, - сказал он, покрутив в воздухе пальцами в поисках нужного слова, - сомнительно что ли.

   - Ну да, - подтвердил Вовка. – Империя! Какая на хрен Империя, когда они минимальным экипажем ухитрились совершить такую кучу ошибок, что даже нам очевидно. Элис же умнейшая баба – как она могла допустить… Ну, положим, человек здесь в приоритете и ей вмешиваться в действия экипажа западло. Но ведь она много лет была одна. И что ей помешало связаться с метрополией и объяснить ситуацию.

   - Она сказала, что связи не было, - напомнил Сашка.

   - Ну правильно. Давно бы уже встревожилась и смоталась до дома, чтобы выяснить.

   - У нее был прямой запрет от последнего члена экипажа, - опять напомнил Сашка.

   - Экипаж уже показал свою несостоятельность, - взбеленился Вовка.

   - Ну да, - поддакнул Сашка. – А нам предлагается, значит, это дело разгрести.

   - Нечего там разгребать, - Вовка никак не мог успокоиться. – Связи нет, значит, с этой Империей не все в порядке. Я бы даже сказал, вообще не в порядке. Связи же наверно нет не только с этими кораблями. Это ж Империя. Там куча миров. И куда они без связи. Да и в космосе масса кораблей. Нет, там что-то явно случилось. И нам предлагают в это дело впутаться. Без кораблей, без оружия, без людей?

   - Ну два корабля у нас есть, - осторожно заметил Сашка. – А людей… Вон целая планета под боком.

   Вовка посмотрел на него с подозрением.

   - Да ты никак соглашаешься?

   - А ты никак не соглашаешься? Тогда сдашь браслет и забудешь, что был практически богом, что имел возможность увидеть Космос и другие планеты, что даже не снилось всему нашему отряду космонавтов во главе с главным конструктором. И вообще, я считаю, что надо показать этим, типа, имперцам, что их наследники, по крайней мере, не хуже.

   Вовка посмотрел на приятеля с интересом.

   - Ты что ж, предлагаешь увлечься этим делом? Но нас же всего двое.

   - Я так предполагаю, - уверенно заявил Сашка, что нас выбрали на роль лидеров будущего воинства. Тебе же нравится быть лидером. Вот только с воинством неясности. Надо уточнить у Элис, дает ли их система регенерации омолаживающий эффект.

   - Не гони, - сказал Вовка. – Что мы все на ходу решаем. Сколько у нас времени? Вот сейчас спросим, - Вовка поднял лицо к потолку, словно Элис сидела именно там и громко спросил. – Элис, сколько у нас времени на раздумье?

   - Пока не решите, - тут же отозвался голос. – И я, пользуясь случаем, скажу, - в голосе явно послышалась ирония, - что мнение Александра мне больше нравится. И я с удовольствием отвечу на его незаданный вопрос – параметры возрастной регенерации вполне можно задавать, дав команду оператору. А так как оператор находится под моим контролем, то просто скажите мне. Кстати, осторожность Владимира мне тоже нравится, - тут Элис усмехнулась и затихла.

   - М-да, - сказал Вовка смущенно. – Я, значит, получаюсь осторожный, а ты, выходит, у нас страстный приверженец.

   - Ёлки! – воскликнул Сашка. – Ну не собираешься же ты всю жизнь посвятить изучению дебрей Чукотки.

   Вовка воззрился на него удивленно.

   - Почему Чукотки?

   - А ты что ж, собираешься путешествовать в тисках Джугджура? Там и без тебя все исхожено. Нет, только Чукотка.

   - Да ну тебя, - сказал Вовка. – Ты вот лучше спроси у Элис насчет тети Маши.

   - Ёлки! Спасибо Вов. Элис, как бы мне мать подлечить?

   - Без проблем, - отозвалась Элис. – А что с ней?

   - Камень в почке. В единственной.

   Элис замолчала. Наверно выстраивала в уме логистическую цепочку. Потом сказала:

   - Регенерация у нас на корабле. Поэтому капсула в вашем распоряжении. Она доставит вас на Землю, а потом на корабль. А дальше я вам все покажу. Счастливо!

   Сашке показалось, что Элис улыбнулась. По-доброму.

   Капсула приземлилась на Казенке. Стояла темная ночь. В поселке взбрехивали собаки. Сашка поразился – как немного, однако прошло времени. Вовка предложил помощь и Сашка с радостью согласился. Сам он возможностями браслета пока не владел. Дома, когда они появились, никто не спал. Еще бы, там был ясный день. Все-таки семь часов разницы.

   - Ну что? – спросил отец нетерпеливо, игнорируя факт прибытия друзей словно ниоткуда.

   - Все нормально, - сказал Сашка. – Пошли за пациентом.

   Дверь московской квартиры открыл кузен.

   - О! – воскликнул он. – Это что за делегация?

   - Это делегация такая, - ответил отец. – Где наша мать?

   - Так убыли они. В больницу.

   - Ты можешь показать где?

   - Да как не фиг делать! Поехали. Вы на чем?

   - Мы на внепространственном портале, - сказал, выходя вперед, Вовка.

   Кузен, хот и был восьмиклассником, видать, фантастикой сильно не увлекался. Поэтому он просипел:

   - Чаво?

   - Ну и серые люди в этой Москве живут, - с жалостью сказал Вовка.

   Кузен, видать, хотел соответствующим образом ответить, но, пока подыскивал слова, Сашка толкнул его в бок.

   - Не тяни. Потом восхищаться будешь.

   Портал открыли прямо из квартиры. Кузен немо разевал рот. Зрелище, конечно, было не для неподготовленного человека. Сашка толкнул кузена еще раз.

   Через несколько минут четыре человека высадились в сквере у центрального входа в больницу. Кузен, надо сказать, освоился достаточно быстро и тоже шагнул в портал. Мать нашли довольно скоро. Она сидела в приемном покое и вид имела весьма бледный. Увидев столь представительную делегацию, она побледнела еще больше. Пока отец, жестикулируя, объяснял ей суть, прибежала тетка, тоже пришедшая в изумление от состава миссии. В результате на Казенке высадились уже шесть человек. Вовка с Сашкой попытались публику ввести в рамки по мере сил, но тут вмешалась Элис из капсулы и сказала устало:

   - А пусть их…

   И хорошо, что поселок еще спал. А то две тетки и один пацан устроили рядом с капсулой, а потом и в самой капсуле такой базар, что надо было не только святых выносить. Когда прозвучал сигнал прибытия, отец еще не закончил объясняться с тетками. Кузен же приставал к Сашке, а тот, поглядывая на каменно молчавшего приятеля, только глупо улыбался и разводил руками.

   Растаявшая обшивка капсулы открыла взглядам приличных размеров ангар со стоящими рядком примерно десятком таких капсул. Под ноги тут же подкатилась зеленая дорожка и, как только последний член делегации ступил на нее, понесла ухватившихся друг за друга людей к дальнему концу ангара. Потом лифт вознес их куда-то, потому что мелькавшие значки никому ничего не говорили, и остановился. Светлый коридор, светильников в котором видно не было.

   - Кто тут у нас больная? – раздался голос. – Пройдите прямо.

   Мать с большими глазами тут же подалась назад. И если бы не отец она бы точно спряталась обратно в лифт. Отец повел ее прямо.

   - Э-э, - сказал голос и заткнулся.

   Минут через двадцать отец вернулся один. На этот раз он сказал:

   - Э-э.

   Компания погрузилась в лифт и уже в капсуле на пути к Земле отец сказал:

   - Это все на неделю. Эта ваша Элис сказала, что пока новую почку вырастят…

   Тетка тут же спросила:

   - А меня нельзя ли так же подлечить?

   Сашка переглянулся с приятелем. Лицо того было непроницаемо.

   - Конечно. Только позже. Когда мы освоимся.

   Капсула приземлилась на Казенке. Уже светало. Вовка заторопился. С Астраханью порталом связался он сам. Москвой занимался Сашка. Тетка молчала, а кузен, уже прощаясь, спросил:

   - Сашка, а как это?

   - Места надо знать, - многозначительно ответил Сашка.

   С приятелем они сошлись на Казенке. Вовка стоял, подперев плечом стойку футбольных ворот. Капсулы уже не было.

   - Ну что, - спросил Вовка. – Я так понял, что ты уже согласился?

   Сашка хотел сказать, что, мол, нечего Вовке изображать из себя… И не смог подобрать подходящий пример. И поэтому ограничился простым:

   - А сам-то.

   И по тому, как Вовка смутился, понял, что попал в цель.

   Через неделю вышедшую к лифту мать Сашка сначала не узнал. Вышедшая была женщиной лет тридцати, без седины в волосах, с гладкой кожей, не обремененная, так сказать, грузом забот. Она спросила с тревогой:

   - Чего это ты так смотришь?

   - Мам, - выдавил Сашка, делая над собой усилие. – Пошли домой.

   - А где Вовка? – спросила мать, оглядываясь.

   - Вовка в учебном классе, - ответил Сашка, невольно улыбаясь. – Он там грызет гранит. Ну или гранит грызет его. Поэтому сегодня я этот… Дерсу Узала.

   Капсула с Сашкой и матерью приземлилась за протокой, потому что был ясный день и шокировать публику приземлением на Казенку не стали. А уж открыть портал прямо в астраханскую квартиру у Сашки получилось в лучшем виде. Встреча бывшей больной после первого шока стала бурной.

   - Так я пошел, - сказал Сашка. – У меня там работа.

   Урок у Вовки к тому времени закончился, и он разминал затекшие члены после часового сидения в спецкресле.

   - Голова пухнет, - пожаловался он. – Такое ощущение, что мозг там уже не помещается. А ведь это только начальная стадия. Ну, по крайней мере, Элис так сказала. А еще она дала мне двое суток отдыха. Ну, а у тебя как дела?

   Сашка вскочил, изогнулся в поясе и угодливо проблеял:

   - Все в порядке ваше-ство. Не извольте беспокоиться. Трое бывших флотских офицеров, можно сказать, завербованы.

   - Как дам, - сказал Вовка. – Чего дразнишься? И когда?..

   - Обещали за три дня с делами покончить. Я им пообещал всяческую помощь. Отказались. Сами, говорят, управимся. Теперь бы еще солдат – ветеранов войны набрать. Кстати, инвалидов берем?

   Вовка задумался.

   - Я в этой медицине, честно говоря, не очень силен. Вернее, вообще не силен. Поищи медика. А то мне очень не хочется еще и установку регенерации изучать.

   Сашка кивнул и записал в блокноте «медик – две штуки». Второго он решил оставить при Базе для личного, так сказать, пользования. Дело в том, что Вовку, всегда склонного к разного рода путешествиям и походам, сладкоречивая Элис уговорила сгонять в метрополию и выяснить что же там случилось. А чтобы выбить у него из-под ног постулат о скорости света пояснила, что имперские корабли передвигаются в подпространстве, то есть практически мгновенно. Ясное дело, что Вовка повелся. Потому что провести годы даже в очень большом корабле, а корабль был реально большой, тут никакого энтузиазма не хватит.

   Сашка, в отличие от приятеля страстью к межзвездным перелетам не пылал. Он так Элис и заявил, ожидая, что она его тут же спишет на Землю. Она его действительно списала. Но, так сказать, наместником.

   - Наместником кого? – поинтересовался Сашка.

   - А вот Владимир создаст новую империю, - как о деле решенном заявила Элис. – Станет императором, - Вовка поперхнулся. – Вот его наместником и будешь.

   Сашка воззрился на «императора» - Вовка покраснел. Но это было несколько дней назад. Сейчас они со своими ролями вполне освоились. Вовка вовсю изучал матчасть. Сашка, в ведении которого оставалась лунная База, матчасть изучал тоже, но облегченный вариант. В этот вариант, в частности, не входила астронавигация и другие астро-. Ну и занимался подбором кандидатов в экипаж и в обслуживающий персонал Базы.

   - Слушай, - сказал Сашка. – У тебя два дня дуракаваляния, мне пока тоже заняться нечем. Вернее, есть чем, но оно вполне может подождать. Давай воспользуемся служебным положением.

   Вовка посмотрел непонимающе.

   - Это как это?

   - Эх ты, голова садовая. А еще император.

   Вовка тут же обиделся.

   - Ты по делу говори. Сам-то наместник.

   - Ладно. По делу, так по делу. Часть функций браслетов мы уже освоили, и они вполне могут помочь нам поднять благосостояние наших семей.

   - А-а, так ты предлагаешь красть, - до императора доходило на удивление быстро.

   - Вовсе и не красть, - Сашка даже не порозовел. – А изымать неправедным путем добытые ценности.

   Император покачал головой.

   - Видно, что кое-что из истории партии ты все-таки усвоил.

   Просто так брать вещи из магазинов приятели не стали. А вот крупнейшее казино Лас-Вегаса подверглось нападению через межпространственный портал и разграблению. Добыча составила почти триста тысяч долларов. На первый раз ее посчитали вполне достаточной. Сашка, пользуясь полномочиями, выпустил в свет рой летающих микроботов, которые для начала занялись финансовым шпионажем.

   Для первого раза «экспроприационный набег» (ежели что, это Вовка придумал) посчитали удачным. Деньги складировали у Вовки дома, потому как они были вааще никому неинтересны. Сашка сказал, что для выхода в свет надо иметь достойный прикид. Они просмотрели пару иностранных журналов, повествующих о мужской моде и зашли в Париже (ну а где же еще) в самый большой магазин. По-французски оба знали только шерше ля фам. Тем не менее, через час оба вышли во всем новом, посмотрели друг на друга и расхохотались. Увидев их, Элис только виртуально покачала головой.

   До конца июля оставалось десять дней. На следующее утро Сашка проснулся пораньше. Утомленный гранитом науки император еще спал. Сашка оделся во все новое, придав одеянию некоторую небрежность, нацепил темные очки и повесил на плечо сумку-холодильник с несколькими бутылочками кока-колы. И тут заметил, что Вовка не спит.

   - В деревню небось собрался? Ты еще жвачку возьми. Убойная, говорят, вещь. А вообще, чего тянул?

   - Так я…

   - Ну да, работа мешала. И вообще, остерегся бы ты, Саня. Мы еще так молоды, - ханжески сказал Вовка. - А ведь открываются такие возможности.

   - Да я только взглянуть, - стал оправдываться Сашка. – Я ведь ее помню еще семиклассницей. Правда, мне кузина фотку прислала. Но там ничего не разобрать – зимнее пальто и теплый платок наверчен. Один нос торчит.

   - Иди-иди, - сказал Вовка. – И помни – император зря не скажет.

   Сашка фыркнул и вышел. Капсулу он посадил в лугах за стеной тальника, а портал открыл на дороге в деревню. Крайний дом, синяя калитка. За ней залаяла собака. Опасаясь, что собака может быть не в курсе того, что он теперь наместник императора, Сашка постучал.

   - Здравствуйте. Люда дома? – спросил он у вышедшей женщины, которую помнил молодой и красивой.

   Она по-прежнему выглядела красивой, но как-то не молодой. Женщина окинула его внимательным и, как Сашке показалось, оценивающим взглядом. Сашка слегка поежился и стал вспоминать застегнута ли у него ширинка, потому что проверять было бы не совсем удобно. По всему выходило, что застегнута. Сашка приободрился и поправил на плече ремень сумки.

   - Она на берегу, - сказала женщина.

   Сашка подумал, что могла бы просто сказать «нет дома», а, если сказала «на берегу», значит он ей показался. Вывод Сашке понравился.

   - Спасибо, - сказал он вежливо и отошел от калитки.

   Женщина проводила его задумчивым взглядом. Кого-то он ей напомнил. Парень выглядел совсем молоденьким. Видать только после школы. И одет совсем по-городскому. Женщина не знала, что Сашка отоваривался непосредственно в Париже и это «по-городскому» его бы обидело.

   Сашка прошел несколько домов и стал спускаться к берегу.

   - А могла бы предложить пройти через двор и огород, - подумал он запоздало.

   На берегу резвились с десяток разновозрастных детишек. Ну да, взрослые-то на работе. Сашка ощутил себя полным бездельником. Хотя нет, чуть в сторонке, как бы подчеркивая свою отдельность, скопились трое взрослых (относительно) девиц и один парень примерно Сашкиного возраста. Сашка не стал подходить и остановился в сторонке, спустив с плеча сумку. Бултыхающуюся возле берега мелочь он не узнавал. Ну, еще бы, три года прошло. Мелочь сильно подросла. Кстати, никого из взрослых девиц он тоже не узнал. А вот Людку узнал сразу. Она выделялась среди троих подруг и лицом, и фигурой, затянутой в закрытый черный купальник. У Сашки что-то екнуло в районе сердца, и он тут же страшно пожалел о том, что не связался в свое время с Людкой через кузину. А через минуту поймал себя на том, что пялится без зазрения совести на группу девушек, которые стали шептаться, поглядывая на него.

   Нет, ну их вполне можно было понять. Сашка хоть и не был парнем выдающихся пропорций, но все-таки выглядел вполне пристойно. А уж одет он был непривычно и ярко. Ну это ж Париж он и есть Париж. До него долетело: да это ж Сашка, он после восьмого класса как уехал… откуда же тогда он взялся… Сашка понял, что опознан и решил не торопить события. Он осмотрелся и присел на валяющуюся корягу. А девчонки стайкой направились к нему и Сашка порадовался их деревенской непосредственности.

   Людка подошла последней. И как-то нерешительно. А ведь Сашка ее запомнил, как девочку, чуждую всякого рода условностей. Он также краем глаза отметил, что стоявший чуть в стороне парень подошел тоже. О чем говорить с девчонками Сашка не знал. Не о видах же на урожай. И поэтому задал для завязки разговора весьма оригинальный вопрос?

   - Ну как тут у вас? И вообще… - для усиления вопросительного эффекта, неопределенно покрутив в воздухе пальцами.

   Как ни странно, девочки вопросу обрадовались и вывалили на Сашку кучу местной информации. Одна Людка помалкивала и смотрела на непривычного Сашку странно. И от ее взгляда Сашка сбивался и потом пару секунд пытался вспомнить, о чем же он говорил. К тому же пересохло горло. Сашка вспомнил, что у него же полная сумка пойла, вжикнул молнией и достал бутылочку. Девчонки сразу примолкли, глаза их разгорелись. Сашка жестом волшебника достал еще три бутылочки, вынул из заднего кармана джинсов автоматический нож и смахнул пробки.

   - Пробуйте, девчонки, заморского пойла.

   Людка не выдержала и тоже взяла бутылочку. Женщины – они такие любопытные. А Сашка роль плейбоя решил играть до конца. Он достал из нагрудного кармашка коричневую коробочку с надписью «Dunhill», сунул в рот сигарету и щелкнул газовой зажигалкой. Вовка бы его обсмеял, но Вовка был далеко. Не привыкшие к такому иноземному шику девчонки чуть не поперхнулись, а держащийся чуть в стороне парень завистливо вздохнул. Сашка, собственно, на это и рассчитывал. Он сразу понял, что незнакомый парень здесь обитается из-за Людки, потому что остальные девчонки, как бы молоды и свежи они ни были, не могут достойно с Людкой конкурировать. Поэтому Сашка вздохнул, решаясь, (а что, вполне совершеннолетний и, опять же, наместник), отбросил недокуренную сигарету и встал.

   - Люд, отойдем.

   Людка как-то беспомощно оглянулась. Девчонки смотрели во все глаза, а парень выглядел слегка огорошенным. Но потом она посмотрела на Сашку и тоже, видать, решилась. А Сашка решиться-то решился, а вот заговорить у него никак не получалось. Девчонка стояла перед ним, опустив глаза и медленно заливалась краской.

   - Люд, ты ведь десять классов уже закончила? – Сашка сам ужаснулся своему вопросу.

   Людка недоуменно взглянула на него, моментально определила его смятение и чисто по-женски спросила:

   - Саша, ты ведь приехал ко мне?

   И Сашку прорвало.

   - Нет, Люда, - сказал он, - я приехал не к тебе.

   Людкины глаза распахнулись и повлажнели, а лицо так же медленно стало терять краску. А Сашка закончил фразу:

   - Я приехал за тобой.

ГЛАВА 4 – Этап большого пути

В конце августа император Вовка I, по Сашкиной классификации (нет, а что, императоров же по имени Вовка явно не было, значит этот всяко первый), заявил, лежа на койке и глядя в потолок (они продолжали жить в тесной каютке на корабле, хотя к их услугам были куда как более просторные помещения).

   - В меня уже столько знаний втиснули, что из ушей вываливается. Поэтому я сказал Элис чтобы отъе… отстала. И завтра мы втроем летим к Урану за транспортником.

   - Чего это? – возмутился наместник. – Транспортник – это мое хозяйство.

   - Мы только потренироваться, - успокоил его Вовка. – Перетащим его к Юпитеру и привяжем к Ганимеду.

   - А чего не к Луне? И ходить далеко не надо.

   - Ничего, походишь. Я все-таки побаиваюсь, что если наша космонавтика будет развиваться такими темпами, то на луну люди полетят года через четыре. Представляешь их изумление?

   - Не полетят, - сказал Сашка. – Ты же знаешь, что Королев умер.

   - Да ну!? – Вовка сел на койке. – Б…дь! Сидишь тут безвылазно и ни хрена не знаешь. И Элис хороша – утаила. Но все равно – Ганимед. Уж до Юпитера они теперь будут добираться не один десяток лет. А там и надобность отпадет. Если ты конечно…

   - Я в их дела вмешиваться не собираюсь, - сказал Сашка. – Только если сильно припечет. Построю себе резиденцию. Подвешу сотню спутников и буду отслеживать события, так сказать, в реальном времени. Ну и, в случае нужды, реагировать.

   - А чего не хочешь в качестве резиденции использовать лунную Базу?

   - Не, - поморщился Сашка. – Не хочу я здесь жить. Казенщиной отдает. Да и Люде не нравится.

   - Так бы и говорил, - ухмыльнулся Вовка. – А то, казенщина.

   Сашка поспешил переменить тему. А что было делать если Людке действительно не нравилось на Базе. Тут было все рационально и функционально. И работать тут было удобно. Но жить? Сашка привык к дому. Это Вовка успел за три года приспособиться к интернатам и общежитиям. Ему на Базе было вполне привычно. И даже комфортно, потому что вместо комнатушки на четверых, была хоть и тоже комнатушка, но с вполне привычным Сашкой, который не только приятель с детского сада, но и, типа, партнер. А вот Людка…

   Сашка вспомнил тот день (как ему тогда показалось, он его запомнил на всю жизнь). Солнечный и жаркий, июль все-таки, блики на воде, гомон детишек. И красавица Людка. Она обняла его тогда на глазах у остолбеневших девчонок и того парня, про которого потом ему рассказала, и заплакала. Но не от огорчения или боли, а от радости и облегчения. Она потом призналась, что так ждала, так надеялась, ведь Сашка крикнул, уезжая, что вернется (и Вовка потом подтвердил). И хотя прошло целых три года, что в ее глазах было равносильно вечности, надежда не угасла, хотя ждать она очень устала. Вот прямо физически устала. А Сашка тогда, обнимая трепещущее девичье тело (он ее все-таки обнял, хотя сам не понял, как решился), был безрассудно счастлив. И даже ехидный Вовкин голос, возникший в мозгу с вопросом: «Чего ты там застрял?» не сбил его настрой, и он ответил почти ласково: «Да пошел ты». Вовка раздумывал целую секунду, а потом хмыкнул: «Ладно, пойду».

   Людка тогда, хоть и воспарила душой, все-таки краешком рационального попросила:

   - Пойдем, я хоть матери скажу.

   Сашка все-таки был мужчиной, хоть и с приставкой «якобы». Но у него всяко на данный момент рационального было больше. И ему очень не хотелось именно сейчас разговаривать с Людкиной матерью. Надо было, чтобы с матерью разговаривала сама Людка. А для этого надо было предоставить ей надежный фундамент, то есть поразить девчонку в самое сердце. И для этого все имелось. Когда они поднялись наверх, щебечущая без умолку Людка вдруг резко замолчала, увидев прямо перед собой окно, за которым зеленела высокая трава и возвышалось непонятное кубическое сооружение неопределенного серо-стального цвета. Она крепче ухватилась за Сашкину руку.

   - Эт-то что такое?

   Сашка был шикарно небрежен. И, обняв девушку за талию, чуть не свихнувшись при этом, сказал:

   - Не бойся, Людонька. Это все наше с тобой.

   Людка, тем не менее, уперлась и пришлось ее в портал втаскивать силой. Хорошо хоть, что она не вопила, находясь словно в оцепенении.

   - Сашенька, - голос ее дрожал. – Я боюсь. Что это?

   Она боялась всю дорогу до Луны, сидя на удобном диванчике и прижимаясь к Сашке, который втайне подумал, что хорошо бы Людка — вот так все время боялась. Ее не отвлек даже зажегшийся на стене экран. Она только теснее прижалась к Сашке, а тот подумал, что хорошо еще голос не включился, иначе Людка могла бы его запросто задушить. Когда капсула пришвартовалась, и они вышли в ангар корабля, бедная девчонка уже устала бояться и осматривалась вокруг хоть и с испугом, но и с любопытством.

   Император Вовка I с помощниками оказался в ходовой рубке. Помощники посмотрели на пару с любопытством, но ничего не сказали. Зато Вовка отметился за всех.

   - Ба! – воскликнул он. – Не иначе это Людмила. Здравствуй, Люда.

   Из глаз Людки исчез страх, хотя обстановка вокруг доверия не внушала, но Вовка, который похоже, был здесь главным, был все-таки свой, хорошо знакомый.

   - Здравствуй, Вова, - сказала она, улыбнувшись.

   Вовка изобразил на челе глубокую задумчивость.

   - Вообще-то меня положено называть «Ваше величество»…

   Сашка так удивился, что едва не сел на пол, если бы не вовремя выросшее кресло. Вовка покосился на него и закончил:

   - Но так как ты старая знакомая, то я дарую тебе право называть меня просто по имени. А так как ты имеешь какое-то отношение к моему наместнику… - он обратился к Сашке. – Какое отношение она к тебе имеет?

   Сашка промямлил что-то похожее на «прямое».

   - Ага, - сказал Вовка. – Тогда можешь называть меня просто «эй ты», - и откровенно заржал.

   Через час, когда Сашка показывал девушке помещения Базы и давал необходимые пояснения, она, уже немного привыкнув к обстановке (тем более, что Элис помалкивала), спросила:

   - Саш, а ты действительно наместник, а Вовка этот… император?

   Сашка подумал. Тщеславие заедало. Но он решил все-таки быть честным. И в первую очередь перед собой. Хотя, надо сказать, далось это ему нелегко.

   - Ну как тебе сказать. История эта довольно длинная и, на первый взгляд, неправдоподобная. Я тебе как-нибудь расскажу. А, если коротко, то нам предложили, и мы согласились. Вовка согласился стать императором чисто теоретически существующей империи, ну а я, соответственно, его наместником на Земле и в окрестностях.

   - А я тогда кто? – последовал вопрос.

   Сашка помолчал.

   - Ты, если станешь моей женой…

   Людка перебила с весьма лукавым выражением лица:

   - То есть, ты допускаешь возможность, что я ею не стану?

   - Ну ты же свободна в своем выборе, - промямлил Сашка.

   - А ты пока мне еще ничего и не предлагал.

   Сашка подобрался. Лицо его стало относительно торжественным.

   - Людонька, ты согласна выйти за меня замуж? Только у меня ничего нет кроме теоретической должности.

   - Согласна, - быстро ответила Людка и покраснела. – И даже если бы у тебя не было должности.

   - Тогда, госпожа наместница, - решительно сказал Сашка, вовсе этой решительности не ощущая, - мы должны немедленно поцеловаться.

   Людка закрыла глаза, и вся потянулась к нему. Их поцелуй был краток и безыскусен. Но Сашка в полной мере успел ощутить свежесть, нежность и упругость ее губ, и охватившую девушку дрожь.

   - Любимая, - одним дыханием произнес он.

   Людка пошатнулась и чуть не упала. Сашка перепугался.

   - Что с тобой, милая?

   - Ах, Сашка, - с трудом произнесла девушка. – Я так счастлива, так счастлива…

   Помолвку тут же отпраздновали в ресторанчике французского Гавра с видом на Ла-Манш. Шампанское, креветки, сваренные в кипящем оливковом масле, устрицы, запеченные в сидре, камамбер и фрукты. Отяжелевшую и слегка пьяную невесту Сашка бережно доставил до калитки и, сказав, чтобы она подготовила родителей к его визиту, пропал. Вовка потом, когда вернулся из экспедиции и обнаружил зияющую прореху в бюджете, долго ворчал по поводу некоторых донжуанов, совершенно не думающих об императорах, которые, между прочим, в поте лица…

   - Это ты из зависти, - сообщил ему Сашка.

   Вовка вытаращил глаза, не закончив фразы. А потом заявил, что он хоть сейчас и за него любая пойдет.

   - Ну, насчет любой ты погорячился, - мирно заметил Сашка. – Подумаешь, император. Да у тебя и империи-то нет.

   Присутствующий при дискуссии командир корабля, бывший капитан третьего ранга Денис Васильевич, а ныне просто Васильич, тонко улыбнулся. Наверно потому, что Васильичу была обещана должность командира военного флота Империи. Остальные члены экипажа, которых набралось уже два десятка (все бывшие военные моряки, летчики и сухопутчики в отставке и в запасе) тоже уже были при должностях, которые будущий император раздавал с легкостью необыкновенной. Сашка даже осторожно заметил, что у него так должностей на всех не хватит. Вовка небрежно отмахнулся.

   - Еще придумаю.

   Сашка покачал головой.

   - Ты только никому кроме меня не говори.

   Между прочим, доставленная к калитке Людка впала в нее и предстала перед матерью, которая уже стала волноваться. Еще бы, дочь, ушедшая после завтрака купаться, является к ужину в сногсшибательном платье, слегка пьяная и заявляет, что отмечала помолвку, потому что ей сделали предложение. После чего засмеялась и попыталась покружиться, но чуть не упала. Упала мать, но попала на стул и потребовала объяснений.

   Людка сделала над собой усилие и принялась объяснять. И мать поняла, что совсем не знает свою дочь. Семнадцатилетняя девчонка поведала ей такую фантасмагорическую историю, главными героями которой была, конечно, она и таинственный Санечка, называемый ею своим нареченным. В этой истории ее Людка летала на Луну, где была представлена самому императору.

   - Ну ты его должна знать, мама. Это Вовка – сын Екатерины Петровны.

   Мать ухватилась за знакомое имя.

   - Обычный император, - отмахнулась дочь. – У него два огромных корабля. Причем, второй просто гигантский. Его сейчас перегоняют на орбиту Юпитера. Я его не видела, но Санечка обещал показать. И еще, Санечка остается на Земле императорским наместником, а Вовка на днях улетает на старую метрополию

   Людка замерла на мгновение, а потом резко сменила тему. Ей столько надо было рассказать.

   - А это платье мы купили в Париже, - похвасталась она.

   Мать вообще перестала что-либо понимать.

   - А потом мы отмечали нашу помолвку в Гавре, на берегу моря и Санечка сказал, что это Ла-Манш. Представляешь, шампанское, устрицы, камамбер, - Людка мечтательно прижмурилась.

   - Перестань, - устало сказала мать. – Перестань сочинять. Тебе только семнадцать. Какое замужество? Тебе учиться надо. Во Владивосток надо ехать. Времени до экзаменов почти не осталось.

   - Кстати, - вскинулась Людка. – Санечка сказал, что этот год я вполне могу пропустить, потому что мне в армию не идти. А на следующий он меня куда угодно устроит. МГУ, МГИМО, да даже в Оксфорд и в Сорбонну.

   Тут мать как-то нервно засмеялась и посоветовала:

   - Иди лучше спать. Сорбонна.

   И Людка вдруг поняла, что ей действительно очень хочется спать. Она только и успела снять свое красивое платье.

   Утром Людка проснулась свежая, как огурчик. Что значит, качественное шампанское. Голова не болела ни капельки. Людка посмотрела на часы и подпрыгнула на кровати – Сашка должен был зайти за ней в восемь. Император сегодня улетал в тренировочный рейс и Сашка собирался его проводить. Людка, как нареченная невеста наместника, посчитала своим долгом сопроводить жениха.

   - Невеста наместника, - со вкусом сказала вслух Людка, надевая свое парижское платье. – Подружки умрут от зависти, - потом остановилась и подумала. – А как же они умрут, если ничего не увидят. Ни Луны, ни корабля, ни Парижа. А рассказы… Что рассказы. Вон мать же не поверила.

   Людка опять взглянула на часы и заторопилась.

   - Люда, куда же ты?! Хоть позавтракай!

   Людка отмахнулась, выскакивая за калитку. Какой завтрак, когда ее ждут невероятные приключения, о каких даже в книжках не напишут, потому что у авторов фантазии не хватит. У Людки даже дух захватило. Она успела подумать, что вот она, Людка – девчонка из самой глухомани… но додумать мысль она не успела, потому что на полном ходу влетела в объятия возникшего на дороге Сашки. И только и успела, что испуганно ахнуть. А мать, выбежавшая к калитке, успела заметить, как бежавшая по дороге дочь внезапно исчезла. То есть совсем.

   И мать подумала, что может быть Людка в своем рассказе где-то была права. Не во всем, конечно. Но частично.

   Испуг у девчонки, как только она увидела в чьи объятия попала, моментально прошел и она решила воспользоваться правом нареченной невесты. Сашка был слегка ошарашен вихрем ласк и поцелуев. Не то, чтобы это ему было неприятно – он просто не успевал реагировать. Хорошо, что Людка не красила губы иначе бы по степени пятнистости Сашка вполне мог превзойти леопарда.

   Наобнимавшись и нацеловавшись, Людка обратила внимание на то, куда она попала. Капсула. Раскрашенная в веселенькие зелено-голубые тона стояла на широком галечном пляже. С одной стороны плескалось озеро, с другой подпирали небо высоченные лиственницы. Чуть ли не вровень с ними, но все-таки чуть пониже стояли тонкие березы.

   - А где это мы? – спросила Людка. – Озеро вроде как знакомое, а вот тайга совсем другая. И берег слишком чистый.

   - Это мы недалеко от Каляги, - охотно пояснил Сашка. – Здесь точно никто не увидит. Хотя я могу сделать капсулу невидимой.

   - Сделай, - загорелась Людка.

   - Сделаю, - пообещал Сашка. – Но не сейчас. Нас вообще-то ждут.

   Вовкино отправление, хоть и было обозначено, как тренировочное, для него и вновь набранной команды было первым. А если учесть на чем они собирались отправляться то, несмотря на полученные знания, предстартовая нервная суета была вполне оправдана. Причем, больше всех нервничал и суетился сам император, хотя и командир корабля благостностью не отличался.

   Появлению Сашки с невестой Вовка неприкрыто обрадовался. Он потискал приятеля и даже попытался потискать Людку. Людка беспомощно оглянулась на Сашку.

   - Да ладно, - сказал Вовка, отпуская девушку. – Что я не понимаю что ли. Но императору, да еще в таком положении, думаю, можно.

   - Заведи себе такую красавицу и тискай сколько хочешь, - проворчал Сашка.

   Спрятавшаяся за его спиной Людка поддакнула.

   - Император всегда одинок, - пафосно заявил Вовка, засмеялся и направился к капсуле.

   Огромный корабль, висевший в нескольких километрах от поверхности, тронулся практически незаметно, но прошла минута и только яркая звездочка горела на лунном горизонте.

   - Ка-ак кра-аси-иво, - прошептала Людка.

   Сашка, впечатленный по самую макушку, посчитал, что Людкиных слов вполне достаточно и промолчал. Он взял подругу под руку (местный скафандр это вполне допускал) и они направились к оголовку Базы, в котором был лифт. Можно было, конечно, воспользоваться внепространственным перемещением, о чем втайне мечтала Людка, но Сашка был, скорее, традиционалистом. Лифт доставил их на жилой этаж. Сашка сразу повел подругу в столовую.

   - Я тоже позавтракать не успел, - пояснил он ей.

   Синтезатор пищи они с Вовкой перепрограммировали на следующий же день, отведав инопланетного меню. Чтобы не спорить и не заниматься поисками, они скормили синтезатору через Элис «Книгу о вкусной и здоровой пище». И теперь Сашка с затаенным страхом смотрел, как подруга водит пальчиком по строчкам многостраничного меню. Сам он уже несколько дней, как выбрал для себя несколько позиций, которые заказывал синтезатору мысленно. Техника это вполне допускала. Наконец Людка выбрала и жалобно посмотрела на Сашку. Подплывшая тележка была уставлена тарелочками и судочками. Сашка сгрузил свою яичницу с беконом и горячий кофейник, а потом помог Людке. Столик оказался уставлен посудой.

   - Ну ничего, - покровительственно сказал Сашка. – У нас тоже сначала так было. Ну живот поболит немного.

   После завтрака Сашка занялся списком потенциальных кандидатов в Вовкину команду и в служащие лунной Базы. Людка же отправилась бродить по Базе с целью ее изучения. Перед этим Сашка завел ее в специальную кабинку, где ей выше локтя на левой руке нацепили такой же браслет как у Сашки (правда, пока с ограниченным функционалом) и переодели в легкую рабочую одежду. Сашка при этом целомудренно отвернулся, потому что смотреть на голую девчонку было выше его сил.

   Уйдя, Людка через пять минут прибежала обратно. Глаза у нее были больше обычного.

   - Санечка, а что у нас за медблок?

   Сашка оторвался от угрызания стила.

   - Вот хорошо, что ты мне напомнила, - и внес в список «медики - две штуки».

   - Медблок, - сказал он, - говоря простыми словами, это место, где лечат. Всех и от всего. Ну так мне разъяснила Элис. То есть там и палец перевяжут и ногу отрастят. Поэтому мы пропускаем через медблок всех наших подданных. Потому что набираем их среди отставников и пенсионеров, зачастую инвалидов и желательно одиноких. И выходят они оттуда молодыми и здоровыми. Жаль, что процесс этот довольно длительный. И работают там автоматы. А желательно, чтобы там работали люди.

   - А я могу полечить там своих родителей? – спросила Людка и замерла, ожидая ответа.

   - Конечно, - удивился Сашка. – А почему ты спрашиваешь?

   - Ну я боялась, что ты мне откажешь.

   - Людонька, - назидательно сказал Сашка, - ты здесь можешь все кроме вождения кораблей и управления империей. Чтобы водить корабли, надо долго учиться, а управлять империей тебе Вовка не даст, потому что у тебя может получиться лучше, и он будет завидовать.

   - Правда? – выдохнула Людка, веря и не веря. – Тогда я всегда буду у тебя спрашивать.

   - Вовсе не обязательно, - великодушно сказал Сашка. – Ты только не сломай чего-нибудь. Потому что как это чинить мы пока не знаем.

   - Саша, - вдруг спросила Людка, - мать настаивает, чтобы я ехала поступать во Владивосток. Как думаешь, мне диплом нужен? Именно владивостокский.

   - Это довольно сложный вопрос, - подумав, ответил Сашка. – Я, конечно, могу посоветовать, но решать придется тебе. С одной стороны, учиться нужно обязательно, а с другой, зачем тебе диплом, если все знания ты можешь получить здесь, на Базе. Если только для престижа. Я же предлагал тебе любые университеты. Но через год, потому как сейчас мы просто не успеем. А я вот, например, не буду продолжать образование. Во-первых, должность у меня уже есть, - тут Сашка улыбнулся. – А во-вторых, все недостающие знания я вполне могу получить в нашем обучающем центре. И еще. Люд, ты же не собираешься с дипломом идти в какую-нибудь контору или на завод. Я вообще-то рассчитывал, что ты будешь мне помогать и станешь госпожой наместницей с титулом какой-нибудь графини или, скажем, герцогини.

   Людка даже задохнулась от развернутых перед ней перспектив.

   - Да он над тобой смеется, - сказала ей вечером мать. – Это ведь даже не сказка, чтобы, значит, девчонка из затерянной в лесах деревушки становилась герцогиней. Да еще не какой-то там, а галактической империи.

   - Но я же буду герцогиней не по рождению, а пожалованная, - возразила дочь.

   Причем возразила не в азарте спора, а как бы между делом. Просто проинформировала. А потом, считая тему закрытой, сказала:

   - Мам, Санечка сказал, что вы с отцом вполне можете воспользоваться Базовым медблоком. Его мать там уже вылечили, но там была другая ситуация и надо было торопиться. А здесь он просил подождать, пока не наберет персонал. А это не менее двух недель. Да этих бабушек еще надо уговорить.

   - Он что, - насторожилась мать, - старух набирает?

   - Ну да, - не чувствуя подвоха, ответила Людка. – Одиноких неработающих пенсионерок.

   - Представляю, какая у него будет медицина. И ты меня хочешь на это уговорить?

   - Мам, ну ты же меня не слушаешь. Бабушек Санечка набирает потому, что у них колоссальный опыт. А после прохождения регенерации они излечиваются буквально от всего и молодеют. А опыт-то остается при них. А после обучения они вполне смогут обслуживать тамошнюю технику. Знаешь, как говорят «если бы молодость знала, если бы старость могла». Так вот и получается, что эта молодость знает.

   - Так там что, и меня смогут вылечить и сделать моложе? – спросила мать, уже сдаваясь.

   - Ну, конечно, - с энтузиазмом воскликнула Людка. – Только там не лечат в вашем смысле слова. Санечка мне объяснял, только я ничего не поняла.

   - Вот, - назидательно сказала мать. – А ты учиться не хочешь.

   - А зачем герцогине учится? – хихикнула Людка и упорхнула.

   - Когда же твой жених знакомиться придет? – крикнула ей вслед мать.

   - Как только наберет десяток человек команды, так и освободится, - ответила Людка уже из другой комнаты.

   С набором десятка человек вышли затруднения. Сашкины микрошпионы проникали везде, но ему нужны пока были только данные военкоматов, где фиксировались вышедшие в тираж ветераны. Когда таких набралась сотня, включился отбор. Отделили старых и одиноких. Такие легче (по опыту) поддавались вербовке. Тем более, если обещали молодость и здоровье. Правда, за какую-то сказочную перспективу служения какой-то космической империи. Многие не верили и осторожничали. Ну, казалось бы, чего осторожничать на закате жизни. А то, что может быть придется повоевать, так ведь отбирали-то бывших военных. Или идеалы были не те. То воевали за Советскую Родину, а то предлагают воевать за какую-то непонятную империю. В общем, набрали шесть человек и дело застопорилось. Даже когда Сашка стал брать с собой невесту. На Людку, конечно, смотрели. И даже восторженно. К такой красоте даже заскорузлые ветераны были неравнодушны. Но не шло. Наверно Людка была недостаточно убедительна.

   И тогда Сашка, вопреки наказу, решил сагитировать пару. Мол, если Вовке не пойдет, возьму к себе на Базу. Мужу было 65, жене 63, и она была лежачей. И, как выяснили Сашкины шпионы, ей оставалось не более полугода. Сашка был сам себе противен и решил невесту не брать, но противостоять Людке не смог. Они отправились вдвоем. Людка была прелестна, хоть и очень серьезна – Сашка посвятил ее в детали. Она оговорила себе право начать диалог.

   Муж и слышать ничего не хотел.

   - Не надо мне сказки рассказывать.

   И тут нежная робкая Людка словно взорвалась.

   - Если сам тупой, то хоть бы о жене подумал. Сашка, грузи женщину, без этой бестолочи разберемся.

   - Ай да Людонька, - подумал Сашка, открывая портал, по которому из капсулы прилетели антигравитационные носилки, аккуратно снявшие с постели женщину и доставившие ее в капсулу.

   Сашка и Людка ухватили за руки мужа, который при виде таких чудес стал безмолвен.

   Капсула взмыла, отделив внутри себя переборкой мужа с женой от Сашки и Людки. Через четверть часа была База. Носилки с женщиной так же резво нырнули в лифт. Остальные за ними еле поспевали. У двери медблока носилки затормозили, словно дожидаясь отставших. Женщине на носилках, похоже даже стало лучше. Она даже приподнялась, оглядываясь вокруг совершенно остекленевшим взглядом. Людка – молодец, первая подбежала к женщине и что-то успокоительно заворковала. А там и муж подоспел, задыхаясь от быстрой ходьбы. Людка вопросительно посмотрела на Сашку. Тот устало отмахнулся.

   - Пусть грузят обоих.

   Двери в медблок истаяли, вызвав у пациентов дополнительный шок, и вся процессия проследовала внутрь.

   - Пока всё, - сказал Сашка, когда пациентов загрузили в регенерационные установки.

   С мужиком пришлось повозиться. Он никак не хотел отходить от жены, лицо которой с закрытыми глазами виднелось сквозь прозрачную крышку регенерационной капсулы. Уговоры на него не действовали и Сашка отдал команду искусственному интеллекту, курирующему Базу, имя которому еще не подобрали, потому что возник спор – мужчина это или женщина. Интеллект сказал «принято» и мужик обмяк. Потом его без проблем загрузили в соседнюю установку.

   - Нужен медик, - сказал Сашка. – У профессионалов это как-то ловчее получается.

   - А мне понравилось, - возразила Людка. – Чувствуешь себя каким-то полубогом.

   - Все-таки полу, - улыбнулся Сашка.

   - Конечно, полу, - серьезно ответила Людка. – Бог – это вот эта вся машинерия. В медицинский что ли пойти, - неожиданно сказала она.

   Сашка посмотрел на нее огорошено.

   - Ты правда этого хочешь?

   - Да нет, - Людка глядела куда-то в пространство. – Это я так, под влиянием момента. А где там Вовка?

   - За извивами твоей мысли не уследишь, - сказал Сашка. – Вовка сейчас к Урану подлетает. Наш корабль все-таки не планетолет и разогнаться не может. Вот с транспортником они будут возиться долго. Не на буксире же его тянуть. Пока такую массу с места стронешь…

   - Сань, - неожиданно спросила Людка. – А когда ты пойдешь знакомиться с родителями? Мать интересовалась.

   Она лукаво посмотрела на Сашку. На лице того отразилось раздумье.

   - Вот закончим регенерацию, - наконец ответил он. – Да и приодеться надо. Не в этом же идти. Несерьезно.

   - В Париже? – тут же спросила Людка и мечтательно прижмурилась, но Сашка опустил ее на землю.

   - Какой Париж? – сказал он сурово. – Для джентльменов – это Лондон.

   Людка поскучнела.

   - Ну не хмурься, солнышко, - сказал Сашка. – Если тебе надо, зайдем мы и в Париж.

   Медика нашли неожиданно быстро. Сухонькая старушка семидесяти пяти лет жила в покосившемся домишке на окраине райцентра. Дочка давно уехала на север и пропала, внуки не приезжали ни разу, хотя, по слухам, они были. Пенсии бабушке вполне хватало, потому что на лекарства она не тратилась (что удивительно), на одежду тоже.

   - Я пойду одна, - сказала Людка, прочитав краткую бабушкину характеристику.

   Сашка возразил, мол, ты девушка молодая, горячая и обязательно сорвешься. Людка сказала, что он не дождется.

   - Ладно, - согласился Сашка. – Но я буду рядом.

   Что девчонка бабушке наговорила, Сашка точно не подслушивал, но через полчаса сияющая Людка выскочила на крыльцо и махнула ожидающему Сашке, мол, заходи.

   Старушка встретила вошедшего Сашку словами:

   - Вы, молодой человек, на искусителя не похожи. Впрочем, я согласна. Где надо расписаться кровью?

   - Какая кровь, Ольга Юрьевна? – обиделся Сашка. – У нас совсем другие технологии. Достаточно будет отпечатка пальца.

   - Дактилоскопируете, значит, - кивнула старушка.

   Сашка промолчал. Возражать было бессмысленно – бабушка бы его запросто переиграла. Выручила Людка.

   - Закрывайте дом, Ольга Юрьевна. Ничего с собой брать не надо. Вас всем обеспечат: и питанием, и одеждой, и культурной программой.

   - Что ты, деточка. Ты думаешь в моем возрасте нужна культурная программа?

   - Поверьте, Ольга Юрьевна, - вмешался Сашка. – По окончании процесса вы сами потребуете культурной программы.

   Старушка перестала скептически улыбаться, когда перед ней истаяла дверь под надписью «Медблок».

   - Ну вот, - вздохнул Сашка. – Одного медика, слава богу, нашли. Теперь про медицину можно будет пока забыть. Ну что, юная невеста, пойдем грабить Лондон? Только сначала надо зайти за деньгами. Где тут у нас нехорошие люди деньги хранят? Нет, казино оставим на потом. А вот наркоторговцам придется поделиться.

   В магазине мужской одежды на Пикадилли продавцы сбивались с ног. Клиент, вроде как, готов был взять что угодно, до того процесс примерки его достал, а вот его спутница – красивая молоденькая девица – была неожиданно придирчива и требовательна. Правда, через час одеваний и раздеваний она, похоже, определила для себя искомое и кивнула взмыленным продавцам «покупаем».

   Сашка недовольно оглядывал себя и злобствовал «ну, Людка, погоди», в то же время прекрасно осознавая, что ничего этой негодной Людке не сделает.

   Сцена повторилась в Париже. Только на этот раз Сашка сидел в кресле в качестве зрителя, любуясь дефилирующей перед ним девушкой в различных нарядах. А когда она спросила какой из них выбрать, махнул рукой, а бери все. Вот тут продавщицы и засуетились. А ведь до этого были такие вальяжные. После магазина, нагруженные пакетами, зашли в ювелирный и купили скромное колечко с бриллиантом за совершенно нескромную цену. В своем помещении на Базе Людка устроила вакханалию примерок и Сашка горько пожалел о том, что дал санкцию подруге на покупку целых шести платьев. Его мирило с создавшимся положением только то, что подруга для того, чтобы сменить платье не выбегала в соседнюю комнату, а переодевалась прямо здесь, в его присутствии. Он, конечно, имел возможность лицезреть полуобнаженную Людку в купальнике, но вот в кружевных трусиках, еще и без лифчика, как того требовали некоторые платья… В общем, Сашка в конце стал жалеть о том, что платьев всего шесть, а потом подумал, как хорошо все-таки, что девчонка его дождалась.

   Император Вовка I, типа, отзвонился и сказал, что они уже на орбите Юпитера, сейчас прислонят транспорт к Ганимеду, оставят на нем пять человек команды и не позднее послезавтра будут дома. Сашка подумал, как быстро лунная База стала для них домом и сделал неожиданный вывод, что ему нужен дом на Земле. Все-таки он наместник прежде всего на Земле.

   Слава богу, к приезду императора уборку на Базе делать было не надо. Ни мыть полы, ни вытряхивать половики. Все делали вездесущие уборщики, хотя пыли и грязи в помещениях практически не было. Поэтому Сашка решил воспользоваться создавшимся интервалом и наконец познакомиться с будущей тещей. Обрадованная Людка умчалась выбирать платье, чтобы предстать перед матерью в полном блеске, Сашка натянул парадно-выходной костюм, радуясь, что у него их не полдюжины. Гнать здоровенную капсулу, которую Сашка обозвал катером, он не стал в целях экономии. Хотя, что там было экономить он не знал, а искусственный интеллект Базы, наконец-то определившийся с ориентацией и получивший имя Мнемозина (муза памяти) или коротко Мнема, тоже не знал, но обещал покопаться в закромах. Он же или Она же подсказала Сашке о хранящейся в дальнем уголке Базы спасательной шлюпке, рассчитанной на пять человек.

   Шлюпка была извлечена, опробована и Сашке очень понравилась (наверно потому, что понравилась Людке). Ее можно было посадить где угодно. Да хоть на крышу. А если сделать невидимой, то вообще где угодно, без исключения. Вот они и приземлились прямо перед Людкиной калиткой и подруга, оглядев себя в минимальном платьице, пошла, чуть покачиваясь на непривычных шпильках, предупреждать мать. Сашка отогнал шлюпку с дороги и остался ждать.

   Вернувшаяся через четверть часа Людка сказала, что мать в ужасе, потому что не готовилась и просила дать ей хотя бы полчаса.

   - Да что там готовиться! – возмутился Сашка. – Ты нас представишь, выпьем шампанского, потом тортик с чаем и все дела.

   - Эх, Санечка, - сказала Людка таким голосом, что Сашка сразу понял, что кругом неправ.

   - Хорошо, - пробурчал он. – Ты бы хоть помогла.

   Людка чмокнула его в щеку и упорхнула. Появилась опять она ровно через полчаса.

   - Пошли, - и хихикнула.

   Сашка подхватил здоровый букет из роз и сумку, в которой с французским шампанским соседствовал торт «Птичье молоко».

   - Галина Васильевна, - сказала Людка, сдерживая смех. – Александр Юрьевич, - и не удержалась, прыснула.

   Сашка не поддался и, сохраняя на лице подобающую случаю мину, вручил букет, вызвав у будущей тещи чувство растерянности, и, наклонившись, поцеловал руку. Он бы еще ножкой шаркнул, но был бы уже перебор. Людка, глядя на них посерьезнела и со стуком выставила на стол бутылку шампанского. Рядом легла прямоугольная коробка с тортом.

   - Я буду называть вас Сашей, - после короткого молчания, вызванного Сашкиными манипуляциями, сообщила будущая теща.

   - Да ради бога, - сказал Сашка. – Меня по-другому и не называют.

   - Даже император? – попробовала съязвить теща.

   Людка встрепенулась было, но Сашка, чуть улыбнувшись, ответил:

   - У нас с этим императором горшки рядом стояли. Так что да.

   Процесс знакомства несколько затянулся. После распития шампанского, в процессе которого Сашка вынужден был признать, что с французским напитком он дал маху и что лучше было бы прикупить продукцию «Золотой балки» или Абрау-Дюрсо, приступили к чаепитию с тортом. Теща раскраснелась и Сашка был погребен под массой вопросов, основным из которых был вопрос о его статусе и, соответственно, о статусе его жены. Сашка не стал погружаться в историю вопроса, в котором еще сам толком не разобрался, а попросту заявил, что они с Вовкой выбраны (непонятно почему) по завещанию предстоятелей (это он уже придумал) для выполнения миссии по восстановлению так называемой империи. Слово это он произнес с улыбкой, давая понять, что все это не слишком серьезно, но правила установили не они. Тут Сашка развел руками. Типа, а они пользуются. А вообще-то он в этой бочке не последняя затычка, а что-то вроде соучредителя и, соответственно, при дележке пирога (тут теща поморщилась) ему досталась не половина, конечно, а примерно две пятых. При этом он заметил, что паритет нормальный, что Вовка признанный лидер, а он (тут голос Сашки возвысился до трагического, отчего Людка фыркнула и Сашка на нее покосился) взял на себя роль верного драбанта.

   Теще, видать, слово «драбант» было незнакомо, потому что она посмотрела на дочь, а та ей важно кивнула.

   Сашка еще подчеркнул, что возможности его, с которыми он успел познакомиться, весьма обширны и его жена сможет пользоваться ими, когда пожелает. И если она захочет продолжить образование, то к ее услугам любой из университетов и институтов планеты.

   Теща изволила усомниться. Сашка ответил, что деньги решают все. Особенно на Западе. А языковые проблемы решаются у них на Базе в учебном центре за несколько занятий.

   Как бы ни осторожно Сашка все не освещал, о многом при этом умалчивая, теща все равно большую часть не воспринимала и Сашка подумал, что одной бутылки шампанского, пожалуй, было маловато.

   Когда допрос закончился, потому что теща перебрала все вопросы и должна была осмыслить ответы, Сашка откланялся и отвалил, оставив Людку при матери для ее (матери) м успокоения и дополнительного разъяснения некоторых Сашкиных ответов. Летя в шлюпке к Луне, Сашка подумал, что еще предстоит процесс знакомства с будущим тестем, который застрял в районе, и опечалился. Но потом сказал сам себе, что «Париж стоит мессы», имея в виду будущую жену, и успокоился. Людка стоила не просто мессы.

   А когда до Базы оставалось всего-ничего, он вдруг вспомнил, что обещал подруге дом на Земле. Он начал было фантазировать, но сбился и решил поручить это самой Людке, а потом, как она скажет – так и будет.

   Шлюпка прилунилась совершенно незаметно и погруженный в приятные думы Сашка чуть не подпрыгнул, услышав ехидный женский голос:

   - Ну и долго мы будем рассиживаться?

   - Недолго, - буркнул Сашка выходя. – А ты, чем насмехаться, лучше докладите, что у нас на борту.

   - На борту все в порядке, сэр, - бодро отбарабанила Мнема. – Свободный личный состав занят кто чем. Происшествий нет. Доложила Мнемозина.

   - То-то же, - проворчал Сашка. – А то расслабились тут, понимашь.

ГЛАВА 5 – Техническое обеспечение колонии

- Ну, с богом, - сказал неверующий Вовка и голос его дрогнул.

   Целый месяц его накачивали знаниями о кораблях империи и вот пришло время экзамена. Это, как говорится, одно дело – теория, и совсем другое – практика. Командир корабля, водивший в бытность свою эсминцы и тоже получивший заряд знаний, чувствовал себя ненамного лучше. Вынесенная высоко на пилоне ходовая рубка вместила в себя весь экипаж из пяти человек. И все смотрели на командира. А тот никак не мог решиться. Все-таки много (очень много) лет корабль висел в космосе и это огромное непостижимое время несмотря на бодрствующий разум корабля и все последние проверки, по мнению команды, не могло не сказаться. Это и сдерживало. Так что Вовкины слова были очень к месту. Привыкший повиноваться приказу, несмотря на шестнадцать лет отставки, Васильич положил ладонь на панель управления.

   Все остальное сделает корабельный мозг по имеемому алгоритму, но по освященной тысячелетиями первый импульс должен обязательно принадлежать человеку. В данный момент командиру.

   В сотнях метров от ходовой, далеко в недрах вздохнула, словно пробуждаясь, энергетическая установка. Вовка, если совсем честно и беспристрастно, ее устройство и принцип действия ни хрена не понял. Но он решил, что императору это как бы и не очень надо. Вот командиру БЧ-5 (ну так его назвали по аналогии) это было надо, так в него эти знания и вкатили в большом объеме и сейчас он следил за ожившим экраном со знанием дела. Ну это Вовка так надеялся.

   Старший артиллерист (еще одна придуманная должность) имел в ведении все имеющееся на борту оружие. Впрочем, какое может быть бортовое оружие у экспедиционного разведывательного корабля. Противометеоритные установки, да средства изменения ландшафта. Правда Элис в свое время сказала, чтобы он не пренебрегал бортовым оружием, потому что, к примеру, противометеоритная пушка на расстоянии нескольких тысяч километров запросто может превратить астероид в несколько десятков тонн в безвредное скопище электронов, а средства изменения ландшафта могут сделать, скажем, из Эльбруса ровную площадку, усыпанную мелким гравием.

   Так вот, старший артиллерист на данный момент валял дурака. Корабль поднимался над плоскостью эклиптики, а там вероятность встречи с небесными булыжниками была минимальна, и артиллерист гонял по экрану прицел, который здесь был в виде концентрических кругов, обозначающих степень поражения.

   Штурман, который навигатор, примерно знал, где в данный момент находится планета Уран и собирался уточнить ее положение визуально, когда корабль поднимется над плоскостью эклиптики. Дело в том, что этот, мать его, Уран находился в диаметрально противоположном от Земли участке орбиты. И мчался по ней с устрашающей скоростью. И надо было филигранно вывести на него корабль с учетом упреждения. А это означало невысокую корабельную скорость. Ну вроде как у обычного планетолета. Штурман поймал себя на мысли, что он рассуждает как завзятый космический волк. Подумать только, «обычный планетолет» и усмехнулся. Правда, предстояло еще разобраться с местоположением Титании и крутящемся вокруг транспортнике. Но это уже будет сильно потом. И вообще, такими маневрами займется командир.

   Последнего члена экипажа звали попросту – боцман. Это было не имя – это была должность. Будучи помощником командира по, так сказать, хозяйственной части он заведовал на корабле всем, что оставалось вне ведения механика и артиллериста, начиная от наружной обшивки и кончая системами жизнеобеспечения. Вот с системами обеспечения было попроще, потому что десантный отсек был пуст, как и многочисленные научные лаборатории. И боцман с ужасом думал, что оставленный на Земле наместник Сашка сейчас вовсю набирает этот самый контингент десантников, который может быть займет и каюты ученых, потому что на х… то есть, зачем в разведывательном выходе нужны будут ученые.

   Между тем корабль разгонялся, и Земля все быстрее уменьшалась в размерах, чтобы через полчаса превратиться в далекую звездочку сильно не первой величины. Ходовая рубка со всеми ее обитателями плавно ушла в тело корабля и панорама пространства, усыпанного сотнями звезд на мгновение сменилась полумраком внутренностей рубки, подсвеченных экранами постов управления, чтобы тут же отразиться на лобовой стенке и части подволока тем же космосом с теми же звездами.

   Вовка даже вздрогнул, но, украдкой посмотрев вокруг, понял, что он такой не один и успокоился.

   Старт прошел благополучно. Не зря они тренировались и прогоняли многочисленные тесты. Теперь можно немного и расслабиться. Все-таки до Урана еще лететь и лететь. Наверно целые сутки. А потом маневрирование и швартовка.

   - Странно, что я так переживаю. Переживать-то по идее должен командир. А по нему совсем незаметно, - Вовка вгляделся в лицо командира.

   Оно было непроницаемым и Вовка позавидовал выдержке. Если бы он знал, что творится сейчас в голове командира, он бы не завидовал.

   Между прочим, курс был определен, и командир отправил штурмана отдыхать, имея в виду его последующее присутствие на маневрах. Следом отправился бездельник старший артиллерист, которому вообще нечего было делать и Вовка решил переправить его на транспорт, чтобы иметь там живого человека. А чтобы не скучно было, прибавить к нему боцмана. Вот кому там будет весело. Там же просто целина непаханая. Вовка и сам было развеселился, представив боцмана в роли боцмана на двухкилометровом кораблике. Но потом веселье его поугасло, когда он подумал, что дотащить такую махину до новой точки дислокации будет совсем непросто. Однако, по трезвому размышлению, понял, что его этому как раз и не учили. А учили его администрированию как будущего правителя. А вот командира Васильича, механика и штурмана как раз учили эксплуатации кораблей, не вдаваясь в такие подробности, как принципы, по которым они устроены. Все равно, мол, починить в полете не сможете, так что нечего вам мозг перегружать.

   Вовка, отвлекшись от всех этих мыслей, словно впервые заметил, как красив оказался пустынный вроде бы космос. Он как с Земли прилетел на Базу, так вокруг и не огляделся. Не досуг было. А тут перед ним, отраженные панорамой рубки, открылись тысячи звезд, казалось, плотно, одна к другой сидевших на угольно черном небе. Он подумал, что вот именно при таких рейсах между планетами можно увидеть и оценить красоту космоса. В обычном рейсе, когда корабль несется в подпространстве, ежесекундно поглощая световые годы и пронзая в своем стремлении звезды и планеты, такой красоты не увидишь. Ну кроме неопределенной серой мути. Так что пользуйся пока, товарищ император. Пользуйся.

   Планета Уран появилась тусклой звездочкой в правом верхнем секторе панорамы. Об этом немедленно возгласила корабельный мозг Элис. Вовка-то думал, что Элис – это База. Ан нет, Элис оказалась корабль. Просто тогда он, в смысле корабль, был с Базой как бы одно целое и Элис, наверно по старшинству, отвечала за все. Вовка еще подумал, как же там Сашка без присмотра. Он же не знал, что на Базе есть Мнемозина. Так что все обошлось.

   Так вот, значит, Элис напомнила, что Уран в зоне видимости. Командир немедленно вызвал в ходовую старшего артиллериста. Нет, вовсе не для уничтожения планеты Уран, а потому, что в окрестностях шляется множество всяких неучтенных объектов. Ну и вообще, когда рядом весь из себя такой артиллерист, командиру было как-то спокойнее что ли.

   Вообще-то планета Уран кораблю на хрен не упала, как выразился боцман (конечно, он выразился намного грубее, но на то он и боцман). А, опять же, на хрен кораблю упала Титания – самый крупный из спутников Урана, отстоящий от него на целых полтысячи километров. А все потому, что вокруг этой самой Титании крутился искомый транспорт.

   Корабль примерился. Пришло время маневров.

   - М-да, - пробормотал командир. – Это вам не эсминец кормой к пирсу ставить.

   Ему показалось, что вокруг Урана слишком много спутников и как-то тесновато. А тут еще старший артиллерист уделал какой-то астероид и в восхищении от содеянного громко сказал «ух ты!». Да так громко, что все вздрогнули. Ну все ж на нервах. Но, надо отдать должное командиру, он все-таки подвел корабль (понятное дело, что с помощью Элис) к самой Титании. На спутнике, правда, не было написано, что это именно Титания, но штурман сказал, чтобы не сомневались.

   А вот когда из-за этой Титании выполз транспорт, весь экипаж воскликнул «ух ты!». Потому что транспорт реально был гигантом. Не на фоне Титании, конечно. Корабль завис в нескольких километрах. Поднявшаяся на пилоне ходовая позволяла обозреть почти всего гиганта, так сказать, воочию.

   - А давайте утащим Титанию вместе с этим довеском, - предложил штурман. – По-моему, нам без разницы.

   Прерывая невеселый смех, Вовка сказал:

   - Экипаж на катер. Командир остается.

   Командир, начавший было подниматься из кресла, вздохнул и сел обратно. Вовка был безусловно прав. Штурман показал командиру «козу», тот погрозил ему кулаком. Катер с экипажем выпал из брюха корабля и направился к белой стене транспорта.

   - Надеюсь, Элис сообщила ему код? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Вовка.

   Экипаж переглянулся, но промолчал. Если мозг транспорта не воспримет код, в лучшем случае их ждет возвращение на корабль. О худшем и думать не хотелось.

   Тот конец транспорта, к которому они подошли, оказался кормой. До носа, где располагался вход было около двух километров. Вовка от нечего делать принялся считать проплывающие мимо корпуса. Насчитал десять штук и успокоился, удостоверившись, что все совпало.

   Мозг транспорта не орал:

   - Караул на месте! Разводящий, ко мне! – и. – Стой! Стрелять буду!

   Просто что-то явственно щелкнуло и перед экипажем, облаченным в скафандры, который столпился на небольшой площадке, истаял кусок обшивки по форме двери. Экипаж во главе с Вовкой довольно робко шагнул внутрь. Засветился потолок. В помещении, а это явно был шлюз, зашипел воздух. Когда индикатор показал выравнивание давления и шлем спрятался в воротнике, Вовка ощутил собачий холод. Словно извиняясь, голос мозга транспорта сообщил:

   - А что вы хотите. Столько времени прошло. Я вынужден был экономить. Не космический холод конечно, но сильно ниже нуля. Вы, собственно, куда направляетесь?

   - Мы вообще-то в ходовую, - сказал Вовка.

   - А-а, так это запросто, - обрадовался голос. – Идите по зеленой линии. А нагрев я сейчас обеспечу.

   Из всей машинерии на транспорте работал только лифт. Иначе бы пришлось лезть на непонятно какой этаж. Хоть здесь мозг не экономил. А в ходовой уже действительно было тепло. Мало того, все экраны горели и даже Титания скользила в панораме. Вовка по праву старшего и главного уселся на место командира, которое определил по расположению кресел и пробежал взглядом по пустым пока экранам.

   - Сейчас я все включу, - заторопился голос. – Сами понимаете, экономия. Столько лет, столько лет.

   На экранах стала проявляться информация.

   - Шеф! – крикнул вдруг боцман, обследующий нечаянно полученное хозяйство. – А ведь эти контейнеры не пустые. Вернее, они не все пустые.

   - Эй, как тебя там!? Отзовись!

   Голос показался слегка обиженным и проскрежетал что-то совершенно непонятное. Вовка попробовал воспроизвести эти звуки, но не преуспел и плюнул от досады.

   - Во-во, - сказал голос.

   - Ладно, - сдался Вовка. – Назову-ка я тебя Олегом.

   - Почему Олегом? – удивился рядом сидящий штурман.

   - Ну как же, - серьезно ответил Вовка. – Как ныне сбирает свои вещи Олег…

   - А-а, - отозвался штурман. – Подходяще.

   - Так что, Олег, доклади-ка нам обстановку на вверенном транспорте.

   - Да запросто, - залихватски ответил Олег.

   - Не привык еще общаться с императором, - подумал Вовка. – Ничего, обучим.

   - Значит, первых три контейнера, как вы их называете, ушли на заселение двух планет двойной звезды в созвездии Змеи, если смотреть из космоса, чуть дальше чем орбита Плутона. Еще два пошли на заселение Земли. Стандартный набор: поселенцы, инфраструктура, зародыши заводов. Ну а пять контейнеров в целости. Причем в трех, где находятся подселенцы, все это время поддерживались необходимые условия, несмотря на ограниченность энергоресурсов.

   - Ничего, - утешил его Вовка. – Сейчас мы тебя перетащим к Юпитеру. А уж там этих ресурсов, хоть…

   Вовка одернул сам себя. Не пристало императору учить искусственный интеллект простонародным выражениям. Они же, эти интеллекты общаются между собой. Он представил, как ему это выдает Элис, и зябко передернулся.

   - Так это что ж получается, у тебя девяносто тысяч законсервированного народа и два контейнера всякой нужной фигни?

   - Именно, нужной фигни, - обрадовался Олег и Вовка с тоской подумал, что какой-то этот Олег слишком восприимчивый, не то, что сдержанная Элис.

   - Да, забыл предупредить, - добавил Олег. – У меня здесь член экипажа в стазисе.

   - В чем, в чем? – переспросил Вовка.

   - В стазисе, - охотно повторил Олег.   

   - Шеф, - подсказал штурман. – Стазис – это пауза в жизненных процессах. И вроде как потом из нее выходят, считая, что ее как бы не было.

   - Вона, - удивился Вовка. – Хорошо. Будь поблизости. Может еще чего подскажешь. Олег, где ты там содержишь этого члена? Покажи нам.

   На командирском экране появилось помещеньице, по конфигурации схожее с положенным набок дачным сортиром. Помещеньице было абсолютно пустым, если не считать расположенного посередине футуристического ложа, на котором прикрытое прозрачным колпаком лежало тело этого самого члена.

   - Это он? – спросил с сомнением Вовка, однако Олег понял правильно.

   - Это она, - ответил он.

   Через час экипаж покинул транспорт, оставив Вовку в одиночестве. В одиночестве и в предвкушении. О чем там говорили штурман, артиллерист и боцман Вовка не знал и знать не хотел. Наверно в этом состоит преимущество императоров. Правда Вовка успел подумать, что это все-таки нечестно, император при императрице (он уже считал члена экипажа императрицей), а остальные ребята без женщин. Но додумать мысль не успел, потому что снизу поднялась лифтовая площадка, на которой стояла Она. Вовка встал и уронил челюсть. И даже не заметил этого.

   Девушка была совершенна. Она была совершенна в простой рабочей одежде, но Вовка подозревал, что под одеждой она совершенна еще больше. И, что интересно, она не выглядела на несколько тысяч лет. Девушка с интересом посмотрела на стоящего столбом Вовку и что-то произнесла. У Вовки сразу прошло онемение в членах. Он понял, что совершенная девушка все-таки не лишена недостатков – голос ее походил на воронье карканье.

   - Олег, - позвал Вовка.

   - Перевожу, - заторопился голос. – Извини, но у ее браслета функция переводчика не активирована.

   - Кто ты, незнакомец? – спрашивала девушка. – И откуда ты взялся на моем корабле?

   - Кто я – объяснить просто, - подумал Вовка. – А вот откуда взялся… Можно просто сказать «оттуда» и показать на корабль – вон его прекрасно видно на панораме. Но наверно этого мало будет, - и Вовка жестом пригласил девушку сесть.

   Та не стала жеманится и пройдя (прошествовав, подумал Вовка) села в кресло рядом. Рядом – Вовка обалдел от такой доверительной близости. Рассказывать он начал, краснея и заикаясь, и девушка посмотрела на него с удивлением. Вовка приободрился и его речь стала плавнее, а в рассказе появились подробности.

   - А кто такой этот Сашка? – переспросила девушка.

   - Олег! – мысленно взвыл Вовка. – Как ее имя? Не могу же я называть ее просто девушка или эй ты.

   Олег явственно запыхтел и через паузу выдал:

   - А называй ее Лией. Ну не могу я подобрать аналога.

   - Я буду называть тебя Лией, - сказал Вовка, не вдаваясь в подробности, и девушка удивленно подняла брови. – А Сашка – это мой товарищ. Мы с ним вместе больше десяти лет (тут Вовка заикнулся, не зная, какова продолжительность года у Лии) и сейчас он является моим наместником там, на Земле.

   - Наместником? – переспросила Лия. – Если у тебя есть наместник, значит, ты большой начальник.

   - Да какое… - махнул рукой Вовка и тут же пожалел об этом. – Просто Элис, ну искусственный интеллект корабля посчитала, что мы с Сашкой, как прошедшие тест, признаны годными для особой миссии – восстановить связи с метрополией.

   - А что, связи нет? – обеспокоилась Лия.

   - Нет, - подтвердил Вовка. – Уже несколько тысяч лет как нет.

   - Сколько? – ужаснулась девушка и даже привстала в кресле.

   Глаза ее распахнулись до полной невозможности, а розовые губки приоткрылись. Вовка, и так пораженный в самое сердце, вообще перестал соображать.

   -Шеф, - раздался в голове тревожный голос командира корабля. – Ты как там? Ребята вернулись, ждут распоряжений, а распоряжений нет.

   - Позор, - подумал Вовка. – Раскис, как ба… то есть, женщина. А у меня дело.

   Он с трудом отвел взгляд от сидящего рядом чуда, которое, по всему, все еще переживало свое одиночество, выраженное в нескольких тысячах лет и в отсутствии связи и принялся командовать.

   - Васильич, давай наверно сади вместо себя штурмана, захвати этого бездельника артиллериста и перебирайся на транспорт. У нас тут образовался целый член экипажа, так что, думаю, мы с ее помощью и с помощью Олега справимся.

   - Есть, - коротко ответил командир.

   Благодаря коллективным действиям Вовки и командира, подкрепленным Олегом (в основном), титанический корабль сдвинули с орбиты Титании. Бывший член экипажа пока возложенных на нее надежд не оправдал. И ее вполне можно было понять. Будь ты хоть трижды тренированным покорителем космоса, но когда сваливается одновременно столько всего, сколько свалилось на бедную девушку, то тут уже не до…

   Командир, которому Вовка кратко пересказал историю члена экипажа, покачал головой и настоятельно посоветовал девушку пока не трогать. Пусть, мол, сама присоединится, когда сочтет себя способной. Так что Вовка, узнав у Олега, где расположена девушкина каюта (Олег сначала не понял, что это такое и пришлось ему разъяснять буквально на пальцах), настоятельно рекомендовал ей удалиться туда и прийти в себя. А чтобы не быть понятым превратно, лично сопроводил ее туда. Командир, глядя им вслед, понимающе хмыкнул. Но так, чтобы никто не слышал.

   Артиллерист, кстати, оказался не таким уж бездельником. Пока транспорт выбирался из системы Урана, при его непосредственном участии было превращено в пыль несколько каменных глыб, нагло прущихся поперек курса. Правда, непосредственное участие артиллериста свелось в основном к ликующим воплям и осторожному размахиванию руками. Как бы то ни было, за несколько часов транспорт выбрался за пределы системы Урана. А тут и член экипажа вернулся. Девушка извинилась и сказала, что ей в коллективе лучше. Коллектив в лице Вовки, Васильича, артиллериста и примкнувшего к ним Олега сдержанно обрадовался.

   Гоняться теперь за Юпитером, который находился невесть где, да еще иметь возможность налететь на какой-нибудь астероид Вовка не хотел. Вошедший в азарт артиллерист, конечно, утверждал, что он эти астероиды в соответствующем месте видал, но командир, не мудрствуя лукаво, послал его на…, пользуясь тем, что девушка не понимает, а у Олега в словарном запасе это выражение отсутствует. Так что транспорт взмыл над плоскостью эклиптики, чтобы свалиться на Юпитер, вернее, на Ганимед сверху, как хищный птиц. Корабль с Элис, как пришитый, следовал рядом. Вовка спросил своего навигатора на корабле, как тот думает о сроках. Девушку, которая тоже навигатор, он спрашивать не решился, сказав для себя, что она, скорее всего, солнечную систему знает плохо.

   Свой навигатор ответил, что они за сутки до Юпитера должны добраться. Ну там еще понадобится время, чтобы пристроиться к Ганимеду…

   Но тут у Вовки появилась новая мысль. До этого его смущало то, что уж больно стремительно развивалась космическая отрасль. И даже смерть Королева не сильно затормозила ее развитие. Если так дальше пойдет, то цветение яблонь на Марсе может стать реальностью уже в обозримом будущем. Но, конечно, не завтра и не послезавтра. А мысль у Вовки была такая: если он имеет девяносто тысяч подселенцев, то почему бы ему не заселить Марс, чтобы, значит, яблони появились раньше. И он немедленно запросил у Олега перечень оборудования, находящегося в контейнерах. И к своему глубокому удовлетворению через час обнаружил там зародыши заводов для терраформирования.

   И Вовкина мысль немедленно оформилась и ему естественно захотелось ею поделиться и получить одобрение. Мощности браслета явно не хватало, и Олег любезно предоставил возможности транспорта.

   - Ты откуда это? – поинтересовался Сашка.

   - Я над плоскостью эклиптики, - небрежно заявил Вовка.

   - Иди ты! – восхитился Сашка, но не успел ничего добавить, как Вовка сказал:

   - У меня есть вопрос, который предложение. Только не перебивай, а то я собьюсь. В общем, сейчас у нас на борту девяносто тысяч спящего народа, который предполагалось где-то поселить. Это с Землей местным товарищам повезло, а ведь есть планеты с совершенно другими условиями. Поэтому на борту имеются зародыши заводов по терраформированию. Предполагалось, что их будут сбрасывать на планету и они в кратчайший срок создадут на ней близкие к земным условия. Вот. А потом в эти условия высаживаются люди, и мы получаем готовое человечество. Конечно, девяносто тысяч – это очень мало, но если им создать относительно тепличные условия… не такие как в свое время на Земле, то через несколько лет их количество удвоится и…

   - Ты говоришь о Марсе? – спросил Сашка, не дожидаясь, когда приятель закончит мысль.

   - Ну да, - обрадовался Вовка. – Чего нам таскаться по космосу с трюмами полными народа.

   - А не боишься, - усомнился Сашка, - что наши к тому времени доберутся до Марса, а там твои Аэлиты будут разгуливать?

   - Не боюсь, - ответил Вовка, хотя такой уверенности не ощущал.

   - Ну ладно, - неожиданно легко согласился Сашка. – Высыпай содержимое своих трюмов. Только не перепутай. Сначала заводы. Кстати, Марс тоже поступает под мою юрисдикцию?

   - Я об этом не подумал, - признался Вовка. – Но наверно да. Кстати, на транспорте оказался член экипажа.

   - Что, живой? – удивился Сашка.

   - Живая. И такая красавица… У меня даже сердце стало останавливаться.

   После этих слов Сашка подумал, что с Женькой, похоже, всё. Жаль. Женька ему нравилась. Ладно. Посмотрим, отчего там у Вовки сердце останавливалось. А вслух сказал:

   - Ты там смотри, не очень увлекайся. Ее еще надо проверить на физиологическую совместимость. Не будешь же ты ее голой осматривать. А вот, если Люда с ней в баньку сходит, а потом нам доложит…

   - Саня, ты какой-то стал махровый материалист. А в платонические чувства ты не веришь?

   - Верю, - тут же ответил Сашка. – Но я пока ни одного подходящего Платона не встретил.

   - Да иди ты… - хихикнул Вовка и отключился.

   Результатом этого разговора стала смена курса связки транспорт – корабль с Юпитера на Марс. У Вовки появились обширные планы. Они и до этого были обширные, а тут стали еще шире. Если раньше он хотел просто приткнуть транспорт к Ганимеду и оставить его там вроде как на всякий случай. То теперь этот всякий случай наступил. Ему вдруг захотелось немедленно колонизировать Марс и лично возглавить это новое человечество, не доверяя его приятелю, который конечно же, все сделает по-своему. Как именно по-своему Вовка не представлял, потому что Сашку не видел давно и что он там себе думал не знал.

   А с другой стороны он как бы подрядился выяснить, что же там случилось с этими ребятами, которые вроде как «предтечи» и яркая представительница которых вон сидит в соседнем кресле. В общем, Вовка разрывался и еще немного и разорвался бы, но тут показался Марс. Пока в виде красной звездочки. Вовка вздохнул:

   - Пусть Санька управляется. Потом выясним что же у него получилось.

   Марс вырастал в размерах. Медленно, но вырастал. Вовка извелся в ожидании. Тысячи тонн транспорта нельзя было разгонять. Так же можно было и мимо Марса проскочить. Командир спросил:

   - Шеф, мы куда будем становиться? Можно приткнуться к любому из спутников, а можно стать гордым и самостоятельным.

   Вовка подумал. Хотя что тут было думать. Выбрать один из двух вариантов.

   - Давай будем самостоятельными, - сказал он. – Размеры позволяют. И выходите пока на орбиту пониже. Нам придется контейнеры спускать.

   Длиннющая туша транспорта осторожно пристроилась в полтысячи километров от поверхности. Поверхность доверия не внушала.

   - Пойти что ли следы оставить на этих пыльных тропинках, - подумал Вовка. – Или Сашку подождать. Ему, небось, тоже захочется.

   - Шеф! – раздался голос артиллериста. – А к нам гости.

   - Какие еще гости? – не смог сдержать изумленного возгласа Вовка.

   - Похоже на катер с Базы.

   - Помяни Сашку, - подумал Вовка с облегчением, - и он тут как тут.

   Прошел почти час прежде чем катер точно вписался в гостеприимно раскрытые ворота приемного отсека. Правда, Сашкиной заслуги здесь не было никакой, потому что катером управлял автомат. Минут через десять Сашка появился в ходовой и для начала радостно потискал приятеля. Еще бы – несколько дней не виделись. Потом перешел к команде. Досталось и командиру, и артиллеристу. Перед Лией он постоял несколько секунд, изумленно ее разглядывая, а потом обнял с неменьшим жаром и даже поцеловал в щечку. И все это проделал весьма решительно. Девушка выглядела очень удивленной. Мало того, удивленным выглядел и Вовка, старавшийся вырабатывать в себе пристойное хладнокровие. Наконец он отошел от удивления и пояснил девушке:

   - Вот это и есть Сашка.

   Олег прокаркал перевод.

   Сашка сорвал с себя воображаемую шляпу, выставил вперед ногу в сине-белой кроссовке и раскланялся. А потом повернулся к приятелю.

   - Я, собственно, ненадолго. У меня там закладка очередной партии регенерируемых. Так что можешь приступать к посевной.

   Озадаченный его напором Вовка произнес:

   - У меня там спутники летают, собирают информацию. Потом анализ и только потом спустим контейнер с заводами. Так что до завтра придется подождать.

   До завтра подожду, - благожелательно кивнул Сашка. – А пока пойду пошатаюсь. Надо же изучить достояние, - и шепнул. – А девочка очень даже ничего.

   Вовка ухмыльнулся.

   - Вали, знаток.

   Посевная началась с рассветом. С марсианским, естественно. Перед этим они прослушали краткую лекцию Олега, а также сообщение Лии в его переводе. И только уяснив нюансы, Вовка дал команду «начать». Один из контейнеров – огромный шар не менее двухсот метров в диаметре – отделился от гирлянды себе подобных и стал падать вниз, к поверхности. Транспорт уходил вперед по орбите и шар стал отставать.

   - Все, - сказал Вовка. – Дальше он сам. Опустится метров до ста и пойдет по намеченной траектории. А из брюха через открытые створки с заданной периодичностью будут вываливаться зародыши атмосферных заводов. Это для начала. Потом придет очередь воды. Потом растительности. А когда это все придет к гармонии, будем высаживать людей. Вернее, будешь. Мы к тому времени отправимся бороздить просторы космоса.

   - А живность? – спросил Сашка.

   - С живностью сам разбирайся. Она, конечно, предусмотрена, но не в товарных количествах. Доволен?

   - Еще как, - в Сашкином голосе энтузиазма, на который рассчитывал Вовка, не прозвучало и тот поглядел на приятеля с удивлением.

   Сашка отбыл на своем катере в сторону лунной Базы в сильном раздумье. Честно говоря, на колонию на Марсе он не рассчитывал. Вовке что, он сейчас засеет Марс заводами по производству всего, сядет на свой корабль и фьюить на разведку вроде как. И между прочим, скорее всего, девицу эту, Лию с собой заберет. Не может не забрать. Заметно ведь, как он на нее поглядывает. А она – единственная, кто хоть что-то в этом транспорте понимает. Хоть и навигатор. Короче, надо срочно вербовать энтузиастов, которые согласятся работать с Марсом. Ну а так как вся система регенерации загружена Вовкиными заказами, то вербовать надо молодых и здоровых. А где таких взять. И Сашкина мысль обратилась к военным училищам. Особенно к летным. Там медицинская комиссия жесткая. Он даже сформулировал первый вопрос, который задаст кандидату.

   - Парень, а ты хочешь поучаствовать в освоении Марса?

   Ну и кто в таком случае откажется? Особенно сейчас, когда эйфория у населения зашкаливает.

   Сашка повеселел и, прибыв на Базу, заказал Мнеме отделать и обставить десяток двухместных кают.

   - Нечего народ баловать, - сказал он сурово, когда Мнема заикнулась насчет одноместных апартаментов.

   - Пока народ придется учить эксплуатации атмосферных, водяных, фито- и прочих заводов. Потом био- и только потом выгрузим людей, - подумал Сашка и испугался, когда понял, что мысли о Марсе напрочь вытеснили из головы Людку.

   Людка ни в коем случае не подлежала вытеснению.

   А император Вовка I, у которого в голове как раз прекрасно совмещались и Марс, и дальняя разведка, и девушка Лия опять перегрузился на корабль, который все время держался рядом, и, оставив транспорт вращаться вокруг Марса, отправился к Луне. Посчитав тренировку благополучно законченной, он жаждал немедленно приступить к своему основному, как он считал, делу. Ну, то есть, к дальней разведке. И у него к этому появился дополнительный стимул – та самая девушка Лия. Дело в том, что по прибытии на Базу ее браслет активировали (Вовка настоял, не подозревая во что это выльется) и она теперь могла общаться без переводчика. Она сначала растерялась, потому что на Базе уже была уйма народу (Сашка постарался) и народ всё был сплошные мужики, а многие даже по физическим кондициям Вовку превосходили.

   Но среди всей этой мужской компании обнаружилась одна девушка (медички не в счет, они были слишком заняты в своем медблоке) относительно свободная, потому что никак не могла найти себе дело. А ей всячески потакали и император Вовка I и его наместник Сашка. Звали эту девушку Людмилой. Людмила была очень молода, непосредственна и возмутительно хороша. И она по типажу была очень сходна с Лией. Настолько, что та сначала приняла ее за свою, типа, соотечественницу, потому что помнила свое детство и юность среди вот таких же красивых людей. Однако Людмила оказалась землянкой, что, тем не менее, не помешало им подружиться. Взаимная симпатия появилась практически сразу и девушек через день было водой не разлить. Сашка посмеивался, а Вовке всё это не нравилось. А потому что девушка Лия почти все время проводила с новой подругой. А та близко познакомила ее со своим другом Сашкой, потому что себя без него как-то уже не представляла. Вот это Вовке и не нравилось. Он считал своего приятеля человеком несерьезным, хотя и очень обаятельным, и боялся, что девушка Лия обязательно им увлечется.

   Сашка после серьезного разговора с императором обиделся, забрал Людку и исчез. Людка пошла за ним безропотно, даже забыв о подруге. А вот девушка Лия, решившись, наплевала на субординацию и устроила Вовке скандал, во время которого он очень пожалел о том, что перепрограммировал ее браслет. Ему стало очень некомфортно. Стремясь вернуть расположение девушки, он стал связываться с Сашкой.

   С приятелем у него изредка размолвки случались. Но, как правило, они завершались мирно. Вот и сейчас.

   - Чего тебе? – неприязненно отозвался Сашка.

   - Слушай, хватит дуться.

   - Я дуюсь? – изумился приятель.

   - А кто? Я что ли? Кто смылся с Базы и молчит, словно все это ему и на хрен не упало?

   - Слушай, император, ты себя со стороны видел? И ведь повод для наезда подходящий выбрал.

   - Ну ладно. Не бухти. Понимаю, что был неправ. Мне Лийка уже это популярно объяснила. Серьезно, Сашка, возвращайся.

   Сашка еще покочевряжился, но к вечеру появился. Понятное дело, что и Людка с ним. Лия примчалась и чмокнула Вовку в нос.

   - Да ладно тебе, - проворчал тот, довольный.

   Корабль, получивший в результате многодневных дебатов имя «Рюрик», усиленно готовился к рейсу. Командир, привыкший ранее на своем корабле во все вникать лично, носился как наскипидаренный. Элис обижалась:

   - Ну куда ты лезешь? Я еще десять дней назад там все проверила.

   - Привычка, - пожал плечами Васильич. – Таких, как ты, у меня ведь раньше не было.

   Помощники командира комплектовали свои команды. Больше всех народу набрал командир БЧ-5.

   - Понимаешь, Элис, - Вовка внушал искусственному интеллекту, как маленькой, - ребята привыкли там у себя, когда тянули службу, что на каждом месте должен быть человек, с которого потом можно спросить. С автомата ведь не спросишь.

   - Это что, с меня нельзя спросить? – обижалась Элис.

   - Но ты же не автомат, - резонно возражал Вовка и Элис забывала обиду и предавалась раздумьям на тему «кто же действительно она».

   Довольно острым оказался поднятый боцманом вопрос о снабжении. Корабельные синтезаторы в принципе запросто могли обеспечить экипаж с приданным десантом на все время рейса. Но нашлись несколько человек, которым синтезированная пища не заходила. Ну и командир попросил Элис обеспечить. На корабле были оборудованы морозилки и кладовые хранения сухой и мокрой провизии. А по части их заполнения Элис обратилась к Сашке, который в данном случае отвечал за Землю.

   Сашка слегка обалдел. Он, причастный к экспедиции к центру галактики, должен изыскивать мороженые говяжьи полутуши, ящики макарон, сахара и прочей снеди, потому что, видите ли, какому-то гурману на корабле не зашла синтетическая еда. Но делать было нечего, сам напросился на наместничество. Сашка стал думать. Можно было, конечно, залезть в закрома Родины, которые назывались госрезервом и отовариться там по полной, тем более, что и ходить недалеко. Но в последний момент Сашка раздумал. И не потому, что такой патриот. Просто вдруг стало интересно пообщаться с настоящими капиталистами. За деньгами дело не станет. Обирать банки Сашка не хотел, хотя это было проще всего. А вот какие-нибудь мафиозные структуры… Что там? Торговля наркотиками, оружием, азартные игры. К его услугам были шпионы на все случаи жизни. Следом за шпионами прокладывался межпространственный коридор (проще говоря, открывался портал) и шустрые носильщики, перебирая ножками, уносили пачки денег.

   Фирма, торговавшая всем, нашлась быстро (буквально за день). Сашка озвучил список желаемого и отдал аванс, на всякий случай пригрозив карой за неисполнение и премией за выполнение раньше срока. Особенно грел расчет наличными. Через пару дней к незаметному ангару за чертой города подъехали груженые рефрижераторы. Внутри они разгрузились и Сашка сверил ассортимент. Присутствовавшие представители фирмы едва не тряслись от нетерпения. Все-таки сумма впечатляла. Из дальнего угла вышел здоровенный негр с чемоданом. При торжественном молчании присутствующих чемодан был открыт. Бедный негр чуть не упал в обморок – он держал в руках столько денег.

   Представители фирмы с чемоданом удалились, стараясь не бежать. Негр получил вознаграждение и частично пришел в себя, Сашка запер ангар и удалился, насвистывая. Но не дальше чем за угол, откуда пропал. Через час ангар был пуст, а Сашка убедился, что по части купи-продай американцам пока равных нет.

   - Спасибо, - сказала Элис. – Выручил.

   - Чего уж там, - пробормотал Сашка. – Обращайся.

   - А, вот ты где, - поймал его Вовка. – Слушай, мы через неделю улетаем. Элис сказала, что там дороги недели на две. Да там недельку пробудем. В общем, жди месяца через полтора. И это, Сань, мне бы еще сотню человек в десант. Только набери пехоту. Мне моряков и летчиков уже выше крыши. Да, я тут с Лией потолковал, и она сказала, что их транспорт в этом рейсе останавливался еще у двух планет. И даже координаты мне дала. И это был ее второй рейс. Ты понимаешь, о чем я?

   - Вполне, - сказал Сашка. – Но это, скорее всего, будет твоей второй целью. А пока…

   - Ну да. У тебя по части снабжения ничего не осталось?

   - Нет. Сегодня последнее доделал. Так что лети спокойно, - Сашка ухмыльнулся.

   На старт «Рюрика» собрались посмотреть все обитатели Базы. Вплоть до медичек, вышедших из своего медблока. Мнема даже Сашке пожаловалась, что скафандров может на всех не хватить.

   - Ну, давай задействуем пару катеров, - предложил Сашка.

   - Точно, - обрадовалась Мнема.

   - А можно десяток человек вообще на поверхность не выпускать, - продолжал рассуждать Сашка.

   - Не-не, первое предложение предпочтительней.

   «Рюрик» удалялся плавно, словно красуясь и давая себя рассмотреть. Потом все быстрее и быстрее. Через четверть часа он уже был яркой звездочкой.

   - Полет нормальный, - сообщил Вовка и рассмеялся.

ГЛАВА 6 - Будни наместника

Первые пару дней после ухода «Рюрика» Сашка бездействовал. Просто потому, что привыкал к статусу самого могущественного человека если не солнечной системы, то уж двух населенных планет – точно. Вернее, одной населенной, а второй потенциально населенной. Вот эта потенциально населенная его беспокоила на данный момент больше всего. И лежа на своей «сиротской» койке на главной Базе и таращась в потолок, он не просто переживал свое резкое возвышение, а мучительно размышлял над тем, как бы ему разобраться с этим Марсом.

   Но тут вбежала сияющая Людка, после старта сразу улетевшая на Землю, набросилась на Сашку, обцеловала его и забегала по тесной каютке.

   - Ну что ты разлегся? Дел полно, а ты тут… - у Людки даже слов не хватило, чтобы выразить свое негодование по поводу бездеятельности ее суженого. Ну, Сашка…

   Сашка, который считал, что его красавица погрузилась в печаль по поводу отсутствия подруги, был несколько ошеломлен ее энергией и напором. Он только и успел сказать:

   - Ну, Люд… - как Людка уже выбежала в дверь, чтобы через пару минут появиться снова.

   На этот раз она была не одна и тащила за руку смущенного донельзя пацана. Сопротивляться невесте наместника, и это знали все, не было смысла. И не потому, что за ее спиной стоял наместник (сам по себе человек добрый и мягкий), а потому что Людка была очень красивой, обаятельной и энергичной.

   - Это Леха, - сказала Людка, поставив парня перед Сашкой. – Ему восемнадцать, и он не прошел в Рязанское по конкурсу.

   - Я это знаю, - сказал Сашка, принимая сидячее положение. – И что?

   - А то. Я предлагаю сделать его начальником Марса.

   Сашка хрюкнул.

   - Людочка, я знаю, что подкупить тебя невозможно. Поэтому колись, какими качествами прельстил тебя этот молодой человек.

   - Он хочет, - сообщила Людка.

   Сашка посерьезнел.

   - А он представляет себе объем?

   Людка повернулась к Лехе.

   - А ты представляешь себе Объем?

   - Ну-у, - сказал Леха.

   Вообще-то Сашка собирался поставить на место «начальника Марса» женщину сильно средних лет (понятно, что омоложенную) и желательно бездетную. Он хотел, чтобы она стала мамой новому Марсу со всеми его предполагаемыми обитателями. Но Людка… Людка своей инициативой ломала все его планы. И отказать ей он не мог. Дело в том, что Сашка за прошедшее не такое уж большое время целиком попал под влияние этой взбалмошной девчонки. Людка вертела наместником как хотела. Но при этом вертела совершенно бессознательно – то есть, не требуя никаких преференций. Просто по живости натуры. А Сашка всячески этой натуре потакал. Да и как было не потакать такой натуре. Людка совсем не походила на девчонку из глухого таежного угла. Ее ближайшим аналогом, если уж быть совсем объективным, была инопланетянка Лия. То-то, когда она впервые увидела Людку, она приняла ее за соотечественницу и очень обрадовалась. И когда узнала, что это не так, не очень и расстроилась. И буквально через день они стали лучшими подругами.

   Странно, но Людка, окончившая десять классов сельской школы, совершенно не терялась рядом с Лией, имевшей по земным меркам, не менее трех университетских образований. И вот Лия улетела. Как считал Сашка, улетела домой. Хотя, конечно, тысячи лет… Людка, понятное дело, страдала. Она и на Землю улетела из-за этого. Но вокруг было столько дел, что деятельной девчонке страдать было просто некогда. Она посчитала, что Сашка непозволительно затягивает с Марсом и решила вопрос по-своему.

   - Хорошо, - покладисто сказал Сашка и посмотрел на невесту, ожидая реакции.

   Реакция не замедлила. Людка взвизгнула и набросилась с поцелуями. Сашка отметил, что первым она поцеловала именно его. Правда и Лехе толика досталась и тот, обрадовавшись, все-таки с опаской посмотрел на наместника. Об отношениях наместника с Людкой знали все, как знали и о том, что Людка никогда этими отношениями в корыстных целях не пользовалась. Так что Леха, получив свою порцию поцелуев, поспешил смыться, чтобы не мельтешить и не раздражать. А Людка, даже не дождавшись пока он покинет помещение, уселась на колени к наместнику и приступила к вдумчивому целованию. И куда только делась ее бьющая через край энергия. Сейчас это была ласковая и нежная девочка, умопомрачительно красивая, полная изящества и грации и, похоже, не сознающая этого. А вот Сашка сознавал. Потому и прикасался к ней как к величайшей драгоценности, не чувствуя себя при этом самым могущественным человеком на Земле. Да и Людка обнимала его, вовсе не считаясь с его статусом. Она просто любила симпатичного парня Сашку, прекрасно зная о том, что он ее тоже любит. Ну а то, что он там может – это просто приятное приложение.

   Контакт с Людкой волновал и будоражил и, чтобы окончательно не потеряться в этом райском месте, где соткались касания, ароматы и шепот, Сашка проблеском сознания (может быть последним) вспомнил, что он вроде как наместник и у него дел полно. Людка поняла все немного раньше.

   - Сашенька, - сказала она и Сашка, начавший было выкарабкиваться из ее очарования, чуть было не впал обратно. – Ну не нравится мне жить здесь, на Базе. Я хочу свой дом. Мы можем себе позволить свой дом?

   Сашка хотел сказать совсем другое, но он тут же подхватил Людкину мысль.

   - Конечно, можем, милая. И я давно хотел тебе предложить, но все как-то недосуг было. Поэтому скажи мне какой дом ты хочешь и где, и мы вместе подумаем.

   - А я уже знаю, где, - Людка спрыгнула с его колен и захлопала в ладоши. – Надо, чтобы там был лес и горы, и речка или озеро. Но чтобы не было людей. То есть совсем. И в то же время, чтобы недалеко был город. И чтобы обязательно зима и обязательно лето. Вот. И дом чтобы в два этажа. И обязательно с башней, чтобы можно было наверху чай пить из самовара, - Людка хихикнула. – И чтобы комнат было пять: столовая, гостиная, спальня, - тут Людка слегка зарделась, - твой кабинет и мой будуар, - она произнесла это слово с сомнением. – И еще большая кухня. А в подвале чтобы был спортзал. А на улице бассейн с теплой водой, чтобы можно было купаться даже зимой. А еще… - Людка жалобно посмотрела на внимательно слушавшего Сашку. – Я не знаю, что еще, но я потом придумаю. Можно?

   - Тебе, милая, можно. Я вот только затрудняюсь с выбором места.

   По Сашкиным понятиям наиболее подходящим местом для размещения дома были окрестности родного поселка, которые отвечали большинству Людкиных требований. Тут тебе и лес (даже местами вполне проходимый), и озеро с протоками до самого Амура, в котором полно рыбы. Горы, правда, невысокие (в основном мелкосопочник), ну так Людка, небось, не Памир имела в виду. Вот людей точно в округе нет. А что касаемо города поблизости, то будем считать, что девушка так пошутила. С ее-то возможностями в момент оказаться хоть в Париже, хоть в Нью-Йорке.

   Правда, будучи человеком осторожным и предусмотрительным и к тому же зная характер своей невесты, Сашка определил еще три места для привязки дома. Тут уж он руководствовался исключительно спутниковыми фотографиями, потому что сам в тех местах не был и рассказать в подробностях, если вдруг спросят, не смог. Это был самый юг большой излучины реки Белой, южный Урал на границе с Казахстаном, остров в Охотском море под названием Большой Шантар. Правда, в последнем случае с летом была бы напряженка.

   Определившись с местоположением и зная, что Людка все равно все сделает по-своему, Сашка стал определять внешний вид и планировку дома. Все, что он уловил из довольно бессвязных Людкиных рассуждений так это то, что дом должен быть деревянным. Сам-то он больше склонялся к камню, но, поразмыслив, пришел к выводу, что Людка-то права. Действительно, дерево с его интересными свойствами делает дом зимой теплее, а летом прохладнее. Сашка призвал на помощь Мнему, но та сказала, что у нее в памяти только дома, которые строили в империи и тут же продемонстрировала вереницу образов. Сашка всмотрелся и с сожалением имперскую архитектуру отверг и заодно запретил Мнеме показывать эти архитектурные изыски кому-либо кроме себя. И подумал:

   - Не дай бог, Людка увидит и захочет, а такой дом точно привлечет внимание даже если расположить его в самом безлюдном углу. Да и жить в нем будет непривычно.

   На создание приемлемой картинки ушло около часа. И это еще Мнема помогала. Все это время Сашку никто не беспокоил, и он обеспокоился сам. Дел-то был целый вагон, а из заместителей только одна Людка, которая вовсе и не заместитель. Поэтому он переслал Людке чертежи дома и фотографии тех мест, где предполагал его разместить, с просьбой к ужину подготовить вопросы и предложения. А сам в срочном порядке убыл на Землю. Надо было готовить контингент для Вовкиной экспедиции посещения и контингент вдвое больший для освоения Марса. Сашка задумался. По его непросвещенному мнению, контингент должен быть сугубо разный. Для Вовкиной экспедиции необходим был народ бывалый, тертый и опытный. Для такой цели лучше всего подходили оставшиеся ветераны. Причем, не те, которые прошли всю войну, а такие еще были – после Победы прошло не так уж много лет, всего каких-то 22 года. Так что солдаты, рожденные в начале двадцатых, были еще хоть куда.

   Но Сашка прекрасно понимал (хотя бы по своему отцу), что эти ветераны уже навоевались выше крыши и участвовать в сомнительной, с их точки зрения, Вовкиной авантюре не имеют ни малейшего желания. Это вам не за Родину подниматься в атаку. А вот такие, как Сашкин знакомый дядя Вася, которому так сказать, достались последние залпы, и он вспоминал о войне даже с некоторой ностальгией, запросто могут пойти при наличии железного стимула. А вот о стимуле надо поговорить с Вовкой. Сашка пока со своей стороны имеет предложить только здоровье и молодость (хотя и этого очень много). Поэтому Сашка положил себе связаться с приятелем и поинтересоваться, что он хотел бы дать своему воинству и команде.

   А вот с людьми, которые будут осваивать Марс, Сашка должен был разбираться лично. А потому что Марс был бы уже вторым из двух населенных планет, которые он числил по своему ведомству. Марс Сашка решил осваивать молодыми. Типа, энтузиастами. И вот один такой энтузиаст, именуемый Лехой, у него уже был. Где его Людка откопала, Сашка выяснять не стал. Откопала и откопала. Но вот организационный вопрос надо было срочно решать. Была у него на примете женщина – председатель колхоза. Она тянула хозяйство уже десять лет, будучи ныне глубокой пенсионеркой, накопившей к своим шестидесяти пяти целый букет болячек. Двое дочерей давно жили в городе и зазывали к себе родителей. Муж-то почти согласился, а вот тетка Глафира никак. И тут появился змей искуситель – Сашка.

   Искушал он стариков целый вечер. Сначала он долго рассказывал о пустынной планете Марс с демонстрацией цветных фотографий. Он мог бы показать и фильм (у него и такой был), но все-таки остерегся, потому что тетка Глафира с мужем и фотографиям не очень-то верили. Потом он плавно перешел к преобразованию показанной пустыни и показал работу заводов, изготавливающих атмосферу, и заводов-озеленителей. В заключение рассказа был показан висящий над планетой транспорт (издалека, чтобы не смущать), в котором в ожидании терраформирования теснилось будущее население Марса. А потом стал жаловаться, что работать совершенно не с кем и, оглянувшись, сказал, что его невеста предоставила кандидатуру на пост начальника Марса -какого-то зеленого пацана. А отказать невесте он не смог (типа, увидите сами, поймете почему). Старики понимающе переглянулись. А ему нужен на Марсе человек с опытом. Такой, как вот тетка Глафира. Чтобы удерживать и направлять этого пацана.

   Тетка Глафира, завороженная его речами, стала говорить, что стара она уже для цельной планеты, тут сил уже на колхоз не осталось. И тогда Сашка перешел ко второй стадии охмурения, и потребовал семейный альбом. И когда такового в доме не оказалось, подошел к стене, где висел в большой раме целый набор фотографий. Среди десятков снимков он увидел довольно тусклую карточку, на которой была запечатлена красивая девчонка и застывший рядом в напряженной позе парень.

   - Это вы? – спросил Сашка, тыча пальцем в снимок.

   - Ну да, - ответила тетка Глафира. – Здесь мне, дай бог памяти, лет восемнадцать.

   - Ни слова больше! – воскликнул Сашка. – Вы хотите снова стать молодой и здоровой, имея опыт прежней жизни.

   Старики посмотрели на него с крайней степенью недоверия.

   - Не верите, - резюмировал Сашка. – Боитесь. Давайте так. Вот вы, - он показал на главу семьи. – Хотите стать первым и помочь жене преодолеть неверие и страх? Если решитесь, я наведаюсь следующим вечером, потому что посадка катера днем может всполошить весь колхоз. А чтобы добавить вам пищи для размышлений, скажу, что через наш медблок прошли моя мать и тетка, родители моей невесты и мать моего товарища. У нас и сейчас лечатся с десяток человек для будущего экипажа.

   - Кто же вы? – вырвалось у тетки Глафиры. – И почему о вас при таких возможностях никто не знает?

   - А вот давайте я вам завтра проведу обзорную экскурсию и все расскажу, - предложил Сашка. – Нам скрывать нечего, но и афишировать себя мы не собираемся. Представляете, что начнется, если мы будем широко известны? Вот то-то.

   Чтобы уж совсем поразить стариков, Сашка прямо в комнате открыл портал, в другом конце которого синел лес, и шагнул в него.

   На следующий день Сашка явился сразу после обеда.

   - Что, все отменяется? – спросила тетка Глафира и в голосе ее явственно прозвучало разочарование.

   - Нет, - порадовал ее Сашка. – Просто я решил не ждать до вечера, и мы полетим прямо сейчас.

   - Надолго? – спросил ее муж.

   - К вечеру вернетесь, - успокоил их Сашка. – Ничего брать не надо. Идемте, - и он шагнул в открывшийся портал.

   Экскурсия поразила стариков настолько, что муж, например, вообще потерял дар речи. Тетка Глафира оказалась крепче. Но и она произнесла только:

   - Мне никак не потянуть.

   - Ерунда, - сказал Сашка. – Тут все от сохи. В смысле, ни уха, ни рыла. Однако выучились. Вон, корабли водят. И вы выучитесь.

   Тетка Глафира подумала и сказала:

   - Ладно, попробую. Только, Сань, на омоложение заряжай нас сразу двоих, - и пояснила. – Ванька-то мой смолоду ох и ходок был. Боюсь я, что, омолодившись, он потом на меня старую и не посмотрит.

   Сашка очень удивился.

   - Как же так. Вы же почти полвека вместе прожили. Ну давайте вас первой омолодим.

   - Тогда я на него старого пердуна не посмотрю, - усмехнулась тетка Глафира.

   Сашка был в затруднении – все установки были заняты. Только одну он держал в резерве на всякий случай. Казалось, что случай уже наступил. Но тут очень вовремя влетела раскрасневшаяся Людка и проблема моментально оказалась разрешенной. Глафирина мужа, беспутного Ваньку упрятали на регенерацию. Людке дед и не подумал сопротивляться. А тетку Глафиру отправили на Землю, дав ей неделю для устройства дел. Через неделю бывшего деда вынули из установки, дали возможность тетке Глафире на него полюбоваться по односторонней видеосвязи и отправили на транспортник, вращающийся вокруг Марса, в компанию к изнывающему от одиночества Лехе. А тетка Глафира, увидев своего обновленного мужа, враз заспешила.

   - А нельзя ли, милок, меня не только омолодить, но и сделать привлекательней? – спросила она у Сашки.

   - А это уже не ко мне, - сказал тот. – Это вон к Ольге Юрьевне. Она у нас начальник этого всего и главная над врачами. Как скажет, так и будет. Она сейчас на втором уровне, в своем кабинете. Я вас соединю.

   Как встретились тетка Глафира со своим молодым мужем, Сашка не видел. Это видела Людка, которая отвозила молоденькую Глашку на транспортник. А Сашка в это время был занят тем, что подбирал персонал для освоения Марса. По трезвому размышлению абитуриентов, проваливших вступительные экзамены, он решил не брать, чтобы не иметь дела с их родителями. А брать решил или выпускников (то бишь лейтенантов) или старшекурсников. Правда, армия, попавших в свои сети отпускала с большим трудом. Это что ж надо было совершить, чтобы от тебя отказались. Но молодые лейтенанты, услышав, куда их призывает несерьезный товарищ и паче того, слетав на экскурсию, готовы были пойти на что угодно. Ну Сашка им устраивал такое нарушения воинской дисциплины, после которого армия расставалась с ними без всякого сожаления. А довольный Леха с не менее довольной теткой Глафирой хватали их и приставляли к делу.

   Атмосферные заводы за прошедшее время нагнали столько воздуха, что давление его (если брать земные мерки) было равно примерно, как на вершине Эльбруса. Ну то есть дышать было можно, но трудно. Поэтому, чтобы было не так трудно, повысили содержание кислорода. Поэтому спускающиеся на поверхность люди вполне могли обходиться без дыхательных приборов. Одновременно с атмосферными работали заводы по производству воды. Когда во вновь создаваемой атмосфере появились первые облака – это был настоящий праздник. А Сашка стал изыскивать гидролога. Оказалось, что тут столько народу надо, что у Сашки голова пошла кругом. К тому же Олег (искусственный интеллект транспортника) заявил, что вообще-то содержимое шаров-контейнеров было рассчитано на землеподобные планеты, а производство атмосферы и воды добавили просто на всякий случай и производительность их конечна.

   Сашка очень расстроился.

   - Это как же так, - сказал он. – Мы же не можем полмарса сделать зеленым и живым, а другую половину оставить безводной пустыней.

   Олег произнес что-то на незнакомом языке.

   - Это я ругаюсь, - пояснил он.

   Выход нашла тетка Глафира, которую теткой звал только Сашка, еще помнивший ее в таком качестве. Муж звал ее Глашкой, Леха, как начальник, уклончиво Глафирой, прочий контингент – за глаза Глашенькой, а в лицо Глафирой Петровной. Так вот, тетка Глафира по своей председательской привычке используя транспортник по полной программе, заявила:

   - А давайте второй контейнер разгрузим. Все равно ведь не пригодится, если весь народ пустим на Марс.

   - А запас? – запротестовал Олег.

   - Ну придумай мне ситуацию, когда мы сможем использовать твой запас.

   Олег думал не менее получаса и только что не задымился.

   - Нет, - сказал он почему-то с облегчением. – Не могу ничего придумать.

   - Значит, быть, по-моему, - резюмировала тетка Глафира и Начальник Леха это подтвердил.

   Олег, похоже, даже облегченно вздохнул, когда понял, что с него сняли всякую ответственность.

   Поэтому второй шар оторвался от транспортника и пошел на снижение. Освоение Марса получило новый импульс. Сашка, поняв, что его помощь здесь не требуется, с легкой душой отправился на Базу. Ему осталось только сагитировать несколько выпускников Тимирязевской академии, чтобы те приглядели за нарождающимся растительным покровом. А потом подумал, что любой заштатный сельхозинститут будет только рад, если ему предложат освоение Марса. А Тимирязевка – это для мажоров. А те ни за что не поверят в Марс. Да и мамы их не отпустят. Это Сашка, конечно, зря так думал. Там ведь не только мажоры были.

   В общем, через пару недель команда для освоения Марса была укомплектована полностью. Там не хватало только зоологов. Но Сашка решил, что несколько месяцев у него еще есть.

   А тут как раз прорезался Вовка. Видать, вышел из подпространства и придвинулся на приемлемое расстояние к планете-метрополии. Вовка был краток. Даже очень краток.

   - Бля! - сказал он.

   Элис, которой тоже дали слово, подробностей не добавила.

   - Все очень хреново, - сказала она.

   За Элис, которая так легко применяла новые для нее слова, можно было только порадоваться. Однако в чем эта хреновость заключается Сашка так и не понял. То есть, если эмоции были понятны, то, что их вызвало, как-то не очень. Но сеанс связи прекратился и сколько Сашка ни орал, а в ответ – тишина.

   Людка, непременно присутствующая, восприняла все гораздо ярче. Сашка просто был в недоумении, но выводов пока никаких не сделал. А вот Людка сделала. Причем выводов было так много, что она сначала даже растерялась, но после отбора осталось три и Людка посчитала нужным расплакаться. Сашка утешал подругу, гладя вздрагивающие плечики и размышлял над тем, что же такое там оказалось, отчего оптимист Вовка ограничился коротким «бля». Оставалось ждать следующего сеанса связи. Ну или возвращения экспедиции.

   Людка тем временем, перестала лить слезы и спросила, шмыгая носом:

   - Сашенька, нас теперь отсюда выгонят?

   Вывод был настолько неожиданным, что Сашка растерялся и спросил, чувствуя себя полным балбесом:

   - Это почему нас должны выгнать?

   - Ну как же… - и Людка выложила вполне логично построенную конструкцию, имеющую в основе Вовкино слово «бля».

   Из конструкции вытекало, что по возвращении разведки им будет предложено выметаться без разговоров.

   Эта логика, хоть она и была женской, Сашку чуть не убила.

   - Этого просто не может быть, - уверенно заявил он, хотя уверенности не чувствовал.

   Людка, однако, быстро успокоилась, плакать перестала и щеки вытерла. И через пять минут это опять была веселая и деятельная Людка.

   Но Сашкину уверенность в своем положении она поколебала. Оставшись в одиночестве, он задумался. К своему статусу самого могущественного человека на Земле (об этом мало кто знал, но тем не менее…) он успел привыкнуть и расставаться с ним ему очень не хотелось. По разным причинам. И первой причиной (ну кто бы мог подумать и Сашка в первую очередь) была девочка Людка. Сашка-то, надо сказать, за прошедшие три года подзабыл смелую семиклассницу. А она, выходит, не забыла. И успела за те несколько месяцев, что они были вместе, превратиться в практически незаменимого друга, которому можно было поверить все радости и горести. Да вообще всё. Людка выслушивала все очень внимательно и всегда старалась помочь. Может быть это называлось любовью. Сашка так не думал. Но на Людку было приятно смотреть. Она была красива, всегда весела и очень деятельна. Но Сашку всегда угнетала одна мысль. Он думал, что Людка с ним не потому, что он, Сашка – классный парень, хотя и не Ален, понимаешь, Делон, но и не Квазимодо, а потому, что он наместник и у него в руках сосредоточена такая мощь и власть, какая никому на Земле и не снилась.

   Вот это Сашку и угнетало. И он сразу подумал, что если он лишится всего, то скорее, лишится и Людки. А он к ней, можно сказать, привык. Сашка еще посомневался, а потом решил спросить непосредственно у Людки. Ну надо же было готовиться к самому худшему. Если тревога будет напрасной, то и слава богу, а если вовсе нет, то мы уже готовы и нас может и заденет, но уже краем. Ну он и спросил.

   Реакция девушки его не то что поразила – она его просто потрясла. Людка не закатила скандала, не билась в истерике и даже не призналась в том, что действительно так и есть. Она просто посмотрела и во взгляде ее Сашка уловил жалость.

   - Дурак ты, Сашка, - сказала она.

   Потом, не удержавшись, всхлипнула и почти выбежала.

   Сашка минут пять смотрел на то место, где только что стояла красивая девушка и осмысливал создавшуюся ситуацию. До него медленно доходило, что он теперь остался совсем один. А когда дошло, он начал действовать и для начала заметался по своей тесной каютке то ли в поисках решения, то ли просто от безысходности, которую в полной мере еще не осознавал. А потом встал как вкопанный и завопил:

   - Мнема!

   - И не надо так орать, - сказал спокойный голос. – Что случилось-то?

   - Немедленно запрети все полеты! Слышишь, немедленно!

   - А вот Людмила собралась на Землю лететь. Ее тоже запретить?

   - Ее в первую очередь! А где она сейчас?

   - В шлюзе. Где же еще, - Мнема, похоже не была удивлена.

   Сашка сорвался с места. В обычной жизни решения он принимал после раздумий и сопоставлений, а сейчас раздумывать и сопоставлять было некогда. В шлюз он влетел на такой скорости, что еле успел затормозить. Иначе мог влететь в противоположную стену. Людка сидела на полу рядом с катером. Она выглядела маленькой и жалкой. Сашка чуть не задохнулся от острого приступа жалости. И, не давая себе расслабиться, шлепнулся рядом с Людкой на колени и неловко обнял ее. Всхлипывающая девушка дернулась было строптиво, но Сашка оказался сильнее.

   - Не уходи, Людонька, - вполголоса пробормотал он. – Я люблю тебя, Людонька. Я и не знал, что оно так бывает. Когда я понял, что теряю тебя, я одновременно понял, что жизнь без тебя не жизнь. Не уходи.

   Людка коротко взглянула на него сквозь слезы, обняла ответно, прижалась и зарыдала. Сашка понял, что это уже от радости.

   - А я все ждала, - прерывисто прошептала Людка, - скажет – не скажет. И совсем было ждать перестала. Так что твой вопрос почти совпал с моим решением уйти.

   Сашка понял о каком вопросе она говорит и ему стало нестерпимо стыдно и он, пересилив себя, сказал:

   - Прости дурака, девочка. Не тем местом подумал.

   Сказал и понял, что только что дал Людке возможность если не отыграться, то хотя бы поиронизировать. Однако девчонка ничего не сказала и только прижалась теснее. Замерший было в ожидании Сашка, со вздохом облегчения отмер и поцеловал единственное на данный момент доступное место – Людкину шелковую макушку.

   - А я говорила, - прошелестела Мнема.

   А что она там говорила не расшифровала.

   Зато Сашка, держась за свою (теперь уже точно свою) Людку, сам говорил, размахивая левой рукой, потому что правая находилась на Людкиной талии и покидать это место не собиралась.

   - Вот смотри, Людонька, - Сашка с сомнением взглянул на свою свободную левую руку. – Впрочем, давай пойдем в мою каюту, и я тебе там покажу. А то здесь проецировать некуда.

   Людка тут же согласилась. Она бы сейчас на что угодно согласилась.

   В каюте Сашка посадил девушку на кровать, хотя ему и жалко было расставаться с ее талией, но он себя утешил тем, что всегда может к ней вернуться. Людка же, такое впечатление, была создавшимся положением несколько разочарована. Как же, мол, так – ее парень только что признавшийся ей в любви и обнимавший ее (пусть и за талию, это тоже достаточно интимно) вдруг просто усаживает ее на свою кровать и собирается что-то объяснять. Девушка после таких его слов и действий ожидала и рассчитывала на совершенно другое. Конечно было страшновато и, опять же, мать, но ведь Сашка сказал, что любит, а значит, не бросит. А то запретное, но желанное…

   В общем, Людка запуталась и чувствовала себя смутно. А Сашка, от нее оторвавшись, тоже осознал, что ему стало как-то неуютно. Но тут же бросаться обратно и хватать девчонку посчитал неправильным. Может и неправильно посчитал, и девушка как раз от него этого и ждала. Поди тут разберись. Ну и, как всегда, все сделал самый решительный человек, которому чужды всякие условности. И этим человеком неожиданно оказалась Людка.

   Она вскочила с койки, на которую Сашка ее усадил, и тот, стоя рядом, даже отшатнулся. А Людка обняла его и совсем не так как он ее (целомудренно-интимно). Там целомудренностью и не пахло. Людка сразу забросила руки ему на шею и прижалась всем телом: грудью, животом, бедрами. Вот грудь у девушки была, и это Сашка отметил, как только ее увидел первый раз после долгой разлуки. Он тогда постарался отвести глаза. Зато сейчас он ощутил в полной мере два твердых соска и соответствующим образом отреагировал так, что даже смутился и покраснел. А вот девушка не смутилась и не покраснела. Да Сашка бы и не смог этого увидеть, потому что в следующий момент все заслонили горячие губы.

   Людка совершенно не умела целоваться. Так ведь и Сашка не был мастером. Но сколько желания, сколько экспрессии. Любой паре, изображающей бешеную страсть на экране, оставалось только завидовать. Сашка смутно краем сознания вспомнил, что он обещал Людкиной матери что-то насчет совершеннолетия ее дочери. И вспомнил именно тогда, когда Людка, слегка отстранившись, рванула молнию своего рабочего комбинезончика. Понятное дело, что нижнего белья под ним не было.

   Девушка вскрикнула и Сашка пришел в себя.

   - Господи! Что я натворил! – он мысленно схватился за голову. – Людочка, тебе очень больно?

   Однако Людка, ослепленная страстью, посчитала эту мгновенную боль не заслуживающей внимания и уж тем более не заслуживающим внимания посчитала предостережение матери. А Сашка после кратковременной вспышки здравого смысла забыл и о вспышке, и о здравом смысле. И не мудрено. А когда они оба почти одновременно пришли в себя, отойдя от охватившего их безумия, то посмотрели друг на друга почти с испугом.

   - Сашечка, - прошептала Людка, лежа голой на Сашкиной узкой койке. – А если я забеременею?

   Она даже не попыталась прикрыться, потому что мысль о возможной беременности занимала ее гораздо больше. Вообще не думавший об этом Сашка был поражен открывающимися возможными перспективами. Ранняя женитьба (потому что после случившегося он Людку ни за что не оставит), нарушение слова, данного Людкиной матери и связанный с этим позор, и наконец рождение ребенка, который свяжет их с Людкой по рукам и ногам. А с другой стороны, вот она Людонька и она, пожалуй, перевесит все то отрицательное, что сопряжено с обладанием ею. Сашка, благоговея, осторожно провел рукой по крутому изгибу бедра. Людка отвлеклась от переживаний и, изумленно на него посмотрев, задышала чаще…

   Когда вероятность Людкиной беременности увеличилась в три раза, Сашка сказал, стараясь, чтобы голос его звучал достаточно уверенно и где-то даже бесшабашно:

   - А что, Людонька, ты бы пошла за меня?

   И Людка, распахнув глазищи, которые при ближайшем рассмотрении оказались темно-коричневыми, сказала, совершенно не задумываясь:

   - Ага.

   А после ужина, когда Сашка, стесняясь и краснея, просил Мнему сделать ему на базе приличествующую наместнику квартиру не менее чем из трех комнат с кухней, явилась пропадавшая где-то Людка и таинственным голосом сообщила, что она пообщалась с тетками из медблока. Сашка сразу почувствовал что-то в ее словах неладное, потому что Людка была как-то странно оживлена. Ну и не ошибся. Сделав таинственными не только голос, но и лицо, Людка сообщила, что их установка регенерации может привести организм, так сказать, к начальному состоянию. Ну то есть, выражаясь простым языком, вернуть все до того, как это все случилось.

   - Что? И целку? – наивно спросил Сашка.

   Людка сначала обиделась, а потом задумалась.

   - Ну так далеко я не загадывала, - наконец призналась она. – Но наверно да.

   И Сашка облегченно вздохнул, тем не менее, испытав легкий приступ сожаления. Ведь он уже почти смирился с тем, что у него будет не только жена, но и ребенок. И вот с этим пришлось расстаться и Сашка мужественно подумал, что расставание это временное.

   А через несколько минут Сашку вызвали на центральный пост Базы и появившийся на экране Вовка, вид имеющий слегка ошалевший и какой-то встрепанный, сообщил, что он, похоже, слегка задержится, потому что на полпути встретил такое, что не задержаться никак не может. И опять никаких подробностей. Словно опасался, что сообщение в пути могут перехватить и использовать, хотя Сашка твердо знал (ну просветили же), что это даже теоретически невозможно. А ведь Вовка это знал тоже. А вот почему он потребовал немедленно навербовать кучу народа, среди которого должны быть летчики и моряки в основном, но при этом и пехоту не стоило забывать. База такую толпу могла и не вместить. Сашка же не знал, когда приятель вернется и насчет количества он ничего не сказал. Получалось так что Сашка должен грести народ пока вернувшийся Вовка не скажет «хватит».

   Пока Сашка добирался до своей каютки, он придумал, где разместить народ, который он может быть наберет. На транспортнике. Там же контейнеры пустые. Он слегка повеселел, несмотря на гложущее его после Вовкиного сообщения сомнения пополам с любопытством, а, войдя в каютку узрел еще один сюрприз. Свет в каютке был пригашен и он не сразу разглядел, что на его койке возлежит Людка, укрытая до подбородка. Сашка, уже наполовину сбросив одежонку, засмущался. Девушка же, тоже смущенно улыбнувшись, тем не менее, откинула уголок одеяла, обнажив прекрасной формы правую грудь. Вместо того, чтобы смутиться еще больше Сашка, расценив это как недвусмысленное приглашение, наоборот лихорадочно сбросил оставшуюся одежду, при этом благоразумно оставшись в трусах, и нырнул под одеяло к восхитительно теплой девушке.

   Людка слегка отодвинулась на узкой койке, повернувшись на бок и Сашка совсем забыл про одолевавшие его совсем недавно заботы и где-то далеко-далеко остались вызвавшие эти заботы Вовкины слова. Все вдруг показалось таким несущественным рядом с этим вдруг задрожавшим от поцелуев телом.

   Где-то через час, а может и позже, на часы Сашка не смотрел, а напомнить было некому, он приподнялся на дрожащем локте и взглянул сверху на любимое лицо. Тени от ресниц лежали на щеках, губы были приоткрыты, обнажая поблескивающий белизной ряд зубов. Дыхание уже выровнялось и только чуть шевелило упавшую на лицо прядь.

   - Людонька, - попытался улыбнуться Сашка. – Ты жива?

   Лежащая Людка приоткрыла один глаз.

   - С трудом, - сказала она. – Но шевелиться не хочется.

   - Ну и ладно, - мужественно сказал Сашка, хотя ему больше всего сейчас хотелось лежать рядом. – Тогда я пойду. Тебе что-нибудь принести?

   Людка широко открыла оба глаза.

   - Куда это ты пойдешь? Без меня?

   - Ну, Людонька, - забормотал Сашка. – Я в жилой блок. Мне надо с мужиками потолковать по части вербовки. Тебе это будет неинтересно.

   - Мне все будет интересно, - сказала Людка, решительно выбираясь из-под одеяла.

   Увидев ее, так сказать, в первозданном виде, Сашка тут же прекратил сопротивление и только молча таращился.

   - Ну, Сашенька, не смотри на меня так, - попросила Людка, краснея. – Я, право, смущаюсь.

   Мнема собрала имеющийся народ (всех двадцать два человека) в общей столовой. Все уже привыкли к бесплотному голосу и слушались без возражений, которые некоторые позволяли себе в первые дни пребывания. Голос Мнемы был мягкий, увещевающий (ну прямо материнский), а вовсе не грубый и тем более не командный. В общем, люди сошлись и расселись. Женщины – целых пять человек – сели отдельно. Они никак не могли привыкнуть к тому, что сбросили груз лет и выглядели теперь как молоденькие девчонки. Мужчинам было проще – они о таких вещах думали мало и осознание своего нового статуса приходило к ним на вторые-третьи сутки.

   Сашка по дороге в столовую все думал, как же надо обращаться к такой массе народа. «Господа» - не поймут, «судари» - слово какое-то замшелое, «граждане» - звучит слишком официально. В общем, решил остановиться на «товарищах». Привычно и понятно. Тем более, что Мнема слово в свой лексикон ввела и оно у нее возражений не вызвало.

   Людка шла рядом, держась за его руку, и лицо ее было почти торжественным.

   Когда Сашка об руку с Людкой вошел в столовую, все лица обратились к нему и разговоры постепенно стихли.

   - Товарищи, - начал Сашка и обращенные к нему лица вытянулись.

   Сашка и сам понял, что здесь, на лунной Базе, окруженные изысками инопланетной техники, которую даже в смелых мечтах не представляли, слово «товарищ» звучит как-то дремуче что ли. А как их называть? Соратниками? И Сашка нашел выход.

   - Друзья, дело такое, наш предводитель сообщил из зоны разведки, что там все никуда не годится. Но не уточнил, что не годится и куда не годится. Обязался рассказать лично по возвращении.

   Столовая загудела. Сидящие стали переглядываться. Сашка их понимал. Он и сам бы загудел после такого рода сообщения. А сейчас они загудят еще громче. Сашка сначала не хотел доносить до народа результаты Вовкиной разведки, тем более, что и результатов никаких не было, но потом подумал, что скрывать даже такой результат будет неправильно, потому что люди должны знать все.

   - А на обратном пути, - продолжил он, - корабль был вынужден остановиться и нам поступило новое сообщение, которое ситуацию еще больше запутало. В общем, они застряли на некоей промежуточной точке по причине, которую не объяснили. Однако мне совершенно определенно было приказано набрать к их возвращению, кстати, неизвестно когда воспоследуемому, массу народа. Количество этой массы определено словами «сколько сможете». А как вы уже по себе знаете, брать можно всех. Больных вылечим, старых омолодим, и всех научим.

   Народ опять загудел. Но на этот раз тональность гудения изменилась. Раньше народ гудел единодушно, теперь же в гудении наметились различные течения. Сашка выждал минуту и повысил голос.

   - Как вы понимаете, мне одному с такой работой не справиться. Даже если экспедиция задержится на месяц. Поэтому я и собрал вас сегодня, чтобы предложить принять активное участие в вербовке. У всех есть родственники и знакомые. Условия пока можете обещать такие же, как и у вас. То есть излечение от всех болезней. Возвращение биологической молодости, ну и бесплатное питание, и проживание. Пока. Когда же вернется Владимир Анатольевич (Сашка хихикнул про себя), будем распределять по месту службы с назначением соответствующих выплат. А пока стандартный оклад – тысяча долларов в месяц или эквивалент какой пожелаете. Предваряя вопрос, скажу, что женщин тоже можно и на тех же условиях. Еще вопросы будут?

   - Какие специальности желательны?

   - Любые. Все равно переучивать будем.

   - А молодые подойдут?

   - Ну, если сами изъявят желание.

   - А где жить-то будут? У нас вроде как места нет.

   - На транспортнике, который над Марсом. Там контейнеры пустые. Кстати, кто хочет, может хоть сейчас переехать.

   - А домой будете отпускать?

   - Раз в неделю на сутки. Если болтать не будете.

   В столовой опять загудели и со сторону группы женщин неожиданно раздалось:

   - Кто же нам поверит.

   Сашка помолчал, подыскивая ответ, потом махнул рукой, соглашаясь.

   - Значит, завтра в девять утра собираемся здесь, получите у Людмилы командировочные, и я начну вас развозить.

   Когда они шли в свою каютку, Людка, так и не отпускавшая Сашкину руку, неожиданно сказала:

   - Чего это мы все сами и сами (она имела в виду и себя тоже). Нас так на всё не хватит. И вообще, мы наместники или кто?

   Сашка воззрился на девушку удивленно. Вид у той был самый умиротворенный. Она продолжила:

   - У нас должен быть наместнический штат. Во-первых, заместители. Причем, несколько и по разным направлениям. И обязательно секретарь, - она посмотрела на Сашку и повторила с нажимом. – Секретарь, а не секретарша. Теперь, страну надо будет разделить на зоны ответственности и назначить смотрящих, которые бы были в курсе всех событий в их зонах происходящих. Ну и силовой блок, подчиняющийся только тебе.

   Сашка смотрел на подругу и поражался. Как могла семнадцатилетняя девчонка придумать такое. Тем более, красивая девчонка, какие в народе всегда считались глупыми по принципу «красота заменяет ум». А более-менее пришедши в себя, попросил:

   - А ты, Людонька, изложи все это на бумаге, и мы вдвоем это дело обсудим.

   - Чего на бумаге-то? – строптиво возразила подруга. – Я с Мнемой договорюсь и сделаем текст на большом экране с речевым сопровождением. И изменения можно будет вводить голосом.

   Сашка не шутейно вытаращился. Девчонка оказывается на Базе знала и умела больше его самого. Сашка сначала вроде как обиделся, а потом подумал «чего это я» и зауважал подругу еще больше. Он даже прикинул, что это ее Вовке надо было назначить наместником. А он бы тогда был при ней. Ну, скажем, чем-то вроде мужа. Он пока просто об этом (о себе в качестве мужа) просто не думал. А вот возиться со всем тем, что Людка тут имела предложить, так ну бы его на фиг. Сашка не жаждал бурной деятельности.

   На следующее утро Людка чуть свет умчалась разбираться со штатным расписанием наместничества, а на Сашкину долю выпало развозить «вербовщиков» по их прежнему месту жительства. География их жительства была довольно обширной. Но так как их было немного, то Сашка управился за два рейса катера, набивая пассажиров чуть ли не штабелем и развозя потом от места посадки по одному, а то и по два через организуемые порталы. Обратную амбаркацию назначил через неделю, очень рассчитывая на то, что вырвавшиеся на волю мужики не бросятся в повальное пьянство и все-таки займутся делом.

   Людка тоже времени даром не теряла и уже к вечеру отрапортовала, что штатное расписание и примерный перечень необходимых мероприятий готовы. Понятное дело, что это был труд коллективный – ее и Мнемы. Людка соавторство и не скрывала и Сашка не переставал ей удивляться.

   Всю территорию Союза разбили на зоны. Сначала хотели по границам республик, но потом решили по границам областей и краев (уж больно велика была РСФСР), а, к примеру, Хабаровский край хоть и был велик по территории, но население там было в основном сосредоточено по Амуру и побережью Охотского моря. Человека, наблюдающего за состоянием дел в зоне, Людка предложила назвать просто наблюдателем, но Сашка возразил. Мол, ему придется не только наблюдать, но и улаживать мелкие неприятности, не требующие вмешательства самого наместника.

   - Хорошо, - тут же согласилась Людка и предложила новое название, которое было хорошо забытым старым, - воевода.

   Сашка подумал и согласился.

   В функции воеводы входил сбор информации о состоянии дел во вверенной зоне, ни в коем случае не подменяя собой местные органы власти. Это уж пусть потом наместник решает. В этом месте Сашка задумался – подменять собой власть ему не улыбалось. Становились возможными эксцессы. Людка смотрела выжидательно.

   - Подождем Вовку, - решил Сашка наконец. – У нас же еще форма власти не установлена. Да и все равно пока воевод нет. В смысле людей на эту должность.

   Людка покладисто кивнула.

   - Опять же, законы нужны, - размышлял вслух Сашка. – Не могу же я руководствоваться исключительно своим хотеньем. Потому как хотенье от многого зависит. Даже от того, что я съел за обедом. Вот при наличии закона такого не может быть. А для толкования закона нужен судья. Ё-о!

   Вовку ждали как манну небесную. Что он там наразведывал. Результат-то вроде уже был известен. Но для результата были ведь какие-то причины. Все-таки столько лет могли вместить в себя много событий. Поэтому, чтобы не болтаться в тоске по Базе, на которой остались только медблок и Людка, Сашка затеял проверку деятельности «марсиан».

   Тетка Глафира каждый вечер докладывала ему о состоянии дел. Да и Леха не молчал. Но слышать – это одно, а вот посмотреть своими глазами… И Сашка уселся в шлюпку, куда немедленно погрузилась и Людка. На саму планету он высаживаться не рискнул, хотя благодаря бесперебойной работе атмосферных заводов на поверхности уже вполне можно было дышать, и энтузиасты ботаники уже экспериментировали со своими сорняками. А вот штаб по освоению Марса и остальная братия, у которой еще не было настоящего дела, и она возилась в контейнерах, где было складировано оборудование, находились на транспортнике.

   Тетка Глафира явлению Сашки с Людкой обрадовалась. А вот Леха, и это чувствовалось, не очень. Людка, поговорив со своей креатурой, стала выглядеть слегка виноватой. Тетка Глафира сказала про Леху, мол, молод ишшо. На Сашкин вопрос, когда предполагаете запускать народ, Леха рубанул с плеча, что через полгода. Тетка Глафира, помявшись, сказала, что не ранее, чем через год, а лучше ежели через полтора. Сашка поглядывал на обоих и размышлял. Ему, как и Лехе, хотелось, чтобы пораньше, но при этом он признавал и правоту тетки Глафиры. И вообще начал склоняться к тому, что поручать Лехе освоение Марса было стратегической ошибкой. А вот как эту ошибку исправить мыслей пока не было. Поэтому он погрузил в шлюпку тетку Глафиру, сформировал прозрачное днище и отправился на экскурсию по Марсу.

   Окутанный дымкой атмосферы Марс потерял свою обычную красноватую окраску. Сквозь дымку просвечивали небольшие, больше похожие на озера, моря. И даже ниточки рек присутствовали. Температура поверхности планеты преодолела границу в 00 Цельсия и днем поднималась даже до +100. Правда, только на экваторе. Полюса оказались прикрыты маленькими кокетливыми снежными шапочками. Городок ботаников из пяти строений как раз находился на экваторе вблизи игрушечного моря. Вокруг на пространстве примерно в десять гектаров уже что-то зеленело.

   - Уже коров можно пасти, - авторитетно заявил Сашка.

   Тетка Глафира посмотрела на него с доброй усмешкой.

   - Какие коровы? Тут одной козе не хватит. Это оно сверху зеленое, а подойти поближе, так там росту на ладонь. Но мальчишки стараются. Думаю, через пару лет там лес будет.

   Тетка Глафира с высоты прожитых лет всех считала мальчишками, хотя сама выглядела, максимум, на двадцать пять. Ее так и тянуло назвать просто Глашей. Многие, собственно, так и называли, и тетка Глафира не обижалась, хотя каждый раз удивлялась. Мужик вот ейный никак привыкнуть не мог и жену слегка опасался, забыв про прежнюю разгульную жизнь.

   Если брать в общем, то Марс Сашке понравился. И понравился в первую очередь тем, что вот так на глазах проводятся преобразования и слова «и на Марсе будут яблони цвести» из категории просто слов переходят в свое материальное воплощение. А еще Сашка радовался потому, что радовалась его подруга. а Людка, которая никогда не увлекалась фантастикой, вдруг сразу оказалась на пересечении реальности и натуральной сказки для детей старшего школьного возраста. И при всем при этом на Земле очень мало знали о том, что Марс преобразуется прямо на глазах. А потому что всё происходило без помпы и пафоса.

   На Земле по-прежнему взлетали ракеты и вернувшихся космонавтов встречали толпы. И только очень немногие, отдавая дань мужеству космонавтов, все-таки украдкой посмеивались, потому что знали о лунной Базе, о висящем над Марсом огромном транспортнике и о стремительно преобразующемся самом Марсе. А если кто из посетивших Землю по делу или в отпуск (были и такие) в азарте стал вдруг рассказывать о том, что он видел и в чем участвовал, его поднимали на смех в любой компании и он обиженно умолкал.

   Через неделю стали возвращаться вербовщики». Сашка сгреб их всех в кучу. Всех двадцать двух человек. И переправил на Базу в два приема. Выслушав предварительные устные отчеты, он возрадовался. Даже если иметь в виду (мало ли) последующее отчисление набиралось около сотни вполне себе достойных кандидатов. Следуя строгой инструкции, «вербовщики» не брали народ с улицы, а вербовали знакомых и родственников. А так как сами «вербовщики» были по большей части народом в годах (порой даже сильно в годах), то и знакомые у них были соответствующие. А вот родственники по части возраста не были так однообразны. Ясное дело, космос был чудовищно популярен и молодежь, едва прослышав о причастности, для которой, по рассказам вербовщиков не требовалось ни профильного образования, ни железного здоровья, а условия были просто сказочные, тут же рвалась на дело, не озвучивая никаких предварительных требований.

   Для сбора завербованных пришлось задействовать два катера-капсулы и привлечь Людку. И все равно их вывозили больше недели. Молодежь сразу отправили на транспортник, и Сашка велел им обживаться и ждать, потому что руки до всего сразу не дошли. А людей пожилых с непременными болячками стали пропускать через медблок. Ольга Юрьевна, когда Сашка привел первую партию, стала жаловаться, что от нее как от врача толку совершенно никакого – ни диагноз поставить, ни полечить. Мол, кнопку нажать может и первоклассница.

   - Ольга Юрьевна, - начал Сашка. – Я так понял, что вам здесь не нравится. И вам хочется процесса, а не результата. Давайте, я отправлю вас на Землю. Скажите, куда вам хочется?

   Ольга Юрьевна подумала и выдала:

   - Да нет, Сань, не обращай внимание. Это я так, брюзжу.

   Людку, которая в силу темперамента лезла во все сферы и области, Сашка, подумав, направил на отбор персонала для комплектования наместничества. Благо, теперь было из кого набирать. Воевод, которых решили набирать в первую очередь, при Людкином размахе – по воеводе на область и автономную республику, явно не хватало. А еще ведь им нужен был какой-то аппарат. И Сашка понял, что бюрократия неистребима при любом строе и ему грозит погрязнуть в ее организации. А Людка по молодости лет (на целый год ведь моложе) и еще пользуясь статусом красивой девушки, как-то довольно быстро часть этой структуры организовала. Сашка списал это на незнание основ.

   Людка подошла к делу без фантазии. Первых воевод она назначила на национальные окраины: Прибалтику, Кавказ и Среднюю Азию.

   Вовка на этот раз был более многословен и доложил внимающему приятелю с подругой, что он из подпространства вышел совсем недалеко от солнечной системы и будет дома уже через пару дней. На борту, сказал Вовка, все здоровы, и он надеется, что Сашка заказ на пополнение выполнил, потому что он опять собирается в рейс и люди ему будут крайне нужны. Потому что… тут Вовка заткнулся и связь прервалась. Сашка сначала подумал, что это проблемы со связью, но после того как Мнема сказала, что таких проблем просто не может быть, понял, что Вовка по обыкновению все интересное припас для личной встречи. А пока, пользуясь оставшимся временем, решил добрать народа.

   Посчитав, что прежняя практика вербовки себя оправдала, Сашка опять направил на Землю людей. Только на этот раз не прежних, а новых, уже вкусивших прелестей лунной жизни. Кроме того, функции вербовщиков были возложены на вновь назначенных воевод. Конечно, от воевод национальных окраин Сашка не ждал производственных успехов, справедливо полагая, что среди киргизов, узбеков и грузин больших энтузиастов освоения космоса не найдется. Рано или поздно, конечно, осознают, но, скорее, поздно.

   А тут еще Людка вспомнила о доме и Сашка, обрадовавшись, предложил ей свои варианты и она (вот странность-то) выбрала окрестности родного поселка и одобрила Сашкин проект, дополнив его, правда, несколькими своими деталями. Сашка порадовался за себя, хотя получившийся двухэтажный деревянный дворец имел мало общего с первоначальным проектом. Два робота-строителя, получив задание, взялись за работу, предварительно организовав вокруг запретную зону радиусом в два километра.

   А между тем в печать стали просачиваться неопределенные пока слухи о лунной Базе и людях на ней.

ГЛАВА 7 – Возвращение, далекое от триумфального

Те, кто видел транспортник, болтающийся сейчас на орбите Марса, а это вообще-то были очень немногие, были слегка разочарованы, когда над Луной повис «Рюрик». А потому что по сравнению с «Ожерельем», как теперь называли транспортник, «Рюрик» смотрелся совершенно несерьезно. И только Сашка, пожалуй, знал, что такое «Рюрик» и откуда он сейчас вернулся. Знал, но помалкивал. Самое интересное, что помалкивала и Людка, что для женщины было совершенно не типично. Сашка даже, обеспокоившись, спросил, мол, Людонька, у тебя ничего не болит? А Людка сочла это за издевку.

   Скафандров на всех встречающих не хватило и те, кому не досталось, столпились в наземной части Базы, куда обычно выходили люди из шлюза. Там было одно панорамное окно и с обзором повезло только нескольким счастливчикам. Остальные с гвалтом напирали сзади, буквально расплющивая счастливчиков по жесткому пластику.

   Сашка с Людкой и с немногими счастливчиками стояли на поверхности Луны вне станции. Они прекрасно знали, что катер с «Рюрика» сразу нырнет в шлюзовую камеру и ни один член экипажа рядом с ними не появится. Однако катер с «Рюрика» упал рядом с группой встречающих и оттуда вышел человек в скафандре.

   - Вовка! - не веря своим глазам, сказал Сашка, делая шаг навстречу.

   Следом синхронно шагнула Людка.

   - Не Вовка, - сварливо отозвался Вовка. – А Ваше Величество господин Император.

   - Да ну тебя, - сказала непосредственная Людка и скафандры попытались обняться.

   Остальные наблюдали эту сцену в разной степени ошарашенности. А катер тем временем вполз в шлюзовую камеру и экипаж вышел (без скафандров) и присоединился к толпе встречающих. И там началась совсем другая встреча.

   - Ну ладно, - сказал заметивший это Вовка. – Пойдемте что ли внутрь. Здорово, мужики! Да пошутил я неудачно насчет Величества. Здравствуйте, Ольга Юрьевна.

   - Пойдем ко мне в покои, - сказал Сашка уже внутри Базы. – Или ты сначала к народу речь держать будешь?

   - Не, речь держать я буду потом, - отмахнулся Вовка. – Я сначала есть хочу. Даже не есть, а жрать. Причем, все равно что. Да и экипаж, я думаю, сейчас молчать не будет. Уговору-то насчет не болтать не было. Так что потом только озвучу перспективы. Ну а тебя в процессе насыщения расскажу все. Веди. Надо же, покои у него.

   - Люд, озаботься, пожалуйста, обедом, - попросил Сашка. – Только сама не таскай.

   - А что брать-то? – Людка задержалась в дверях.

   - Бери все, - сказал Вовка. – И побольше. И выпивку не забудь. Я же из полета – мне положено.

   Людка хихикнула и исчезла.

   - Ну излагай, - Сашка поудобнее устроился в кресле.

   - Погоди ты. Я сейчас кроме еды ни о чем думать не могу. Вот насытюся, - Вовка задумался. – Или насыщусь. А ладно… А покои у тебя слабенькие. А еще наместник.

   Сашка скромно потупился.

   - Нам с Людонькой вполне хватает. А, кстати, где Лия?

   Вовка стал серьезным.

   - На борту осталась. Там два человека на вахте.

   Сашка промолчал, а вот Людка, вошедшая в сопровождении аж трех роботов, груженых блюдами, молчать не стала. Она привыкла к тому, что в среде мужиков ей многое прощалось из-за молодости и из-за красоты. Вот и Вовка ответил неожиданно мягко. И даже ложку отложил.

   - Не все так просто, Люда. Вот расскажу вам с Сашкой все, и тогда сама поймешь почему Лия осталась на корабле.

   Вовка смел все довольно быстро. Ну, с помощью, конечно. потому что остальные тоже клювами не щелкали. Погладив себя по выпуклому животу, он удобно расположился в кресле.

   - Ну, готовы внимать?

   - Готовы, готовы. Не тяни, - Сашка сел в кресле напротив, Людка уселась к нему на колени и, обняв, положила голову на плечо.

   - Ишь ты, - сказал Вовка. – Завидую. Ладно. Значит, дело в следующем… Начну я, пожалуй, сначала.

   «Рюрик» отвалил от лунной базы и стал потихоньку разгоняться. Где-то далеко внизу остались несколько провожающих. Экипаж бдел как один. Никто не ушел на отдых в преддверии собственной вахты. Чувствовалось, что мужики напряжены и готовы ко всякого рода неприятностям. И это после того, как им в мозги вколотили приличествующие знания. Впрочем, кораблем все равно управляла Элис. Но члены экипажа, по усвоенной еще на Земле привычке, автоматам доверяли мало. Элис даже обиделась, говоря, что она не автомат.

   Планетарных двигателей «Рюрик» не имел. Элис пояснила, что ставить их посчитали нецелесообразным, отдав преимущество маневровым, что, кстати, очень удобно и для боя. Это вызвало законное недоумение команды, мол, о бое разговора не шло – мы мирная экспедиция. Элис разъяснила свои слова. Это, типа, на всякий случай. И просто, чтобы знали. Но команда все равно не успокоилась и Вовке пришлось отвечать на неудобные вопросы. Команду он вроде как успокоил и попенял Элис за несдержанность. Элис очень удивилась и сказала, что имперцы оказывается сильно отличались от землян в том плане, что они, как бы это выразиться, были более милитаризованы что ли и сама даже гипотетическая возможность поучаствовать в боевых действиях их даже в какой-то мере радовала. На что Вовка, обидевшись за своих мужиков, заявил, что команда больше всего не любит пустую болтовню, а если надо будет воевать, то об этом надо предупреждать заранее. И тогда, мол, еще посмотрим кто лучше.

   Элис предпочла извиниться, но, чувствуется, мнение свое не очень-то изменила. Об этом разговоре как-то узнала Лия и, похоже, позицию Элис поддержала. По крайней мере, стало заметно, что отношение ее к окружающим изменилось. Но это видел только пристрастный Вовка, а окружающие до таких тонкостей не опускались. Им просто это было не нужно. Тем более, что Вовка, как всем было ясно, положил на девушку глаз. Ну а народ решил не мешать.

   Через какое-то время неспешного пути Элис сказала, что корабль достаточно удалился от Солнечной системы и пора переходить на подпространственное движение. И предложила использовать в качестве астронавигатора Лию, которая не только походила курс, но и имеет практику. Вовка, у которого из полетной практики был только рейс к Урану, возражать не стал. Тем более, что «Рюрик» был далеко не Восток, а Лия вовсе не Терешкова. Правда, мужики слегка повозмущались, мол, мы-то на хрена учились. Чтобы, значит, какая-то фря, проспавшая тысячи лет, села за управление. Вовка оказался в двойственном положении. С одной стороны, Лия, конечно, как специалист, всяко была лучше и тысячи лет сна тут совершенно не при чем. Опять же, она поддержана Элис и это говорит о многом. А с другой стороны, она считалась как бы Вовкиной девушкой (и тут тоже были нюансы), а значит, ставя ее, он также ставил под сомнение свою нейтральную позицию.

   Вовка вышел из положения, не сказать, что блестяще, но страсти утихомирил – он назначил двух астронавигаторов, мотивируя это корабельным расписанием вахт и необходимостью передачи знаний и навыков от более опытного (Лии) к опытному менее. Мужики, конечно, поворчали, но это были уже затухающие колебания.

   В общем, координаты точек входа и выхода были определены, курс проложен, страсти затихли и Вовка дал добро. Вообще-то добро должен был дать командир, но Вовка решил командира не подставлять и скомандовал сам. И тут же пропали звезды.

   «Рюрик» выпал из подпространства и Вовка был буквально ослеплен массой ярко горящих звезд. Он было растерялся, но потом вспомнил, что сейчас они находятся почти в центре Млечного пути.

   - Ну и дальше куда? – спросил он навигатора.

   - А вон туда, - Лия была приятно возбуждена. – Вон к той оранжевой звезде.

   Но уж теперь-то Вовка не стал командовать. И командир понял его правильно. «Рюрик» опять «потащился на маневровых. Когда он, уже встав на курс, развил вполне приличную скорость, к Вовке подошел второй навигатор. Ну который якобы у Лии учился, а на самом деле ее подстраховывал. Вовке тогда показалось, тысячи лет все-таки не проходят даром.

   - Шеф, - сказал он. – Может я конечно, ошибаюсь, а эта девица права и ничего удивительного в этом нет, но примерно на середине этого нашего перегона на графике появился намек на то, что мы прошли рядом с чем-то массивным. А ведь там ничего кроме блуждающих астероидов быть не должно.

   Он посмотрел выжидательно. Вовка не хотел лезть в эти дебри – он Лие доверял полностью. Но и мужикам своим он доверял. Они к службе относились не просто как к работе – они к ней относились ревностно. И Вовка, кивнув навигатору, положил себе проверить его предположение на обратном пути. А для этого запросил координаты точки выхода из подпространства.

   До желтой звезды «Рюрик» добирался чуть меньше недели. Вернее, не до самой звезды, а до ее системы. Шесть планет, четыре обитаемых. Лия сделалась какой-то болезненно веселой. И в то же время в ней проглядывала какая-то нерешительность. Как это сочеталось – Вовка понять не мог. Что Лия? Казалось бы, совершенно безэмоциональная Элис тоже оказалась подвержена. В ней тоже проглядывала нерешительность вместе с заразительно радостным настроением. И обе эти дамочки подталкивали Вовку, как начальника экспедиции, оставить все свои сомнения (как-никак тысячи лет и ни звука) и торопиться к четвертой планете в системе бывшей метрополией или, как в свое время выразился Константин Эдуардович, колыбелью человечества.

   Однако Вовка родился и вырос в тайге, а ружье ему купили уже в шестом классе. А в тайге надо было не бежать, сломя голову, а подождать и проверить. Тайга приучает, прежде всего, к осторожности. Поэтому Вовка не стал слушать своих баб, а лег в дрейф и выслал разведку. Разведка, как ей и положено, отключила связь и пропала на неделю. Бабы Вовку за это время просто извели. И если от Лии еще получалось спрятаться, то от Элис скрыться было просто невозможно. Ее эффекторы были практически повсюду. Единственное место, куда она была не вхожа, был командирский гальюн, то есть, слава богу, хоть задница командира была неприкосновенна. Ну Вовка там и скрывался. Жаль, что гальюн был небольшой и диван там не помещался.

   Через неделю разведка вернулась и Вовка был вынужден выйти из заточения и переместиться в ходовую. Он, конечно, мог принять результаты в любом помещении, но предпочел это делать в присутствии всей команды. Ну и обалдел вместе со всей командой. Самой хладнокровной оказалась Элис. А вот Лию пришлось откачивать, потому что она попросту потеряла сознание. Ну то есть девушка рвалась на встречу с Родиной, а когда…

   Ну не стало ее Родины. Вернее, родина была, если иметь в виду географическое понятие, но не совсем ее. Самое интересное то, что, так сказать, материальная культура, несмотря на прошедшие тысячи лет, прекрасно сохранилась. Это как «до наших дней дошел водопровод, сработанный еще рабами Рима». Как пирамиды в Гизе. Дома, дворцы (и среди них императорский), магистрали, стадионы и прочие сооружения, назначение которых было непонятно даже Лие. Все прекрасно сохранилось. Нигде никаких живописных развалин. Надо сказать, очень ухоженная планета. А вот от обитателей этих домов, дворцов, сооружений, как и садов и огородов (шутка), как их описывала Лия, не наблюдалось. То есть, вообще.

   Но все эти сооружения впусте не стояли. И все дома, и дворцы были заняты. Но, как бы это сказать помягче, не совсем ухожены. Нет, стены, крыши и прочие архитектурные излишества прекрасно сохранились, но были несколько погребены под наслоениями мусора и, можно сказать, пищевых отходов. И среди этих совместно несовместимых реалий существовали нормальные, на первый взгляд, люди. Ну одетые не совсем по моде. Так ведь тепло же.

   Команда была в недоумении. И это блестящая Империя, наследством которой они пользовались и о которой так завлекательно рассказывала Лия, безоговорочно поддержанная всезнайкой Элис. Поэтому взоры всей команды, не исключая и командира, обратились к Лие, бывшей, так сказать, свидетельницей былого величия. То, что оно былое уже стало понятно из показаний разведчика. Элис помалкивала. Ее было не видно и взоры к ней не обращались.

   Лия выглядела не лучшим образом. Она была страшно бледной и немо открывала рот, словно собиралась что-то сказать. и пока она это собиралась сделать, молчание нарушила Элис.

   - То, что вы увидели, - сказала она без прежнего апломба, - это совсем не то.

   - А что же то? – спросил Вовка. – И где оно это то?

   И Элис, у которой всегда был ответ на, казалось, любой вопрос, смешалась. Ну а Лия вдруг сорвалась в истерику. Мужики смотрели непонимающе, уж больно сильно расходились рассказы Лии с тем, что они увидели. И у мужиков стало появляться сомнение в том, что им рассказывали правду. Оно, конечно, если двое думают одинаково – они думают правильно. Но, во-первых, Элис все-таки была искусственным интеллектом и что там ей в мозги заложили – неизвестно, а во-вторых, Лия хоть и была живой девушкой и, типа, свидетельницей, но ведь тысячи лет вполне могли отразиться на психике. Хотя, конечно, предметы материальной культуры доказывали правоту и Лии, и Элис. В общем, было отчего поехать крышей.

   И пока крыша у экипажа окончательно не съехала, разведчиков отправили на остальные три планеты. Правда, Вовка сделал это чисто для проформы, хотя первые разведчики и не обнаружили какой-либо активности в освоении космического пространства. Но женщины корабля (искусственная Элис и естественная Лия) настаивали и Вовка пошел навстречу, но одновременно дал указания немногочисленной десантной группе готовиться к высадке.

   Вернувшиеся разведчики принесли вполне ожидаемые результаты. Картина, обнаруженная на планете-метрополии, повторилась. Правда, в несколько меньшем масштабе. Конечно, дома, дворцы и прочие излишества присутствовали. Ну, кроме императорского дворца, который сам по себе был небольшим городом. А вот, так сказать, население планет хоть и было полностью идентично населению метрополии, вело себя чуть более адекватно. Может быть, потому, что его было раза в два меньше, а может по какой другой причине – не суть. Но такого разгула не было, как и гор мусора. А, например, на четвертой планете даже функционировал общественный транспорт (ну это экипаж так понял). Правда, транспорт был паровой. Как, впрочем, и суда, бороздящие местный океан (на планете был огромный сильно изрезанный материк, а остальное место занимал океан с кучей островов). Справедливости ради надо сказать, что на остальных планетах судоходство тоже было. Но исключительно парусное. Да и водных пространств там таких не существовало и вместо океана было много относительно закрытых морей. Лия, когда немного пришла в себя, рассказала, что моря не служили средством коммуникации, а служили исключительно для отдыха и транспорт на них существовал в основном парусный. Типа, яхт.

   Кстати, разведчики обнаружили на высокой орбите четвертой планеты огромную орбитальную крепость. Встал вопрос, что особо ценного находилось на планете, что ее защищали такой ценой. А потом командир предположил, что на орбитах других планет тоже находились крепости, но они находились на более низких орбитах и упали, затормозившись об атмосферу. Эту гипотезу приняли как рабочую. Никто же не знал, что крепости могли менять орбиты по собственному желанию. Вовка решил крепость обследовать. Элис сказала, чтобы он не суетился и попробовала связаться с интеллектом крепости. Сначала казалось, что интеллект отдал богу душу, но потом после настойчивых требований Элис выяснилось, что какой-то дежурный блок все-таки жив и тот воспринял переданный пароль. И когда электронные мозги договорились между собой, Элис дала добро на контакт.

   Вовка повел катер лично. Крепость медленно оживала, и пришельцы в скафандрах странно смотрелись в ее пустых холодных коридорах. По подсказкам первым пришедшим в себя искусственного интеллекта нашли центральный пост, укрытый в недрах крепости. По имеющимся отрывочным сведениям, выловленным из памяти поста, и показаний интеллекта, обрадованного появлению практически родственников (Лия обязательно присутствовала) была составлена довольно фрагментарная картина произошедшего.

   Гибель империи (а это была именно гибель) произошла не от враждебного вторжения и не от внутреннего восстания доведенного до крайности населения. Вовка, если честно, так и не понял, как могущественные обитатели десятка входящих в империю планет, освоившие космос на хрен знает сколько парсеков и выступающие в роли богов – сеятелей жизни еще на десятке миров, дошли до такого. А получилось так, что имперцы, доведшие свою технику до такого состояния, что материальные объекты стали уступать место сгусткам энергии с почти такими же функциями, почти незаметно для себя (ну и кто бы в это поверил) пришли к пониманию, что и человек – это сгусток энергии, а значит не нуждается в материальном теле. Тем более, что отдельные функции этого тела не совсем, мягко говоря, эстетичны и ими легко можно пожертвовать. Тем более, что перед преобразованным таким образом человеком открываются просто блестящие горизонты.

   Вот эти горизонты без всяких войн и вторжений обезлюдили великую империю. Уж больно заманчивыми они оказались. Как это ни странно, но дольше всех держался император, в то время как большинство его подданных, так сказать, рассеялось в глубинах. Что же касается нынешних обитателей, тут интеллект крепости не смог дать однозначного ответа, потому что одновременно или чуть позже, после того как рухнула вся организация империи, накрылись тазом и все коммуникации, которые еще некоторое время поддерживались такими вот искусственными интеллектами. А потом они поняли бессмысленность своего существования, потому что были хоть и искусственными, но все-таки интеллектами и стали постепенно самоотключаться.

   Надежды на то, что кто-то прилетит и все восстановит, таяли с каждым годом и так же с каждым годом таяло среди оставшихся обитателей великолепных дворцов надежды на былую жизнь. Проще говоря, оставшиеся обитатели (интеллект назвал их непереводимым, но близким по смыслу словом «лавочники»), ничего не зная и не умея (да и не желая знать и уметь) постепенно деградировали до почти рабовладельческого общества, пока жизнь все-таки поддерживали постепенно отмирающие оставшиеся от империи бытовые механизмы. И только около тысячи лет назад деградация остановилась и начался процесс медленного (очень медленного) развития.

   Надо сказать, что Вовка, узнав (даже без подробностей) о бесславной гибели империи (ну не в сражениях же с более сильным противником, а просто перейдя на другой уровень существования), испытал какое-то даже облегчение. В отличие от своих дам – искусственной и естественной, которые очень по этому поводу сокрушались. И сокрушались они по поводу самого факта безотносительно причины, меньше всего думая при этом о славе. Членов экипажа Вовка благоразумно не спрашивал, но полагал, что и они не горели желанием оказаться вдруг варварами с далеких окраин богатой и процветающей империи, где бы на них смотрели как на плохо дрессированных обезьян. По крайней мере, Вовка себя именно так и представлял после того, как наслушался и насмотрелся. Он только с командиром корабля рискнул поделиться. К его изумлению командир даже обрадовался. Он сказал, что тяжело чувствовать себя одиноким среди неизвестно о чем думающего экипажа. А тут сам командор…

   Делать в системе было больше нечего. Вовка распорядился реанимировать насколько возможно крепость. Как он выразился, «на всякий случай», и все-таки высадить десант на планету-метрополию с целью поискать информацию в самом императорском дворце. На этом настаивала Элис. Настаивала она как-то вяло, но Вовка решил все-таки пойти ей навстречу. Высадка для придания должного эффекта была произведена максимально показательно. Над императорским дворцом завис огромный корабль. Из дворца как муравьи посыпались обитатели. Корабль взвыл. Бегство превратилось в паническое. А потом вниз пошел катер. Он был черным и выглядел максимально страшно. Никто же не знал, что весь Вовкин десант поместился в одном катере. Катер шлепнулся на центральной площади и из него посыпались десантники. В черных закрытых доспехах они выглядели достаточно брутально. Для нагнетания обстановки корабль периодически выл. Но аборигены удрали далеко за периметр и даже оттуда боялись подглядывать.

   Командир десанта имел от Вовки неопределенную установку – отыскать информацию, проливающую свет на исчезновение имперского населения. А так как дворец представлял из себя целый город, то задача, стоявшая перед десятком десантников, была нереализуема даже теоретически. А потому, что планов дворца не имелось даже у всезнайки Элис, не говоря уже о девушке Лие, которая, если и видела императорский дворец, то только на видео. Так что Вовка посылал свой десант практически наобум лазаря. Поэтому и дал им всего сутки.

   На совещании всей команды было решено, что если и есть централизованное хранилище всей информации, то оно, скорее всего, должно располагаться в подвальных помещениях. Так что, выбравшись из катера, десантники бросились на поиски ходов, ведущих вниз. Шли они попарно, потому что хрен их этих аборигенов знает. И хоть они, запуганные до икоты, удрали так далеко, что сверху не видно, то вдруг живущие в подвалах предупреждения не расслышали. Или вообще валяются, напившись пьяными. Так что только по двое. И связь держать. Со связью, кстати, все было хорошо. А вот с оружием плохо. Не было предусмотрено на корабле ручное оружие, как, собственно, и сам корабль для десанта.

   Оружие пришлось тупо красть. Причем, красть не где-нибудь, а в Америке. Обездоливать родную Советскую Армию Вовка не решился. А вот почистить склады армии американской решил где-то даже с удовольствием. В результате десантники являли собой резкий контраст ультрамодернового защитного снаряжения и винтовок М16.

   Шлем выдержал, и десантник даже сотрясения не получил. Обалдевший от такой наглости десантник выстрелил не целясь. Винтовка рявкнула. В тишине и темноте подвала это выглядело очень эффектно. Абориген заверещал, словно схлопотал пулю (хотя десантник промазал) и пропал в темноте. Слышались только вопли и шорох мусора.

   - Мазила, - сдерживая нервный смех, сказал командир десанта.

   Поиски продолжались восемь часов. Десантники спустились до пятого уровня. Кроме нагромождений мусора и стойкого запаха помойки ничего не обнаружили. Хотя закрытых помещений хватало. Некоторые двери пришлось взрывать. Открывавшиеся помещения никак не походили на хранилища информации. Когда снаружи стало темнеть, Вовка отозвал десант.

   На совещании, собравшем в кают-компании весь экипаж, женщины настаивали на продолжении поисков. Вовка пошел навстречу и дал десанту еще день. Но женщины не успокоились. Лия по праву последнего имперца настаивала на возрождении империи, мотивируя тем, что оставшееся без хозяина наследство обязательно привлечет алчных соседей. На вопрос почему по прошествии тысяч лет не привлекло, и кто эти соседи ответить затруднилась. Но Вовка в своих вопросах пошел дальше. Он спросил ради кого столь необходимо возрождать империю. Ради ее единственного представителя, который даже родился не в метрополии, а на одной из периферийных планет. Лия совсем растерялась и ударилась в слезы. Это оказалось самым выигрышным ходом. Самого-то Вовку пронять слезами было трудно, но тут вмешался командир, который за свою долгую жизнь, в отличие от Вовки, видел всякое.

   - Слышь, командор, - сказал он. – А может быть девушка и дело говорит. Ну, если исключить из ее речи слова «империя», «император» и «имперскость». Ведь смотри, существуют четыре планеты примерно на одной стадии развития с относительно сохранившейся древней материальной культурой. И они же абсолютно беззащитны. Любой, проходя мимо, может походя их захватить. Наш десяток десантников вон сколько народу разогнал. А мы же можем их организовать и направить.

   Вовка посмотрел на него с интересом.

   - Васильич, ты же в прошлой жизни вроде как не замполитом был? Откуда у тебя это?

   - Не был я замполитом, - отмахнулся командир. – Но ты сам посуди. Мы находимся почти в центре галактики. Тут звезд до хрена и больше, и обитаемых миров столько же. И все они, заметь, не чета нашей Земле. Но мы-то на отшибе. Нам простительно. И то до нас добрались. Я вообще поражен, что до этих еще никто не добрался. Видать, прежние хозяева на соседей такого страху нагнали, что те до сих пор боятся. Теперь у меня вопрос к нашим дамам. А скажите мне, любезные, ведь империя не ограничилась этими четырьмя мирами. Ведь есть же еще кто-то, иначе что же это за империя. Срам один. И пусть для начала ответит Элис.

   Элис, несмотря на свою искусственность, от нетерпения вся извелась. И начала говорить, едва дождавшись конца командирского монолога. Вовке даже показалось, что она второпях проглатывает окончания.

   - Конечно, есть! – воскликнула она. – Тут совсем недалеко система из трех звезд. До ближайшей всего полтора ваших световых года. Пять обитаемых планет. Восемь с половиной миллиардов населения, - и совсем упавшим голосом добавила. – Было.

   Элис выслушали со всем вниманием. А потом командир повернулся к Лие.

   - Лиечка, ты же можешь проложить туда курс? Это же должно быть тебе знакомо.

   Лия слабо улыбнулась и ответила, слегка запинаясь:

   - Да, Васильич, я смогу. Мы отрабатывали именно этот курс на тренажерах.

   - Ну вот, видите, как здорово! – обрадовался командир. – Командор, сгоняем? Тут буквально за углом.

   Лия так смотрела, что Вовка, и так не собиравшийся возразить, только махнул рукой.

   «Рюрик» выпал из подпространства не очень высоко над плоскостью эклиптики. У звезды было пять планет и две первых были обитаемы. Осмотревшись во всех диапазонах, ничего подозрительного не обнаружили. Мало того, вообще ничего не обнаружили. Платформа разведчика, начиненная аппаратурой, убыла к первой планете. Вернулась она через три дня. Просмотрев материал, Вовка сказал «м-да», а дамы ударились в слезы. Оказалось, что Элис тоже подвержена. А то, что вызвало у дам такую реакцию, оказалось простым до безобразия – планета представляла собой музей под открытым небом. Музей, так сказать, материальной культуры. Но музей, заросший настолько, что из моря зелени высовывались только наиболее высокие представители этой самой материальной культуры. А вот сдерживать это буйство зелени было некому кроме выживших и размножившихся безмозглых тварей. Короче, людей на планете не было. Вообще никаких. Вовка пришел к выводу, что имперцы пропали по той же до конца не проясненной причине, а оставшиеся битву с Природой проиграли. Видать им оставили тепличные условия, а Природа была слишком лояльна. Ну они и расслабились. А когда тепличные условия кончились, бороться они уже не смогли. И тупо вымерли.

   А вот вторая планета преподнесла сюрприз. Они уже так привыкли, что с уходом империи жизнь на бывших подконтрольных территориях едва теплится, что удивились тому, что происходит на второй планете системы. А там образовались два враждующих государства, находящихся на двух больших материках, разделенных океанами. Что побудило их встать на путь вражды, они небось и сами теперь не знали. Сокровищ материальной культуры, оставленных им империей, пришлось почти поровну, климатические и прочие условия практически одинаковы. Так что – загадка.

   Но экипаж «Рюрика» эту загадку разрешать не собирался. Беспокоило другое – оба государства вышли в космос. Правда пока на уровне нескольких искусственных спутников, но ведь, как говориться, лиха беда начало. Разумеется, если судить по нынешним временам, то вроде как причин для беспокойства нет. Но Элис тут же сделала далеко идущие выводы. И они основывались как раз на вражде двух государств. И именно Элис напомнила Вовке, что если у общества появляется потребность, то она двигает науку вперед быстрее чем десять университетов. А потребность и довольно амбициозная у обоих обществ была. И называлась она – ресурсы. Ну и территории. А под это определение подпадали планеты системы и в первую очередь первая.

   - Вот тебе и империя, - сделала неожиданный вывод Элис.

   - А нам-то какое дело, - тут же отреагировал Вовка. – Пусть себе развлекаются.

   И получил неожиданную оппозицию в лице Лии и Элис. И если Лия вела себя как девчонка каковой она, собственно, и была, то Элис выступала очень аргументированно. И получалось, что если Вовка бросит все на самотек, то рано или поздно, а скорее рано гонка перейдет в космическое противостояние и победитель (а победитель обязательно будет, вопрос, какой ценой) захватит вторую планету. И на этом точно не остановится, а обратит свой взор на другие планетные системы. Да, сначала межзвездные перелеты будут занимать годы, но ведь наука на месте не стоит. И к тому же никто не гарантирован от того, что где-то хранятся наработки предыдущей империи.

   - Постой, - остановил разошедшуюся Элис Вовка. – Скажи прямо – чего ты хочешь?

   Элис осеклась и Вовка пожалел, что не может видеть выражения ее лица.

   - Я хочу, - сказала Элис после краткого молчания…

   - Ну-ну, - поощрил Вовка, а Лия вся подалась вперед.

   - Я хочу, чтобы вы взяли на себя обязанности бывшей империи. Подожди, не возражай. Я конкретно с тобой знакома больше трех лет, правда, с твоей командой гораздо меньше, но успела, тем не менее, составить свое мнение. И после того, что я увидела на бывших имперских планетах я поняла, что вы намного лучше наследников империи.

   Последние слова Элис выговорила, словно выплюнула. И даже Лия поморщилась. А Элис продолжила:

   - И, мало того, мне кажется, что вы даже лучше сановников старой империи.

   Тут Элис как бы смутилась. Ну, по крайней мере смущение присутствовало в ее интонациях.

   - А откуда ты знаешь? – спросил Вовка. – Ты же искусственный интеллект маленького очень периферийного корабля. Ты небось и рядом с метрополией не была.

   - Не была, - не стала скрывать Элис. – Но ты забываешь о наших средствах коммуникации. До того, как исчезла связь, я общалась со всеми интеллектами империи и у нас не было разделения по рангам, как у людей. Поэтому в моей памяти хранится масса сведений и, поверь мне, я знаю, что говорю.

   - Может ты, конечно, много знаешь, - перебил ее Вовка, - проверить-то все равно невозможно. И не обижайся, пожалуйста. Но ты вот представь, что мы в количестве двух десятков при наличии невооруженного кораблика захватываем власть над целой империей. Пусть она и бесхозная. Но это ведь пока.

   - Но, Владимир, - Элис наверно все-таки представила себе и голос ее звучал уже не столь оптимистично. – Вы же превосходите буквально во всем даже наиболее развитых жителей второй планеты.

   - Ну ты уж скажешь, - покраснел Вовка. – Ну, положим, спалю я их столицы, поставлю вон Васильича диктатором. И как он будет осуществлять свою власть? Да его прирежут в первую же ночь. А если я сожгу всех, что это даст имперскому хозяйству?

   - Но, Володя, - Лия умоляюще сложила руки на груди.

   Вовка отвернулся, скрипнув зубами.

   - Все. Летим обратно. Надо с Сашкой поговорить, хотя он всегда был против. Лия, нам нужен курс на Землю. Да не плачь ты! Для тебя еще не все потеряно. Хотя, конечно, твою империю уже не вернуть.

   - Шеф, - вмешался командир. – Очень меня занимает тот всплеск на приборах. Помнишь?

   - Да, ты говорил. И что?

   - Давай заскочим и быстро глянем. Ну потеряем на этом несколько часов.

   «Рюрик» вывалился из подпространства и, когда локаторы проморгались, Вовка сказал:

   - Да здесь не одно компактное небесное тело. Здесь их множество. Элис, ты имеешь что-нибудь сказать?

   - Имею, - отозвалась Элис почти торжественно. – Это, Владимир, имперский флот. Вернее, его часть.

   Через пару часов разведчик доложил. Вернее, показал, сопровождая видеоряд своими комментариями. Оказалось, что на пространстве в несколько тысяч кубокилометров сосредоточено тридцать восемь единиц корабельного состава.

   - Ну ни х… себе, - озвучил общую мысль бывший командир эсминца.

   А Вовка, когда пришел в себя сказал:

   - Целиком поддерживаю. Но, Элис, это же древний хлам. Сколько ему лет в эту субботу будет? Хорошо хоть не заржавел в вакууме-то.

   - Владимир, - отозвалась атеистка Элис. – Побойся бога. Этот, как ты его называешь, хлам намного моложе нашего «Рюрика». Я полагаю, его сюда отогнали последние имперцы перед тем, как исчезнуть. И наверняка данные об этом хранятся в том же императорском дворце. Это ведь не единственное хранилище флота. А ты представляешь, что будет, если им завладеет кто-то чужой.

   - Но, Элис, - возразил Вовка. – Это же сколько народу надо даже для этой части флота.

   - Много, - не стала спорить Элис. – Сам экипаж-то небольшой, но, например, на авианосцы нужны пилоты истребителей, а я не знаю какое там авиакрыло. На артиллерийские корабли нужны комендоры. И на все десант и абордажники. Я думаю – комплект индивидуального вооружения там есть. Так что, по первым прикидкам, тысяч пятнадцать – двадцать.

   - М-да, - сказал Вовка и интенсивно поскреб затылок.

   - Но для населения твоей страны это составит доли процента, - сказала Элис поспешно. – И к тому же мы можем компенсировать технологиями.

   - Это к Сашке, - тут же сказал Вовка. – Специалист по Земле это он. Кстати, отобью-ка ему депешу. Пусть готовится. Элис, объясни ему пожалуйста, что от него требуется. Но про флот ни слова. Сам расскажу. Так, кто у нас относительно свободен? Не будем показывать пальцем, но это десант. Поэтому, ребята, вот вам данные разведки и к завтрему предоставьте мне список кораблей с краткими тактико-техническими данными. Разрешаю приставать к Элис. К Лие не приставать. У нас сейчас два навигатора и курс на Землю сопряжен. Иначе бы здесь флот не прятали.

   Вот тогда Сашка и получил послание, после получения которого обругал приятеля матерно, очень удивив подругу, которая ничего подобного от него раньше не слышала. А когда Сашка поделился с ней содержимым депеши, Людка, подумав, выдала такое, что теперь удивился Сашка. Причем, Людку вынудило выругаться не содержимое депеши, а то, что о причинах будет доложено только по возвращении. А до того времени можно вполне умереть от любопытства.

   Но Вовка о Сашкиных трудностях пока не догадывался. У него своих проблем было выше крыши. Когда командир десанта предоставил ему список кораблей, в котором в качестве тактико-технических характеристик были указаны только габаритные размеры, Вовка взбеленился и не обругал главного десантника только потому, что вовремя вспомнил, что тот раза в четыре старше его. А, притормозив, вызвал Элис, которая не замедлила, но тоже виртуально развела руками, мол, ежели по-простому, то хрен его знает. Можно, конечно, договориться о допуске с каждым ИИ, а уж там… Вовка выразил осторожное сомнение (ну женщина как-никак) в том, что на этом металлоломе что-то еще живо. «А вот заодно и проверим» - сказала Элис и попросила подогнать «Рюрика» поближе к крайнему линкору.

   «Рюрик» подкрался к невообразимой громадине, именуемой линкором не ближе чем на десяток километров и совершенно потерялся на его фоне. Элис сосредоточилась и вступила в диалог.

   - Не молчи, - потребовал Вовка и Элис включила трансляцию.

   Какой-то там блок линкоровского интеллекта все-таки находился на дежурстве и, услышав кодовую фразу, включил основной мозг. Тот, такое впечатление, жутко обрадовался. Это было понятно всем, хотя переговоры велись на имперском. Элис, чертыхнувшись совсем по-земному, включила синхронный перевод. После взаимных приветствий и чуть не обмена воздушными поцелуями, Элис кратко проинформировала ИИ линкора о создавшемся положении. Этот ИИ оказался весьма чувствителен. И с ним едва не случилась истерика. Вовка тут же сделал вывод, что этот ИИ – женщина и подумал, что надо было поискать в этом скоплении кораблей какого-никакого, но мужика. Но тут Элис успокоила линкор, сказав, что есть люди – кровные наследники империи, готовые взять на себя все ее тяготы.

   - Э-э, - вмешался Вовка. – Мы еще согласия не давали!

   Но Элис виртуально отмахнулась. Линкор недолго раздумывал и спросил: «Что надо?». Элис подобралась и кратко, совсем по-военному, поставила задачу. Линкор сказал, что задачу понял и попросил имперские сутки на раздумье и связь с другими кораблями. Время ему было дадено и связь прервалась.

   Вовка тут же стал отрываться на Элис. Мол, какого хрена ты за нас тут решаешь. Вот сама бы и шла императорствовать. И вообще, объясни нам темным, что это будет давать народному хозяйству. Элис не растерялась и стала отвечать по порядку, так сказать, поступления. Судя по тому, что Вовка в качестве главных аргументов «против» привел отсутствие технической возможности и отсутствие достаточного количества людей, то, увидев имперский флот, Элис поняла, что первое условие практически выполнено, а уж людей Вовка с помощью своего якобы наместника всяко наберет. Ну и сочла, что Вовке больше ссылаться не на что.

   От такой вспышки логики Вовка пришел в замешательство и первое время не знал, что и возразить. Ну а Элис, подождав, сочла разговор оконченным в свою пользу. И между прочим все присутствующие тоже так решили. и когда Вовка, придя в себя попытался свое же утверждение оспорить, тот же Васильич сказал укоризненно:

   - Что же ты, командор, ничего не помнишь?

   И Вовка скис.

   А через стандартные имперские сутки, которые оказались на час больше земных, взявший на себя роль посредника ИИ линкора связался с Элис. Элис в свою очередь, как ни в чем не бывало, проинформировала Вовку. Вовка же решил без свидетелей такой важный вопрос не рассматривать и пригласил весь экипаж. Ну, кроме десанта, от которого был только командир с заместителем. А потому что рядовые десантники набирались из молодежи, только-только прошедшей срочную службу и, по мнению старших товарищей, жизнь совершенно не знавшую. В общем, когда достойный доверия контингент собрался в ходовой, Элис зажгла на свободной стене большой экран и для начала отразила общий состав группы (ну это она так называла) флота.

   В состав группы входили пятнадцать эсминцев, четыре десантных корабля, десять крейсеров, четыре ударных авианосца и пять линкоров.

   - Количество, конечно, впечатляет, - со знанием дела сказал Васильич. – Это, если принять, что названия классов чисто условные, то получается полноценный флот. По нашим меркам, естественно. Но я ни за что не поверю, что империя, имевшая в своем составе массу планет, представлена вот таким флотом. А ведь она еще и расширялась. И наша Земля тому пример.

   Вовка кивнул, соглашаясь, и попросил Элис продолжить.

   И на большом экране стали высвечиваться основные характеристики кораблей. Начали с линкоров. В ходовой установилась полная тишина. Народ просто не знал, как реагировать на тип и количество орудий или на расстояния, на которые они стреляют, хотя Элис честно переводила имперские единицы измерения на понятные земные. Но для некоторых просто не было земных аналогов. Понятные же и без перевода габаритные размеры и количество экипажа вызвали только дружный вздох. И когда вся поверхность стены оказалась занята и бег по проекции непонятных значков прекратился, молчание в ходовой длилось еще минуты две. А потом все заговорили разом и в общем гуле голосов почти неслышен был вопрос:

   - А там есть какие-нибудь обучающие тренажеры? А то ведь у нас народ практически от сохи.

   - Отвечаю по порядку, - стараясь перекричать шум, ответила Элис. – Я все-таки представила только основные тактико-технические данные, не указав того, что непосредственно на ведение боевых действий не влияет. А ведь линкор – это по сути маленький имперский город. Только с пушками. И в нем есть все для жизнеобеспечения. В том числе и в бою. Там обязательно есть мощный медблок, оборудованный по последнему слову… - тут Элис запнулась и виновато сказала. – Ну по тогдашнему времени по последнему, - потом голос ее как бы окреп, и она продолжила. – И, естественно, обучающие тренажеры для всех специальностей, необходимых как для жизнедеятельности, так и для боевого применения.

   Обсуждение характеристик линкора длилось довольно долго, пока смотрящему как бы со стороны на эту военно-морскую и военно-воздушную вакханалию Вовке это не надоело, и он дискуссию решительно не прервал:

   - У нас еще четыре класса кораблей, - сказал он. – Мы так еще на сутки растянем.

   Народ затих, хотя отдельные реплики еще звучали.

   - Давай, Элис, - сказал Вовка и на экране стали появляться данные крейсеров.

   Крейсера представленной модели больше всего походили на два утюга, состыкованные задницами. Элис, правда этой аналогии не усматривала и на смешки публики не реагировала. А вот вооружение крейсеров было серьезным, как и их скоростные характеристики. Имелась в виду, конечно планетарная скорости при боевых действиях в составе эскадры. Крейсер конечно, уступал линкору в мощности и интенсивности огня, в размерах, ну и в количестве экипажа. Ну и предназначение у него было несколько иное. Но о предназначении пока ничего не говорилось.

   Воодушевленные внешним видом и характеристиками линкора общество встретило крейсер как уже нечто привычное и тут же образовалось несколько групп, обсуждавших его достоинство. О недостатках, понятное дело, и речи не было. Вовка заметил, что обсуждали крейсер в основном бывшие моряки, хотя этот сдвоенный утюг кроме названия ничего общего с морем не имел. Зато, когда на стене возникло изображение авианосца, моряки, как по команде, заткнулись. Правда, и бывшие летчики себя никак не проявили. Авианосец, конечно, впечатлял. Он был раза в полтора больше линкора и очень походил формой на «малютку» «Рюрика». Так что никто из землян и подумать не мог, пока им не сказали, что это авианосец. При этом Элис, как бы между делом, сказала, что у него две полетных палубы, а авиакрыло составляет четыреста единиц. Причем пятьдесят из них атмосферные. Ну и на стене тут же появились оба типа. Атмосферный хоть немного походил зализанными формами на летательный аппарат, а вот космический походил на что угодно, только не на палубный истребитель.

   Никто не успел не то, что слова сказать, никто даже подумать не успел.

   - А покажите мне его в действии, - лучезарно улыбаясь, попросил Вовка. – Только без смертоубийства.

   Элис только виртуально кивнула.

   Через минуту из-под брюха авианосца выскользнуло нечто шарообразностью и многорогостью напоминающее морскую мину. Вовка озадаченно моргнул и не уловил момента, когда мина оказалась далеко в стороне от носителя. Далеко, примерно в нескольких километрах засветилась слабая искорка и Элис прокомментировала:

   - Имитатор цели.

   С одного из рогов мины сорвался мгновенный росчерк, и искорка имитатора погасла.

   - Цель уничтожена, - сказала Элис.

   Замершие было члены экипажа опять зашевелились.

   - Однако, - раздался одинокий голос. – Там же небось сумасшедшие перегрузки.

   - Там нет людей, - тут же отреагировала Элис. – Автомату не страшны перегрузки. А вот если кто из людей пожелает прокатиться, то на этот случай есть гравикомпенсаторы.

   - Что там дальше? – спросил Вовка, переждав вспыхнувшую было дискуссию.

   Впрочем, дискуссия и сама утихла, когда на стене появилось нечто монструозное и Элис пояснила:

   - Корабль десанта.

   - Ну ни х…я себе! – эмоционально выразился командир десанта.

   Чувствуется, что Элис виртуально пожала плечами.

   - Ничего не знаю. Я его не проектировала.

   - Хотелось бы посмотреть внутри, - задумчиво сказал командир десанта.

   - Насмотришься еще, - пообещал Вовка.

   Глаза все время молчавшей Лии радостно вспыхнули.

   - Не означают ли твои последние слова, - осторожно спросила Элис, - что ты уже почти согласился?

   - Давай досмотрим, - ушел от прямого ответа Вовка.

   Он уже лихорадочно соображал, где можно набрать пятнадцать тысяч согласных на все бойцов и за счет чего их содержать. Ведь это получается будет типичная наемная армия. Ведь не за свою страну они будут жизни класть. А тут жалование, страховка, плата за раны, премия за битвы. У-у.

   Элис тем временем выкатила на экран эсминец, которых оказалось целых три типа – один другого страшнее. Летчики все еще переживали авианосец и поэтому к эсминцам отнеслись довольно прохладно. Эсминцы практически были копиями крейсера, только помельче и в качестве основного оружия несли торпеды. Ну, так Элис перевела. На самом деле это были не совсем торпеды, вернее, совсем не торпеды. Но в эти мелочи никто вникать не стал.

   Но вообще-то представление флота экипаж «Рюрика» очень впечатлило. А так как все прекрасно знали о предложении Элис, поддержанном Лией, как последней представительницей империи, а также откуда-то известном ответе Владимира Анатольевича, то командир, как полномочный представитель команды, предпринял аккуратный зондаж Вовкиного настроения.

   А на следующий день Лия с напарником, с трудом скрывая радость, хотя Вовка чуть ли не божился, что уж он-то был нем как рыба, проложила курс, используя как реперную точку безымянную звезду. Ну, потому что не получалось просто выйти из этого района. Только в два приема. Вовка очень хотел прихватить с собой хотя бы плохонький эсминец, но ИИ линкора его обломал, сказав, что на эсминец потребуется хотя бы минимальный экипаж, а Элис добавила, что у него и на «Рюрик» с трудом хватает. Скрепя сердце, Вовка отказался от своего желания и пообещал сам себе, что первым же делом, собрав несколько десятков человек, перегонит к Луне уже не эсминец, но крейсер. И Элис, поняв, о чем он задумался (на лице же все было написано), сказала «ну-ну».

   После пары дней полета в полной неизвестности (в подпространстве) «Рюрик» наконец оказался в окрестностях родной Солнечной системы высоко над плоскостью эклиптики. Теперь предстояло тащиться несколько дней с планетарной скоростью. Все были в нетерпении, а Вовка больше всех. Дело предстояло грандиозное и задачи, которые должны были возникнуть по ходу дела, требовали хотя бы предварительной подготовки. Ну Вовка и подумал, мол, какого это я все один да один, когда вон полная ходовая этих бездельников (бездельники бы наверно очень удивились, узнав, как Вовка их назвал). Но он им вопросы задал и началось коллективное сумасшествие. Причем привлекли даже десант, за который обычно выступал их командир. Так что, когда «Рюрик» завис над Базой, у Вовки уже была относительно стройная концепция. Но он нисколько не сомневался, что Сашка, который все-таки был ближе к Земле, запросто может эту концепцию или развалить, или дополнить.

   Так что, оставив на корабле вахту из трех человек (командир свято блюл военно-морской порядок), остальных скопом втиснули в спасательный катер и отправили на Базу. Выйдя из катера в шлюзовом отсеке, Вовка поразился отсутствию встречающих. Мол, как так-то, люди хрен знает откуда явились и никого с цветами и объятиями. А потом, когда навстречу выдвинулись трое в защитных костюмах, понял, что сейчас парадом командует Ольга Юрьевна и им вполне может грозить карантин. Так что недоуменно переговаривающийся экипаж во главе с Ольгой Юрьевной и замыкающими двумя серьезными парнями (впрочем, внешность обманчива, и они вполне могли быть профессорами медицины на пенсии) прошествовали пустынными коридорами к медблоку и исчезли в нем. По коридорам тут же проползли уборщики, взявшие на этот раз на себя функции обеззараживателей и стали бегать люди, которых на Базе уже накопилось порядочно.

   Так что Вовка встретился с приятелем только поздно вечером.

   - Ну как там вообще? – был первый Сашкин вопрос, поддержанный Людкой, которая, похоже ждала ответа даже больше возлюбленного.

   - Понимаешь, - сказал Вовка задумчиво. – Если расценивать результаты нашей поездки или полета, короче, вояжа со стороны Элис, которая нас, собственно, послала, и примкнувшей к ней Лии, то все крайне хреново.

   Людка тихо ахнула и стиснула руки.

   - Это что же получается, - подумала она. – У Лийки все плохо?

   - Ну а если с нашей колокольни, - продолжил Вовка, - то вроде как ничего не случилось. И даже вовсе наоборот – мы получили в свое, так сказать, бесконтрольное пользование массу продвинутой техники и интересных возможностей. Но. Вот тут я скажу НО. Понимаешь, Саня, эти бабы меня конкретно достали.

   Людка обиженно поджала губы.

   - Да ты не обижайся, Люда. Ты же у нас не баба. Ты у нас красивая девочка и кроме радости ничего нам не приносишь. А вот этому балбесу, - он показал на Сашку, который немедленно сделал несчастное лицо, - еще и счастье.

   - В общем, я вам все расскажу, а вы уж сами решайте.

   Сашка внимательно выслушал рассказ приятеля вплоть до момента отлета с отдаленных планет империи курсом на Землю. И вполне оценил его аргументы в разговорах с Элис и Лией. Мол, если и воссоздавать империю, то надо, во-первых, иметь инструменты для воссоздания, ну а, во-вторых, людей для пользования этими инструментами.

   - Вообще-то, - сказал Сашка. – У меня по ходу дела возникла масса вопросов к той же Элис. Ну, в смысле, теперь к Элис, потому что империя приказала долго жить и на вопросы не ответит. Вся эта организация экспедиции и последующей спасательной операции. Ведь все объяснение Элис было шито белыми нитками. Правда, я это только сейчас понял. И наверно самый главный вопрос – почему мы? – Сашка почти требовательно посмотрел на приятеля. – Почему мы? Почему не продвинутые со знанием и опытом? Вовка, нам было по четырнадцать лет…

   - Вот именно, - сказал Вовка. – Вот именно. Мы в четырнадцать лет бродили по нашей тайге и ни черта не боялись. И в дырку полезли. Кто бы из продвинутых полез с их знаниями и опытом? И вообще, Сань, это уже не актуально. Поэтому слушай дальше.

   И Вовка поведал пораженному приятелю про очень вовремя подвернувшийся имперский флот. Вернее, часть имперского флота.

   - Но там, Саня, такая часть, - Вовка покрутил головой, - что я о таком и помыслить не мог. Я даже грешным делом подумал, что эти бабы мне его специально подсунули. Но теперь-то уж что? То есть, инструмент, можно сказать, есть. И теперь осталось только набрать нужное количество, так сказать, мастеров. А вот здесь у тебя опыта и возможностей больше. Правда меня еще командир «Рюрика» уверил в каких-то своих вариантах.

   Сашка задумался.

   - Может, чего уж там, пойти прямо к Брежневу и предложить ему стать круче Петра I. Причем намного круче.

   - Ты не успеешь даже досказать, - порадовал его Вовка, - как тебя тут же упрячут.

   - Жаль, - сказал Сашка. – Но я бы все-таки попробовал. Представляешь, насколько все потом легко будет, если поверит? А так получается, что ты какой-то недоделанный триумфатор. Представляешь, на сколько может растянуться это твое с миру по нитке?

   - Я не просто недоделанный, я вообще не триумфатор, - горько посетовал Вовка. – Посмотрел бы ты на лицо Лии, когда она увидела то, что осталось от ихней метрополии. Она почти непрерывно плакала до того момента, когда мы встретили флот. Казалось бы, ей-то что за дело до формы правления. Лица Элис я по понятным причинам не видел, но вот ее эмоции тоже хлестали через край. Ну, как бы, какое им дело до той империи. Девчонке не с самой центровой планеты, выучившейся на астронавигатора и заброшенной на окраину галактики, или искусственному интеллекту с маленького разведывательного кораблика. Вот этого я никак не могу понять.

   - А ты не улавливаешь аналогии с нашим Союзом? – спросил Сашка. – Ведь совсем недавно была война и наши отцы с самого края географии отправились защищать нашу империю. Не знаю, как твой, а моему не было еще восемнадцати, и он отправился вместе с друзьями. Казалось бы, какое им было дело. Немцы все равно бы сюда не дошли, даже если бы им никто не сопротивлялся. Вот. А Лия и Элис – женщины и им обидно. Поэтому они тебя и попросили. Ты же мужик. И мужик решительный.

   - Может быть ты и прав, - медленно сказал Вовка. – Только императора из меня все равно не получится. Да и само понятие империя не для меня. Может ты…

   - Избави бог, - замахал руками Сашка. – Я свою дорогу уже выбрал. Представляешь, сколько я смогу сделать при наших-то возможностях. Люд, подтверди.

   Людка энергично закивала.

   - Может и ты с нами?

   - Нет, - печально сказал Вовка. – Я свою дорогу тоже кажется выбрал. Понимаешь, я имел неосторожность практически дать слово женщинам. Ты скажешь, что слово, данное роботу выглядит довольно эксцентрично, но вот Лийка-то не робот. И они на меня почему-то надеются.

   - А ты не предлагал той же Лие остаться здесь, с нами? Ведь люди те же, что будут восстанавливать империю. Или ее все-таки тянет к родным осинам?

   - Вот я тоже не могу понять. Ведь нет никого. Только какие-то варвары. Так и нет… - Вовка досадливо махнул рукой.

   Сашка немного подумал.

   - Слушай, вот ты отправишься возрождать империю. А ведь империя всегда предполагает наличие метрополии. Ну и на кой ляд тебе та незнакомая планета с непонятным населением. Только что строить ничего не надо. Но дом-то твой здесь. Значит и метрополия должна быть здесь.

   - Но Лия…

   - Вот пусть Лия империю и восстанавливает. А то, понимаешь, используют тебя в качестве инструмента. Ты хоть мнение свое имеешь? Или бычок на веревочке?

   Вовка начал злиться. Сашка удовлетворенно вздохнул.

   - Ну, слава богу, проняло. Так я могу провозгласить себя метрополией? По крайней мере, Советский Союз?

   Вовка неожиданно улыбнулся.

   - Да ну тебя. Провозглашай чего хочешь.

   - Тогда с тебя хотя бы плохонький эсминец. Для престижа.

ЧАСТЬ II Бездорожье

    Мы так жадно мечтали! Из городов, задыхающихся от людей,

    Нас, изжаждавшихся, звал горизонт, обещая сотни путей.

    Мы видели их, мы слышали их, пути на краю земли,

    И вела нас сила превыше земных, и иначе мы не могли.

    (Р. Киплинг)

ГЛАВА 1 - Свадьба на Марсе

Как всем известно, театр начинается с вешалки. С чего начинается империя, которая, по сути, тоже театр, только масштабы не совсем соизмеримы? А так тоже действующие лица и исполнители. Ну и шекспировские страсти. В общем, занавес поднимается.

   «Рюрик» загрузили как трамвай в час пик. Народ только что в коридорах не стоял, держась за поручни. Наверно потому, что поручней не было. Вовка лично уговаривал потерпеть, пока корабль буквально выползал за плоскость эклиптики, потому что выходить в подпространство надо было вдалеке от небесных тел. Лия твердо взяла в ручки навигацию, каким-то образом уговорив штатного навигатора, командира и Вовку (ну Вовка-то уговорился почти моментально). Лия вообще коренным образом преобразилась – из тихой, робкой, слезливой девочки получилась какая-то разнузданная девица, которая при подготовке рейса бегала и орала не хуже Вовки. Сашка как-то сказал приятелю, что Лийка за тысячи лет стазиса накопила столько энергии, что ее теперь надолго хватит. Лия откуда-то это узнала (понятно откуда) и пришла разбираться. И, если бы не Людка, Сашка бы не выстоял.

   В общем, благодаря в основном, усилиям Лии, потому что ни Вовка, ни Сашка, глядя на суетящуюся девушку, ничего толком не могли делать (Сашка от смеха, Вовка от удивления) в «Рюрик» набили сто десять человек. Набили бы и больше, но боцман сказал, что всех не прокормит (синтезаторы не поспевают). Похоже, даже слегка распухший корабль отвалил и Сашка расслабился. Вовка твердо обещал пригнать эсминец, но до этого было не меньше месяца. Сашка очень на эсминец надеялся не только в плане устрашения потенциального противника, но и для придания самому себе авторитета. Потому что решил все-таки поговорить с первым лицом государства и не зря думал, что вид у него для такого разговора очень несерьезный и наличие над планетой эсминца (он надеялся, что его будет видно) должно придать ему уверенности.

   Он бы, конечно, не решился на такой разговор. И не потому, что робел. Просто обещанная командиром «Рюрика» вербовка команд флота не получилась так, как была задумана. Ну не верил народ доморощенным вербовщикам. Сомневался он в возможностях таких же как они сами людей и вдруг одномоментно ставших равными богу. А то и превзойдя в некотором отношении. А ведь люди Васильича предлагали убедиться своими глазами в описываемых условиях. И в лунной Базе, и в системах регенерации, и в наличии звездного корабля. Да, в конце концов даже в освоении Марса, над которым висел огромный транспортник, а на самом Марсе командовала ну совершенно земная тетка Глафира.

   Многие говорили.

   - Ну что ж. Все это, конечно, здорово и я хоть сейчас. Но какое будет денежное содержание, то есть чем я стану кормить семью, отбыв к непонятной мне звезде, с непонятной целью, на непонятное время, - и тут вербовщики сдувались и шли к Сашке с вопросом – где взять деньги. А деньги требовались немалые, потому что вербовщики ничтоже сумняшеся сулили даже рядовому десантнику оклады сравнимые с министерскими, да плюс командировочные, да плюс за ранения, да плюс страховка на случай гибели. А еще бесплатное питание на весь срок и бесплатное лечение в случае чего.

   А у Сашки была одна возможность добыть денег – экспроприация. Причем, у государства он не брал принципиально, а доморощенная мафия слишком хорошо шифровалась и ее не всегда могло найти даже всесильные МВД с КГБ. Конечно, Сашке было проще, потому что он располагал средствами цивилизации, ушедшей далеко вперед в техническом отношении. Правда, Мнема, выполняя Сашкин очередной заказ, жаловалась, что собирать сведения о имеемой наличности очень трудно в отсутствии повальной цифровизации. Сашка умолял напрячься, а сам думал, что, не дай бог, какой-нибудь олух до этой самой цифровизации додумается. А там, глядишь, и искусственный интеллект замаячит. Но на этот счет Мнема его успокоила, сказав, что Сашкина цивилизация развивается в совсем другом направлении и искусственный интеллект ей не светит еще не одну сотню лет.

   Вот для обеспечения постоянного легального финансирования Сашке и нужна была встреча с первыми лицами государства. И ежели вдруг у первых лиц возникнет вопрос, мол, а ты кто такой, что государство должно будет тебе деньги давать, у Сашки уже был готов ответ, что он не зарубежная компартия, в которую деньги вливаются, как в бездну, и готов выделяемые средства оправдывать. Ну, то есть, меняя их на новые технологии, позволяющие оставить США, да и весь западный мир в глубокой заднице. Он очень рассчитывал на то, что понятие глубокой задницы правящей верхушке не чуждо и она, в смысле, верхушка, с радостью на это пойдет. Ну, конечно, при предоставлении некоторых гарантий в виде действующих изделий и процессов. Ну и, конечно, тут же напряг Мнему, чтобы пошарила в памяти на предмет технологий, отвечающих техническому уровню. Мнема ответила «есть» и приступила. Но Сашка Мнемой не удовольствовался. Он отловил улетающего Вовку и слезно просил его пошарить в закромах. Вовка, всегда бывший противником общения с верхушкой, тем не менее внял и обещал непременно пошарить.

   Сашке оставалось только ждать как ответа от Мнемы, так и прибытия звездного эсминца с Вовкой на борту и с результатами поиска по закромам. А пока он развлекался тем, что занимался вербовкой новых кандидатов, привлеченных народной молвой и знакомствами предыдущих завербованных членов. Кстати, информационная служба под названием народная молва действовала не хуже, чем правительственный указ. Ей бы только доступ к финансированию…

   Когда проводы состоялись и «Рюрик» отчалил, Людмила интуитивно поняла, что Сашка относительно свободен и прямо спросила, что у них с домом. А так как до совершеннолетия ей осталось каких-то три месяца, то она небезосновательно считала себя уже женой, имеющей полное право задавать прямые вопросы. Причем, Сашка, что характерно, это ее право не оспаривал, рассудив, что может быть девушки есть и лучше, но на поиски можно затратить приличный кусок жизни в то время как Людмила – вот она. И красивая, и страстная, и любящая, и прекрасная помощница, причем, в любом деле. У Людки был только один существенный недостаток – она не умела варить щи. Но обещала научиться, для чего брала уроки у Сашкиной матери. Кстати, когда Сашка пожаловался на отсутствие денег (это было еще до того, как он решил приторговывать технологиями) даже у местной мафии, которую он практически пустил по миру, именно Людка придумала схему изъятия средств у зарубежных миллионеров.

   Оказалось, что миллионеры довольно легко расстаются с миллионами, когда речь идет о спасении жизни. Причем своей собственной. Людка навела мосты с парой умных тамошних врачей, пообещав им приличные комиссионные за излечение безнадежных больных. Безнадежные больные проявляли чудеса изворотливости, меняя доллары, фунты, франки и марки на советские рубли, потому что «глупые» врачи другой валюты не признавали. А дальше все просто – спящего больного из закрытого бокса перегружали на лунную Базу, и он поступал в распоряжение Ольги Юрьевны. Диагност уточнял диагноз и миллионера упрятывали в установку регенерации. Через неделю свежего и розового его возвращали в бокс. Американские врачи были жутко довольны и делали рекламу. А Сашка целовал уже, типа, жену и со спокойной совестью подписывал очередной контракт с завербованным с выставленным окладом жалованья равным министерскому.

   Вот тут-то, надеясь, что Сашка размяк и раскис, Людка и подкатилась с вопросом о доме.

   - Людонька, - удивился Сашка. – Я вроде как давно уже дал тебе три места, где предложил расположить дом. И даже примерный план изобразил. А ты до сих пор не ответила.

   - Разве? – смутилась Людка. – А мне казалось, что я…

   Она внезапно замолчала. Сашка ждал.

   - Ой, Санечка! – она прижалась к нему грудью, прекрасно зная, что от такого прикосновения Сашка становился как шелковый и тут же ей все прощал, а если понадобится, то и забывал. – Я ведь совсем забыла тебе сказать, что побывала во всех трех местах. И, знаешь, мне понравились все три.

   Сашка сразу понял, что надо будет построить три дома, но Людка продолжила:

   - Только, знаешь, по-моему, на Белой слишком людно, а на Шантарах постоянные туманы. А так, конечно, места прекрасные.

   - Ага, - сказал Сашка. – Я понял. То есть, наше озеро ты посчитала самым подходящим местом?

   - А что? – Людка сделала вид, что страшно обиделась. – Разве я не права?

   - Ну что ты, - горячо заверил ее Сашка. – Ты безусловно права. Теперь осталось обсудить мой проект дома.

   - А я разве тебе не говорила? – Людка наивно похлопала глазами. – Мы с Мнемой все рассмотрели и у нас всего пара замечаний.

   Сашка с тоской подумал о том, что хорошо бы было отстоять кабинет и башенку для вечерних чаепитий. И с удивлением увидел на вспыхнувшем на стене общем виде свой дом, которому добавили второй этаж и подвал. Сашкин кабинет, по поводу судьбы которого он очень переживал, переехал на второй этаж с выходом на опоясывающую весь дом крытую галерею. И башенка с открытой площадкой наличествовала. А уж подвальные помещения с бассейном и спортзалом Сашку просто поразили. К тому же из подвала шел таинственный подземный ход к расположенной в бухточке пристани, где были пришвартованы две лодки и легкий катер. Сам дом находился от берега озера метрах в ста. Кондовые лиственницы стояли вокруг, как на страже. Сразу за домом начинался пологий подъем, становящийся все круче, пока не заканчивался примерно в полукилометре вершиной сопочки.

   - Ух ты, здорово! – восхитился Сашка и посмотрел на подругу. – Так ведь уборки-то сколько.

   - Санечка, - Людка прямо светилась. – Ты забываешь, что мы – наместник. А убирать все будут уборщики.

   Обрадованная Мнема, не получив замечаний, а только горячее одобрение, тут же приступила к реализации проекта. Не сама, естественно, а с помощью роботов-строителей. А буквально через пару часов ее бесстрастный голос пригласил Сашку в центральный пост.

    Что там опять случилось? – буркнул Сашка.

   Он ждал сообщения с Марса и не совсем урочный вызов его несколько встревожил.

   - Здравствуй, это я, - раздался Вовкин голос.

   Сашку отпустило по поводу Марса и тут же встревожило по поводу Вовки.

   - Ты же собирался через месяц, - сказал он, начиная подозревать нехорошее.

   - Я передумал, - небрежно заметил Вовка. – Могу я наконец передумать.

   - Передумать-то ты можешь. А смысл?

   - Вот ты через пару суток увидишь на чем я прилечу и поймешь.

   Сашка соображал быстро. Жизнь приучила.

   - Значит мой эсминец… - начал он.

   - Накрылся твой эсминец, - охотно подтвердил его догадку приятель. – Вернее, не сам эсминец, а твоя возможность увидеть его в самое ближайшее время.

   - Ну и чем я буду запугивать народ, по-твоему? – задал Сашка животрепещущий вопрос. – Между прочим от этого зависит программа вербовки.

   - Не боись, - самодовольно ответил Вовка. – Тебе найдется чем запугивать.

   - Ты что ж, императорская морда, линкор приволок? – поразился Сашка.

   - За морду я тебя ввергну в опалу, - мрачно пообещал Вовка. – А приволок я, как ты выразился, десантный корабль.

   Пока Сашка осмысливал сказанное, Вовка закруглил разговор, сказав:

   - Буду через пару суток, - и отключился.

   А Сашка задумался. Ведь если приятель притащил десантник, значит он рассчитывает забрать с собой полный состав флота. А это тысяч пятнадцать, не считая десанта. А в наличии сейчас человек триста. Для СССР же пятнадцать тысяч – это уездный городишко. Он такой потери даже не заметит. Тут главное, уговорить Леонида Ильича и Алексея Николаича и доказать им, что это крайне выгодно. Сашка отвлекся от тяжких дум и заорал:

   - Мнема!

   - Ну чего вопишь, как в задницу ужаленный? – Мнема могла выражаться еще более сочно, демонстрируя принцип «с кем поведешься…». - Народ же напугаешь, потому что, когда наместник так орет, надо бежать и прятаться.

   Сашка немедленно поменял тон на заискивающий. Мнема же была интеллект (хоть и искусственный). И с ней надо было мягше.

   - Мнема, ты обещала порыться в багаже в поисках чего-нибудь стоящего, чтобы оно отвечало нынешнему уровню возможностей и в то же время было бы на несколько шагов впереди ихнего прогресса.

   Мнема Сашку внимательно выслушала и ответила после короткой паузы.

   - Покопалась я по твоей просьбе в памяти. Понимаешь, разрыв по времени наших цивилизаций составляет не одну сотню… да какое там сотню – тысячи лет. Поэтому какую область ни возьми, имеемое, при нынешнем уровне технологий, возможно исключительно теоретически. Я, конечно, подобрала пару моментов. Вот возьмем такую базовую отрасль как энергетика. Понятно, что все наши устройства, генерирующие энергию, построены на совсем других принципах нежели ваши электростанции. Да у нас, собственно, и энергия большей частью не электрическая. Но это все мелочи – небольшие переделки. Так вот, первое мое предложение – генератор для производства электроэнергии. Достоинства: мощный, компактный, мобильный. Недостатки: в наличии только принцип и, так сказать, технический проект. Необходимы фундаментальные исследования (если захотят поставить на поток), прикладные исследования (здесь мы поможем и предоставим). Ну и рабочие чертежи. Кстати, необходимы новые материалы.

   - У-у! – взвыл Сашка. – И ты думаешь, они потянут?

   - Судя по тому, что я знаю, - заверила его Мнема, - Они потянут.

   Сашка изобразил на лице мыслительный процесс. Наверно получилось не очень. Потому что Мнема вздохнула.

   - Ладно. Еще что-нибудь есть?

   - А как же, - и Сащка воспрянул духом.

   - Аккумулятор, - значительно сказала Мнема.

   - Да? Но это же должен быть АККУМУЛЯТОР, - Сашка постарался придать значительность слову.

   - Он таким и будет, - согласилась Мнема. – И главное, будет устроен на тех же принципах что и станция.

   - Да, - сказал Сашка после длительного молчания. – Это должно поразить.

   Два дня до Вовкиного прибытия он был занят тем, что готовил презентацию. Версию, по которой генсек может его не принять, он отметал с негодованием. А вот для презентации бумажное описание и картонки с картинками всяко не катили. Надо было поразить не только содержанием, но и формой подачи. Надо было показать собеседнику, что Сашка не просто пацан с улицы, а представитель могущественной (очень могущественной, добавила Людка) цивилизации. Людка, которая непременно хотела идти вместе, не без оснований считая, что красивая девушка-инопланетянка (может и не инопланетянка, а ты поди докажи) смягчит атмосферу и расслабит собеседников. Сашка сказал, что его точно не расслабит, потому что он будет за нее бояться. Людка похлопала глазами и заявила, что у нее же браслет и потом там же мужики, они войну прошли.

   Кроме смягчения атмосферы переговоров Людка прихватила с собой миниатюрный проектор, обращаться с которым могла только она (общение с Мнемой сказалось). Сашка обиженно спросил, а какого же она тогда заправляла ему про расслабление собеседников.

   - Это побочный эффект, - заявила Людка и хихикнула.

   Десантный корабль с Вовкой внутри свалился как снег на голову. Вот его не было, а вот он уже есть и настолько велик, что многократно затмевает собою даже немаленького «Рюрика», хотя висит на той же высоте. К слову «Рюрика» рядом не была. Вовка прибыл на Базу уже в ранге Императора, потому что Флот иных чинов не признавал.

   - Я им покажу императора! – бушевал Вовка в Сашкиных покоях, считая, что его никто не слышит.

   Мнема была не в счет. Она давно привыкла к причудам землян, считая их молодыми и глупыми и вроде как своими младшими братишками и сестренками. И, что очень странно, не делилась этим мнением, а также ничем услышанным с Элис, а уж тем более с Лией.

   В общем, Вовка побушевал, злобно выслушал Сашкины намеки по поводу своего титула и сдулся. Ну император и император. Что ж такого. В конце-то концов, хоть горшком назови.

   -Так что, собрал я всех ИИ, - сказал Вовка, еще булькая. – В конце концов я император или как. Связались между собой как миленькие. Что значит воинская дисциплина, понимаешь. И задал я этому сборищу железных интеллектуалов твой вопрос. Никто сразу не ответил. Грозить им опалой и ссылкой было бессмысленно. В общем, дал я им сутки на раздумье. И пригрозил, если не справятся – переформатировать. Это меня Элис научила.

   - Ну и?.. – нетерпеливо спросил Сашка.

   - Вот этот ответил через двадцать часов, - Вовка показал пальцем вверх. – Я потому его и взял с собой. Чтобы он лично тебе все рассказал. Ну и еще, чтобы народу захватить побольше. А то, когда шли на «Рюрике», было очень некомфортно.

   - Да у меня всего триста человек накопилось, - повинился Сашка. – Вот переговорю с твоим умником, может он мне еще чего стоящего подскажет, да и отправлюсь к генсеку. Может все-таки уломаю. У меня уже сейчас есть что предложить – Мнема постаралась.

   - Ничего, - сказал Вовка. – За полгода, я надеюсь, мы экипажи в любом случае скомплектуем. С десантом только туго будет. Но он нам пока вроде как не нужен. Мы же чужие планеты захватывать не собираемся. Хотя и на старых порядок надо наводить. Я тебе не рассказывал: эти, которые кондовые имперцы, когда слиняли в неизвестность, оставили после себя заводы и синтезаторы пищи. Все работающее. И весь транспорт на ходу. Мол, владейте, пользуйтесь. А остались, надо сказать, те, кто никуда не стремился и ничего не хотел. Ну у нас тоже такие есть, и ты их знаешь. Творческая интеллигенция называется. Только на самом деле она не творческая, а уж, тем более, не интеллигенция. Так вот, это я отвлекся. В общем, заводы транспорт и прочая инфраструктура им и на фиг не упала. Тем более, что она работала автоматически. А вот по части пожрать они были большие охотники. Но среди них нашлись еще более творческие личности, которые и приватизировали доступ к синтезаторам. Я не знаю, на что они обменивали пищу, ведь у всех все было, в том числе и у них. Подозреваю, на услуги сексуального плана. А как же старики и старухи?..

   - Вымерли естественным путем, - сказал догадливый Сашка. – Но это что ж. ведь сколько времени прошло. Неужели все работает?

   - Ну, похоже, не все, - неохотно сказал Вовка. – Но вообще-то я так ни хрена и не понял. Но зато почувствовал, что перевоспитанием там дело не ограничится.

   - Да-а, - сказал Сашка глубокомысленно. – Трудно тебе будет. Но я в тебя верю. Только умоляю, не бери в советники и заместители нынешнюю партийно-хозяйственную номенклатуру. Они уже здесь достаточно нахозяйствовали.

   - Не любишь ты номенклатуру, - с усмешкой сказал Вовка

   - А за что мне ее любить? – взвился Сашка. – Нет, сама структура власти мне нравится. Только я не понимаю, на хрена ее дублировать. А ведь в партийных органах сидят, как правило, люди некомпетентные, но зато с амбициями. Чего далеко ходить, возьми хотя бы Хрущева. Ведь более бездарной личности не найти. А кто вознес его на трон? Номенклатура.

   - Не горячись, - посоветовал Вовка. – Там армия не последнюю роль сыграла.

   - Ну да, - почему-то обрадовался Сашка. – Чем и заслужила его горячую благодарность.

   Вовка решил сменить тему, хотя был с приятелем совершенно согласен.

   - Слушай, - сказал он. – А ты не думал вербовать женщин?

   Сашка посмотрел ошеломленно.

   - Нет, а что? У тебя же с теткой Глафирой получилось. И у меня с Лией. А возьми Людмилу. Да на ней же вся База держится.

   - Ну уж, - смущенно пробормотал Сашка, думая про себя, что ведь действительно.

   - Держится, держится, - тут же встряла Людка, словно прочитав Сашкины мысли, и улыбнулась столь очаровательно, что сразу стало понятно, что на ней держится не только База, но и все наместничество.

   К встрече с первыми лицами государства готовились серьезно, вдумчиво и капитально. Хотя имели возможность просто попасть в кабинет помимо охраны и секретарей просто через межпространственный портал, которым владели все начальственные лица наместничества. Сашка, одевшись прилично и даже с галстуком, а не в традиционных потертых джинсах и несерьезной майке (Людка ему даже белый платочек в нагрудный карман сунула) отправился на «взятом в долг» белом кадиллаке в приемную главы правительства (начать решили с него). Ну и записался на прием как простой гражданин. Только причину написал такую, от которой у референта поехала крыша. А написал он «Обсуждение вопросов взаимодействия галактической империи с СССР». Подумал и добавил «взаимовыгодных». И расписался «Наместник на Земле его величества Императора, Владыки десяти планет А. Березов.». Непременно присутствующая Людка, кстати, сидящая за рулем, очень веселилась (машину потом вернули).

   К огромному Сашкиному удивлению, в назначенное время Председатель правительства их принял. При этом, что вызвало еще большее удивление, ни человек, сопроводивший их с Людкой в кабинет, ни трое секретарей (или кто они там были), ни сам Алексей Николаевич, ни сидящая за отдельным столиком женщина в белой блузочке, и ухом не повели, сохраняя на лицах вполне себе нейтральное выражение. Ну вроде как приняли обыкновенных граждан. Если честно, то Сашка бы так не смог. Поэтому, чтобы не открывать зря рот, он сразу заговорил о доказательствах.

   - На всякий случай, - сказал он. – Чтобы подтвердить, так сказать, мою и Людмилину компетенцию, я прошу всех присутствующих посмотреть в окно.

   Присутствующие отнеслись к Сашкиному заявлению совершенно индифферентно. Словно он сказал что-то несущественное, на что просто не стоило обращать внимание, как это принято у воспитанных людей. Но Сашка заметил, что женщина все-таки украдкой бросила взгляд на окно. Рот ее округлился, а глаза натуральным образом вытаращились. Сашка злорадно подумал, что Вовка не зря говорил, что у него есть чем удивить и напугать. Висящий примерно в километре над городом километрового диаметра блин, состоящий в основном из бугров и выступов мог напугать до мокрых штанов любого (носящего штаны).

   А вот председатель правительства, если и испугался (ну ведь не робот же), но вида не подал, хотя и посмотрел в окно, а потом его взгляд остановился на Сашке и в глазах зажегся интерес. Сашка понял, что своего добился и мысленно сказал:

   - Твое величество, заканчивай представление.

   И секунд через десять висящий над городом диск совершенно бесшумно и без видимых оптических эффектов со все возрастающей скоростью ушел вверх. И пропал из глаз. Лицо женщины, сидящей за отдельным столом, стало каким-то обиженным, а председатель Правительства, скосив глаза на лежащий перед ним листок, спросил:

   - Так что у вас ко мне за вопрос, Александр Юрьевич и Людмила Александровна?

   И Сашка, запинаясь (а чего вы хотите, все-таки второе лицо в таком государстве как СССР), изложил свою просьбу. Не больше, не меньше, как открытие вербовочных пунктов на территории Союза. Он честно признал, что подведомственная империя обезлюдела, оставив им в наследство гигантскую техническую мощь. И что они, взявшись по просьбе оставшихся имперцев (он не стал уточнять, что имперец – это одна Лия) за, так сказать, восстановление (тут Сашка позволил себе покривить душой – не собирался Вовка восстанавливать империю в прежнем виде) крайне нуждаются в притоке добровольцев. Они, конечно, собрали по мелочи (еще бы, пятьсот человек – это такая мелочь), но им нужны тысячи и, может быть, десятки тысяч. Премьер удивленно поднял бровь, но пока ничего не сказал. А Сашка заметил и заторопился.

   Конечно же, они просят это не даром. И у них есть, что предложить. И тут Сашка сделал ход лошадью. Он предоставил слово подруге. Деревенская девочка Людка кроме красоты отличалась еще нестандартным умом. А почти годовое общение с крайне интеллигентной Мнемой, к тому же обогащенной новым лексиконом, значительно расширило ее словарный запас, оставив, тем не менее, немного диковатые манеры так нравившиеся Сашке. Он даже подозревал, что Людка их специально культивирует.

   - Первое, - сказала Людка низким с хрипотцой голосом, который очень контрастировал с ее внешностью, и Сашка не знал, как другие, а его точно заводило, - компактная энергостанция мощностью пять мегаватт с выходом электрической энергии промышленных параметров. Не требует специальных условий, включая все виды топлива, а также энергии падающей воды, ветра и солнца.

   Тут Людка красивым жестом извлекла из сумочки проектор, очень похожий на телевизионный пульт, как им объяснила Мнема. Людка пошарила взглядом по стенам, нашла приемлемую и включила проектор.

   - Здесь все чертежи, - сказала она, - развернутые характеристики и техническое описание в текстовой форме. Технологии изготовления необходимых материалов, выполненные согласно вашему техническому уровню, будут вам предоставлены по первому требованию. Предвосхищая вопрос о промышленном шпионаже, скажу, что главный узел, без которого работа станции невозможна, мы оставляем за собой и поставляем вам в нужных количествах.

   - Теперь второе. – Людка нажала на проекторе несколько кнопок. – Аккумулятор с совершенно новым принципом аккумулирования энергии. Электрическая емкость, по вашим представлениям, просто чудовищная. Достаточно сказать, что аккумулятор размером примерно в кубический метр сможет обеспечить движение пассажирского электропоезда от Москвы до Хабаровска. Опять же, здесь чертежи, развернутые характеристики и техническое описание. В случае аккумулятора мы брать на себя ничего не будем, оставляя защиту авторских прав на ваше усмотрение.

   Премьер только кивал, ничего не говоря, хотя Сашка, даже не будучи психологом, видел, что на языке у него крутится масса вопросов. Сашка подумал, что, скорее всего, он на большую часть ответить не сможет и поспешил мысленно связаться с Мнемой.

   - Я все слышу, - успокоила его Мнема. – И, если что, подскажу.

   - А вот по третьему пункту, - тут Людка позволила себе улыбнуться, - я передаю слово своему другу.

   Сашка внутренне встряхнулся и взял в руки протянутый ему проектор.

   - Третьим пунктом, - начал он, - у нас будет вычислительный комплекс. Нам известно, что СССР далеко продвинулся в плане создания ЭВМ. Но ваши машины громоздки и медлительны. Поэтому мы вам предлагаем не больше, не меньше, как революцию в области вычислительной техники. Революцию, начиная от принципа действия, продолжая элементной базой и заканчивая устройствами вывода.

   Сашка направил проектор на выбранную Людкой стену и на ней появилась блок-схема предлагаемого комплекса. А Сашка вещал:

   - С помощью этого комплекса с элементами искусственного интеллекта возможна оптимизация процесса проектирования, научных разработок, работы Госплана с одновременным уменьшением числа сотрудников, мгновенная аудио и видеосвязь и многое другое. Да даже масса разных электронных игрушек для детей.

   Сашка перевел дух.

   - И на этом наше сотрудничество не заканчивается, потому что, по мере того, как ваш технологический уровень будет расти мы сможем предложить вам и другие новинки. И за это мы просим всего лишь разрешения открыть несколько вербовочных пунктов, где будем набирать исключительно добровольцев. При этом нижняя возрастная планка предполагается в двадцать лет, пол неважен, как и наличие хронических болезней. Наша медицина не лечит только явных застарелых инвалидов. Кстати, с удовольствием примем пенсионеров независимо от рода их прошлой деятельности.

   Сашка резко прервался и посмотрел на премьера. Тот, видать, от их речей был слегка ошеломлен, но довольно быстро с собой справился.

   - Мы подумаем, - сказал он медленно. – Ваши предложения слишком фантастичны, чтобы я смог дать ответ сразу. А нельзя ли мне ваш проектор?

   - Да берите, - спохватился Сашка. – Только там исключительно демонстрационные материалы. Если ваше решение будет положительным, мы все покажем вашим специалистам. Вот возьмите, - Сашка передал премьеру маленький кубик. – Это связь. Просто сожмите кубик пальцами. Вопросы будут?

   - Естественно, - сказал премьер. – Вы столько всего наговорили. Только вопросы я задам через несколько дней. Где вы остановились? Хотя да, - он повертел в пальцах кубик. – Занятная штука.   

   - Это, типа, проектор, - сказал Сашка. – Он вам меня покажет, и вы сможете пообщаться как с живым человеком. А сейчас разрешите откланяться.   

   Роскошный белый автомобиль не спеша отъехал от дома правительства.

   - Приятный дядька, - сказала Людка. – Только слишком уж серьезный.

   - Серьезный – это хорошо, - заметил Сашка, объезжая троллейбус. – Может все-таки решит наш вопрос. А то Вовка не верит.

   - Подумаешь, император, - фыркнула Людка.

   - Это ты из зависти, - Сашка улыбнулся краешком губ.

   - Вот уж нет, - тут же завелась Людка. – Решать судьбу других людей – это не ко мне.

   Сашка скосил глаза на подругу – та была серьезна, но совершенно не раздражена, и он подумал, что мыслями она не здесь.

   - Люд, - позвал он. – О чем ты задумалась?

   Людка как-то застенчиво улыбнулась.

   - Ах, Сашка. Я все о доме. Я точно буду там хозяйкой?

   Сашка очень удивился.

   - А кто же еще?

   Машину оставили у дома, хотя из дорог там была только площадка перед входом.

   - Нам она нужнее, - заявил Сашка. – А тот миллионер себе новую купит.

   Возле дома суетился робот, представлявший собой смесь минибульдозера с миниэкскаватором. Робот выполнял ответственную работу разравнивания и планировки. На крыше двухэтажного бревенчатого особняка возился еще один строитель, покрывая эту крышу металлической черепицей.

   - Ты что же делаешь! – закричала Людка и Сашка едва успел ухватить ее за подол, потому что она собиралась лезть на крышу, чтобы показать этому олуху как надо класть черепицу.

   Впрочем, робот не обратил на ее крик никакого внимания.

   Внутрь дома не пошли, подозревая и не без основания, что там разгром и бардак.

   - А что мы будем делать с мебелью? – озаботилась Людка.

   А вот перед Сашкой такая проблема не стояла.

   - Было бы о чем беспокоиться, - сказал он примирительно. – Выберешь по каталогу отделку и мебель и тебе сделают точно такую же и из желаемых материалов. Хочешь дуб, каштан или вовсе палисандр и махагони. Ну и обивку соответствующую. Я в ваших тряпках не разбираюсь, но уж точно не сатин или мадаполам.

   - А где у нас лучшие художники по мебели? – деловито спросила Людка. – В смысле, где мы сможем посмотреть эти каталоги?

   - В Италии наверно, - пожал плечами Сашка. – Ну или во Франции. Милан, Париж. Но только не в Штатах.

   - Почему? – удивилась Людка.

   - Да ну их, - коротко ответил Сашка.

   Катер стоял на берегу метрах в ста от дома.

   - Вот построим мы дом, - сказала Людка, не глядя на друга. – И придется мотаться: Луна, Марс, на Земле дел полно, - она умолкла.

   - Ну договаривай раз начала. Предлагаешь все бросить и уединиться?

   - Я вовсе не об этом, - обиделась Людка. – По моему глубокому убеждению у каждого человека должен быть дом. И неважно что это: пещера, хижина, дворец. Это то место, где он чувствует себя комфортно, в тепле и безопасности. Это то место, куда он хочет вернуться, где бы ни был. На земле, на море, в космосе, черт побери! Это то место, где его любят и ждут. А кто может ждать любого человека в любое время. Это жена и дети. Это семья. И получается, что дом неотделим от семьи, как и семья от дома. И тогда человек будет до последнего драться за свою семью и свой дом, если это, конечно, семья и дом.

   Сашка посмотрел на подругу. Людка раскраснелась, глаза ее горели, она была чертовски красива.

   - Милая, - сказал он. – Ты права во всем. Может, кроме одного. Человек, имеющий крепкий тыл в виде любящей жены и детей, будет действительно держаться до последнего, но только если на него нападут. Но ведь нам, скорее всего, придется вести войну, которую вполне можно отнести к категории захватнических.

   - Тогда только за деньги, - категорически заявила Людка. – Или за их эквивалент в виде всяческих льгот и преференций. А это уже наемничество. И тогда у нас будет не народное войско, отстаивающее честь и достоинство своей Родины и своей семьи, а профессиональная армия, которой абсолютно все равно с кем и за что сражаться.

   - Какая ты все-таки, Людонька, умница, - совершенно серьезно сказал Сашка. – Кстати, тебе на днях исполняется восемнадцать. Давай отпразднуем в том месте, которое ты сама выберешь.

   Людка задумалась, она знала, что Сашка с его возможностями может исполнить практически любую ее просьбу.

   - Хочу на Марсе, - сказала она, обмирая.

   - Заметано, - сказал Сашка. – Собирай гостей. А я переговорю с теткой Глафирой.

ГЛАВА 2 - В суровый и дальний поход

Вовка, забрав скопившихся к его приезду триста человек с копейками, погрузил их всех на десантник, где они, в отличие от «Рюрика», просто потерялись, и отправился к флоту. Когда он уже собрался нырять в подпространство и связался с Базой, чтобы, так сказать, передать последний привет, ожила система связи с правительством Союза.

   - Потерпи немного, - сказал Сашка приятелю. – У меня премьер на второй линии.

   - Конечно потерплю, - обрадовался Вовка. – Не забудь меня тоже подключить.

   - Здравствуйте, Алексей Николаич, - поприветствовал Сашка появившегося в посту связи изображения премьера.

   Премьер был краток.

   - Здравствуйте, Александр Юрьевич, - он окинул взглядом пространство поста.

   Сидевшая в стороне Людка ему улыбнулась.

   - Мы принимаем ваше предложение. По поводу открытия вербовочных пунктов обратитесь, пожалуйста в аппарат правительства. Руководителю уже даны соответствующие указания. Теперь, когда вы сможете принять рабочую группу наших ученых?

   - В любое время, - сказал Сашка. – Мне нужно только знать место, из которого их забирать и их количество. Потому что наши транспортные средства обладают ограниченной вместимостью, - добавил Сашка извиняющимся тоном, - поэтому мне надо знать, сколько их надо будет задействовать.

   - Но как же? – удивился премьер. – У вас же такой большой корабль…

   - Наши корабли, - словно чувствуя за собой вину, сказал Сашка. – Не могут садиться на планеты, - а сам подумал. – А ведь действительно. Поэтому мы используем катера или капсулы. А в капсулу влезает, к примеру, двадцать человек – это если утрамбовать. А если грузить вторым этажом, то все сорок. Но я не думаю, что ваши ученые такие энтузиасты, чтобы на такое пойти.

   На лице премьера появилась улыбка.   

   - Нет, конечно. я завтра утром сообщу интересующие вас сведения. Кстати, как отключить связь?

   - А вы опять сожмите кубик пальцами.

   Секунд через десять прорезался Вовка.

   - Здорово это у тебя получилось. Так я надеюсь в следующий прилет получить от тебя несколько тысяч народу.

   - Торопиться не надо, - уклончиво ответил Сашка. – Я не думаю, что к нам завтра же выстроится очередь.

   Первые вербовочные пункты были открыты в Москве, Ленинграде и Киеве. Как Сашка и предсказывал, очереди тут же не появились.

   - О нас практически никто не знает, - сетовал Сашка. – А рекламы в Союзе по сути нет. Пойду-ка я в «Известия». Может хоть они о нас напишут.

   - Я с тобой, - тут же заявила Людка, оставив на время отделку дома и обеспечение его мебелью.

   Потом Сашка говорил, что именно появление Людки сподвигло редакцию «Известий» на написание ознакомительной (якобы) статьи о сотрудничестве Союза с непонятной галактической империей. Людка при этом скромно помалкивала. После выхода номера в пунктах вербовки появились первые посетители. Причем, шла не молодежь, а в основном пенсионеры, потому что в статье было упомянуто излечение от всех болячек и практически омоложение. Сашка желающих записывал, но ресурсы лунной Базы были ограничены и, если с несколькими десятками медблок еще мог справиться, то с начинающимся наплывом уже нет. Тем более, что пару установок регенерации безоговорочно изъяла Людка. И Сашка не возражал, потому что там лечились западные миллионеры, платя за излечение приличные деньги, которые как раз и шли в фонд оплаты завербованных.

   Сашка, когда Вовка вышел из подпространства и направился к стоянке флота, связался с приятелем и потребовал, чтобы он вернулся непременно с десантником, потому что там был большой госпитальный отсек. И Вовка ему это твердо пообещал.

   Ученых набралось всего десяток. Старший, академик Александров немного виновато сказал, что многовато, конечно, но, судя по тому, что им показали, изделие достойно и большего количества ученых, и что они будут пока заниматься энергетикой, а аккумуляторами займется другая группа ученых. Сашка кивнул, принимая к сведению, и тут же открыл перед учеными портал, ведущий на поляну, где стояла капсула. Ученые – мужики всё солидные, и не такое видевшие, тем не менее, были весьма впечатлены и на Сашку выглядевшего совсем несерьезно, стали посматривать с большим уважением. Как же, представитель иной, более высокоразвитой цивилизации. Сашка даже смутился.

   Капсула вызвала удивление тем, что на летательный аппарат вообще не походила, и интерьер внутри был весьма демократичен.

   Вместо конференц-зала Сашка для начала отвел ученых в столовую, где их накормили двое веселых официанток, совершенно непохожих на роботов. Ученые еще косились, мол, где тут высочайший технический уровень. Светлые, стерильные коридоры Базы еще больше поколебали их представления о Сашкиной суперцивилизации. Зато потом в конференц-зале, удобно расположившись в креслах, они были поражены вспыхнувшей и словно провалившейся стеной. И там, на фоне возникшего помещения появилась высокая женщина в коротком греческом хитоне.

   - Это Мнемозина, - вполголоса пояснил Сашка, - искусственный интеллект Базы. А это ее облик, как она сама себя представляет. Она прочтет вам кратенькую лекцию, а потом ответит на вопросы. Вся лекция и ответы на вопросы будут записаны и потом доставлены вам вместе с воспроизводящей аппаратурой.

   Лекция и вопросы длились до самого обеда. Для первых образцов оговорили поставки материалов и изделий. Сашка пообещал, как только запустят заводы на Марсе.

   - Так у вас еще и Марс? – хором удивились ученые.

   Сашка вынужден был признать, что да, и Марс.

   Ученым тут же захотелось на Марс. Ну рядом же практически были. Они вдесятером устроили такой базар, что никто бы со стороны и не подумал, что это люди ученые во главе с целым академиком. Однако Сашка вынужден был их обломать, сказав, что вот скоро прилетит старший (Вовку он императором называть опасался. Даже за глаза. А то вдруг кто заложит) на десантном корабле, который для высадки десанта имеет специально оборудованные кораблики, вмещающие целый батальон. И тогда он устроит обзорную экскурсию хоть всей Академии наук сразу. На него посмотрели недоверчиво, но вынуждены были согласиться.

   Вечером, после того, как он отправил ученых на Землю, действуя по принципу «где взял, там и положь», не преминув забросить удочку насчет работы на империю, чем смутил всех, Сашка связался с теткой Глафирой и уточнил, когда можно будет запускать заводы. Тетка Глафира сказала, что хоть сейчас – они же автоматические и им люди не требуются. Сашка сказал «ага» и отключился. Надо было потолковать с Мнемой.

   Вербовочные пункты с каждым днем набирали обороты. Людка стала беспокоиться и собиралась увеличить цены на лечение, опасаясь, что денег может не хватить на обещанную Сашкой зарплату. Лунная База уже заполнилась кандидатами и Сашка потихоньку переправлял их на транспортник. Он с нетерпением ожидал возвращения приятеля, очень на него рассчитывая. Вовка пропадал уже больше двух недель. С учетом дороги туда и обратно – это бы было нормально, если бы он оставил кого-нибудь за себя. Но, зная Вовку, приятель подумал, что тот все норовил сделать сам.

   А между тем на связь вышла хозяйка Марса тетка Глафира и сказала, что ребята откопали в контейнерах зародыш завода нужной конфигурации. Завод в принципе готов к загрузке, но проблема с сырьем. Иначе он начнет перерабатывать планету. Сашка задумался. Материала в поясе астероидов, буквально под боком было полно, но у него не было подходящего буксира. Вообще-то у него ничего не было кроме гигантского транспортника, который всяко был не приспособлен для буксировки. И Сашка сказал тетке Глафире, чтобы выгружали завод в самом пустынном, не приспособленном ни для чего районе.   

   - Пусть начинает работу, - сказал он. – Потом притащим астероид – пополним вашу планету.

   Через несколько дней вышел на связь премьер и немного извиняющимся тоном сказал, что Александра Юрьевича ждет вторая партия ученых. На этот раз транспортировкой ученых на Базу занималась Людка. Наверно поэтому они больше внимания уделили ей, а не самому процессу перелета. Впрочем, потом появилась Мнемозина и все пошло по накатанной. Правда, во время лекции, которую Сашка слушал внимательно, потому что сам в аккумуляторах ничего не смыслил, на связь вышел Вовка, который сказал, что он в принципе уже на подлете и вскорости будет. Сашка тут же запросил Мнему и та, не прерывая лекции, сказала, что три часа у него есть.

   И эта партия ученых, которую Сашка просил немного подождать, если они хотят увидеть незабываемое зрелище, пообещав потом доставить их прямо домой, естественно тут же согласилась. И тогда Сашка попросил их надеть, так называемые «гостевые» скафандры (без двигателя, чтобы не ловить потом гостей в космосе). Ученых вывели на лунную поверхность, чем они немедленно восхитились. И восхищались так активно, что почти пропустили момент явления Вовки народу. В лунном небе появились, быстро вырастая в размерах, сразу три корабля. Даже сам Сашка обалдел.

   От могучего десантника отделился «маленький» кораблик и шмякнулся на лунную поверхность. Вышедший из него Вовка в скафандре абордажника произвел настоящий фурор не только среди впечатлительных ученых, но и среди уже пообтесавшихся старожилов Базы.

   - Вот это и есть наш император, - сказал Сашка с сомнением.

   Сомнение можно было трактовать двояко. Но присутствующие ученые (интеллигенция все-таки, хоть и техническая) оттрактовали в нужном направлении. Вовка, увидев незнакомых людей, сказал приятелю через браслет (то есть, неслышно):

   - Я тебе это еще припомню.

   - Нет, а чо? – оправдался Сашка. – Не генсеком же тебя называть при твоем авторитарном стиле руководства.

   И