Оглавление
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ГЛАВА 29
- ГЛАВА 30
- ГЛАВА 31
- ГЛАВА 32
- ГЛАВА 33
- ГЛАВА 34
- ГЛАВА 35
- ГЛАВА 36
- ГЛАВА 37
От автора
Автор не советует использовать данные из этой книги в быту.
Автор не несет никакой ответственности за использование информации в незаконных целях.
Автор считает, что лучше знать и не делать, чем делать, не зная.
Предупреждение автора!
1. Все персонажи этой книги вымышлены. Каждый, кто найдет соответствие с
собой или живущими и умершими людьми, должен сразу закрыть книгу.
2. Все события этой книги вымышлены. Каждый, кто найдет соответствие со своей жизнью или жизнью живущих и умерших людей, должен сразу закрыть книгу.
3. Книга не несет никакой смысловой нагрузки. Каждый, кто
найдет смысл, должен сразу закрыть книгу.
4. Данная книга содержит сцены насилия и жестокости.
5. Данная книга может повредить психику.
6. Автор не несет ответственности за людей, которые закрыли книгу.
ГЛАВА 1
Тело лежит на асфальте животом вниз, голова повернута в левую сторону. На асфальте лужа крови, вытекшая изо рта. Левая рука согнута в локте, касаясь кончиками пальцев волос на макушке. Правая рука подвернута под живот. Черные волосы чуть ниже плеч, черные губы, черные ногти, черный балахон, кожаные штаны черного цвета. Кеды в двухцветную полоску: розовую и белую. Даже при внимательном рассмотрении лица не сразу определишь пол этого существа.
«Оно» оказалось девочкой.
Солнце не успело полностью явить себя миру, а народу собралось словно в час пик. Столпилось стадо посмотреть на ребенка. Лучше бы за своими детьми следили. Столько шума от них: кто что видел, кто что слышал. Каждый хочет рассказать о смерти и таким образом еще раз испытать то удовлетворение, которое испытал при виде жуткой картины. Ведь нет ничего слаще, чем страшный рассказ о тех, кому хуже, чем нам. И чем рассказ страшнее, тем больше мы испытываем удовольствие. Нам кажется, что мы получаем удовольствие от рассказа, но на самом деле — удовольствие от произошедшего.
Мы — вампиры, сосущие чужую боль.
Голова раскалывается: похмелье. Последствие веселой ночи. Говорила мне Светлана: «Не бухай с незнакомыми женщинами — они тебя напоят и ограбят». А я ее не послушал. Точнее послушал, но не во всем. Беру всегда с собой сумму, с которой не жалко расстаться.
— Да не кричите вы так! Всех допросят! Каждому дадут слово! — сказал я.
Это всегда срабатывает. Рассказать может каждый, но как только дело доходит до свидетелей, толпа сразу растворяется. Никто не хочет засвидетельствовать свои показания. Каждый знает правило: главный свидетель — главный подозреваемый. После того, как правительство Дайар разрешило следователям вершить самосуд, свидетелей стало в разы меньше — ни одного.
На месте преступления работает только два человека: два следователя. После осмотра места преступления и сбора улик мы вызываем группу зачистки, которая отвозит тело в МОРГ. На свое усмотрение мы решаем, кто виновен, а кто нет. Чем больше свидетель рассказывает об обстоятельствах преступления, тем сильнее его подозревают. Такая власть в руках — самосуд. Можно встретить человека, который когда-то, в далеком детстве, отнял игрушку, нахамил тебе в очереди, продал гнилую картошку, переспал с твоей женой. Всех их можно встретить в лице свидетелей. Когда при виде знакомого лица тебя переполняет злость, ненависть и желание отомстить, разве ты не воспользуешься таким случаем? Поэтому люди боятся быть свидетелями. Они боятся за свои деяния.
— Кто свидетель?! — крикнул я как можно громче, чтобы перекричать толпу.
При слове «свидетель» толпа сразу разбежалась в разные стороны. Как будто их и не было вовсе.
— Я свидетель! Я свидетель Иеговы!* — ответил единственный оставшийся человек.
Парень среднего роста, светлые волосы, худощавое телосложение. На нем были черные туфли, черные брюки, белая рубашка с короткими рукавами и поверх нее галстук. Широкая, сияющая от счастья улыбка смотрелась ужасно на фоне мертвой девочки. На вид он самый счастливый человек на свете. В руках зажата черная, небольшого размера книга, лицевой стороной повернутая в мою сторону. Я уже знаю, что на обложке написано «Священное Писание — Перевод нового мира». Парень смотрит на меня, плавно переводит взгляд на следователя Светлану и со сверкающими от радости глазами начинает проповедь:
— Задумывались ли вы, какое будущее ожидает нас и нашу Землю? Сегодня мы живем в ужасных условиях, но первоначальным намерением Создателя было именно то, чтобы люди жили в прекрасных условиях на Земле. В самой первой книге Библии рассказывается о том, куда Бог поместил первых людей. Создатель заботился о них, дал все, что нужно для счастливой жизни, но они ослушались его. В Библии прямо говорится: «Извергните развращенного из среды вас».
Он сглатывает и продолжает:
— Это невинное дитя сбилось с праведного пути. Отошло от истины. Заняло сторону Дьявола, которому принадлежит весь мир. Вы в этом сомневаетесь?! Вспомните, как, искушая Христа в пустыне, Сатана предлагал Ему все Царства мира и славу их только за то, чтобы Иисус, падши, поклонится ему. На что Иисус ответил: «Отойди от Меня Сатана, Господу Богу одному поклоняйся, и Ему одному служи». Думаете, если бы Дьявол не владел всем миром, он предложил бы мир Иисусу?! Никто не объяснил ребенку, что надо служить Богу, восхвалять его. Ведь Бог — наше все. Если бы родители привели это дитя к нам, то мы бы научили его служить Богу. Мальчик отрекся бы от всех искушений, которые довели его до самоубийства. Задумайтесь над тем, о чем я говорю!
— Это девочка! — перебила его Светлана.
— Простите, что? — удивленно спросил он.
— Я говорю, это не мальчик, а девочка, — сказала Светлана.
— Мальчик или девочка, какая разница. Перед Богом все равны…
Моя напарница снова перебила его:
— Вы видели, что здесь произошло?
— Да, я живу в доме напротив.
Он показал рукой на пятиэтажное здание за спиной.
— Я как раз смотрел в окно, когда этот мальчик, простите, девочка, выпрыгнула из окна пятого этажа. Если поднимите голову вверх, то увидите разбитое окно, из которого она выпрыгнула.
— Вы еще что-нибудь видели? — спросила Светлана.
— Нет, я сразу спустился вниз, но тут уже собралось много людей.
— Хорошо. И на этом вам спасибо. Я сейчас запишу ваш адрес и контактный телефон, если у нас еще возникнут вопросы, мы вам позвоним. Хорошо? — спросила Светлана.
— Хорошо, — ответил он.
— Вот еще, возьмите визитку, и если еще что-то вспомните, то звоните сами.
— Ладно, я могу идти?
— Да, вы свободны.
Парень протянул худую, как палец, руку с зажатой книгой моей напарнице и сказал:
— Да поможет вам Бог!
— И вас туда же, — сказал я в ответ, отталкивая книгу.
Парень пошел к своему дому, а мы направились в сторону подъезда, чтобы подняться в квартиру. По дороге я начал рассказывать:
— Я спал около часа всего…
— Даже не хочу слышать! — раздраженно сказала Светлана.
— Она была шикарная… — продолжал я.
— Я не хочу этого слышать!
— Она стоила этого. Сначала мы напились…
— Я тебя не слушаю! — она закрывает ладонями уши.
— Потом отожгли на месте преступления…
— Я… Не… Слушаю!
— И она меня ограбила. Стандартная схема.
Домофон не работает.
Так всегда: мы платим за то, что не работает. Платим за воду, которая почти всегда течет ржавая и грязная, забивая трубы, засоряя стиральную машинку и фильтры для очистки воды. Мы все меняем, покупаем новое, но через год опять все ломается, забивается и засоряется, а мы все платим, платим и платим. Размышляя об этом, пытаюсь отвлечься от того, что меня действительно тревожит — похмелье.
Нажал кнопку вызова лифта — тишина. Нажал еще раз — тишина. Нажал и держу чертову кнопку — тишина.
Мы платим за лифт, который не работает.
Светлана начала подниматься по лестнице. Я пошел следом за ней. Светлана специально виляет задом — знает, как издеваться надо мной. Самая лучшая пытка — когда ты хочешь то, что не можешь взять. Даже в сильном похмелье знаешь, что тебе нужно.
Черные кожаные туфли на высокой шпильке, кожаная мини юбка и белая блузка. Почему следователи так похожи на проституток?
Мы пришли. Входная дверь слева. Дверь не заперта. Трехкомнатная квартира с большой кухней и высокими потолками. Как только вошли в квартиру, в нос ударил запах паленых волос и гари, словно здесь жарили мясо, и оно превратилось в уголь.
— Отвратительно, — сказала Светлана, прикрывая лицо ладонью.
Мы стали осматривать квартиру. На месте происшествия может угрожать опасность. Мы никогда не ходим по одному, делаем все вместе.
В квартире все стены были покрашены в розовый цвет. В гостиной — незаправленная постель. Напротив нее — тумба под телевизор, на тумбе плазма фирмы «Плазма», под плазмой на специальной полке DVD фирмы «DVD».
Большое окно, разделенное на две створки. Правая разбита, осколки стекла рассыпаны на полу и подоконнике. Под подоконником красная лужа. На стекле надпись красного цвета, предположительно кровью:
ПОЯС
КАИНА
В остальных комнатах ничего интересного. По всей квартире развешаны семейные фотографии. Я открыл дверь в ванную и сразу понял, откуда так несло паленым.
Если Ад действительно существует, то он в этой ванной комнате.
В металлической ванне лежали два обгорелых тела. У обоих трупов руки стянуты пластмассовыми хомутами в районе запястья и заведены за спину, на ногах такие же хомуты. Во рту кляпы в виде красного большого шара на кожаном ремне. Под ванной стоят четыре газовые горелки, они используются рыбаками и охотниками для приготовления еды на природе. Около ванны лежат баллоны для горелок.
— Пустых баллонов шестнадцать, еще четыре на горелках. Если одного баллона хватает примерно на 2 часа, то 20 разделим на 4 и умножим на 2 — получим 10 часов. Вывод: их жарили около 10 часов.
Я посмотрел на Светлану, которая стояла вся бледная, и обратился к ней:
— Ты слышала, что я сказал? Светлана!
Но она стояла прямо над ванной, смотря на обгорелые тела и так ничего мне не ответив.
Я продолжил говорить:
— Такие кляпы используются, чтобы человек не мог издавать громкие звуки. Кляп должен быть таким, чтобы не давать возможности шевелить языком или нижней челюстью. Кляпы, применяемые с этой целью, должны быть или достаточного объема, чтобы прижать язык или каким-то образом фиксировать челюсти в определенном положении. Кляпы, препятствующие не только речи, но и громким звукам должны либо перекрывать собой рот или держать челюсти в сомкнутом состоянии.
Только я договорил, как Светлану вырвало прямо в ванную на трупы желто-зеленой смесью. После чего она выбежала в кухню.
Я вышел из ванны и направился к ней. Достал из шкафа ковшик, наполнил его водой, включил плиту и поставил ковшик кипятиться, накрыв крышкой. Светлана сидела на стуле около подоконника и смотрела в окно.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Не знаю, как-то не по себе, — сказала она, еле сдерживая рвотный рефлекс.
— Я пойду, окончу осмотр, а ты следи за водой в ковшике, — сказал я и вышел из кухни.
Зайдя в ванную, я взял зубную щетку синего цвета. Прошел в кухню, подождал, пока вода в ковшике закипит. Из навесного шкафа достал стакан, положи зубную щетку и залил кипятком. Вылил воду из стакана, сполоснул щетку под холодной водой и снова залил кипятком. Достал щетку, ушел в ванну чистить зубы.
Так всегда. Светлана уже привыкла этому. Когда я не высыпаюсь, то могу почистить зубы прямо на месте преступления, выпить кофе и перекусить чем-нибудь.
Закончив приводить себя в порядок в ванной, я направился в кухню и сказал Светлане:
— Нам пора.
— Едем в отдел?
— Я поеду домой отсыпаться, а ты составь отчет и не забудь вызвать группу зачистки.
Рассерженная тем, что я оставляю ее одну, она спросила:
— Ты после обеда приедешь?
— Да. Помогу тебе с отчетом, — ответил я.
После обеда, выспавшись и окончательно приведя себя в человеческое состояние, я приехал в отдел.
Как выяснилось, тело девочки опознать удалось. Это означает, что ее родители уже едут сюда и их надо будет допросить. Отпечатки пальцев на всех газовых горелках, найденных в квартире, принадлежат девочке.
Я обратился к Светлане:
— Что ты думаешь об этом деле?
— Все указывает на то, что девочка убила их. Но только зачем? Да и почему она потом покончила с собой? Вот это самое непонятное.
— Да и как она смогла справиться с двумя взрослыми людьми? Это тоже мне непонятно.
— Ну… знаешь?! Если она сумасшедшая, а это на сто процентов так, то она легко бы с нами справилась. Да и вообще психи самые сильные.
— Тогда зачем так издеваться над людьми? Можно же просто зарезать, застрелить, ну или на худой конец просто утопить. Это же совсем ни в какие рамки не лезет.
— Что там произошло, мы уже никогда не узнаем. Меня только одно сейчас беспокоит.
— Что?
— То, что это дело висяк! Если только нам не удастся убедить родителей в том, что их девочка во всем виновата, тогда мы сможем закрыть дело.
В дверь постучали. Я сказал:
— Войдите!
В кабинет вошли двое взрослых — мужчина и женщина. У обоих — опухшие красные веки. На вид им около 35 лет, одеты они хорошо, судя по всему, особых проблем с деньгами не имеют.
Я спрашиваю:
— Вы, наверное, родители той девочки, которую доставили сегодня в МОРГ?
Они оба кивнули. Светлана предложила им присесть, указав рукой на два стула перед рабочим столом. Они сели.
Я начал:
— Ваша дочка страдала психическими заболеваниями?
Они сморят на меня с недоумением. Женщина:
— Нет, а почему вы интересуетесь этим?
Я протягиваю фотографии погибших:
— Вы узнаете кого-нибудь на этих фотографиях?
Женщина всматривается в фото, потом передает мужчине. Он тоже внимательно всматривается в фотографии.
— Ну, так что? Узнаете или нет?!
— Нет, — ответила женщина.
— А вы? — я обратился к мужчине.
— Нет. Я тоже не узнаю никого.
— Ну тогда, — я обращаюсь к Светлане, — объясни все людям, а я уехал.
Выйдя из отдела, я направился в кафе выпить кофе и перекусить.
*Свидетели Иеговы запрещенная в России экстремистская организация.
ГЛАВА 2
Пошел четвертый десяток, а я все одна — замужем за работой. Никто не хочет встречаться со следователем, тем более брать в жены.
Мужики боятся, если мне что-то не понравится в них или вдруг они захотят меня бросить, то я непременно пожалуюсь куда следует. Ведь раз я следователь, то у меня хорошие связи.
Боятся, что подбросят улики и арестуют. Закроют на пятнадцать суток, дадут год сидеть или даже два. Может, посадят от пяти до десяти лет, от десяти до пятнадцати или вообще закроют пожизненно.
Не мужики, а тряпки. Новое поколение, поколение двух начал — женское и мужское, в мужском обличии. Сильный и здоровый мужик боится стройной и слабой женщины. Прошли времена, когда женщине нужно было сильное и крепкое мужское плечо, на которое, можно опереться и которое тебя защитит.
Теперешние мужики сами себя защитить не могут, не говоря о женщине.
Тем более, если у тебя нет детей, то ты сразу залетишь и вынудишь жениться. Если не жениться, то алименты уж точно будешь трясти.
Мне нравится моя работа. Нравится командовать, допрашивать, чувствовать себя сильной. Чувствовать, что тебя боятся, видеть, как люди трясутся перед тобой, потеют, заикаются, путаются в показаниях. Иногда удается запугать так, что допрашиваемый начинает ссать прямо под себя, сидя на стуле. В такие моменты ощущаю всю силу профессии.
Часы показывают 23:23. Настенные часы с кукушкой, которые помимо показа времени, еще отбивают каждый час, используя для этого маленькие воздуходувные мехи и трубочки, имитирующие звук кукушки. В резном деревянном корпусе, украшенном изображениями птиц и листьев. Две птицы сидят по краям. Свисают золотые цепи, к которым приделаны большие золотые грузы в виде сосновых шишек. Стрелки и цифры из золота. Цифры римские. Весят они восемь килограмм. Часы достались мне от бабушки после ее смерти. Она говорила, что это те самые первые часы, которые, по легенде, изобрели в восемнадцатом веке немецкие мастера из Шварцвальда.
Как же!
Открываю шкаф. Достаю джинсовую мини фирмы «Мини» и майку фирмы «Майка». Мини — варенка голубого цвета, майка — топ белого цвета. Пирсинг — серьга фирмы «Пирсинг» в виде надписи «Пирсинг» украшенной прозрачно-розовыми камнями. Часы фирмы «Часы»: белый кожаный ремень из свиньи с циферблатом в большой букве A. Серьги фирмы «Серьги» в виде треугольного камня мутно-черного цвета.
Сажусь перед зеркалом и начинаю краситься. Вечерний макияж — самый яркий и эффектный вид макияжа. Основа на тон темнее кожи. Румяна персикового цвета. Изысканность образу придают подчеркнутые линии бровей чуть темнее тона волос. Мерцающие тени ярких цветов. Светлый оттенок — как основа макияжа глаз, темный оттенок — как подводка. Тушь в 2-3 слоя, чтобы ресницы стали густыми и пушистыми. Губы заштриховываю карандашом под цвет помады — так помада будет держаться дольше. Помада красного цвета, поверх нее блеск — эффект «влажных» губ. Красный лак на руках и ногах. Парик — рыжие кудри до плеч. Нижнее белье не надеваю. В коридоре обула туфли фирмы «Туфли» на высокой шпильке. Мои любимые, цвет малахит.
Ветра нет, дождь моросящий и теплый. Такая погода напоминает детство, когда днем бегаешь под дождем и прыгаешь по лужам. После дождя вспоминаешь, что человечество заслуживает гибели за свои грехи.
Майка намокла и теперь так плотно облегает тело, что выпирают соски. Эффект мокрой майки, перед ним еще никто не устоял.
— Тебя подвезти? — прозвучал голос из опущенного стекла автомобиля.
Вся промокла и начала замерзать. Уже все равно, клиент это или просто доброжелатель. Только бы уехать в теплое место.
Я подошла к машине и оперлась локтями на опущенное стекло со стороны водителя.
Я говорю:
— Милый. Я сегодня по-особенному оделась для тебя.
Эта фраза — наживка для клиента.
Клиент спрашивает:
— Что ты надела?
Я шепчу на ухо, растягивая слово:
— Ни… че… го…
Клиент отвечает:
— Садись!
Наживка сработала, добыча клюнула.
Никогда не спрашиваю куда поедем, сколько заплатят, сколько человек будет. Получаю удовольствие от неизвестности. Никогда не знаешь, куда попадешь, да и вообще вернешься домой или нет. Можно провести час, два или ночь с одним парнем у него дома, на работе, в машине или в бане. Мне могут не заплатить, могут избить или заразить венерическими заболеваниями. Со мной могут сделать все, что угодно, и эта ночь может быть последней в моей жизни.
Можно встретить знакомых, родственников, коллег по работе, допрашиваемых, опрашиваемых. Они никогда не узнают меня. В парике, зашпатлеванная так, что сама Смерть меня не узнает. Со мной могут просто поговорить, пожаловаться, выговориться. Могут читать стихи, петь и спрашивать мое мнение.
У этого клиента есть жена, двое детей и несколько любовниц. Все как у всех. Мы приехали в его квартиру. На столе полусладкое шампанское и фрукты. Около стола черный кожаный диван. На стене висит плазма. Под плазмой — домашний кинотеатр, караоке, диски блатняка. Стены окрашены в белый цвет. Картин нет, фотографий тоже. Я уже здесь была, причем не раз.
Выпили за знакомство и за мир во всем мире. Два часа слушаю, какой он крутой бизнесмен. Наверное, всем одно и то же рассказывает. Скучно, сейчас засну.
И вот, наконец, после двух бутылок шампанского, он прижимается к моему уху губами и шепчет:
— Пописай мне на лицо.
Он ложится на пол и смотрит на меня. Я сажусь на корточки над ним, задираю юбку, а он открывает рот. Я делаю «золотой дождь».
Как только я исполнила волю клиента, он провалился в глубокий сон. Я даже с него денег не взяла. Не каждый день удается проделать такое. Вызываю такси и ухожу, захлопнув за собой дверь. Он так и остался спать, уткнувшись лицом в лужу мочи.
На следующий день на работе начальника долго не было. Он появился только после обеда. Шел по коридору, здороваясь со всеми встречными. Дошла очередь и до меня:
— Здравствуйте, Светлана, как у вас вчера прошел вечер? У меня просто замечательно!
— Вы знаете, у меня тоже вчера прошел вечер замечательно. А то, что он у вас прошел замечательно, я даже не сомневаюсь.
— Спасибо! Вы всегда искренне радуетесь за меня.
Он направился в сторону кабинета. Провожаю взглядом отдаляющийся силуэт и шепчу на прощание слова, которые кроме меня и его никто не поймет:
— Это будет наш маленький секрет.
И словно услышав мои слова, он оборачивается, смотрит на меня и посылает мне воздушный поцелуй.
— Черт! — сказала я.
ГЛАВА 3
1963 ГОД. ДАЙАР. ВОЕННАЯ БАЗА
Сработала система безопасности государства Дайар. Красные лампы мигают во всех отделениях военного штаба. Сирена оглушает людей: «Тревога! Тревога!» Военные бегают по всему штабу как муравьи в муравейнике, который подожгли. Носятся от приборов к приборам, сверяя и записывая показания и передавая по рации данные.
Громкоговоритель надрывается:
— Жуков Леонид Ефремович, срочно пройдите в главный зал! Повторяю! Жуков Леонид Ефремович, срочно пройдите в главный зал!
В главном зале тишина: все ждут министра обороны. Никто не рискует взять на себя командование. Двери открываются: весь персонал переводит взгляд на двери. Вбегает Жуков, спрашивает:
— Что случилось?
Сирена выключается.
Главнокомандующий докладывает:
— Вторжение танкера в наши территории. «Фата-Моргана 39» заняла позицию для атаки, ждут дальнейших указаний.
— Дальнейших указаний, дальнейших указаний. Самое главное, не паниковать. Нам нужно его уничтожить так, чтобы не успели ничего предпринять.
Министр начинает прокручивать в голове всевозможные варианты и исходы действий.
— Для того, чтобы они не успели предпринять действия, нам нужно избавиться от экипажа. Прикажите «Фате-Моргана» активировать «Глас Атлантики».
Радист настраивает связь с кораблем, главнокомандующий отдает приказ:
— «Фата-Моргана 39», как слышите?
— Слышим вас хорошо.
— Вы должны занять верхнюю позицию и активировать «Глас Атлантики» на шесть Герц. После чего наблюдайте за танкером и доложите нам.
— Вас понял.
«Фата-Моргана 39» всплывает на поверхность и взлетает в небо, предварительно погасив наружное освещение. Занимает верхнюю позицию для атаки, зависая в воздухе. Настраивает излучатель и фиксирует танкер в цели. После чего занимает среднюю позицию и направляется в сторону танкера. Подплывает на расстояние видимости перископа. Переключается на ночное видение.
— Докладываю об обстановке: весь экипаж в сорок человек выпрыгнул в воду. Судно продолжает дрейфовать. Жду дальнейших указаний.
— Это министр обороны Жуков. Потопить корабль. Повторяю! Потопить корабль. Задействуйте «Мать Терезу» и доложите потом об обстановке.
— Вас понял.
«Фата-Моргана 39» погружается и занимает нижнюю позицию для атаки.
— Приготовиться атаковать. Оружие — «Мать Тереза».
— Готов атаковать!
— Атакуйте!
Торпеда направляется за танкером. Взрыв. Передняя часть поднимается, а корма начинает тонуть, утягивая за собой нос. Пузыри вокруг танкера. Вода заглатывает танкер, и через тридцать секунд от него не остается никаких следов. Как будто, никакого танкера здесь никогда и не было.
— Танкер потоплен.
Министр обороны отдает приказ главнокомандующему:
— Направьте в место, куда выбросились люди, «Динозавра», а потом отряд «Дворники», пусть зачистят территорию.
Семь часов спустя. Министр обороны:
— Что значит, не смогли полностью зачистит территорию?! Вы понимаете, чем нам это может грозить?!
— Но вы же прекрасно знаете, что теплое течение, которое проходит через нашу территорию, — самое быстрое течение в мире. Мы не успели мелкие детали забрать — оно их унесло.
— Удалось установить его груз?
— Да, это расплавленная сера.
ГЛАВА 4
В кафе мало людей, даже для обеда. Пахнет свежесваренным кофе. Это единственный запах, который живет в воздухе кафе. Проходя мимо столов, я увидел ее — Евгению.
С того раза, как меня «убило» на приеме, мы больше не виделись. Какая она красивая: в белом обтягивающем платье с рисунком в виде газетных страниц с заголовками. Белые туфли на каблуке, серая сумка стоит около нее на сиденье. Я хочу с ней познакомиться. Подхожу к столику и спрашиваю:
— Здравствуйте, Евгения. Разрешите присесть?
Она отрывает губы в красной помаде от чашки кофе и говорит:
— Вы тот самый умник?! Решили опять поумничать? — недовольно спросила она.
— Нет. Вы меня извините за тот раз. Я даже не знаю, как так получилось.
Ее рука с красным лаком на ногтях опускает стакан с кофе на стол.
— Вы были под кайфом! — повышенным тоном сказала она.
— Я?! Никогда! — возмущенно ответил я.
— Вы нервничали и постоянно смотрели на портреты, то на один, то на другой.
— Так вы мне разрешаете присесть или нет?
— Я с клиентами общаюсь только на работе.
— А я к вам больше не приду.
Она слегка улыбается, отводит взгляд в сторону и смотрит через окно на улицу, потом обратно на меня.
— Присаживайтесь.
Я присел и взял меню.
— Вас чем-нибудь угостить?
— Нет, я кофе допью.
Подошла официантка, я сделал заказ и попытался прочитать заголовки на ее платье:
ЛЮБОВЬ — ОДЕРЖИМОСТЬ И ЭГОИЗМ
Мы сидим и смотрим друг другу в глаза. Я не знаю, что сказать. Мое сердце с каждым ударом все сильнее и сильнее выбрасывает струи крови. Я читаю еще заголовок:
ВЕРА — САМООБМАН
Мне приносят кофе.
Не найдя что сказать, я решил задать вопрос, который мучил меня давно.
— Вы, как психолог, должны лучше разбираться в людях, нежели простые обыватели. Скажите, как вы отличаете глупого человека от умного?
— Вы хотите узнать, каким я вас считаю? — она улыбнулась. — На самом деле, это очень просто и легко. Задавайте человеку вопросы на тему: музыки, кино, литературы, живописи и тому подобное. Старайтесь задавать очень разные вопросы, поскольку вам нужен отрицательный ответ. Вот по отрицательному ответу и делайте вывод.
Она продолжает:
— Умному человеку, когда что-то не нравится, он говорит: «Не нравится». Глупому человеку, когда что-то не нравится, он говорит: «Говно». Вот и все. Это одна из проверок.
Я подумал и сказал:
— Большинство людей же говорят «говно».
— Я знаю, — и она снова улыбнулась.
И мы опять замолчали.
Через десять минут.
Она сказала:
— Десять минут тишины, десять минут неловкого молчания. Мне кажется, только так можно на самом деле понять, что ты и вправду нашла кого-то действительно стоящего. Когда можно ничего не говорить, а просто вдвоем наслаждаться тишиной.
Я по-прежнему молчу. Читаю заголовок:
СОХРАНИ ДЕРЕВО, УБЕЙ БОБРА
Я говорю:
— Вы мне очень нравитесь.
— Я же старше вас.
— Ну и что?! У меня нет предпочтений к возрасту. Если женщина хороша, то мне не важно, в каком она возрасте.
— Даже не знаю, что мне делать: обижаться на хамство или сказать спасибо за комплимент?
Она продолжает:
— Давайте поиграем в игру «Откровение за откровение»?
Наверное, это какие-то психологические штучки. У нее в глазах азарт, и если я сейчас откажу, то можно смело пойти застрелиться.
— Как в нее играть?
— Все очень просто. Я задаю вам вопрос, а вы отвечаете правдой. Также потом вы задаете мне вопрос, и я отвечаю правдой.
— Вопрос любого характера?
— Все, что придет в голову.
— Вы начинаете.
— Хорошо. Насколько я помню из вашего дела, вы работаете следователем, то есть в государственном органе. Значит, вы должны знать о государстве чуть больше, чем простой житель. Расскажите мне все, что известно вам о государстве, но только то, что не знает этот самый простой житель.
Такие вопросы мне еще не задавали. Зачем ей это? Для чего? Или это такой психологический юмор? Я удивленно спрашиваю:
— Вы это серьезно?!
— Абсолютно!
— Ладно, хорошо, дайте мне немного подумать над ответом.
Я делаю глоток кофе, запах пробивается мне до центра мозга и будто включает какую-то функцию, и мозг сразу начинает выдавать мысли:
— Наш остров… Хм… Его построили в 1939 году как военную базу предвидя нападение Германии на СССР. Насколько мне известно, остров держится на большом количестве воздушных подушек, распределенных по всей площади острова. После того, как в 1953 году Германия победила СССР, началась гражданская война. Одни были за то, чтобы обратится за помощью к Великобритании и к США. Другие за то, чтобы остаться на острове, а поскольку о нас никто не знает, попросту жить здесь. Гражданскую войну выиграли те, кто хотел остаться. Остров переименовали в государство Дайар. Вообще острову свойственно раемыслие и адомыслие. Этому свидетельствует флаг — белый контур гиены на синем фоне. Даже гимн уместили в одну строчку: «Оставь надежду, всяк сюда входящий!» Основной доход острова — это постоянные нападения на корабли, танкеры, самолеты и вообще на все, что появится около острова. Площадь острова мне не известна, население более одного миллиона, но, насколько больше, тоже не знаю. Знаю, что все жители, достигшие четырнадцати лет, получают паспорт и у них снимают отпечатки пальцев и берут образцы ДНК, дабы уменьшить преступность и иметь контроль над населением.
Я делаю глубокий вдох и добавляю:
— Достаточно?
Она улыбается.
— Более чем. Теперь ваша очередь.
Надо пользоваться случаем. Я нагибаюсь над столом и спрашиваю:
— Вы меня хотите?
ГЛАВА 5
— Вы знаете, я боюсь за свою жизнь!
На нем серый пиджак не первой свежести, брюки в цвет пиджака, белая рубашка, синий галстук, коричневые дешевые туфли. Черные, сальные, прилизанные назад волосы. Сидит, закинув правую ногу на левую так, что мне видно белые носки, которые потеряли свой первоначальный цвет и стали почти черными.
— Хотите об этом поговорить?
— Хочу ли я об этом поговорить?! Да вы даже не представляете, как я хочу об этом поговорить! Только я боюсь. Вдруг о нашем разговоре кто-нибудь узнает.
— Насчет этого можете не переживать. Все сказанное здесь останется между нами.
Я спрашиваю:
— Почему вы думаете, что что-то может угрожать вашей жизни?
— Я не думаю. Я знаю это наверняка! Я работаю главнокомандующим военной базы.
— Продолжайте.
Смотрю ему в глаза и улыбаюсь, но улыбаюсь не так, будто мне смешно, а как будто мне интересно с ним пережить все, о чем он мне рассказывает. Улыбка из вежливости — дежурная улыбка каждого психолога.
Он осматривается по сторонам и скорее всего так и не убедившись в том, что нас никто не подслушивает, говорит еле слышно:
— У меня есть доступы ко всем секретным архивам. Но вот только одна проблема: когда имеешь доступ к информации, которую почти никто не знает, искушение поделиться ей с кем-нибудь велико. Поэтому за такими, как я, всегда следят, и если ловят на утечке, то отправляют в путешествие по Саргассову морю.
— Успокойтесь, — говорю я, — нас никто не подслушивает. Саргассово море? Что там?
— Я пока не знаю, но скоро выясню. Знаю только то, что из этого путешествия еще никто не возвращался. Как вы думаете, почему?
— Я даже предположить не могу. Вы начинали рассказывать о секретной информации.
— Ах, да! Я долго ходил вокруг секретных архивов, но любопытство взяло верх надо мной, и я прочитал один из документов.
— Продолжайте.
— В этом документе сказано о двух секретных оружиях. Они настолько умно продуманы, что все будет выглядеть как несчастный случай.
— Продолжайте.
— Хм… первое называется «Глас Атлантики». Понятно, что название происходит от «Глас Божий». Вообще нашему государству свойственен двойной смысл. По легенде, Глас Божий — это то, с помощью чего Творец может давать всяческие указания и наставления человеку. Здесь же, этот Глас убивает человека. Забавно, да?!
Продолжает:
— По предназначению — психологическое оружие, инфразвуковое, основанное на использовании направленного излучения мощных инфразвуковых колебаний. При совпадении частот внутренних органов и инфразвука соответствующие органы начинают вибрировать, что может сопровождаться сильнейшими болевыми ощущениями. Они почти всегда настроены на частоту 6 Гц. При воздействии на человека инфразвука с частотами, близкими к 6 Гц, левый и правый глаза начинают видеть по-разному, «ломается» горизонт, возникают проблемы с ориентацией в пространстве, поднимается необъяснимая тревога, страх. И любая умственная работа делается невозможной, поскольку кажется, что голова вот-вот разорвется. Люди попросту сходят с ума. Головные боли становятся настолько невыносимыми, что человек готов покончить с собой, лишь бы остановить это. В нашем случае люди попросту выбрасываются за борт.
— Очень интересно. Продолжайте.
Мне на самом деле интересно. И почему-то хочется ему верить.
— Оружие работает вот как: в центре параболического отражателя установлен инжектор с системой зажигания, в которую подается кислород и метан. Взрывчатая смесь газов поджигается прибором через равные интервалы времени, создавая непрерывный грохот необходимой частоты. Люди, оказавшись на расстоянии ближе 88 метров от этой адской конструкции, тут же падают без сознания и умирают. Если расстояние до цели рассчитать правильно, то летального исхода можно избежать и дать возможность выбора противнику.
— Какого выбора?
— Или терпи, или умри.
— Выбор действительно небольшой.
— На фото «Глас Атлантики» похож на большой граммофон. И еще: для инфразвука характерно малое поглощение в различных средах, вследствие чего инфразвуковые волны в воздухе, в воде и земной коре могут распространяться на большие расстояния, проникать сквозь бетонные и металлические преграды. Если настроить частоты правильно, можно стимулировать в людях животные рефлексы и сексуальное желание. Можно заставить весь экипаж заниматься сексом по всему судну. Забавно, да?!
Я молчу.
Он продолжил:
— Что касается скрытности, то есть такое понятие, как голос моря, — это инфразвуковые волны, возникающие над поверхностью моря при сильном ветре в результате вихреобразования за гребнями волн. В старых морских рассказах часто упоминается о том, что в открытом океане встречались суда, на которых либо вся команда и пассажиры оказывались мертвыми, каждый на том месте, где он находился, либо вовсе без единого человека с явными признаками стремительного бегства людей. Без сомнения, команда и пассажиры этих судов пытались спастись от внезапно надвинувшейся на них смерти. Поэтому, если кто-то найдет дрейфующее судно и на корабле не будет никого, но будет стоять недопитый чай и недоеденные макароны по-флотски, тогда все свалят не на нас, а на голос моря. Хотя, может, это он и будет.
— Продолжайте.
— Второе оружие называется «Мать Тереза». Понятно, в честь кого это? «Мать Тереза» — это торпеда, которая потопит, все что угодно. Длина — семь метров, масса — три тонны и заряд — тысячу литров. Торпеда не врезается в цель, а взрывается непосредственно под ней. В заряд торпеды входит гидрат метана — это затвердевший газ, супрамолекулярное соединение метана с водой. Метан — простейший углеводород, бесцветный газ без запаха. В момент взрыва кристаллы гидрата соединяются с водой, вследствие чего выделяется огромное количество метана. Один литр гидрата дает сто семьдесят литров газа. Торпеда устроена так, что она взрывается прямо под судном, образуя газовый карман. Пузыри газа поднимаются к поверхности, и тем самым уменьшается плотность воды. Вода буквально раскрывается и заглатывает корабль. Только лучше взрывать под задней частью судна. Тогда нос корабля поднимается, а корма уходит под воду, потому что нос находится на воде с более высокой плотностью. Хватит полминуты, чтобы потопить любое судно. Что касается прикрытия: гидрат метана образовался, когда вода и газ метан соединились при высоком давлении в условиях крайнего холода. Такие условия есть только на дне океана. Подводные землетрясения вызывают оползни. Если залежи гидрата растревожить, то сразу освободится огромное количество газа. Здесь мы опять вне подозрения.
— А почему «Мать Тереза»? — спросила я.
— Потому что корабль утопает в крепких объятиях. Только наша «Мать Тереза» несет не спасение, а смерть.
ГЛАВА 6
На следующий день в отделе Светлана мне рассказывала все, что смогла выяснить по нашему делу.
— Надпись в квартире «ПОЯС КАИНА» — это «Божественная комедия», автор Данте Алигьери.
Я не понимаю, о чем она говорит. Сейчас только одно в голове.
Она продолжает:
— Девятый круг ада, его первый пояс называется «Пояс Каина». В нем те, кто предал своих родных.
— Ты вообще «Божественную комедию» читал?
Она смотрит на меня, но я не знаю, что ответить.
— Ты меня слышишь?! Ты здесь?! Я для кого рассказываю?! Ты что, влюбился?!
Я все еще смотрю на нее и отвечаю:
— Да! Да! И еще раз, да!
— Что да?
— Да, я влюбился! И у меня скоро свадьба. Так что мне сейчас абсолютно не до этого дела. Они уже умерли, а я еще жив!
Она молчит. Садится в кресло и смотрит мне в глаза.
— Э-э… Хм… На ком? Когда? В кого?
— Ты прости меня. Я сорвался. Эйфория, вот и накрыло, просто все так быстро получилось.
— Я очень рада за тебя и поздравляю от всей души.
— Спасибо, я тебе попозже все расскажу. Давай с делом закончим сначала. На чем ты остановилась?
— Хм… В общем «ПОЯС КАИНА» — это «Божественная комедия». Первый пояс девятого круга называется «Пояс Каина». В нем те, кто предал своих родных.
— То есть, если даже предположить, что девочка написала это не случайно, получается, что она им мстила?
— Да, но родители не опознали жертв по фотографиям. Значит, родными они не были, по крайне мере они так говорят. Да и соседи тоже никогда не видели девочку.
— Если она им мстила, тогда мотив есть, и это объясняет столь жестокое убийство.
— Да. Ведь она зажарила их живьем.
— Что еще удалось узнать?
— Обе семьи ходили в Храм Христа Спасителя. Это единственное, что их связывает между собой.
— Это единственный храм на острове. То, что они в него ходили, может быть простым совпадением.
— Тогда закрываем дело?
— Да.
ГЛАВА 7
Я ночую у бабушки, так как она должна отвести меня в садик утром, а потом забрать. Потом она хочет зайти к подруге, еще на рынок и опять к подруге. Следующий день у бабушки расписан полностью.
Бабушка ростом со старый холодильник «Орск 408». Седые волосы обрамляют ласковое лицо. Она напекла пирожков с мятой картошкой, и мы сели пить чай. Поев, я пошла умываться и чистить зубы, после чего бабушка уложила меня спать.
Кровать стоит напротив бабушкиной. Я вижу часы с кукушкой, которые висят на стене прямо над кроватью со стороны головы. На другой стене, которая идет вдоль кровати, — ковер.
Бабушка выключила свет, желает мне спокойной ночи и ложится спать.
Полнолуние: луна красно-оранжевая, очень большая и яркая. Свет луны пробивается через окно, тюль белого цвета с вышитыми на ней лебедями и освещает комнату. Я смотрю прямо на часы. Стрелки уже почти соединились на цифре XII. Решила подождать двенадцать часов и посмотреть, как кукушка будет куковать.
Соединились.
Дверцы над циферблатом распахнулись, но кукушку рассмотреть не могу, не смотря на яркий свет луны.
Кукушка кукует 1. Кукушка кукует 2. Кукушка кукует 3. Кукушка кукует 4. Кукушка кукует 5. Кукушка кукует 6. Кукушка кукует 7. Кукушка кукует 8. Кукушка кукует 9. Кукушка кукует 10. Кукушка кукует 11. Кукушка кукует 12.
Часы срываются со стены и восемь килограмм падает прямо на голову спящей бабушке.
ГЛАВА 8
1950 ГОД. ДАЙАР. ВОЕННАЯ БАЗА
Сработала система безопасности государства Дайар. Красные лампы мигают во всех отделениях военного штаба. Сирена оглушает людей: «Тревога! Тревога!» Военные бегают по всему штабу как муравьи в муравейнике, который подожгли. Носятся от приборов к приборам, сверяя и записывая показания и передавая по рации данные.
Громкоговоритель надрывается:
— Жуков Леонид Ефремович, срочно пройдите в главный зал! Повторяю! Жуков Леонид Ефремович, срочно пройдите в главный зал!
В главном зале тишина: все ждут министра обороны. Никто не рискует взять на себя командование. Двери открываются: весь персонал переводит взгляд на двери. Вбегает Жуков, спрашивает:
— Что случилось?
Сирена выключается.
Главнокомандующий докладывает:
— Вторжение сухогруза в наши территории. «Фата-Моргана 11» заняла позицию для атаки, ждет дальнейших указаний.
— Свяжите меня с «Фата-Морганой».
Радист настраивает частоту:
— Связь установлена!
— «Фата-Моргана 11», это министр обороны Жуков. Как обстановка?
— Погода ясная. Условия для атаки хорошие.
— Займите верхнюю позицию, свыше двухсот метров, перехватите радиочастоты и наблюдайте за судном.
— Вас понял.
Министр обдумывает сложившуюся ситуацию.
— Нужен эффект внезапности, чтобы они не успели ничего понять. Включите «Данте» и атакуйте «Посейдоном».
СУХОГРУЗ
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate!
— Что это такое?
— Не знаю, капитан.
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciat…
— Все приборы отказали, только это сообщают.
— Что это означает?!
— Я не знаю, капитан!
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Las…
— Ветер поднимается?!
Капитан выходит на палубу. Здесь собрались уже все.
— Но это же невозможно! Откуда ветер?! На небе ни облака!
Сухогруз начинает раскачиваться, появляются небольшие волны.
— Но как такое возможно?
Сухогруз раскачивает все сильнее, волны становятся больше, бьются о борт и брызгами окатывают палубу. Все хватаются за первую попавшуюся оснастку судна, чтобы не смыло в открытую воду. Капитан ссыт страху в глаза и видит вдали огромную волну высотой пятьдесят метров. Капитан смотрит на происходящее и понимает, что это конец. Им не выжить, корабль погибнет. Пытается кричать, но его слова пожирает ветер.
— Судно будет нам братской могилой! Нам нет спасения! Больше ни одна птица нам не споет!
Волна обрушивается на корабль с силой товарного поезда. Капитан продолжает кричать:
— Это ужасная картина! Корабль тонет! Матросы кричат! А солнце! Солнце светит!
ДАЙАР. ВОЕННАЯ БАЗА
— Министр Жуков! «Фата-Моргана 11» передает, что сухогруз затонул.
— Направьте туда «Динозавра», а потом «Дворников».
Жуков вздохнул тяжело и произнес:
— Мы только что пробудили интерес к нам.
ГЛАВА 9
Мы сидим и смотрим друг на друга. Наши кресла стоят напротив. Кресла обтянуты коровьей кожей, выкрашенной в коричнево-рыжий цвет. Стены голубовато-серые, этот холодный оттенок напоминает цвет металла. За ее спиной висят портреты царей дореволюционной эпохи: Николая II, Ивана Грозного и Петра I.
Евгения изящная, превосходно сложенная блондинка, с лицом ослепительной белизны, с легким румянцем, с восхитительными зубами и очаровательной улыбкой, с большими синими глазами, в которых одновременно сквозит благопристойность, рассудительность, безумие и сладострастие. Она держится с необыкновенным благородством, удивляя поразительной грацией манер. На ней костюм деловой женщины темно-синего цвета, но только без рубашки и галстука. В место рубашки на ней белая блузка, расстегнутая до четвертой пуговицы — среднее декольте. На шее нет украшений. Левая нога на правой ноге, спина прямая, руки сложены в районе бикини. На руках тоже нет украшений.
Мы сидим так уже пятнадцать минут. Я, может, и излил бы душу, но как-то неловко делать это при таких людях, как Иван Грозный и иже с ним. Если бы они отвернулись или хотя бы взгляд отвели, а то смотрят они как-то пристально. Причем на их лицах, если приглядеться, можно прочитать: «Тряпка!» Они, вообще, как будто между собой меня обсуждают.
— Погляди, Ваня! Какие мужики на Руси пошли. Жалуются, как бабы. Какой груз на наши плечи выпал, — произнес Петр I.
Тут же со всех портретов очи всех времен уставились на меня.
Иван Грозный:
— Да, Петя, ты прав. Не тех мы велели казнить.
— Вам бы все казнить! — вмешался Николай II, — Вы не знаете, какого это быть казненным. Меня казнили и всю мою семью казнили, а вы все казнить да казнить. Эх!.. — и махнул рукой в сторону Ивана Грозного.
— Да за тебя стыдно нам. Да и не только нам, а всем, кто когда-либо стоял у руля нашей родины, — сказал Петр I.
Иван Грозный:
— Да! Какого-то злобного карлика-эгоиста победить не смог!
Николай II:
— Да этого злобного карлика немцы спонсировали!
Петр I:
— Да что ты оправдываешься! Немцы спонсировали! Дела ты не умеешь грамотно и выгодно вести, понятно? Надо было с немцами договориться, заложить страну, взять денег и уехать в Голландию. А там…
— Тебе бы все в Голландию! — перебил Иван Грозный. — Тебе бы все в Голландию! Все в дом, а ты из дома! Ты думаешь, никто не помнит, как ты на блядей и кексы с гашишем потратил всю казну, а потом город заложил, а?! Да тебя от кексов с гашишем до сих пор грузит: «…груз на наши плечи выпал».
Николай II:
— Вот-вот, тот злобный карлик-эгоист явно был под этими кексами. Только под воздействием чего-то можно устроить революцию. Это ты, Петя, во всем виноват. А еще из-за тебя все думают, что Голландия и Нидерланды — это не одно и то же.
— Точно! — вставил Иван Грозный. — Он обожрался кексов, а когда стало отпускать, попросил добавки. А денег-то на добавку не хватает. Где взять?! Думает — он. А тут как раз через границу немцы. Ну вот он к ним и наведался: «Lassen Sie mich liegt die Revolution Genossen, und du gibst mir Geld dafür. Ah .. Sobald Sie Ihre Marke, in der Gulden gesetzt, die einfacher zu grenzüberschreitenden Verkehr ist (Позвольте мне, товарищи, революции, а ты мне за это деньги. Ах... После вашего бренда, установленных в гульден, легче трансграничного движения)»* . Единственное, что они поняли из этого набора слов — революция и деньги. Вот они его и спонсировали. А он взял и спустил все деньги на баб и кексы с гашишем.
Петр I:
— Ты еще говоришь, что меня грузит! Сам под чем был, когда сына убивал?!
— Мне тоже это интересно! — вставил Николай II. — А?!
— Да не убивал я его! Понятно?! Может, и убил… Не помню я! Ясно вам?! А раз не помню, значит этого не было. Проснулся, а все кричат: «…еб… в рот, су… ты на ху… сына убил?!» Я до сих пор не могу вспомнить. Меня подставили! Это клевета! НЕ СМЕЙТЕ НАПРАСНО МЕНЯ ПОРОЧИТЬ!!!
— Что вам больше всего не нравится? — психолог перебивает всех.
Я молча смотрю на нее. Молча она смотрит на меня. Молча они смотрят на меня. Все ждут ответа (барабанная дробь). Я понимаю, что если не уйду отсюда, то ничем хорошим это все не закончится (барабанная дробь).
— Мне не нравится… Хм… Мне не нравится, когда мне задают вопросы!
Встаю и выхожу из кабинета, ни на кого несмотря.
*Давайте я революцию товарищи устрою, а вы мне денег дадите на это. А?! Только вы свои марки в гульден переведите, так удобней через границу перевозить.
ГЛАВА 10
— Здравствуйте, Евгения.
Снова тот военный. Улыбается мне желтыми зубами.
— Здравствуйте, Анатолий.
— Я еще один архив прочитал. И мне стало необходимо-принеобходимо поделиться с вами.
— Что в нем написано? — спросила я.
— Написано об оружии. Первое настолько умно продуманно, что все выглядит, как несчастный случай. Оно называется «Посейдон». В честь древнегреческого бога моря. Это искусственно созданная гигантская волна, которая появляется внезапно, сокрушая все на своем пути, и может образоваться даже в ясную погоду. Это ветровая пушка. Если описать с фото — большая труба, направленная в сторону воды. Таких пушек очень много. Они находятся по всему берегу, имеют радиус поворота по сорок пять градусов в обе стороны. Тем самым охватывают всю площадь воды. В ее камере сгорания взрывается газовая смесь, но в качестве поражающего фактора используются вихри сжатого воздуха, скрученные в тугое кольцо специальными соплами. Самое главное, что при помощи настройки силы удара, можно определить, в каком месте волна образуется. Это позволяет направить волну прямо к цели. Наложение сотен мелких волн приводит к образованию одной гигантской волны. Когда волны совпадают в одной точке и в один момент; они накладываются друг на друга и образуют колоссальную стену. Первыми появляются мелкие водные волнения, потом поверхность воды прогибается и неожиданно вырастает одиночная гигантская волна, которая обрушивается вниз и снова исчезает, а вода возвращается в спокойное состояние. Высота волны примерно пятьдесят метров, почти с шестнадцатиэтажное здание. Волна обрушивается с силой скорости товарного поезда. Одной такой волны достаточно, чтобы потопить любой современный корабль, включая грузовой танкер и любое подводное судно. Что касается прикрытия: есть в природе такое явление, как блуждающие волны, их еще называют волнами-убийцами. Это гигантские одиночные волны высотой двадцать-тридцать метров, а иногда и больше, возникающие в океане и обладающие нехарактерным для морских волн поведением.
— А это значит, что здесь мы опять вне подозрения?
— Есть еще одно оружие, но оно больше психологическое. Называется «Данте». В честь Данте Алигьери, итальянского поэта. Идея заключается в том, что, когда кто-то вторгается на нашу территорию, мы перехватываем их радиосигнал и запускаем сообщение. Запись повторяется постоянно, и ее нельзя отключить, что, несомненно, действует на человека отрицательно. Эта запись: «Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate!» на итальянском, переводится как «Оставь надежду, всяк сюда входящий!» Это из «Божественной комедии», «Ад», песнь третья, Данте Алигьери — надпись над вратами Ада.
— Психологическое оружие — самое опасное для человека. Я, как психолог, это знаю наверняка.
ГЛАВА 11
1948 ГОД. США. АЭРОПОРТ
Капитан самолета:
— Заполняйте баки доверху.
Радист, услышав это, обращается к капитану:
— Но, капитан, тогда самолет будет перегружен.
— Думаешь, меня волнует, что самолет будет лететь медленнее? Лучше лететь на час дольше, чем рухнуть в океан от нехватки топлива. Ты возьмешь на себя такую ответственность?
— Нет, капитан.
— Я получил неблагоприятную сводку погоды из метеорологического бюро и принял решение взять полный запас горючего.
— Что сказал дежурный синоптик?
— «Возможно, будет сильный встречный ветер». Лобовые ветры на этой трассе часто оказываются столь сильными, что самолет может не долететь и с полным запасом горючего. Поэтому лучше подстраховаться, тем более перегруз начнет сокращаться благодаря расходу горючего во время полета.
Самолет благополучно вылетел и направился к месту назначения.
Капитан:
— Прошел час. Сообщи данные о нашем местоположении.
Радист связывается с диспетчером:
— Передаю наши координаты… Полет проходит нормально.
— Вас понял.
Капитан смотрит на звезды в разрывах облаков. Сердце бьется спокойно и ровно, душа расцветает, и он напевает строчки:
Завораживает взгляд
Там, где небо земли касается.
Там начинает свое рождение солнце.
Там оно умирает под сверканием звезд.
Горизонт убегает в спешке от меня,
Там, где небо, земли касается,
Он останется тайной навсегда.
Я хочу дойти до него,
Чтобы, стоя на земле, рукой неба коснуться.
Можно плыть к горизонту, но нельзя доплыть.
Можно лететь к горизонту, но нельзя долететь.
Можно плыть к горизонту, но нельзя доплыть.
Можно лететь к горизонту, но нельзя долететь.
— Каждый раз, когда летаю над океаном, не могу налюбоваться этим видом. В такие моменты понимаешь, как прекрасен наш мир.
— Полностью с вами согласен, капитан. Мне нравится отражение луны на воде. Когда темно, вода кажется черной, и только светлая полоска, бросаемая луной, освещает горизонт.
— И все бы ничего, да только ветры оказались гораздо сильнее, чем предсказали синоптики. «Возможно, будет сильный встречный ветер». Эти гадалки никогда не говорят точно — сомневаются! Возможно, ветер, а возможно и не будет ветра. И как мне прикажете это понимать. За что им вообще платят деньги! Свяжись с диспетчером, передай, что мы отклонились от курса.
Радист связывается с диспетчером:
— Ветер изменил направление, мы отклонились от курса. Запишите наши координаты…
— Вас понял. Как проходит полет?
— Полет проходит нормально, без всяких осложнений.
Капитан:
— Облачность увеличилась очень резко. Странно как-то.
— Что вы имеете в виду?
— Мы летим прямо в одно большое облако. Оно светлое и сияющее. Посмотри! Я такого раньше не видел.
Капитан показывает указательным пальцем правой руки перед собой.
Радист:
— Да, и в самом деле в первый раз вижу такое. Благо мы можем ориентироваться по приборам.
— Такое ощущение, что летим днем.
— Думаю, оно высотой около тридцати километров.
— Такие облака бывают? Мне кажется, или оно на самом деле начинается от воды?
— По всей видимости, да.
— Моисей, ты где? ха-ха… — произнес капитан, и они вместе начали смеяться.
ДАЙАР. ВЕННАЯ БАЗА
Сработала система безопасности государства Дайар. Красные лампы мигают во всех отделениях военного штаба. Сирена оглушает людей: «Тревога! Тревога!» Военные бегают по всему штабу как муравьи в муравейнике, который подожгли. Носятся от приборов к приборам, сверяя и записывая показания и передавая по рации данные.
Громкоговоритель надрывается:
— Жуков Леонид Ефремович, срочно пройдите в главный зал! Повторяю! Жуков Леонид Ефремович, срочно пройдите в главный зал!
В главном зале тишина: все ждут министра обороны. Никто не рискует взять на себя командование. Двери открываются: весь персонал переводит взгляд на двери. Вбегает Жуков, спрашивает:
— Что случилось?
Сирена выключается.
Главнокомандующий докладывает:
— Вторжение самолета в наши территории. Что делать?
— А поподробней?!
Главнокомандующий замялся, не знает, что сказать. Пытается в голове прокрутить всю информацию, чтобы выдать правильно сформулированный ответ.
— Гражданский самолет уже влетел в зону «Теофания». «Фата-Моргана 3001» сопровождает его. Применила «Огни Святого Эльма» на свое усмотрение.
— Подключитесь к их частоте.
— Хорошо.
Главнокомандующий повернулся к радисту и громко крикнул:
— Поймать частоту!
Ему вообще нравится кричать, приказывать людям — это повышает его самооценку.
Радист Попов настраивает передатчик: шум… свист… шипение…
— Борт «Стартер», ваш пеленг… Как поняли? Борт «Стартер», вы меня слышите? Борт «Стартер», ответьте!
На другой частоте:
— Диспетчер, мы попали в большое облако, у нас отказали приборы навигации. Мы ничего не видим, не понимаем, куда летим и ничего не можем сделать. Диспетчер, вы меня слышите?!
Радист:
— «Фата-Моргана 3001» перехватила радиочастоту, они друг друга не слышат.
Главнокомандующий обращается к министру обороны:
— Что будем делать?
Прикажите «Фате-Моргана», чтобы они вылетели прямо на них.
БОРТ «СТАРТЕР»
На борту опытные люди, за плечами большой опыт полетов. Они стараются не паниковать, контролировать себя и ситуацию. Стараются, по крайней мере.
Капитан:
— Ты видишь яркие вспышки света?
— Да.
— Что такое здесь происходит?! Почему приборы не работают?! Я лечу на свой страх и риск!
— Капитан! Посмотрите!
— Что?! Я ничего не вижу!
— Правее, что-то летит в нашу сторону. Это… это… похоже на летающее блюдце. Оно очень большое.
— И светится очень ярко. Да что за хрень здесь происходит?! Оно летит прямо на нас с невероятной скоростью. Оно сейчас столкнется с нами! Все! Нам конец! Нам точно конец! Мы сейчас умрем!
Капитан закрывает глаза руками и шепчет:
— Мы умрем! Мы умрем! Мы точно умрем!
Радист отрывает руки капитана от лица и говорит:
— Оно пролетело в пару метрах от нас.
— Ты его видишь?
— Нет!
Включается приемник: помехи… шипение… свист… Приемник настраивается:
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate!..
Капитан вытирает пот со лба носовым платком, который он достал из нагрудного левого кармана и спрашивает радиста:
— Что это такое?
Радист смотрит на капитана глупым взглядом и молчит.
Капитан начинает кричать:
— Что это такое?! Я к тебе обращаюсь! Что все это значит?!
— Я… я… Я не знаю, на каком это языке. Возможно, это итальянский. Но… Но я не уверен.
Капитана охватывает паника, он начинает говорить испуганным и дрожащим голосом:
— Да что здесь происходит?
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate og…
— Я ничего не понимаю.
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasci…
— Что это было?
— Lasciate ogni speranza, voi ch'e...
— Это было НЛО?!
— Я не знаю.
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrat…
— Может, это на их языке?
— Это точно на итальянском.
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciat…
— Да выруби ты это! У меня уже крыша начинает съезжать!
— Я не могу! Он не отключается.
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate o…
— Это точно инопланетяне. Они хотят поставить эксперимент над нами. Я схожу с ума! Я схожу с ума! Ах… Это конец!
ДАЙАР. ВОЕННАЯ БАЗА
Главнокомандующий:
— «Фата-Моргана» показалась, ждут дальнейших указаний.
Жуков:
— Включайте «Данте». Прикажите «Фате-Моргана» через тридцать четыре секунды запустить «Долину герани». И пусть потом «Динозавр» и «Дворники» зачистят территорию.
БОРТ «СТАРТЕР»
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate og…
Капитан:
— Я по-прежнему не понимаю, куда мы летим.
— Я тоже не понимаю.
— Lasciate ogni speranza, vo…
— Радио когда-нибудь замолчит?
— Я не знаю.
— Что это такое?! — спросил капитан.
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate og…
— Что случилось?
— Ветер усиливается. Нас начинает трясти. Ветер очень сильный, самолет не выдержит такой нагрузки. Мы развалимся! Я не могу удержать штурвал! Мы падаем!
Можно плыть к горизонту, но нельзя доплыть.
Можно лететь к горизонту, но нельзя долететь.
— Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate! Lasciate ogni spera…
ГЛАВА 12
— Сашка! Сашка! Догони меня!
С этими словами на устах я бегу по лужам под дождем. Сашка — мой лучший друг и сосед по лестничной площадке. Сашка слеп на один глаз от рождения. Моя мама говорила: «…он расплачивается за грехи родителей…»
Что может быть лучше для детей шести лет, чем бегать под дождем? Лето, время уже далеко за полдень, дождь льет, не переставая, третий час. Наш дом стоит на склоне, поэтому вся вода собирается в ручей и течет по асфальтированной дороге вдоль дома. За три часа мы с Сашкой успели поиграть в «Кораблики», все время кому-то говоря «пожалуйста».
— Пожалуйста, пусть мой кораблик придет первым, ну, пожалуйста.
Кораблики делались из спичек и пластмассовых крышечек от Кока-Колы. Вода мутная от пыли и грязи, поэтому, кораблики должны держаться на поверхности. Еще мы играли в догонялки и прыжки. Прыжки — это когда разбегаешься и прыгаешь в лужу двумя ногами, чтобы как можно сильнее сделать брызги. Самая большая лужа внизу дома, куда стекалась вся вода со двора. Естественно, в эту лужу прыгали все дети, чтобы сделать как можно больше брызг.
Как Сашка ни старался, но брызги были меньше чем у меня, и это его расстраивало. Тогда он собрался изо всех сил, взял разбег, как можно дальше, подбежав на всех парах к луже, прыгнул всем весом и исчез в воде. Образовалась воронка, и воду стало засасывать так, словно в наполненной ванне вытащили пробку.
Дождь перестал лить.
Взрослые, находившиеся в этот момент возле нас, позвонили по телефону.
Через час подъехала небольшая машина, следом подъехала машина побольше. Я не понимаю, что делают эти люди, ну поплавает Сашка и выплывет назад, так всегда бывает в мультиках.
Люди, вышедшие из машины поменьше, принялись откачивать воду. Вода уменьшается и уменьшается. Из-под воды показался колодец. Меня не подпускают к колодцу, поэтому всю информацию узнаю от людей, стоявших вокруг него.
— Колодец глубокий. Долго будем выкачивать воду, — произнес, наверное, самый главный.
— А мы никуда не торопимся… хи-хи… — ответил тот, что стоял возле откачивающей машины.
— Вижу! Он зацепился! Давай еще немного!
— Все! Хватит откачивать! Давайте веревку, я спущусь и обмотаю его.
Сашу вытащили и положили на зеленый газон. Те, что из машины побольше, трогают руку, шею, смотрят в глаза и достают кровать на колесах.
— Разве он не должен был сам выплыть, как в мультиках? — спросила я у мамы, держа ее за руку.
— Ты видишь радугу в небе? — мама присела, не отпуская мою руку.
— Да.
— И сказал Бог: вот знамение завета, который Я поставляю между Мною и между вами и между всякою душою живою, которая с вами, в роды навсегда: Я полагаю радугу Мою в облаке, чтобы она была знамением завета между Мною и между землею. И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится радуга в облаке; И Я вспомню завет Мой, который между Мною и между вами и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на истребление всякой плоти.
Мама посмотрела мне в глаза и добавила:
— Я тебе уже говорила, что Саша расплачивается за грехи родителей.
Саша лежит на газоне, который от прошедшего дождя еще влажный. От солнца переливаются и сверкают капли на зеленой траве. Прямо над Сашей большая радуга, она, привлекает к себе все внимание своей красотой. Солнце светит.
И я говорю маме:
— Картина, достойная кисти художника.
ГЛАВА 13
Я захожу в кафе-кондитерскую. Аромат бьет в голову так, что летать хочется. Помещение напоминает туннель. По бокам с обеих сторон стоят столики. Прохожу от входа к кассе. Солнечный свет блекло пробивается через плотные красные занавески. Помещение освещают свечи, стоящие на каждом столике и специальных полках, которые прикручены к стенам. Свечи в виде тюльпанов. Из колонок играет джаз. В четырех углах, на стеклянных угловых полках, горят ароматизированные палочки с запахом приторного клубничного чупа-чупса.
Встаю в очередь третьим и жду, когда меня обслужат. С середины туннеля раздается крик:
— Это, бля, что за херня?!
Мужик кричит на официантку. Ему немного за тридцать, одет в темно-синие шорты, белую футболку с надписью «Святой Крест», черные, длинные до плеч волосы зачесаны за уши. Он кричит:
— Я, блять, к тебе, блядь, обращаюсь! Это, бля, что за херня?!
Официантка плачет, смотрит на него и молчит.
— Ты че, бля, язык, бля, проглотила?! Посмотри, бля, в своем, бля, блокноте! Я, бля, что заказывал?!
Девушка достает блокнот из кармана на фартуке. Смотрит в него, переворачивает лист назад, еще раз переворачивает лист назад. Читает:
— Картошка фри, — поднимает взгляд на него. Слезы капают на блокнот, стекают с блокнота на пол, размазывая записи.
— Там, бля, где-то должно быть примечание, относящееся, бля, к картошке фри.
— Там… Там… — слезы продолжают капать и размазывать записи. — Там ничего не понятно. Все размазалось.
— Там, бля, должно быть написано: картошка, бля, фри с кетчупом. Запись, бля, такая есть?!
— Наверное…
— Что, бля, значит, наверное?! Есть, бля, или нет, бля?! Ты, бля, вообще записывала?!
— Да, записывала.
— Ну, а раз ты, бля, записывала, бля, то почему, бля, у меня картошка фри не с кетчупом? Почему, бля, здесь, все… залито… к херам… майонезом?!
— Так вкуснее, — испуганно ответила она.
— Разве я, бля, сделал заказ «картошка, бля, фри — как вкуснее»?!
— Нет. Простите, сейчас принесу другую.
— И оплачивать я ее не буду — моральный ущерб, бля.
— Хорошо. Картошка будет за счет заведения.
— И не дай Бог тебе, бля, принести опять с майонезом!
Официантка уходит, вытирая слезы фартуком.
Очередь доходит до меня.
— Что будете заказывать? — спрашивает девушка за кассой (запись в анкете знакомств: «ПОЖАЛУЙСТА БОЛЬШАЯ ПРОСЬБА КО ВСЕМТЕХ, КТО ИЩЕТ СЕКС НА 1-2 РАЗА, ЗА ДЕНЬГИ И Т.Д.,-ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ, А ТАКЖЕ ЖЕНАТЫЕХ И ТЕХ, У КОГО НЕТУ ФОТО. ТОЖЕ НЕ ПИШИТЕ,ЕСЛИ Я ВАМ НЕ ОТВЕТИЛА, ЗНАЧИТ, ПОСЧИТАЛА ,ЧТО ТАК НУЖНО. И ЕЩЕ НЕ НАДО МНЕ ЗАДАВАТЬ МНЕ БАНАЛЬНЫХ ВОПРОСОВ ТИПА -КАК ДЕЛА И ЧТО ДЕЛАЕШЬ. ,ПРОСТО БЕСИТ ЭТО ОЧЕНЬ. НУ, В ОБЩЕМ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ОТНОСИШЬСЯ К ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННЫМ И ТЫ УМНЫЙ, СИМПАТИЧНЫЙ И У ТЕБЯ ЕСТЬ ВКУС, ТО ПИШИ)»).
— Да, жестко тут у вас, — сказал я.
Она наклоняется над кассой и шепчет:
— Это местные бандиты. Ни одного процента дельта-9-тетрагидроканнабинола уважения к простым гражданам.
Отодвигается обратно и спрашивает: