Сто раз на вылет. Юлия Узун

Оглавление

• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ГЛАВА 28
• ГЛАВА 29
• ГЛАВА 30
• ГЛАВА 31
• ГЛАВА 32
• ГЛАВА 33
• ГЛАВА 34
• ГЛАВА 35
• ГЛАВА 36
• ГЛАВА 37
• ГЛАВА 38
• ГЛАВА 39
• ГЛАВА 40
• ГЛАВА 41
• ГЛАВА 42
• ГЛАВА 43
• ГЛАВА 44
• ГЛАВА 45
• ГЛАВА 46
• ГЛАВА 47
• ГЛАВА 48
• ГЛАВА 49
• ГЛАВА 50
• ГЛАВА 51
• ГЛАВА 52
• ГЛАВА 53
• ГЛАВА 54
• ГЛАВА 55
• ГЛАВА 56
• ГЛАВА 57
• ГЛАВА 58
• ГЛАВА 59
• ГЛАВА 60
• ГЛАВА 61
• ГЛАВА 62
• ГЛАВА 63
• ГЛАВА 64
• ГЛАВА 65
• ГЛАВА 66
• ГЛАВА 67
• ГЛАВА 68
• ГЛАВА 69
• ГЛАВА 70
• ГЛАВА 71
• ГЛАВА 72
• ГЛАВА 73
• ГЛАВА 74
• ГЛАВА 75
• ГЛАВА 76
• ГЛАВА 77
• ГЛАВА 78
• ГЛАВА 79
• ГЛАВА 80
• ГЛАВА 81
• ГЛАВА 82
• ГЛАВА 83
• ГЛАВА 84
• ГЛАВА 85
• ГЛАВА 86
• ГЛАВА 87
• ГЛАВА 88
• ГЛАВА 89
• ГЛАВА 90
• ГЛАВА 91
• ГЛАВА 92
• ГЛАВА 93
• ГЛАВА 94
• ГЛАВА 95
• ГЛАВА 96
• ГЛАВА 97
• ГЛАВА 98
• ГЛАВА 99
• ГЛАВА 100
• ГЛАВА 101
• ГЛАВА 102
• ГЛАВА 103

ГЛАВА 1

   Никогда не верила в свои силы, и сейчас, глядя на письмо, в котором черным по белому написано: «Вы прошли кастинг! Добро пожаловать на наше шоу «Мастер на все руки»!», просто растерялась.

   Рут вырвала из рук листок и еще раз перечитала от первой строчки до последней.

   – Я же говорила, что ты великолепный повар! Двадцать четыре человека попали в лучшие… – Моя подруга нахмурила брови. – Только одного не могу понять: по телевизору мы обычно видим двадцатку лучших, а тут двадцать четыре.

   – Скорее всего, перед началом шоу участников проверят, и вылетят четверо разом, – резонно предположила моя сестра Роуз.

   – Да, точно! Но Найджеле это не грозит, – довольно сказала Рут и подмигнула мне.

   Сейчас я чувствовала себя словно загнанный в угол зверь. Моя любовь к кулинарии никак не связана с желанием стать лучше или выбиться в люди путем состязаний. Да, я всегда мечтала открыть свой ресторанчик, но участвовать в мировом реалити-шоу – полный бред. И Рут вместе с Роуз знали об этом. Тем не менее, весь сыр бор затеяла моя ненаглядная сестра, которая младше меня на пять лет. Она в тайне от меня заполнила анкету на сайте программы и получила приглашение на кастинг. Мне по сей день не удалось узнать, что же она там понаписала в анкете, отчего жюри отнеслись к моей персоне с иронией.

   После долгих уговоров Роуз и Рут, я все же поехала на кастинг и приготовила одно из любимых блюд, надеясь, что оно не понравится вредным жюри. Хотя что греха таить – увидеть вживую известнейшего шеф-повара Франко Руиса было весьма приятно. И сам он настолько обаятельный мужчина, что поневоле расплываешься в улыбке, стоит ему заговорить с тобой.

   Однако мои надежды не оправдались, раз это письмо сейчас у нас в руках. Жюри, видно, понравилось моё блюдо…

   – Стоило бы вообще сомневаться! – вырвав меня из размышлений, воскликнула Рут. Она словно мои мысли прочитала.

   – Глупо всё это! – яростно всплеснула руками. – Не знаю… А если я не поеду, меня ведь заменят, так?

   – Не дури, – грозно выпалила Рут.

   – Найджела, – Роуз взяла меня за плечи и ласково улыбнулась, – прими это, как шанс. Не обязательно выигрывать шоу. Тебе всего лишь нужно засветиться, а потом… потом у тебя будет не один крохотный ресторанчик, а целая сеть.

   – А за одно найдешь себе мужа на площадке, – добавила Рут, хитро усмехнувшись.

   Я махнула на них рукой.

   – Ой, ну вот… умеете вы, да?

   На раздумье у меня было пять дней. Роуз и Рут не давали мне прохода, постоянно напоминая о перспективах выбиться в люди и стать настоящим шеф-поваром. Позже Роуз подключила еще и маму.

   – Милая, ты с ума сошла? Это же такой шанс! – причитала мама, переходя из угла в угол. Она ничего не знала о задумке Роуз ровно до тех пор, пока сестре не пришлось прибегнуть к ее помощи. – Роуз, сколько ты говоришь получает победитель?

   – Сто тысяч евро. Но это еще не все. За второе и третье место тоже полагается чек. А в договоре прописано, что пока участник находится на шоу, ему выплачивают небольшой гонорар. – Роуз сделала гримасу и покачала головой. Мама и я уставились на нее в недоумении. Я что-то пропустила, когда читала договор? Кстати, я его еще не подписала. – В анкете я указала, что Найджела – единственный кормилец в семье. А шоу, между прочим, длится полгода.

   Впрочем, Роуз не обманула организаторов. Мама у нас домохозяйка. Отца давно нет. Брат женился и уехал в другой город. Два года мама слышит о нем, только общаясь с его женой в соцсетях. Роуз еще учится, хотя и подрабатывает официанткой в кафе напротив нашего дома. Но это, наверное, не считается. Все счета оплачиваю я, а также покупаю в дом продукты, покрываю расходы семьи. Боюсь, что тут Роуз не преувеличила.

   Услышав весь расклад, мама ахнула.

   – Эти деньги решат все наши проблемы, Найджела! Прошу тебя, будь благоразумной и подумай о нас.

   «Ну вот так всегда, – с досадой подумала я, – начинают тем, что участие в конкурсе исполнит давнюю мечту, а заканчивают шантажом».

   На следующий день утром стоя перед зеркалом в ванной, я вдруг поняла, что зря сопротивляюсь данными мне свыше возможностями. Если бы всё было зря, то я бы не прошла кастинг, не оказалась бы среди лучших двадцати четырех человек. А еще не увидела бы Франко Руиса. Как ещё люди воплощают свои мечты?

   Поразмыслив над своими поступками, я пришла к выводу, что поеду в Россию на телешоу. И будь что будет!

ГЛАВА 2

   Сразу из аэропорта меня отвезли в какое-то здание. Я настолько была впечатлена происходящим, что не видела вокруг себя абсолютно ничего, не запоминала ни географических мест, ни даже слов, которые слышала от организаторов.

   Всех участников собрали в одной большой комнате, а чемоданы попросили оставить в стороне. Не трудно догадаться, что сейчас нас – уставших и голодных – сразу быстренько испытают и кое-кого отправят обратно. Я не горела желанием продвигаться в конкурсе дальше, но взяла бы передышку, чтобы поспать. Тем более, я страдаю акрофобией. На сегодня хватит с меня стрессов.

   Человек, который представился Ёсей проверил список всех двадцати четырёх участников. Оставалось дождаться ещё двоих. Нам предложили кофе, фрукты и раздали карточки, на которых были написаны какие-то слова. Я прочитала текст, но не поняла, для чего он нужен.

   – Если тебя что-нибудь спросят в эфире, то ты должна давать примерно такие ответы, – пояснила девушка, сидящая рядом. Наверное, у меня чересчур глупый вид.

   Я посмотрела на неё. Судя по морщинкам вокруг глаз, она старше меня. И волосы, окрашенные в чёрный цвет, похожие на пучок соломы – первое, что бросилось в глаза. Однако мне импонировало ее рвение помочь. Мне всегда казалось, что на таких шоу – строгая конкуренция и участники готовы порвать друг друга на части.

   – Но тут сплошной текст, – озадачилась я.

   – Нет. Присмотрись, – улыбнулась она и показала пальцем разделения ответов. И точно! Вот почему текст показался мне бредовым.

   – Спасибо, – скромно поблагодарила девушку и потянулась за башенкой из фруктов, которые оригинальным способом были надеты на шпажки.

   – Меня зовут Валерия. Представляю Молдову.

   – О, я Найджела, – представилась, глотая кусочек киви.

   Не знаю, хорошо это или плохо, но от общения мне не избавиться. Хотя больше ни одна из нас не произнесла ни слова. Мы продолжали сидеть рядом, разглядывая толпу незнакомых людей, которых объединяло одно дело – мы все умеем готовить. И у меня вдруг ёкнуло в животе. Неужели я тоже сейчас буду соревноваться? Действительно ли мечты сбываются? Надо взять себя в руки и научиться не поддаваться волнениям.

   Вернулся Ёся в сопровождении рыжеволосой девушки в очках. На ее бейдже крупными буквами было написано Алина. Вслед за ними зашли двое с чемоданами: один явно азиат, а второй бледный, худой и с синими волосами. И вот как раз-таки он сел рядом со мной по левую руку, имея наглость подмигнуть.

   – Сейчас начнётся самое интересное, но не очень сложное. Я уже в третий раз участвую.

   – И? – неожиданно для себя включилась в разговор.

   Парень пожал плечами.

   – Ещё ни разу не вошёл в двадцатку.

   «Как будто мне это интересно!»

   – Нет, э… что сейчас будет?

   – Терпение, – ухмыльнулся сине-волосый.

   Не сводя взгляда с его татуировок на руке, тоскливо подумала: вот и поговорили.

   В этот момент снова объявился Ёся, который уже успел куда-то сбегать.

   – Дорогие участники, прошу проследовать за мной, – громко объявил он.

   Алина выдавала каждому фартук с логотипом шоу, затем просила следовать к стеклянным раздвижным дверям. То есть, мы шли на улицу. И как только я увидела камеры, закружилась голова. Появилось дикое желание развернуться и убежать в неизвестном направлении. И только слова мамы не позволили совершить ошибку:

   «Будь благоразумной, Найджела, подумай о нас…».

ГЛАВА 3

   Участников кулинарного шоу выстроили в два ряда в виде радуги – полукругом перед входом в здание. Я каким-то чудесным образом оказалась в самой серединке, что обеспечило хороший обзор. Все такие разные и в тот же момент мы связаны одним делом. Но я чувствовала волнение. Женщин среди участников оказалось мало, а мужчины казались мне профессионалами: ловкими и умелыми. Я начала сомневаться в себе и в верности своих возможностей.

   Вдруг нам дали команду приготовиться, я постаралась отключить все лишние мысли и сосредоточиться на предстоящем соревновании.

   Я посмотрела на столик перед собой, на котором стояло или лежало что-то, накрытое голубой тканью. Мой пульс стучал уже где-то в горле.

   К нам из тех же раздвижных дверей вышли жюри – трое солидных, богато и стильно одетых мужчин. Прищурившись от солнца, я едва могла их разглядеть, но Франко Руис как всегда светился добротой и дружелюбием. Глядя на его умиротворенную улыбку, волнение начинало отступать, постепенно я поняла, где нахожусь и что происходит.

   По левую руку от Руиса стоял крупный мужчина с совершенно лысой головой, аккуратной бородой, наряженный в стильную разноцветную рубашку. Это Джеймс Бардуго – мировой шеф-повар и ресторатор. По предыдущим сезонам «Мастер на все руки» он славился самым справедливым и мягким членом жюри. Он производил только приятные впечатления, чего нельзя сказать о третьем ведущем по имени Гордон Марлоу, который занимал место справа от Руиса. Он ещё не произнёс ни слова, а уже вызывал страх. Его отличала от остальных членов жюри одна немаловажная черта – строгий, непреклонный во многих вопросах, но при этом он мог стать хорошим учителем. Главное занятие Гордона – критиковать. Он кулинарный критик и если хвалит, значит, его действительно удивили.

   Мои ладошки вспотели, дышать становилось всё труднее от внутреннего перенапряжения, но я настроила себя и постаралась услышать слова ведущих.

   Первым начал говорить Франко Руис:

   – Уважаемые участники, добро пожаловать на шоу «Мастер на все руки». Сегодня для вас особенный день, потому что именно вы, – он жестом указал на нас, – попали в лучшие двадцать четыре! И сегодня у вас появился ещё один шанс продемонстрировать свои способности в кулинарии.

   После этого раздались аплодисменты. Территория была огорожена и кому-то из прохожих посчастливилось стать зрителями бесплатно. Я чувствовала на себе взгляды, но не оборачивалась, иначе совсем растеряюсь.

   – В прошлом году победил Илья Гуфо и сегодня он приехал сюда, в эту студию, чтобы пожелать вам удачи!

   В центр площадки выбежал симпатичный блондин и тоже поприветствовал нас. Илья был не очень высокого роста, полноватый, но чувствовалась в нем некоторая харизма в сочетании с собранностью и умеренной дисциплинированностью, ни в коем случае не граничащей с занудством.

   – …Я лишь пожелаю, чтобы вы верили в себя, в свои знания и ни на секунду не сдавались. Идите до конца. А удача вас не оставит, – проговорил он и пожал каждому участнику руку, что выглядело как ритуал. Когда тёплая, мягкая ладонь сжала мою вспотевшую руку, по спине пробежала приятная дрожь. Илья явно подмигнул мне и одними губами пожелал удачи.

   Дальше он пожимал руки, ни на кого не глядя и я вдруг почувствовала себя неловко. Может мне это всего лишь померещилось? Кто я такая, чтобы Гуфо обратил на меня особое внимание?

   – Итак, – зазвенел бодрый голос Джеймса Бардуго, – вас сейчас двадцать четыре, но после сегодняшней игры вас останется двадцать три. Кто-то один поедет домой, а остальные поселятся на вилле «Мастер на все руки», которая разделена на два отсека – женский и мужской. – Послышались радостные возгласы, свист и хлопки. Когда участники утихли, Джеймс продолжил, улыбаясь: – Там есть невероятных размеров кухня, где вы сможете тренировать свои техники и работать над ошибками. Сегодня нам повезло с погодой и мы проводим конкурс на свежем воздухе, но с завтрашнего дня…

   «А это понедельник…», – отметила про себя.

   – …мы уже будем соревноваться в студии, – договорил Бардуго и передал слово Гордону Марлоу.

   – Да. С завтрашнего дня начнётся настоящий поединок. Первые три недели будет отсев путём зарабатывания первых мест. В воскресенье останутся самые слабые и один уйдёт. Поэтому соберитесь, работать нужно быстро. Никто за вас не приготовит, поэтому примените всю свою выдержку и знания. – Гордон сделал паузу, затем громко скомандовал: – Пришло время начинать! Положите руку на голубую ткань! – Все подчинились. – Раз! Два! Три! Открывайте!

   Я сдернула кусок материи и увидела авокадо. В голове все смешалось и сейчас я понятия не имела, что с ним можно сделать.

   – Итак, главный ингредиент – авокадо, – сказал Франко. – В мире… А может, даже в вашей голове существует очень много способов приготовления закуски из авокадо. Кто же сможет нас удивить?

   Участники не смотрели на ведущих, все глаза были устремлены на авокадо и, я так думаю, у каждого в голове пронёсся один и тот же рецепт, но Гордон поспешил все испортить или, наоборот, предотвратить катастрофу.

   – Только не надо нам готовить гуакамоле. Этим нас точно не удивить. Авокадо – это уникальный плод. С ним можно экспериментировать бесконечно. Но не переусердствуйте, конечно…

   Ведущие говорили и говорили, а я думала, чем можно их удивить, глядя на список доступных дополнительных ингредиентов. И придумала!

ГЛАВА 4

   На приготовление закуски нам дали всего двадцать минут. Ничтожно мало времени! Я не думала, что когда-то буду готовить по времени. Успокаивала себя лишь тем, что любое соревнование ограничено временем. К тому же здесь двадцать четыре человека, у которых столько же минут в запасе и чёртов авокадо.

   Обладая необычной техникой нарезки, я справилась за считанные секунды. Дальше я ломала голову над тем, какой сделать соус, не имея под рукой газовой плиты. Выполняя ювелирную работу, украшая тарелку, у меня тряслись руки. Как и любой нормальный человек на моем месте, я нервничала, пот струился по вискам, поэтому я безостановочно бросалась от еды к салфеткам, чтобы, не приведи Господь, капелька пота не упала в тарелку. Члены жюри по очереди подходили к нам, интересуясь делами, что раздражало вдвойне. Никакой концентрации! Полный хаос, как на столе, так и в голове.

   Изредка я бросала взгляд на других участников, чтобы посмотреть на их работу. Слева от меня готовила молодая девушка. Очень худая, с ярко-красными губами. За тонкими стёклами очков скрывались большие глаза, обведённые чёрным контуром. Мое внимание привлекла чёрная мушка на ее скуле. Ещё подумала, что после съемки скажу ей, что она запачкала лицо тушью, когда красила ресницы…

   Пять минут и они попросят поднять руки.

   Мои рулетики с авокадо были готовы. Я должна успеть приготовить соус. У меня появилась лишь одна мысль – сделать песто.

   – Время есть, время есть, – повторяла вполголоса, пробуя соус на вкус. Мне показалось мало соли и я уже почти положила ложку на стол, когда справа услышала мягкий мужской голос:

   – Ложку помой.

   Я обернулась.

   – Ложку?

   – Да, да, – кивнул светловолосый парень. – Если ты ее сейчас сунешь куда-нибудь, то тебя дисквалифицируют. Обидно будет.

   Я тупо уставилась на свою ложку.

   – Одна минута! – крикнул Руис, и я вздрогнула.

   Опомнившись, быстро помыла ложку, затем аккуратно выдавила песто на сервировочную тарелку рядом с рулетиками. Последний штрих – вытереть ляпы салфеткой.

   – Десять! Девять! Восемь! – кричали жюри, а вместе с ними все зрители.

   У меня дрожали руки, когда посыпала тарелку фенхелем и чёрным перцем.

   – Три! Два! Один! Всё! Поднимите руки и к своим тарелкам не прикасайтесь! – скомандовал Франко Руис.

   Пока он говорил что-то ещё, я повернулась к парню, который помог мне, и с удивлением обнаружила, что он тоже смотрит на меня. Уголки его губ дрогнули в улыбке, а потом нас отвлекли подъезжающие камеры.

   Жюри, а по совместительству известные повара, пробовали нашу закуску, по очереди подходя к каждому участнику. Я дрожала всем телом от волнения. В эту минуту я поняла, что воспринимаю это соревнование всерьёз и не хочу, чтобы меня отсеяли в первый же день. А после того, как Гордон Марлоу раскритиковал мою тарелку, надежды оставалось мало.

   Победу одержал сине-волосый Стен – тот самый, с кем мы говорили перед выходом сюда. Мысленно поздравила его и принялась ждать. Ожидание оказалось долгим и томительным. Я вошла в худшую тройку. И не удивительно, ведь я так неосторожно работала со специями. Стрессовое состояние вывело меня из колеи. Каким бы супер-классным поваром я ни была бы в своём ресторане, здесь я пока ещё ученик.

   Нет ни одного слова в мире, чтобы описать то, что я чувствовала в момент, когда объявляли лучшего из худших. Это была я. Мне дали шанс, потому что двое других справились ещё хуже. Соревнование покинул парень с огромным родимым пятном на пол лица. А я отправилась на виллу с остальными участниками.

   Нас привезли в удивительное место. Я бы назвала это тропическим раем, если бы увидела хотя бы одну пальму. Но и без них хватало красивых зелёных растений, ярких цветов и аккуратно постриженных кустарников. На зеленом газоне перед двумя домами, – на дверях которых с одной стороны висела табличка с надписью «мальчики», а на другой «девочки», – находилась большая беседка с длинным столом, не далеко от которой стоял гриль. Я уже чуяла вечера с запахами дыма и мяса, шумные разговоры, смех и обсуждение наших ошибок на соревновании.

   Разглядывать дом у меня не хватило сил, поэтому, как только выбрала себе комнату, отправилась в душ и спать.

   Утром меня разбудила соседка. Ею оказалась высокая красивая девушка с длинными ровными волосами, которая назвала себя Талия. Она сообщила, что все уже собрались к завтраку на террасе. Пришлось быстро умываться, одеваться, чтобы присоединиться к команде.

   Талия махнула мне рукой, когда я подошла к столу, а парень с губами, похожими на сердечко, отодвинул мне стул. Он светился добротой, а веселые ямочки, когда улыбался, делали его милым. С такими людьми будет весело, подумала я. Так оно и вышло.

ГЛАВА 5

   Эта неделя прошла легче, чем первый день. Нас покинул ещё один человек – странная женщина в огромных очках с роговой оправой. Она всегда говорила, и не важно, что слушателей не было. Уже к концу недели мы начали от неё шарахаться. Поэтому женская половина очень обрадовалась ее отъезду.

   Я уже подсчитала, что девушек-участниц было десять, а парней двенадцать. Мы в меньшинстве, но нас этим не сломишь. Началась новая неделя и с этого момента расслабляться никак нельзя. Талия и я разработали кое-какую стратегию. Мы ещё не знали, кто сильный, а кто слабый, но могли выделить тех немногих, кого нужно отправить домой первыми. И мы были уверены, что так делают все в этом доме.

   Когда мы прибыли в понедельник на капитанский конкурс и заняли свои места в студии, оснащённой плитами и тумбами, а также стеллажами с посудой, я крутила головой. Мне необходимо было определить, кто будет моим соседом за моей спиной, впереди и справа. Я ещё не запомнила всех имён, ориентировалась по внешности. Но к счастью, нам выдали фартуки с нашими именами, выбитыми крупными буквами, и чуть мельче была написана страна, которую мы представляли. Находясь во втором ряду, мне хорошо было видно площадку жюри. Передо мной уже знакомая мне девушка в очках и мушкой на скуле. Как выяснилось, это маленькая наколка-звёздочка, девушка сделала ее, чтобы скрыть шрам. В детстве на неё напала собака, порвала щёку, ей накладывали швы, а потом шрам так и остался безобразить лицо. Чёрная звёздочка смотрелась очень даже мило. Ее звали Ханна и представляла она Польшу.

   Справа от меня будет готовить парень по имени Дамьян. Мне уже посчастливилось с ним поспорить на прошлой неделе после последнего соревнования. Серьёзный парень, который не может позволить себе излишества и необоснованный риск, когда на карту поставлен его собственный успех. Его ответы обоснованные и ровные, не зависимо от тона собеседника. Я заметила золотое кольцо на заветном пальце. Он помолвлен или женат. Я сочла его достойным соперником.

   А вот назад я постеснялась повернуться или просто что-то останавливало. Боялась встретиться с ним взглядом. Мы толком не общались после тех пары слов в первый день, когда он предупредил меня, что ложку следует помыть. Если бы не Беркер – так его звали, я могла бы вылететь из соревнования в тот же день. Всю предыдущую неделю шеф-повара, а по совместительству наши судьи, гоняли участников за грязные ложки, за капельки пота в еде, а особенно за беспорядок. Все эти уроки я усвоила и пообещала себе быть внимательной.

   Беркер представлял Турцию, но на турка он был похож отдаленно. Русые волосы, белая кожа, начисто выбритое круглое лицо – всё это не очень вязалось с восточным типом мужчины. В его речи практически не было характерного акцента. Да и голос мягкий, приятный.

   Гордон Марлоу уже не казался таким строгим, как в первый день. Он иногда шутил, заставляя всех смеяться. Но если дело касалось серьезного соревнования, такого как «отсев», тогда он мог рвать и метать. Гордон был единственным судьей, чья фраза «У нас есть правила!» въелась глубоко в мозг.

   Сегодня выбирали капитана для команды с синим значком. Мы чувствовали себя расслабленно, потому что не боялись наделать ошибок. Тема была – эклеры с заварным кремом. Мне не очень знакома эта сладость, поэтому я постоянно спрашивала помощи, подглядывала за техникой других участников. К концу времени запаниковала, сбила одного – из Италии вроде. Нервный парень. Я сразу почувствовала от него негативные флюиды, поэтому, извинившись, поспешила к своему месту.

   Я запомнила его имя, потому что именно этот нервный парень стал капитаном с синим значком. Бернардо – вот так гордо звучало это имя. И я раскусила его натуру, как только он открыл рот. Создалось впечатление, что всё вертится вокруг него одного. Бернардо работал на камеру. Законченный эгоист. Опасный соперник. И я под номером шесть попала в его команду.

   После съемки, когда мы ехали на наши виллы, Бернардо кричал на весь автобус, какую сильную команду он собрал, и Йозо, ставший капитаном команды с красным значком, проиграет ему на этой неделе со счетом три-ноль. Завязался спор, ибо Йозо принялся отстаивать свои права. Позже на вилле мы узнали, что новоиспечённые капитаны решили побороться между собой на кухне, устроив соревнование на лучший десерт к ужину.

   – Мерти сказал, что именно мы будем пробовать их десерты, – сообщила Эдит, которая только что зашла в дом с улицы. – Видите ли, мы не увидим техники приготовления и не будем знать, чей десерт нам поставили, а значит, будем объективными.

   Я фыркнула.

   – Им мало настоящего соревнования?

   – Бернардо и Йозо – два напыщенных индюка, – высказалась Валерия. Она сидела на подоконнике и пилила ногти. Из окна открывался прекрасный вид на двор. Сейчас там ни души, хотя минуту назад толпа из двенадцати парней бурно спорили.

   – Йозо – шоумен по большей части, – поправила ее тридцатишестилетняя Зельда из Германии. Приятная ухоженная женщина с идеальной причёской и маникюром. Она казалась простой в общении, однако что-то в ней меня отталкивало.

   – Бернардо тоже будет играть на камеру, – Валерия наставила пилочку остриём вперёд на Зельду, – вот увидишь.

   – Ой, – махнула на них Талия, – разве нам оно надо? Пускай сами между собой соревнуются. А у нас завтра тяжёлый день.

   Мы переглянулись. На этой неделе нам не очень повезло. Талию забрал Йозо, поэтому мы стали соперницами, но всё равно пообещали друг другу поддержку.

   – Я очень боюсь «отсева» на этой неделе, – призналась Талия позже, когда мы сидели в своей комнате. Она лежала на кровати с телефоном в руке. А я прибиралась в своём шкафчике.

   – Нас так много. Если случится, что команда Йозо проиграет и вам придётся разыгрывать иммунитет, не отчаивайся. Главное, чтобы твоё выступление было на высшем уровне. Тогда никто не проголосует против тебя. Посмотри вокруг! Среди нас столько слабых! Ты в это число явно не входишь.

   – Ты такая хорошая, Найджела, – протянула девушка, затем снова уткнулась в телефон.

   Я посмотрела в окно. Ребята накрывали стол. Мы готовили по очереди: один день мужская половина, другой – женская. Сегодня их очередь. Бернардо уже бегает по газону и недовольно размахивает руками. Создавалось ощущение, что он – властелин этих вилл, а мы мелкие ничтожества должны ему поклоняться. Есть среди участников те, кто готов ему пятки лизать, но при этом моего уважения к ним значительно меньше. Одним из таких был Андриус Казлаускас. Он и внешне неприятный тип, и по характеру был личностью совершенно ничтожной. Бурный темперамент Андриуса не знал разумных пределов, он нервничал по любому поводу. В первую же неделю нагрубил членам жюри, за что его выгнали из съемочного зала. Зато перед Бернардо прыгает словно зайчик под ёлочкой, чтобы подарочек получить. Сегодня он оказался вторым после Дамьяна, но я уверена, что он ожидает от этой дружбы большего.

   – Пора переодеваться к ужину, – услышала голос Талии и вернулась к своим делам.

   Через полчаса все двадцать два человека вышли в сад к ужину. Но нас ждал сюрприз. С нами ужинал Ёся – организатор программы. Он приехал для того, чтобы разъяснить нам кое-какие нюансы насчёт завтрашнего дня.

   – Суть игры в ближайшие несколько недель заключается в следующем… – Он деликатно сложил ладошки вместе. – В понедельник разыгрывается капитанский конкурс. Вы формируете «синие» и «красные» команды, что впрочем уже произошло сегодня. Далее команды соревнуются между собой три дня: во вторник, четверг и субботу. Проигравшая команда разыграет иммунитет. Один человек защитит себя и будет иметь право отправить самого слабого из команды на «отсев», а остальные попадут на голосование. В воскресенье шесть человек будут соревноваться за то, чтобы остаться в шоу «Мастер на все руки».

   – Что мы будем делать в среду и пятницу? – поинтересовался кто-то из участников. Я не увидела его лица.

   – В пятницу будете готовиться к поездке. Поскольку по субботам вы будете соревноваться не в съемочном зале, а в других местах. В среду вам будут проводить мастер-класс. Это будет вне съемки. Вас натаскают по техникам и приемам, выдадут книги, чтобы вы могли набираться опыта. Помните, что самый слабый сейчас – может оказаться самым сильным в конце.

   Ёся мне нравился. Во время съёмки он следил за всеми нашими движениями и непременно спешил помочь, если мы в этом нуждались. Он, можно сказать, один из главных людей, которого мы обязаны слушать. У Ёси были золотистые вьющиеся волосы, доходившие ему почти до плеч, милые черты лица и добрый вид.

   Некоторое время мы расспрашивали Ёсю про уроки мастер-класса, о том, где и кем они будут проводиться. Он не вдавался в подробности, но посвятил нас в некоторые нюансы. А потом Бернардо задал свой коронный вопрос:

   – Скажи, пожалуйста, а мы обязаны при голосовании учитывать только приготовленную еду или имеем право использовать тактику и отправлять на «отсев» того, кого считаем недостойными конкурса?

   Ёся улыбнулся. Он не первый год работал в этом шоу и не был удивлён прозорливости участников.

   – Вы вольны делать всё, что вашей душе угодно. Но! – он предупредительно поднял палец. – Не забывайте, что сами можете попасть под такую тактику.

ГЛАВА 6

   Мне не спалось. Я прекрасно знала это состояние. Стресс и волнение перед соревнованием. Каждый хочет продержаться подольше. Я вовсе не метила на первое место, но раз уж начала бороться за право лучшего повара, значит, буду это делать. Почти до полуночи я разговаривала с Роуз по Вотсапу, и она убедила меня в том, что мои профессиональные качества лишь улучшатся во время шоу. А когда услышала про мастер-классы, то так и написала: «Вот. Я же тебе говорила!».

   Я долго ворочалась в кровати, прокручивая события прошлой недели и настраивая себя на новую. Потом встала и подошла к окну. Стояла тёплая летняя ночь, в небе сверкала мозаика из звёзд, в воздухе разливались ароматы яблони и вишни. Иногда с реки несло сыростью, водорослями и прелой листвой, кричали ночные птицы.

   Я накинула халат поверх трикотажной пижамы, состоявшей из майки и шортиков, затем вышла из дома. Ноги принесли меня к беседке, но, как оказалось, я не единственная, кто бродит по ночам, когда требуется сон.

   – Не спится? – спросил парень, заметив мой силуэт в лунном свете.

   Я присела рядом с ним.

   – Когда нервничаю, не могу уснуть. Слишком много мыслей давят на голову.

   – Мама в детстве учила меня считать барашек, – он усмехнулся. – У меня уже за двести перевалило.

   Мы негромко посмеялись и притихли, словно о чём-то призадумались.

   – Тебя ведь Рико зовут? – осмелилась спросить я.

   – А тебя Найджела, кажется?

   И вновь мы улыбнулись друг другу, потом парень смущенно отвёл взгляд в сторону.

   – Хочешь завтра со мной на сладкое?

   – Почему именно сладкое? – удивилась я. И почему он решил делать его вместе? Но этот вопрос я придержала.

   – Моя специальность – кондитер. Вернее, будущая специальность.

   – Ого, не знала.

   – Отец держит кондитерскую в Эстонии. Я с шести лет с ним на кухне, – рассказывал Рико. – Или как у нас говорят – умею работать венчиком. Отец никогда не принуждал меня идти по его стопам, но всё равно учил делать меренги, Бешамель и глазурь. Это он отправил меня сюда, набраться опыта и научиться готовить что-то большее, чем просто торты.

   В какой-то степени я слушала эстонца с отдаленной завистью. Ведь не даром лучшие творения специалистов этого профиля по праву сравнивают с произведениями искусства. Рико должно быть обладает изысканным вкусом, фантазией и имеет склонность к творчеству.

   – Значит, у нашей команды больше шансов, – смело заявила я.

   – Да, причём вдвойне. Валерия тоже по большей части кондитер.

   Рико меня удивил, ведь я, живя с ней под одной крышей целую неделю, не знала об этом. А потом он напомнил два первых места на прошлой неделе. Мы делали в один день маффины, а в другой день у нас был творческий конкурс, где нам предоставили три фрукта. Конечно же, все участники ринулись делать сладости. Только я, Стен и нервный Андриус взялись за соленую еду… и пролетели. Валерия выиграла дважды.

   – Слышал вчера, как она рассказывала про обучение в Академии Кулинарного Искусства, – снова нарушил молчание Рико. – Она проходит курс кондитеров и пекарей, если не ошибаюсь. Так что Валерия очень сильный противник.

   – Тогда почему бы тебе с ней не объединиться?

   – Ввиду моего характера. Мы с ней будем спорить, потому что оба считаем себя профессионалами в своём деле.

   И тут я громко рассмеялась, забыв о ночной тишине и о том, что нас могут услышать в доме те, кто плохо спит.

   – А я, по-твоему, не супер-кондитер, поэтому не буду мешаться под ногами и превращусь в своеобразного мальчика на побегушках с хвостом и длинными ресницами. Так, что ли?

   – Ну, если хочешь правду, то так. – Рико по доброму смотрел на меня и улыбался, а я в это время испытывала лёгкое разочарование. Тактика. Все здесь заняты только этим.

   – Ясно.

   – Но я уверен, что ты отлично справишься с ролью помощника, а в случае проигрыша команды защитишь себя…

   – Угу, – промычала, не дав ему договорить. – Но для этого твоя сладость, Рико, должна выиграть. Везде есть риск. И я не уверена, что хочу браться за тортики и пирожные. – Я встала. – Прости.

   К своему домику я шла без настроения. Чувствуя, как от злости пылают мои щёки, пыталась прикладывать к ним холодные ладони. С лёгкостью могу назвать себя жертвой собственной наивности. Этим я и отличаюсь от своей сестры Роуз. Я не могу смело плюнуть и резко рвануть вперёд как она, могу стерпеть и простить хамское отношение. Я верю в чужую порядочность как в свою и уверена, что знакомые не могут обмануть, поступить подло, причинить боль.

   Моя подруга Рут часто повторяла мне: «Прежде чем раскрывать новому знакомому душу, присмотрись к нему. Далеко не все люди заслуживают доверия и могут доказать свою благонадежность».

   Я сейчас нахожусь на шоу, где люди соревнуются за право стать лучшим. Что же я жду от этих людей? Дружбы?

   – Наивность тебя не красит, Найджела! – произнесла негромко вслух, а потом остановилась, заметив на крыльце мужского дома темный силуэт.

ГЛАВА 7

   Весельчак Валисон из Португалии как всегда был окружён другими участниками. На своём ломаном английском он пытался рассказать очередную историю. Я сидела не очень далеко от их компании и краем уха могла слышать их болтовню. Иногда украдкой улыбалась. Но мои глаза были в телефоне. Я впустую открывала галерею и пересматривала фотографии. Мне просто хотелось чем-то заняться, пока мы ждём.

   Студию подготавливали к соревнованию. Люди из съемочной команды, помощники, операторы, сценаристы сновали туда-сюда по коридору. На нас никто не обращал внимания. Ёся дважды подходил, чтобы о чём-то предупредить. Нам сделали лёгкий макияж, причесали по желанию. Я надела джинсы и легкую бежевую блузку с длинными прозрачными рукавами-фонариками. Поскольку у меня волосы достают почти до попы, я попросила своего парикмахера заплести мне две французские косы.

   Снова послышался смех слева. На этот раз я не услышала, над чем ребята смеются. Ко мне подсела Эдит.

   – Немного волнуюсь. Аж ладошки вспотели, – сказала она, продемонстрировав мне свои влажные ладони.

   Эдит мало улыбалась и уже получила среди нас прозвище «Бука». Она похоже даже не подозревала, что улыбка смягчает черты лица и очень идёт ей. Ее круглое лицо с выпяченной челюстью всегда серьёзное. Когда Эдит сосредоточенно работает, то создаётся ощущение, что она дуется на весь белый свет. «Эдит, – не так давно обратился к ней Франко Руис, – когда же ты нам улыбнёшься? Поверь, мы тебя не съедим за это». Эти слова развеселили Эдит и она наконец показала свои зубы, широко улыбнувшись. Разница, надо сказать, была колоссальная.

   Сейчас она выглядела как всегда: невозмутимая и строгая.

   – Надо поучиться у них, – сказала я, указав на веселую компашку Валисона. – Вот, кому море по колено.

   – Мужики, – заключила со вздохом Эдит и откинулась на спинку дивана. – Что с них взять?

   И снова смех сбоку. Я бы даже не постеснялась назвать его гоготом. Эмиль самый громкий из всех. Украинец очень внушительных размеров в маленьких круглых очках. Мы – девочки – немного побаивались его. Эмиль мог быть очень агрессивным, мог накричать, но вот Людмиле удалось найти с ним общий язык. Они и смотрелись, как огр Шрек и Фиона, если поставить их рядом. Толстый Эмиль с мощной нижней челюстью и полненькая рыженькая Люда. Кстати, она очень красивая девушка и внешне действительно смахивала на Фиону в образе огра.

   – Ну, как настроение? – громко и радостно спросил Франко Руис, возникший из ниоткуда.

   Участники сию секунду обратили на него своё внимание. Мы с Эдит поднялись с дивана.

   – Готовы к соревнованию?

   – Да! – проорали в один голос мы.

   – Отлично! Через десять минут начинаем! Мотивируйте себя, мотивируйте! – подбадривал нас Франко, не забывая жестикулировать руками. – Сегодня первый командный конкурс. Не сидите просто так. Соберитесь командами и обсудите, кто и что будет делать. На это вам будет дано очень мало времени. Йозо? Бернардо? Капитаны! Не стойте без дела! Не теряйте время! – удаляясь, добавил он.

   Через минуту Йозо и Бернардо собрали свои команды, чтобы обсудить, кто будет готовить основные блюда, а кто останется в помощниках. Мы с Рико переглянулись, когда дело дошло до сладкого. Пускай не думает, что я хочу бегать на побегушках. Я обратилась к Бернардо:

   – Я хочу взять аперитив.

   – Сможешь? – решил удостовериться наш капитан. И тут в разговор встрял Рико. Чтоб его!

   – Может, Найджела будет помогать мне, а Валерия возьмёт холодные закуски?

   После двухминутного спора Бернардо отдал холодные закуски Беркеру, а меня поставил на сладкое с Рико. Этим они мне подпортили настроение и теперь я боялась, что напортачу.

   – Потом «спасибо» мне скажешь, – сказал Рико, когда мы вошли в студию.

   Я ничего не ответила, но на «спасибо» пусть не рассчитывает. Беркер приобнял меня.

   – Всё ещё можно поправить. Поможешь мне?

   Я выразительно посмотрела на него и вдруг мои щёки запылали, сердце в груди забилось чаще. Отчего бы? Неужели причина в его дружеском жесте? Не привыкла я, чтобы меня обнимали мужчины, даже невзначай. Улыбнулась через силу и бросила: «Посмотрим».

   Началась съемка. Жюри по традиции заняли место в центре между двух длинных столов, за которыми двум командам предстояло сегодня готовить. Гордон Марлоу торжественно объявил, что темой сегодняшнего соревнования будет…

   – Морепродукты!

   Раздались крики радости и аплодисменты. Далее Гордон зачитал меню, нам дали минуту, чтобы обсудить, кто что будет готовить. Меня порадовал один важный момент – десерта в меню не было! Рико расстроился, начал нервничать, а я приняла предложение Беркера. Мы готовили вместе, сообща. Он не использовал меня в качестве человека принеси-подай, я тоже участвовала. А Рико работал с Людой и Валерией, готовил рыбный пирог. Я не удивилась, когда они вдруг начали кричать друг на друга. Время подходило к концу, а у них подгорел пирог.

   – Я попросила тебя следить за временем, Рико! – неистовствовала Валерия.

   – Ты сказала мне поставить пирог в духовку, я и поставил. Все! Дальше я занялся гарнитуром.

   – Я сказала поставить пирог в духовку и следить за временем!

   – Не просила ты меня следить за временем. Это твой пирог, ты должна следить за всем.

   – А-а-а… теперь, когда он сгорел, вдруг стал моим, – злорадно ухмыльнулась Валерия.

   Рико вспыхнул ещё сильнее. Все камеры были направлены на галдевших Валерию и Рико. Они громко спорили, пытаясь перекричать друг друга. В итоге, Валерия отшвырнула пирог и отказалась что-либо с ним делать. Рико ушёл в конец стола остывать. Пока ведущие шефы отчитывали Валерию, я пришла на помощь к Люде. Мы вместе обрезали обгоревшие края, Бернардо проконтролировал процесс, а потом присоединился и помог украсить тарелку.

   Рыбный пирог заработал очко. Команда Йозо пересолила свой, поэтому мы выиграли со счетом четыре-один. Мы обнялись, помирились и отправились отдыхать.

   Команда Йозо будет играть на иммунитет. Я держала кулачки за Талию.

ГЛАВА 8

   С большим удовольствием наша скромная команда лицезрела команду Йозо сверху, с узкого балкона. Там можно было посидеть на мягких кожаных диванчиках или наблюдать за процессом приготовления еды у перил, сидя на круглых, тоже кожаных, стульях.

   В первые минуты было немного странно – совсем другие ощущения. Сидишь себе и наслаждаешься зрелищем. Для меня всё позади, а вот тем, кто внизу, ещё предстоит попотеть. Если бы Талия была в нашей команде…

   – Йозо, капитан, что же случилось? Что пошло не так? Всего одно очко. Что, по-твоему, не хватило команде, чтобы обойти Бернардо? – с улыбкой спрашивал его Джеймс Бардуго.

   Я чуть прислонилась к перилам, чтобы не пропустить ничего важного.

   Йозо, как уже сказала Зельда, шоумен. Он вечно кривлялся перед камерами, перед жюри и перед участниками, пел, танцевал, болтал первое, что придёт в голову. И в одежде он такой – тот ещё выдумщик. Иногда действовал на нервы, и не раз хотелось лично приструнить его. Он бывало и съемочную команду доставал. В нем энергии вагон и маленькая тележка. Как правило, ляпнув глупость, он не хочет никого обидеть, просто выпаливает фразу и не думает, какое впечатление она произведёт на окружающих. Злиться на него невозможно, стоит взглянуть в его честные голубые глаза и ярость сразу отступает. Лёгкий, веселый, немного того. Но одновременно очень талантливый повар и поэтому он здесь.

   – Шеф, – обратился он к Джеймсу, – каждый имеет право на ошибку. Ну, да, не вышло. Кто-то пересолил, кто-то не доварил, а вот у них, – его палец уткнулся вверх, на нас, – пару блюд вышли чуть-чуть вкуснее, но вы сами сказали, что дело лишь в этом. Я в свою команду верю. Плохо начали, хорошо кончим.

   Последнее напутствие повеселило всех.

   – Кто-нибудь хочет высказаться по поводу работы вашего капитана? Есть ли у Йозо ошибки?

   Во втором ряду справа поднялась рука.

   – Альвисс, пожалуйста. Ты был выбран вторым по счёту, то есть поверенным. Какие у тебя замечания?

   – В общем-то, замечаний нет, шеф. Я лишь хотел сказать, что Йозо делал всё, что в его силах. Он сам лично помогал нам что-то нарезать, принести… Да, упустил. Эдит пересолила пирог, а вернее начинку для пирога, и задача Йозо была проконтролировать это дело до того, как пирог отправился в духовку. А после уже невозможно было что-то сделать. Но увы, даже если бы пирог выиграл, мы все равно бы проиграли. Сетовать на Йозо я бы не стал.

   Только сейчас я услышала истинного Альвисса. Он ещё ни разу не брал слово и так много не говорил. Он и здесь, в студии, и дома ходит тенью – тихий, необщительный. Но теперь я изменила о нем своё мнение. Возможно, Альвисс ещё не раскрылся. Нас очень много и не каждый стремится показать себя в начале пути. Для себя я выделила людей, которые наиболее запечатлелись в моей памяти.

   Дальше стало неинтересно слушать, я подсела к Беркеру на диван.

   – Как думаешь, кто заработает иммунитет? – спросила я лишь бы не молчать.

   – В их команде много сильных, – легко ответил он. – Зельда и Илона хорошо себя показали сегодня. Возможно, мотивация им поможет и в этом соревновании.

   В это время участники подняли металическую крышку, под которой оказались креветки. Я ахнула и прикрыла рот руками.

   – Что такое? – удивился Беркер.

   – У Талии на креветки аллергия.

   – Неприятно.

   Я подошла к перилам и крикнула:

   – Талия, надень перчатки! Ты должна выиграть иммунитет.

   – Уф… – расстроенно вздохнула она. – Не знаю, Найджела… – Она чуть ли не плакала. – Как будет, так будет.

   – Не сдавайся! Бери себя в руки и приготовь лучшее, что можешь. Ты – повар. А повара готовят из разных продуктов.

   Талия запаниковала, что вполне соответствовало ее характеру. Если что-то пойдёт не так, она начинала нервничать и готова была сдаться. Я поддерживала ее как могла. Другие участники из моей команды подходили и спрашивали, в чем проблема. Когда я всё объяснила, то поддержка Талии пришла от Людмилы, Валерии и даже от Эмиля!

   Гордон Марлоу похвалил Талию, когда пробовал ее блюдо. У меня тряслись конечности и сердце колотилось в горле, когда ее вызвали в числе трёх лучших. Но, к сожалению, Талия осталась третьей. Иммунитет получила Илона.

   В тот момент я обратилась к Беркеру с улыбкой:

   – Как предсказывал.

   – Всё было очевидно, – ответил довольный парень.

   Илона, как владелец иммунитета этого дня, первого отправила на «отсев» Стена. Затем жюри провели голосование среди участников команды. Наибольшее количество голосов получили Эдит и Ханна. И хотя Эдит очень громко возмущалась, твердя, что незаслуженно получила столько голосов, что есть ещё люди, повлиявшие на проигрыш команды, Илона спасла её, отдав голос Ханне. Так, девушка с татуировкой звездочкой на скуле вместе со Стеном отправилась на «отсев».

   После съёмок я крепко обняла Талию.

   – Я так боялась, будто сама оказалась на твоём месте.

   – Я думала, этот день никогда не закончится, – возбужденно отвечала подруга, она находилась ещё под впечатлением. – Когда я увидела креветки, сказала себе: «Ну все, Талия, тебе конец!».

   – Это твоя самая огромная ошибка. Ты не должна так думать.

   – Не могу ничего с собой поделать. Знаешь, что со мной происходит, если дотронуться до креветок? Кожу начинает зудить, появляется тошнота. Хуже всего, если съем хотя бы маленький кусочек. В этом случае у меня опухает горло.

   – Какой ужас!

   – А ты говоришь, что я не должна так думать. Я боялась, что меня автоматически отправят на «отсев», если случится такое.

   – Ладно, всё позади. Завтра мы посетим мастер-класс и сможем отдохнуть. Это не последний день и верю, что не последняя неделя.

   Талия немого успокоилась. Мы проболтали всю дорогу до дома, ни на кого не обращая внимания. В автобусе галдели, ведь обсудить было что. К этому придётся привыкнуть.

   По приезде на виллу не все зашли в дом. Я тоже не спешила внутрь, у меня развязался шнурок на кедах и я села на скамейку возле дома исправить это дело. Между ребятами завязался шумный спор. Я сначала не поняла, что происходит, но когда подошла ближе, увидела Валерию и Рико. Они продолжили начатую во время съёмок драку. Валерия нападала, у неё был на редкость громкий и в какой-то степени противный голос. Из-за курения у нее появилась осиплость, которая время от времени сопровождалась кашлем. Она не кричала, а «лаяла».

   Рико пытался защищаться. Потом пошли оскорбления и он покраснел от злости, руки сжались в кулаки. Я подумала, что ещё немного и, учитывая его импульсивность, Валерии грозят серьёзные проблемы.

   – Почему никто не хочет остановить их? – спросила я у кого-то. Потом увидела Андриуса и махнула рукой. Смотрят на стычку, словно это петушиные бои.

   Я решила вмешаться, когда Рико уже вышел из себя и рвался через руки Бернардо и Дамьяна, чтобы задать трёпку неугомонной женщине. Он кричал так, что дым из ушей шёл. Растолкав всех, я подошла к Рико, взяла его лицо в руки и заставила смотреть мне глаза.

   – Сейчас же успокойся! – велела я. – Сделай глубокий вдох. Хорошо. А теперь выдох. Нет смысла доказывать свою правоту. Считаешь себя правым, значит, так оно и есть. Ваш спор станет яблоком раздора. А мы, между прочим, все в одной команде. И в четверг должны собраться и готовить.

   – Я же просил тебя… – отчаянно произнёс он. На нас все смотрели, я чувствовала их взгляды.

   – Я или кто-то другой – неважно! Рико, ты соревнуешься для себя и ради себя. Так веди себя достойно!

   Он не ответил.

   Меня напрягала вся эта толпа глазеющих обывателей и я, не раздумывая, взяла его за руку и увела. Не в беседку. Не в дом. Мы покинули виллу. Рико нужно было спустить пар, и я посчитала, что прогулка пойдёт ему на пользу.

ГЛАВА 9

   Некоторое время мы с Рико шли по улице молча, каждый думал о своём. Поначалу мне казалось, что я неправильно поступила, вырвав его из этого спора, словно мать мальчишку, попавшего под горячую руку тех, кто постарше. Не унизила ли я его тем, что увела? Возможно, завтра его начнут подтрунивать на эту тему, отпускать ехидные замечания, и частично в этом будет моя вина. Всем давно известно, что нет более неблагодарного и бессмысленного занятия, чем попытка объяснить суть своего поведения.

   Только Рико не имел ничего против прогулки, и, наверное, я зря переживала.

   К тому времени, как мы добрались до бара, уже стемнело и загорелись фонари. Идея посидеть в баре принадлежала мне. Мы ещё ничего не ели, а нервное напряжение хорошо было бы снять с помощью крепких напитков. Рико предпочёл пиво. Я не стала исключением и заказала светлое. Мы выбрали столик в углу, подальше от входа, так музыка не заглушала разговор.

   – Ну, ты как? Пришёл в себя? – с улыбкой спросила я.

   Рико сделал глоток и отставил кружку в сторону.

   – Я так и думал, что все эти конкурсы не по силам моему характеру. Я очень вспыльчив и не выношу замечания.

   – Отчасти мы все такие. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей.

   – Ты не понимаешь. Нас бросают в горячий котёл, из которого нужно выбраться до того, как сваришься. Котёл – это наша команда. Или ты думала, что нужно бояться команду соперников? – Рико иронично усмехнулся. И хотя я молча слушала, и не один мускул на моем лице не дрогнул, он говорил так, будто я опровергала его мысли. – Нет, конечно! – воскликнул он. – Мы сами себе враги, понимаешь? Соперники выигрывают конкурс и сидят себе наверху, а внизу остаёмся мы – стая волков, готовые разорвать на части любого, лишь бы самим выжить. В тот момент мы не думаем о том, что завтра будем снова соревноваться как единое целое. А соперники? Они остаются в стороне.

   – Это, конечно, всё правильно. Но сегодня наша команда была наверху.

   – А в четверг? Будем ли мы там в четверг?

   – Думаешь, Валерия отправит тебя на «отсев»? Так будь хитрее, чем она. Помирись с ней. Завтра на мастер-классе прояви себя с лучшей стороны. Если будут брать интервью, стань невинной овечкой и скажи, что это было – это прошло. Валерия смягчится и поищет какого-нибудь другого козла отпущения.

   – Я так не умею, Найджела, – заупрямился Рико.

   – Ты злопамятный? – Я смотрела парню прямо в глаза.

   – Да.

   Несмотря на ответ, я верила, что это лишь внешняя защита. Рико не был похож на человека, который растерзает любого, кто встанет у него на пути. И он не из тех, кто долго помнит обиды, иначе не рассуждал бы о волках. Просто рана ещё свежая. Он взвинчен, зол от недосказанности. Утром он и не вспомнит об этом споре.

   Мы просидели в баре почти два часа. Пили пиво, ели орешки, на тему шоу больше не разговаривали. Рико очень внезапно начал расспрашивать о моей жизни. Ему было интересно узнать, в каких ресторанах я работала, какую цель я преследовала, находясь здесь. Я не из тех людей, кто с радостью делится подробностями из своей жизни. Я ёрничала, извивалась, ведь я пришла сюда не для того, чтобы оправдываться перед Рико за свои поступки или пытаться разжалобить его.

   Моя жизнь – это нескончаемый процесс создания, у которого есть рамки и границы. Мама и сестра. Я работала для них, пришла на конкурс тоже ради них. Что в этой жизни я сделала для себя? Ровным счетом ничего. Мне нечем удивить ни Рико, ни зрителей, которые каждый день смотрят на меня со своих экранов. Уже сейчас судьи пытались задавать провокационные вопросы, чтобы вызвать больший интерес у зрителей. Но мне нечего было им сказать.

   Я читала комментарии людей по поводу участников шоу, но о себе не нашла ни строчки. В основном, говорили о Бернардо, о Йозо, Демьяне и даже о раздражающей всех Дашери. Последняя на самом деле попала на конкурс каким-то чудом, ибо готовила она плохо, опыта работы в ресторанах у неё не было. Зато была красивая фигурка, слащавое лицо, которое, на мой взгляд, портил большой длинный нос, и умение правильно играть взглядом. Ах да! Чуть не забыла. У Дашери были накачены губы, да и вся она была какая-то искусственная что ли.

   Рико заплатил по счёту, хотя я настаивала на том, что это было моё приглашение.

   – Ты – мой друг, Найджела, – ответил он. – Должен же я как-то отблагодарить тебя за помощь.

   Приятно было слышать слово «друг» от Рико. Хотя я не была уверена, что в четверг он им останется. Лучше было не думать об этом, ведь сегодня только вторник, и мы с Рико возвращались на виллу, шутя и хохоча. У Рико было превосходное чувство юмора и талант подражать судей, а также всех участников. Я думала, что лопну от смеха ещё там, на мостовой, когда мы потеряли дорогу и шли абсолютно не в том направлении.

   В итоге мы пришли на виллу чуть ли не в полночь. И прежде чем приблизиться к домам, я заметила тень на крыльце дома мальчишек.

ГЛАВА 10

   На следующее утро за завтраком на меня накинулись все девчонки с допросом. Им всем было интересно, что же я делала с Рико за пределами виллы. Кто-то нас заочно поженил. Все мои оправдания, что это была дружеская посиделка в баре, были проигнорированы. В конце концов, я махнула на них рукой. Пускай фантазируют, если им так хочется! Я рассказала Талии о том, как мы с Рико провели время, в деталях. Она меня поняла. Больше мне ничего и не надо.

   Вечером, после поездки в один из лучших итальянских ресторанов на мастер-класс, я переписывалась со своей подругой Рут. Я рассказала ей, как провела время и чему научилась на первом уроке. Нас учили делать равиоли. Кто бы мог подумать, что они могут быть разной формы! Для меня это было открытием, да и для многих участников. И только Бернардо гордо заявлял, что для него всё это не ново.

   «То, что Бернардо знает, как делать равиоли, нашей команде на руку. Уверена, что завтра нас попросят их приготовить. Большое преимущество в лице итальянца Бернардо. К тому же, он капитан и обязан нам помогать», – писала я.

   Но подругу это абсолютно не волновало. Что и заботило ее в первую очередь, так это моё отношение к мужчинам, соревнующихся со мной в шоу. Она не пропустила ни одного эфира, и уже успела присмотреть претендентов на любовь, подходящих мне на её взгляд.

   «Бернардо покорил моё сердце, – писала она. – Просто мужчина моей мечты!»

   «Твоей мечты, но не моей», – отвечала я.

   «Ну, хорошо. Есть другие. Например, этот – как его? Андриус, кажется. Он милый».

   В ту минуту я посочувствовала Рут. Я даже не знала, что у неё настолько плохи дела со вкусом, раз она находит человека с лошадиной челюстью милым. Вот, Рико милый, да! Жаль, что для меня он был слишком молод.

   Наша перебранка с Рут длилась до тех пор, пока в комнату не вошла Талия. Боковым зрением я заметила у неё подмышкой мяч.

   – Найджела, ты должна присоединиться к нам, – сказала она, растягивая слова в своей манере. – Там так весело! Играем командами. Девочки против мальчиков. Идем! – Она потянула меня за руку.

   Игра действительно отвлекла от всех неприятных мыслей. И даже то, что девочки проиграли мальчикам четыре очка, не испортило настроения. Мы развлеклись, а затем отправились готовить ужин. В этот день даже я приняла участие в готовке. А готовили мы не что иное, как равиоли. Илона, Талия, я и Людмила решили отработать навыки приготовления такого непростого блюда.

   И не зря!

   В четверг, как я и предполагала, Гордон Марлоу сообщил, что тема группового кулинарного соревнования – именно равиоли! Кто победил? Конечно же, мы! И тут я была права. Бернардо помог: он сам сделал тесто, а нам оставалось приготовить начинки и налепить. Команда соперников напортачила с тестом, а кто-то из них недосолил. Им вновь пришлось играть на иммунитет. Мне было грустно, что Талия так неудачно попала к Йозо, но в этот раз они готовили макароны. Моя подруга выиграла иммунитет и отправила на «отсев» Зельду. На голосовании Йозо набрал все десять голосов и тоже отправился на воскресный «отсев». Всё было по-честному – Зельда не справилась с тестом (а как гордилась, что она лучше всех умеет работать с мучными изделиями); Йозо забыл посолить воду, отчего все их равиоли оказались безвкусными. Вина капитана неоспорима. Йозо с честью принял поражение и пообещал выйти из «отсева» и исправиться на следующей неделе.

   «Взлёты и падения. Взлёты и снова падения. Потом падения и вдруг взлёты», – так это соревнование описывал Франко Руис.

   После голосования Руис подошёл ко мне и совершенно неожиданно поинтересовался, как у меня дела.

   – Прекрасно! – удивилась я, но при этом смогла улыбнуться во все зубы.

   – Ни в чём не нуждаешься? Помощь не требуется?

   – Да вроде… нет, – пожала плечами.

   – Видишь ли, Найджела, – он, вздохнув, задержал на мне какой-то загадочный взгляд. – Насчёт всего этого шоу у меня есть к тебе кое-какое предложение. Я вижу в тебе потенциал, но ты, по каким-то неведомым причинам, не желаешь раскрыть его.

   – Стараюсь, как могу.

   – Мне бы очень, – он интонационно подчеркнул слово «очень», чтобы я не сомневалась, – очень не хотелось бы потерять тебя в первые недели шоу.

   – Не беда, если я уйду.

   – Не беда? Разве ты не за мечтой сюда пришла?

   «Нет. Меня притянули сюда за уши», – хотелось ответить, но не ответила. Я вообще никак не отреагировала. Мне казалось, что в тот момент покраснела. С чего у члена жюри ко мне возник такой интерес? Почему я, а не кто-нибудь другой? Потом я отмела эти мысли, успокоив себя тем, что он так ко всем подходит, предлагая свою помощь.

   – Вы правы, шеф, – уже более расслабленно сказала я. – Я пришла сюда за мечтой. И я ещё проявлю себя.

   – Вот это мне нравится! Вот это другое дело! – воскликнул он, жестикулируя правой рукой. Затем он посмотрел куда-то в сторону и сказал полушутливо, полусерьёзно:

   – Смотри, Найджела, ты вселяешь в меня жизнь. Я один из первых, кто полюбил тебя. И пускай я буду не последним.

   После этих слов Руис подмигнул мне и ушёл. А я ещё некоторое время стояла как вкопанная и не знала, что думать. Во время этой незатейливой беседы Руис быстро и словно нечаянно несколько раз взглянул на мою грудь. Я настойчиво гнала от себя догадку, которая польстила бы любой девушке, но была страшна серьезностью и глубиной. Совесть мне скомандовала, что догадку эту лучше остановить. Ничего не видеть, ничего не слышать, иначе разрушится баланс установленных отношений – один начнёт использовать другого, бесцеремонно высасывать жизненную энергию, требуя увеличить «дозу». Если я назову Руиса другом – значит, я доверю ему себя! Мне приятно, когда мои старания заметны, когда во мне могут разглядеть потенциал, который я тщательным образом скрываю. Мне нравится быть полезной. Но предпочитаю не нарушать нормы дозволенного.

ГЛАВА 11

   Дашери поймала меня за руку, когда я шла к бассейну.

   – У меня к тебе просьба, Найджела, – сказала она, уводя меня за собой.

   Сегодня была пятница – свободный день. Утром на виллу приезжал Джеймс Бардуго, чтобы поболтать и мотивировать участников, которые уже отправились на «отсев». Завтрашний день нам предстояло провести в одном из красивейших городов России. Поскольку игра в этом году проходила именно в России, то и путешествовать по субботам нам предстояло по местам этой великой страны. Джеймс проинструктировал нас, после чего, пожелав хорошего отдыха, уехал.

   Стоял ясный и жаркий день, так что мы решили опробовать большой бассейн. Я переоделась в белый купальник, взяла полотенце и в тот момент, когда вышла из дома, меня поймала Дашери.

   – Обращаюсь к тебе, потому что знаю, что ты будешь держать язык за зубами и поможешь мне, – вполголоса говорила она, поглядывая за мою спину. – Отвлеки Мерти, пожалуйста.

   Я чуть вздернула брови, не понимая, что от меня хотят.

    – Отвлеки Мерти, – повторила блондинка, когда мой изучающий взгляд скользнул по ее лицу. – Ну… Черт, ладно. Скажу! Я и Андриус хотим на полчасика уединиться в его комнате. Понимаешь, да?

   – Кажется… – Я едва сдержалась, чтобы не выдать свои истинные мысли. Я не собиралась спорить. В конце концов, это жизнь Дашери. Но меня вмешивают в авантюру. Что же я буду делать с Мерти всё это время?

   – Просто не позволяй ему уйти в комнату, – словно услышав мой мысленный вопрос, сказала девушка и мило так, совсем по-детски, улыбнулась.

   – Ясно. Привяжу его к бассейну, чтобы не вздумал удрать в комнату.

   – Я серьёзно, Найджела. Пожалуйста.

   – А… Прости, это не моё дело, но… У вас с Андриусом отношения?

   – Отношения? – она расхохоталась. – Исключительно физические. Секс и ничего больше. А чем ещё здесь заниматься, скажи? Такие красавчики вокруг!

   «Ну, да… только трахаться», – так и хотелось добавить, но промолчала.

   Пообещав Дашери, что попробую задержать Мерти, если он отправится в комнату, я пошла к бассейну. При этом чётко наметила цель. Мерти плескался в бассейне с Долоном и Валисоном. Я присела на лежак так, чтобы было видно Мерти.

   «Только полчаса. Больше я его «пасти» не собираюсь», – я так и сказала Дашери.

   Рядом подсела Талия.

   – Что от тебя Дашери хотела? – спросила она.

   – Попросила присмотреть за Мерти, – честно призналась я. Хотя Дашери верила, что я не проболтаюсь, удержаться было трудно.

   – А зачем за ним присматривать?

   – Чтобы не путался под ногами.

   Подруга обалдело воззрилась на меня.

   – Я обещала молчать. Но проследи за моей мыслью – Мерти, Андриус. Андриус, Дашери. Мерти туда нельзя. Дошло?

   Не дошло. Талия не сводила с меня взгляда и не понимала.

   – Скажи прямо.

   – Дашери у нас кто?

   – Местная кокетка, – ответила подруга. Именно так мы все называли блондинку за глаза.

   – Мерти чей сосед?

   – Андриуса… – И тут до неё дошло. – Да ну! Прямо сейчас?

   – Угу. – Я встала. – Поэтому пойду поплаваю вокруг Мерти. Может, удастся его разговорить на полчаса.

   Талия хихикнула.

   – Давай-давай!

   Я шла осторожно, потому что была босиком. Не люблю носить шлёпанцы. Как оказалось, зря. И впредь мне послужит это уроком. Плитка вокруг бассейна была влажная и скользкая. Мне хватило пару шагов, чтобы начать скользить. Завизжав, я попыталась удержать равновесие, но не помогло. В следующее мгновение я уже летела прямо в чистую, ярко-голубую воду.

   Через несколько секунд я вынырнула обратно, кашляя и отплевываясь. Рядом со мной оказался Беркер. Как потом выяснилось, это он вытащил меня на поверхность.

   – С тобой всё хорошо? – улыбаясь, спросил он.

   Я стала озираться по сторонам. Все открыто пялились на нас, ухмылялись и перешептывались. Я не из тех, кто наплевательски относится к таким неловким ситуациям, поэтому раскраснелась. Мне стало не по себе.

   – Пожалуй, в следующий раз буду благоразумной и возьму шлёпанцы, – сказала я, отплывая к лестнице. Беркер последовал за мной.

   – А пока у тебя нет шлёпанцев, моя рука к твоим услугам. – Парень дружелюбно подмигнул мне. – Не стесняйся, зови.

   – Скажи, ты всегда такой?

   – Какой?

   – Готовый поспешить на помощь любому.

   – Таков мой характер. Меня растили женщины, которые учили меня…

   – Быть уступчивым?

   Беркер сжал зубы и замолчал, так что я уже было решила взять свои слова обратно. Не знаю, зачем я вообще обозвала его мягкотелым. Во всём виновата моя злость, это из-за падения.

   – Извини, я не хотела тебя обидеть. Я удивляюсь таким людям, как ты. Нет, правда! Совсем не плохо предлагать помощь тем, кому она нужна. – Я пыталась разрядить обстановку. – Ты живешь с мамой?

   – Я живу один, – сказал Беркер, ещё не совсем остыв от обиды. – У меня есть собака. Мои мама с бабушкой живут в Сакарье. А я уже больше пяти лет живу в Стамбуле.

   – С собакой?

   – С собакой.

   – Ну, вот. А говоришь, один.

   – Я думал, ты имеешь в виду людей.

   В эту минуту я поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

   – Знаешь, что общего между нами?

   – Что же? – Беркер подплыл поближе.

   – Меня тоже вырастили женщины.

   – Мама и бабушка?

   – Мама. Ещё у меня есть сестра Роуз. Это она отправила меня сюда, сговорившись с подругой.

   Беркера удивило такое признание.

   – Не думал, что на такое масштабное шоу можно притащить кого-то силой. Мне пришлось попотеть, чтобы оказаться в лучших.

   – Все мои мечты сводятся к благополучию семьи. Я не ношу «розовых» очков, не стремлюсь достигнуть заоблачных высот. Удивительно, что я вообще здесь.

   – Ты здесь, потому что повар – твоё призвание, Найджела, – серьёзно сказал Беркер.

   Я не нашла слов, чтобы ответить ему. Зато в воздухе повисла странная тишина. Нет, в бассейне до сих пор резвились парни и девушки, но среди них я не слышала голоса одного человека. Оглядев бассейн, я не обнаружила ни Валисона, ни Долона… ни Мерти!

   «Полчаса истекли?» – в панике спросила себя мысленно, затем поспешила вылезти из бассейна.

   – Где Мерти? – поинтересовалась у Талии, хватая полотенце, чтобы обернуть его вокруг бёдер.

   – Не я же за ним приглядывать должна.

   – Мне абсолютно всё равно, если он застукает этих двоих. Но я не смогу смотреть Дашери в глаза.

   – Да вон он! – вдруг сказала Талия, указав в сторону поля. Они играли в футбол.

   Но не успела я выдохнуть с облегчением, как он тут же направился к дому. Вот уж не думала, что придётся изрядно побегать, чтобы опередить парня и преградить ему дорогу в дом.

   Мерти был сбит с толку.

   – Найджела?

   – Ты туда не зайдёшь.

   – Это ещё почему?

   – Потому… – В голову не приходило ни одной умной мысли. – Потому что мне надо с тобой срочно поговорить.

   – Давай потом? Мне надо переодеться.

   – Ты и в трусах красивый… Ой…

   «Что я несу?» – подумала я, готовая закрыть лицо ладошками.

   Его губы вытянулись, сложившись в большое сердце. Руки он скрестил на груди.

   – Хорошо. Говори.

   – Не здесь. Пойдём в беседку.

   Мерти согласился пойти со мной в беседку, чтобы поговорить о том, не знаю, о чём. Мы сделали уже несколько шагов, как вдруг из дома вышел Андриус. Я ожила.

   – А знаешь, Мерти, я передумала. Иди переодевайся.

   Он сверлил меня взглядом, пока я шла до своего дома. Я даже со стопроцентной уверенностью знала, о чём он думал в тот момент. Дашери с тех пор я сильно невзлюбила и старалась избегать ее интрижек. У меня в жизни своих проблем хватает, я не собиралась прикрывать здесь всяких шлюх. Возможно, она уже и Мерти оприходовала, вот и боялась, что он застукает. Фу! Противно даже думать об этом.

   Я понимала, что на этой вилле собрались разные люди: воспитанные и не очень, честные и лживые, разумные и неразумные… К сожалению, очень сложно распознать, кто тут друг, а кто враг. Нужно оставаться верной себе – это я уяснила.

ГЛАВА 12

   С одной стороны, маленькое путешествие в один из старейших городов российского севера, уютно расположившегося в устье Двины, предвещало море незабываемых впечатлений. И субботнее утро началось просто превосходно. Нам рассказали всё об Архангельске, который славится своей красивейшей набережной. Мы, конечно же, не только погуляли там, мы там готовили – прямо возле памятника Петру I.

   Эмиль веселил нас своими шутками. Бернардо едва не искупался в Северной Двине, поскользнувшись у самой воды. Во время съемки Йозо с Бернардо устроили весёлый батл. Поскольку нас оценивали не шефы, а приглашённые гости, они решили посоревноваться: чьи ребрышки получатся лучше. Я даже не думала, что можно устать улыбаться. К концу съемки я уже молилась, чтобы они перестали шутить, и хотя бы минуту побыли серьёзными.

   Видать, Бог неверно истолковал мои молитвы. Веселье закончилось, как только мы вернулись в студию. Остаток дня прошёл в расстройствах. Архангельск будто поглотил наши улыбки, и от веселья не осталось и следа.

   В студии произошла стычка между Андриусом и Эдит. Гордона Марлоу довели до той стадии, что он в гневе попросил их выйти вон. Через пару минут съемку пришлось приостановить, потому что мы услышали звон разбившегося стекла. Эдит толкнула Андриуса, и тот упал на стеклянный столик. Позже, она нам клялась, что он схватил ее за руки, и чтобы отбиться, она со всей силы оттолкнула парня. Андриус отделался царапинами, Эдит отчитали. А у нас упало настроение.

   Голосование было против нас. Впервые команда Бернардо проиграла.

   – Йозо, значит, стоило уйти на «отсев», чтобы вывести команду к победе? – посмеялся Франко Руис.

   – Шеф, – отозвался капитан с красным значком, – для меня важно, что за неделю мы хотя бы один раз выиграли. А я… я выйду из «отсева», вот увидите.

   – Настолько уверен в себе?

   – Да, шеф! В первой «тройке» выйду, вот увидите.

   – Мне нравится твоё упорство, Йозо, – сказал Руис и посмотрел в сторону нашей команды. Всего на секунду мне показалось, что он посмотрел на меня. Но я быстро одернула себя. Обман зрения. Я сидела, а за мной стоял Бернардо, я чувствовала его руку у себя на правом плече. Возможно, Руис смотрел на него, а не на меня.

   Дальше нас ждало кое-что похуже. На соревновании на иммунитет нам досталась тарелка шефа. Джеймс Бардуго приготовил что-то невообразимое из рыбы, икры и овощей, а мы должны были повторить. Это был провал. Почти никто не справился. Гордон, ещё не остывший после разногласия между Андриусом и Эдит, накричал на Рико прямо на камеру, довёл его до слёз. Парень с трудом держался, и я видела, как дрожали его руки, когда он забирал тарелку.

   Валерия получила иммунитет. И как вы думаете, кого она отправила на «отсев»? Конечно, Рико! У него были ошибки, да, но все единогласно запротестовали, потому что Валисон практически ничего не делал, а Рико готовил десерт.

   – Это похоже на месть, – сказал мне Беркер, пока мы готовились к голосованию, которое решит, кто отправится на завтрашний «отсев».

   – Ежу понятно, что Валерия опасный соперник. С ней нельзя ругаться.

   – Но это ведь подло!

   – Ты добрый, Беркер, – улыбнулась я. – Ты думаешь, что все здесь будут поступать по-справедливости? Сомневаюсь. Они бросят тебя в кипящий котёл, а ты, если выберешься, будешь жить дальше. Это шоу чем-то напоминает жизнь. – Я опустила глаза в пол. – Выживет сильнейший.

   Говоря это, я ещё не знала, что окажусь шестой.

   Дома, на вилле, Талия крепко обняла меня.

   – Не верю я!

   – Перестань! Я даже не расстроилась, – на моем лице появилась грустная улыбка. Я старалась делать вид, что мне всё равно, но получалось плохо. Зельда, Рико и Йозо лучше меня во всех отношениях. Стен тоже может попасть в первую «тройку». В любом случае, прогноз не впечатлял: либо я, либо Ханна.

   Вечером мы с Рико сидели на крыльце.

   – Ну вот, подруга, мы и попали в сети, – с легкой насмешкой сказал он, беря мою руку в свою. – Ядовитых змей, знаешь, победить сложно. Сегодня увернулся, а завтра она все равно цапнет.

   – Прекрати, Рико. Ищи в этом плюс. Из шести человек уйдёт всего один, и это будешь не ты.

   Он посмотрел на меня, затем сгрёб в охапку и прижал к себе как сестренку.

   – И не ты!

   – Боюсь тебя разочаровать, но, – я высвободилась из его объятий и выпрямилась, – как раз я – первый кандидат на выбывание.

   – Черт! Нельзя иметь такую низкую самооценку! Сегодня ты справилась намного лучше нас, а это шанс. Даже если ты останешься в последней «тройке», то тарелку шефа ты сделаешь, я уверен. У тебя зрительная память что надо! Не то, что у меня, – поник Рико.

   Я рукой поводила по его коротким светлым волосам.

   – Знаю, тебе было неприятно сегодня.

   – Дико обидно, – поправил Рико. – Плохо, когда контракт сдерживает твои эмоции, ведь там написано, что всё, что скажут жюри, принимать стойко. Нельзя грубить, нельзя огрызаться… В общем, терпи унижения.

   Ничего не ответив, я отвернулась в сторону. На крыльце мужской половины я снова заметила силуэт, но на этот раз узнала его – Беркер. Я подняла руку и махнула ему, но он не ответил взаимностью, сразу вошел в дом.

ГЛАВА 13

   Я сидела в гримерной, готовилась к съемке. Меня уже накрасили и красиво заплели волосы в косы. Девочки-помощницы ушли, осталась только визажист, которая доводила мой «грим» до ума.

   Именно в этот момент вошёл Франко Руис и тут же жестом велел работнице выйти. Она, не говоря ни слова, вышла прочь, оставив меня с членом жюри наедине. Я приподнялась в кресле и уставилась в зеркало на его отражение. Руис не улыбался, он показался мне насупленным и выглядел гораздо старше своих лет – хотя ему вроде не больше тридцати пяти. Такое выражение лица было ему не присуще. Франко Руис – вечно смеющийся человек, его редко можно увидеть без улыбки, он шутил и просто прикалывался. Съёмки без него были бы скучными. Сейчас передо мной, вернее, за мной стоял серьёзный и несколько сердитый мужчина. Я подумала, что ему просто не идёт новая оправа очков.

   – Найджела, – вкрадчиво протянул он моё имя. – Как же так, тесора миа?

   Мне было интересно, как он меня назвал, поэтому с минуту молчала, запоминая слово «тесора». Потом в словаре посмотрю.

   – Ты мне обещала, что будешь бороться.

   – Спасибо команде, – улыбнулась я. – Они проголосовали так.

   – Я был очень расстроен, очень… – Он кивал головой, потом качал ею из стороны в сторону, сокрушаясь над моим положением. Руки его были за спиной, а глаза понуро уставились в пол. – Знаешь, у нас – у жюри – есть свои фавориты, и ты, Найджела, одна из моих фавориток.

   Так и хотелось спросить: чем я заслужила такую честь? Нет, если подумать, то я ничем не отличилась за прошедшие недели. Франко Руис мне очень нравился как шеф-повар, да и как человек в целом, но мой характер не изменить. Если меня незаслуженно хвалят, то я злюсь.

   Я зажала ладошки коленями. Мне стало неуютно в присутствии Руиса, да ещё наедине. Когда визажист вышла, он плотно закрыл дверь.

   – Ничего страшного, мистер Руис. Это проверка на прочность. Если я не справлюсь, значит, плохо старалась.

   – Ты можешь справиться, но кто-то из тех пяти, – он показал на потолок, потому что студия находилась прямо над нами, – может справиться ещё лучше.

   – Мистер…

   – Франко, кара, просто Франко, – наконец, улыбнулся он.

   – Э… Франко.

   – Так лучше.

   Вдруг почувствовав, какого руки коснулись спинки кресла, в котором сидела всё это время, я развернулась, а потом быстро встала. На мне уже был чёрный фартук, символизирующий скорбь и траур. Те участники, которые спаслись от «отсева», надели белые фартуки.

   – Так и а что вы пытаетесь намекнуть? Всё, что мне нужно сделать – приготовить блюдо… или два блюда. Или есть что-то ещё? – Я занервничала, сама не знаю почему.

   – Есть.

   – Что же?

   – Я могу повлиять на оценки.

   У меня дар речи пропал. Я стояла как вкопанная, не зная, что ответить. А Франко расценил это по-своему и продолжил:

   – И плата совсем пустяковая.

   «Плата?» – скользнула мысль.

   – Поужинаешь со мной в ресторане.

   Я заморгала, но смысл услышанного, хоть с опозданием, всё же до меня дошел. Сейчас знаменитый Франко Руис – женатый мужчина! – предложил мне свидание взамен на хорошие оценки и, в последствии, выход из «отсева»? И как реагировать?

   Он сунул руки в карманы брюк и пристально посмотрел на меня.

   – Ответ нужен прямо сейчас.

   Я собралась с мыслями и ответила:

   – Если мне суждено уйти, то я уйду. Но сегодня я выложусь на все сто процентов, мистер Руис. Простите. – Я вышла и почти бегом отправилась в студию.

   Никто не посмеет меня использовать.

ГЛАВА 14

   Йозо, Стен, я, Ханна, Зельда и Рико стояли за своими тумбами, ожидая начала соревнования. Остальные участники сидели на балконе. Они смогут наблюдать за нами ровно до середины первого тура, а потом их уведут в специально отведённую комнату, куда по одному придут победители.

   Я подняла голову и увидела, как Беркер улыбается мне, сжимает кулак, как бы говоря, что я сильная и справлюсь. Талия стояла рядом с ним и тоже мысленно желала мне выйти из первой тройки. А у меня так тряслись руки, что казалось, стоит взять в руки нож, и я рубану острым лезвием по пальцу.

   Когда перед нами показались судьи, Руис был серьёзен. Его холодный вид вызвал дрожь во всем моем теле.

   «Знаешь, у нас – у жюри – есть свои фавориты, и ты, Найджела, одна из моих фавориток».

   Наши глаза на мгновение встретились, но он быстро перевёл взгляд на следующего участника.

   «Я могу повлиять на оценки».

   Почему-то мне теперь казалось, что после нашего разговора в гримерке, шансов у меня стало намного меньше. Тем не менее, я приказала себе сосредоточиться. Когда Гордон спросил тех, кто наверху, за кого они «болеют», то помимо Талии и Беркера, мое имя прозвучало из уст Мерти, Людмилы, Дамьяна и – что удивило меня больше всего – Бернардо. Хотя потом он пояснил, что и Рико заслуживает выхода из «отсева». Наш бывший капитан пожелал нам удачи и попросил не сдаваться.

   «Не сдаваться» – про себя повторила я. Это именно то, что я должна не забывать. А ещё о маме и сестре.

   В первом туре мы должны были приготовить блюдо, где главным ингредиентом стал имбирь. Рико взялся за сладкое, Зельда тоже принялась месить тесто. Йозо пять минут эфирного времени разглагольствовал о том, какую сочную говядину с имбирем он приготовит.

   – Шеф, это будет шедевр! – воскликнул он, экспансивно взмахнув ладошками. Мы все без исключения заулыбались. Даже шеф-поваров забавляла его громкая и бессвязно-поэтичная речь.

   – М-м-м… – Руис приложил палец к губам. – Интересно, что оригинального ты приготовишь.

   – О, шеф, видите этот красный сочный кусочек мяса? Я буду обращаться с ним очень нежно, как с женщиной: погружу в воду, затем оботру салфетками и нарежу небольшими брусочками, похожими на пальчики моей возлюбленной!

   – О! Мы хотим знать, кто же она такая, чтобы представить ее пальчики, глядя на говядину Йозо.

   В студии раздался дружный смех.

   Йозо смутился.

   – Будущей возлюбленной, шеф.

   – Значит, мы попробуем пальчики твоей будущей возлюбленной с имбирем. Очень интересно!

   Снова смех.

   У меня кипел мозг, я старалась придумать хоть что-то необычное, но в голову лезли примитивные рецепты цыпленок с имбирем или паста с имбирным соусом. Всё это не то, тем более, что Стен и Ханна взялись за макароны. Я не желала повторяться. Самая бредовая идея, какая могла прийти мне на ум только в день «отсева» – взять карпа.

   Руис подошёл ко мне как раз, когда я чистила рыбу.

   – Что это будет, Найджела? – в его тоне чувствовалась явная озабоченность.

   Я улыбнулась, стараясь вести себя так, будто в гримерной появился вовсе не он.

   – Карп-белка, – ответила я.

   У Руиса брови взлетели вверх.

   – Почему «белка»?

   – А вы не слышали легенду? – не отрываясь от дела, говорила я. Камера была совсем рядом, и у меня задрожали руки.

   – Можешь коротко рассказать?

   – По легенде превращать карпа в белку придумали китайцы в XVIII веке, во времена правления императора Цяньлуна. Разумеется, речь идёт не о вкусе, а о внешнем виде. Кстати, сейчас это блюдо присутствует в меню практически любого китайского ресторана, в какой стране он бы не находился. – Я видела как Руис переглянулся с Джеймсом Бардуго, который пробовал почти все азиатские блюда. Тот поднял брови и кивнул. Видимо, впечатлился. Не обращая на это внимания, я расправлялась с рыбой и рассказывала примерный процесс приготовления. – Имбирь здесь играет немаловажную роль – из него я приготовлю соус. Сейчас я сделаю филе, удалю мелкие косточки, затем последует нелегкий процесс: мне необходимо будет сделать надрезы поперёк филе от головной части к хвосту.

   – Зачем?

   – Чтобы сделать белку!

   – Какие техники будут использованы?

   В этот момент я готова была зажмуриться, ведь я не подумала о том, что должна применить как минимум три вида техники. Что я собиралась делать с рыбой? Только жарить! Эта ошибка и сыграла последнюю роль в этом туре. Руису не пришлось трудиться, чтобы занизить балл и отправить меня в оставшуюся тройку. Блюдо вышло красивым, и действительно шефы похвалили меня за оригинальность подачи, имбирный соус вышел превосходным, но я слегка пересолила рыбу. А Джеймс нашёл косточку. Это был провал.

   Как бы мы ни смеялись над Йозо, но он вышел первым, за ним Зельда. Третьим оказался Рико. Я обняла его и поздравила, а он шепнул на ухо: «Жду четвёртой». Однако я в себя уже не верила.

   В перерыве ко мне подошёл Беркер и положил руки на плечи. Я избегала с ним взгляда, но он упорно требовал посмотреть в лицо.

   – Найджела, помнишь, о чем мы говорили? Ты сильная и способна повторить тарелку шефа лучше, чем Ханна и Стен. Ты выйдешь из этого «отсева» и продолжишь участие.

   – Не знаю… я…

   В этот момент к нам подошёл Рико. Он практически вырвал меня из рук Беркера.

   – Подруга, ты должна мне кое-что пообещать.

   Я уставилась на парня непонимающе.

   – Выгони своих тараканов, поставь цель и иди вперёд. Ты – повар. Это и только это должно заботить тебя в те минуты, когда ты окажешься за плитой. Представь, что тебе просто любопытно, что получится. Не соревнуйся. Делай. Повтори блюдо и не допусти ни одной ошибки.

   Не соревнуйся. Делай.

   Джеймс Бардуго приготовил тайский суп Том Ям Кунг. Я никогда раньше не готовила ничего подобного, но слушала внимательно и постаралась не упустить ни одной детали. Главные критерии – цвет, густота и кислота.

   Нервы у нас были на пределе. Ханна металась туда-сюда, постоянно приговаривая, что что-нибудь забудет. У неё не получалось: что-то пригорело, что-то рассыпалось. У Стена паника началась к концу времени. Оставалось пять минут, а он ещё сервировку не начал. Я же, несмотря на то, что вспотела, думала о словах Рико и направляла себя, повторяя, что готовлю чисто для себя.

   Не соревнуюсь. Делаю.

   Шеф-повары – Джеймс, Франко и Гордон – пробовали наши супы с непроницаемым выражением лиц. Ни одной эмоции, ни одного комментария, который подсказал бы нам результат. Гордон задавал всем нам один и тот же вопрос: «Зачем вы здесь?»

   Ханна расплакалась, пока отвечала. Для неё – это жизнь, мечта, единственный шанс. Стен дрожащим голосом рассказал свою душещипательную историю. А я? А у меня не было определенной цели и желания, поэтому сказала, что хочу проверить свои силы.

   – Путь, по которому я пройду, – не важно, маленький или большой, – поможет приобрести опыт. Даже если я сегодня уйду, то смело смогу сказать, что получила несколько достойных уроков.

   – Браво, – сказал Гордон и отправил меня на место.

   Десять минут обернулись для нас троих кошмаром. Ханна плакала без остановки. Стен пытался объяснить свои ошибки, будто это было так важно теперь. Я ходила из угла в угол и просто ждала, понимая, что не хочу уходить. Меня внезапно осенило, что я хочу вернуться на виллу к Талии, Рико и Беркеру.

ГЛАВА 15

   Жюри совещались почти десять минут. Когда нас выстроили в ряд перед ними, слёз ни у кого не осталось. Я и Ханна держались за руки.

   Слово взял Гордон Марлоу.

   – В этом соревновании мы смотрели на вкус, – кислота – главный критерий, цвет, густоту и, конечно же, подачу блюда. Все три тарелки не вызвали особых споров, супы получились нужной консистенции, кислота варьировалась, тут очки несколько разнятся, но при этом у нас нет претензий к презентации блюда. Супы на самом деле вкусные. И глядя на некоторые недочёты, мы определили лучшую тарелку на сегодняшний день.

   Дальше Гордон начал растягивать время, словно издеваясь над нами. Нервы у всех натянулись как струны, и только чудо не позволило им лопнуть.

   – Среди троих участников самая удачная тарелка…

   Снова ожидание. Я глотала слюну, чтобы подавить волнение и подступившие слёзы. Мне очень хотелось вернуться к Рико, к Талии, к Беркеру, к плите в очередном соревновании. Неужели для меня всё закончится? Франко был прав: я пришла сюда за мечтой.

   – Первый участник, который покинет это шоу победителем…

   Я повар и это моё призвание. Здесь можно многому научиться. Теперь во мне затеплился огонёк, что я могу чего-то добиться в этой жизни.

   – Этой ночью победа за…

   Как же долго! Ханна мёртвой хваткой вцепилась в мою руку. Кажется, что ещё чуть-чуть и она сломает мне хрящики.

   – Лучший суп Том Ян Кунг…

   «Просто назови имя!» – мысленно просила я.

   – Сегодняшней ночью победил…

   Стен уже приготовился улыбнуться, когда все мы услышали:

   – Победила Ханна.

   Она не удержалась и вскрикнула, такое облегчение испытала девушка. Только потом я смогла ее обнять и поздравить.

   Остались я и Стен. Но куда мне до Стена с его техниками. Джеймс принялся объяснять мизерную разницу между нашими супами, не называя имён. В тот момент я посмотрела на Франко Руиса, но тут же пожалела, он это заметил и слегка улыбнулся мне, как показалось, насмешливо. Опустила взгляд в пол. Камеры крутились возле нас, напрягая ещё больше. Джеймс ещё что-то говорил, но я не слушала.

   Всё.

   Моё участие в этом шоу закончено. Мое воображение уже разыгралось не на шутку. Я видела себя, снимающей фартук, за мной закрываются двери, потом прощаюсь с друзьями, обещая болеть за них, а в особенности за тех трёх, с кем я смогла сблизиться за короткое время. Я не останусь в этой стране, сразу же вернусь домой к маме и сестре, которые ещё долго не забудут моего поражения…

   – Стен, к сожалению, это ты, – проговорил Джеймс, и я вдруг подняла голову, ничего не понимая. «К сожалению» означало, что я…

   – Поздравляю, Найджела, – развеял мои сомнения Руис. – Сегодня твой суп оказался чуточку лучше, чем у Стена. Прошу тебя, осознай свои ошибки, работай над собой и не забывай, что один неверный шаг и ты внизу.

   Они говорили слова напутствия, давали советы, я постаралась впитать каждое слово жюри, хотя внутри всю трясло от перенапряжения. В комнату к друзьям я вошла на согнутых коленях и была удивлена их радости. Ёся и Алина стояли за кадром. Думаю, они повлияли на эту встречу. Тем не менее, меня обнял каждый участник. Талия сквозь слёзы сказала, что едва в обморок не упала, когда Ханна вошла первой. Стена все оценивали гораздо выше. Рико шепнул, что верил в меня. Беркер сказал, что не сомневался. Даже эгоистичный Бернардо удостоил меня парочкой слов, молвив, что болел за меня. Я знала, что будь Стен в его команде, он бы желал победы ему.

   Прощание со Стеном проходило в молчании. Зельда, Илона и Ханна рыдали. Они с ним неплохо общались. Ханна оказалось чересчур сентиментальной, она плакала везде и по любому поводу. Когда Стен уехал, мы остались ждать автобус. Я всё никак не могла отойти, поэтому решила умыться в уборной.

   В коридоре показалась знакомая фигура Руиса. Он поманил меня пальцем к себе. Я подумала, что не смогу его избегать, поэтому смело подошла ближе.

   – Ничего не могу с собой поделать, – сказал он в своей итальянской манере, – без тебя на этом шоу будет скучно. Всего одно очко отделяло Стена от победы. И это очко я дал тебе.

   – Я вас об этом не просила.

   – Помнишь, что я тебе сказал? Осознай свои ошибки, Найджела. Посмотрим, как пройдёт твоя следующая неделя. Не хочешь просто облегчить себе жизнь?

   – Сходив с вами в ресторан?

   Он скромно кивнул. Чёрные густые брови поднялись вверх, делая его лицо невинным.

   – Давайте заключим пари, мистер… Франко.

   – Интересно.

   – Эту неделю я поборюсь сама, но если попаду снова на «отсев», то ваша взяла – мы поужинаем.

   Он протянул руку. Посчитав, что он хочет ее пожать, протянула в ответ. Но Франко внезапно повернул ее тыльной стороной, поднёс к губам и поцеловал.

   – Договорились.

   Забыв, что хотела умыться, я вернулась к друзьям. Они уже садились в автобус. Всю дорогу на виллу я настраивала себя на то, чтобы в следующий раз не отправиться на «отсев». Нельзя доставить Франку Руису удовольствие. Впервые за всё время я начала разрабатывать стратегию игры.

ГЛАВА 16

   Я выиграла капитанский конкурс! Уж не знаю, что повлияло на мою мотивацию больше: то, что едва не вылетела из шоу или разговор с мамой и Роуз перед сном. Определенно я пришла в чувства, и в понедельник утром приготовила лучшее блюдо.

   Джеймс лукаво улыбался, пока я выказывала всевозможные эмоции. Это и нервные смешки, и слезы и крики, какие-то безрассудные фразочки, вроде «Не могу поверить!», «Не такая уж я невезучая!» и «Спасибо, мама!».

   Гордон не удержался от смеха.

   – Мама явно приложила много усилий.

   – Она вчера прочитала мне длинную нотацию.

   – Какая хорошая мама! – весело бросил Франко.

   – Мамы могут всё! – сказал Гордон. – Как бы там ни было, ты выиграла сегодня. И не важно, мама или всевышний помогли тебе в этом. Сейчас, Найджела, посмотри на своих друзей – а они «друзья», да, не соперники.

   – Пока они друзья, но это не надолго, – добавил Франко. В зале послышались негромкие смешки.

   – Тебе предстоит собрать свою собственную команду, – продолжил Джеймс. – Но для начала надо выбрать капитана для команды соперников.

   Вступил Франко:

   – Повернись к участникам, внимательно посмотри на них и реши, с кем ты хочешь попытать силы.

   Я повернулась и принялась мысленно рассуждать.

   «Это должна быть женщина. Поэтому, да простят меня мальчики, несколько кандидатур можно отметать. Я не из тех, кто пасует перед сильными. Со слабыми легче выиграть, но разве это честно?»

   Я посмотрела на Зельду, она уткнулась себе в ноги. Не хотела быть капитаном. Талия – моя подруга. Не хочу с ней соревноваться, хочу быть в одной команде.

   Мой взгляд зацепился за… Рико пытался пальцем указать на… Точно! То, что нужно!

   – Я готова дать ответ, – повернувшись к жюри, сказала я. – Валерия.

   Под бурные аплодисменты Валерия Станеску вышла из-за тумбы. Я нацепила на ее фартук красный значок и вручила поварский колпак. Когда я объяснила причины, почему я выбрала ее в соперницы, жюри отослали нас по разным комнатам, где мы набросали список претендентов в команду. Было сложно. Я хотела взять по крайней мере пять человек, которые приведут нас к победе, но знала, что Валерия не затупит. Пришлось прикидывать и рисовать целую схему.

   Первая выбирала я, и это было легко.

   – Рико.

   – Даже спрашивать не буду почему, – сказал Гордон, пока я крепила значок Рико на грудь.

   – Кондитер! – выкрикнул кто-то, я почему-то решила, что это сказал Эмиль.

   Но Валерия и не расстроилась, ведь она сама кондитер. Пока мы с Рико совещались, она сделала свой выбор. Это был Йозо. Пока всё шло по плану. Я забрала в команду Бернардо. Она – Эмиля. Следующая в очереди шла Эдит. Я видела, как нервничает Талия, но ей нечего было беспокоиться, ведь Валерия ее на дух не переносит.

   Дальше Валерия выбрала свою подружку Илону – маленькую, тощую, но очень талантливую. До сегодняшнего дня она не показывала очень высоких результатов, но и не падала низко. Жюри ее подтрунивали за тихий голосок. Гордон бывало кричал на Илону, чтобы та не молчала, а говорила – громко говорила.

   – Она будто подыгрывает мне, – сказала я Рико.

   – Рано радуешься. Давай Дамьяна возьмём. Он горячее хорошо готовит.

   – А Беркер…

   – Беркера она не возьмёт. Бери Дамьяна.

   – Ладно.

   И я позвала Дамьяна. У Валерии перекосилось лицо, но она выдержала это разочарование и пригласила Андриуса. Я – Мерти. Она – Людмилу.

   Дальше становилось сложнее. Теперь я позвала Талию. Валерия пригласила сорокалетнюю Розалию. Она тоже была у меня в списке. Розалия хорошо работает с тестом. А нам нужен человек, знающий тесто. Пришлось пригласить Зельду.

   Альвисс Бергене вышел следующим и получил красный значок. Я начала нервничать.

   – Беркер или Ханна? – спросила я.

   – Ханну зови, – уверенно сказал Бернардо. Дамьян и Мерти закивали.

   – Ну, хорошо, – неуверенно сказала я.

   Рико подбодрил:

   – Она не возьмёт Беркера. А Ханна на закусках всегда побеждает.

   Я позвала Ханну, но следующим собиралась пригласить Беркера.

   Не вышло.

   Валерия сверкнула глазами и, предугадав мое намерение, прокричала:

   – Берке-е-ер! Иди к нам, мой хороший!

   Я чертыхнулась. Ребята были удивлены и даже растерялись.

   Также в мою команду попал Валисон, хотя пользы от него было мало. Долон пошёл к Валерии, а нам осталась Дашери. Что ж, не команда моей мечты, но восемьдесят процентов я отгребла.

   И всё бы было хорошо, да только вот Беркер сильно на меня обиделся.

ГЛАВА 17

   – Где он?

   Мерти и Валисон расступились. Беркер сидел в дальнем конце комнаты на мягкой кушетке, уставившись в телефон. Когда я его позвала, он не откликнулся. Пришлось и мне проявлять упрямство. Я прошла мимо удивленных парней и встала над душой Беркера.

   – Мне нельзя находиться в вашем доме. Ты знаешь правила. Давай выйдем и поговорим. – Не увидев никакой реакции, добавила: – Пожалуйста.

   Как же это унизительно умолять парня выйти во двор на глазах других мужчин. Последние хоть и делали вид, что заняты своими делами, но я видела, как они косятся в нашу сторону.

   – Беркер, ну что ты как маленький! Я правда хотела выбрать тебя в свою команду… Да, я тянула, но только потому, что была уверена, что Валерия тебя не выберет.

   Ответа не последовало и теперь.

   – Это соревнование! – выкрикнула я, не в силах сдержаться. А потом махнула рукой. – Ну и обижайся!

   На улице я немного побуйствовала. Пнула газон, стукнула кулаком по стене мальчишеского дома, будто он виноват в моем срыве. И почему я вообще заморачиваюсь? К чему вообще переживать из-за Беркера? Кто он мне? Так… общаемся хорошо. Мы даже не друзья. Да я с Рико ближе общаюсь!

   Только я о нем подумала, как открылась дверь, и Рико появился на крыльце. За ним вышел Бернардо. Они остановились и некоторое время смотрели на меня. Рико с виноватым видом водил носком тапочка по пыльной ступеньке. Бернардо упёр руки в бока. Он был длинным и тощим для своего роста. Волосы аккуратно были зачесаны назад, тугие кудряшки касались его плеч и переливались на свету.

   На исходе дня становилось прохладнее, я обняла себя руками. Парни подошли ближе.

   – Это я виноват, – сказал Бернардо.

   Я почувствовала жар от его ладони на своём плече.

   – Да и я тоже, – проговорил Рико, покусывая нижнюю губу.

   – Никто не виноват! – вдруг сказала я. – Обычное стечение обстоятельств. Беркер злится не на то, что я оттягивала с выбором. Он злится, что я не выбрала его первым. Уверена, если бы Валерия не сделала пакость, он всё равно бы обижался.

   – По сути, Ханна и Беркер одинаково хороши в закусках, – сказал Рико, и обращался он к Бернардо.

   – Я посоветовал Ханну лишь потому, что она много раз побеждала. Сколько раз побеждал Беркер, скажи? Мы должны действовать в интересах команды, а не в интересах участников. – Бернардо оглянулся на дом. – По мне, так Беркер перегнул палку. Повёл себя по-девчачьи.

   – Прекрати, – бросилась в защиту Беркера я. – Думаю, у него это пройдёт. Просто мы в прошлый раз с ним сплоченно работали. Да и сервировка у него на высшем уровне.

   – Ну, Найджела, я тоже красиво сервирую тарелки, – поспешил заметить Бернардо. – Считайся теперь со своей командой. Беркер на этой неделе – твой противник.

   Мы посмотрели друг другу в глаза. Я хотела оспорить эти слова, но потом сдалась и решила оставить всё как есть. Мальчики вышли подбодрить меня, за это я их ценю.

   Однако ночью я никак не могла уснуть. Талия посапывала, с головой накрывшись одеялом. Из гостиной доносились голоса. Валерия со своей свитой в лицах Людмилы, Илоны и Розалии разрабатывала стратегию на завтрашнее соревнование. Капитанский конкурс выиграла Валерия, за что им достались лавры – их команде дали список блюд, которые мы будем готовить. Хорошо знать заранее. А мне оставалось надеяться на силы команды.

   Я встала и подошла к окну. Стояла ясная звёздная ночь, и можно было разглядеть ряд деревьев за забором, крыши других вилл на противоположной стороне улицы. Неожиданно захотелось вдохнуть свежего ночного воздуха. Кто знает, может быть, именно прогулка поможет нагнать сон.

   Я прошла через гостиную в своих шелковых штанах и темно-синей майке, чувствуя, как меня провожают удивленные взгляды девушек. Бьюсь об заклад, что они напряглись и теперь будут плохо спать, думая, услышала я их планы или нет. После этого моё настроение улучшилось, я перестала нервничать и ощутила удовольствие, когда поняла, что своим появлением подпортила им планы.

   Фонари во дворе не горели. Только бассейн подсвечивался всю ночь. А на краю сидел Беркер. Я сразу его узнала по крупной фигуре и своеобразной причёске: светлые волосы были коротко острижены, но челка оставалась длиннее и была приподнята к верху. Иногда во время готовки он надевал бейсболку задом наперёд, выпуская через отверстие челку. А бывало повязывал платок таким образом, чтобы волосы возвышалась пафосной копной. Сейчас на голове ничего не было, волосы обдувал лёгкий ветерок. А печальный взгляд Беркера был сосредоточен на блестящей голубой воде в бассейне.

   «Это мой шанс», – подумала я и смело присела рядом с ним.

   Беркер сидел в длинных шортах, ноги в воде. А мне пришлось закатать штанины до коленей, чтобы тоже опустить ноги в тёплую водичку.

   Он посмотрел на меня, я улыбнулась.

   – Как собаку зовут?

   – Ротвейлер Тали, – ответил он смущенно.

   – Это девочка?

   – Угу.

   – А сейчас она где?

   – Другу отдал присмотреть.

   – Хорошо иметь таких друзей.

   Беркер кивнул, поджав губы. Наши руки лежали на плите и слегка соприкасались. Ни он, ни я даже не думали их убирать. Казалось, что это прикосновение связывает нас невидимой нитью, по которой проходили одни и те же мысли, одни и те же чувства. В эти минуты мне было хорошо рядом с Беркером. Злость и обида остались где-то позади. И почему-то я не желала заводить больную тему, хотя шла сюда с этим намерением.

   Погрузившись в молчание, мы смотрели на подсвеченную воду и на собственные ноги, бултыхающиеся в ней. Потом я набралась смелости и накрыла его руку своей. Беркер повернул голову, его карие глаза под светлыми ресницами затаили взгляд на моем лице.

   – Извини меня, ладно? – промолвила я.

   Он молча продолжал смотреть на меня. Под своей ладонью я не чувствовала движения, парень просто замер.

   В конце концов смутившись, я встала и ушла. Если бы он что-нибудь сказал… Хоть слово…

ГЛАВА 18

   Гордон, Джеймс и Франко склонились над тарелкой сладкого блюда, а у меня в этот момент сердце готово было выпрыгнуть из груди. Между Рико и Валерией сегодня разразилась целая война. Во время соревнования они громко перекрикивались, обещая превзойти друг друга. Валерия кричала, что она делает лучший в мире бисквит. Рико отвечал, что его меренгам может позавидовать весь белый свет. А теперь осталось ждать и надеяться, что Рико не преувеличил.

   Жюри молча пробовали десерт, никак не комментируя. А когда они ушли совещаться, я почувствовала дрожь в руках. Это первый мой день соревнования в роли капитана команды.

   Дашери приобняла меня, чтобы поддержать. Мерти и Дамьян громко спорили о том, какие ошибки были допущены.

   – У красной команды меньше шансов, – поспешила напомнить Зельда. – В горячем мясо не прожарилось. А пирог у них не пропекся. Считайте, минус два балла.

   Но меня эти слова не успокаивали.

   Я метнула взгляд на команду соперников и тут же встретилась взглядом с Беркером. После нашего разговора у бассейна, мы больше не сталкивались. Я не знаю, о чем он думает, но почему-то это очень сильно меня заботит. Он не улыбнулся. Посто смотрел, делая вид, что слушает Розалию. Да и я пропустила речь Бернардо.

   Когда вернулись жюри, Альвисс и Эмиль проговорили слоган, который они продумали ещё накануне вечером:

   – Нет здесь шефа без таланта! Варит, парит, побеждает только красная команда!

   Затем заговорил Гордон. Первое очко полетело в нашу сторону. И всё. Непропечённое тесто получило очко, потому что наш пирог оказался безвкусным. Спасибо, Зельда! И десерт Валерии понравился членам жюри больше. Вот вам и меренги!

   Рико расстроился. А вместе с ним и вся команда. Тем не менее, после съемки он крепко обнял меня и попросил не унывать. В тот момент, когда мы обнимались, в зал, где мы отдыхали, вошёл Беркер. Вошёл, посмотрел на нас и вышел. Это заметили все и уставились в нашу с Рико сторону. Я пожала плечами.

   – Кто-то к тебе неровно дышит, Найджела, – поддразнила меня Зельда.

   Быстро отстранившись от Рико, я принялась обмахивать себя ладошками.

   – Не болтай ерунды, – сказала я. – Лучше сосредоточитесь на следующем соревновании.

   – Ой да ладно тебе смущаться! – посмеялась Людмила. – Ты свободна. Беркер свободен. Что вам мешает?

   И тут мое лицо вспыхнуло. Рико держался, чтобы не улыбнуться. На меня смотрели Дамьян, Бернардо, Валисон, Андриус… а Эмиль нескромно хихикал.

   – Прекратите, пожалуйста! – властно и очень строго рявкнула на всех Талия. – Тоже мне, сваты нашлись! Найджела, не хочешь выйти?

   – Д… да.

   Мы пошли по коридору. Я чувствовала, как моё лицо горит. И чего это я так разволновалась? А может, мне просто нравится Беркер?

   – Не обращай на них внимания, – подбадривала меня Талия, ведя за локоть куда-то по залу с колоннами. – Им лишь бы…

   – Всё, Талия. Я не хочу об этом говорить. Мой первый капитанский конкурс провален. Вот это важно!

   – Впереди ещё два. Не вздумай опускать руки! У красной команды сегодня было преимущество. В четверг мы будем играть на равных.

   – Мне ни в коем случае нельзя проиграть, Талия. Понимаешь?

   – Нет. – Она остановилась и сложила на груди руки. Брови у Талии и без того были широкие и грозные, а когда она их сдвигала, то становилась похожей на одного злостного лидера времён молодости моей бабушки из соседствующего государства. – Создаётся впечатление, что ты боишься не самого проигрыша, а чего-то ещё.

   – О Боже! Чего?

   Я сделала вид, что возмущена ее глупым предположением, замахала руками, фыркнула. А что ещё я могла сделать? Не скажу же я, что пообещала Франко ужин в ресторане, если судьба занесёт меня на «отсев» в воскресенье? Что она обо мне подумает? Сегодняшний проигрыш сбил меня с толку, я искренне испугалась, что меня отправят на «отсев» уже этим вечером. Тогда, конечно, я смогла бы расслабиться, готовить для команды и мысленно настроиться на постыдный вечер с Франко Руисом. Помнится, я говорила, что он мне нравится. Уже нет. Как и все итальянцы он слишком самоуверен в отношении прекрасного пола.

   Всем известна его биография. Примерный семьянин. Женат на известной актрисе, от которой у него шестилетний сын. Никаких скандальных статей, провокационных заявлений или обвинений в его сторону не было. Франко работал в шоу не первый год, и я повелась на добрую мордашку, которая улыбалась с экрана. Что же на самом деле? Шантажист и извращенец! Вот если бы на моем месте была Дашери, то тогда у него не возникло бы никаких проблем. Со мной ему будет очень сложно.

   Шанс у меня всё-таки появился. Никто не отправил меня на «отсев», однако произошёл другой неприятный инцидент.

   Иммунитет выиграла Зельда, ее выбор пал на Рико. Она дала обоснованные объяснения, тем не менее, меня возмутило ее рвение вытравить Рико. На кой чёрт я взяла ее вношу команду? От досады я пыталась разозлиться на неё и опровергнуть глупый выбор.

   – Рико сделал для команды больше, чем просто десерт. К тому же ошибок он не допустил, как некоторые. – Под словом «некоторые» я имела в виду именно Зельду. Но та всегда могла найти ответ и перевернуть всё не в пользу спорящего.

   – Да, точно. Надо было отправить тебя. И почему я не подумала? – отпарировала Зельда, заставив меня заткнуться.

   Если бы не камеры, я, наверно, не стала бы молчать.

   Но это было лишь маленьким бугорочком перед тем, как натолкнуться на острую глыбу. Голосование прошло хуже некуда. Больше всего голосов набрал Бернардо. Но хуже всего то, что я тоже отдала за него голос.

   После съёмок он рвал и метал.

   – Это мне благодарность за то, что я взялся за самое сложное блюдо? И готовил его, между прочим, один. Валисон должен был помогать, но он выполнял поручения Эдит. Кстати! Она тоже проиграла, но ни один… Ни один! – Он смотрел на меня с широкими глазами и показывал палец. – Ни один из вас не отдал за неё голос.

   – Справедливость такая штука… – подливала масла в огонь Зельда.

   – Мы говорим о справедливости тогда, когда оно нафиг не надо! Нет никакой справедливости! Надо сбагрить кого-то сильного, вы это делаете!

   – Но я, правда, думала, что за тебя никто не проголосует, – оправдывалась я.

   – А все так подумали! – крикнул Бернардо, раскинув руки от возмущения.

   – Я не знала, кого написать, – в отчаянии выдохнула я и принялась развязывать фартук.

   – Знала. Кого и надо было отправить на «отсев», так это тебя! Хреновый ты капитан, Найджела!

   – А ты был хорошим?

   Последовало недолгое молчание. На прошлой неделе именно Бернардо был капитаном, а я ушла на «отсев». Справедливо или нет, теперь уже не важно. Факт в том, что он решил, будто я взялась отомстить. Он ошибался, но доказывать я ничего не собиралась, иначе простой спор выльется в большущий скандал. Отшвырнув грязный фартук, я покинула зал.

   Никто не смог меня найти, если вообще искали. Я просидела в какой-то подсобке не меньше часа. Автобус давным-давно увёз всех участников на виллу, в этом не было никаких сомнений. Может, кто-то из друзей решил меня дождаться, тогда мы вместе доедем до виллы на такси. Либо самой придётся добираться. Адрес я помнила. У меня был номер Ёси. Если что-то пойдёт не так, то позвоню ему. Зато немного остыв, я приеду и сразу лягу спать.

   С этими мыслями я вышла из подсобки и поплелась к выходу по заковыристым коридорам здания. Далеко я не прошла. Кто-то схватил меня за локоть и затащил в одну из раскрытых дверей. Кричать не было смысла. Я знала, кто это. По запаху одеколона догадалась.

ГЛАВА 19

   – Почему ты не уехала вместе со всеми участниками? – удивленно спросил Франко. Он всё ещё держал мой локоть. А я боялась лишний раз шевельнуться. – Нарушаешь правила? Нехорошо.

   Я быстро осмотрелась. Комната, куда он меня завёл, была освещена яркими лампами. Внутри никого не было. Гудел какой-то мотор. Может, кондиционер. В коридорах почти не было движения. Мне вдруг стало не по себе.

   – Я как раз собиралась ехать на виллу.

   – Ты осталась здесь из-за ссоры с Бернардо? Эх, Найджела, – он прицыкнул языком и, наконец, отпустил мою руку. – Если ты так остро будешь реагировать на каждое поражение, то в жизни… В жизни… – подчеркнул он. – Не то, что на конкурсе, а в жизни тебе придётся очень сложно.

   – Это моя жизнь. Мне и справляться.

   Франко не обиделся на мою грубость.

   – Я всего лишь хочу дать тебе совет. – Он пожал плечами. – Бернардо вспыльчив. К тому же, у него завышена самооценка. Он привык думать, что лучше всех. Но сегодня ему показали обратную сторону медали. Он и сорвался на тебе.

   – Ну и как я должна была себя повести?

   – Я смотрел на вас с экрана и хочу сказать, что ты держалась молодцом. Да, кстати! Поздравляю. Сегодня ты избежала «отсева».

   – И намерена избежать его на этой неделе.

   – Ты так противишься мысли сходить и поужинать со мной? Неужели я пугаю тебя?

   – Вы женаты, Франко! У вас семья! – Я была возмущена настолько, что не могла сдерживать эмоций. – Как вы можете поступать подобным образом?

   – Моя семья – это другой мир, тесора миа, – спокойно сказал он. Опять эти итальянские слова! Пора бы прикупить словарик. – Они – там. А я – здесь. Признаюсь честно, я впервые испытываю жажду сходить с красивой девушкой в ресторан. Ты обладаешь уникальным обаянием. Не понимаю, почему ты не хочешь воспользоваться этим ключом. Подумай, – он наклонился ко мне, – сколько дверей ты могла бы открыть.

   – Может, вам попробовать какую-нибудь более доступную особу? Вряд ли я удовлетворю ваши желания.

   – Пари остаётся в силе, – резко сказал он. Улыбка не исчезла с его лица. Из-за темной бороды почти не было видно бледных губ, зато белые ровные зубы бросались в глаза.

   В стёклах его очков я видела отражение девушки в худшем расположении духа, уставшей от разговоров и людей. Я повернулась к двери.

   – Темнеет. Мне ещё добраться до виллы нужно.

   – Я тебя довезу. И, – поспешил добавить он, когда я раскрыла рот, чтобы воспротивиться предложению, – отказы не принимаются.

   К счастью, пока мы ехали, Франко позволил моему мозгу отдохнуть, а телу расслабиться. В салоне играла спокойная итальянская музыка. Если Руис и разговаривал, то только на отвлеченные темы. А потом я спросила, где он работал и как попал в шоу. Франко рассказал, что за свою карьеру побывал во многих странах. В Италии нет места, где бы не побывал Руис. Он готовил для знаменитостей и мэров различных городов, участвовал в битвах среди мастеров, в Германии учился у знаменитого Нойманна. О да! Я знала его! Лучшего шеф-повара не сыскать во всей Европе. Сама канцлер заказывала у него еду.

   – А в жюри «Мастер на все руки» я попал случайно, – рассказывал он, внимательно следя за дорогой. В России движение не такое, как у нас в Европе. Я хоть и не вожу, но смогла это понять, когда нас трижды неожиданно подрезали. – Если помнишь, в первый сезон на программе был другой шеф-повар в жюри. У него в семье были проблемы, и он отказался от работы. А мы с Гордоном как раз встретились на одном мероприятии, разговорились, и он невзначай предложил занять место Харриса. С тех пор я помогаю рождаться на свет новым звездочкам. А тебя, Найджела, я бы взял в свой ресторан шеф-поваром.

   «Завлекалочка для дурочек», – подумала я. Мужчины любят обещать золотые горы, зная, что женщины ловко ведутся на эти сказочки. А потом появляются «проблемки», из-за которых обещанное превращается в пыль.

   Стать шеф-поваром в ресторане Франко Руиса? Наверное, перспектива ничего так. Но у меня мечты другие, и желание достичь собственных, самостоятельно определяемых целей.

   Франко остановил машину в самом начале улицы.

   – Я буду сидеть здесь и ждать, пока ты не скроешься за воротами виллы, – сказал он.

   Я кивнула, глядя на дорогу. Фонари уже горели, хотя света было ещё предостаточно.

   – Спасибо, – выдавила я. На самом деле я была очень благодарна Франко, ибо не знала, как бы добиралась сюда, не владея русским языком.

   Когда я открыла дверцу и выставила ногу, чтобы выйти, Руис окликнул меня.

   – Найджела, ты же понимаешь, что никому об этом знать нельзя?

   – Хм. Не волнуйтесь, Франко. Меньше всего я хочу трепаться об этом.

   Мои слова его удовлетворили. Я вышла, захлопнула дверцу и пошла по краю дороги к своей вилле.

ГЛАВА 20

   Толкая калитку, я ожидала увидеть всех у бассейна или на газоне с мячом. Но двор оказался пуст. Ни души. Для меня этот факт стал приятным предзнаменованием, ибо не очень хотелось, чтобы любопытные носы лезли ко мне с вопросами.

   Как только я вошла в дом, ко мне бросилась Талия.

   – Найджела, наконец-то! Мы так волновались за тебя! Где ты была?

   Я положила сумочку на журнальный столик и рухнула в кресло.

   – Сидела в студии.

   – Мы думали, что ты ушла в город и заблудилась там. Тебя все ищут. Позвони Ёсе и скажи, что ты в порядке.

   – Я позвоню, – сказала Эдит, выуживая из кармана свой телефон.

   Рядом на подлокотник присела Дашери. Краем глаза я заметила и других девушек.

   – Как ты добралась сюда? Почему не позвонила?

   – У меня… батарея села, – соврала я. А потом последовала следующая ложь: – Доехала на такси. Это ведь просто: сказал адрес и заплатил деньги.

   После того, как я приняла душ и переоделась, Талия принесла ужин, который специально отложила для меня.

   – Что это?

   – Форель с соусом. Эдит готовила.

   – Спасибо, – улыбнулась я, затем уселась на кровати в турецкой позе и поставила удобно тарелку. – Выглядит аппетитно. Это не тот соус, который она сделала в первую неделю? Его ещё Гордон Марлоу расхваливал.

   – Он самый! – Талия притихла. Некоторое время наблюдала за тем, как я уплетаю рыбу, а потом осторожно спросила: – Ты сильно расстроилась?

   Я перестала жевать.

   – Если Бернардо думает, что сделал меня слабее, то ошибается. Я не сдамся. В четверг я из кожи вон вылезу, чтобы победить.

   – Вот такое настроение мне нравится! – обрадовалась Талия, потом подсела ко мне на кровать и крепко обняла.

   На следующий день в среду Ёся повёз нас на шоколадную фабрику. Там нам рассказали очень много интересного о белом, молочном и горьком шоколаде, показали нехитрый способ заморозить разнообразные шоколадные фигурки. Даже дали поиграть с растопленным шоколадом. Я не принимала участие. Выступала в роли наблюдателя и старалась не привлекать к себе внимания. Никто из парней не заговаривал со мной. В какой-то момент создалось впечатление, что я стала врагом народа. Но Талия меня успокоила, сказав, что они все очень за меня переживали. Даже Бернардо расстроился и винил себя.

   Как бы там ни было, но на обратной дороге в автобусе Рико сел со мной и развлекал незатейливыми историями. К вечеру я успокоилась.

   Днём прошёл сильный дождь, поэтому во двор в сырую погоду никто не решился выйти. Мальчики сидели в своей «берлоге», а девочки – в своей. Ужин готовила Розалия. Мы сели за овальный стол в столовой и молча поедали ее картофельный пирог.

   Ханна решила заговорить и нарушить тишину.

   – Найджела, поставь меня завтра на блюдо из теста.

   – С чего это? – возмутилась Зельда.

   – Потому что с закусками справиться может любой.

   – На что это ты намекаешь?

   – Ни на что не намекаю, – спокойно ответила Ханна, поправив очки на переносице. – Ты же не можешь всегда только на одном блюде быть. Так и я. Хочу попробовать пирог.

   – Я не возражаю, – сказала я, чтобы позлить Зельду. Никогда ей Рико не забуду. – Эдит, ты можешь заняться закусками. У тебя с фантазией хорошо, я знаю. Суп приготовит Талия или Дашери. Дамьян попросил основное, а…

   – Стоп. А я? – нахмурилась Зельда.

   – А ты поможешь Ханне. Ну или кому-нибудь ещё.

   – Если мы проиграем, то все шишки полетят на тебя, имей в виду, – напомнила Зельда с таким видом, будто я ее оскорбила, и только от неё зависит успех команды.

   – Мне не привыкать, – поднимаясь, ответила я, затем пошла мыть тарелки.

   – Бернардо правильно сказал, – крикнула она, чтобы я услышала, – Найджела ни с кем не считается. Хотя должна.

   – Из-за того, что она решила дать шанс Ханне, ты считаешь, что она поступает глупо? – вступилась Талия. – А мне кажется, что здесь только ты о себе думаешь.

   – Если я вас не устраиваю, тогда зачем брали меня в команду? Найджела тогда ясно объяснила жюри, что взяла меня именно потому, что я хорошо работаю с тестом. Если бы не Рико, то могла бы справиться и с десертом.

   Не выдержав, я вернулась в столовую. Мои щёки пылали, голос ровно держать не удавалось. Меня злило то, как она себя выставляет.

   – Рико справился с десертом, а вот ты с тестом не справилась, Зельда. Если бы не иммунитет, то уверена, что на месте Бернардо была бы именно ты. И если бы я знала, во что выльется твоё участие в моей команде, то ни за что бы не выбрала тебя. Беркер – вот, кого мне следовало взять в команду.

   Бросив полотенце, я поспешила ретироваться, иначе весь этот спор разрастется до масштабных размеров. Впрочем, Зельда кричала что-то мне вслед, но я не слушала. Накинула вязаную кофту с капюшоном и вышла из дома подальше от всех этих дурацких разговоров. Надоели споры на пустом месте. Лижите Зельде ноги, забейте на всех остальных и будет вам мир – так что ли? Я мысленно скрутила дулю. Не позволю старой домохозяйке портить мне настроение. Она даже не повар! Просто вкусно дома готовила.

   Чтобы никто меня не нашёл, пошла к реке. Никто туда не совался, но я уже дважды пряталась в одном хорошем местечке. К реке вёл ухабистый склон. По краям от тропы росли кустарники шиповника и ещё какого-то растения. Не доходя до берега, тропа сворачивала к небольшой рощице деревьев. Там я присела на толстый корень. Мошкара лезла в глаза, в нос и доставляла неудобства, я отмахивалась от неё и продолжала сидеть. В конце концов, только здесь я смогла дать волю своим эмоциям и выплакаться.

   После дождя земля под ногами была сырой, от воды тянуло запахом водорослей. Чуть позже где-то в стороне заквакали лягушки. Как ни странно, но их гомон успокаивал меня.

   «Завтра наступит новый день, Найджела, – сказала самой себе. – Главное, не сдаваться и не показывать свою слабость. Я капитан и сама должна решать, как поступить. По крайней мере, это будет истинно моя ошибка. Вот тогда я приму поражение с гордо поднятой головой».

   Справа треснул сук. Я подпрыгнула. В груди вздрогнуло сердце и пошло в пляс.

   Сначала я подумала, что сюда забрела собака, но когда за кустами мелькнуло что-то оранжевое, я не на шутку перепугалась.

ГЛАВА 21

   Утро выдалось очень холодным. В небе снова собирались тучи. Ещё один дождливый и пасмурный день. Впрочем, погода соответствовала моему настроению. Да, я уговаривала себя настроиться на победу, обдумывала, как лучше поступить, но это не прибавляло энтузиазма.

   Мы шли по коридору к гримёркам, где нас должны были подкрасить и привести волосы в полный порядок. Пока что мои волосы были завязаны в небрежный хвост, из которого выбились пряди и закрывали мое заспанное лицо. Я без конца зевала и передвигалась тяжёлой шаркающей походкой.

   – Вот бы кофе сейчас, – выразила своё желание Эдит.

   – Было бы неплохо. Погода давит на веки. Я точно на съемках усну.

   – Где ты вчера пропадала, кстати? Я уходила спать часов в двенадцать, но тебя ещё не было.

   – Далеко от виллы не ушла.

   – Она надышалась свежим воздухом и получила передоз, – пошутила Талия. – Вот и спит на ходу.

   – Смейтесь, смейтесь, – обиженно пробурчала, а потом вдруг подняла голову и посмотрела вперёд. Меня словно молнией шандарахнуло. Я остановилась, мои глаза широко раскрылись и с большим напряжением смотрели на впереди идущего Беркера. Он увлечённо беседовал с Зельдой, улыбался и жестикулировал. Но не это меня взволновало. Его футболка. Чёрная футболка с широкими оранжевыми полосками. Не он ли напугал меня вчера там, на реке?

   Это продлилось несколько секунд. Я не в силах была кричать, да и нужно ли было… Ясное дело, что за кустами притаилась не собака, а человек. Как только я его заметила, он тут же ушёл. Я вернулась в дом после полуночи, потому что боялась сдвинуться с места, хотя слышала, как человек удалялся. Потом вооружилась палкой и дошла до виллы.

   И вот оно оранжевое пятно. С условием, что Беркер вчера носил именно такую футболку. А если нет?

   – Ты чего встала? – спросила Людмила и подтолкнула вперёд. На ее лице промелькнула хитрая усмешка. – Или Беркера ревнуешь?

   – Ты бы за Эмилем приглядывала, – не содержавшись выпалила я. Мы обе перевели взгляд в сторону. Эмиль хихикал в компании Дашери и Валерии. – А то уведут.

   – Перестаньте нас сводить, – обиделась Людмила. – Даже в интернете нас постоянно обсуждают. Хотя у меня и в мыслях не было с ним… ну, дружить.

   – Тем не менее, Эмиль тебя во всём поддерживает. Перед жюри и в интервью нахваливает. Разве это не показатель… дружбы?

   Ловко я свернула разговор. Ай да я!

   – Как ты мне тогда сказала? Ты свободна. Он свободен. Дерзайте, молодежь!

   Людмила не успела ответить. Мы свернули в гримёрку, и я тут же заняла свободный стул. Ко мне вернулась бодрость и прибавилось настроение. В последнее время я сама толкаю себя в стрессовые ситуации. Стоит ли оно того? Вторник станет единственным нашим проигрышем. Подумав об этом, я улыбнулась своему отражению в зеркале.

   Лёгкий макияж скрыл следы усталости и недосыпа. Волосы собрали в конский хвост вместе с тонкими косичками. Я выглядела привлекательнее, о чем мне сказали Мерти и Рико. Их комплименты повысили уверенность в себе и эффективность моего выступления перед жюри.

   Нас ждал сюрприз.

   Гордон попросил капитанов подумать минуту, а потом назвать имя одного из участников команды. Никто не знал зачем. Никаких подсказок нам не дали. Мы с Валерией обменялись обеспокоенными взглядами.

   Выбрать самого слабого? А если он будет готовить? Проигрыш!

   Выбрать самого сильного? А если нам придётся готовить без него? Тоже опасно!

   В этой игре нельзя было прогадать. Жаль, что посовещаться с командой не разрешили.

   В итоге Валерия выбрала Альвисса, а я – Талию.

   – Альвисс и Талия уходят в другую комнату, – сказал Франко, наблюдая, как участники удаляются. Когда они исчезли, он принялся объяснять правила. – Они будут ждать, пока вы приготовите еду по нашему заданию. Затем продегустируют приготовленные блюда. Ни в коем случае они не будут знать, блюдо чьей команды пробуют. Только после пробы и после того, как они скажут, какое блюдо больше понравилось, увидят, какой команде отдали очко.

   Мы пооткрывали рты. Кто-то хлопнул себя по щекам. Надеюсь, нам не скажут готовить креветки. Талия ведь не сможет попробовать их.

   – Но! – Франко выдержал паузу. – Дегустатора будет три!

   – Три? – послышались сразу несколько удивленных голосов, и мой был среди таковых.

   – Да! Но кто будет третьим, вы узнаете не сейчас.

   – Пожалуй, пора дать нашим командам задание! – сказал Джеймс.

   Гордон выступил вперёд.

   – Сегодня главным ингредиентом станет… Кукуруза!

   Участники переполошились. Кукуруза? Очень опасный продукт.

   – Закуска, суп, основное блюдо, салат и… десерт из кукурузы! Три минуты на совещание. Пять минут на то, чтобы отовариться. На приготовление вам будет дано сорок пять минут. Итак! Время пошло!

   Мы сбились в две кучи. Спорили до хрипоты. Я всё равно дала Ханне закуску, а Зельду отправила варить суп. Основное блюдо приготовят Дамьян и Бернардо. Салат взял Мерти. Рико – десерт. Помогать ему взялась Эдит. Отовариваться пошли я, Ханна и Мерти. В суматохе мы забыли взять сахар. Для Рико это стало трагедией. Первые пять минут он не знал, что сделать. Счастье, что кукуруза сама по себе сладкая. В нашем распоряжении была вареная и консервированная кукуруза. В конце концов, Эдит подала идею сделать крамбл с ягодами. Рико включился в процесс.

   Во время соревнования случилось сразу несколько инцидентов. Валерия уронила муку. У красной команды началась паника. Участники разнервничались, начали ругаться и делать ошибки. В нашей команде Мерти рубанул по пальцу. Мы потеряли чуток времени, пока ему оказывали помощь. Потом Зельду поймали на том, что она не вымыла ложку. Помешала суп, попробовала на соль, отложила ложку. Потом этой же ложкой помешала суп снова. У нас его конфисковали. Чуть не лопнув от злости, я сама взялась готовить суп. Боялась не успеть, но с помощью Дашери уложилась точно во время.

   По окончанию соревнования все наши блюда выставили в шахматном порядке на стол жюри. Под каждой тарелкой скрывался значок с эмблемой команды: красный или синий. Нас отправили на балкон и заставили молча сидеть и наблюдать.

   Первым вышел Альвисс. Он выбрал блюда не в пользу своей команды. Мы шли на три очка вперёд. Тарелки сменили, положили чистые ложки. Вышел второй член «жюри». Талия отдала предпочтение другим блюдам. В итоге мы шли нога в ногу. Кстати, мой суп выбрали в обоих случаях.

   Настало время выйти третьему дегустатору, выступавшему сегодня в роли жюри. И это был Илья Гуфо! Победитель прошлого года. Этот парень действительно хорош в своём деле, и я надеялась на его вкус.

   – Ты наблюдаешь за шоу? – поинтересовался Франко у Ильи, прежде чем тот начал пробовать блюда.

   – Конечно! И нахожу всех участников очень талантливыми.

   – Но кому-то ты ведь отдаёшь предпочтение? Открой нам секрет. За кого ты болеешь?

   Я не видела лица Ильи, только светлую макушку. Вдруг вспомнился мой первый день и его пожатие руки. Я до сих пор ощущала тепло и сухость. От него так вкусно пахло…

   – Надеюсь, другие участники на меня не обидятся, но я болею за Найджелу.

   Рико похлопал меня по плечу, безмолвно поздравляя.

   – У Найджелы большое будущее, – заметил Франко. – Ей не хватает упорства, страстного желания добиться цели. Так, чтобы идти только вперёд. Иногда она смотрит по сторонам, оборачивается, а может и назад пойти…

   – Тем не менее, я желаю ей победы! – услышала я приятный, искренний голос Ильи. Его слова породили в душе тёплое чувство. Ко мне вернулась вера в лучшее. С экрана людям виднее, и раз Илья рассмотрел во мне потенциал, значит, он есть.

   Гуфо начал пробовать блюда. Он угадал, что суп готовила я. Это поразило настолько, что почти до самого конца с моего лица не сходила улыбка.

   Илья принёс нашей команде победу!

   Как же мы радовались, танцевали, пели, обнимались. Поймав взгляд Франко, я ему подмигнула. Не видать ему ужина в воскресенье.

   Из команды Валерии на «отсев» ушли Эмиль и Долон.

ГЛАВА 22

   – Валисон, девчонки сказали, что ты знаешь итальянский язык. Это правда?

   Португалец оторвал взгляд от своей тарелки и посмотрел на меня глубокомысленным взглядом. Вряд ли он удивился тому, как я ловко перекочевала с одного конца стола в другой, прогнала Долона и уселась на его место. Скорее всего, он просто не понял моего вопроса. Валисон – хороший человек. У него здесь, в России, красавица жена. И она, кстати, русская. Но он не знал ни русского, ни английского. Общаться нам было очень тяжело. Иногда я ему сочувствовала, ибо во время соревнования он бывало не понимал, что от него хотят. Работая в команде, он бродит за спинами других, пока не найдёт себе дело. С одной стороны печально, но Валисон не унывал.

   – Да, – ответил он наконец, – я говорю по-итальянски. А что?

   – Что означает «tesora mia»?

   Валисон нахмурился. Я уже ненароком подумала, что это что-то пошлое, но вдруг он ответил:

   – Зависит от контекста. «Моё сокровище» – дословно.

   – По отношению к девушке?

   – «Сладкая» или «детка»… Что-то в этом роде.

   – А «cara»?

   – Тоже самое. «Дорогая» или «милая». Кто это говорил? Тебе?

   – Э… нет! Нет, не мне. Это я так… по телевизору услышала. – Я встала. – Спасибо.

   Я вернулась на своё место, чтобы доесть остывшие креветки. В эту пятницу мальчишки решили устроить целый пир. На стол в саду они поставили как минимум девять разнообразных блюд на вкус и цвет. Несмотря на ссору во вторник, мы с Бернардо снова общались. За ужином сидели друг против друга и обсуждали вчерашнее соревнование.

   – Илья Гуфо отдал тебе предпочтение, – сказал Андриус, который сидел рядом с Бернардо. В его голосе послышались нотки зависти, хотя рот был набит курицей до отказа. Мы как-то неоднозначно переглянулись с Талией. – Я не утверждаю, что у тебя нет таланта, – продолжал он, – но, – только не обижайся, – ты ещё не показала себя так ярко, чтобы Гуфо заметил тебя.

   – А вот он, в отличие от некоторых, рассмотрел ее потенциал, – вступилась за меня Талия.

   – Просто Найджела девушка красивая, – неожиданно сказал Бернардо, сверкнув на меня своими карими глазами, – не удивительно, что он ее заметил.

   – Хочешь сказать, что Илья разглядывал мою внешность, вместо того, чтобы смотреть, как я готовлю?

   – Ну… если он судит по капитанскому конкурсу, то там тебе равных не было. И я должен это признать…

   «Надо же! Наш Бернардо перешагнул своё эго, признав мою стряпню лучшей на капитанском конкурсе. Какая честь!»

   На самом деле я помню, с каким лицом он пробовал моё блюдо после съемки. Тогда он посмаковал мясо, кивнул сам себе и с непроницаемым лицом отошёл в сторону. Наверное, оценил.

   – Смею напомнить, что в воскресенье ты оказалась на самом краю пропасти, – добавил Бернардо, оставаясь серьёзным.

   – Не на краю, – поправила я. – Мой уход стал бы новым началом. Ничего, пережила бы.

   Как раз после этих слов я решила отойти к Валисону. Андриус завёл новую песню о том, что Бернардо несправедливо отослали на «отсев». Чтобы не поджариться на этом разговоре, я отошла.

   Валисон подтвердил мои догадки насчёт итальянских слов. Франко ненавязчиво подбивает ко мне клинья. А мне неприятна хотя бы одна мысль о том, что я пользуюсь выпавшей мне возможностью остаться в проекте «Мастер на все руки». Если хоть одна душа прознает, меня с позором прогонят с телешоу, а Франко Руиса, возможно, уволят. Неужели он этого не понимает? Завтра будет решающий день. Если мы победим, я вздохну с облегчением и больше не куплюсь на уловки итальянца. А если мы проиграем, то придётся в поте лица пахать, чтобы заработать иммунитет или просто не улететь на «отсев» во время голосования.

   Ужин подошёл к концу. Мы решили убрать со стола, а потом поиграть в мяч. Вечер выдался на редкость тёплым и безветренным. Но не настолько хорошим, чтобы купаться в бассейне. Толстокожий Эмиль изъявил желание нырнуть. Но что ему будет с десятью слоями жира?

   Все были чем-то заняты. Я высматривала, чем могла помочь другим, когда Мерти сунул мне в руки стопку грязных тарелок и велел нести на кухню. Я и понесла.

   Поскольку мальчики готовили на своей кухне, то и посуда принадлежала им. Я вошла в дом, пересекла тихий коридор и замерла на пороге в кухню. У меня просто челюсть отвисла. Я даже дара речи лишилась. Долон облокотился на столешницу, пока Йозо прижимался к его телу своим. Они целовались. Как обычные любовники. Парень и парень. Никогда не могла подумать, что увижу такое собственными глазами. У нас есть сосед. И я и Роуз знали всегда, что он гей, но никогда не видели его в обнимку с мужчиной. Сейчас я пыталась сообразить, как Йозо, который любит излагать свои мысли поэтично, и тихий, скромный Долон могли оказаться… парнями не для девушек?

   А ещё я понятия не имела, что делать в этой ситуации. Просто уйти? А тарелки куда деть? Как я объясню, что не смогла поставить тарелки в раковину? Не нашла кухню? О! Я могла бы оставить их в гостиной на столике у стены. Странно, знаю. Найдут, посетуют на меня и забудут.

   Я сделала шаг назад, но тут звякнули треклятые тарелки. Парни отпрянули друг от друга и уставились на меня. Я замотала головой: «Только не убивайте».

   – Ты ничего не видела, – строго сказал Йозо.

   – Что? А что тут было? Я ничего не видела! – Я подошла к раковине, сложила тарелки, и попятилась к выходу. – Хорошо, что это была я. Осторожней, ребята.

   Йозо визуально перерезал себе горло большим пальцем, намекая на то, что именно это меня ждёт, если я открою рот.

   – В последнее время у меня со зрением плохо. Ничего не разглядела, – быстро сказала я и убежала прочь, чертыхаясь.

   Меня ждала бессонная ночь. Я ворочалась с боку на бок – мне никак не удавалось успокоиться и уснуть. Закрывала глаза и видела целующихся парней на кухне. Но ещё хуже то, что я слышала их причмокивания. Такое чувство, что они не боялись быть застигнутыми врасплох. Возможно, другие парни знали, что живут с геями. А девушкам в дом заходить, как правило, запрещено.

   Вдруг стало жарко, я откинула ногами одеяло и глубоко вздохнула.

   – Найджела, с тобой всё хорошо? – сонным голосом спросила Талия.

   – Жарко.

   – Полчаса назад ты закрыла окно, потому что замёрзла. Ты нервничаешь?

   Да! Да, я нервничала. И поводов не сосчитать по пальцам. Завтрашнее соревнование решит мою судьбу. Но разве я об этом думаю?

   – Талия?

   – М-м-м? – лениво промычала она.

   – Я не могу это в себе держать.

   – Что?

   – Ты умеешь хранить секреты? – Я села и включила лампу над кроватью.

   Талия тоже села и тёрла глаза.

   – Секреты? В два часа ночи? – Она погасила экран телефона и снова засунула его под подушку. – Надеюсь, это что-то действительно серьёзное, раз ты не можешь уснуть.

   – Это… странно. И не укладывается у меня в голове. Я обещала держать язык за зубами, но это почти невозможно. Талия, подруга, если ты проболтаешься, с меня скальп снимут.

   – Если не доверяешь мне, то лучше молчи.

   – Но тогда я точно не усну. Просто пообещай, что сказанное мной сейчас останется между нами.

   Талия зевнула.

   – Ладно.

   И я рассказала ей.

   Йозо – широкоплечий и могучий парень. Никакой фартук не портил впечатления. Мускулы, определенно, стоили ему многих часов, проведённых в спортивном зале, где он добросовестно потел, накачивая силу. Энергия била через край и жаждала лучшего применения, нежели просиживание где-то на одном месте. Пока готовил, Йозо много говорил, и старался любое своё действие превратить в творчество. Он увлекался рэпом и носил длинную чёлку. Этот парень – мечта любой девушки. И любого парня?

   А Долон, который приехал из Греции, чтобы продемонстрировать свои кулинарные способности. Он тихий и спокойный. Никому слова плохого не скажет. В его повадках было что-то женское, но я не могла бы подумать, что он предпочитает мужчин.

   Талия открыла рот и долго не закрывала его.

   – Среди актёров, например, я привыкла встречать геев, – сказала я. – Но среди поваров… Ну и что ты скажешь на это?

   – Что скажу? – Талия сглотнула, затем рухнула на подушку. – А что сказать? Спи и не забивай себе этим голову. Но я теперь вряд ли к ним подойду, – добавила она, поворачиваясь на бок.

ГЛАВА 23

   В субботу происходили самые странные вещи за всю историю этого шоу. По крайней мере, пока я тут.

   Началось всё с самого утра.

   Соревнование проходило на шоколадной фабрике, и готовили мы сладкие блюда. Пять сладких блюд! Я позволила Рико командовать. Он делал своё дело превосходно, пока соперники не начали выкрикивать в мою сторону не очень лестные замечания.

   «Какой же ты капитан, если командой управляет Рико?»

   «Хорошо устроилась, Найджела!»

   А кто-то даже осмелился сказать, что я превратила своих друзей по команде в рабов.

   Я отшучивалась. Шутили и Джеймс с Гордоном. Рико, Мерти и Талия вступали в перепалку с неугомонными Эмилем, Йозо и Валерией. Я же теряла энтузиазм и терпение. Посуда летела из рук. Я нервничала так, что прикрикнула на Ханну.

   У соперников тоже не всё шло гладко. Андриус сцепился с Эмилем из-за сервировки тарелок. Эта перебранка долго продолжалась даже за камерами. Жюри пришлось ставить им ультиматум, чтобы угомонились.

   Нашу стряпню оценивали работники фабрики. Их всего было шесть человек. У меня тряслись руки. К счастью, к такой форме оценки Франко не мог приложить руку… Или мог? Впрочем, кто мог ему помешать встретиться с некоторыми из этих людей и попросить отдать голоса команде с красным значком. В студии, когда вёлся подсчёт голосов, это опасение стало укрепляться.

   Мы проиграли.

   Я не шевелилась. Бернардо испепелил меня самым горячим взглядом, на какой был способен. Уходя, он с ухмылочкой сказал:

   – Я тебя уничтожу, Найджела. И это не личная неприязнь. – Он выдержал паузу. Рядом со мной стояла Талия. Он посмотрел на неё, затем на меня и сказал: – Ты сильный противник. А мы здесь все хотим победить. Понимаешь?

   После игры на иммунитет, в которой победила Эдит и отправила Зельду на «отсев», ко мне в комнату отдыха зашла Илона. До голосования оставалось каких-то десять минут.

   – Мне нужно кое-что сказать тебе.

   Я видела, что девушка сильно чем-то обеспокоена, хотя и старается это не показывать. Кроме нас в комнате никого не было. Мне кажется, что она ждала этого момента.

   – Хорошо. Говори.

   Илона заговорила вполголоса.

   – Мы все сидели в студии, болтали со съёмочной командой на площадке. Мне вдруг стало нехорошо, и я пошла выпить воды в коридоре. Я случайно услышала…

   Я напряглась.

   – До меня донеслись голоса, – продолжала Илона, теребя свои чёрные пряди волос. Сама по себе она девушка невысокая и очень тощая. Если бы мне не сказали, что ей двадцать лет, я бы дала ей пятнадцать. – Франко Руис говорил с некоторыми членами «синих». – Так мы коротко обзывали свои команды: «синие» и «красные».

   – Ты услышала, что он им говорил?

   – Да. И подумала, что тебе лучше это знать. Я не желаю тебе ничего плохого, несмотря на то, что сейчас играю за «красных». Однажды мы можем оказаться в одной лодке. И у меня нет намерения вредить тебе…

   Я всегда знала, что Илона мудрая девушка. Сейчас она находится под влиянием Валерии, я не могу винить ее в этом.

   – Что же ты услышала? Говори, Илона. Съемка через пять минут.

   – Франко Руис просил отдать голос за тебя. Чтобы ты, Найджела, ушла на «отсев».

   Хотя я предполагала, что такое возможно. Эта новость подействовала на меня, как удар поддых. Значит, Франко так сильно хочет поужинать со мной.

   – Он им прямо так и сказал – «Голосуйте за Найджелу»? Или как?

   – Он убеждал, что твоё капитанство не было правильным. Он советовал. Но мне показалось, что слишком настойчиво.

   – Ладно, – я поджала губы, стараясь скрыть негодование. Франко играет в нечестную игру. – Спасибо, что сказала.

   – Желаю тебе пройти дальше, – слабо улыбнулась Илона, пожала руку и вышла.

   На голосовании я угрюмо смотрела Франко в лицо. Дважды удалось поймать его взгляд и послать все свои негативные флюиды с намеком, что я всё знаю. Но он лишь широко улыбался. Чувствовал победу.

   Восемь из десяти отдали голос мне. Остальные набрали по пять или шесть голосов. По окончанию голосования, когда камеры выключились, Бернардо пожал мне руку.

   – Добро пожаловать в настоящую игру, Найджела.

   – Бойся меня, – смело ответила я, выдернула руку и ушла.

ГЛАВА 24

   На вилле разразился громкий скандал.

   Не успел автобус отъехать от ворот, как мы начали выяснять отношения друг с другом. Во дворе стоял целый гомон голосов. Сначала Эмиль и Андриус спорили и ругались, кто был прав, а кто виноват. Когда влезла Эдит, то досталось и ей. Плавно перешли на тему голосования. Рико попытался выяснить, по какой причине голоса отдали за меня. Я сразу поняла, что его не было, когда Франко раздавал «советы».

   – Найджела должна была контролировать нас. Когда я попросила попробовать крем, она крикнула на меня, – возмущалась Ханна.

   – Ты мне три раза давала его пробовать!

   – Значит, я была не уверена…

   – Ты повар! Должна была знать!

   – Тогда на что нам капитан? – хмыкнула Зельда. И тут пошло поехало. – Давай будем честны, Найджела не справилась со своим капитанством.

   – Подожди, – Талия выступила вперёд, – мы выиграли в четверг!

   – Чистое везение!

   – Я присоединяюсь. Что должен делать капитан? – Бернардо начал загибать пальцы перед моим носом. – Он решает, кто будет готовить. Ты решала? Нет. Ты просто соглашалась. Капитан следит, чтобы стол был чистый. Сегодня мы задержались с уборкой на целых две минуты. Гордон Марлоу сделал замечание. И оно, прежде всего, адресовано тебе. Ты не запомнила, в какие тарелки нужно ложить торт «Мозаика», а в какие – печенье. Мы всё перепутали, а в последние минуты как безумные исправляли твой прокол.

   – Хочешь сказать, ты был безупречным капитаном? – рявкнула Талия. – Ты слишком многого требуешь от неё. Это её первый опыт, в конце концов! Что вы все на неё набросились?

   В эти ужасные минуты я поняла, что не могу заступиться за себя. Слова иссякли и я чувствовала опустошенность. Они кричали, ругали, обвиняли. По их мнению, я делала всё неправильно. Наконец, я уловила момент, когда на меня никто не смотрел, попятилась прочь. Мне хотелось убежать, остаться одной. Я чувствовала необходимость выплеснуть гнев, обиду от того, что не оправдала надежды команды, разочарование в себе самой.

   Я бежала к реке.

   Только очутившись на своём месте в рощице, где приятнее слушать квакание лягушек, я почувствовала облегчение, восстановила дыхание и задумалась. Почему-то сейчас я не считала себя сильной. Я ощущала себя несчастным маленьким человечком и была готова плакать от жалости к себе. Когда никому не желаешь ничего плохого, стараешься угодить, а потом эта доброта оборачивается против, теряешь всякую веру в свои возможности.

   «Обаятельная», – говорил Франко.

   «Красивая», – говорил Бернардо.

   «Талантливая», – снова Франко.

   «Опасная», – снова Бернардо.

   Даже эти, казалось бы, лестные слова преподнесены мне в обратном смысле. Вовсе не как комплимент, а как упрёк.

   Со всей силы я стукнула кулаками по корню дерева, на котором сидела. Из горла рвался рык, но я просто разревелась. Такого стресса я точно не вынесу.

   Я сидела, пригнувшись к коленям. Лицо спрятала в ладошках и негромко плакала. Пока кто-то не положил тёплые руки мне на плечи. Я перестала дышать. Как меня нашли? Даже Талия не знала ничего об этом месте.

   Меня осторожно приподняли, и вдруг мое лицо прижалось к мужской груди. Меня обнимал… Беркер. Да, он знал. Конечно! Оранжевые полоски на футболке. В ту ночь за кустами прятался он.

   От Беркера приятно пахло. В его объятиях мне стало так спокойно, что спустя несколько минут я даже всхлипывать перестала.

   Он молчал – ничего не говорил, только крепко прижимал меня к себе и гладил одной рукой по волосам. А я боялась пошевелиться и нарушить хрупкий момент. Не хотела, чтобы он заканчивался. С первого дня, когда Беркер подсказал, что я должна вымыть ложку, я испытывала к нему симпатию. Я не желала видеть его другом. Внутри меня спрятаны иные чувства.

   – Я повела себя как последняя трусиха, – наконец решила подать голос.

   – Не говори так, – шепнул он.

   – Я сбежала. Хотя должна была отстаивать свою позицию. Все пошло не так с самого понедельника. Это… полный провал.

   – Люди ошибаются. Ты сделала для своей команды всё, что могла.

   – Я справедливо ушла на «отсев». Почему бы мне и всем, кто не согласен, просто это не признать?

   «Несправедливо будет находиться под защитой Франко», – добавила про себя. Вот с чем я не смогу смириться.

   – Найджела, разве ты не видишь, что тебя боятся? Ты серьёзный противник. Если Илья Гуфо тебя выделил, то ты тем более должна гордиться собой. Держи голову выше. Не давай стервятникам поклевать тебя. Кто тут и трусы, так это они.

   Я выпрямилась, но не отодвинулась. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Его бездонные карие глаза, светящиеся в сумраке вечера, пленили меня, парализовали. А потом я посмотрела на его губы. У него очень красивые губы – чувственные, мягко очерченные.

   Мы сидели так близко, что сердце замирало. Его ладонь потянулась к моему лицу. Одним лёгким движением он убрал выбившуюся из прически прядь за ухо. И замер, всё ещё глядя на меня. Мы потянулись друг к другу в один момент и слились в мягком, нежном поцелуе.

   Это лучшее, что могло случиться со мной за всю неделю.

   Беркер слегка прикусил мою губу и быстро отпустил. Он гладил большим пальцем моё лицо и не переставал изучать меня взглядом. В конце концов, я смутилась и отвернулась.

   – Ещё одна глупость…

   – Считаешь, это глупостью? – чуть обиженно спросил Беркер.

   Когда я снова посмотрела на него, то увидела ласковую улыбку.

   – Это приятная глупость, – ответила я и снова поцеловала Беркера.

ГЛАВА 25

   Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного рядом с мужчиной. Раньше я не отрицала отношений или любви, но не помню, чтобы мечтала об этом. Забивала голову семейными проблемами. Там счёт оплатить, там что-то отремонтировать; помочь сестре с учебой или маме с лекарствами. Обыденность. Вот Роуз постоянно заводила песню про то, что я должна попытаться сходить на свидание. Именно она мечтала выдать меня замуж. А потом спелась с моей подругой Рут и отправила сюда, на это шоу.

   И вот сейчас я сидела в кольце рук мужчины, который мне действительно нравится. Ночь давно опустилась на землю. Мы то болтали о всякой приятной ерунде, то целовались. Корень дерева – не самое лучшее сиденье, но я не замечала боли в ягодицах. Я не желала возвращаться на виллу, ведь для этого придётся расстаться с ним.

   – Жизнь интересная штука, – вдруг сказала я, посмотрев на звёздное небо. – Живёшь в своём городе, но ничего не происходит. А оказывается, где-то в другом конце света есть человек, который… – Я перевела взгляд на завороженного Беркера. – Который вполне может стать твоей половинкой. И если бы не случай, то этому не суждено было бы случиться.

   – Ты, правда, не хотела участвовать в проекте?

   – Да. Подруга и сестра отправили вместо меня анкету. Пришлось попробовать, чтобы не обидеть. Факт в том, что когда я включаюсь в готовку, то не думаю ни о чем. Для меня важно приготовить вкусно. Поэтому я неосознанно продвигала себя вперёд. Как бы я ни противилась участию в конкурсе, меня смогли уломать. А жюри дали шанс. Но, как видишь, я уже вторую неделю в опасной зоне. И завтра мне предстоит сражаться за… Беркер…

   – Да, Найджела? – Он нежно провёл пальцем от виска к подбородку. Как приятно. По спине побежали мелкие мурашки.

   – А ведь мне теперь страшно выбыть.

   – Из-за меня?

   Я немного отстранилась, а потом встала, чтобы размять ноги. Вода тихо плескалась у берега. Звезды сияли всё ярче. Ветерок покачивал ветви деревьев. Комары стали кусаться меньше. В целом, просто невероятная атмосфера. Я ответила не сразу.

   – Понимаешь, этим вечером произошло что-то особенное. Не могу это объяснить. Сначала полный крах, а потом… ты. И… – Я запнулась, так как Беркер тоже встал и подошёл ко мне. – Я не хочу уходить сейчас, когда могу узнать тебя лучше.

   – Ты не уйдёшь, – уверенно шепнул Беркер, наклоняясь ко мне всё ближе и ближе. Его ладони держали мою голову. – Ты слишком талантлива, чтобы так рано уйти.

   Он бережно поцеловал меня. Я тихо вздохнула, желая раствориться в этом поцелуе. На нас снизошло благословение прекрасной звёздной ночи. И мы улыбались друг другу, безмолвно делясь восхищением, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым рядом.

   Утром я с трудом заставила себя встать. Поплелась в ванную и долго плескала на лицо холодную воду. В десять за нами приедут, а я ещё чемодан не собрала.

   Вернувшись в комнату, я обнаружила Талию уже полностью одетую. Она накладывала на лицо макияж. Сегодня гримеры будут стараться только для шестёрки невезунчиков.

   – Наконец-то я могу распустить волосы, – сказала Талия. – Мне не идут все эти хвосты и косы.

   – Ты будешь работать с едой, – ответила я, раскрывая чемодан. С прошлого воскресенья я его неполностью разгрузила. – Если ты будешь работать шеф-поваром в ресторане, то придётся забыть про красоту.

   – Это да… – вздохнула девушка. Она раскрутила помаду, но так и замерла с ней в руке. – А ты чему улыбаешься?

   – Что? – встрепенулась я.

   – Денёк предстоит нелегкий, а у тебя на лице улыбка. Вчера сбежала в слезах, сегодня ведёшь себя…

   – Я только проснулась и не успела подумать о плохом. Спасибо, что напомнила. Ну, и как я себя веду?

   – Загадочно. – Теперь улыбалась и Талия. – Где ты вчера пропадала весь вечер и полночи? Мы с Рико пытались искать тебя, но так и не нашли.

   «Какое счастье, что не нашли».

   – Есть у меня тут тайное местечко.

   – Поделишься?

   – Не-а. Пусть оно останется тайным. А что до вчерашнего… – Я снова улыбнулась. – Мне уже всё равно. Я буду сражаться и выйду из «отсева».

   Талия подняла кулак.

   – Молодец!

   Я закрыла чемодан и спустила его на пол. Затем быстро натянула джинсы и легкую розовую кофточку с рукавами фонариками. Пришло сообщение от Беркера.

   «Моё утро началось с мыслей о тебе, красавица. Верю в тебя. Душой и сердцем буду с тобой сегодня».

   Прочитав это, не смогла удержаться от счастливой улыбки.

   – У-у-у… подозреваю что-то романтическое, – смекнула Талия. – Дай угадаю. Это парень?

   Поджав губы, я кивнула.

   Возможно, Талия начала бы меня допрашивать, но в комнату постучали. Эдит сообщила, что пора ехать.

ГЛАВА 26

   Мальчики немного задержались. Девочки зашли в автобус первыми. Талия села с Эдит, догадываясь, что со мной захочет сидеть Рико. Я прошла к задним сиденьям и устроилась у окна слева. Как и предполагалось, Рико, заприметив меня, присел рядом.

   – Мы с тобой снова в одной шлюпке, – сказал он. Рико возился со своим рюкзаком и не смотрел в мою сторону. А я таращилась на парней, рассаживающихся по местам. Мне очень хотелось увидеть Беркера. Интересно, будет ли он искать меня глазами или решит сделать вид, что вчера ничего не было?

   – Главное, чтобы эта «шлюпка» была действительно спасательной, – произнесла я в ответ на слова Рико.

   – На этот раз не разочаруй меня. Тебя хвалит слишком много людей, чтобы ты снова оказалась в тройке.

   – Кто, например? Илья Гуфо? – Ухмылка на моём лице была ироничной.

   – Ох, сразу видно, что ты ничего не слышишь вокруг себя.

   Тут я обратила внимание на Рико, забыв о Беркере.

   – Что даст мне похвала, если я сама собой иногда недовольна?

   – Если ты собираешься спорить о своём капитанстве, то уволь… ведь ты выиграла одну игру. А помнишь, в прошлом году были игры со счётом три ноль? Радуйся, что это не полный провал.

   – Извините.

   Мы с Рико подняли головы. В проходе стоял Беркер. Я сразу сделала вид, что увидела что-то в окне.

   – Рико, разреши мне сесть с Найджелой.

   – С чего вдруг? – удивился парень.

   – Мне нужно поговорить с ней. Боюсь, другого случая не предоставится.

   Рико посмотрел на меня. Я пожала плечами, что не имею ничего против, только тогда Рико уступил место. Но уходя сказал:

   – Если обидишь её, будешь иметь дело со мной.

   Мы дождались, когда все рассядутся и автобус тронется, затем зашептались.

   – Рико проявляет к тебе слишком большой интерес.

   Я не удержалась от смешка. На самом деле забавно видеть в парне, с которым только-только завёл отношения, беспокойство.

   – Рико мне как младший брат. Эй, Беркер, ты вздумал ревновать? Не рано ли? – Всё это я говорила с весёлой улыбкой. Я не хотела, чтобы он думал, будто вчерашняя ночь имеет для меня очень большое значение. Хотя это так. Конечно, я не против продолжения, но присваивать себе друг друга стало бы поспешным решением. Поэтому я старалась шутить.

   – Ты должна знать, что я очень ревнивый.

   – Ясно. Это у вас в крови.

   – Дело не в крови. – Беркер поколебался. – Как-нибудь я тебе расскажу.

   Я видела, как дёрнулась его рука. Он хотел меня то ли обнять, то ли сжать мою руку. Но кругом было слишком много глаз. Лично мне было приятно уже то, что Беркер рядом.

   Я неловко убрала прядь волос за ухо.

   – Сегодня всё, что я буду делать – для тебя. Твоя поддержка придаст мне сил.

   – И я верю, что ты вернёшься на виллу. Вечером мы встретимся на нашем месте, чтобы я смог поистине хорошо поздравить тебя.

   Наши глаза встретились. Мне вдруг стало не по себе. Нельзя было забывать о Франко Руисе и нашем споре. Если я выйду из «отсева», то наверняка отправлюсь в ресторан с… Как же я не хотела об этом думать, но, кажется, это уже неизбежно. Механизм запущен.

   По прибытии в студию, нас шестерых отвели в гримёрки. В тот момент, когда мы шли по коридору, я вдруг поняла, что битва будет не на жизнь… Бернардо, Эмиль, Рико, Зельда, Долон и я. У меня не было никакого предположения, кто пройдёт дальше. Мы все по-своему сильные. Немного везения и у любого из нас получится достигнуть невозможного. Вопрос в том, кого постигнет невезение. Такой человек будет. И это неизбежно. В глубине души, я желала увидеть Зельду в тройке на выбывание. Стыдно было так думать, но только страх перед вылетом из шоу может поумерить ее чересчур сильные амбиции. Да и Бернардо не мешало бы попотеть. А то в последнее время много болтает.

   Зельду быстро привели в порядок. Она не захотела никаких причёсок. Собрала свои почти белые кудрявые волосы в пучок, попросила подвести серой подводкой глаза и нанести тушь. Я же отдала себя в руки профессионалов, не выказывая каких-то желаний. Мне сделали красивый макияж, волосы заплели в изящные рыбьи косы. Чёрный фартук придавал моему образу немного мрачный вид, но я знала, что завтра снова надену белый и прикреплю к нему синий или красный значок.

   Пережить бы вечер с Руисом.

   Некоторое время я смотрела на себя в зеркало. Гримёрша давно ушла. До съёмок оставалось минут двадцать. Я позвонила маме, выслушала слова напутствия, отчего стало как-то легче на душе. У них с Роуз всё было замечательно. Каждый вечер они садились за телевизором и болели за меня. Мама по секрету сказала, что Роуз ради программы перестала ходить на вечеринки с подружками и свидания с парнями. К ним часто приходит Рут. Втроём они устраивают целые споры. К счастью, камеры не показывают всего того, что вижу я. По телевизору споры наши выглядят не так зловеще. Мы тоже смотрим выпуски, когда выпадает возможность, и иногда удивляемся, насколько мягко преподнесены наши ссоры и переживания.

   Поговорив с мамой, я собралась на выход, но внезапно дверь открылась и тут же закрылась. Передо мной стоял Франко. Я отступила куда-то в угол и сделала себе только хуже. Франко прижал меня к стене. Ему удобно было одной рукой держать дверь, а другой рукой опираться на стену. Я оказалась в невыгодном положении и забыла, как дышать.

   – Что вы делаете? А если сюда войдут?

   – Не войдут.

   – Франко, вы рискуете, прежде всего, своей работой. Меня дисквалифицируют, но я смогу это пережить…

   – Сегодня, – перебил он меня, – имей в виду, что никакие хитрости тебе не помогут. Ты выйдешь из «отсева», но не забывай о нашем уговоре.

   – А если я просто вкусно приготовлю?

   – Ты этого не узнаешь, – спокойно ответил он.

   Я боялась пошевелиться. Аромат дорогого одеколона бил в нос – запах дорогого и влиятельного мужчины. Как же хотелось толкнуть его, а потом закричать. Но кто прибежит ко мне на помощь? Вряд ли люди, давно работающие с Франко, поверят мне. Силясь угомонить своё трепещущее – не в хорошем смысле – сердце, я спросила:

   – Как же мы обманем всех? Как я сбегу с виллы и не привлеку внимание?

   – Для этого я здесь, Найджела. Сделаешь вид, что плохо себя чувствуешь. Когда тебе предложат помощь, объясни, что связалась с кем надо и за тобой вот-вот пришлют машину, чтобы отвезти в больницу. – Франко не сводил с меня пристального взгляда. – Я пришлю за тобой своего человека. Пришлю его номер сообщением, чтобы не спутала.

   – Хм… Вы всё хорошо продумали, Франко. Но у меня есть друзья, – мысленно я отметила Талию, Рико, Беркера, – которые захотят сопровождать. Что им ответить?

   Судя по выражению лица Руиса, такую возможность он уже рассматривал. Он бросил взгляд на часы, все это время красовавшиеся в дюйме от меня на его запястье, затем улыбнулся и отошёл.

   – Мой человек не разрешит им ехать с тобой.

   – Они пустят слух.

   – На меня никто не выйдет.

   – А как быть мне?

   – Время, Найджела. Увидимся вечером. А сейчас поспеши на съемочную площадку, тесора миа.

   Стиснув зубы и скрестив пальцы, я вышла из гримёрки.

   Беркер шёл мне навстречу, когда я показалась в холле.

   – Ёся нервничает. Где ты пропадала?

   – Этой ночью я почти не спала. Подташнивает… – Так, кажется, я начала свой обман. – Но я уже в норме. Помни мои слова.

   Он сжал мне руку.

   – Ты справишься.

   Только мы успели подойти к остальным, как вдруг появился Ёся, негромко поругался, бросив на меня короткий взгляд, и погнал нас на площадку, велев «болельщикам» идти вперёд.

   Я уже слышала громкое «Мотор!». Никакого волнения. Я собиралась приготовить вкусное блюдо, и неважно, какой будет исход. Франко от задуманного не отступится, а у меня не было выбора, ведь сама поставила такое условие. Дура! Поздно только спохватилась. Проявила излишнюю самонадеянность, забыв подстраховаться. Кусай локти, Найджела!

ГЛАВА 27

   – Йозо, за кого ты будешь сегодня болеть? Выскажи-ка нам своё беспристрастное мнение, – с широкой улыбкой обращался к нему Джеймс.

   Он держал карточки программы, где были записаны цифры статистики, и ещё много всяких подсказок. Девчонки успели выведать тайны этих карточек. Рукав персиковой рубашки скатился вниз, оголив волосатую руку, на которой красовался интересный браслет с кухонными ножичками. Такие же ножички были у него в левом ухе. Недавно Эмиль изъявил желание приобрести себе такие же сережки, несмотря на то, что уши у него не проколоты. Из всех участников у Талии на руке были цветные татуировки ножа, и некоторых овощей – репчатый лук, баклажан и, кажется, лук-порей. Она сказала, что сделала их специально, как символ, для программы.

   – Ох, шеф… Ох, шеф! – громко воскликнул Йозо. – Во-первых, я рад, что сам туда не попал. Но Долон… Сегодня он сцепится с великанами – могучими и жестокими – в нелегком поединке. И я буду всем сердцем болеть за него, потому что Долону рано покидать это шоу. Мы ещё… – Он поднял кулак, выпятил грудь и с серьёзным лицом закончил фразу: – Повоюем, Долон!

   Меня реально начало тошнить. Я сморщилась просто представив их снова целующихся на мальчишеской кухне.

   Джеймс спрашивал каждого. Спасшиеся участники с лёгкостью высказывались, желали удачи… Людмила сказала, что прошедшую неделю необходимо забыть. Не имеет смысла вспоминать обиды, когда борешься за себя самого.

   Мы с Бернардо стояли за двумя средними тумбами. Я заметила его взгляд и тоже повернула голову. Он подмигнул, наверное, желая этим показать, что обид больше между нами нет. Я кивнула.

   – Беркер, ну а ты что скажешь? – спросил Джеймс.

   В этот момент я затаила дыхание и боялась смотреть наверх. Если я встречусь с ним глазами, то обязательно раскраснеюсь. Слушая Беркера, я смотрела на жюри, а один из них прямо смотрел на меня. И это был вполне понятный взгляд, ведь Беркер говорил обо мне.

   – Я согласен с Ильёй Гуфо и многими другими. У Найджелы большой потенциал.

   – А ты сам считаешь ее соперницей или же… думаешь, что у вас равные способности в той или иной степени? – спросил Руис.

   – Я, честно сказать, не сравнивал наши способности, шеф, – посмеялся Беркер. – В любом случае, она среди других не самая слабая. Именно это я хочу сказать.

   – По-твоему, Найджела выйдет из первого тура? Или как в прошлый раз будет играть до конца?

   Беркер молчал. Казалось, он ждал, когда я подниму голову и взгляну на него, потому что именно в ту минуту на его лице заиграла улыбка.

   – Я верю в ее силы и в то, что до конца она не дойдёт сегодня.

   После вступительной речи жюри, я сосредоточилась на задании. Под крышкой нас ждал кусочек сыра рикотта. В первом задании от нас требовалась креативность. А поскольку я очень любила рикотту и знала много рецептов с ней, то быстро сообразила, чем поразить жюри. И поразила! Они молча смаковали приготовленное мной блюдо, потом отходили и ещё секунды две буравили тарелку взглядом. Мне так хотелось обернуться и посмотреть на балкон, чтобы Беркер показал мне большой палец, но участников попросили удалиться через десять минут после старта.

   Возвращаясь к месту, я тихо пожелала Бернардо удачи. Пока его блюдо пробовали, ко мне повернулся Рико и шепотом сказал:

   – Им понравилось.

   – Хоть бы так.

   – А у меня соус не получился… – И замолчал.

   Как бы мне хотелось поддержать его, хоть каким-то словом взбодрить, но волнение зашкаливало до такой степени, что в голову не шла ни одна достойная мысль.

   Нас выстроили в линию. Джеймсу Бардуго предстояло назвать победителя. Им оказался Эмиль. Второе место чудом досталось Зельде. Я не постыдилась выматериться про себя.

   – Третье лучшее блюдо на сегодня… – Франко сделал паузу, неприятно действующую на нервы. – Равиоли с тыквой и рикоттой!

   Рико пихнул меня в бок. Это же я! Я вышла из первого тура.

   – Ты удивлена? – спросил Руис. Его широкая улыбка предоставила вид на идеально ровные зубы. – На твоём месте я бы ожидал такого результата, ведь равиоли были просто восхитительны. Начинка поразила даже меня, коренного итальянца! В жизни пробовал разные равиоли, но с рикоттой, да ещё и с соусом из шпината… Нет, это сможет не каждый. И тесто сделано профессионально. От других тебя отделял всего какой-то мизер.

   – Спасибо, – я попыталась выжать радость, ведь знала, что слова «я бы ожидал» относятся не к моим равиолям, а к предстоящему походу в ресторан. Кстати, готовя равиоли, я вовсе не задумывалась о том, что подыгрываю Франко. И додумалась же приготовить итальянское блюдо! Я обняла Рико. – Ты пройдёшь. Буду ждать тебя первым.

   – Поздравляю, – шепнул он в ответ. Я почувствовала совсем лёгкое прикосновение его губ к моей щеке. Затем я ушла.

   Рико, Бернардо и Долон будут бороться за то, чтобы не улететь сегодня домой.

   Я зашла в комнату, где ждали и волновались остальные участники. Беркер сорвался с места, подхватил и закружил меня по комнате от радости.

   – Я знал! Знал! – кричал он смеясь.

   – Ай, отпусти! – завизжала я.

   Мы обнялись.

   Потом по традиции я обнялась с каждым участником. Это всё сняла камера. Как только удалились режиссёр и камерамэн, мы все как один впали в уныние. Я смотрела на Йозо. Он нервно постукивал по губе костяшкой пальца, наверное, понимая, что с Бернардо и Рико Долону не справиться.

   Время тянулось мучительно медленно. Первые десять минут все молчали, но потом Ханна завела разговор с Людмилой и Розалией. Затем свои пять копеек вставила и Зельда. Я сверлила ее взглядом и думала о Рико. Как же несправедлива жизнь! Всяким эгоистичным особам больше везёт, чем просто хорошим людям. Даже тот факт, что Бернардо по моему желанию оказался в тройке последних и теперь, скорее всего, нервничает и обливается потом, не радовал меня.

   Беркер сидел рядом, откинувшись на спинку дивана. Его рука покоилась позади меня, и иногда я чувствовала, как он трогает мои косы. Как же я хотела положить ему на грудь голову и свернуться калачиком. Даже думать страшно о том, какой у меня будет вечер.

   Прошёл заветный час. Мы знали, что на выполнение задания участникам дали сорок пять минут. Мерти предположил, что сейчас жюри ушли на совещание. Он был точен как никогда, потому что уже через пять минут открылась дверь, ввалились оператор и камерамэн.

   Мы встали. Я сложила ладошки вместе, приговаривая: «Хоть бы Рико. Хоть бы Рико».

   Но это был не Рико.

   В комнату вошёл Бернардо, и я сразу почувствовала, как тело окатило волной холода, смешанного со странным покалыванием кожи. Я даже не заметила, когда Бернардо добрался до меня. Очнулась от скверных мыслей лишь тогда, когда он крепко стиснул меня в объятиях. От него пахло дымом и… рыбой?

   Беркер похлопал меня по плечу.

   – Он выйдет, – взбодрил он меня.

   И Талия пристроилась рядом, обняла меня. На ее глазах мы заметили слёзы.

   – Рико должен был справиться, – всхлипывая, сказала она.

   Я же не могла произнести ни слова.

   Когда Рико вошёл следующим, и стало ясно, что Долон покинул шоу, добрая половина вздохнула с облегчением. Мы с Талией с визгом радости набросились на него, поздравляя и нахваливая.

   Однако радость быстро сменилась грустью. Йозо откровенно плакал.

ГЛАВА 28

   – Кажется, кефир был несвежим, – сказала я Талии, делая вид, что мне нехорошо.

   Подруга занервничала, понятия не имея, как мне помочь. Она принесла стакан воды, спросила у Розалии, что делать. Так та чуть не испортила всё: принесла мне таблетки от желудка и тошноты. С одной стороны, хотелось кинуть Франко. В конце концов, я могла бы сказать, что у меня ничего не вышло. Но всё же боялась. Откуда мне знать, что у него на уме!

   – Вот, выпей и ложись спать. Завтра станет легче, – по-матерински заботливо сказала Розалия. – Наверное, срок годности прошёл, а ты и не заметила.

   Через пять минут в нашей комнате находились все девушки, кроме Валерии и Зельды. Талия по моему знаку всех выгнала. Я сделала вид, что выпила таблетки, но уже через десять минут меня стал бить реальный озноб. Я нервничала. Франко писал по «Вотсапу», что высылает машину.

   – Тебе не лучше? – беспокоилась Талия.

   – Не волнуйся. Я написала нашим. Сейчас за мной машину пришлют, врач посмотрит, что со мной не так.

   – Я поеду с тобой.

   – Если разрешат, поедешь, – ответила я, ибо ничего другого не оставалось. Всё ведь должно было выглядеть естественно.

   На мне были джинсы и клетчатая рубашка, которую я накинула поверх обычной серо-голубой футболки. Волосы завязала в хвост, а вот косметику я не стёрла после съёмок, поэтому мордаха моя была намалёвана красиво, если не считать отсутствие губной помады. Я ещё в туалете губы белой гигиенической помадой намалевала, чтобы бледнее казались. Не сказать, что вид у меня был прямо-таки больной, но я ведь не помирала.

   Талия вывела меня на улицу под локоть. Мы пошли к воротам. Как назло, нас заметили Бернардо и Мерти.

   – Что с Найджелой? – обеспокоился Бернардо, да так искренне, что мне захотелось прыснуть.

   – Идите своей дорогой. Найджела отравилась, сейчас машина приедет за ней.

   Мерти стал бледнее меня.

   – Чем отравилась? Сюда каждый день привозят свежие продукты.

   – Ой, а то ты не знаешь, что молочные продукты способны быстро портиться. Она выпила кефир, и ей стало плохо.

   Слушая их, мне и впрямь стало смешно. Франко Руис создал поистине нешуточные проблемы. И ради чего? Чтобы «поужинать с красивой девушкой».

   Машина не ехала, а возле меня уже собралась толпа. Элит и Людмила взбаламутили мальчишек. Дамьян тут же принялся логически рассуждать, прикидывать и потом поражаться тому, что нам привозят несвежие продукты. Эмиль советовал сделать мне клизму и успокоиться. Он просто подкалывал меня и всех собравшихся.

   А потом появился Беркер.

   Тонкая ирония, играющая на моих губах, мигом исчезла. Мы собирались отпраздновать на нашем месте. А теперь, получается, я сбегаю? За спиной послышался звук приближающегося мотора. Беркер сделал ко мне шаг, но тут возник Рико.

   – Эй, подруга, ты чего это захворала? Завтра капитанский конкурс, а ты болеть вздумала?

   – Сейчас врач посмотрит и, может быть, выпишет лекарство, – врала и ненавидела себя за это. – Со мной всё будет хорошо.

   Рико обнял меня, затем повёл к машине, проигнорировав Талию, которая хотела помочь мне. Я не оборачивалась, не смотрела на Беркера. Наши отношения были в секрете, и о не мог выдать своего волнения, ибо все бы сразу догадались.

   – Рико или Талия, езжайте с Найджелой! – крикнула Зельда, и я в испуге посмотрела на водителя. Тот вежливо сказал, что это запрещено.

   В итоге я уехала одна.

   Франко чётко продумал свой план. Только не учёл одного – через час они начнут волноваться.

   Как только мы покинули наш район, водитель передал мне коробку и велел переодеться.

   – Прямо в машине?

   – Да, – ответил водитель и опустил ширму, которая отделила меня от него.

   В недоумении я открыла коробку. Сначала достала серебристые туфли, а за ними чёрное платье-футляр. Надо было быть идиоткой, чтобы недооценить Франко.

   Корячась и неестественно изгибаясь, а потом падая от резкого торможения, я с горем пополам сняла джинсы и втиснулась в платье. Удивительным образом, мне все подошло по размеру. На дне коробки лежала коробочка. Серьги и колье с бриллиантами. Да он с ума сошёл, если думает, что я продажная! Не стала надевать драгоценности, как не стала распускать волосы.

   С трудом застегнув молнию на спине, я принялась ждать. Машина медленно подкатила к какому-то тёмному месту. Ни яркой вывески, ни людей я не увидела. Что говорить, в этом месте был один единственный фонарь, и тот подсвечивал крыльцо.

   Водитель был предельно внимателен, открыл мне дверцу, затем проводил к двери. Лишь заметив приклеенный лист бумаги с напечатанным текстом (к счастью, не только на русском) «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН. ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА», стало ясно, что главный вход с другой стороны.

   Преодолев несколько коротких коридоров, мы очутились в холле, где кроме кожаных кресел и низкого столика ничего больше не было. Стены были отделаны стеклом, поэтому я могла вдоволь наслаждаться лицезрением собственного отражения.

   Когда водитель прошёл вперёд, чтобы скрыться за какой-то дверью, я заметила у него подмышкой коробочку с драгоценностями. Стоило отметить его наблюдательность.

   Одна я пробыла всего две минуты. Затем появился Франко.

   – Это была дурацкая идея, – выпалила я, едва завидев его.

   – Не надо так волноваться, тесора миа, – его улыбка была ярче софитов на потолке. – С тобой ничего не случится, если будешь слушаться меня.

   – Почему именно плохое самочувствие? Они все собрались вокруг меня, расспрашивали… Я в жизни столько не врала! – говорила я, с опаской наблюдая, как он подходит ко мне, а потом вдруг начинает обходить. – Уже через час они начнут беспокоиться.

   Франко накрутил мой хвост себе на руку, а затем медленно снял резинку, выпустив волосы на волю.

   – Через час, кара, ты позвонишь кому-нибудь из них и скажешь, что тебя оставили на ночь в больнице.

   До меня не сразу дошёл смысл его слов, затем я свела брови. Ещё секунда, и я вспыхнула.

   – На ночь?!

ГЛАВА 29

   Ярость моя была столь велика, что я в момент забыла о том, где нахожусь, резко развернулась, сжимая кулачки, и вперила в итальянца негодующий взгляд.

   – За кого вы меня принимаете, Франко? Ужин, на который вы нечестно меня подбили, не будет нести продолжения. Завтра игра! Через час я должна быть на вилле.

   Франко Руис спокойно выслушал меня, затем достал колье из коробочки и надел на мою шею.

   – Это слишком дорогое украшение, я не могу его принять.

   – Хорошо. В таком случае, если тебя это устроит, пусть это будет только на сегодняшний вечер. Что до остального, – он с важным видом достал серёжки, – то за час мы не успеем покушать.

   Отобрала серьги.

   – Позвольте, я сама их надену.

   – Как пожелаешь, кара.

   Я молча надела украшения, распушила волосы и застыла. Франко стоял за спиной. В отражении стекляшек я видела его искаженный силуэт. Он любовался мной, и это мне не нравилось.

   – Хорошо. Два часа, не дольше, – сдалась я, и Франко подставил свой локоть.

   – Ты не пожалеешь.

   Не стоило удивляться, что ресторан оказался итальянским и весь персонал преклонялся перед знаменитым шеф-поваром. Еда была вкусной и изысканной. Сама я не выбирала никаких блюд. Франко заранее побеспокоился о составе блюд. И вино не забыл, которое я пила с предельной аккуратностью.

   К сожалению, даже пара глотков вызвала головокружение, я развеселилась, забив на всё на свете. Я понимала, что мои злость и недовольный вид не изменят ситуации. Франко хотел общения? Он его получил. В конце концов, я вкусно поела.

   Спустя полтора часа я отправилась в дамскую комнату, прихватив с собой телефон. Меня покачивало. И дело было вовсе не в опьянении, а в странном головокружении. Я чувствовала, будто безостановочно низвергаюсь из одного мира в другой, поймав ощущение полёта. В туалете с минуту стояла, держась за раковину и закрыв глаза.

   Придя в себя, я написала Талии, что мне промыли желудок и я лежу под капельницей, затем добавила, что скоро буду.

   Ответ пришёл незамедлительно: «Никто не спит. Переживаем».

   Всё это, конечно же, было бы приятно, будь это правдой.

   «Идите спать. Я в полном порядке. Завтра буду как огурчик».

   «Ладно», – написала Талия.

   Я посмотрела на себя в зеркало и засомневалась в том, что завтра вообще смогу приготовить что-нибудь путёвое. Спасало то, что капитанский конкурс не требовал особых стараний. Подумаешь, напортачу. Кто-то станет капитаном, и меня возьмут в одну из двух команд. Остаток дня я смогу отоспаться.

   Когда я вернулась за столик, то увидела довольное лицо Франко и два десерта.

   – Сладкое на ночь? – усмехнулась, рассматривая красиво украшенное блюдо.

   – Во-первых, Найджела, посмотри внимательно на этот шедевр. И запомни каждую деталь.

   Я подчинилась из собственного любопытства. Маленькая гроздь винограда, дольки мандаринок, торчащее из густого крема печенье и красные хлопья из…

   – Что это?

   – Сушенная клубника.

   Я уставилась на Франко.

   – Вы сами его приготовили?

   – Браво, кара! Утром постарался успеть сделать это наивкуснейшее блюдо. Оно называется сабайон.

   – Ух ты! Итальянский десерт?

   – Да. Запомни, что сабайон делается из яичных желтков, сахара и вина.

   – Опять вино? Я вроде как «в больнице»!

   – Успокойся, кара, – посмеялся Франко, – ты его не почувствуешь. А теперь слушай и мотай на ус. Яичный желток взбивается с сахаром до образования белой пены, затем добавляется вино, для аромата ром и корица. Ром и корица – мой секретик.

   – Ещё и ром!

   – Да ты только попробуй, Найджела! Кстати, традиционно крем готовится на основе Марсалы – это сицилийское десертное вино.

   – Выглядит очень даже аппетитно! – зачерпнула ложку крема и отправила в рот. Вкус был божественный, но алкоголь чувствовался, как ни крути, поэтому много я есть не стала.

   На прощанье, перед тем как посадить меня в машину, Франко сказал:

   – Если будешь дружить со мной и впредь, получишь ещё больше полезных советов. Мы станем потрясающей командой.

   Эти слова должны были насторожить меня, но я совсем не восприняла их. Кивнув, залезла в машину и настроилась на мучительно сложное переодевание. Обувь, платье… и волосы снова завязала в хвост. А чтобы добавить убедительности на случай, если включат свет, я потёрла глаза пальцами, размазав тушь.

   На вилле было тихо. Я спокойным шагом шла к своему крыльцу, как вдруг заприметила фигуру, сидящую на ступенях. Заметив меня, он встал и направился в мою сторону. Я застыла. Беркер ждал меня. Ждал и переживал, пока я пила вино и ела десерт с Франко Руисом.

ГЛАВА 30

   Мои руки в секунду оказались в его. Я выдернула, потому что нас могли с наименьшей вероятностью увидеть из окна, рисковать не хотела.

   – Со мной всё хорошо, Беркер. Тебе не стоило дожидаться меня.

   – Я переживал. Звонил Ёсе, но он не в курсе.

   – О Боже, зачем ты его беспокоил? – сердце забилось чуть быстрее. – Я связалась с… как его? Ну, тот, который за наше здоровье отвечает. И, кстати, просила не тревожить организаторов. А ты взял и Ёсе всё доложил. Завтра меня о моём самочувствии на камеру спросят, мама распереживается… – я тараторила так быстро, что сама не заметила, как голос становился громче. И замолкла, оборвав фразу, когда Беркер протянул руку и дотронулся до сияющей серёжки. В тот момент я готова была провалиться на месте. – Что там?

   – Красивые украшения ты носишь… в больницу… дорогие… – Он наклонился, я как раз выдыхала. – В тебя там спирт вкачивали?

   – Мне… дали какое-то лекарство… настойка или что-то типа того, – лгала я, всё больше ненавидя себя за это. Затем вздёрнула подбородок. – А серёжки со съёмки забыла снять.

   Я надеялась, что Беркер не станет проверять, были ли на мне серёжки во время съёмок. Хотя парень не дурак, а кровь турецкая, и ожидать можно было чего угодно, вплоть до целого расследования. Будь проклят этот Руис!

   – Пожалуй, уже поздно. Завтра игра. И тебе, и мне необходимо отдохнуть.

   – Ты правда чувствуешь себя хорошо? – решил удостовериться Беркер, погладив пальцем нежно по щеке.

   – Да. Прости, что так получилось.

   – Лишь бы с тобой всё было хорошо. Пообещай, что мы ещё убежим на наше местечко.

   Его мягкая улыбка обезоружила меня.

   – У нас ещё будет время, – одарив его ответной улыбкой, ущипнула за щёчку и вошла в дом. К счастью, в гостиной было пусто. Девочки спали.

   На следующий день, в понедельник, нам предстояло выбрать новых капитанов и создать новые команды, которые будут бороться за иммунитет и право остаться в шоу «Мастер на все руки».

   Я не старалась. Не желала быть капитаном, и слёзно просила ещё в автобусе не выбирать меня. Но Бернардо не внял моим просьбам. Став капитаном с синим значком, он вручил мне красный и пожелал удачи. Тихая ярость медленно вскипала внутри меня. Не просто день, а неделя началась плохо. Во-первых, он забрал себе Беркера, Талию, Рико, Дамьяна – всех самых сильных. На тесте у него были – о ужас! – Валерия, Зельда и Розалия! Андриуса он прихватил в последнюю очередь, когда выбор был между ним и Дашери.

   Что досталось мне?

   Ладно, Мерти и Эмиля я сама отхапала. Надо было Беркера первым звать, но снова чего-то побоялась. Идя в команду Бернардо, он даже не взглянул на меня. Новые обиды! Сколько можно?!

   Скудный состав команды составляли также Ханна, Людмила, Илона, Эдит, Йозо, Валисон и Дашери.

   Альвисс со своей недовольной лошадиной рожей, к моему счастью, отправился в «синюю» команду.

   Но это ещё не всё. За минуту до начала капитанского соревнования Гордон Марлоу поинтересовался моим здоровьем, и тут всё моё негодование было направлено на Беркера.

   – Что же произошло вчера с тобой? – спросил Гордон, а Руис в этот момент опустил голову.

   – Со мной всё уже хорошо, что бы это ни было.

   – Дорогие участники, – Гордон обращался ко всем, – берегите своё здоровье и здоровье своих товарищей. Это важно, в конце концов! Вы нам нужны! Нужны здоровые и целые! Также с особой осторожностью обращайтесь с ножом и электрическими приборами. Помните Дэвида из прошлого сезона? – теперь он обращался к коллегам Джеймсу и Франко. – Миксером чуть палец не рубанул! Не экспериментируйте зазря. Так и победа станет уже ненужной.

   Горя ненавистью ко всему мужскому полу, я проиграла капитанский конкурс, и преимущество получила синяя команда. После съёмок, миновав свою команду, я подлетела к Бернардо и толкнула его.

   – Зачем ты это сделал? Я же по-человечески просила!

   – В игре не бывает поблажек, Найджела, – с ухмылкой, типа «я тут ни при чём», ответил Бернардо. – Учись выживать.

   – Так значит? Получатся, ты именно тот, кто не подаст палки, если увидит тонущего в болоте?

   – Не подам. Я предупреждал, что буду биться с тобой серьёзно, и раз ты сегодня готовила, значит, должна принять свой «выигрыш». Мне интересно будет с тобой побиться на этой неделе.

   Стиснув зубы, я ушла к ребятам. Никому ни на какие вопросы отвечать не стала.