Новогодние каникулы, или бывшего не звали!. Кристина Гладышева

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ПРОЛОГ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2.1
• ГЛАВА 2.2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Что может быть хуже работы под боком у бывшего? Ведь после разрыва помолвки никто из нас не захотел увольняться. Мы тихо ненавидели друг друга. Коллеги тихо желали нас за это убить. А начальник…

   А что начальник? Он решил избавиться от двух зайцев одним выстрелом. Отправил нашу парочку в богами забытую глушь и назвал это новогодними каникулами! И теперь мне предстоит провести все праздничные выходные в компании бывшего, недобро настроенных жителей деревни, а ещё преступника, которого следует изловить.

ПРОЛОГ

ЗАГЛЯДЫВАЯ НЕМНОГО ВПЕРЁД

   – За семь лет, что я здесь живу, в этой деревеньке не происходило ничего интересного. Одни умирают, другие рождаются. Пожалуй, это самые «громкие» новости селения. То, что здесь пропал человек – удивило даже меня, хотя я вообще предпочитаю держаться подальше от этих людей.

   – Какова вероятность, что его мог кто-то съесть? – кажется, это первый вопрос по делу, а не упрёк со стороны Ноа.

   – Довольно низкая. Хоть раз видел, чтобы дикий зверь заглатывал целиком взрослого мужика, не оставляя даже следов крови на снегу?

   – Метель была…

   – Метель не скроет эманаций смерти. Я бы почувствовал признаки насильственной смерти. Пусть с поисковым отрядом и старался не пересекаться, но всё же подключился к деревенским, пытаясь помочь со стороны. Я точно могу гарантировать, что в те сутки в лесу никто не умер. Если не считать несчастных участников пищевой цепи, но мы явно не почивших зайцев ищем.

   Нельзя было не отметить, с каким пренебрежением некромант разговаривает с тёмным. Даже если чётко отвечает на поставленные вопросы, тон всё равно выдаёт истинное отношение. Интересно, что ему сделали маги этой специализации?

   – Значит, ты утверждаешь, что за семь лет тебе не доводилось натыкаться здесь на антимагические зоны, – начал размышлять вслух Ноа и зачем-то принялся разоблачаться.

   Я, конечно, тоже избавилась от пальто, но тёмный пошёл дальше и решил снять китель. В отличие от меня, он явился сюда по форме.

   Зацепилась за оплетающие шею тату-руны и болезненно скривилась. Отвела взгляд от раздевающегося мужчины и наткнулась на заинтересованный взор уже другого мага. Не знаю, что он прочёл по моему лицу, но это явно не играло мне на руку. Впрочем, некромант быстро сменил объект внимания, и его пристальный взгляд на руны заинтересовал меня не меньше, чем Кариласа моя реакция. Почему мне кажется, что маг смерти признал эти тату?

   Левую руку и часть шеи Ноа оплетали геометрические тату. Они носили отнюдь не декоративный характер, а защитный. Только не совсем понятно, кого оберегали: тёмного мага или людей от него. Сам Фашердэш утверждал, что узор позволяет подавлять силу, держа её под контролем. Своего рода печать, глушащая её всплески. И это вполне разумно, ведь семья Фашердэш относится к потомственным тёмным. Почти все её члены обладают достаточно высоким уровнем. У самого Ноа десятка по десяти бальной системе. Хорёк, как компаньон, конечно, помогает скидывать излишки силы, но сильно переутомляется от того, как часто это приходится делать. И, если я не ошибаюсь, у отца и сестры тёмного набиты такие же руны.

   Далеко не каждый тёмный прибегал к подобному способу, и я могла бы сказать, что семейство Фашердэш в определённых кругах считалось самым ярким примером применения рун. К слову, их же сила и не позволила роду пробиться в ряды высшей аристократии. Слишком их боялись и старались оттеснить от власти.

   – Нет, но я и не брожу по лесу без надобности.

   Я, признаться, уже и забыла, что Ноа задал какой-то вопрос, поэтому не сразу поняла, на что вообще Сэм ответил.

   Меня очень привлекло то, как некромант изучающе буравил тату. Он ведь знал фамилию тёмного ещё до того, как мы переступили порог домика. Но такое впечатление, что признал его только по рунам. Странно это. Или я себя накручиваю?

   Кариласу по виду около тридцати пяти. Последние семь лет он живёт здесь. Значит, перебрался в деревушку почти в нашем возрасте. Учитывая разницу в годах, Сэм и Ноа вряд ли могли знать друг друга в прежней жизни некроманта. На момент переезда мага моему невольному напарнику было девятнадцать, как и мне.

   Из этих ненужных сейчас размышлений меня выбил голос Ноа и странные поползновения его компаньона по моему телу. Он что, залез мне под кофту?!

   – Сим! – возмутилась, оттянув ворот и уставившись на хитрые глаза хорька, который разместился… кхм, в ложбинке. Точнее, на ней, так как это наглое тельце туда бы не пролезло.

   По помещению прокатился хохот мага смерти и какое-то ругательство тёмного.

   – А ну забери этого мохнатого развратника! – рыкнула, пытаясь продырявить взглядом лицо мага, искажённое муками. И нет, не совести.

   – Прямо оттуда? – подстегнул второй мужчина, которого мне захотелось придушить даже чуть больше тёмного, а это, знаете ли, нужно постараться ещё меня так вывести.

   – Чего я там… – кажется, он поперхнулся собственными словами и со свистом выпустил воздух сквозь плотно стиснутые зубы.

   – О как, – присвистнул Сэм, ничуть не проникнувшийся моим убийственным видом. – Значит, я оказался прав. Вы любовники.

   – Упаси меня госпожа, – открестилась я, понимая, что звучит это очень жалко и глупо. Я, вообще-то, ходила в невестах этого невыносимого мага.

   – Ну, видимо, она в тот день взяла выходной, – хмыкнул некромант.

   «Ага, на три года».

   Но вслух я, конечно, этого не произнесла, хотя по лицу Ноа прочитала то же самое.

ГЛАВА 1

АЛЕСТА

   Две недружелюбно настроенные фигуры застыли у двери кабинета начальника. Два человека, упрямо не замечающих друг друга и считающих, что рядом стоит напольная вешалка.

   Мне изображать декоративное дополнение коридора было куда сложнее. Я недовольно пыхтела и старалась не вдыхать горький запах парфюма. Делала вид, что это вовсе не меня препарируют две бусинки, принадлежащих хорьку – компаньону тёмного мага. Сам же Ноа Фашердэш угрюмым взглядом изучал табличку на двери полковника. И как она ещё не истлела?

   От тёмного щупальцами расходились негативные эмоции. Да и эманация его силы тоже дружелюбностью не отличалась, хоть меня никогда особо не кусала. Так, лишь пробовала на зуб. И я без лишней скромности могу заверить, что один клык об меня всё же сломали.

   Стены не скрывали от нас происходящего в кабинете. Между начальником и одним из стихийников разгорелся нешуточный спор, почему мы с тёмным и были вынуждены терпеть общество друг друга. Я нервно барабанила ногтями по сгибу локтя. Ноа мысленно примерял новую табличку на место старой. По этой же причине он неотрывно пялится на золотой прямоугольник?

   – Он вас ожидает, – с этими словами из кабинета выскочило лохматое нечто, чья шевелюра не пережила встречу с реагентами в лаборатории. Стихийник ругнулся себе под нос, поминая вредное начальство, и припустил по коридору. Никак боится, что его сейчас окриком вернут в кабинет и продолжат измываться.

   Будь на месте Ноа кто-нибудь другой, я непременно переглянулась бы с невольным соратником. Чует моя вредная натура – не просто так нас вызвали на ковёр. Только зачем начальнику потребовался криминалист и помощница штатного некроманта?

   Союз весьма сомнительный, надо понимать.

   «Надо было это понимать, когда его кольцо два года назад принимала», – изрекла издевательски в своей голове.

   В логово полковника я прошла первой и мстительно захлопнула за собой дверь. Жаль, не прищемила магу нос. Когда же тот поравнялся со мной, встав в полушаге от нервной девицы, я смогла приметить, как его хорёк недовольно потирает мордочку. Видимо, хотел спрыгнуть с плеча хозяина, да угодил прямо в закрытую дверь. М-да, нехорошо получилось. Животину травмировать я не собиралась.

   – Уважаемые подчинённые.

   Произнёс он это таким тоном, что там даже дурак бы понял: мы не заслужили ни уважения этого мага, ни права зваться его подчинёнными.

   – Полковник Харпер, у вас что-то срочное? – холодно обронил Ноа, который понятия не имел, что такое субординация и с чем её едят, дабы не заработать несварение. А вот у Харпера проблемы с пищеварением явно приключались регулярно и нашей милостью. Он нас буквально не переваривал, но уволить не мог. Просто так из рядов полицейских не уходят. Тут два пути: либо в гроб, либо на пенсию. На пенсию нам ещё рано, а в гроб как-то не хочется.

   Будучи криминалистом, тёмный позволял себе открывать рот там, где девочка «принеси-подай» в моём лице предпочитала терять от него ключик. Именно поэтому я сейчас мимикрировала под напольную вазу, а противный Фашердэш взял слово.

   Он его вообще любил брать и раздавать, а вот держать – не очень.

   – Да, Фашердэш. Нам поступил сигнал о пропаже человека в черте Цедеша.

   Не заметив на наших лицах даже намёка на понимание, мужчина продолжил:

   – Деревенька близ столицы.

   И снова ноль мыслительной активности на наших постных физиономиях.

   – Что-то не упомню таких деревень рядом с Каиралией.

   Я же упрямо молчала, так как тоже козырнуть отличными знаниями географии не могла.

   – Она расположена в глуби леса, – словно с неохотой протянул начальник, и я заподозрила неладное, – три дня назад там пропал местный житель. Никаких следов, записок и, собственно, причин для ухода из дома. Одним днём ушёл в кузню на работу, а к вечеру не вернулся.

   – И при чём тут мы?

   Полагаю, под «мы» он подразумевал центральный отдел магической полиции. И я тоже не совсем понимала, почему пропажей человека будем заниматься мы. В столице достаточно полицейских. Наш же отдел не просто так носит имя центрального.

   – Я вытянул короткую спичку.

   А у нас неприлично вытянулись лица от этого заявления! Ну хоть в чём-то мы с бывшим похожи!

   – Простите? – произнесла угрожающе, посрамив и субординацию, и инстинкт самосохранения. Во мне проснулся некромант, а его так просто назад не затолкаешь. – Вы, значит, вытянули короткую спичку, а нам переться в глушь? И это в канун Нового года?!

   – Ну какая это тебе глушь, Мэдисон. До столицы два часа.

   – Полагаю, не от деревни, а от места, где лес примыкает к трассе? – попыталась уличить его во лжи, прекрасно понимая, что там только по лесу часа четыре шнырять.

   Мужчина недовольно пожевал губу, чем лишь подтвердил мою догадку.

   – Почему я?

   «Почему он» – и так понятно. Криминалист едет собирать улики.

   – Потому что единственный толковый маг на всю округу Цедеша – некромант. И он вряд ли будет говорить с кем-то другим. Если пропажа человека имеет магическую причину, то его помощь придётся очень кстати.

   – То есть, после допроса я могу вернуться в Каиралию?

   – Нет, – пришибли меня ответом, сорвав возмущённый выдох с губ обозлённой некромантки. Спичка, чёрт побери! Я встречу Новый год в глуши из-за спички!

   В глуши! С бывшим под боком!

   В гробовой тишине кабинета сопели двое: я да хорёк тёмного. Я от досады, тот из чистой вредности. Даже в унисон, что б его.

   – Раз привлекли магов, значит, должно быть основание.

   Ноа скучающе подпёр плечом массивный шкаф с документами, а я исподволь покосилась на бывшего. Чего он такой обмороженный? Слишком уж спокойный для человека, которому грозит вылазка в дикие степи. И это в компании меня да под Новый год. В мороз без шапки гулял, что ли, и последние мозги выстудил?

   С бывшим мы друг друга любили до невозможности. Когда-то давно. Нынче же наши чувства тоже были взаимны. Только прямо противоположны любви. И его спокойствие сейчас меня несколько нервировало.

   – Основание есть, но не совсем то, что тебя может устроить, – начальник побарабанил пальцами по столу и, не выдержав, запустил пятерню в светлые волосы, поддёрнутые лёгкой паутинкой седины. Разворошил идеальную укладку и пояснил: – места там дикие и опасные. Полицейский без дара сгинет раньше, чем отыщет пропавшего.

   – Отлично. В перспективе у нас ещё и потенциальная возможность стать ужином какого-нибудь медведя, – выдал ворчливо Ноа, а у меня язык аж запекло, как захотелось высказаться.

   – Они спят зимой, – всё же позволила себе издёвку, хотя поклялась никогда больше не разговаривать с этим магом и убивать его исключительно взглядом.

   Начальник лишь закатил глаза. Мы с Фашердэшем редко позволяли себе высказаться в сторону друг друга, но каждый такой случай отпечатывался в памяти всего отдела. Надо ли говорить, что нас за это очень… любили?

   – Ну для спящих мы прихватим некромантку, – поддел меня тот, чьи синие глаза сейчас прожигали во мне дыру. Он словно только понял, что в этом помещении есть кто-то ещё.

   – Я их разбудить, по-твоему, должна?

   – Напротив, сделать так, чтобы больше не проснулись.

   – Живность без причины не трогать, – припечатал Харпер, пытаясь вклиниться в нашу начинающуюся перепалку.

   – Не больно-то и хотелось, – фыркнула и очень показательно уставилась на хорька. Не то чтобы я желала его упокоить, но после разрыва помолвки он начал меня раздражать своим поведением и навязчивостью. В то время как некромантка хотела забыть о существовании бывшего, его компаньон всячески напоминал о прошлом.

   – Когда выезжаем? – Ноа задал этот вопрос первым, я же продолжала препарировать взглядом его компаньона. Просто у того глаза начали наливаться огнём, что прямо свидетельствовало – хозяин изволит психовать и скидывать излишки магии на подчинённого. Тёмным они для того и нужны, чтобы силу держать под контролем и не поехать крышей. Всё-таки маги крови, как-никак.

   – Прямо сейчас. Служебный кар вам выделим.

   Полагаю, столь щедрое подношение связано с тем, что на праздничные выходные в отделе останутся лишь дежурные и часть патруля, на который ляжет ответственность за сохранение порядка в городе.

   А ещё эта подачка призвана закрыть нам рты, потому что по нашим лицам отлично видно, насколько служащие воодушевлены перспективой встречи Нового года в деревенской глуши.

   И нет, мы радеем за спокойствие и безопасность граждан. Мы сделаем всё, чтобы найти пропавшего мужчину. Даже если из глухой деревни нас будут гнать с вилами и факелами. Иного я от людей, скрывшихся в лесной глуши, просто не жду. Некромантов и тёмных там точно не почитают. Единственные маги, которых там могут уважать – стихийные. Они близки с природой.

   Только при всём моём стремлении нести исключительно пользу, нутро моё противилось такому раскладу. Я, тёмный лес, канун Нового года и бывший. Почему вообще он? Фашердэш у нас не в единственном числе. Точнее, конечно же, этот противный маг такой один на всю Каиралию (и хвала Смерти), но криминалистов и без него хватает.

   Почему, бездна их пожри, он?! Что за мелочная месть со стороны полковника? Да, наша парочка изрядно вытрепала ему нервы своими боевыми действиями, но неужели настолько, что от нас решили избавиться? Иначе я этот сюрприз и не обзову. Из леса выйдет кто-то один. Либо я, либо тёмный. Потому что мы вряд ли вынесем общество друг друга.

   – У вас час на сборы вещей. Через час жду вас в этом кабинете для передачи ключей от кара.

   Я понятия не имела, где сейчас живёт Фашердэш, но вот мне следовало поторопиться.

   Дома меня ждал лишь сдохший папоротник – венец моей магии, которая изволила извести всё живое в квартире. Я даже по этой причине не стала избавляться от покойного. Символично всё-таки.

   Баул у меня стоял рядом с диваном, из-за чего я вечно запиналась, но упрямо не желала убирать его в другое место. Вот и накаркала себе отпуск на Новогодние каникулы. Вернусь из леса, сразу же разложу все вещи по полочкам, а баул спрячу в дальний ящик!

   Если вернусь…

ГЛАВА 2.1

АЛЕСТА

   Конечно же, мне не хватило часа, так как я не могла позволить себе жильё вблизи работы. Центральный отдел носил это название не только потому, что был главным в столице. Он ещё и находился непосредственно в её сердце, а недвижимость здесь стоит столько, что ни один честный служащий в жизни таких денег не увидит. Именно поэтому было решено, что Ноа заберёт ключи от кара у начальника сам, после чего уже заедет за мной.

    Я глупым взглядом взирала на горящее сообщение. Диск ещё три минуты назад известил меня, что под окнами многоквартирного дома запыхавшуюся, дёрганую некромантку ожидает кар с бывшим.

   Воистину странное чувство. Мы расстались почти год назад и с того момента старались вообще не контактировать, хоть и работали в одном отделе. И сейчас, глядя на входящее сообщение, у меня приключился внутренний диссонанс.

   Почему этот человек до сих пор не избавился от слепка моей ауры? Иначе связаться со мной у него бы не вышло. Я как раз таки вырвала с корнем его не только из сердца, но и из памяти диска.

   Закинув на плечо баул, чей вес изменила с помощью заклинания, провернула в замочной скважине ключ и двинулась по лестничной площадке. Навстречу прошлому, настоящему и, видимо, будущему: Фашердэшу, расследованию и перспективе застрять в Новый год средь дикого леса.

   Бывший в мое отсутствие изучал дело о пропаже человека и не сразу заметил, когда в салоне кара стало на одного человека больше. Или демонстративно сделал вид, что не заметил.

   Ощущение, скажу я вам, ужасное. Я даже находиться в одном каре с ним не могла. Что тут говорить о работе бок о бок? Напарники действуют сообща и просто обязаны контактировать почти двадцать четыре часа в сутки! Да мы за этот год разговаривали и находились в одном помещении меньше, чем за прошедшие два часа.

   Он запустил магический накопитель и вцепился в руль с такой силой, что тот грозился лопнуть.

   На панели лежала карта с пометками самого мага. И я, не зная, чем себя занять, взяла её в руки, делая вид, будто увлечённо изучаю местность.

   И это я: человек с топографическим кретинизмом и полным неумением читать карты с их масштабами. Бывший об этом, кстати, знал. Полагаю, надо мной сейчас мысленно насмехались.

   Этот день выдался очень напряжённым, поэтому я сделала хорошее дело. Банально вырубилась через десять минут поездки, чем спасла немного нервных клеток и себе, и, полагаю, тёмному. Вот только, если ему не удалось взбесить меня наяву, он решил сделать это во сне. Этот проклятущий маг мне приснился!

   Когда-то я могла назвать этот день лучшим в своей жизни. Когда-то давно, словно в прошлой жизни, где Алеста Мэдисон со счастливой улыбкой на губах принимала созданное на заказ кольцо. «Согласна», помнится, тогда сорвалось с языка невнятным шёпотом, потому что меня охватило волнение.

   Это произошло два года назад, аккурат в канун Нового года. Мы тогда были совсем молодыми служащими, отработавшими меньше полугода после выпуска. Познакомились мы в стенах академии, где между тёмным и некроманткой в противовес логике закрутился роман. Все пророчили нам быстрое расставание, так как характеры у нас, скажем так, не подарок, а магия так и вовсе. Но наши отношения выстояли и даже смогли перерасти во что-то большее.

   Центральный отдел принял в свой штат нас с опаской, но всё же довольно охотно. Я за эти два года вырасти в должности не смогла, так и оставшись лишь помощницей штатного некроманта. А вот Ноа дорос до криминалиста. Но мы изначально обладали разными магическими потенциалами, а мне ещё и не доставало внутреннего стержня, который дарил бы уверенность в себе. Да и откуда ей взяться, когда тебя бросают меньше чем через год после помолвки? И это без объяснения причины и в целом видимых оснований.

   Правда, причина выяснилась несколько позже и вид имела блондинистый, длинноногий и магически более подходящий для тёмного мага. К слову, девица была из его круга, чего нельзя сказать об Алесте Мэдисон – дочери зажиточного торговца, но уж точно не аристократки. Сам Фашердэш тоже не был больно родовит, но всё же выходил из мелкой аристократии.

   И мне откровенно непонятно, зачем было пудрить мозги с этой помолвкой. Что бы что?

   Собственно, с того дня моя жизнь превратилась в сплошное мучение. Череда неудач на службе не позволила вырасти в звании, в то время как Ноа получил ещё и должность, выйдя из тени куратора. Я же не нашла в себе сил сменить отдел. Понимала, что угроблю карьеру и возможность хоть какого-то перспективного будущего. Фашердэшу же и вовсе ни к чему менять место службы. У этого мага всё отлично: хорошая должность, уважение в отделе, длинноногая невеста, ждущая дома. Да, он не просто променял меня на неё, но и объявил о помолвке спустя какой-то месяц.

   Проснулась я лишь на выезде из города, когда Ноа злостно выругался из-за выскочившего под колёса зайца. Кар вильнул влево и, если бы не сноровка тёмного – валялись бы мы в кювете.

   Я заторможенно икнула и, растерев сонные глаза, огляделась. Зимнее солнце нещадно светило через лобовое стекло, слепя так, что у меня оставался скромный выбор: либо смотреть вправо, на простирающийся лес, либо влево – на морду бывшего. Естественно, лес виделся куда более живописной картиной.

   В какой-то момент нас на пятьдесят сантиметров пространства стало двое. Хорёк тёмного попросту перебрался на подголовник моего сидения и нагло свесил свой хвост прямо перед моим лицом.

   Я скрипнула зубами, Сим довольно махнул своим пушистым дополнением, а Ноа, кажется, усмехнулся. Видимо, зря я грешила на тёмного, кровь мне сворачивать будет вовсе не он. Тут и без него претендент имеется.

   Не знаю, чем хорька не удовлетворило заднее сидение, но этот паразит ехал на моём плече до самого неприметного съезда на просёлочную дорогу. Я со своим знанием местности и в общем географии ни за что бы не увидела эту скромную змейку среди вечнозелёных красавиц.

   Колесо попало в яму, я подпрыгнула на сидении, Сим подпрыгнул на мне, а Ноа должен был как минимум икнуть от моего сердечного пожелания. Что вообще за привычка у его компаньона? Магические звери достаточно умны. По сообразительности они на уровне ребёнка лет пяти, и Сим никак не может не знать, какие царят отношения между его хозяином и бывшей невестой.

   Просёлочная дорога здесь была такой, что мне вполне оправданно захотелось выйти из кара и пройтись пешком. Меня кидало из стороны в сторону. Даже вредный Сим решил перебраться обратно на заднее сидение.

   Я сидела, вцепившись в сидение, но стоило перед капотом кара пронестись какому-то юркому зверьку, как предательские руки разжались против воли.

   Естественно, Ноа пришлось выкрутить руль, и я должна была гарантировано улететь вперёд, но вместо этого меня пригвоздило к сидению тёмной магией. После чего нечто, походящее на лапу зверя потянулось к ремню безопасности, показательно щёлкнув им. Но на этом тёмный не остановился. Его магия ещё и погрозила мне пальцем! Я настолько оторопела от такой наглости, что даже не нашлась с ответом. Вместо этого прикусила язык и упёрлась взглядом в лобовое стекло.

   Умеет же выбить из колеи, даже не открыв при этом рта.

   Так называемый Цедеш замаячил перед глазами через час бесславного плутания по лесу. Иногда нам приходилось выходить из кара, чтобы пройти вперёд и проверить, пройдёт ли транспорт. Может, до деревни была и другая дорога, но Ноа её найти не удалось, а тёмный вполне неплохо ориентировался на местности. В этом мы полные противоположности.

   Встречать заблудившихся полицейских никто не вышел, чему мы даже отчасти были рады. Нас скоординировали, где проживает глава деревни, а привлекать внимание остальных сельчан не больно-то и хотелось. После изматывающей дороги гореть на костре – не то, чем хочется заниматься.

   И всё-таки как ему пришло в голову отправить сюда мага смерти и тёмного? Харпер настолько хочет от нас избавиться?

   Начинало смеркаться, и мне пришлось призвать светоч, чтобы банально не убиться. Хорёк с интересом семенил впереди, шныряя туда-сюда, пока его не погнала из одного двора злая собака. Но я никак не могла ожидать, что испуганный Сим заскочит на меня, чем собьёт концентрацию. Светоч померк, зато в сумраке двумя огоньками горели глаза огромного пса.

   – Я невкусная, – шикнула на чёрную громадину, понимая, что трогать животину не стану. Да и привлекать внимание к своей магии не горела желанием. Впрочем, моя любовь к животным и не позволила бы.

   – Я бы на твоём месте поверил ей на слово. Потом неделю будешь страдать несварением.

   С возмущением посмотрела на тёмного, но предпочла прикусить язык. Коль решил переключить внимание пса на себя, так пусть расхлёбывает проделки своего компаньона сам.

   Пёс, словно задумавшись, неуверенно подался назад, а после и вовсе сиганул под ворота, откуда до этого выскочил. Полагаю, тёмный всё-таки применил магию, просто я не обратила внимания. Как некромантка, я не особо замечала слабые всплески силы тёмных. К ним чувствительны светлые маги, а меня к числу таковых явно не причислишь.

   Дальнейший путь до дома главы мы преодолели без приключений и сомнительных помех. Пока Ноа стучал в деревянную дверь и вглядывался в затянутые морозным рисунком окна, я неловко переминалась с ноги на ногу. Нос пощипывало от колючего ветра, и мне нестерпимо хотелось укрыться за стенами дома, из дымохода которого так соблазнительно валил дым.

ГЛАВА 2.2

АЛЕСТА

   Кар мы оставили под отводом глаз в начале деревни. Строения здесь тянулись длинными змеями далеко за пределы поле зрения. Но вот улочки были очень узкими и едва ли могли вместить кар. Особенно неприветливо выглядели колодцы, размещённые вдоль дороги.

   На крыльцо вывалился упитанный мужчина лет шестидесяти, и я нутром почувствовала, как тянусь к теплу, окутавшему крепкое тело. Естественно, манил меня не мужик, а возможность погреться.

   – Прошу прощения за ожидание. Внуки галдят так, что не слышно ничего, – произнёс он виновато и жестом пригласил проходить.

   Что примечательно, на нашем пути больше не повстречалось домов, лишённых забора. Остальные селяне предпочли спрятаться за высокими деревянными зубьями, угрожающе взмывающими пиками к небу.

   Стоило нам пройти в дом, как нам навстречу выбежали мальчик и девочка лет пяти-шести. Судя по тому, что они мало похожи друг на друга, я не исключала вероятности, что сорванцы имели разных родителей. Возможно, у главы деревни большая и дружная семья.

   Из кухни выпорхнула женщина, немногим моложе хозяина дома. Она тепло нас поприветствовала, посетовала на подбирающуюся к деревне метель и ускользнула обратно в кухню.

   – Народ у нас суеверный. Всё магическое им чуждо, если то не касается природы. Поэтому принять вас может только моя семья, – приговаривал мистер Верден, ведя нас по коридору. – К сожалению, комната гостевая у нас только одна. Да и кровать там тоже, но двуспальная.

   Надо было видеть, как меня перекосило на последних словах.

   – Ничего, мистер Верден, мой коллега не привередлив. Ему и в спальнике на полу отлично.

   Меня пронзили уничижительным взглядом, но пререкаться не стали. И то верно, ведь никто из нас не горит желанием делить постель с бывшим. Наделились уже в своё время.

   – Как знаете. Вам виднее. Хотя кровать позволяет спать на ней двум людям без малейших неудобств.

   Как он вообще себе это представляет? Допустим, мужчине не откуда знать о наших непростых отношениях, но даже коллеги с полным взаимопониманием вряд ли бы стали делить постель.

   Мы дошли до двери, за которой скрывалось наше временное пристанище. Надеюсь, дело о пропаже человека не затянется надолго, иначе мне точно потребуется внеплановый отпуск для восстановления ментального здоровья. Сосуществовать с ним в пределах одной деревни – ещё ничего на фоне проживания в одной комнате.

   Нам дали время для обустройства, сообщив, что ужин будет готов через полчаса. Глава деревни относился к зажиточным людям, которые могли позволить себе несколько ванных комнат. Одну из них на время выделили гостям, что мне казалось немного лишним. Всё же в доме, помимо нас, сейчас проживают двое взрослых и два ребёнка. И выходит, что при таком количестве людей на полицейских выделили аж отдельную ванную.

   Делать вид, что мы друг друга не знаем, казалось задачей не из лёгких. Комната не отличалась большой квадратурой, поэтому мы то и дело сталкивались, раскладывая свои скромные пожитки. Ноа кинул на пол спальник, при виде которого Сим пренебрежительно фыркнул и водрузил свой зад на кровать. Я на этот акт захвата посмотрела со скорбным принятием неизбежного. Если хорёк счёл, что он будет спать на кровати, то стряхнуть его с моего одеяла точно не выйдет.

   Я уже собиралась выйти из комнаты, чтобы принять душ, когда мой диск нагрелся и засиял. Думала, что меня потерял кто-то из друзей, на худой конец – начальник (хотя тот с большей вероятностью ожидает отчёта от Ноа). Только вот побеспокоить меня решил кое-кто другой. И лучше бы им оказался Харпер.

   Но всё же мстительная женская натура внутри меня сочла, что именно сегодня мы вызов всё-таки примем.

   – Остин?

   Я стоически пыталась контролировать эмоции, чтобы голос не выдал раздражения. Для лучшего эффекта мне пришлось принять вызов в том виде, в котором его запрашивали. И как этот паршивец вообще додумался до подобного? Вот только его постной физиономии в этот зимний вечер мне не хватало. Но коль решила разыграть спектакль, придётся затолкать бешенство подальше.

   – Смотрю, ты уже расположилась, – с улыбкой на губах выдал этот посланник солнца. Просто Брук обладал достаточно яркой внешностью: насыщенно-рыжими волосами, медовыми глазами и, что примечательно, смуглой кожей. Но ещё удивительнее для меня при нашем знакомстве было осознание, что мужчина боевой маг, а не огневик-природник.

   – Ещё не совсем, – продемонстрировала полную сумку, намекнув тем самым, что времени для разговоров у меня нет.

   Остин был одним из криминалистов нашего отдела и несколько месяцев назад с какой-то дури решил, что я ему нравлюсь. Не знаю, какие увесистые папки ему упали на голову при ревизии архива, к которой подключили половину отдела, но мужчина явно тронулся умом.

   Но сейчас его интерес к моей совсем не скромной персоне даже играл на руку. Не то чтобы мне хотелось что-то доказать бывшему, но… Кого я вообще обманываю? Конечно, хотелось.

   – Брук, не мог бы ты отложить столь важный разговор на более подходящее время. У нас здесь, знаешь ли, расследование, – холодно обронил Ноа, находящийся где-то за моей спиной и, кажется, копошащийся в своём бауле. До меня доносились характерные звуки.

   Ишь, какой важный. Будто мы прямо сейчас занимаемся расследованием, а не думаем, кто из нас сноровистее и первым займёт ванную комнату.

   – Фашердэш, и тебе не хворать. До сих пор не могу понять, почему Харпер вцепился в твою кандидатуру, хоть я и выдвигал себя.

   Меня так и подмывало спросить, а выдвигал он после того, как узнал, что еду я, али до? Но зацепило меня даже не это, а тот факт, что Харпер вцепился в Ноа, имея в штате человека, готового пожертвовать праздничными выходными. Они оба криминалисты, так почему нельзя отправить того, кто действительно не против?

   – Завидовать нужно как-то потише, Брук.

   Выразился так, словно здесь есть чему завидовать. Глушь, пропавший человек, население, с неприязнью косящееся на магов. И я, да. Сомнительная компания даже для тёмного.

   – Был бы ещё повод. Прости, пуговка, но с раскрытием этого дела на ваши погоны точно не ляжет новая звезда. Так что, Фашердэш, завидовать здесь нечему. Я просто хотел подсобить семейным коллегам. Сомневаюсь, что кто-то рад встречать важный праздник в глухой деревне.

   Его привычка величать меня «пуговкой» порядком раздражала. На фоне того же Ноа я не казалась такой уж мелкой, а вот рядом с самим Бруком действительно терялась. Боевик имел весьма внушительные параметры. И при взгляде ему в глаза, у меня обострялся шейный остеохондроз. Потому что его возмущало такое запрокидывание головы!

   – Пуговка? – выдал Ноа то ли со смешком, то ли банально подавился. Я же закатила глаза. Ещё издёвок от бывшего мне и не хватало.

   – Ей подходит. Смотри, какая миниатюрная.

   И он действительно посмотрел. Только с сомнением. Видимо, с сомнением в адекватности Брука.

   «Миниатюрная» я фыркнула, заложила руки под совсем не миниатюрной грудью и нервно дёрнула плечом, скидывая с него тёмный локон.

   – Кажется, вы давно не виделись, и твоя пуговка успела наесть…

   Произнести он это, видимо, не смог. Зато красноречиво уставился на мои бёдра. Которые, да, тоже не отличались миниатюрностью. Я же на этот раз скрипнула зубами.

   Поражаюсь вообще, как у меня пар из ушей не повалил от бешенства, но вот лицо точно приобрело алую расцветку. И вовсе не от смущения.

   Если сравнивать с его длинноногой невестушкой, то я на её фоне тот самый кар, который не смог проехать по улице глухой деревеньки. Но моя фигура полностью устраивает её обладательницу!

   Я окинула тело тёмного презрительным взглядом и резко развернулась в сторону выхода. Меня ждёт душ, иначе некромантка кого-то утопит. А за «утопит» грозит статья и немалый срок. Таких жертв с моей стороны Фашердэш явно не заслужил.

   В столовой мы собрались спустя двадцать минут и слитую до основания горячую воду. Если после меня Ноа и планировал помыться, то явно занялся закаливанием. А то, что я сама чуть не обварилась – так это издержки мести.

   – Лид Норман в деревне имеет почти идеальную репутацию, – произнёс хозяин дома, – кузнец он рукастый. На кузне, бывает, пропадает допоздна, поэтому жена и не хватилась с заходом солнца. Легла пораньше спать. Говорит, голова разболелась из-за метели. А наутро мужа дома не застала.

   – Так, может, он в метель и сгинул? – выдвинул предположение Ноа, пока я катала эту мысль на языке, не смея озвучить. Просто деревенские люди могли и оскорбиться. Где это видано, чтобы кого-то из них можно было напугать метелью? У них здесь по улицам деревни дикие звери бродят, как домашние псы без привязи.

   – Исключено. От кузни до их дома не так далеко. Что же должно приключиться с человеком, чтобы он не добрался до дома?

   То, что в таком случае нашлось бы тело, никто даже говорить не стал. Может, и не нашлось бы. Всё-таки зверь заходит в селенье регулярно. Мало ли, куда мог утащить. А в метель и следов не найдешь, их заметёт.

   Я мысленно передёрнула плечами от подобной перспективы. Шёл, поскользнулся, ударился головой, потерял сознание и всё – ты ужин какого-нибудь зверя.

   У Ноа, видимо, на этот счёт было иное мнение, но ничего говорить он не стал.

   – Нам нужно будет провести опрос жителей. В первую очередь зайдём к жене пропавшего. Нужно ли нам знать, от кого можно ожидать… негостеприимного приёма?

   – От всех, – с кислинкой выдал глава деревни и скривился, – включая жену. Она вчера такой ор подняла, что поиском её супруга, вероятно, будут заниматься тёмные маги. Просто нам столица сообщила, что отправит полицейских с даром. А то, что ими окажутся природники – вероятность крайне низкая.

   – Замечательно, – обронила холодно и закатила глаза. Интересно, женщине вообще муж нужен? Переживай она, не стала бы устраивать грязных сцен. Тут любым полицейским рад будешь. Зимой время на часы идёт, а здесь уже три дня прошло. Наша система порой стоит костью поперёк горла служащих. Вероятность найти человека в первые сутки куда выше, но нет, полиция занимается пропажей только спустя три дня. Если это, конечно, не ребёнок.

   – Что же, тёплые приёмы нам в принципе оказывают редко, – усмехнулся тёмный, у которого полёвки в десятки раз больше, нежели у меня. Я чаще дышу в затылок штатного некроманта, стоящего над несчастной жертвой отсутствия пульса.

   – Мы можем сейчас кого-то опросить?

   Вообще-то, время не позднее. Нам ещё работать и работать, но при такой сомнительной гостеприимности лучше уточнить. Вдруг после захода солнца здесь люди тёмных на порог даже с антимагическими браслетами не пустят?

   – Может, лучше с утра? – с надеждой в голосе протянул глава, а я с трудом удержалась, чтобы ругательно не цокнуть.

   Конечно, можно. Господин Норман с удовольствием подождёт ещё. Подумаешь, мужик пропал три дня назад в метель, когда твоё лицо при выходе за порог превращается в сосульку. Ничего же страшного, совершенно.

   – Значит, изучим окрестность, – если я сдержала ругательство, то Ноа даже не стал скромничать, буркнув себе под нос крепкое словцо, от которого у жены главы вспыхнуло лицо. Я же с укором глянула на тёмного. Здесь дети, вообще-то! Даже если они на другом конце стола делают вид, что едят, а сами изгаляются над ужином.

   Он поднялся из-за стола первым, я же, кинув скорбный взгляд на окно, за которым вновь начиналась метель, поплелась следом, чтобы тепло одеться.

   – А как вы… Метель же начинается! Да и зверьё, в конце концов! – охнула женщина, подскочившая следом за нами.

   – От метели нас укроют щиты, а звери чем-то похожи на ваших односельчан. Они тоже тёмномагическую бяку не привечают, – выдала с усмешкой, намекая, конечно же, на Фашердэша. Правда, дикому зверью всё равно на род твоей магии, сожрёт и несварения не заработает. Но женщина пусть думает иначе. Ещё её истерик нам не хватало.

   Стоило нам выйти из дома, как ветер разразился гневной руладой, хлестнув по лицу так, что пощёчина оказалась бы предпочтительнее. От неё хотя бы щёки не так горят. Правда, на себе я её силу испытала лишь раз, когда подняла довольно склочную жертву. При восстании она сочла, что перед ней убийца и решила вцепиться мне в лицо. Это был интересный жизненный опыт, но повторять мне как-то не хочется.

   Взметнувшиеся щиты отрезали нас от воя стихии. Правда, видимости не добавили. Что, интересно, мы решили искать в такую погоду, кроме смерти? Вот только осознание упущенного времени не позволяло отсиживаться в тепле.

   Мы демонстративно молчали, но разделиться не рискнули. Против живности сгодится и моя магия, и Ноа, только вот метель может до последнего скрывать опасность. И на такой случай лучше иметь две пары глаз, чем два трупа.

   Обойти небольшую деревню в такую погоду оказалось той ещё задачкой. В первую очередь мы искали остаточный след магии, чтобы исключить вероятность того, что жертва была подвержена чьей-то силе. Погодная магия разливалась по улицам в такой концентрации, что начинала отбивать нюх, но искали мы не её.

   – Это бессмысленно, – выплюнул Ноа и резко остановился. Плетущаяся за ним я чуть не налетела на мужчину.

   – М-м-м? – промычала, с трудом разлепив губы, покалывающие от мороза.

   – В деревне мы не найдём ни пропавшего, ни улик. Нужно в лес.

   Я от такой перспективы чуть позорно не икнула, но всё же сдержалась и промолчала. Насмешки Ноа – не то, что мне хочется видеть в своём плотном графике.

   Соваться в незнакомый лес во время метели – почти самоубийство. А если его населяют дикие звери – так и вовсе.

   Хорёк с нами не пошёл. Во-первых: если тёмному потребуется скинуть излишки магии, он может и подождать. Во-вторых: Сим не идиот, чего нельзя сказать о нас. И вот мне тоже хотелось быть, как Сим, но жизнь уготовила роль… как у его паскудного хозяина.

   Перед выходом за границу деревни я проверила пространственный карман и, только убедившись, что у меня есть всё необходимое на случай непредвиденной ситуации, двинулась дальше. Ног и рук я почти не чувствовала. Щиты спасали только от бушующего ветра, но не от мороза. Держать и щит, и тепловой полог – слишком энергозатратно.

ГЛАВА 3

АЛЕСТА

    Глава перед выходом передал нам рабочие перчатки пропавшего, которые забрал утром из кузни. Мужчина счёл, что будет лучше, если вещь передаст он и не прогадал. Как минимум нам не пришлось искать личную вещь Лида, чтобы настроить поисковое заклинание. Естественно, это уже делали до нас природники из деревни, но успехом их поиски не увенчались. То ли совсем слабые маги, то ли что-то глушило потоки.

   Что примечательно, моя попытка настроиться на пропавшего, закончилась тем же. Пришлось поджать губы и молча передать перчатки Ноа.

   Будучи тёмным магом, он мог пользоваться особенно мощным поиском, построенным на крови, но прибегать к нему сразу не стал. Резать руку на морозе ему определённо не хотелось.

   – Это либо не его перчатки, либо он под защитой какого-то артефакта, – выдал сухо Фашердэш.

   Со всех сторон на нас сыпались хлопья снега, сгоняемые с деревьев резкими порывами ветра. Останавливаться надолго было нельзя, мы сразу начинали мёрзнуть, но и идти абы куда тоже не вариант.

   – Смысла подменять перчатки нет. Мы бы просто настроили поиск на любой другой предмет личного пользования, – сразу же возразила я. – Остаётся артефакт или же антимагическая зона, которая глушит магию внутри и не пропускает извне.

   – По возвращении уточним у главы, есть ли здесь такие зоны. Всё-таки какие-никакие маги в деревне имеются, так что ощутили бы.

   Было довольно странно вот так просто общаться с ним после всего, через что я прошла его милостью, но на таком морозе даже не возникло желания позубоскалить. Да и поиск человека занимал все мои мысли.

   Мы синхронно запустили вперёд светлячков, которые то и дело пропадали из поля зрения, укутавшись в перемёты. Жители деревни искали Лида своими силами, но затемно вернулись в селение. И только нам приспичило вылезти из жилища в метель.

   Не хотелось этого признавать, но я бы предпочла, чтобы Ноа держался поближе. Жуткие тени, стелящиеся по деревьям из-за наших светляков, наводили на не самые приятные мысли. Моя бурная фантазия разыгралась как-то невовремя. Под ногами проминался снег, и я судорожно следила за тем, чтобы на нём были только человеческие следы. Всё же мы на территории диких животных, так что стоит держать ухо востро.

   Я обхватила себя руками, уже толком не чувствуя конечностей, и всё же натянула тепловой полог, чтобы хоть немного отогреться. Лицо щипало от мороза, напоминая, что в такую погоду не следует пренебрегать шарфом. А ещё лучше – вообще не высовываться на улицу. Тем более в лес!

   – Держись за моей спиной, – скомандовал Ноа, когда где-то за ближайшими кустами подозрительно зашуршало.

   – Как показывает опыт, твоя спина не такая уж и надёжная, – подстегнула я никак от нервов, потому что раньше не позволяла себе во время мелких стычек подобных намёков. Много чести показывать, что наш разрыв что-то для меня значит.

   – В таком случае представь, что меня сожрут первым, а ты успеешь убежать, – съязвил он в ответ и призвал силу, которая враз заставила меня умолкнуть. Едва ли тёмный решил покрасоваться.

   Слева выскочила какая-то тень, и я невольно шарахнулась, из-за чего оступилась о пень. Моё фееричное падение пятой точкой на стылую землю осталось незамеченным, потому что всё внимание Ноа было сосредоточено на чём-то парнокопытном и очень крупном. Лось? Из-за спины тёмного и мерцания его магии я с трудом вообще различала, что там впереди происходит.

   Приземлилась я аккурат у корней ели. Под ней практически не было снега, и я ободрала руку о замёрзшую землю. Зачем только сняла перчатки, спрашивается.

   – Проклятие, Фашердэш. Убери магию, живо!

   Лоси по своей природе не проявляют агрессию по отношению к человеку, если только не посчитают его угрозой, или его появление рядом окажется слишком неожиданным. Мы как раз оказались слишком близко, чем и напугали животное. И проявлять враждебность ещё и применением магии – максимально неразумное решение.

   – Я слышу какой-то шум позади лося, – протянул Ноа, который стал поразительно покладистым и действительно отозвал магию.

   – Из-за твоей внушительной ж… я не вижу, есть ли у него рога. Это самка или самец?

   Может, момент я выбрала и не самый подходящий, но натура моя требовала отмщения за ту сцену в комнате.

   – Рогов нет. Я в лосях не разбираюсь.

   – Зато я разбираюсь, в отличие от оленей – съехидничала, прекрасно осознавая, что мой намёк поймут правильно, – животное крупное?

   – Видел и покрупнее.

   – Значит, лосиха. Если в кустах шуршит её детёныш, то дело плохо.

   Обычно лось, чуя опасность, нападает намного быстрее, но конкретно это животное вело себя настороженно. Видимо, магия Ноа всё же заставила его задуматься. Только долго это не продлится.

   – Быстро создать фантома сможешь? Нужно, чтобы он появился недалеко от её детёныша. Они пугливые. Он отвлечёт мать. Иначе она прокатит нас на своей спине.

   Вместо ответа тёмный призвал силу. Плести фантом на расстоянии, толком не видя его – то ещё занятие.

   То, что моя затея принесла плоды, мы поняли почти сразу. Лосиха метнулась в кусты с такой прытью, что позабыла об угрозе с нашей стороны. Вообще-то, нам очень повезло, что она оказалась шуганной и не кинулась на людей сразу же, как мы появились в непозволительной близости от неё. Всё-таки животное сопровождает детёныша. Ему навскидку должно быть где-то полгода, и за своё потомство нас бы здесь похоронили.

   – Убираемся отсюда, – шикнул Ноа, как будто я без него не знала, что пора уносить ноги.

   На этот раз бежали мы, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от животных. Надеюсь, умений тёмного хватит, чтобы вывести нас из леса в метель.

   Мы остановились, чтобы отдышаться. Горло перехватило от потока ледяного воздуха, и я натужно закашлялась, раздирая глотку. Лицо ощущалось, как застывшая и вот-вот собирающаяся треснуть маска. Я так стучала зубами, что грозилась отнести стоматологу крупную сумму.

   – Что это?

   Я с непониманием покосилась на тёмного, который был до омерзения спокоен. У него даже дыхание не сбилось, из-за чего у меня возникло желание дать ему под рёбра. Почему я одна здесь лёгкие должна выплёвывать, когда этот паразит лучится бодростью духа?

   Он направил светоч к ближайшему дереву, и мне открылся вид на лоскут ткани, зацепившийся за ветку. Мало ли, кто мог оставить часть наряда в этом лесу. Но вот Ноа решил, что это улика, и отправил её прямиком в сейф-пакет. Правда, меня позабавило, как он на морозе натягивал перчатку, пытаясь её не порвать.

   – Уверен?

   – Ткань тонкая. Не характерна для сезона. Оставить её на дереве можно только в том случае, если щеголяешь без верхней одежды.

   – Либо же это кусок подола какой-то девицы, надевшей длинное платье под короткую шубку.

   – И в таком виде отправившейся в лес? – выдал он с иронией.

   – Твоя версия не лучше, – огрызнулась я, – кто в здравом уме будет расхаживать по морозу без тёплой одежды?

   – Вот поэтому лоскут нужно проверить.

   Спорить я не стала. В любом случае: потенциальные улики лучше, чем полное их отсутствие.

   Теперь нужно было как-то отсюда выбраться, но я понятия не имела, где искать тропу, ведущую к деревне. И вообще, как далеко мы умудрились зайти, убегая от животных.

   – Нужно сделать привал, – ошарашили меня. – Мы слишком далеко от деревни, без отдыха в метель выдохнемся по пути обратно.

   И вновь я не стала спорить. Знала ведь, что любое моё слово будет использовано против меня.

   Он нашёл подходящее место, пока я откапывала в снегу валежник для костра.

   Укрывшись за раскидистыми ветвями, мы натянули полог и разожгли костёр. В пространственном кармане у меня нашёлся только спальник, который я сложила в несколько раз, создав импровизированную сидушку. Есть особо не хотелось, но вредный тёмный, превратившийся в курочку-наседку, заставил вытащить сухпай. И всё же жевать разогретую в банке кашу, закусывая деревянным крекером, было предпочтительнее разговоров с магом. Только заразе этой приспичило с чего-то поговорить.

   – Почему до сих пор помощница?

   А можно свои синие глазёнки упереть в костёр? Нечего меня ими препарировать, словно тебе действительно есть дело до бывшей.

   – Почему всё ещё не начальник отдела? – буркнула с недовольством и раздражённо размяла крекер, который посыпался крошками на снег. Пусть птички поедят, а то мои зубы оказались непригодны для такой пищи. Нужно проверить срок годности пайка, пока ненароком не отравилась. Хотя эти крекеры могут оказаться старше моей бабушки, и всё еще будут считаться свежими.

   – Не думал, что тебя настолько ущемит этот вопрос.

   А что ты думал, интересно? Нетрудно догадаться, что вырасти в должности мне не дало душевное состояние. Меня в морге можно было смело перепутать с жертвой. И попытайся непосредственный начальник в одночасье поднять меня, а не убиенного, я бы даже не оскорбилась.

   Отвечать я ничего не стала, сочтя, что этот разговор тёмному, как и мне, без надобности. Не общались год и дальше продолжим в том же духе. Наши редкие стычки я в расчёт не брала.

   – Что нужно было Бруку?

   – Словоохотливость тебе не идёт.

   – Ты решила записать меня во враги и зареклась со мной разговаривать до конца жизни?

   Он протянул руки к костру, растирая озябшие кисти. Меня мужчина заставил давиться сухпаем, а сам есть не стал.

   – Считаешь, что у меня нет повода? – усмехнулась едко, чувствуя, что тело позорно начинает трясти от напряжения.

   За этого год мы ни разу не касались темы разрыва и не выясняли отношения. Так уж вышло, что, даже обладая очень тяжёлым характером, мы решили избежать прямого конфликта. Словно оба вычеркнули все эти годы из своей жизни. Забыли, что когда-то были вместе. И даже то, на какой паршивой ноте разошлись, тоже предпочли не вспоминать.

   – Год прошёл.

   «Год и два месяца».

   – Подожди, загляну в справочник по восстановлению чувства собственного достоинства. А то я не в курсе немного, сколько ему требуется, чтобы реанимироваться.

   Я резко поднялась с земли, ощущая прилив сил. Раздражение неплохо подстёгивало мою магию, которая в благодарность усилила тепловой полог. Своим действием я дала понять, что привал пора сворачивать.

ГЛАВА 4

АЛЕСТА

    В деревню мы вернулись лишь спустя несколько часов. Я не стала рассыпаться в благодарностях, но на деле действительно была признательна миссис Верден за то, что она дождалась нашего возвращения. На кухне нас ждал горячий чай и подогретый ужин. И хоть у меня не было желания есть, но отказаться просто не смогла, оценив старания женщины.

   В комнату вернулась первой. Закрыла дверь, наспех переоделась в чистые вещи и залезла на кровать. В доме было очень тепло, но я так перемёрзла, что легла спать в кофте и штанах, с головой укрывшись одеялом. Путешествие по лесу съело остатки сил, и у меня их не осталось даже на осознание, что, скрипнувшая дверь ознаменовала приход моего личного кошмара. Воспоминание, что мы будем спать в одной комнате, вернулось лишь утром, когда я открыла глаза и возле кровати узрела пустой спальник.

   Сим блаженно посапывал на соседней подушке, а вот тёмного не было. Видимо, помня о моей мстительности, решил занять душ первым. Вчера-то я ему не оставила горячей воды.

   Сегодня нас ждал насыщенный на события день. Первым делом нужно наведаться к жене пропавшего, выслушать её версию произошедшего и много хорошего в свой адрес. Следующими по списку у нас идут жители деревни. А ещё запрос в столицу. Так как в селении достаточно мало магов, мы решили не полагаться только на их знания, а запросить ответ из архива. Если близ деревни есть антимагическая зона, мы об этом непременно узнаем. И тогда искать мужчину будет куда проще. Если, конечно, сбой поисковых заклинаний связан именно с этим.

   – Близ деревни имеются антимагические зоны? – вопрос был задан жене главы, так как за столом, кроме нас, иных магов и не имелось. Женщина пусть и обладает совсем скромным даром, но всё же способна почувствовать антимагическую зону, если окажется рядом с ней. А вот мы с Фашердэшем можем пропустить, если она недостаточно мощная.

   – Насколько мне известно – нет.

   – Нужно наведаться к местному некроманту, – внесла предложение я и заметила, как передёрнуло от отвращения всех членов семьи Верден. Вряд ли они так относились ко всем магам смерти. Видимо, личностью конкретно этот некромант был… своеобразной даже для нашей специализации.

   – Вам, конечно, виднее, но Ка́риласа нельзя назвать приятной личностью, – вклинился в наш разговор доселе молчавший глава. Он кидал грозные взгляды на сорванцов, которые в очередной раз вознамерились превратить кухонный стол в полигон для битвы.

   – Поверьте, я найду к нему подход, – и белозубо улыбнулась, надеясь, что это выглядело мило, а не зловеще. – И нам лучше разделиться. Я отправлюсь к некроманту. Ты, – обратилась к Фашердэшу, толком на него даже не посмотрев, – по жителям деревни.

   И не надо на меня так смотреть. Я и без тебя знаю, что делаю это намеренно. Тёмного не жалко. Пусть народ на нём отыгрывается. А мне некромант разве что в чай плюнет за то, что посмела побеспокоить.

   – Поисковой отряд через полчаса вновь выдвигается в лес, вы можете присоединиться к ним. Люди помогут не заблудиться и найти дорогу до дома мага, – произнесла миссис Верден, как-то странно косясь на тёмного. У него там что, третий глаз на лбу вырос?

   – Не подскажешь, куда ты собралась в одиночку? – вкрадчиво уточнили у меня, и таким был этот тон, что даже глава дома вытянулся по струнке и с опаской огляделся.

   – Нас двое. Предлагаешь ходить под ручку и обивать пороги каждого дома? Так мы к следующей весне найдём обглоданный труп Нормана.

   Вообще-то, я не горела желанием показывать Верденам нашу разобщённость, но он первым начал. Только у него хватило ума накинуть полог и оградить нас от лишних ушей.

   – Предлагаю опрашивать людей, не выпуская друг друга из поля зрения.

   – Не помню, чтобы в приказе Харпера были слова о том, что мне требуется нянька.

   – Я старший, – произнёс он с нажимом, явно начиная выходить из себя. Что-то его нынче легко взбесить. Никак невестушка истеричная, раз нервы стали совсем слабенькими.

   – Возьми с полочки пирожок, старший. Я подчиняюсь непосредственно Харперу. От него не поступало приказов слушаться напыщенных криминалистов. Мы сюда приехали, имея равные права.

   – Ты не пойдёшь к некроманту одна! – гаркнул Ноа так, что вздрогнули даже Вердены, сидящие напротив нас. И это под пологом-то.

   – Если он перебрался в степи глухой деревни и поселился где-то в лесу, значит, магически мужчина не очень одарён. Какой здравомыслящий сильный маг будет хоронить свой потенциал здесь?

   – Некромант? – с едкой усмешкой выдал тот, кто одной некромантке когда-то предложение сделал.

   – Если даже и так, мне он ничего не сделает.

   Я демонстративно поднялась из-за стола, отвесив дежурную благодарность за завтрак, к которому толком и не притронулась из-за паразита тёмного.

   Какова вероятность, что он пошёл бы за мной, пытаясь переубедить? По моим расчётам – практически нулевая. Но Фашердэшу, видимо, сильно нравится быть тем самым одним процентом против девяноста девяти.

   – Мы идём к нему вместе, – раздалось за спиной сразу после громкого хлопка дверью.

   – Сим, сделай одолжение, придуши своего хозяина. А то меня за подобное посадят.

   Возмущённый побудкой хорёк демонстративно раскинул конечности, как бы напоминая, что у него лапки. Полагаю, если бы не они, Фашердэш давно бы отправился к праотцам. Если в отношениях этих двоих ничего не изменилось с момента нашей неудачной помолвки, то хорёк не больно-то слушается своего хозяина.

   – Мышей лишу, – пригрозил ему Ноа, на что получил разворот зверька и демонстрацию пушистой пятой точки. Тоже мне, гроза хорьков. Он и без тебя найдёт, кого сожрать.

   – Ты же понимаешь, что у нас осталось совсем мало времени на поиски? При текущих данных и упущенных днях – у нас почти нет шансов найти его живым. Если только он не сбежал от жены и не подался к любовнице.

   Вообще-то, намёком это не было, но посмотрели на меня так, словно я сейчас говорила о тёмном.

   – Тогда ты должна осознавать, что мы его потеряем, проводя опрос жителей. Ничего они не знают. В ином случае рассказали бы главе деревни. Единственное место, куда нам действительно нужно – это лес. Если Норману не пришла в голову «гениальная» мысль изменить свою жизнь, то искать его нужно именно там, – он нервно дёрнул рукой, указав на виднеющиеся за окном хвойные деревья.

   – Нам может потребоваться подкрепление. Искать человека в лесу проще, когда вас чуть больше, чем два человека.

   – Никакого подкрепления.

   – Позволишь человеку умереть ради твоих принципов «решу всё сам»?

   – Поискового отряда деревни тебе мало? Или, думаешь, у полицейских есть запасная пара глаз на затылке? Эти люди лес знают, как свои пять пальцев, нам не нужно подкрепление из столицы.

   Я демонстративно отвернулась и принялась натягивать на себя пальто. Спорить с ним и дальше было бессмысленно, а время утекает.

   – Хватит бесконечно со мной пререкаться, только из-за личной неприязни. Включи уже профессионала. Не помню, чтобы полицейские когда-то работали только с теми, кто им приятен.

   Хотела сказать что-нибудь едкое, но выходка Сима моментально меня заткнула. Хорёк юрко заскочил в карман моего пальто и, высунув оттуда мордочку, показал язык тёмному.

   Я даже не знаю, мне сейчас смеяться или плакать.

   Алесту Мэдисон поддержали из-за солидарности или из жалости?

   Комнату мы покинули молча. Ноа, по всей видимости, не знал, как реагировать на поведение собственного компаньона. Я же молча злорадствовала.

   К поисковой группе мы присоединяться не стали. Вместо этого предпочли уточнить у Верденов, в каком направлении находится дом некроманта. Вряд ли жители деревни так уж нам рады, поэтому нервировать их лишний раз желания не возникает. Всем надо заниматься поиском, а не сцеживанием яда на ненавистных магов.

   После метели воцарилась подозрительно ясная погода. От мерцания снега слепило, и я предпочла бы надеть очки, но таковых у меня не нашлось даже в пространственном кармане.

   Фашердэш продолжал упрямо молчать всю дорогу до леса и даже там лишь коротко инструктировал, корректируя направление. Сим же всё это время трясся в моём кармане, но настырно продолжал ехать верхом на злой некромантке. Интересный способ выказать своё «фи» магу. Враг моего врага – мой друг?

   Морозная свежесть позволяла держать разум холодным, а руки, тянущиеся придушить тёмного, в карманах. Правда, Симу такое соседство совершенно не нравилось. Эдак к концу пути меня и вовсе попросят из собственного пальто.

   – Видишь? – он указал на север, и я тут же подняла взгляд от земли. В небо клубами вздымался серый, едва различимый дым из дымохода.

   Полагаю, мы бы никогда не увидели издали дом некроманта, не находись он на подборье.

   – Осталось совсем немного пройти, а это значит, что пора задуматься о безопасности. Человек он нелюдимый, так что без сюрпризов не обойдётся.

   – Ну здесь я отдаю инициативу даме.

   Вслух он этого, конечно, не сказал, но по дрогнувшим губам и ехидному блеску синих глаз даже дурак бы понял, что вертелось на языке тёмного. Конечно, рыбак рыбака… Но неужели по мнению Фашердэша я настолько невыносима?!

   Мне потребовалось время, чтобы найти хоть чей-то трупик. Подчинённое умертвие скользнуло меж стволов сосен, валко двинулось в указанном направлении и… через сотню метров вспыхнуло.

   Я же сердито цокнула, осознав, что Карилас не просто нелюдимый чёрт, он ещё и закон нарушает чаще, чем у меня приключаются выходные.

   – Если даже и так, мне он ничего не сделает, – процитировал Ноа и посмотрел на меня с видом победителя по жизни. Вот почему он просто не может оступиться и сломать себе нос? Я что, многого прошу?

   – Технически, он испепелил трупик моего зайца, – заупрямилась я.

   – А ты предпочитаешь, чтобы вместо него была самонадеянная некромантка?

   Госпожа Смерть, ну пусть он не заметит корень какой-нибудь сосны! Ну пожалуйста! Эту слишком довольную морду нужно подправить.

   – Скорее, я бы предпочёл, чтобы вместо него, – чёрная перчатка указала на пепел у границы, – был напыщенный тёмный, нервирующий мою сестру по дару.

   Я оторопело пялилась на возникшего откуда ни возьмись мага, двинувшегося в нашу сторону. Он же с любопытством рассматривал меня. Вот так мы и пялились друг на друга минуты две, пока обалдевший от наглости и «гостеприимства» Ноа не открыл рот.

   – Ты сейчас нашутил на лет десять лицезрения решётки.

   – А кто сказал, что я шутил?

   Чёрный как ворон мужчина вскинул смоляную бровь и усмехнулся. То ли ему нравилось раздражать тёмных магов, то ли конкретно Ноа вызвал у некроманта столь глубокие чувства.

   – Мистер Карилас, мы к вам по делу, – вклинилась я, пока один не попытался убить второго, а тот в отместку не скрутил его и не нацепил антимагические браслеты.

   Сделала неуверенный шаг и с расстояния продемонстрировала удостоверение. Естественно, прочитать он бы ничего не смог, но так хоть есть шанс, что нам позволят подойти.

   – Я тебя слушаю.

   Не «вас». И упрямый взгляд устремлён исключительно на меня. Нет, с тёмными у него явно давние счёты. А для меня скрежет зубов Ноа подобен бальзаму на душу.

   – Мы можем подойти?

   Как-то меня не вдохновляет перспектива кричать с такого расстояния, хватая холодный воздух.

   – Ты да. Я как раз чайник только подогрел. А он может погулять по окрестностям.

   – Никуда она без меня не пойдёт, – прошипел маг, оскорблённый таким пренебрежительным отношением.

   – Девочке лет… двадцать шесть? Двадцать семь? Сомневаюсь, что ей требуется сопровождение няньки. Кстати, компаньона своего забрать не забудь. Странный способ заявить права, конечно.

   Меня будто в пятую точку иглой укололи от такого заявления. Захотелось тотчас вытурить Сима из своего кармана, но я не стала показывать нервозность. Как будто слова некроманта что-то для меня значат.

   – Мой компаньон вправе самостоятельно решать, на ком ему ездить. Видимо, мои карманы недостаточно комфортабельные. А она, – я дёрнулась, стоило его пальцу ткнуть в моё плечо, – один на один с тобой не останется. Кстати, после опроса я донесу на тебя в отдел. Даже не рассчитывай, что твоя ловушка не привлечёт внимания полиции. Ты мог испепелить невинного человека или животное. Может, ты это и сделал? – Ноа сощурил глаза и угрожающе продолжил: – ведь Норман мог попасть в неё и просто сгореть.

   – Твоя прекрасная спутница может лично проверить ловушку и убедиться, что на живых она не распространяется.

   «Значит, защищается от своих же. Интересно. Кому-то дорогу перешёл?».

   «Прекрасная» спутница неожиданно даже для самой себя зарделась так, что стало невыносимо жарко. Гадство какое.

   – Ну коль скрывать тебе нечего, так, будь добр, приготовить ещё одну кружку для чая. Потому что я несу ответственность за младших по званию.

   – Судя по тому, как вытянулось её лицо, ты либо брешешь, либо проявляешь несвойственную тебе заботу.

   Некромант возомнил себя бессмертным? Нет, мне, конечно, нравится, как он доводит до тика Ноа, но тормозов у этого мужчины, видимо, нет.

   – Я сейчас проявлю несвойственную для меня несдержанность и упакую тебя в антимагические браслеты ещё до предъявления обвинений.

   – Превышаешь полномочия, тёмный.

   На некроманта я смотрела, как на пятиглавого зайца. Не упомню, чтобы кто-то так же ювелирно мог довести Фашердэша до приступа дёргающегося глаза.

   – Не хочу прерывать ваши милования, но время у нас несколько ограничено. Нам тут человека надобно найти. А позубоскалить вы можете и позже.

   Стоило ему подойти ещё ближе, как я смогла различить цвет радужки. Некромант словно был соткан из тьмы. Тьмы, которая сейчас «мило» улыбалась, демонстрируя ровную белую улыбку.

   – Действительно, где мои манеры. Заставляю даму мёрзнуть. Прошу, – и по-шутовски поклонился, указав рукой туда, где должен был стоять его дом.

ГЛАВА 5

АЛЕСТА

   Я ожидала увидеть избушку, спрятанную среди деревьев, но передо мной предстало добротное бревенчатое строение с резными ставнями. И вот они как-то вообще не сочетались в моей голове с образом этого человека. Внутри тоже оказалось довольно уютно. Здесь даже обнаружился камин! Уж на логово отшельника дом точно не походил. Видимо, комфорт некромант любил, чего нельзя сказать про общение с людьми.

   – Располагайся поближе к огню. Сомневаюсь, что тебя этой зимой греет любовь.

   И что за намёки?! Хорошо хоть Ноа то ли сделал вид, что не услышал, то ли действительно пропустил мимо ушей.

   Тёмного он по-прежнему игнорировал. Правда чаем всё-таки угостил. Надеюсь, не плюнул хоть? А то я со смеху помру.

   – Что вы можете рассказать о пропавшем?

   Из-за близости камина и исходящего от него жара меня начало клонить в сон. К чаю я так и не притронулась, только грела о пузатую кружку озябшие пальцы. А вот Ноа прихлёбывал напиток с таким видом, будто этими звуками выражал всё своё негодование.

   – Можно на «ты», – любезно разрешили мне, вновь смутив своим прямым взглядом.

   – А мне? – едко выдал Фашердэш. Я и не сразу поняла, о чём он вообще.

   – А для тебя по имени-отчеству, – фыркнул маг смерти, и я закусила губу, чтобы не хихикнуть. Ещё и кружкой лицо прикрыла.

   – Пропавшего я не знал. На мою территорию из деревни вообще мало кто забредает, и он явно не из них. Один природник даже осмелился подойти ко мне с просьбой настроить поисковое заклинание на Нормана.

   – И как успехи?

   – Так же, как и у вас, Алеста. Заклинание рассыпалось.

   По пути до его жилища мы представились по форме, но именно у меня некромант уточнил имя, отказавшись обращаться по званию и фамилии. И слышать своё имя было как-то непривычно. В отделе большинство называли меня Мэдисон или Леста. Я уже и забыла, честно говоря, как из уст других людей звучит полное обращение.

   – Попрошу соблюдать субординацию при опросе, мистер Карилас, – высказался скрипящим голосом Ноа, которому явно не до чего было докопаться. Мы же не в допросной отдела.

   – Продолжай, – произнесла я, намеренно обратившись на «ты». Не всё же некроманту бесить Ноа.

   – Первым делом я подумал об антимагической зоне, но за время моего здесь проживания таковых замечено не было, – всё это мужчина выдал с таким хитрым выражением лица, переводя взгляд с меня на Фашердэша, что мне в голову закрались нехорошие мысли. Неужели по нам видно, что между некроманткой и тёмным что-то было?

   – Архив ещё не ответил на наш запрос. И до получения ответа мы склонны полагать, что дело действительно в зоне. Если это так, то найти Нормана будет проще. Поисковое заклинание рассыпается из-за помехи, но всё же настраивается на человека, значит, он должен быть жив.

   Но не факт, что не при смерти…

   – За семь лет, что я здесь живу, в этой деревеньке не происходило ничего интересного. Одни умирают, другие рождаются. Пожалуй, это самые «громкие» новости селения. То, что здесь пропал человек – удивило даже меня, хотя я вообще предпочитаю держаться подальше от этих людей.

   – Какова вероятность, что его мог кто-то съесть? – кажется, это первый вопрос по делу, а не упрёк со стороны Ноа.

   – Довольно низкая. Хоть раз видел, чтобы дикий зверь заглатывал целиком взрослого мужика, не оставляя даже следов крови на снегу?

   – Метель была…

   – Метель не скроет эманаций смерти. Я бы почувствовал признаки насильственной смерти. Пусть с поисковым отрядом и старался не пересекаться, но всё же подключился к деревенским, пытаясь помочь со стороны. Я точно могу гарантировать, что в те сутки в лесу никто не умер. Если не считать несчастных участников пищевой цепи, но мы явно не почивших зайцев ищем.

   Нельзя было не отметить, с каким пренебрежением некромант разговаривает с тёмным. Даже если чётко отвечает на поставленные вопросы, тон всё равно выдаёт истинное отношение. Интересно, что ему сделали маги этой специализации?

   – Значит, ты утверждаешь, что за семь лет тебе не доводилось натыкаться здесь на антимагические зоны, – начал размышлять вслух Ноа и зачем-то принялся разоблачаться.

   Я, конечно, тоже избавилась от пальто, но тёмный пошёл дальше и решил снять китель. В отличие от меня, он явился сюда по форме.

   Зацепилась за оплетающие шею тату-руны и болезненно скривилась. Отвела взгляд от раздевающегося мужчины и наткнулась на заинтересованный взор уже другого мага. Не знаю, что он прочёл по моему лицу, но это явно не играло мне на руку. Впрочем, некромант быстро сменил объект внимания, и его пристальный взгляд на руны заинтересовал меня не меньше, чем Кариласа моя реакция. Почему мне кажется, что маг смерти признал эти тату?

   Левую руку и часть шеи Ноа оплетали геометрические тату. Они носили отнюдь не декоративный характер, а защитный. Только не совсем понятно, кого оберегали: тёмного мага или людей от него. Сам Фашердэш утверждал, что узор позволяет подавлять силу, держа её под контролем. Своего рода печать, глушащая её всплески. И это вполне разумно, ведь семья Фашердэш относится к потомственным тёмным. Почти все её члены обладают достаточно высоким уровнем. У самого Ноа десятка по десяти бальной системе. Хорёк, как компаньон, конечно, помогает скидывать излишки силы, но сильно переутомляется от того, как часто это приходится делать. И, если я не ошибаюсь, у отца и сестры тёмного набиты такие же руны.

   Далеко не каждый тёмный прибегал к подобному способу, и я могла бы сказать, что семейство Фашердэш в определённых кругах считалось самым ярким примером применения рун. К слову, их же сила и не позволила роду пробиться в ряды высшей аристократии. Слишком их боялись и старались оттеснить от власти.

   – Нет, но я и не брожу по лесу без надобности.

   Я, признаться, уже и забыла, что Ноа задал какой-то вопрос, поэтому не сразу поняла, на что вообще Сэм ответил.

   Меня очень привлекло то, как некромант изучающе буравил тату. Он ведь знал фамилию тёмного ещё до того, как мы переступили порог домика. Но такое впечатление, что признал его только по рунам. Странно это. Или я себя накручиваю?

   Кариласу по виду около тридцати пяти. Последние семь лет он живёт здесь. Значит, перебрался в деревушку почти в нашем возрасте. Учитывая разницу в годах, Сэм и Ноа вряд ли могли знать друг друга в прежней жизни некроманта. На момент переезда мага моему невольному напарнику было девятнадцать, как и мне.

   Из этих ненужных сейчас размышлений меня выбил голос Ноа и странные поползновения его компаньона по моему телу. Он что, залез мне под кофту?!

   – Сим! – возмутилась, оттянув ворот и уставившись на хитрые глаза хорька, который разместился… кхм, в ложбинке. Точнее, на ней, так как это наглое тельце туда бы не пролезло.

   По помещению прокатился хохот мага смерти и какое-то ругательство тёмного.

   – А ну забери этого мохнатого развратника! – рыкнула, пытаясь продырявить взглядом лицо мага, искажённое муками. И нет, не совести.

   – Прямо оттуда? – подстегнул второй мужчина, которого мне захотелось придушить даже чуть больше тёмного, а это, знаете ли, нужно постараться ещё меня так вывести.

   – Чего я там… – кажется, он поперхнулся собственными словами и со свистом выпустил воздух сквозь плотно стиснутые зубы.

   – О как, – присвистнул Сэм, ничуть не проникнувшийся моим убийственным видом. – Значит, я оказался прав. Вы любовники.

   – Упаси меня госпожа, – открестилась я, понимая, что звучит это очень жалко и глупо. Я, вообще-то, ходила в невестах этого невыносимого мага.

   – Ну, видимо, она в тот день взяла выходной, – хмыкнул некромант.

   «Ага, на три года».

   Но вслух я, конечно, этого не произнесла, хотя по лицу Ноа прочитала то же самое.

   – Сим, – протянула с угрозой, поняв, что захватчик не просто решил меня проигнорировать, он наглым образом завалился спать. Нашёл подушку!

   – Ну чисто из мужской солидарности, – некромант почесал затылок, делая вид, что задумался, – я даже понимаю хорька.

   – Сим, – вторил мне раздражённый Ноа, чьё эго сегодня пострадало бесчисленное количество раз.

   – Если ты рассчитывал впечатлить его грозным тоном, то могу тебя расстроить: хорёк воспринял его за колыбельную.

   Я закатила глаза к потолку и мысленно начала отсчитывать до семи. Смертных грехов. Так, чисто для напоминания, что из-за всяких тёмных мне отправляться на поклон к госпоже не хочется. Я, пусть и некромантка, но рассчитываю на более вакантное место после смерти. А из битвы с Ноа никто живым точно не выйдет.

   – Так, спасибо за гостеприимство и ответы, но нам пора. Норман сам себя не найдёт, – я поднялась, придерживая наглого хорька под пятую точку, чтобы он не ухнул из моей кофты на пол. Чувствую, в процессе этого эпохального падения мне весь живот исцарапают, пытаясь ухватиться хоть за что-то.

   – Надвигается метель. Так что вам лучше поторопиться в деревню. Вряд ли вы в такую погоду сможете кого-то найти.

   – Эта погода нам все планы портит, – выдал Ноа, произнёсший то, что крутилось у меня на языке.

   – Понимаю, но время такое. В канун Нового года здесь всегда так.

   Хорёк покинул своё убежище только в тот момент, когда я особенно неуклюже начала натягивать пальто. Мне, конечно, с этим помог Сэм, которого прожгли ненавидящим взглядом два синих омута, но компаньону тёмного всё равно пора было выметаться из моей кофты.

   Мы распрощались с некромантом и поспешили в деревню. Если не можем продолжить поиски с отрядом, то хоть опросим тех, кто остался в селении.

   Первым делом двинулись к дому пропавшего. Его супруга оказалась ещё менее радушно настроена, нежели некромант по отношению к Ноа. Наверное, к концу сегодняшнего дня у меня будет изжога от общения с местными жителями.

   – Можно попробовать провести ритуал…

   Ноа охнул и заткнулся, стоило мне пихнуть его локтем в бок. Нашёл, что ляпнуть при этой женщине. От неё за верту несёт ненавистью к тёмным магам. А он тут вещает с умным видом о кровавых ритуалах! Пусть даже поиска.

   – Мой коллега не так выразился, – премило улыбнулась, напоровшись на недоверчивый и довольно недружелюбный взгляд холодных глаз, – он имел в виду, что мы можем попробовать настроить поисковое заклинание на что-то более личное, нежели перчатки. Может, в доме есть гребень вашего мужа, на котором могли сохраниться его волоски?

   Будь пропавший длинноволосым, шансы у нас были бы повыше.

   – Это вряд ли, – скривилась женщина, – мой муж жуткий педант. В нашем доме никто не позволяет себе пренебрежения такими банальными вещами, как гигиена.

   Я чуть не закатила глаза, но сдержалась. Ни к чему ей знать, что наши с ней «чувства» взаимны.

   Какой ужас, Алеста Мэдисон сущая свинота, раз из-за своего безумного режима жизни может позволить себе почистить гребень лишь раз в день, а не после каждого расчёсывания. Впрочем, мой домашний гребень порой видит хозяйку даже реже.

   – И ничего другого, конечно же, мы здесь не найдём, – цокнул Ноа, глуша раздражение. По нему этого, конечно, видно не было, но я слишком хорошо знала тёмного. И когда он начинает барабанить пальцами по столу, делая между ударами перерыв в несколько секунд – можно считать, что Фашердэш в бешенстве.

   – Увы, – она развела руками и изобразила театральный вздох. Отчего-то у меня такое чувство, что женщина не очень и расстроена пропажей мужа. Либо же она настолько нас недолюбливает, что за этим чувством совершенно не видно отчаяния.

   Из дома пропавшего мы вышли и без информации, и без волос. Не наших, разумеется. Хотя мои уже готовы были поседеть от близости тёмного.

   – Дальше разделимся. Я пойду по правой стороне улицы, на тебе левая, – произнёс со вздохом Фашердэш.

   – А я думала: ходить налево – это твоя прерогатива, – выдала желчно и покинула общество мужчины до того, как он мне ответил. И нет, я не сбежала, просто оставила последнее слово за собой.

ГЛАВА 6

АЛЕСТА

   Обход селения нам ничего не дал. Не то чтобы мы рассчитывали на иной исход, но, когда такие жертвы остаются напрасными – это сильно угнетает. А уж жертв с нашей стороны хватало. Чего только стоило удержаться и не придушить пару-тройку жителей за откровенные плевки в наши лица. Наверное, мы впервые с тёмным за эти сутки объединились против кого-то, а не точили нити нервов друг друга.

   – Жена пропавшего утверждает, что он педант, но по его рабочему месту в кузне я бы так не выразился.

   В кузню наведался один Ноа, пока я продолжала обходить дома селян.

   – Он пропал четыре дня назад. Его рабочее место мог облюбовать кто-то из других кузнецов.

   Мужчина нехотя, но всё же кивнул, подтверждая мою правоту.

   – Я первый в ванную.

   – Дамам нужно уступать, – возмутилась я, лицезрея, как вредитель скидывает на стул китель. Белая рубашка ничуть не скрывала рельеф чьего-то тела, и мне хотелось побить себя за то, что никак не могу оторвать взгляда от его спины.

   – Дама склонна сливать всё горячую воду.

   – Что ж поделаешь, если ничто больше не греет, – выдала мстительно, вспомнив подкол некроманта.

   – У тебя, смотрю, уже есть, из кого выбрать. То Брук с какой-то радости звонит. То некромант клинья подбивает с первой минуты знакомства.

   Могла, конечно, сказать, чтобы не ревновал так явно, но язык не повернулся подобное ляпнуть. Во-первых: он найдёт паскудный ответ. Во-вторых: в нашей истории злодеем был именно тёмный, так что с моей стороны даже как-то позорно так «шутить». Меня же бросили.

   – Ну, если от моего вида зеркала не трескаются, то, поди, не так страшна. Что тебя удивляет в наличие у меня поклонников?

   Забалтывала тёмного, а сама тем временем думала, как проложить дорогу до ванной в обход этого тела. Да так, чтобы оно не догадалось о моём манёвре раньше времени.

   – То, что ты находишь на них время при таком графике работы, – усмехнулся маг, который явно сначала хотел сказать что-то другое. Но, кажется, тоже подумал, что со стороны это будет выглядеть, как проявление ревности.

   Запустить бы пятерню в эти спутанные тёмные волосы и… приложить их обладателя о стену!

   – У некромантов, знаешь ли, профессиональный голод по общению с теми, в ком кровь всё ещё циркулирует.

   Я аккуратно, на цыпочках двинулась к двери, но напрочь забыла о существовании Сима! Этот паразит метнулся с постели мне под ноги, из-за чего я оступилась и полетела аккурат в спину его хозяина.

   Храни боги реакцию этого мага. Он увернулся и поймал меня за ворот раньше, чем я сверзилась на пол. Правда, моя блуза такого кощунственного обращения не вынесла и позорно разошлась по шву.

   – Я даже не знаю, что твой компаньон уничтожит раньше. Мою психику или жизнь.

   – Это был толстый намёк, что ванная тебе не светит.

   «Это мы ещё посмотрим».

   Я резко взметнула руку, призывая магию и направила её на ноги мужчины, который для какой-то непонятной цели всё ещё держал мой воротник. В арсенале некромантов в принципе довольно мало заклинаний, которые можно применить к живому без вреда для него, но парализующее как раз относится к более безобидным.

   Естественно, от меня такой наглости не ожидали, хотя должны бы. А я, хищно улыбнувшись ругающемуся тёмному, метнулась к двери, потому что у меня всего несколько секунд форы. Моя семёрка не чета уровню этого мага. Я, в отличие от него, даже не могу претендовать на лицензию портальщика. По уровню не дотягиваю.

   И стоило в моей голове проскользнуть мысли о портале, как мою спину пощекотал всплеск магии. У меня не было лишнего времени, чтобы обернуться и проверить, но уже сам факт такой волны тёмной силы намекал, что некромантку уделали.

   Конечно же, добравшись до ванной комнаты и дёрнув за ручку, я непечатно выругалась. А за ней кто-то протянул воркующим голосом, что, если я ещё раз дёрну за ручку, он сочтёт это за желание присоединиться.

   Надо ли говорить, с какой скоростью меня отнесло от двери?

   Своей очереди я ждала в комнате, буравя недовольным взглядом ехидничающего Сима. Он, конечно, разговаривать не умел, но это ничуть не мешало ему гордо расхаживать вокруг меня с хитрой мордочкой.

   К явке Фашердэша я определённо не была готова. Вместе с ним в комнату прорвалась удушающая духота. Казалось, если присмотреться, то можно заметить, как над голыми плечами клубится пар. Он там не обварился? Нет? А жаль, потому что этот паршивец явно решил мне отомстить.

   – Так как совести у тебя нет, я возьму на себя тяжкую ношу и побуду ей. У тебя, вообще-то, невеста есть, так что свои телеса стоит прикрывать. Только-только прибывшая дочь главы селенья вряд ли прельстится их видами, но нормы приличия стоит соблюдать.

   Всё это я проскрежетала, чуть не раскрашивая зубы от злости. И на себя за то, что меня всё ещё это трогает. И на него за то, что знает и пользуется.

   – Хотел предупредить, чтобы не торопилась под ледяной душ, но, вижу, твоей ярости хватит, чтобы вскипятить воду, – хмыкнул тот и скинул на мою, между прочим, постель, своё мокрое полотенце, которое я тут же испепелила. Видимо, тёмный оказался прав. Только я намерена пустить свою ярость вовсе не в нагрев воды.

   – Надеюсь, не обварил себе ничего жизненно важного, а то мне останется только посочувствовать той несчастной, что греет твою койку.

   И, перекинув через плечо полотенце, прошествовала к двери. Пусть даже помыться мне не светит, но и сидеть с ним в одной комнате – выше моих сил.

   Я прикрыла за собой дверь ванной и сползла на пол, пытаясь выровнять дыхание и успокоить колотящееся от раздражения сердце. Я даже не знаю, кого ненавижу больше: его или себя.

   Встала под ледяной душ, но так и не позволила каплям коснуться тела, лишь буравила пустым взглядом воду, хлещущую по чугуну. Нужно взять себя в руки. Хватит показывать свою уязвлённость. Хватит упоминать во время разговоров о его невесте, показывая, что я об этом помню!

   Я нервно стукнула кулаком по стене и зашипела не то от боли, не то от пронизывающих холодом капель, попавших на руку. И правда – слил всю горячую воду, гад.

   Сцепила руки в замок, зажмурилась и до боли закусила губу. Шаг и меня окатило ледяной водой, заставив стучать зубами и сжиматься в приступе. По телу продолжали хлестать иглы холода, но я уже мало обращала на них внимания. По лицу текли слёзы, и этот контраст с холодной водой был слишком заметным.

   Я сделала шаг назад, поняв, что тело уже трясёт. Осела на край ванны и прикрыла глаза, не чувствуя ни облегчения, ни собственных пальцев. Тёмные волосы ледяными змеями расползлись по покрытой мурашками посиневшей коже. И капли, что срывались с чёрных концов, заставляли невольно ещё сильнее вздрагивать от холода.

   Кажется, с Алесты Мэдисон достаточно общества Фашердэша. Пора начать делать вид, что его и вовсе нет, а если и общаться, то только по делу.

   С этими мыслями я начала подниматься. Ноги не слушались, а тело продолжало лихорадить. Посиневшая кожа с жуткими сетками вен больше подходила умертвию, нежели живому существу. Зато разум окончательно прояснился, хоть и такой ценой. Впрочем, здоровье у магов было значительно лучше, чем у людей без дара.

   Резко дёрнула за шторку, отводя её в сторону и перекинула через бортик одну ногу. Да так и замерла, заметив за маленьким окошком какое-то мельтешение. Отверстие было расположено довольно высоко и, естественно, служило лишь для вентиляции, но через него всё же можно что-то разглядеть. Особенно магу, чьи рефлексы, зрение и чутьё гораздо острее.

   Я насупилась и застыла, вглядываясь в темноту. Меня ведь что-то привлекло? Кажется, так прошло несколько минут, пока в поле зрения вновь не попало то, что я до этого уловила краем глаза.

   Это было посланием. Магическим вестником, какие отправляют не очень сильные одарённые. Высокий потенциал позволяет визуализировать послания возле адресата, а вот тем, чей дар развит плохо, приходится отправлять вестников на дальние расстояния, теряя время. Хорошо ещё, если письмо вообще не рассыплется.

   Я видела две мерцающие точки с разницей в несколько минут. Это не могло быть одним письмом. Судя по временному промежутку: послание отправили из этого дома и, вероятно, их было два. Либо предназначались разным людям, либо маг истощён или взволнован, и первое письмо просто рассыпалось.

   Нахмурилась и всё же покинула ванну. Потянулась за полотенцем, чтобы наконец-то обтереться и окутать себя тепловым пологом, но неловко оступилась, забыв, что коврик здесь достаточно маленький, а дальше скользкая плитка.

***

НОА

   Грохот, разнёсшийся по второму этажу, моментально привлёк моё внимание. Я даже прекратил отчитывать своего компаньона за мелкие пакости. Почему-то даже не сомневался в причине этого звука, оттого и метнулся к двери. Уже в коридоре пересёкся с хозяйкой дома и её дочерью – матерью парнишки, который прятался за спиной женщины. Вернувшаяся из столицы Дариша глядела на меня с опаской и какой-то затравленностью. Но к предвзятому отношению со стороны бездарных и большей части светлых магов я давно привык.

   – Звук донёсся из ванной комнаты, – обронила глухо старшая женщина. Взгляд её был прикован к дальней двери, за которой минут десять назад скрылась некромантка.

   Перед глазами до сих пор стояло искажённое раздражением лицо магички, готовой вцепиться в него длинными ногтями. И едва ли её состояние было связано со спущенной горячей водой. Этой мелкой пакости можно было избежать, но мне хотелось хоть как-то добиться эмоций от девушки.

   – Там моя коллега. Можете расходиться, я разберусь, – произнёс, не одарив женщин даже взглядом.

   – Но… Там же девушка! Вероятно, голая! – возмутилась Дариша, вдруг обрётшая голос. До этого момента казалось, что она и вовсе немая.

   – Переживу, – бросил ядовито, прекрасно понимая, что моё поведение не укладывается ни в какие рамки приличия, но мне на них было, мягко говоря, всё равно.

   Настойчиво оттеснил женщин и потянулся к дверной ручке, но не спешил её дёргать. Ждал, когда свидетели сгинут, только те будто приросли к полу. Надо же, женская солидарность оказалась сильнее страха перед тёмным магом.

   – Я могу проверить без вас, – упрямо выдала жена главы. – На вопросы ваша коллега не отозвалась, но я, как женщина, могу пройти и проверить, всё ли с ней хорошо.

   Посмотрел в голубые глаза, горящие возмущением, и, потеряв остатки спокойствия, прошипел:

   – Покиньте коридор.

   Женщины ещё с минуту поколебались, но всё же вняли гласу разума (или страха). И, лишь оставшись в одиночестве, я позволил себе выругаться.

   Сим, появившийся передо мной, юркнул в ванную первым, как только я приоткрыл дверь. Впрочем, на хорька мне сейчас было всё равно. Стоило увидеть бессознательное тело, распластанное по плитке, как из головы вылетели все мысли.

   Я метнулся к некромантке, ощупал затылок и, лишь убедившись в отсутствии ран, смог выдохнуть. Правда, руки продолжали немилосердно трястись, и поднять девушку удалось лишь со второй попытки.

   Стараясь не смотреть на обнажённое тело, окутал его своей магией, скрывая наготу от посторонних глаз. Увы, но мои-то как раз всё отлично видели даже через кокон.

   Слипшиеся тёмные волосы хлестали по брюкам, оставляя мокрые пятна. Мне пришлось прибегнуть к силе, чтобы перекрыть воду, продолжающую литься в ванну.

   – И как тебя угораздило, – произнёс со вздохом, пытаясь за ворчанием скрыть беспокойство. Девушка стукнулась головой и потеряла сознание, других повреждений не было, но меня всё равно продолжало трясти. И никакие доводы разума не успокаивали.

   Прижал к себе тело и выскользнул из ванной комнаты, мысленно костеря тех, кто придумал класть скользкое напольное покрытие в таких помещениях.

   – Ох!

   Я резко застопорился, напоровшись на хозяйку дома. Она возникла из ниоткуда, или мне так показалось.

   – Всё нормально. Она просто поскользнулась. Все целы и живы, можете успокоиться, – протянул механически.

   Удивительно, но нотаций никто читать не стал, хотя было очевидно, что девушка на руках у тёмного, несколько… разоблачена. И острее всего это ощущал именно маг, чьё лицо исказили муки неземных страданий!

   – Как же так. Ох, бедная девочка, – продолжила причитать хозяйка, но, как только напоролась на взбешённый взгляд, тут же поспешила скрыться с глаз долой.

   Я вернулся в комнату, аккуратно сгрузил девушку на кровать и нервно прикрыл тело одеялом. Только после этого смог выдохнуть, но одного взгляда на трясущиеся руки хватило, чтобы губы исказила кривая, истерическая улыбка. Пожалуй, так я давно не пугался.

   В себя она начала приходить лишь через минут пять тягостного ожидания. Я уже намеревался привести её в чувства резким запахом, но, услышав приглушённый стон, отложил бутылёк обратно в аптечку.

   Повернулся к некромантке, пытающейся подняться, и невесело произнёс:

   – Ты точно когда-нибудь станешь причиной моей ранней седины.

   – Уже точно не стану, – прошипела она не то от злости, не то от боли.

   – Дерзишь, значит, жить будешь.

   – Чьей милостью, хочется узнать.

   Естественно, этот вопрос интересовал девушку в первую очередь, ведь она точно не забыла о своей наготе.

   – Не хочется, – обрубил, одновременно и намекнув на своё непосредственное участие, и дав понять, что не желаю развивать этот разговор. – Пойду, схожу за ужином. Ловить тебя на лестнице как-то не горю желанием, так что поешь в комнате.

   Возражений не последовало, и мне откровенно не понравилось это молчание. Ведь я знал: если эта девушка молчит, значит, она о чём-то размышляет. А её размышления в последнее время не доводят до чего-то хорошего.

ГЛАВА 7

АЛЕСТА

   Чуть позже я всё-таки покинула комнату, чтобы поговорить с новоприбывшим членом семьи Верден. Тёмный в это время занимался подготовкой ресурсов для проведения ритуала поиска на крови. И мне как-то не хотелось принимать в нём участия.

   Я всё ещё ощущала слабость и ноющую боль в затылке, но целительский артефакт, который был в аптечке всех служащих, не выявил никаких травм. Я всего лишь сильно ушиблась.

   Как бы ни гнала от себя эти мысли, но они настойчивым роем возвращались обратно, не позволяя как следует сосредоточиться на разговоре с Даришей.

   Сын вился вокруг матери непоседливой юлой, вызывая улыбку. Я считала, что ещё не готова к детям, но мне всегда нравилось возиться с шебутными детишками знакомых.

   – Я уже задавала этот вопрос всем магически одарённым жителям, но вынуждена спросить ещё раз, – произнесла, исподволь наблюдая за сорванцом, – доводилось ли вам встречать в этих краях антимагическую зону?

   К сожалению, быстрого ответа из архива ждать не приходилось. Архивариус буквально разрывался между навалившимися на него задачами. Он, конечно, отписался, что, на первый взгляд, здесь таких мест нет, но обещал изучить этот вопрос более углублённо. В едином справочнике никаких сведений он не нашёл, но это не значит, что их нет в иной литературе. Проблема в том, что в единый не заносят совсем уж слабые зоны. Талмуд попросту станет неподъёмным. Да и для магов такие зоны не несут никакой угрозы. Они лишь глушат нашу магию, направленную извне.

   – Нет, точно нет, – женщина как-то странно тряхнула головой, что не укрылось от моего внимания, – простите за мою реакцию, – выдала с натянутой, нервной улыбкой, – просто неприятные воспоминания нахлынули со времён учёбы.

   Я понимающе кивнула и побарабанила по столу. Расспрашивать женщину особо и не о чем. На момент пропажи кузнеца она уже день как покинула деревню. В родительском доме Дариша не жила, а лишь навещала родных. После её развода с мужем было принято решение, что сын временно поживёт с бабушкой и дедушкой. Безумный график матери не располагал к совместному проживанию с ребёнком. Увы, но после развода она осталась без жилья, и сейчас ей приходится работать за двоих, чтобы встать на ноги.

   – Простите, что лезу не в своё дело, но ваш коллега, – она замялась. На худом лице выступили красные пятна румянца, которые придали живости явно измученной женщине, – вёл себя несколько агрессивно. И в мою голову закрались мысли, что он испытывает к вам совсем не дружеские чувства. Слишком уж собственнически он себя вёл.

   Хорошо, что я к этому моменту уже отставила кружку с чаем, потому что тот грозился встать поперёк горла. То, как исказилось моё лицо, осталось незамеченным женщиной, увлечённой рисунком ребёнка. И я была очень рада, что эта пантомима прошла мимо неё.

   – Вам, наверное, показалось, – выдала с натянутой улыбкой, которая больше походила на оскал хищника, который упорно пытался выглядеть добродушным, – мой коллега почти женатый человек.

   – И он видел вас…

   Скривилась, припомнив, в каком виде возлегала на кровати после потери сознания и тряхнула головой, пытаясь выкинуть из неё эти воспоминания.

   – За его психику я не в ответе, – попыталась перевести всё в шутку, но женщина как-то уж слишком сильно зациклилась на этом неприятном моменте.

   – Это неправильно, – продолжала она, начав меня раздражать. Как будто я без неё не знала, что это ни в какие ворота. Зачем мне лишний раз об этом напоминать?

   – Давайте, мы забудем об этом неприятном инциденте. Мой коллега очень сложный человек со своей моралью, и нам не стоит искать логику в его поступках. Как не стоит пытаться запихнуть его действия в рамки приличий, которым следуем мы. Тёмный, что с него взять.

   Врала, но самой себе, конечно, не верила. Но сейчас я была готова говорить что угодно, лишь бы Дариша закрыла эту тему.

   – Мы провели опрос жителей, и все они утверждают, что Лид Норман примерный семьянин, рукастый кузнец и законопослушный гражданин. Этого, конечно, более чем достаточно, но мне хотелось бы узнать и ваше мнение.

   Вообще-то, не хотелось бы. Женщина здесь не живёт, и едва ли её мнение имеет вес против слов всех остальных жителей. Только мне как-то нужно было вернуть её на правильный путь. Хватит тут мусолить тёмного.

   – Увы, но ничего нового я вам не скажу. Я близко не знакома с Лидом, но ничего плохого за ним никогда не замечала.

   Я кивнула и, поблагодарив за ответы и поздний чай, двинулась на второй этаж. Оставаться в одной комнате с этим магом после произошедшего совершенно не хотелось, но не идти же мне в будку к дворовому псу?

   – Он не покидал этот лес, – произнёс тёмный, едва я переступила порог. Ко мне лицом Ноа не повернулся, продолжая буравить потоки, над которыми корпел всё это время.

   – То есть, Норман всё ещё здесь и жив?

   На меня накатило облегчение, стоило понять, что мы будем обсуждать дело. Ступая по лестнице, я вся извелась, не зная, чего ожидать, но сейчас смогла выдохнуть.

   – Да. И тем страннее, что обычный поиск сбоит, а построенный на крови лишь сигнализирует о примерной зоне. Только вот она настолько обширна, что занимает почти весь лес, – цокнул он недовольно. – В любом случае, у нас есть хорошая новость. Мужчина всё ещё жив.

   – Почему твой тон намекает, что есть и плохая?

   – Потому что я предполагаю, что его удерживают силой. Крупный мужчина, работающий на кузне, знающий этот лес… Тебе не кажется, что за четыре дня он бы уже вернулся сам? Напади на него животное, то ритуал бы показал, что в живых его нет. И единственное здравое объяснение – это удержание против воли.

   – Кого-то подозреваешь?

   Я присела на край постели и уставилась на мерцающий рисунок потоков. Естественно, ничего в нём не понимала, но надо было за что-то зацепиться.

   – Кариласа. Он единственный человек, обладающий достаточным магическим потенциалом, чтобы укрыть пропавшего. И некромант не тщедушный. Так что вполне мог бы справиться с кузнецом.

   – Этих обвинений недостаточно, – пробубнила я, не желая верить в версию Ноа. Не то чтобы я считала некроманта непогрешимым, но прямых улик не было, а озвученное тёмным притянуто за уши.

   – Значит, вернёмся в его жилище и найдём улики. С утра я отдам приказ, чтобы поисковую кампанию свернули. Раскину сеть по лесу.

   – В неё, конечно, может угодить преступник, но ты уверен, что оно того стоит? На поиски собирается порядка тридцати человек. А ты собираешься не допустить их в лес.

   – Это лишь на полдня. Если Лида для чего-то удерживают, то, вероятно, его кормят. Значит, наш преступник вынужден бродить по лесу. Моя сеть сможет уловить передвижения.

   – Допустим. Только тот же некромант не будет в курсе, что ты запретил жителям соваться в лес. А если он выйдет для охоты? Сомневаюсь, что Карилас сидит денно и нощно в своём доме.

   Я видела, что ему нечего сказать, потому что это действительно приличное упущение. Только тёмный никогда бы не признался в не идеальности своего плана.

   – Расставлю сети, а там посмотрим, – выдал он спустя несколько минут молчания, а я не стала спорить.

   Ночь прошла в метаниях по постели. Мне никак не удавалось уснуть. Я несколько раз даже получила лапой по плечу от хорька, которому надоела возня на соседней подушке. Стоило закрыть глаза, как меня одолевали кошмары, из которых я выныривала, как утопающий из ледяной проруби.

   В спальнике возле кровати мирно посапывал тёмный. На соседней подушке, недовольно сверкая глазами-бусинками, возлегал его возмущённый компаньон. Я же смотрела в потолок, отирая мокрый лоб и пытаясь убрать с него налипшие волосы. Возвращаясь из мира грёз, даже толком не помнила, что мне такое снилось, но гадливое чувство обречённости и одиночества продолжало преследовать и наяву.

   За окном доносился скрежет, и бурная фантазия рисовала образ когтистого хищника. Кряжистое дерево било своими ветками по стене дома, а одна такая всё норовила попасть по стеклу.

   – Не смей мне потом это припоминать, – буркнула и, схватив в охапку хорька, прижала к себе. Тому же, видимо, так надоела моя возня, что он был согласен даже на роль плюшевой игрушки, в которую вцепились мёртвой хваткой.

***

НОА

   Мне всегда нравилось предрассветное время, а в этом богами забытом селении привычка раскрылась с новой стороны. Гробовая тишина, окутавшая деревеньку, дарила покой. Рядом спала главная заноза моей жизни, и почему-то спала она в обнимку с Симом. Эта картина вызывала кривую улыбку. Компаньон всегда тянулся к девчонке. И сколько же крови он выпил, когда их жизнь пошла по одному не очень вакантному маршруту.

   Навис над некроманткой, чьи тёмные волосы, подобно покрывалу, укрыли маленькое тельце хорька. Из-под одеяла торчала лишь верхняя половина лица. Как была мерзлячкой, так ей и осталась.

   Будить эту парочку не хотелось. Да и время ещё позволяло. Не отказался бы от кофе, но хозяйничать в чужой кухне – нагло даже для него.

   Решив потратить время с пользой, взялся за отчёт для Харпера, и не сразу заметил, когда черноволосая головная боль поднялась с постели.

   Видимо, девушка спросонья не заметила, что кто-то сидит, опёршись на бортик кровати. Рядом с плечом спустили голые ноги на холодный пол, и на мелкой стопе тут же поджались пальцы. А я, кажется, забыл сделать вдох. На отчёте образовалась грязная полоса от чернил, и я чертыхнулся. Придётся переписывать. Да и ручку надо бы заменить. Эта начала протекать.

   – Я смотрю, ты в истинно-некромантских традициях не встаёшь, а восстаёшь, – хмыкнул и скомкал отчёт. Тот пожрала магия, оставив после себя лишь чёрный след на ладони.

   – Я хоть восстаю, а вот твоему юмору уже не светит, – припечатала она зло и прошлёпала босыми ногами до баула.

   Мне казалось забавным наблюдать за растрёпанной девицей, чья штанина закаталась почти до колена, а на голове вполне могли бы гнездиться перелётные птицы. Только ей всегда было всё равно. Притворства она не любила и считала, что человека должны принимать таким, какой он есть, без прикрас.

   – Сейчас завтракаем и отправляемся к твоему дружку.

   – Он такой же мой, как и твой. И я всё ещё сомневаюсь, что Карилас вообще имеет отношение к пропаже Нормана. Твоё предвзятое отношение к магу мешает следствию.

   Сказал бы, что ему мешает, да лучше промолчу.

   На завтрак мы спустились порознь. Мне всё же пришлось задержаться и написать новый отчёт. А в кухне меня ждал неприятный сюрприз. Я рассчитывал, что дочь Верденов покинула деревню, но девица сидела за столом и перекидывалась шуточками с некроманткой. От этой картины свело скулы, но я, отвесив дежурное приветствие, всё-таки сел на свободное место.

   Дариша вчера испила немало моей крови, с какой-то радости прочитав нотацию о нормах приличия. Я не стал выяснять у неё, откуда вообще ей стало известно о невесте. И так понятно, откуда растут ноги. И вот эта моральная порка немало взбесила.

   – Жаль, что Новый год вам придётся провести в нашей деревне. Наверное, вашему жениху это не пришлось по вкусу.

   Две пары глаз одномоментно вцепились в лицо девицы, которая выражала деланную заботу, а сама хищно хлопала ресницами.

   – У меня нет жениха, – сухо выдала Алеста и запила эту «новость» чаем. – И я умею разделять долг и личную жизнь.

   – Чего нельзя сказать о вашем коллеге.

   Ну, конечно же. Кто бы сомневался, ради чего она вообще эту тему завела. Всё никак не угомонится. Такая моралистка? Или здесь личное?

   Я обвёл взглядом молчащих родителей молодой женщины. И в голове вспыхнула мысль, которую я облёк в слова быстрее, чем успел подумать:

   – У вас, Дариша, интересные черты лица. Такая жгучая брюнетка с карими глазами при голубоглазых родителях. Гены – всё-таки интересная штука.

   Меня пнули под столом, а лица Верденов как-то резко посерели. Так, интересно. Эта семейка скрывает скелетиков в шкафу? Неужели, ткнув пальцем в небо, я попал в цель?

   Больше за завтраком меня зацепить не пытались, если не считать раздосадованной некромантки, которую возмутил мой намёк.

   Поисковой отряд не выдвинулся в лес, и единственными следами на свежем снегу были наши. Мы молча пробирались до дома некроманта. И несмотря на давящую тишину, я отлично понимал, что Алеста безумно хочет высказаться. Мои манеры и прямолинейность бесили её во все времена. И сейчас девушка точно была возмущена моим поведением за столом.

   – Зачем ты отвесил этот беспардонный намёк в сторону генов?

   Она пробиралась через сугроб и в какой-то момент чуть не повисла на ветке, зацепившись за неё воротником пальто. Полагаю, хотела гордо высвободиться самостоятельно, но я ей этого не позволил. Отцепил ветку, поправил воротник и подтолкнул в спину, чтобы поторапливалась. И всё это с чётким осознанием, насколько моё поведение бесит девушку.

   – Тебя хватило на двадцать три минуты, – хмыкнул, поравнявшись с пыхтящей от возмущения некроманткой.

   – Ты не ответил на вопрос.

   Она повернулась ко мне лицом, открыв обзор на морозный румянец, окрасивший девичьи щёки. Ресницы, обрамляющие зелёные сощуренные глаза, были покрыты инеем, что придавало образу какой-то сказочности. Смертельная красота, если вспомнить, какой магией обладает это чудо.

   – Потому что одна вредная магичка зачем-то сообщила дотошной моралистке о моём статусе. Тогда бы уже сказала, что я это тело голым видел чаще, чем вам всем вместе взятым лет.

   – Фашердэш! – возмутилась она, покраснев ещё сильнее, но отнюдь не от смущения. Ядовитая зелень её глаз непрозрачно намекала на желание придушить одного языкастого тёмного.

   – Двадцать шесть лет уже Фашердэш.

   «И ты могла бы быть уже год…»

   – Годиков много, а ума – обнять и плакать, – съязвила эта вредная девица и резко отвернулась, хлестнув меня тёмной косой по плечу.

   – Обнимать некому, – пробурчал, заприметив крышу дома ненавистного мага.

   – Могу поднять парочку умертвий, заообнимают до смерти.

   – Могла бы предложить свою дружескую поддержку.

   Безумно идиотская затея, но мне так надоело это нейтральное общение или же вовсе игнорирование, что я рискнул пойти на провокацию.

   – Моя дружба тебе не по карману, – прошипела она и ускорила шаг, из-за чего к дому некроманта мы подошли быстрее, чем я рассчитывал.

   Хотел сказать, что дружить с ней я и не собирался, но вовремя осознал – не стоит.

   – Какие люди да с охраной. Кстати об охране. Алесту видеть рад, а вот тебя не очень, – донеслось от двери. Некромант явно приметил нас куда раньше, чем мы добрались до домика.

   – А я как старость. Прихожу даже туда, где мне не очень рады, – припечатал нервно, ответив раздражённым взглядом на ещё более неприветливый.

   У этого мага смерти явно особая нелюбовь к тёмным. Слишком уж резко реагирует. И, мне кажется, что любезничает с Алестой он тоже по этой причине. Прозорливый слишком.

   – Чаю? – обратился он, конечно же, к Лесте.

   – Кофе, пожалуйста, со сливками, – съязвил я, встав перед некроманткой и закрыв её от мага.

   – И плюнуть не забудь? – несмотря на ехидный тон, глаза его оставались холодными озёрами тягучей черни.

   – Пожалуй, от фирменного рецепта я попрошу отступить и обойтись без подобных изысков.

   За моей спиной протяжно простонали и, кажется, хлопнули себя по лицу.

   – Чем могу быть полезен на этот раз? Как понимаю, мужика вы не нашли ни живым, ни покусанным.

   – Надеюсь, что обглоданным мы его всё-таки не найдём. Едва ли наше руководство будет радо такому новогоднему подарку, – хмыкнула Алеста и, приняв приглашение мага, прошла в дом.

   Некромант ушёл в кухню, а мы разместились в уже знакомой гостиной. Только я задерживаться здесь не собирался. Проигнорировал вопросительный взгляд магички и двинулся вслед за Кариласом.

   – Боишься, что всё-таки плюну в чай? – произнёс он ехидно, но тело выдало напряжение. Моё появление не застало его врасплох, но и желательным тоже не было

   – Отстань от Алесты, – пальцы заискрились от призванной магии, и комнату тут же накрыло сетью от прослушки.

   – А я разве к ней приставал, лейтенант Фашердэш? – выдал он елейно, повернувшись ко мне. В тёмных глазах плясали черти, намекающие, что простым этот разговор не будет.

   – Ты понял, о чём я.

   – Да нет, как раз таки не имею ни малейшего понятия. С чего бы мне прислушиваться к словам какого-то служащего? Если только этот служащий сам не положил глаз на Алесту, – губы исказила противная, самодовольная ухмылка, которую мне хотелось стереть вон тем увесистым табуретом.

   Он нарочито медленно размешивал сахар, вызывая приступ дёргающегося глаза. Упивался, гад, моим бешенством, и продолжал тянуть за канаты нервов.

   – Ты обо всех бывших так печёшься?

   С трудом, но я всё же удержал эмоции в узде. Посмотрел на мага по-новому и выдал, не скрывая раздражения:

   – А откуда мы такие осведомлённые вылезли?

   – Ноа Фашердэш. Криминалист центрального отделения магической полиции. Двадцати шести годиков отроду. Устроился в отдел два года назад. И, что примечательно, собеседование у тебя проходило в один день с некоей Алестой Мэдисон. Птичка же напела, что вы на тот момент были ещё и помолвлены. Я ведь ничего из твоей биографии не упустил? Или вспомним, как ты разорвал помолвку, почти сразу же окольцевав какую-то тёмную из своего окружения? Или пойдём дальше… Не подскажешь, как так вышло, что в эту глухую деревню попала помощница некроманта? Ведь изначально сюда собирались направить совершенно другого мага и даже не нашей специализации.

   С каждым брошенным словом желваки на моём лице начинали напрягаться всё сильнее и к концу речи противного мага ходили ходуном.

   – И что за крыса у нас в отделе, не подскажешь?

   Он явно начинал выходить из себя. Кружку отставил с таким стуком, что я удивился, как она вообще не раскололась. Только мне было невдомёк, что вообще так вывело мага.

   – У меня хорошие связи, а вот крыса у вас в отделе лишь одна. И стоит она передо мной. Ещё хоть раз услышу от тебя жалкие требования отстать от магички, вылетишь из этого дома. И не факт, что живым.

   – А теперь послушай меня, грозный ты наш моралист с сомнительными связями. Озвученная тобой версия – не более чем слухи. Только вот правда никому не нравится и не нужна. Её же обмусоливать не так интересно, верно?

   – Какая тут ещё может быть правда?

   Он кивнул кому-то за моей спиной и вернулся к созерцанию моего искажённого лица. Видимо, Леста заглядывала, чтобы убедиться в нашем здравии.

   – Неприглядная. Год назад меня отправили в командировку на довольно серьёзное дело. После этого я и получил повышение, хотя ещё не должен был дорасти до своего звания и должности. Во время командировки со мной связался партнёр отца, с которым Фашердэш-старший ведёт дела уже не одно десятилетие. Разговор, как можно понять, приятным не был. Мне сообщили, что на руках у Валлейра есть неопровержимые доказательства причастности моей семьи к теневым делам столицы. И сначала я вообще не понял, к чему это предъявили именно мне.

   – Действительно, – дюже спокойно выдал некромант и, кажется, задумался, – ты же единственный из Фашердэшей, кто не связал себя с семейным делом.

   Удивляться я перестал ещё пару реплик назад, поэтому не стал задаваться вопросом, откуда он вообще это знает.

   – Валлейр затребовал не только передачи части акций, но и скрепления сделки через… родство. То, что его дочурка давно метила ко мне в постель, откровением не стало, я не слепой. Только вот её противный папаша поставил условие, что я должен на ней жениться. В противном случае, все доказательства лягут на стол Тайной канцелярии. И если до проблем отца мне нет никакого дела, то опорочить честь и достоинство сестры я позволить не мог. Как и не мог дать Валлейру пустить документы в ход, потому что они убьют мою карьеру, а Ванору отправят за решётку за пособничество.

   – Мы с тобой мало знакомы, но вот что я точно знаю, – ты вряд ли смирился и что-то замышляешь.

   Маг смерти как-то рассеянно подал мне чай и, покинув моё общество на минуту, понёс напиток Алесте. Она там, вероятно, вся извелась уже.

   – Продолжай, – произнёс он, вернувшись. Я не мог не отметить, насколько мужчина задумчив. Его будто по затылку чем-то приложили, и это совершенно не укладывалось у меня в голове.

   – Я уже больше года ищу те самые документы. Время идёт, а они как будто сквозь землю провалились. Валлейр их точно не уничтожит до замужества своей дочери, а я до подобного доводить не намерен. На меня давят, но пока мне удаётся оттянуть брак.

   – Она знает? – кивок в сторону гостиной.

   – Нет, – выдал нервно и громко отпил чая, – и не должна знать. Это ещё одно условие семейки. Я разорвал помолвку и отношения по диску, сообщением. Сообщением, Карилас! Эти людишки выдвинули ультиматум! Пока я вернулся в столицу из командировки, Леста съехала от меня и на службе делала вид, что Ноа Фашердэша не существует.

   – Паршиво, – он цокнул языком и, скривившись, укоризненно покачал головой. – Я не должен был топтаться по больной мозоли.

   – Твоя реакция вполне объяснима. Но вот что я вообще понять не могу, так это – зачем ты изначально полез искать на меня информацию.

   Он явно не хотел отвечать, но при этом понимал, что за откровение нужно платить как минимум правдой.

   – Сколько лет твоя сестра замужем?

   – Шесть или семь. Точно не помню. А как это относится к моему вопросу?