Твоё безумие. Эмма Серсанд

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ГЛАВА 28
• ГЛАВА 29
• ГЛАВА 30
• ГЛАВА 31
• ГЛАВА 32
• ГЛАВА 33
• ГЛАВА 34
• ГЛАВА 35
• ГЛАВА 36
• ГЛАВА 37
• ГЛАВА 38
• ГЛАВА 39
• ГЛАВА 40

АННОТАЦИЯ

Эротика 18+++ Продолжение книги «Моё безумие»

   Я пока еще не решила. Я просто хотела посмотреть и найти того, кто окажется не по зубам Теодору Хайсу.

ГЛАВА 1

Я смотрела на раскинувшийся передо мной парк. Парк был идеален. Четкие выверенные линии клумб и дорожек складывались в правильный геометрический узор.

   Первое время на меня этот вид производил успокаивающее действие. Одно из поместий моего деда, которые я и так должна была посетить рано или поздно.

   Я спряталась здесь от Тео и всего остального мира. Зализать раны. Склеить разбитое на кусочки сердце и научиться жить заново.

   До зимних каникул в университете оставался еще месяц, но господин Калья, когда хотел, мог творить чудеса. А избавить меня от общества Тео он явно хотел.

   Мой звонок обрадовал его и он бросился на помощь, соглашаясь на все, что я попросила. Правда, пытался все время навязать мне общество своего сына, но я сказала ему, что не в состоянии сейчас общаться хоть с кем-нибудь. Мне нужно пережить сначала печальное окончание отношений с Теодором.

   Мне позволили не появляться на занятиях. А сессию сдать позже. Я временно перешла на домашнее обучение и была рада запереться в четырех стенах.

   Это, конечно, образное выражение… Стен в этом поместье было намного больше. Я, не привыкшая к такой роскоши, чувствовала себя, словно попала в другой мир. В параллельную вселенную, где время текло медленнее, а мои джинсы и свитерки подчеркивали мою чужеродность этому месту.

   Первые дни я плакала и жалела себя.

   Мне было так больно, ведь я почти поверила, что между нами с Тео нечто исключительное и редкое.

   Любовь.

   Его тяга ко мне, что разгоралась только сильнее. Моя безумная неспособность рассуждать здраво, когда он рядом.

   Редкие моменты, когда он был нежен и заботлив со мной и частые, когда его кровь кипела. Все это было так ново и захватывающе для меня, что я не заметила, как погрузилась в эти чувства полностью. Почти утонула в них. Я плакала по тому, чего не случилось. По любви, что так и не объединила нас.

   А потом слезы кончились.

   Я осмотрелась и поняла, что жизнь продолжается. Да, моему сердцу больно, но ведь мое сердце – это еще не вся я. Жизнь не кончилась с предательством Тео.

   Он не единственный в мире парень и раз все случилось так… наверное, он с самого начала просто не был моей судьбой.

   Я заставила себя встряхнуться. Отчаяние и чувство безысходности отступали, изменив меня раз и навсегда. Я решила, что назло Тео и своим к нему чувствам, буду счастливой. Пусть он не думает, что разбил мое сердце вдребезги.

   – Добрый день, господин Калья, я вас не отвлекаю?

   – Для вас я всегда свободен.

   – Немогли бы вы переслать мне еще раз список разрешенных дедом женихов.

   – Да, конечно, я рад что вы решили одуматься.

   Я пока еще не решила. Я просто хотела посмотреть и найти того, кто окажется не по зубам Теодору Хайсу.

   Список оказался передо мной почти мгновенно и я принялась скрупулезно его изучать. Но потом поняла, что это бессмысленно, мне нужна помощь. Помощь того, кто разбирается в хитросплетениях связей богатых и родовитых этого мира. Информация из официальных источников – это, конечно, хорошо, но не то, что мне нужно.

   Немного посомневавшись, я набрала номер Тами. Свой старый телефон я выбросила, как велел Калья, но сначала переписала несколько номеров.

   Гудки шли, и я чувствовала, как с каждым из них тает моя решимость поговорить. Она – ниточка, по которой Тео может до меня добраться. А с другой стороны… вот и проверю, правда ли то, что мне показалось. Что мы с Тами можем стать настоящими подругами, а не просто приятельницами.

   – Кто это? – наконец-то раздался настороженный голос Тами и до меня дошло, что она-то не знает этого номера…

   – Это я, Элена. Скажи, что ты где-то одна и с тобой рядом нет Тео.

   – Ну ты даешь, – в трубке раздался смех. – Я одна, а Тео, Тео занят тем, что лезет на стену от злости и от того, что не может найти одну беглянку.

   – Он ищет меня? Я удивилась и одновременно почувствовал, как сердце забилось чаще, но тут же приказала себе мысленно успокоиться.

   Конечно он ищет, но не от большой любви, а потому что девчонка, на которую он тратил свое время, ускользнула от него так и не побывав в его постеле. Обидно, наверное. Не так как мне, узнать, что он переспал с Викторией, но точно неприятно.

   – Тео перевернул город вверх дном, а теперь расширяет поиски. Надеюсь, ты не где-то в пригороде или по соседству?

   – Нет, ему меня не найти, – уверила я.

   – Молодец. Вот и сиди там, где сидишь. Пусть побесится. А то вся эта компашка совсем зарвалась от легкой жизни. А уж Тео, так точно полезно побегать за девчонкой. Слишком легко они ему всегда доставались. Пусть почувствует на себе, каково это, когда тебя бросают. Сама то как?

   Я тяжело вздохнула.

   – Не очень. Но я справлюсь. Вот хотела тебя кое о чем попросить.

   – Давай.

   – У меня есть список женихов, от дедушки.

   – От… мертвого дедушки?

   Голос у Тами был такой, что я сразу представила ее лицо, готовое к новому приступу смеха.

   Вздохнула еще тяжелее. – Именно. И мне нужна с ним помощь.

   – Конечно, чем смогу, – хохотнула Тами.

   – Мне надо все, что ты знаешь об этих претендентах, если знаешь. Я не очень доверяю своему адвокату и его информации, мне бы хотелось мнение человека, который не предвзят. И который знает про этих людей то, что не пишут в глянцевых журналах.

   – Скидывай список, чем смогу помогу. Это будет интересно.

   – Спасибо, Тами.

   – Звони, когда хочешь, буду рада поболтать с тобой.

   Я была благодарна ей. И за то, что взялась помочь, и за то, что ни разу не спросила, где я нахожусь.

   Для начала я решила просто вычеркнуть тех, кто мне категорически не нравился на фото или из информации господина Калья.

   А уже через пол часа пришло сообщение Тами о первом, кого она знала из моего списка.

   Тами, наверное, стоило идти работать в спецслужбы, потому что столько информации и слухов, сколько она вывалила на меня, я бы запомнить не смогла.

   Я удаляла из списка кандидатов одного за другим, мне не нравился никто. Точнее, речь не шла о нравится, с такими людьми я даже в одном помещении находиться бы не хотела, не то что знакомиться.

   Тех, кого Тами знала, но сказать о них ничего плохого не могла, было мало.

   Печально мало. Конечно, оставались еще парни, с которыми она просто не была знакома, но я уже и не надеялась на то, что среди них есть приличные люди…

   Вечером я набрала Калью еще раз.

   – Вы не могли бы прислать мне более подробную информацию по людям из списка? Хотелось бы как-то сузить круг моих женихов.

   – Конечно, Элена. У меня есть полные досье, которые собирались для вашего дедушки. Я вышлю вам их.

   – И еще один вопрос. Как, по вашему мнению, я должна познакомиться с выбранными кандидатами? Вы им письма разошлете об их избранности? – Я не смогла удержаться от иронии. Ну в самом деле… Как мой дедушка это себе представлял?

   Господин Калья буркнул что-то неразборчивое. Ругнулся, наверное, а потом сказал.

   – Назовите имена и я все организую, случайные встречи на светских мероприятиях, приглашения на вечеринки и прочее.

   – То есть, отдуваться придется мне…

   Представила, как буду пытаться случайно познакомиться… я… сама…

   – Это все? – в голосе моего адвоката явно проскакивали нотки нетерпения.

   – Да, спасибо, – вздохнула я.

   Как я справлюсь? Я же не умею все это! Да я даже с теми, кто сам ко мне подходил знакомиться, стеснялась заговорить. А тут сама.

   Я вздохнула. Ничего. Я справлюсь. Время становиться сильной. Вспомнила пронизывающий взгляд Тео, надеюсь, увидев меня с новым парнем, он отступит. Исчезнет из моей жизни навсегда. Главное, правильно выбрать этого парня.

   Я посмотрела на себя в огромное старинное зеркало. Джинсы, кроссовки, свитерки. Кажется, мне пора меняться и внутри и снаружи. Но в этот раз я сама найму себе помощников, пора перестать быть маленькой девочкой и полагаться на господина Калью во всем.

   Первым делом я вызвала к себе экономку и дворецкого.

   – Я должна принести вам свои извинения за свое поведение. Я здесь уже две недели и не удосужилась поинтересоваться ни персоналом, ни делами поместья. Надеюсь, вы простите меня, – я улыбнулась, – я переживала личную драму, первая несчастная любовь, ну, вы понимаете.

   Экономка, госпожа Нора, торжественно кивнула, а дворецкий поджал губы. Мне стало совсем смешно. Наверное, им мои девчачьи проблемы кажутся мелкими и надуманными. Да и мне, гладя на них, начинало так казаться.

   – Я намерена остаться в поместье на неопределенное время и мне бы хотелось разобраться, как здесь все устроено. Я рассчитываю на вашу помощь.

   – Я с радостью помогу, – заверила меня госпожа Нора. Дворецкий снова кивнул, – это хорошо, что вы решили заняться делами. Есть некоторые вопросы, требующие вашего внимания.

   – Какие вопросы? – поинтересовалась я.

   – Лошади мисс, мы должны забить лошадей по приказу вашего управляющего финансами.

   Я сглотнула, к горлу подступила тошнота.

   – А что с ними не так? Они больны?

   – Нет, просто старые. Их содержание стоит денег. Но ваш дедушка всегда оставлял их доживать свой век в наших конюшнях. Господин Калья же, считает это расточительным.

   Судя по недовольно поджатым губам дворецкого, он с таким решением согласен не был, и рассчитывал на мое вмешательство.

   Слава богу. А то я уже испугалась что меня попросят лично пристрелить какую-нибудь милую лошадку…

   – Мы не будем убивать лошадей. Господину Калья, можете сказать, что я запретила это делать. Впрочем, я сама поставлю его в известность. – Подумав, добавила я.

   Раз я решила начать новую жизнь, то и неприятных разговоров тоже избегать больше не буду. Хватит перекладывать все на других.

   – И если он придумает еще что-то в этом роде, сообщите, пожалуйста, мне.

   Разговор с адвокатом был действительно неприятным и оставил после себя чувство, что господин Калья считает меня глупым ребенком.

   Наверное, это нормально, что он не воспринимает меня всерьез. Ведь я не собиралась разбираться с собственным наследством и при каждой встрече кричала, что откажусь…

   Но теперь я была намерена как минимум разобраться, от чего собственно отказываюсь.

ГЛАВА 2

Я поправила вечернее платье, в котором чувствовала себя выставленной напоказ. Глубокий вырез на спине не давал сутулиться, а еще заставлял чувствовать себя голой.

   Чужие взгляды ощущались на коже как прикосновения и я вздрагивала каждый раз, когда кто-то проходил сзади меня.

   «Нужно расслабиться», – подумала я, решительно направляясь к бару с напитками.

   Я пришла на эту вечеринку переступая через себя, буквально заставляя через силу. Мне просто нужно было следовать плану и выдавать заученные реплики.

   Обратить на себя его внимание, не больше. В кругу его друзей есть спец. по безопасности, который плотно отслеживает такие контакты. И уже на следующий день мое досье ляжет на его стол.

   Досье единственной наследницы огромного состояния, молодой, симпатичной и незамужней… Следующий очевидный шаг будет за ним.

   Прекрасное начало для крепких семейных отношений, я смотрю на его досье, он на мое… любовь до гроба нам обеспечена.

   Прогнала идиотские мысли. И пошла покачивая бедрами в его направлении. В голове крутилась информация из досье.

   Александр Вон. 30 лет, наследник конгломерата Вон Индастриз. Окончил Гарвард с отличием, управляет семейным фондом, известен благотворительностью в области образования. Холост.

   Высокий мужчина в строгом костюме, темные волосы аккуратно зачесаны, красивые глаза, глубокие, карие. Симпатичный, и плечи широкие.

   Тами сказала, что, он недавно разорвал помолвку с моделью.

   Уверенности в себе мне эта информация не добавила совершенно.

   Как-то с трудом мне верилось, что после модели он заинтересуется мной. Да, состояние, но у него и у самого оно не меньше. Наверное, потому я и решилась на это знакомство. В глубине души надеясь, что он не станет искать более близкого знакомства со мной. Хоть потренируюсь.

   Все пошло по плану, и даже лучше, я должна была изобразить неловкость и облить его или кого-то рядом шампанским из своего бокала. Извиниться, привлечь внимание.

   Но я перевыполнила план. Я умудрилась зацепиться тонким каблуком за длинный подол своего платья и не облить его шампанским, а рухнуть ему в руки вместе с полным бокалом. Большую часть шампанского я пролила, конечно же, на себя. Господи, какое позорище…

   К счастью, с реакцией у Александра Вона оказалось все в порядке. Поймать он меня успел, и даже ругаться не стал. Смотрел странным нечитаемым взглядом, а я краснела у него в руках, чувствуя себя идиоткой.

   – Вы не ушиблись? – Поинтересовался он спокойно.

   – Не успела. Спасибо, что поймали, – промямлила я, совершенно теряясь под его спокойным изучающим взглядом. Он все еще придерживал меня, а я изогнулась, пытаясь отцепить от каблука свое платье.

   – Подождите, – велел мужчина. Отпустил меня и медленно присев у моих ног, взял за лодыжку, приподнимая мою ногу и отцепил платье сам. Я окончательно покраснела, чувствуя, как от его пальцев по коже распространяется тепло этого прикосновения.

   – Большое спасибо, – поблагодарила еще раз я, – и простите за этот инцидент. Обычно я не такая неловкая. Наглая ложь.

   Я всегда такая. Да я как только увидела это платье с голой спиной и небольшим шлейфом сзади, сразу сказала, что мне такое надевать нельзя.

   И оказалась права. Впрочем свою задачу я выполнила. Можно ехать домой. Тем боле,е есть такой подходящий предлог, сбежать с этой вечеринки, мое платье испорчено.

   Я пошла в дамскую комнату, вытерла бумажными полотенцами платье и декольте, проклиная свою неуклюжесть и косноязычие.

   – Черт, обычно я не такая неловкая.. зачем я брякнула это? Из туалета я вышла злая, чувствуя, как платье прилипает к коже в некоторых местах. Единственное чего мне сейчас хотелось – это покинуть дурацкую вечеринку как можно быстрее.

   Я шла к выходу, не особо смотря по сторонам, а потом чье-то крупное тело снесло меня в сторону. Я упала больно ударившись коленкой и только открыла рот для возмущенной тирады, как в зале раздались выстрелы. А тело, оказавшееся довольно симпатичным, вжало меня сильнее в стенку бара.

   – Тихо, – сказал парень и я послушно замерла, закрывая рот. В зале звучали выстрелы, крики и полнейший хаос, а я почему-то совершенно не боялась.

   Выглянула из-за широкого плеча прикрывающего меня своим телом парня, пытаясь рассмотреть, что случилось. Но удалось увидеть только перевернутые столы и каких-то бандитов в черном, стоящих к нам спиной.

   – Что происходит? – прошептала я. Парень повернулся ко мне и просто сжал двумя пальцами мои губы.

   Я возмущенно захлопала глазами, а он снял с меня туфли и прислонившись губами к моему уху сказал, – Ползи за стойку, медленно, тихо и молча. И не высовывайся оттуда. Поняла?

   Я медленно кивнула и поползла. Выяснив по дороге, что ползать на четвереньках в узких длинных платьях очень неудобно.

   Просидела в неведении я минут пятнадцать, а потом парень присоединился ко мне.

   И принялся снимать рубашку.

   – Что, и сейчас нельзя спрашивать что происходит? – поинтересовалась я.

   – А вы, смотрю, барышня, с железными нервами, – криво усмехнулся парень.

   Рубашку он снял, демонстрируя мне шикарное накачанное тело с красивым загаром. Намочил рукава из валяющейся на полу бутылки.

   – К лицу прижми, сейчас газ пустят. Виктор Лоренцо.

   С запозданием до меня дошло, что Виктор, это он так представился.

   – Элена де Лар, – прошептала я, послушно прижимая рукав его рубашки к лицу.

   Рукав пах приятно.

   Да и парень тоже… Волей неволей, мне пришлось это узнать, потому-что он без стеснения прижимался ко мне своим полуобнаженным телом, вжимая меня поглубже в наше укрытие.

   В зале что-то грохотало, визжали женщины, потом снова раздались выстрелы, а за ними шипение.

   – А вот и газ, – прокомментировал звуки Виктор, – глаза зажмурь, Элена.

   Я зажмурилась, прижимая мокрый рукав к лицу, чувствуя, как он пахнет, что странно успокаивало в этом кошмаре. Газ шипел где-то рядом, и я слышала кашель, стоны, топот ног.

   Мои глаза слезились даже сквозь сомкнутые веки, а легкие горели, но я старалась дышать ровно, через ткань. Каждый вдох был борьбой, как будто я пыталась удержать кусочек нормальности в этом водовороте безумия. Сердце колотилось так сильно, что я чувствовала его эхо в ушах, и вдруг осознала, насколько хрупка жизнь. Один случайный выстрел и все могло закончиться.

   Виктор прижимался ко мне плотнее, его кожа касалась моей голой спины и я вдруг поняла, насколько мы близко. Широкие плечи, твердые мышцы, он был как щит, но в то же время его тепло распространялось по моему телу, вызывая мурашки.

   Не от страха, а от чего-то другого, чего я не хотела признавать в такой момент. Его дыхание было ровным, спокойным, в отличие от моего, и это немного успокаивало. Я чувствовала биение его сердца сильное и уверенное.

   Кто он такой, этот человек, который появился из ниоткуда и теперь защищает меня?

   – Дыши медленно, – прошептал он мне в ухо низким, успокаивающим голосом. Его дыхание щекотало мне кожу на шее, отвлекая от пугающих мыслей.

   – Минут через десять зайдет полиция, сидим тут, пока сможешь терпеть. Сначала повяжут этих, потом пострадавших начнут выводить.

   – Кого этих? – выдавила я сквозь рукав приглушенно, но любопытство перебороло страх.

   Я всегда была такой, задавала вопросы, когда следовало молчать. Но сейчас это казалось глупым, я должна была просто молчать и ждать.

   Он хмыкнул тихо, почти беззвучно, и я почувствовала вибрацию в его груди.

   – Этих придурков. Потому, что напасть на такое сборище – это подписать себе смертный приговор. Наркоманы, наверное. Ты в порядке?

   – Да... кажется. – Я кивнула, хотя он не видел. Моя коленка ныла от падения, платье прилипало к коже, но я была жива. Покосилась незаметно на парня.

   Виктор Лоренцо. Кто он такой? Охранник? Гость? В его голосе была уверенность, как у человека, привыкшего к таким ситуациям. Он не паниковал, не кричал, просто действовал.

   Это напомнило мне о папе, который всегда говорил: "Меньше думай, больше делай". Но папа был в прошлом, а Виктор здесь, сейчас.

   Шум снаружи стихал, выстрелы прекратились, остались только крики и кашель. Газ начал рассеиваться, и Виктор осторожно отодвинулся, но не полностью – его рука все еще лежала на моей талии, поддерживая. Это прикосновение было легким, но уверенным и в этом хаосе оно придавало мне сил.

   – Ладно, барышня с железными нервами, – сказал он, когда воздух стал чище. – Вылезаем. Держись за мной.

   Он помог мне встать, и я наконец открыла глаза. Зал был в руинах: перевернутые столы, разбитые бокалы, осколки хрустели под ногами, как лед.

   Люди кашляли, некоторые лежали на полу, держась за горло, другие пытались встать, их лица были красными от газа. Полицейские сирены выли снаружи, полицейские пыталась навести порядок, крича указания и выводя тех, кто мог идти.

   Мельком я увидела Александра Вона. Он невозмутимо стоял у выхода, отдавал распоряжения своей охране, его костюм был в порядке, а лицо спокойным, как будто ничего не случилось.

   Он поймал мой взгляд, и на мгновение его глаза сузились, но я быстро отвернулась, сосредоточившись на Викторе.

   – Спасибо, – пробормотала я, поправляя платье, которое теперь выглядело еще хуже, волосы наверняка растрепаны. – Ты... ты спас меня.

   – Не преувеличивай, – усмехнулся он, надевая рубашку обратно, но не застегивая ее полностью. Его глаза изучали меня с неприкрытым интересом, что заставило мое сердце пропустить удар.

   – Я просто оказался рядом. А ты? Что ты здесь делаешь? Выглядит, будто ты не из этого мира.

   Я покраснела, вспоминая свой план. Прийти, привлечь внимание Александра. Но все пошло не так. Газ, стрельба, Виктор...

   – Я... нужно было кое с кем познакомиться. Но все пошло не так.

   – С Александром Воном? – Виктор поднял бровь, и я замерла. Откуда он знает?

   – Я видел, как ты на него шла. И как упала. Драматично.

   – Следил за мной? – Я попыталась отшутится, но мой голос дрогнул. Неужели все было так очевидно? Стало стыдно. И теперь, после этого хаоса, план казался очень глупым.

   Виктор рассмеялся тихо.

   – Нет, я не следил, просто заметил тебя. Ты не похожа на других. Ладно, пошли отсюда. Полиция будет задавать вопросы часами.

ГЛАВА 3

Он взял меня за руку и повел к служебному выходу. Я не сопротивлялась. Странно, но с ним я чувствовала себя в безопасности.

   Его рука была теплой, пальцы слегка сжимали мои, и я вдруг подумала, как давно никто не держал меня так, спокойно и уверенно.

   Снаружи было прохладно, дождь моросил, капли барабанили по асфальту. Воздух был свежим после газа, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как легкие очищаются.

   Но тут же увидела моих охранников. Двое мужчин в черных костюмах стояли у лимузина, который ждал неподалеку. Они заметили меня и Виктора, и один из них, Том, шагнул вперед, его лицо было напряженным.

   – Мисс де Лар! – Том подошел быстро, его глаза осматривали меня с головы до ног, проверяя на раны.

   – Вы в порядке? Мы слышали выстрелы. Полиция не пустила нас внутрь. Велели ждать здесь.

   Я кивнула, чувствуя, как рука Виктора слегка сжалась прежде, чем он отпустил ее.

   – Да, я... в порядке. Спасибо, что ждали.

   Виктор посмотрел на охранников, его взгляд стал более настороженным.

   – Охрана? Погоди… де Лар? Ты наследница Карла де Лара?

   Я кивнула.

   – Понятно. Тогда я не буду навязываться, вижу, до дома тебя есть кому проводить, – усмехнулся он, – телефончик дашь?

   Он подмигнул мне и я улыбнулась, доставая телефон из сумочки, чудом уцелевшей.

   Мы обменялись номерами, его пальцы коснулись моих, когда он набирал. Это прикосновение длилось дольше, чем было необходимо, и я почувствовала, как тепло поднимается по руке.

   – Виктор Лоренцо, да? Спасибо еще раз.

   – Не за что, – сказал он, отступая к своему джипу. – Я позвоню тебе завтра. И будь осторожна с такими вечеринками, не стоит ходить на них без меня.

   Он чмокнул меня в щеку и уехал, а я смотрела ему вслед, пока его машина не скрылась за поворотом. Том открыл дверь, и я села внутрь, чувствуя, как усталость накатывает волной дрожи в мышцах.

   По дороге домой я смотрела в окно, на мокрые улицы, отражающие огни города. Газ, стрельба, Виктор... и Александр.

   Вечеринка удалась...

   Виктор, его близость, его запах, его голос, все это словно отпечаталось в памяти. Я вспомнила, как он прижимался ко мне и покраснела. Что это было? Влечение? Или просто благодарность?

   Дома я сразу прошла в спальню, посмотрела на себя в зеркало. Растрепанные волосы, размазАликая помада, платье в беспорядке. Я разделась, встала под душ, горячая вода смывала запах газа и его одеколона, но воспоминания остались. Его руки на моей талии, шепот в ухо... Я закрыла глаза, позволяя воде литься, и вдруг осознала, что улыбаюсь.

   Впервые за долгое время.

   И впервые за долгое время, я не думала о Тео весь вечер. Всего то и понадобилось – перестрелка и знакомство с парой парней, чтобы вытеснить мысли о нем из моей головы на несколько часов…

   Завернувшись в полотенце, я села на кровать, взяла телефон. Так хотелось рассказать обо всем кому-то, и я набрала номер Тами.

   – Элена? – ответила она бодрым голосом. Было поздно, но Тами никогда не спала рано. – Что случилось? Ты на вечеринке?

   – Была, – вздохнула я, укладываясь на кровать. – Но все пошло не так. Газ, стрельба, хаос. Я чуть не умерла.

   – Что?! – Она села, я слышала шорох. – Расскажи все! Ты встретила Вона?

   – Да, но... встретила и кого-то другого. – Я улыбнулась, вспоминая Виктора. – Он спас меня. Виктор Лоренцо. Мы прятались вместе, и... это было прямо как в кино.

   – Лоренцо? – Тами захихикала. – Детали, подруга! Он симпатичный?

   Я покраснела, хотя она не видела. – Да. Зеленые глаза, сильный. И он... помог дышать через рубашку, когда пустили газ, прикрывал своим телом, представляешь?

   – О боже, романтика в стиле боевика! – Тами смеялась. – Список уже проверила?

   – Нет! Ничего я не проверяла, я только вернулась, в душ, а потом сразу звонить тебе, – призналась я. – Может, позвонить ему завтра?

   – Конечно! И проверь список, мне кажется, там была эта фамилия.

   – Спасибо, что выслушала Тами, – вздохнула я.

   Мы поговорили еще, о планах, о мужчинах, о хаосе вечеринки.

   Тами всегда умела поднять настроение. Когда она отключилась, я легла, уставившись в потолок.

   Я так устала за этот длинный вечер, ворочалась с боку на бок, но не могла уснуть, любопытство было сильнее. Ругая себя последними словами, я встала и пошла к компу.

   Проверить список на наличие в нем Виктора Лоренцо.

   И он там был.

   26 лет, глава семьи Лоренцо – владелец сети отелей и виноградников в Италии и США.

   Вырос в Тоскане, управляет семейным бизнесом с 22 лет, удвоив прибыль за счет экотуризма.

   Увлекается виноделием и коллекционирует редкие вина.

   С фото на меня смотрел Виктор.

   Только сильно моложе.

   Посидела немного, рассматривая его и перечитывая информацио о семье Лоренцо, которую нашла в интернете. Информации было много, но в основном о делах семьи. Глубоко копать я не стала, усталость валила с ног, а завтра предстоял не менее трудный день.

   Во сне я видела Тео.

   Он смотрел на меня своим пронзительным взглядом, пробирающим меня до самой души.

   Звонить Виктору на следующий день я не стала, хотела, но так и не решилась. Разрывалась между неловкостью звонить парню первой и чувством, что выгляжу неблагодарной не позвонив своему защитнику.

   Помучалась немного и поняла, что надо сначала успокоиться.

   День был насыщенный. Со мной говорил психолог, проверяя в порядке ли я, звонил Калья и приехала опросить девушка из полиции.

   Я раз 10 описала ситуацию, как ее видела я, а соответственно и Виктора и его поведение во время нападения и каждый раз на меня накатывало воспоминание о том, что я чувствовала рядом с ним. Вечером позвонила Тами.

   – Представляешь, уснуть вчера не могла, все думала про твоего Виктора, обзвонила подруг, узнала что могла.

   Я рассмеялась, – Тами, ты слишком увлеклась этими расследованиями.

   – Подруга, у меня две новости.

   – Хорошая и плохая? – нервно хихикнула я. Но Тами моего настроя не поддержала.

   – Средненькая и очень плохая.

   – Начни с плохой, – попросила я.

   – Тео знает, что ты была на той вечеринке. Ты попала в кадр одного из репортеров с места происшествия. Вы с Виктором там мило держитесь за ручки, так что Тео теперь знает, в каком направление искать.

   Сердце забилось чаще. Тео.

   – Может быть, теперь он и не станет меня искать? Решит, что я встречаюсь с другим?

   – Вот уж не думаю, что его это остановит, – сказала Тами. – Ой! А вы уже встречаетесь?

   – Нет, – смущенно ответила я.

   – Ну смотри, по Виктору, принцем на белом коне я бы его не назвала. Куролесил до 22-х, все как обычно, пьянки, дикие вечеринки, ввязывался в драки и избежал ареста в 20 благодаря папиным деньгам. Есть слухи о его романе с актрисой, который закончился скандалом.

   У одного бывшая модель, у второго актриса… и тут я…

   – Не слишком ли, для моего будущего мужа? – хмыкнула я.

   – Элена, ну во-первых, на фоне остальных – он милашка, а во-вторых, после того как умер его отец, он взялся за ум. Ну или научился скрывать лучше свои похождения. Но факт в том, что уже года три как о нем ничего плохого сказать нельзя.

   – Господи, Тами, да он уже наверное забыл как меня зовут, а мы тут себе понапридумывали.

   – Вряд ли можно так быстро забыть ту, кого от пуль прикрывал, – рассмеялась Тами, – ты же его не забыла.

   – Ты преувеличиваешь его героизм, мы просто прятались вместе за баром, – попыталась умерить энтузиазм Тами я.

   Виктор Лоренцо явно чувствовал, когда о нем думают и обсуждают за спиной, потому что стоило мне закончить разговор с Тами, он позвонил.

   – Здравствуй, Элена. Ждал твоего звонка с благодарностями за эпическое спасение твоей жизни, не дождался и вот решил позвонить сам.

   Голос в трубке был немного насмешливый, как и его слова.

   – Спасибо, за спасение, Виктор. Я очень благодарна.

   – Выпросил все таки, – рассмеялся он. В трубке раздалось его дыхание, – На самом деле, я просто хотел пригласить тебя на открытие клуба моего друга. Новое место, пойдешь со мной?

   Я подумала, а почему бы и нет? В клубе я была один раз с Тео.

   – Я заеду за тобой завтра?

   – Хорошо, – ответила я.

   Все утро я готовилась к этому свиданию. Перемеряла все наряды, накрасилась и сделала укладку. Посмотрела на себя в зеркало. Разделась и решительно пошла умываться.

   Ну не мое это.

   Вечером я стояла у окна гостиной, нервно теребя пояс кожаного пальто, надетого поверх простого черного платья. Ничего вычурного, но оно подчеркивало фигуру, заставляя меня чувствовать себя одновременно уверенной и красивой.

   Дождь прекратился, но воздух все еще был тяжелым, пропитанным запахом мокрого асфальта, я смотрела, как машина Виктора, черная и блестящая, остановилась на подъездной дорожке у главного входа в дом. Фары мигнули, и сердце екнуло. Виктор вышел и я поспешила к нему.

   Том уже был на посту у входа как и еще двое парней.

   – Мисс Элена, после последних событий... лучше перестраховаться, мы добыли приглашения для наших парней, они будут рядом с вами, – сказал он тихо, его глаза, обычно бесстрастные, теперь светились заботой.

   – Спасибо, Том. – Я кивнула, чувствуя укол вины за то, что моей охране приходится ехать куда-то в ночь. Виктор уже стоял у открытой двери пассажирского сиденья своей машины и улыбался мне.

   Он был очень красивым в темной рубашке, рукава закатаны до локтей, открывая загорелые предплечья. Волосы чуть взъерошены, словно он только что провел по ним рукой, а улыбка, с искоркой в зеленых глазах, заставила мои щеки вспыхнуть.

   Запах его одеколона долетел до меня раньше, чем он заговорил, свежий, с нотками сандала и цитруса, тот же, что и вчера за барной стойкой.

   – Элена, – произнес он, протягивая руку, чтобы помочь мне сесть.

   Его пальцы коснулись моих, теплое, уверенное пожатие, от которого по спине пробежали мурашки.

   – Ты выглядишь... потрясающе. Готова к приключениям без стрельбы?

   Я рассмеялась, стараясь скрыть нервозность, и села в машину. Кожа сиденья была мягкой, обволакивающей, как его голос.

   – Надеюсь. После вчерашнего я бы предпочла вечер без сюрпризов. Но с тобой... кто знает.

   Он обошел машину, сел за руль, и машина мягко тронулась.

   Мы выехали на главную улицу, огни города мелькали за окном, отражаясь в лужах, как разбитые звезды.

   В салоне играла тихая музыка, заставляя меня как-то особенно остро ощущать, что я с ним наедине. В небольшом пространстве машины, которое он словно наполнял собой, своим запахом и большим телом.

   Я украдкой поглядывалаа на него. На четкий профиль, слегка напряженную челюсть и чуть изогнутые в улыбке красивые губы.

ГЛАВА 4

– Расскажи о себе, Элена, – сказал он, не отрывая глаз от дороги, но его голос был таким теплым, что я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

   – Вчера ты была так загадочна. Наследница де Лара... Ты вызвала мой интерес. Что ты любишь, кроме рискованных вечеринок и бросать на меня такие взгляды, от которых у меня сердце стучит чаще?

   Я повернулась к нему, чувствуя, как его слова заставляют мои щеки гореть.

   Никто раньше не флиртовал со мной так открыто и вызывающе.

   – Я... люблю книги и путешествия, но не те, что по плану. Хочу просто сесть в машину и поехать, куда глаза глядят. А еще когда-то я любила танцевать, ходила в детстве на латиноамериканские танцы.

   Про танцы я немного приуменьшила. Я не просто на них ходила, я со своим партнером выступала на соревнованиях и занимала призовые места. Правда с тех пор прошло уже несколько лет.

   Виктор усмехнулся, переключая передачу, и его рука на мгновение оказалась близко к моей на подлокотнике. Пальцы слегка коснулись моих, задержавшись чуть дольше, чем нужно, посылая разряд сексуального напряжения по моему телу.

   – Звучит заманчиво, Элена. Может, как-нибудь устроим такое путешествие? Только ты, я и дорога... без остановок. – Его взгляд скользнул ко мне, полный игривого вызова, и он подмигнул, прежде чем вернуться к дороге.

   – Вообще-то это не было предложением путешествовать вместе, – улыбнулась ему в ответ я.

   – Жаль, я уже представил, как мы путешествуем по Тоскане. Я вырос там, среди холмов, где воздух пахнет свежестью после дождя. – На его лице промелькнуло мечтательное выражение, но тут же сменилось ехидной улыбкой.

   – Элена, а что тебя привело на ту вечеринку позавчера? Искала приключений на свою красивую попку?

   Я возмущенно посмотрела на него, а он повернулся ко мне, его зеленые глаза вспыхнули, и он добавил тише, с хрипотцой, – Ну может и не искала, но ты их нашла.

   Его взгляд прошелся по моей фигуре и я почувствовала, как щеки горят. Как вообще можно вести себя так с едва знакомой девушкой?

   – Виктор, мы с вами не настолько близко знакомы, чтобы так шутить, – попыталась его одернуть, но он только еще шире заулыбался. Боже, я когда-нибудь научусь нормально общаться с мужчинами? Раскованно и без смущения.

   – А ты? Что ты делал там?

   – Дела заставили прийти, – ответил он, бросив на меня быстрый взгляд. – Я друг хозяина. И я рад, что оказался там. Иначе... я не встретил бы такую интересную девушку. – Интересную?

   – Смотреть, как ты подкрадывалась к Вону, а потом реально споткнулась, было... очаровательно. Хотелось сразу подхватить тебя на руки. Отобрать у него сначала, а потом подхватить.

   Я фыркнула, вспоминая, как споткнулась у ног Александра.

   – Очаровательно? Это был эпический провал. Но спасибо, я рада что кому-то доставила удовольствие своей неловкостью. – Я улыбнулась, и он ответил тем же, его рука снова коснулась моей, на этот раз намеренно, переплетая наши пальцы.

   Мы замолчали, но тишина была уютной. Его близость, тепло от его тела, будили во мне что-то почти забытое. «Тео. Его имя мелькнуло в мыслях, как тень, но я отогнала его. Тео был прошлым, болью, которая жгла. Виктор мог стать настоящим, с его сильными руками и глазами, которые смотрели на меня с желанием, но без ревности или жестокости».

   Клуб оказался в центре, в перестроенном старинном складе у реки, новое место, о котором шептались все. Фасад пульсировал неоновыми огнями, бас музыки вибрировал в груди еще на улице.

   Виктор припарковался, вышел и снова открыл дверь для меня, его рука легла на мою талию легко, но уверенно – прикосновение, от которого сбилось дыхание. Он задержал ладонь чуть ниже, чем нужно, и прошептал:

   – Ты сводишь меня с ума в этом платье. Готова к вечеру, где я буду держать тебя ближе, чем положено?

   Я передвинула его руку чуть выше.

   – Держись ближе. Здесь будет толпа, но я не дам тебе потеряться. Обещаю, сегодня ты будешь только моей, – прошептал он, наклоняясь еще ближе, когда мы шли ко входу. Его дыхание коснулось уха.

   Внутри было… колоритно… высокие потолки с мерцающими лампами на деревянных балках, бар из темного дерева, полки с бутылками, подсвеченными синим. Музыка, смесь электро и латино, заставляла тело двигаться, а воздух пах коктейлями, парфюмом и возбуждением.

   Люди танцевали, смеялись, и Виктор вел меня сквозь толпу, его рука прикасалась к моей спине, вроде бы заботливо, но пальцы иногда скользили ниже.

   Первый раз я просто посмотрела на него и он сделала невинное лицо. Второй раз я случайно заехала ему острым локтем в бок и он рассмеялся. Почему-то я чувствовала себя с ним так, словно мы были давно знакомы. Мы расположились за столиком у окна с видом на реку. В темной воде красиво отражались огни.

   – Что будешь пить? – спросил он, подзывая официанта. Его глаза не отрывались от моих, и в них было что-то хищное, но привлекательное, он наклонился, его колено коснулось моего под столом.

   – Что-то, что сделает этот вечер еще веселее? – ответила я вопросом на вопрос.

   – Что-то легкое. Мартини? – Я улыбнулась, чувствуя, как уже кружит голову, и без мартини, от его взгляда, от этой близости.

   – Мартини для тебя... и для меня повод смотреть на твои губы.

   Он заказал, и пока мы ждали, его пальцы взяли мою ладонь на столе, большой палец нежно поглаживал тыльную сторону ладони.

   Потом я пила свой мартини, а он и правда смотрел на мои губы.

   – Знаешь, вчера я не мог уснуть. Думал о тебе. О том, как ты дрожала за стойкой, но делала вид, что не боишся. Ты сильная, Элена и такая... соблазнительная.

   Его слова тронули, и я сжала его руку в ответ, чувствуя жар в груди. – А ты кажешься очень правильным и интересным. Но я слышала... о твоем прошлом. Пьянки, драки. Ты изменился?

   Боже, один мартини и я уже в открытую призналась, что интересовалась его прошлым.

   Он замер, но не отстранился. Усмехнулся, но в глазах мелькнула тень, которую он быстро скрыл за игривым блеском.

   – Да, было время. Молодость, искал себя в хаосе. Но это в прошлом. – Виктор наклонился ближе, его губы почти коснулись моих, дыхание смешалось. – Но мы же здесь чтобы развлекаться, правда? Потанцуем?

   – Я не умею танцевать под такое.

   – Посиди пару минут, я сейчас.

   Виктор встал из-за столика и пошел куда-то, а я с удивлением смотрела ему вслед.

   Отсутствовал он и правда недолго, вернулся с хитрой улыбкой на губах.

   – Насколько хорошо ты танцуешь танго, Элена?

   А Виктор умел удивлять.

   – Хорошо. А ты?

   – Я? Я восхитительно! Покажи мне, чему тебя учили на твоих занятиях. Он добавил в голос сексуальных ноток и протянул мне руку.

   Я встала, не ожидая подвоха. Но мы не стали танцевать, мы пошли куда-то сквозь танцующих людей, а потом вверх по ступеням к одному из круглых подиумов, на которых энергично извивались танцовщицы клуба.

   И стоило нам подняться по ним, как музыка сменилась на страстную мелодию танго, низкий, пульсирующий ритм аккордеона и скрипки, который сразу же наполнил воздух электричеством.

   Девушка уступила нам свое рабочее место и прожектор ударил в нас, привлекая взгляды всех вокруг. Я растерялась, замешкалась и, наверное, убежала бы оттуда.

   Но Виктор улыбнулся, его глаза вспыхнули вызовом, и он притянул меня к себе.

   – Я знаю, как это делается, – прошептал он мне на ухо, его рука уверенно легла на мою талию, а другая взяла мою ладонь, переплетая пальцы. – И с тобой... это будет незабываемо. Доверься мне, Элена.

   Я кивнула, чувствуя прилив адреналина. Танго было не просто танцем, это была битва страстей, и с ним я готова была снова вспомнить, каково это быть сильной и желанной.

   Мы начали медленно, подчиняясь ритму. Его нога скользнула вперед, моя назад, синхронно, как будто мы репетировали это всю жизнь.

   Его тело было твердым, мускулистым под рубашкой, и когда он прижал меня ближе, я почувствовала жар его кожи сквозь тонкую ткань моего платья.

   – Не знала, что в клубах можно заказывать музыку, – улыбнулась я, пытаясь скрыть возбуждение от близости его тела.

   – Для тебя, все что угодно.

   Танго разворачивалось в сериях быстрых шагов, его бедро проходило между моих ног, заставляя меня выгибаться, а его рука на спине направляла меня с властной нежностью.

   – Ты грациозна, как вино в бокале, – прошептал он, его губы почти касались моей шеи, пока мы кружились. Его дыхание обжигало кожу, а запах сандала смешивался с возбуждением, делая воздух густым. – Я хочу попробовать тебя... целиком.

   Я так давно не танцевала. Но тело помнило все. Мои бедра покачивались в такт, пальцы сжимали его плечо, и каждый поворот прижимал нас ближе, так, что я чувствовала биение его сердца.

   Сексуальность танго была в этой близости, в намеке на запретное. Его нога снова скользнула между моих, заставив меня ахнуть тихо. Я оглянулась и увидела, что вокруг нас собралась толпа. Половина клуба смотрела на нас.

   – Ты заводишь меня, Элена, – сказал Виктор хриплым голосом во время паузы, когда он резко развернул меня спиной к себе, его грудь прижалась к моей спине, рука скользнула по бедру, удерживая в напряжении, пальцы слегка сжали, обещая больше.

   – Чувствуешь, как я горю? Это все ты.

   Я повернула голову, наши губы были в сантиметре друг от друга.

   – Тогда не останавливайся, – ответила я, и мы продолжили, тела сплетались в вихре танца, его руки на моей талии, мои на его шее, каждый шаг полон страсти, от которой по венам разливался огонь.

   Этот танец был как интимная близость, обнаженная под чужими взглядами, полная напряжения и желания, где каждый взгляд, каждое касание шептало о большем.

   Но вдруг, в перерыве между фигурами, когда мы замерли в объятии, мое сердце замерло.

   Среди зрителей, в полумраке, у края танцпола, стоял он – Тео.

   Его глаза, темные и холодные, буравили меня сквозь толпу, лицо искажено смесью ревности и боли.

   Он был здесь, наблюдал, и мир вокруг сжался до этой точки.

   Я вздрогнула испуганно, но он уже исчез. Я искала его лицо в толпе снова и снова, но Тео не было. Неужели мне померещилось?

ГЛАВА 5

– Что случилось, Элена? Виктор смотрел на меня, а я замерла без движения в его руках, чувствуя, как становится ватным все тело.

   – Мне показалось, я увидела знакомого.

   Виктор помог мне спуститься по ступеням, зрители аплодировали нам и тут же музыка в клубе заиграла вновь.

   Все вернулись к танцам, слава богу, а мы пошли к нашему столу. Виктор по прежнему флиртовал и был галантен, но ночь потеряла свое очарование для меня.

   Нет, я улыбалась его шуткам, что-то отвечала в ответ на его слова. Но все мои мысли были о Тео. Наверное, просто кто-то похожий, успокаивала я себя. Мнительность – это ведь нормально, в моей ситуации.

   Я изо всех сил пыталась взять себя в руки, успокоиться и не думать о том, кто, встречаясь со мной, переспал с другой девушкой, даже особо не скрывая этого.

   – Прости, я отойду на пару минут в дамскую комнату, – я встала из-за стола.

   – Сходить с тобой?

   – Спасибо, не надо, – рассмеялась я. – Здесь моя охрана, хватит с меня и двоих парней, поджидающих меня у двери.

   В дамской комнате я поплескала холодной водой на лицо. Промокнула лицо бумажным полотенцем.

   – Соберись, Элена, у тебя свидание, хватит думать о прошлом. Сказала себе.

   Я вышла из туалета, и пошла к своему столу, но внезапно, сильные руки сжались на моей талии, я вскрикнула, оборачиваясь и уперлась взглядом в Тео.

   – Здравствуй, Элена. Ты прекрасно танцуешь, не знал. – Сказал Тео, а я задрожала в его руках.

   Его запах, его руки, его взгляд. Все это обрушилось на меня внезапно.

   – Ты ничего обо мне не знаешь. Отпусти меня, – прошептала, чувствуя как его тело вжимается в меня.

   – Элена, прости, я искал тебя все это время. Сходил с ума.

   Он смотрел на меня безумным взглядом, пугая до чертиков.

   – Теодор, я не обижаюсь, просто отпусти меня. Я не хочу больше с тобой общаться. Виктория подходит тебе, а я просто хочу жить свою жизнь. В которой не будет тебя.

   Я оттолкнула его, ну или он позволил мне это.

   – Мисс, вас беспокоит это молодой человек? – Моя охрана подоспела вовремя.

   – Да. Проводите меня, пожалуйста, к моему столу.

   – Поговори со мной, Элена, – Тео стоял, чуть ссутулив широкие плечи, я видела боль в его глазах и мою душу терзали сомнения. Может быть действительно стоит с ним поговорить?

   Но тут к нам подошла Виктория, я не сразу заметила ее, а когда увидела боль от измены Тео снова накрыла меня.

   Я перевела взгляд на него.

   Неверящий, полный боли из прошлого. Почему он здесь с ней?

   Именно с ней!

   Кто угодно, но она… Он продолжил встречаться с ней после того, как я ушла, ходит с ней по клубам, и еще смеет говорить, что искал меня? Смеет смотреть на меня так, словно я нужна ему?

   – Милый, я ищу тебя по всем клубу, ой и ты здесь? – Виктория сделала вид, что только заметила меня.

   – Опять пристаешь к моему парню? – Виктория смотрела на меня свысока, словно и правда верила, что это я бегаю за Тео.

   – Твой парень, – я выделила слово твой, смотря прямо в глаза Тео, – меня совершенно не интересует, у меня есть свой. Так что, приятно вам провести время, а мне пора.

   Внутри все дрожало от злости и обиды на него.

   Но я улыбалась в лицо Виктории и очень надеялась, что мне удалось скрыть от Тео и от нее свои чувства.

   Парни проводили меня к Виктору и я постаралась выбросить Тео из головы.

   Дальнейший вечер прошел для меня как в тумане. Виктор почувствовал, что со мной что-то не так, но я не могла рассказать ему о Тео.

   Не хотела.

   Боялась, что если начну, то не смогу остановиться и вывалю на ни в чем не повиновного парня, который знает меня пару дней, все подробности про своего бывшего.

   Виктор отвез меня домой, мы попрощались и я как зомби поднялась на второй этаж.

   Встреча с Тео показала мне, что ничто не забыто. И ладно Тео. Но и я сама еще не забыла его.

   Мне казалось, что он в прошлом, но стоило ему оказаться рядом, как я вновь почувствовала себя принадлежащей ему.

   Одно его прикосновение и я забыла обо всем, о Викторе, с которым до этого прекрасно проводила время.

   О том, что решила начать новую жизнь, измениться и забыть о Тео.

   А он все это время, что я мучалась от боли, спал с Викторией. И не просто спал, а ходил по клубам, как настоящая пара.

   Стоп.

   Хватит себя жалеть.

   В том что случилось виновата и я. Это я позволила ему так обращаться с собой. Не заставила сразу уважать себя. Наверное, теперь уже поздно что-то менять.

   Я ворочалась в своей кровати и не могла уснуть.

   Мысли метались в моей голове, перескакивали с одного на другое.

   Виктор и наше танго, глаза Тео и Виктория, с видом собственницы прижимавшаяся к нему.

   Утром доставили цветы.

   Сначала от Виктора, с запиской: «Спасибо за прекрасный вечер, надеюсь он был не последний».

   А потом и от Тео, с одним словом: «Прости». Записку я выбросила, а цветы оставила. Хотела позвонить Тами, но потом подумала, что слишком быстро стала ей доверять. Конечно, мне хотелось с кем-то поговорить, поделиться своими сомнениями и чувствами, но приходилось держать все в себе. А Тами дружила с Тео намного дольше, чем со мной. Вдруг она что-то ему рассказала? Может по этому он пришел в клуб?

   Хотя, наверное, если бы он знал, что я там, он не прихватил бы с собой Викторию…

   Впрочем, я никогда не понимала мотивов его поступков. Он мог и специально ее взять с собой, чтобы сделать мне больно еще раз.

   Мои грустные размышления прервал звонок Александра Вона.

   Если честно, я уже и забыла о том, что так старалась привлечь его внимание. Слишком много всего произошло за эти пару дней.

   А он не забыл.

   – Доброго дня, это Элена де Лар? – В трубке раздался уверенный и довольно приятный голос.

   – Да, это я, с кем я говорю? – Номер мне был незнаком и я долго не отвечала, думая что это Тео. Но услышав незнакомый голос, с облегчением выдохнула.

   – Элена, это Александр Вон, мы столкнулись с вами на той вечеринке, что закончилась стрельбой.

   – Столкнулись? Вы очень вежливы, Александр.

   Он помолчал немного.

   – Не хотите обсудить это за чашечкой кофе или ужином? Мне бы хотелось встретиться с вами, Элена. Когда вам будет удобно.

   – Хорошо, может быть завтра?

   – Прекрасно.

   Я отключила звонок и судорожно рассмеялась. Три парня… И все не совсем подходящие.

    – Передайте, пожалуйста, на пост охраны, букеты от Теодора Хайса больше не принимать, – попросила горничную.

   – Да, мисс, – девушка чуть присела в мини реверансе, а я в очередной раз подумала, что дед был тот еще тиран.

   Нет, я понимаю, он был старый, но не настолько же!

   Вся прислуга в доме вела себя так, словно мы жили лет двести назад.

   А я принцесса в своем замке.

   Самое страшное, постепенно я начинала привыкать к этому отношению.

   На следующий день я проснулась с тяжелой головой, ночь не принесла отдыха, только бесконечные мысли о Тео, Викторе и теперь еще об Александре Воне. Александр...

   Тот, кого я так старательно пыталась привлечь на вечеринке, и добилась своего. Теперь вот он звонит, предлагает встречу.

   «Может, не ходить?» – подумала я, глядя на себя в зеркало. Вчерашний вечер с Виктором был полон химии между нами, но появление Тео все испортило.

   Тео, который смотрел на меня с такой болью, с такой одержимостью, что мое сердце дрогнуло, несмотря на все. А Виктория рядом с ним... Это жгло, как соль на ране.

   Я чувствовала себя разбитой, но одновременно возбужденной, эта путаница эмоций была как наркотик, от которого я не могла отказаться.

   – Нет. Раз уж начала все это, надо доводить до конца, – решила я.

   Выбрала простое, но элегантное платье, не слишком облегающее, с небольшим вырезом, которое подчеркивало фигуру, но не выглядело вызывающим.

   Хотела чувствовать себя уверенной, контролирующей ситуацию. Александр Вон был успешным бизнесменом, наследником империи, но что он был за человек?

   Мне нужно было это понять. Внешне он мне понравился. Не так сильно, как Виктор, и уж точно не как Тео, но было в нем что-то интригующее. Вызывающее желание узнать его лучше и понять, что прячется за этими идеальными манерами и невозмутимым лицом.

   Его взгляд на меня, когда я упала к нему в руки был... оценивающим. Не как у Виктора, с его открытым флиртом, а скорее как у хищника, который знает цену добычи. Он не оценивал мою внешность,

   «Что, если он – тот, кто поможет мне забыть Тео? Или просто добавит еще больше хаоса в мою жизнь?» – размышляла я, нанося макияж.

   Дорога в кафе заняла около получаса. Я ехала по оживленным улицам города, солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев, отражаясь в витринах магазинов.

   Воздух был свежим, с легким запахом дождя, прошедшего ночью, и я опустила окно, позволяя ветру трепать волосы.

   Кафе находилось в тихом уголке центра, в старом здании с фасадом из красного кирпича, увитым плющом. Внутри было уютно, как в гостиной у старых друзей: деревянные столы, мягкие кресла, полки с книгами и растениями в горшках, создающими ощущение уединения.

   Воздух наполнял аромат свежесваренного кофе и выпечки – круассаны, пирожные с кремом, которые манили с витрины. Музыка играла тихо, что-то медленное, романтичное, и голоса посетителей сливались в негромкий гул.

   Окна выходили на парк, где люди прогуливались, а дети кормили голубей. Это было место для разговоров по душам, не для спешки. Я вошла, и сразу заметила Александра, сидящего за столиком у окна, с чашкой кофе в руках. Он выглядел расслабленным, но его поза была уверенной, как у человека, привыкшего к власти.

   Александр Вон

   Александр уже ждал, хотя я не опоздала. Я пришла вовремя, даже раньше минут на пять, почему-то стало приятно, что он пришел заранее. Его силуэт на фоне окна высокий, с идеально уложенными волосами, в дорогом костюме, выглядел как картинка из рекламы чего-то дорогого.

   Серые, проницательные глаза поднялись, когда я подошла, и он встал, протягивая руку.

   – Элена, рад вас видеть. Вы выглядите... потрясающе. – произнес он низким, уверенным голосом, с легким акцентом, который делал его слова еще более привлекательными. Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моему платью, задержавшись на вырезе, и внутри вспыхнуло чувство, смесь нервозности и возбуждения.

   «Он смотрит на меня, как на приз. Но разве я не хочу этого? Быть желанной, после того, как Тео так легко променял меня на другую?»

   – Спасибо, Александр. Вы тоже. – Я улыбнулась, садясь напротив, чувствуя, как его взгляд не отрывается от моих губ. Он заказал кофе для нас обоих – эспрессо для меня, без лишних вопросов.

ГЛАВА 6

«Он тоже изучал мое досье? Или просто угадал?» – подумала я, нервно поправляя волосы. Это было мило, но настораживало, да и смущало не знание, что именно ему доложили обо мне?

   Раньше я никогда не задумывалась над тем, как выглядит моя жизнь со стороны, да и кому было до нее дело? А теперь я вдруг поняла, что как у меня есть список женихов от дедули, так и у них, возможно, есть такой же… с невестами.

   И кто-то сейчас смотрит на мое фото и читает Элена де Лар, наследница состояния, ничего не закончила, ничего не добилась, росла в трущобах…

   – Я не мог забыть нашу встречу на вечеринке, – начал он, наклоняясь чуть ближе, его колено коснулось моего под столом, намеренно ли, случайно? Тепло от этого прикосновения распространилось по моей ноге.

   – Мне понравилось наше знакомство. А потом... все пошло наперекосяк. Вы в порядке? Я видел, что вы ушли с ... Виктором Лоренцо. – Его тон был нейтральным, но в глазах мелькнула тень. Просто любопытство или ревность? Нет я не была настолько уверена в себе, чтобы решить, что с первого взгляда понравилась такому мужчине, как Алекс. Но что-то в его глазах заставляло думать, что в Викторе он видит соперника.

   Я вспомнила Виктора: его руки на моей талии, танго, которое было почти идеальным.

   Я замерла на миг, но быстро взяла себя в руки, отпивая глоток кофе, горький, крепкий, отрезвляющий.

   – Да, я в порядке. Виктор... он был там, помог мне спрятаться, когда раздались выстрелы. Практически спас. А вы? Что привело вас на ту вечеринку? – Я хотела перевести разговор, но в голове крутилось: «Почему он спрашивает о Викторе?»

   Александр казался человеком, который всегда контролирует ситуацию, и это одновременно привлекало и пугало. Не как Тео, который был импульсивным, или Виктор, с его открытостью.

   Он усмехнулся, его глаза вспыхнули интересом, и он откинулся назад, но его рука осталась близко к моей.

   – Совмещал бизнес и отдых. Но, как вы помните, с отдыхом все вышло не очень. Расскажите лучше о себе, Элена. Что вас привлекает в жизни? Кроме, конечно, красивых незнакомцев на вечеринках.

   Я рассмеялась тихо, чувствуя, как напряжение спадает, но мысли о Тео вернулись: «Он всегда говорил, что я слишком закрытая. Может, Александр – шанс открыться кому-то новому?»

   – Если честно, то я понятия не имею, чего хочу. У меня слишком мало опыта, чтобы быть уверенной в своих желаниях. Наверное… хочу просто жить и пробовать новое. Чтобы когда-то с уверенностью отвечать на вопрос «что мне привлекает в этой жизни».

   Александр улыбнулся одобрительно.

   – Вы мудры не по годам, – обычно девушки более категоричны в вашем возрасте и считают, что уже все успели понять про этот мир.

   – Девушки в моем возрасте? – улыбнулась ему в ответ я.

   Просто он сказал это с таким видом, словно ему раза в два больше лет, чем мне. Да он и сам понял, как это прозвучало, заулыбался шире. Улыбка ему шла. Придавала обаяния его серьезной внешности и делала более простым и реальным для меня.

   – А вы, Александр? Что скрывается за вашей невозмутимостью? – Я посмотрела ему в глаза, и он выдержал взгляд, не моргнув. – Или вы такой и есть? Всегда строгий и неприступный бизнесмен?

   Он наклонился вперед, его пальцы коснулись моей руки, легкое прикосновение было теплым, но выглядело слишком интимным от него.

   – Скрывается человек, который устал от одиночества, Элена. Мне кажется, вы знаете что это такое. Я представляю, как мы могли бы... избавиться от него вместе. Вы и я. – Его взгляд был полон намеков, и я почувствовала румянец на щеках.

   – Звучит интригующе, – ответила я, стараясь не показывать, что его взгляд действует на меня. И что его слова затронули что-то в моей душе. Хочу ли я не быть одинокой? Да. Конечно хочу. Об этом легко догадаться, просто прочтя пару строк моей биографии. Это взрослый мужчина и он мог просто давить на те рычаги, что так очевидны, чтобы понравится той, кого счел подходящей себе в пару. Что мне делать? Все происходит слишком быстро. Виктор уже звонил сегодня утром, а Тео... про Тео я думать не хотела.

   – Но давайте не будем торопиться. Позвольте мне пригласить вас на ужин сегодня вечером? В моем любимом ресторане.

   Я кивнула.

   Мы допили кофе, болтая о пустяках, о городе, о музыке, о его поездках по миру. Он рассказал о своем последнем проекте, строительстве отеля в Европе, – и я слушала, очаровАликая его уверенностью.

   «Он успешен, но не хвастается этим. И, кажется, ему не нравится быть в центре внимания». Мне это нравилось. Как и его серьезность.

   Когда мы встали, он проводил меня до машины, его рука дотронулась до моей легким дружелюбным пожатием.

   – До вечера, Элена. – Сказал он, пожимая мою руку. – Я буду считать минуты до нашей встречи.

   По дороге домой я позвонила Виктору. Не могла просто игнорировать его после вчерашнего.

   – Элена? Рад слышать тебя. Как ты? Вчера ты была... рассеянной. Что-то случилось?

   – Все в порядке, Виктор. Просто... много мыслей. Спасибо за цветы. Они прекрасны. – Я улыбнулась сама себе, представляя его лицо.

   – Цветы – это ерунда. Хотелось бы пригласить тебя на ужин сегодня. После того танго... я не могу перестать думать о тебе. О том, как ты двигалась в моих руках. – Его голос стал ниже, сексуальней, и я почувствовала, как щеки горят.

   – Скажи да, Элена. Позволь мне показать, что я умею не только танцевать. Клуб был неудачным местом для первого свидания, слишком шумно и не поговорить, моя ошибка.

   Он был так мил в своем эмоциональном раскаянии, но я уже согласилась на ужин с Александром.

   – Прости, Виктор. Сегодня я занята. Может, завтра?

   Он помолчал, а потом спросил уже совсем другим тоном, – кем ты занята, Элена?

   Я немного опешила от такой прямоты. Мне казалось такие вопросы не задают после одного свидания, но у Виктора видимо были свои взгляды на этот счет.

   – Просто... встреча. Завтра, обещаю.

   – Хорошо. Но знай, я буду ждать. И ревновать, если честно. Ты слишком прекрасна, чтобы делить с кем-то еще.

   Мы попрощались, и я повесила трубку, чувствуя путаницу в голове.

   Мне нравилось, что он так открыто демонстрирует свои чувства, но с другой стороны… ревность? Меня такие мужчины пугали.

   Мне всегда казалось что те, кто ревнуют своих девушек, имеют какой-то комплекс внутри, и даже если такой парень будет встречаться с самой скромной девушкой на свете, он найдет к чему приревновать и придраться. А мне не хотелось оказаться в таких отношениях.

   Вечером Александр забрал меня на лимузине. Ресторан был элитным. Об этом кричало все. Посетители в дорогой одежде, обстановка, приглушенный свет, живая музыка, столики с видом на город. Он заказал вино и его глаза не отрывались от моих.

   – Ты в этом платье... как мечта, которую хочется сделать своей, – прошептал он, поднимая бокал. – За тебя, Элена. За то, что согласилась провести со мной этот вечер.

   Я смущенно отпила глоток.

   Вечером он вел себя иначе. Более раскованно. Он касался моей руки, его нога под столом то и дело прикасалась к моей, говорил много комплиментов.

   – Я могу представить тебя в своей жизни, Элена. Ты сильная, умная... и такая соблазнительная. Из нас вышла бы прекрасная пара.

   А Алекс времени терять не намерен…

   В разгар ужина мой телефон завибрировал, пришло сообщение от Виктора: «Думаю о тебе. Не могу ждать завтра. Позвони, когда освободишься».

    А потом – от Тео: «Нам нужно поговорить. Прошу».

   Я отложила телефон, но сердце колотилось. Сначала букет домой, теперь сообщение на телефон. Тео нашел меня. Я знала, конечно, что так будет, но все равно разнервничалась. Александр заметил это.

   – Что-то случилось?

   – Нет, просто... друзья. – Я улыбнулась, но вечер потерял вкус.

   Кажется, встречаться сразу с несколькими парнями у меня не получится. Даже если это просто кофе и ужины.

   В общем-то, вечер прошёл неплохо, Алекс был приятным собеседником и не таким серьезным и скучны как я боялась. Он был обходителен, ухаживал за мной и заставил пару раз улыбнуться над его историями. В нем было что-то привлекательное для меня. Рядом с ним создавалось ощущение, что все происходящее имеет вес. Что этот мужчина ничего не станет делать просто так. Каждая минута проведенная с ним, словно была оторвана от каких-то важных дел и добавляла мне ценности.

   На прощанье он поцеловал мне руку и попросил о новой встрече, но я не стала обещать ничего конкретного. Я хотела подумать.

   Чем и занималась пол ночи лежа в своей кровати. Надо поговорить с Виктором, решила я. Объяснить ему все и посмотреть насколько он ревнив. И если он поведет себя так, как мне не понравится, расстаться с ним и прекратить общение.

   Я проснулась среди ночи оттого, что чужая ладонь зажимала мой рот. В комнате был полумрак, свет от лампы на прикроватном столике осветил склоненное надо мной лицо.

   Тео!

   – Ш-ш-ш, не кричи я только поговорить, Элена.

   Я возмущенно замычала ему в ладонь, а когда она отстранилась от моего рта, почему-то не закричала, как следовало сделать, а зашипела на него разъяренно.

   – Что ты себе позволяешь? Какого черта, Тео!

   Он смотрел на меня своим ничего не выражающим взглядом и это злило еще больше. Сколько можно издеваться надо мной?

   – Убирайся, я позову охрану, Тео.

   – Не раньше, чем я скажу то, зачем пришел, Элена.

   Он сидел на моей кровати так уверенно, словно это я заползла незванной к нему в постель. От приоткрытого окна дуло холодом и я зябко поежилась под его взглядом, натягивая одеяло повыше, на обнаженные плечи.

   – Ты такая красивая, Элена, – сказал он, проследив взглядом за этим движением.

   – Ты это пришел мне сказать, Теодор?

   – Я пришел попросить прощения, Элена.

   Он опустил голову, челка упала на лицо, скрывая его выражение, но я видела его напряженную челюсть и упрямый подбородок. Я ничего не говорила ему, просто смотрела. Неужели он думает, что я могу легко все забыть? Простить и что? Снова встречаться с ним?

   – Чего ты хочешь, Тео, – тихо спросила я.

   – Я хочу, чтобы ты дала мне второй шанс, хочу быть с тобой.

   Мои пальцы сжимали край одеяла, я сдерживалась, чтобы не накричать на него.

   – Ты считаешь меня настолько слабохарактерной дурой, чтобы поверить тебе? Ты напился и переспал с Викторией, Тео! Да и до этого… Наши отношения не были идеальными, для меня. Даже нормальными не были!

   – Я считаю, что между нами что-то настолько сильное, ради чего стоит меняться, Элена, – говоря все это, он наклонился ко мне, прижимая к кровати, посмотрел прямо в глаза.

ГЛАВА 7

   Глаза Тео были полны боли и я видела – это было настоящее. Он не играл, не притворялся, он действительно страдал. Но готова ли я была пробовать еще раз? Нет!

   – Уходи, Тео, и больше не приходи. Ты должен научиться принимать отказы, – выдохнула я, отворачиваясь к стене.

   – Я не верю, что ты готова закончить все так, Элена.

   Его губы нашли мои. Поцелуй был жарким и страстным, он заставил мое тело вспомнить все его прикосновения, наши ночи, его слова, которые когда-то казались такими важными.

   На секунду я растворилась в этом знакомом чувстве, в этой сладкой, отравленной ядом предательства ностальгии. Но потом в памяти всплыло лицо Виктории, ее торжествующий взгляд в ту ночь. И холодная ясность вернулась.

   Я резко оттолкнула его, с силой, которой сама от себя не ожидала.

   – Хватит! – мой голос дрожал, но звучал твердо. – Ты перешел все границы. Сначала твое предательство, а теперь это? Ты вломился в мой дом, ты думаешь, что один поцелуй все исправит?

   Тео отпрянул, в его глазах мелькнуло непонимание, а затем вспышка гнева.

   – Так чего ты хочешь, Элена? Чтобы я ползал перед тобой на коленях? Я здесь! Я прошу прощения!

   – Мне нужно, чтобы ты уважал мое решение. А оно в том, что я никогда не хочу тебя больше видеть. Я не хочу быть с тобой. Понял? Никогда.

   Он медленно поднялся с кровати, его маска непроницаемости дала трещину. Я увидела боль, настоящую, неуклюжую и злую.

   – Хорошо, – он бросил слово, как камень. – Ты получишь то, что просишь. Не жалей потом.

   Тео вышел из спальни, и через мгновение я услышала, как захлопнулась входная дверь. Тишина, наступившая после его ухода, была оглушительной.

   Я сидела, сжимая одеяло, и слушала, как бьется мое сердце: громко, неровно, смешивая облегчение с какой-то странной, щемящей пустотой.

   Утром телефон разрывался от сообщений. Виктор: «Доброе утро, солнце. Жду нашего вечера». Александр: «Элена, вчерашний вечер был волшебным. Надеюсь, твои дела в порядке? Я свободен сегодня после семи».

   Я смотрела на экран, и в голове крутилась одна мысль: все они хотят чего-то от меня. Виктор – страсти, Александр – идеальной партии. А Тео… Тео хотел вернуть контроль надо мной.

   Весь день я провела в поместье. Сходила на конюшни покормить лошадей. Разбирала бумаги дедушки в его кабинете и старалась не думать о парнях. Ужин с Виктором прошел идеально, но ложась в свою постель, я поймала себя на том, что мысли все равно постоянно возвращаются к Тео. И, конечно, мне приснилось, как он обнимает меня. Его пронзительный взгляд и руки, сжимающие меня в крепких объятьях.

   Ночью выпал снег, превращая все вокруг в красивую зимнюю сказку. Утром я пила кофе в зимнем саду, пытаясь привести в порядок мысли, когда дворецкий почти бесшумно появился в дверях.

   – Мисс Элена, к вам господин Андреас Калья. Говорит, что по предварительной договоренности.

   Я вздохнула. Никакой договоренности не было.

   – Пригласите его. И попросите подать завтрак сюда, на двоих.

   Андреас влетел в комнату как ураган, в идеально сшитом пальто, с ослепительной улыбкой и букетом ирисов, которые странно контрастировали с зимним пейзажем за стеклом.

   – Элена! Прости за вторжение, но я приехал в город по делам и не смог удержаться. Отец сказал, что ты здесь совсем одна и я решил нанести визит. – Он многозначительно поднял бровь, вручая цветы.

   Я заставила себя улыбнуться.

   – Андреас, всегда рада. Какими судьбами?

   – Судьба привела меня к твоей двери! И, конечно, желание позавтракать с самой очаровательной девушкой города. – Он уселся напротив, отодвинув кофейную чашку и сделав знак принести ему свежевыжатый сок.

   – Кстати, я видел, как твой новый обожатель, неподражаемый Алекс Вон, покидал клуб прошлым вечером в весьма задумчивом настроении. Не ты ли его огорчила?

   Его слова были обернуты в шутку, но глаза выдали живой интерес. Меня неприятно удивило, что Андреас в курсе моей личной жизни .

   – Думаю, Александр Вон имеет причины на задумчивость не связанные со мной, – ответила я, не скрывая недовольства.

   – Он нравится тебе Элена? Безупречные манеры, безупречная репутация, безупречные… связи. – Андреас отхлебнул сок, прищурившись.

   – Говорят, его семья проделала феноменальную работу, чтобы отмыть свое имя после скандала с лоббистами. Ты же слышала про историю с нефтяными контрактами в Восточной Европе?

   Я покачала головой, делая вид, что не интересуюсь. Но Андреаса было не остановить.

   – Отец рассказывал. Фамилия Вон была на устах у каждого. Дело замяли, деньги нашли нужные карманы, а их лоббисты, те, что покруче, будто тихо исчезли.

   Ходят слухи, что успехи Алекса на бирже – не что иное, как блестяще организовАликая инсайдерская торговля. Он слишком идеален, Элена. Слишком. Такие люди не бывают чистыми. Они просто привыкли манипулировать реальностью так, чтобы казаться безупречными.

   Он произнес это с легкой усмешкой, но я почувствовала холодок вдоль спины. Зачем он вывалил все это на меня? Папа велел? Моему адвокату не нравится этот претендент на мою руку и состояние?

   – И к чему ты ведешь, Андреас?

   – К тому, дорогая моя, что в твоей жизни появляются новые фигуры. И было бы глупо играть с ними, не зная правил. Алекс Вон – опасный игрок. Он видит в людях пешки. Даже таких прекрасных, как ты. – Он отложил салфетку и посмотрел на меня прямо.

   – А Теодор… Ну, с ним все ясно. Вулкан страстей, но безрассудный. Вопрос в том, кого выберешь ты? Или… – он улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное, – ты позволишь выбрать себя?

   Завтрак подошел к концу, оставив после себя тяжелый осадок.

   Андреас ушел, оставив мне ирисы и ясное понимание: каким бы путем я ни пошла, я вступаю в игру, где ставки гораздо выше, чем просто создание семьи. Речь шла о репутации, власти и выживании. И мне нужно было решить, за чьей спиной я буду прятаться от всего этого.

   Шли дни.

   Я разбиралась с бумагами деда, сдавала сессию, сходила выпить кофе с Александром и позавтракать с Виктором. На ужины я больше не соглашалась, да и вообще немного избегала их, отговариваясь уроками и делами. Приближались праздники, а у меня в душе царила тоска. Но все изменилось в одно зимнее утро.

   Сквозь запах старого дерева и воска пробился слабый, едва уловимый аромат хвои, доносившийся из зала, где стояла привезенная этим утром ель.

   Запах моего детства. Я спустилась в огромную гостиную поместья. Высокие потолки, дубовые панели на стенах, портреты предков в золоченых рамах, все здесь хранило память о поколениях. Моя душа встрепенулась от предвкушения праздника. Мне хотелось чего-то… я сама не знала чего, наверное, вернуться в свое беззаботное детство.

   Идея пришла спонтанно, почти как озарение, когда я просматривала годовые отчеты благотворительного фонда в своем кабинете.

   Цифры, суммы, гранты… Все было правильно, но бездушно. Дед, как и многие люди его круга, тратил на благотворительность внушительные суммы. А еще на обязательный рождественский прием в одном из своих особняков.

   Я смотрела на цифры и мне захотелось чего-то настоящего. Взгляд упал на фотографию этого дома, стоявшую на столе. И у меня родилась мысль устроить рождественский праздник не для деловых партнеров, которых у меня, в отличии от деда, все равно не было, а для детей из детского дома.

   Мой внедорожник плавно катил по заснеженной аллее, ведущей к невзрачному кирпичному зданию на окраине. Контраст с ухоженными садами, окружавшими мое поместье, был разительным. Меня встретила директор, Таяна Ивон, женщина с усталыми, но живыми глазами.

   – Элена, добро пожаловать, – она провела меня в свой кабинет, заваленный бумагами и детскими рисунками. – Ваше предложение, честно говоря, стало для нас неожиданностью. Поместье де Лар… Это же такая история.

   – Именно поэтому я и хочу провести праздник там, – улыбнулась я, садясь в предложенное кресло.

   – Мне хочется, чтобы он был по-настоящему домашним, в стенах, которые видели много праздников. Не официальное мероприятие, а веселый день с угощениями, играми у камина и, конечно, подарками.

   Госпожа Таяна смотрела на меня с легким недоверием, привыкшая, наверное, к формальным визитам благотворителей.

   – Дети, они… бывают разными. Не все сразу идут на контакт. А такой дом… он может их напугать своей роскошью.

   – Это не роскошь, госпожа Таяна, – мягко поправила я. – Это история. И я надеюсь, она будет для них доброй. Мы будем печь печенье на огромной кухне, украшать большую живую елку в зале, покормим лошадок в парке. Я не жду всеобщего восторга. Я просто хочу дать им возможность почувствовать себя гостями в большом, немного сказочном доме.

   Наш разговор затянулся. Когда я уезжала, пообещав прислать за ними микроавтобусы в назначенный день, во взгляде госпожи Таяны появилась искорка надежды.

   – Знаете, – сказала она на прощание, – для многих из них это будет первый раз, когда они увидят такой дом не в кино. Спасибо вам.

   Возвращаясь в поместье, я смотрела на белые поля и оголенные ветви вековых дубов. Мне вдруг страстно захотелось, чтобы эти тихие, заснеженные владения наполнились топотом детских ног и звонким смехом.

   – Тами, привет, ты не занята? – Поинтересовалась я, когда подруга ответила.

   – Собираюсь в клуб, а что?

   – Как ты относишься к благотворительности?

   – Скукотень редкостная, почему ты спрашиваешь?

   – Хотела попросить твоей помощи в организации рождественского праздника для сирот в моем поместье. Я раньше никогда такого не делала и мне не помешал бы твой совет. Думаю, 18 декабря.

   Тами помолчала немного.

   – Да, хорошо, я приеду к тебе завтра и со всем помогу, скидывай адрес, – сказала Тами и я вздохнула с облегчением. Все же опыта организации праздников на такое количество человек у меня не было.

   И вот теперь подготовка была в полном разгаре. Управляющий, мистер Хиггинс, человек старой закалки, с явным недоумением выслушивал мои указания.

   – Мисс Элена, вы уверены, что это хорошая идея? Столько детей… – он скептически посмотрел на великолепный дубовый пол.

   – Абсолютно уверена, мистер Хиггинс, – ответила я. – Пусть этот день будет радостным. И не наряжайте ель, мы будем украшать ее сами, с детьми. Прикажите закупить простых украшений, цветной бумаги, блесток, мишуры. Я хочу, чтобы дети чувствовали себя здесь не музейными экспонатами, а участниками праздника.

   – Как прикажете, мэм, – вздохнул он, но в его глазах я заметила проблеск одобрения.

   Тами подошла с планшетом.

   – Элена, насчет кейтеринга? Шеф-повар настаивает на своем меню…

   – Пересмотрим. Нам нужна не изыскАликая кухня, а домашняя еда. Та, что готовится на большой кухне с душой. Пироги, горячий шoколад, печенье, которое мы испечем вместе.

   Тами задумалась.

   – А может наймем не кейтеринг, а просто закажем пироги из какой-нибудь соседней деревни?

   – Хорошая идея, Тами. Займешься этим?

   Тами поехала искать подходящих исполнителей, а я прошла в гостиную, где уже стояла готовая к украшению ель.

   Комната, обычно такая тихая и торжественная, казалось, ждала гостей. Это был не просто жест благотворительности. Это была моя попытка вдохнуть новую жизнь в стены, которые помнили смех моей матери, когда она была ребенком. И, возможно, начать новую традицию.

   Завтра привезут последние запасы. А послезавтра – микроавтобусы с детьми. Я готовилась к самому важному событию сезона. Не для светской хроники, а для нескольких десятков пар детских глаз, которые, я надеялась, ненадолго заблестят от счастья в этом старом доме.

ГЛАВА 8

   Утро праздничного дня началось с хрустального мороза на окнах и предвкушения, которое витало в воздухе самого дома, словно старые стены наконец-то дождались обещанного веселья. Я спустилась на кухню, где уже царила суматошная, но радостная атмосфера. Миссис Хадсон, почтенная дама из соседней деревни, которую нашла Тами, энергично командовала своими помощницами.

   – Тесто для пряников должно отдохнуть, дорогая! Не торопи события! – крикнула она кому-то, выходя мне навстречу, размахивая скалкой. – А эти формы для печенья… о, это же олени и звезды! Прелесть!

   Запах ванили, корицы и теплого теста заполнил огромное помещение, и это был самый правильный запах для сегодняшнего дня. Мистер Хиггинс, несмотря на свое ворчание, лично проконтролировал, чтобы в каминах в гостиной и холле ярко горел огонь, а дорожки от парадного входа были посыпаны песком против гололеда.

   – Микроавтобусы выехали, Элена, – крикнула Тами, заглянув на кухню. – По расчетам, должны быть здесь через час.

   Сердце отозвалось легким, приятным волнением. Я прошла в гостиную, чтобы в последний раз проверить все. Ель, еще не украшенная, гордо возвышалась в углу, а у ее подножия лежали коробки с игрушками, аккуратно упакованные в яркую бумагу. Я поймала себя на мысли, что ждала этого дня с большим нетерпением.

   И вот, наконец, вдали послышался шум двигателей. Я выглянула в окно. Два белых микроавтобуса медленно подъезжали по главной аллее. Из окон робко выглядывали детские лица, прижатые к стеклам. Я вышла на крыльцо, кутаясь в шаль. Воздух был холодным и колючим.

   Двери микроавтобусов открылись, и первыми вышли воспитатели и директор Таяна. Затем, нерешительно спускаясь по ступенькам, стали выходить дети. Их было около двадцати человек, разных возрастов, от малышей лет пяти до подростков. Они молча, с широко раскрытыми глазами, смотрели на фасад поместья, на высокие колонны и заснеженный парк. Никакого шума, только сдержанный шепот и облачка пара на морозном воздухе.

   – Ну, проходите, проходите, скорее в тепло! – с легкой дрожью в голосе сказала я, широко улыбаясь.

   Мы ввели их в холл. Дети замерли на пороге, ослепленные не столько богатством, сколько масштабом и ощущением другого мира. Высокий потолок с лепниной, широкая дубовая лестница, ведущая на второй этаж, треск поленьев в камине.

   – Это… как в замке, – прошептал один из мальчиков, лет десяти, не снимая куртки.

   – Это не замок, это дом, – мягко ответила я. – И сегодня он ваш. Первым делом – согреться! Кто хочет горячий шоколад с зефиром?

   Моя идея с совместным украшением елки сработала. Сначала дети стеснялись, робко брали в руки гирлянды и шары. Но стоило миссис Хадсон вынести подносы с только что испеченным печеньем, а мне начать вешать первую игрушку, как скованность начала улетучиваться. Скоро гостиная наполнилась смехом, возней и спорами о том, куда повесить очередную звезду. Ко мне подошла маленькая девочка с двумя косичками, Лиза.

   – А это правда ваша бабушка? – она указала на один из портретов.

   – Нет, это моя прабабушка. А вот этот джентльмен с усами – мой дедушка, – объяснила я.

   – Он был добрым?

   Вопрос застал меня врасплох.

   – Очень, – соврала я. – Он очень любил этот дом и всегда хотел, чтобы здесь было много гостей.

   После украшения елки, мы пошли на экскурсию по поместью. Дети лепили снеговиков в парке, катались с горки и играли в снежки. Но самое волшебное было впереди – конюшня. Господин Томас, наш конюх, подготовил лошадей. Розу, Лили, Майкла и Джека, которые встретили нас радостным ржанием.

   – Сегодня вы будете кормить лошадок рождественскими угощениями! – объявила я, раздавая корзинки с морковками, яблоками и специальными лакомствами, завернутыми в красную фольгу.

   Дети замерли в восхищении. Маленькая девочка первой протянула руку к Розе, которая мягко взяла морковку губами.

   – Она такая теплая! – засмеялась девочка.

   Тим, худенький мальчик, сначала боялся, но Майкл ткнулся мордой ему в ладонь, и вскоре он гладил жеребца, шепча, – Ты мой друг на Рождество!

   Конюшня наполнилась смехом и ржанием. Дети кормили лошадок по очереди, угощая их яблоками, а я показывала, как правильно держать ладонь.

   Когда корм закончился, мы вернулись в дом на рождественский пир. В просторную столовую, где был накрыт длинный деревянный стол.

   Не было изысканного фарфора, только прочная керамика и простые столовые приборы. Но стол ломился от пирогов, запеканок, жареной курицы и салатов. Дети ели с аппетитом, который бывает только у детей после прогулки на свежем воздухе. Сначала они вели себя чинно, но скоро разговоры стали громче, послышался смех.

   После обеда мы играли в игры. В фанты и шарады. Мистер Хиггинс, к моему удивлению, показал несколько фокусов с монетками, чем вызвал восторг у младших ребят.

   А потом наступил момент для подарков. Когда дети стали разрывать упаковку, комната наполнилась возгласами радости. Это были не просто купленные в магазине игрушки, а то, о чем каждый из них мечтал, о чем заранее рассказали мне воспитатели.

   Тами веселилась во всю, помогая открывать подарки и радуясь, как ребенок.

   Я наблюдала за этим хаосом счастья, прислонившись к косяку двери и чувствовала странное тепло внутри. Это было глубокое, щемящее чувство удовлетворения.

   Я поймала взгляд госпожи Таяны. Она сидела в кресле у камина с чашкой чая в руках, и на ее глазах блестели слезы.

   Перед отъездом, когда дети уже надевали куртки, ко мне подошел тот самый мальчик, который назвал дом замком.

   – Спасибо, – сказал он, глядя куда-то в сторону моего плеча. – Мне здесь понравилось. Он не страшный.

   – Приезжайте в гости, – сказала я, и поняла, что говорю это абсолютно искренне.

   Когда микроавтобусы скрылись за поворотом, в доме воцарилась непривычная тишина, но теперь она была другой. Она была наполнена эхом смеха и радостными воспоминаниями.

   Мы с Тами остались стоять в опустевшей гостиной, глядя на пестро украшенную елку. И впервые за долгое время я почувствовала, что Рождество действительно может быть волшебным. И это волшебство заключалось не в роскоши, а в возможности подарить кусочек дома тем, у кого его нет.

   – Элена, день был просто потрясающим. – Тами уселась у камина, осматривая комнату.

   – Еще горячего шоколада? – предложила я, радуясь, что она осталась с ночевкой. Тами всегда умела развеять одиночество, и после такого насыщенного дня, ее присутствие было особенно приятно.

   – Давай.

   Камин еще горел, отбрасывая теплый свет на рождественскую ель. Я налила нам по чашке. Тами устроилась в кресле напротив меня, поджав ноги, и вздохнула удовлетворенно.

   – Я так рада, что ты мне позвонила, – начала она, держа чашку в руках. – Этот праздник... он был совсем не таким, как я привыкла. В моем детстве все было совсем не так. Всегда так формально, с бесконечными гостями и обязанностями. А сегодня, дети, лошади, смех... Ты молодец, Элена.

   Я откинулась на подушках дивана, глядя на огонь.

   – Этот праздник был мой способ вернуть себе радость. Видела, как Алика кормила Розу? Ее глаза блестели, от радости. И Тим, он впервые осмелился погладить лошадь.

   Тами кивнула, – Да, им очень понравилось. Ты была такой естественной в окружении детей.

   – Хватит обо мне, Тами. Расскажи о себе! Как твоя жизнь? Ты все еще ходишь на те захватывающие бои?

   Тами засмеялась, отпивая шоколад.

   – О, да, жизнь кипит. Я только что познакомилась с таким замечательным парнем – Ное. Мы встретились на вечеринке, и он такой очаровательный. Очень старомодный, тебе бы точно понравился. Он планирует поездку на яхте в Средиземное море. Я думаю, это может быть серьезно, наконец-то кто-то, кто понимает наш мир. А ты? Не жалеешь о прошлом? О Тео, например? Он все еще пытается связаться?

   Я вздохнула, ставя чашку на столик.

   – Нет, Тами, я не жалею. Тео был ошибкой. Слишком много эмоций, слишком мало искренности. Я рада, что все кончилось.

   – Ты уверена? Он изменился, Элена, – Тами смотрела на меня поверх своей чашки.

   – Ты ошибаешься, такие как он не меняются. Мы столкнулись с ним на вечеринке, он хотел поговорить.

   – А ты ? – Глаза Тами сверкнули любопытством.

   – А я… Он пришел туда с Викторией, Тами. С той, из-за кого мы расстались, и пытался меня вернуть. Он встречался с ней, пока искал меня, как такое простить?

   Тами задумчиво посмотрела на меня.

   – Я думаю, этот дурак притащил ее, чтобы вызвать у тебя ревность, Элена. Не думаю, что он с ней встречается. Я ни разу не видела его вместе с ней или кем-то еще. Он все время был один, злой и грустный. Искал тебя и говорил только о тебе.

   Я удивленно уставилась на подругу. Грустный Тео? Злой, да, но грустный? Из горла вырвался сдавленный смешок.

   – Ты преувеличиваешь, Тами. Он просто бесился от того, что я с ним так и не переспала. Просто ты его подруга и тебе хочется думать о нем лучше, чем он есть, Тами.

   – Я не буду в это лезть, и ты моя подруга, Элена, не думай, я ничего не говорила Тео о тебе, то, что он нашел тебя, со мной не связано, хочу, чтобы ты это знала. Но мне кажется, он любит тебя по-настоящему. Просто с ним это впервые и он не умеет это показать.

   Мы проговорили до поздней ночи, вспоминая прошлое и мечтая о будущем. Тами делилась планами с Ное, а я слушала и радовалась за нее.

   Когда мы наконец поднялись наверх, Тами пошла в гостевую спальню, а я в свою. Раздвинула шторы, разглядывая вид на заснеженный парк и ощутила глубокий покой.

   Я лежала, наблюдая, как снег огромными хлопьями медленно падает за окном, и улыбалась. Жизнь наконец обретала смысл, шаг за шагом, с друзьями и чудесами.

   Утром, после завтрака Тами уехала, а Виктор прислал мне сообщение и просил о встрече.

   Я согласилась, мне хотелось поделиться своей радостью с кем-то еще. И почему-то показалось, что Виктор тот, кто поймет меня. Тео оставил меня в покое, а Алекс… мне казалось, он сочтет это все глупостью.

   Встреча с Виктором была назначена в маленьком кафе в центре городка. За окном, обрамленным гирляндой из лампочек, медленно падал снег. Виктор уже ждал за столиком в углу. Увидев меня, он встал с легкой, почти незаметной улыбкой.

   – Элена. Ты сияешь, – заметил он.

   Я сама почувствовала, что на моем лице застыло какое-то непривычное выражение, что-то теплое и живое. Я рассказала ему о вчерашнем празднике для детей из приюта, и слова лились сами собой, наполненные смехом и теплыми воспоминаниями.

   – Значит, твой праздник удался, – сказал он, когда я умолкла. Его чашка была уже пуста.

   – Ты устроила не просто праздник, Элена. Ты подарила им память, что согревает. Ты подарила им настоящее рождество. Мне кажется, это очень ценно. Дарить радость – это, наверное, очень приятно.

   Его слова попали точно в цель. Именно это смутное чувство я и не могла сформулировать.

   Мы вышли из кафе на заснеженную улицу. Вечерний воздух был холодным и свежим, пахнущим морозом и обещанием праздника. Фонари отбрасывали на белый снег мягкие, золотистые круги.

   – Спасибо, что выслушал, – сказала я, когда мы дошли до того места, где наши пути должны были разойтись.

   – Всегда рад, – улыбнулся он. И вместо обычного рукопожатия, он неожиданно сделал шаг ко мне, мягко взял за плечи и поцеловал в щеку. Его губы были прохладными от ветра, но само прикосновение было удивительно теплым и бережным. Это было что-то более настоящее, задержавшееся на секунду дольше положенного.

   Я почувствовала, как по щекам разливается легкий румянец, и надеялась, что в сумерках это не так заметно.

   – С наступающим, Элена, – тихо сказал он, отпуская меня.

   – С наступающим, Виктор.

   Мы стояли друг напротив друга в немом колебании, и эта пауза была наполнена каким-то новым, трепетным ожиданием. Вдруг я заметила лукавый блеск в его глазах. Он наклонился, набрал пригоршню снега и слепил небольшой, идеально ровный снежок.

   – Элена де Лар, я вызываю тебя на дуэль, – провозгласил он с преувеличенно серьезным видом.

   Я рассмеялась. – Дуэль? Это как-то не очень по-взрослому.

   – А кто сказал, что мы должны быть взрослыми? Особенно под Рождество, – он подбросил снежок на ладони. – Или ты боишься проиграть?

   – Я никогда не отступаю от вызова, – парировала я, уже наклоняясь за своей порцией снега.

   Первый его снежок пролетел мимо моего плеча, явно намеренно. Мой ответный выстрел был точнее и угодил ему прямо в рукав пальто.

   – Ого! Метко! – рассмеялся он и тут же начал строить подобие снежной крепости за ближайшей скамейкой.

   Следующие несколько минут были наполнены смехом, летящим снегом и совершенно детской радостью. Мы носились по пустынной площади, уворачиваясь и атакуя.

   Мы замерли совсем близко друг к другу, запыхавшиеся, со сверкающими глазами. На его плечах и в волоса лежала искрящаяся снежная пыль.

   – Капитуляция? – спросил он, и его голос прозвучал тихо и немного хрипло.

   Я смотрела на его улыбку, на снежинки, тающие на его ресницах. Мое сердце стучало часто-часто, и дело было не только в этой беготне.

   – Ни за что, – выдохнула я. – Это была тактика. Я отвлекла твое внимание.

   – Правда? – он не отпускал меня, и его взгляд скользнул с моих глаз на губы. – По-моему, это была отличная тактика. У меня есть повод держать тебя ближе.

   Это был откровенный флирт, смелый и прямой. И он заставил меня почувствовать себя счастливой и желанной.

   – Возможно, тебе просто нужна передышка, чтобы восстановить силы, – поддразнила я, наконец выскользнув из его легких объятий, но не отходя далеко.

   – Мои силы в полном порядке, мисс де Лар. Но я, пожалуй, предложу перемирие. И чашку горячего шоколада в том кафе через дорогу. Чтобы отогреться.

   – Перемирие я принимаю. Но только если ты платишь.

   – Считай, что это контрибуция за проигранную дуэль, – он галантно указал рукой в сторону кафе, и его пальто было все в белых разводах от попаданий моих снежков.

   Я смеялась, смахивая снег с волос, и шла рядом, ловя на себе его теплый, чуть насмешливый взгляд.

   Холод был забыт. Вместо него по телу разливалось приятное, возбуждающее тепло. И я понимала, что этот вечер стал еще одним маленьким чудом в череде недавних событий. Чудом, пахнущим хвоей, снегом и надеждой на что-то новое.

   Вместо того, чтобы разойтись по своим домам, мы устроились в кафе за столиком у самого окна, за которым продолжал свой тихий танец снегопад. В кафе пахло корицей, свежей выпечкой и жареным какао. Виктор заказал два горячих шоколада с зефиром.

   – Знаешь, – сказал он, снимая перчатки и расстегивая мокрое от снега пальто, – я не помню, когда в последний раз участвовал в подобной битве. Это было... освежающе.

   – В прямом и переносном смысле, – улыбнулась я, чувствуя, как по щекам разливается приятный жар после мороза. – Кажется, я лет десять не кидалась снежками. В последний раз, наверное, совсем маленькая, в детстве.

   Я редко упоминала свое детство в разговорах с новыми знакомыми, но сейчас это выскользнуло само собой, легко и без привычной тяжести.

   – В детстве? – подхватил Виктор, его взгляд выражал неподдельный интерес. – Это, наверное, было грандиозное зрелище. Целая армия садовников против юной наследницы?

   – О, еще какое! – я рассмеялась, погружаясь в воспоминания. – Я с отцом жила в маленькой квартирке на окраине и ни одного садовника вокруг, – рассмеялась я. – Но я строила целые крепости во дворе, с другими детьми. А потом отец... – я запнулась, но на этот раз боль была не острой, а скорее горько-сладкой. – А потом отец выходил из подъезда нашего дома и с видом строгого судьи объявлял победителя. Он всегда делал вид, что объективен, но обычно его вердикт был в мою пользу. Говорил, что моя крепость неприступна.

   – Потому что она была построена тобой, – угадал Виктор.

   Я кивнула. В его глазах не было ни капли жалости, только понимание. Это было именно то, что мне было нужно.

ГЛАВА 9

В это время подали наши напитки. Горячий шоколад был густым, темным и увенчанным шапкой воздушного зефира. Я взяла чашку в руки, наслаждаясь исходящим от нее теплом.

   – За новые традиции, – поднял свою чашку Виктор.

   – За новые традиции, – чокнулась я с ним.

   Мы пили шоколад и разговаривали обо всем и ни о чем. О книгах, о смешных случаях из жизни, о планах на Рождество и Новый год. Разговор тек легко и непринужденно, без подтекста и скрытых смыслов. Временами наши взгляды встречались, и в воздухе снова повисал тот же трепет, что и во время нашей снежной дуэли.

   Вдруг Виктор положил ложку и посмотрел на меня с внезапной серьезностью.

   – Элена, я хочу спросить кое о чем. Можешь не отвечать, если не захочешь.

   Я насторожилась, но кивнула.

   – Тот вечер... когда мы встретились. Ты была другой. Более закрытой. Осторожной. А сейчас... ты словно светишься изнутри. Что изменилось? Почему ты хотела привлечь внимание Вона? Ты так и не рассказала мне.

   Вопрос был неожиданным. Я отпила глоток шоколада, чтобы выиграть секунду. Стоило ли говорить правду?

   Но его взгляд был искренним. И мне вдруг захотелось быть с ним честной. Хотя бы отчасти.

   – Я... начала делать то, что хочу, а не то, что должна, – сказала я медленно. – Пожертвования, благотворительность – это всегда было частью жизни семьи де Лар. Но это было обязанностью. Делом моего дедушки. А теперь я делаю это для себя. Потому что это приносит радость. Мне. И, надеюсь, другим.

   – Понятно. А Вон?

   Я посмотрела ему в глаза, взвешивая все за и против.

   – Я единственная наследница большого состояния. Но получу я его, только если выйду замуж за одного из списка, который оставил мне мой дед.

   Я напряглась, не зная какой реакции ожидать. Но Виктору удалось меня удивить. Он рассмеялся.

   – Боже, Элена, твой дед хотел руководить твоей жизнью даже из могилы?

   Я грустно улыбнулась в ответ, – Сначала я хотела просто отказаться.

   – Это смело. Отказаться от таких денег, это смелый шаг.

   – Ты думаешь? – спросила я, вдруг почувствовав смущение.

   – Я в этом уверен. Мир полон людей, которые живут по чужому сценарию, написанному их предками. А ты... ты начала переписывать свой. И, я должен сказать, – он наклонился чуть ближе через стол, и его голос стал тише, – я верю что у тебя бы получилось.

   От этих слов по моей спине пробежали мурашки. Это была не лесть. Это было признание моей силы.

   – Так что же заставило тебя передумать?

   – Я не совсем передумала. У меня есть время до окончания обучения, чтобы разобраться со всем этим и, когда злость на деда улеглась, я подумала, может он просто таким образом проявил заботу?

   Виктор смотрел на меня как на дурочку, но я продолжила говорить то, о чем думала уже довольно долгое время.

   – Я росла оторванной от этого мира, Виктор. Я не умею распоряжаться большими деньгами, я даже с прислугой не знаю толком как говорить, чтобы добиться того, что хочу. А тут такие деньги. Может быть дед хотел, чтобы рядом был тот, кто умеет все это?

   – А Вон был в этом списке, так? – Взгляд Виктора снова стал серьезным. Я кивнула.

   – Да, он в нем. И в тот вечер я просто решила попробовать. Познакомиться, посмотреть, что может выйти из этого. Я не собираюсь выходить замуж без любви, но кто сказал, что среди этого списка нет того, кого я могу полюбить? Если нет, то я откажусь от денег, но вдруг да?

   Виктор слушал, не перебивая. Когда я закончила, он улыбнулся теплой, одобрительной улыбкой.

   Мы допили шоколад, и стало ясно, что вечер подошел к концу. На этот раз, когда мы вышли на улицу, снег почти прекратился. Город замер в предпраздничной тишине, укутанный в белое одеяло.

   Виктор проводил меня до моей машины. Мы стояли под светом фонаря, и пар от нашего дыхания смешивался в холодном воздухе.

   – Спасибо за вечер, – сказала я. – За дуэль, за шоколад... за все.

   – Это тебе спасибо, Элена де Лар. Это был лучший вечер за долгое время.

   Он снова посмотрел на меня тем пронзительным взглядом, который, казалось, видел насквозь. Затем медленно, давая мне время отстраниться, наклонился и поцеловал меня. На этот раз не в щеку.

   Поцелуй был мягким, нежным и совсем не долгим. Но в нем была такая уверенность и такая теплота, что у меня перехватило дыхание. Когда он отстранился, в его глазах плескалось желание и что-то еще... что-то похожее на обещание.

   – А мое имя есть в твоем списке, Элена?

   – Да.

   Он поцеловал меня снова и от этого поцелуя меня бросило в жар.

   – До свидания, Элена, – прошептал он, отстраняясь.

   – До свидания, Виктор, – сказала я, чувствуя как в душе просыпается робкая надежда на то, что он тот, кто излечит меня от боли расставания с Тео.

   Я села в машину, чувствуя себя так, будто парила над землей. За окном темнел заснеженный город, но в моей груди горело яркое, неугасимое солнце. Я прилипла к окну и увидела, как одинокая фигура Виктора удаляется по белой улице. Он шел уверенной, легкой походкой.

   Я прикоснулась пальцами к губам, все еще чувствуя тепло его поцелуя. Машина тронулась увозя меня домой.

   Я ехала по заснеженной дороге, ведущей к поместью, которое стало моим временным домом. Снег падал мягко, покрывая землю белым покрывалом, и фары машины едва пробивали сумрак. Я чувствовала себя уставшей после насыщенного дня.

   «Ещё немного, и я дома. Чай у камина, тишина». Мои мысли блуждали, как всегда возвращаясь к Тео. Я вычеркнула его из жизни, но стоило мне начать сближаться с кем-то другим, я начинала думать о нем.

   Машина подъехала к железным воротам поместья, и я нажала на тормоз, ожидая, пока они откроются. Двигатель урчал тихо, а снег хрустел под шинами. Вдруг я заметила черную тень. Я прищурилась, пытаясь разглядеть что-то в тусклом свете фар. И тут тень метнулась ближе, дверь машины открылась и на пассажирское сиденье уселся Тео.

   – Элена, – сказал он низким голосом, который я узнала прежде, чем рассмотрела, что это он.

   Я замерла, руки сжали руль так крепко, что пальцы побелели. Страх ударил по нервам, резкий, ледяной, как порыв зимнего ветра.

   «Что он здесь делает? Откуда он знал, когда я вернусь домой? Он следил за мной?»

   Мои мысли понеслись вихрем. Воспоминания о его измене, о том, как я ушла, оставив всё позади. Я хотела крикнуть, нажать на газ, но тело не слушалось.

   Он сидел рядом, его присутствие заполняло салон, принося с собой знакомый аромат, смесь дорогого одеколона и запаха его тела. Его глаза, тёмные и пронизывающие, смотрели на меня с той же страстью, что и раньше.

   – Что ты здесь делаешь? Ты обещал оставить меня в покое! – вырвалось у меня, голос дрожал, но гнев уже начал пробиваться сквозь испуг. «Как он посмел? Просто сесть в мою машину, как будто ничего не случилось».

   Он повернулся ко мне, его лицо было серьёзным, без привычной улыбки. – Я не могу без тебя, Элена. Я изменился. Хочу поговорить.

   Возмущение вспыхнуло в груди, горячее, как огонь в камине, который я представляла до этого.

   «Изменился? Он думает, что может просто появиться и всё исправить?» Я чувствовала, как щёки горят, а сердце колотится не от страха, а от ярости.

   – Убирайся из моей машины! – крикнула я, указывая на дверь. – Ты не имеешь права. После всего, что ты сделал... как ты посмел?

   Тео не двинулся, его взгляд был спокойным, но в нём мелькнула боль. – Я знаю, что причинил тебе боль. Но дай мне шанс объяснить. Пожалуйста.

   Я покачала головой, слёзы навернулись на глаза – не от грусти, а от несправедливости. «Он думает, что слова исправят предательство? Я строила новую жизнь здесь, а он вторгается в нее, словно ему все позволено».

   – Нет, – сказала я твёрдо, хотя голос слегка дрогнул. – Ты потерял это право. Выходи.

   Он вздохнул, его плечи опустились, – Прости меня, но я намерен тебя переубедить, даже если ты против, – сказал он, а потом прижал к моему лицу отвратительно пахнущий кусок ткани.

   Я вдохнула и мир закрутился вокруг меня, сознание покинуло меня и я погрузилась во тьму.

   Когда я очнулась, то сначала не могла понять, где я нахожусь.

   Но потом, медленно, словно сквозь пелену, до меня стали доноситься звуки и ощущения. Вертолёт? Это было слишком. Он что украл меня?

   – Тео, – позвала я, чувствуя сухость в горле.

   – Я здесь, Элена. Не бойся, мы летим ко мне. Прости, но я намерен доказать тебе свои чувства.

   Я посмотрела на него неверящим, удивленным взглядом.

   – Похищая меня?

   – Если это необходимо.

   Вертолёт летел над горами покрытыми снегом, и я чувствовала, как страх постепенно перерастает в тихий ужас. Я боялась лететь в этом шумящем и вибрирующем, словно вот-вот развалится, куске металла. Я боялась присутствия Тео рядом и того, что будет потом. Тео говорил мне что-то, но я не слышала, полностью охваченная паникой и ужасом этого полета над заснеженными вершинами и глубокими пропастями, в одну из которых, мне казалось, мы можем упасть в любой момент.

   Наконец, мы приземлились на небольшой вертолетной площадке, расчищенной от снега. Я озиралась по сторонам не веря, что все это происходит на самом деле. Ледяной ветер хлестал меня по щекам, приводя в чувство, но этого было не достаточно. Я стояла в полной прострации и Тео пришлось меня отнести в дом на руках, потому-что идти мои ноги отказывались.

   Он раздел меня, как куклу, в прихожей, подхватил на руки, занося дальше, в большую комнату с горящим камином. Усадил на диван напротив, укутал пледом и ушел, а я сидела, чувствуя как подступает истерика. Я пыталась успокоиться, но не могла сделать нормальный вдох.

   – Вот, попей, тебе нужно успокоиться, – Тео протянул мне большую керамическую чашку с обжигающим чаем.

   Я взяла ее, а потом меня накрыло.

   – Придурок! Ненормальный садист! – я швырнула в него эту чашку, вскакивая, и набросилась на него с кулаками.

   – Ты просто больной! Кто так делает, Тео? – Я била его со всей силы, кричала в его невозмутимое лицо обвинения и угрозы, а он просто стоял, обхватив руками мою талию. Прижимал меня к себе, даже не пытаясь защититься от моих ударов.

   – Прости меня, – шептал он, не обращая внимания ни на мои крики, ни на эту запоздалую истерику. По моим щекам катились слезы и я не могла их остановить. Не могла перестать плакать и кричать на него, пока у меня просто больше не осталось сил на это.

   – Прости меня, – прошептал он снова, наклоняясь к моему лицу, целуя дорожки от слез на моих щеках.

   – Я больше никогда не сделаю тебе больно. Прости.

   – Ненавижу тебя, – всхлипнула я, чувствуя ватное оцепенение в каждой мышце. Тео прижался к моим губам, просто прикоснулся, убирая с них соленую влагу моих слез.

   – Элена, я не могу без тебя, прости меня, дай мне еще одни шанс.

ГЛАВА 10

Я ничего не отвечала и, видимо, он принял это за согласие, потому что его губы снова накрыли мои, уже не просто прикасаясь, а жадно лаская. Я обмякла в его объятьях и он, взяв меня на руки, понес куда-то.

   Он аккуратно положил меня на кровать, медленно начал расстегивать мою одежду, стягивая ее с меня. Его движения были аккуратными, но я вздрагивала, когда тепло его пальцев касалось обнаженных участков кожи.

   – Элена… – произнес он, как будто читая мои мысли. Его голос был глубже, чем обычно, полон муки и ожидания.

   – Я знаю, ты зла на меня… Он прижимался ко мне, а у меня не было сил на сопротивление.

   Всё, что у мне оставалось, это безмолвно наблюдать, как он медленно снимает с меня одну вещь за другой, и вскоре моя кожа оказалась обнаженной перед его внимательным взглядом. Каждый миг, когда его руки касались меня, я чувствовала, как уходит часть моей боли. Я знала, что не должна была позволять ему так трогать себя, но не находила в себе сил его остановить.

   Тео, заметив мою внутреннюю борьбу, прикрыл мои губы своими, как будто уговаривал расслабиться, перестать сопротивляться. В его поцелуях не было ничего, кроме утешения. Я почувствовала, как моё сердце снова начинает биться в унисон с его, теряя себя в этой волне теплоты и нежности.

   Его руки сняли с меня почти все, оставляя только белье. Пальцы легли на мои плечи, плавно скользя по коже. Я пыталась свернуться калачиком, отвернуться от него и продолжить плакать, но он был неумолим.

   Я попыталась отстраниться, но Тео всего лишь наклонился ближе, его губы мягко коснулись моего лба, затем скользнули вниз по щеке, оставляя за собой легкий след тепла. Вместо того чтобы оттолкнуть его, я просто замерла, охваченная чувством безысходности.

   – Пожалуйста, будь со мной, – снова прошептал он, и моё сердце ответило болью на его слова.

   Его дыхание, теплое и неровное, ласкало мою кожу, заставляя тело предательски отзываться на каждое прикосновение.

   Я хотела сопротивляться, хотела оттолкнуть его прочь, напомнить себе о боли, которую он причинил, но его губы были так нежны, так полны раскаяния, что слова застревали в горле.

   Вместо этого, я лишь тихо всхлипнула, позволяя слезам скатываться по щекам, и его язык мягко слизнул одну из них, словно пытаясь стереть следы моей печали.

   – Я не заслуживаю тебя, Элена, – прошептал он, его голос дрожал, как будто каждое слово рвалось из глубины души. Его пальцы, те самые, что только что снимали с меня одежду, теперь гладили мои плечи, спускаясь по ключицам, оставляя за собой мурашки. Я вздрогнула, но не от холода, а от того, как мое тело, вопреки воле, тянулось к нему.

   – Но я не могу отпустить. Не могу жить без тебя. Ты – мой воздух, моя мука, мое спасение.

   Я закрыла глаза, пытаясь собрать остатки сил, чтобы сказать ему, что он лжет, что его извинения – лишь слова, но вместо этого вырвался лишь тихий стон.

   Я не заметила, погруженная в себя, в какой момент он разделся, только то, что теперь он прижимался ко мне голой кожей. Его губы переместились на мою шею, легкие, как перышко, поцелуи следовали один за другим, словно он пытался впитать в себя всю мою боль. Я чувствовала, как его руки обхватили меня, прижимая к себе, но не грубо – нежно, как будто я была хрупкой вещью, которую он боялся сломать.

   – Тео... – прошептала я наконец, мой голос был слабым, полным смятения. – Зачем ты это делаешь? Зачем мучаешь меня снова?

   Он поднял голову, его глаза, темные, полные тьмы и света одновременно, встретились с моими. В них было столько эмоций, что я едва могла выдержать этот взгляд. Он наклонился, его лоб коснулся моего, и мы замерли так, дыша в унисон, словно два потерянных существа, нашедших друг друга.

   – Потому что я люблю тебя, – ответил он тихо, его пальцы запутались в моих волосах, нежно расчесывая их.

   – Люблю так, что это сводит меня с ума. Я причинил тебе боль, но это была моя боль, отраженная в тебе. Прости, Элена. Позволь мне показать, что я могу быть другим.

   Я замерла, оглушенная этим признанием. Он любит меня? Он действительно только что это сказал?

   Его губы снова нашли мои, но на этот раз поцелуй был медленным, исследующим, как будто он учился, что значит быть близким.

   Я не ответила сразу, но вскоре мои руки, словно сами собой, поднялись и обвили его шею.

   Его ладони скользнули по моей коже, под белье, лаская теплыми кругами, не требуя большего, лишь давая утешение. Я чувствовала, как напряжение в моем теле постепенно тает, уступая место чему-то теплому, живому – надежде, смешанной со страхом.

   – Я боюсь, – призналась я, отрываясь от его губ, чтобы посмотреть в его глаза. Мои пальцы дрожали, касаясь его щеки, ощущая щетину под подушечками. – Боюсь, что ты снова обидишь меня. Сломаешь.

   – Я не сломаю, – пообещал он, его голос был твердым, но в нем сквозила уязвимость. Он поцеловал мой подбородок, затем спустился ниже, к ключице, его дыхание щекотало кожу.

   – Я буду беречь тебя, как самое дорогое. Позволь мне, Элена. Позволь любить тебя так, как ты заслуживаешь.

   Я молчала, но мое тело говорило за меня: я прижалась ближе, позволяя его рукам исследовать меня дальше – мягкие прикосновения к бокам, к бедрам, с паузой, ожидая моего сигнала.

   Его поцелуи становились горячее, но все равно оставались нежными, полными томительной неги. Я закрыла глаза, ощущая, как слеза скатилась по щеке от смятения чувств, которое переплеталось с его лаской.

   – Оставайся со мной, – шепнул он, его губы коснулись моего уха, вызывая дрожь. – Сегодня, завтра... всегда.

   Я не ответила, но мои руки крепче обвили его, и в этот момент, в тишине комнаты с потрескивающим камином, я позволила себе поверить. Хотя бы на миг. Хотя бы в его объятиях.

   Каждый его поцелуй, каждое прикосновение напоминало о чем-то забытом. Я уже не знала, как реагировать на чувства, накрывавшие меня, как теплый плед в холодную ночь.

   Моё тело откликалось на его прикосновения, и, хоть я всё ещё сопротивлялась, позволяя себе погружаться в эту игру нежности и ласки, я понимала, быть рядом с Тео – означало рискнуть всем, но в этот момент, это казалось единственным желанным исходом.

   Его руки, сильные и бережные, скользнули под мою спину, поднимая меня чуть выше, чтобы наши тела слились теснее. Я ощутила тепло его кожи, пульс, бьющийся в унисон с моим, и на миг мир сузился до этой комнаты, до нас двоих.

   – Элена, – прошептал он, хриплым от желания голосом. – Скажи мне, что ты чувствуешь то же, что и я. Скажи, что я не один чувствую так.

   Я открыла глаза, встречая его взгляд, в нем было столько надежды, что я не смогла солгать, хоть это было бы правильно.

   – Я не знаю, что я чувствую, Тео, – прошептала я, отводя взгляд, заметив как его глаза наполняются болью. Он вздохнул тяжело, – прости, я слишком тороплюсь. Он поцеловал меня, словно стирая мои слова своим жарким поцелуем.

   Его губы спустились ниже, к моей груди, оставляя следы тепла, его дыхание обжигало кожу, заставляя выгнуться навстречу. Я застонала тихо, мои ногти впились в его плечи от того, как тело отзывалось на каждое прикосновение, как будто пробуждаясь после долгого сна.

   – Ты прекрасна, – пробормотал он, его глаза блеснули в полумраке. – Каждая частичка тебя... я буду обожать каждую.

   Он гладил мое расслабленное тело, целовал мой живот, ласково проводя пальцами по коже и снова целуя, но уже ниже.

   Его руки, дрожащие от напряжения, нежно скользнули по моим бедрам, раздвигая их чуть шире, пока я лежала на спине, Тео опустился ниже, его губы оставили легкий поцелуй на внутренней стороне моего бедра, и я вздрогнула от этого прикосновения, оно было таким неожиданным, таким горячим.

   – Расслабься, Элена, – прошептал он, его голос был низким, успокаивающим, как теплая волна, омывающая берег. – Я хочу доставить тебе удовольствие. Позволь мне показать, как сильно я тебя люблю.

   Я всхлипнула, закрывая глаза, и позволила себе погрузиться в ощущения. Его пальцы ласкали мою кожу, поднимаясь выше, к чувствительным местам, но не торопясь. Он целовал мои бедра, чередуя легкие поцелуи с мягкими укусами, которые не причиняли боли, а лишь добавляли остроты. Я ощутила, как его дыхание коснулось меня там, где я была наиболее уязвима, и тело инстинктивно напряглось, но он не отступил, вместо этого он прошептал что-то неразборчивое, его губы едва касались, вызывая мурашки по коже.

   – Ты такая красивая, – пробормотал он, его глаза поднялись ко мне, полные желания и нежности. – Каждая частичка тебя. Позволь мне...

   Его язык коснулся меня, медленно, исследующе, как будто он изучал карту моего тела, запоминая каждую реакцию. Я выгнулась, хватая воздух ртом, мои пальцы сжали простыни, когда волна тепла прокатилась от живота вниз. Он начал нежно, кружа языком вокруг чувствительного бугорка, его движения были ритмичными, но не спешащими, давая мне время привыкнуть.

   «Нужно сказать ему, чтобы прекратил, – подумала я. – Надо остановить его».

   Его руки удерживали мои бедра, не давая мне закрыться.

   – Тео... о боже, – выдохнула я, мой голос сорвался на стон, когда он ускорил темп, его язык стал более настойчивым, проникая глубже, лаская, вызывая искры удовольствия, которые распространялись по всему телу. Он чередовал движения: то легкие, щекочущие, то глубокие, проникающие, его губы целовали меня, добавляя ощущений. Я чувствовала, как мое возбуждение нарастало, и это было не только физической реакцией. Эмоции переполняли меня, смешиваясь с этими ощущениями. Слезы навернулись на глаза от переизбытка чувств: любовь, облегчение, желание, которое наконец-то не было отравлено страхом.

   Он поднял голову на миг, глядя на меня с улыбкой, его подбородок блестел от моей влаги, но в этом не было ничего постыдного, только красота нашей близости.

   – Скажи мне, что ты чувствуешь, – попросил он, его пальцы погладили меня, медленно двигаясь в такт языку.

   – Я хочу слышать тебя, Элена.

   – Тео... пожалуйста, остановись, – прошептала я, мои бедра дрогнули, когда он наклонился и его язык продолжил ласкать меня, фокусируясь на самом чувствительном месте.

ГЛАВА 11

Волны удовольствия нарастали, как прилив, и я не могла сдержать стоны – тихие сначала, но становящиеся громче, когда он нашел тот ритм, который заставлял меня дрожать.

   «Он знает мое тело лучше, чем я сама, – мелькнула мысль.»

   Свободная рука Тео поднялась, лаская мою грудь, пальцы кружили вокруг соска, сжимая нежно, добавляя еще один слой ощущений.

   Я робко опустила ладонь на его волосы, прижимая ближе, не давая ему остановиться, хотя он и не собирался останавливаться.

   Его язык стал двигаться быстрее и я ощутила, как напряжение нарастает, как будто все мое существо сжимается в точку, готовую взорваться.

   – Тео, я... я близко, – выдохнула я, мое тело выгнулось дугой, ноги обхватили его голову, удерживая.

   Он не ответил словами, только ускорил движения, находя ту точку, которая заставляла мир кружиться. Кульминация накрыла меня внезапно, волны оргазма прокатились по телу, заставляя кричать его имя, мышцы сжиматься судорожно, а разум наполниться белым светом.

   Я дрожала, слезы текли по щекам, но это были слезы облегчения и удовольствия.

   Он медленно поднялся, его глаза жадно ощупывали мое лежащее без сил перед ним тело, остановились на лице и меня пробрала дрожь оттого, как он смотрел на меня. Он словно голодный вампир впитывал в себя мои эмоции и удовольствие, которые я не могла скрыть.

   – Ты потрясающая, – сказал он, ложась рядом и обнимая меня, его рука гладила мою спину, пока я приходила в себя. – Я люблю тебя, Элена. И буду любить всегда.

   Я прижалась к нему, чувствуя его тепло, его сердцебиение. – Тео, не надо, – прошептала я, не в силах выразить все что чувствовала в этот момент.

   В тишине комнаты мы лежали обнимая друг друга, но я знала, что это лишь временное перемирие. Но в этот миг у меня не было ни сил ни желания сопротивляться этой временной идиллии, я была полностью его, а он – моим, и этого было достаточно. Огонь в камине потрескивал, навевая сон. За окном шел снег, а в его объятиях было тепло и уютно.

   На следующий день я проснулась, с трудом пытаясь избавиться от сонливости, она не отступала. Но по мере того, как сознание прояснялось, реальность наваливалась на меня тяжелым грузом воспоминаний о прошедшей ночи.

   Как я могла поддаться ему? Почему просто позволила делать со своим тело все что он пожелает? Мысль о том, что все, что он делал, доставляло удовольствие только мне, немного отрезвила и паника слегка отступила.

   Я не понимала, что произошло, вчера он легко мог воспользоваться моим состоянием, но не сделал этого. Точнее сделал, но совсем не так, как ожидала я. Я думала все это время, что он просто хочет переспать со мной. Лишить невинности и бросить наигравшись. Вернуться к своим Викториям и прочим опытным девицам, способным удержать его сексуальный интерес дольше, чем такая невинная неумеха как я. Но вчера, он мог сделать это, и, наверное, я бы слова против не сказала, в таком состоянии шока я была. Но он не сделал. Значит ли это, что и его слова правда? Значит ли его поведение то, что он любит меня? Голова пошла кругом от этих мыслей. Я встряхнулась, прогоняя их из головы. Хватит думать про это. Он украл меня, похитил, как пещерный человек, и утащил в свою берлогу!

   Я осмотрелась вокруг. На берлогу эта комната походила мало. Солнечный свет просачивался сквозь шторы, рисуя золотистые полосы на деревянном полу, и в воздухе витал легкий запах кофе, доносящийся снизу. Свежий, бодрящий, с ноткой поджаренного хлеба.

   Постель была пустой, Тео уже не лежал рядом. Его сторона простыни была слегка смята, и я провела рукой по ней, ощущая ее прохладу.

   Я села, потянувшись. Тело еще ныло от его ночной страсти, от его прикосновений, его губ, что дарили мне удовольствие, доводя до кульминации, которая оставила меня дрожащей и обессиленной.

   «Нет, Элена. Не думай про это. Ты должна быть честной с собой. Вы не пара».

   Мне не хотелось спускаться вниз, к нему, но запах завтрака манил, да и прятаться весь день я не могла и я решила, что это шанс поговорить. Я встала, накинув шелковый халат, лежащий на краю кровати и прошла в примыкающую ванную.

   Душ был горячим, вода стекала по коже, смывая остатки сна и напоминая о его руках на моем теле, как они скользили по бедрам, разводили ноги, лаская до крика.

   Я мыла себя медленно, наслаждаясь ощущением. Пена на груди, теплая струя между бедер и мысли снова вернулись к нему.

   «Тео... Даже после всего, мое тело мгновенно реагирует на него». Но затем: «Именно поэтому это так трудно, забыть его. Мы не можем быть вместе. Я должна убедить его в этом. Для нас обоих».

   Вытершись, я оделась, расчесала волосы, посмотрела в зеркало. Мои глаза сияли. И мне стало стыдно за их счастливый блеск перед самой собой.

   Спускаясь вниз, я рассматривала дом. Скошенный потолок, лестница из темного дерева, поскрипывающая под ногами, картины на стенах, дом дышал спокойствием, странное ощущение для места, где живет он.

   Внизу, в холле, я прошла мимо кабинета. Половицы блестели от недавней уборки, в воздухе витал аромат специй.

   Кухня была в конце коридора, и оттуда доносились звуки – шипение сковороды, его тихое напевание. Я остановилась в дверях, наблюдая.

   Тео стоял у плиты, в одних штанах, с кухонным полотенцем на плече, обнаженный торс, мускулистый и загорелый, волосы еще влажные после душа. Я сглотнула ком в горле.

   Он переворачивал омлет, нарезал фрукты, и на столе уже стоял поднос: кофе в кружке, тосты с джемом, свежие ягоды. Его движения были плавными и уверенными, и на секунду я даже залюбовалась им.

   – Доброе утро, Элена, – сказал он, оборачиваясь и улыбаясь так тепло, что сердце сжалось. Он вытер руки полотенцем и подошел, обнимая меня за талию, целуя в лоб. – Я не хотел тебя будить. Ты так сладко спала.

   – А ты... уже здесь, – ответила я смущенно, не зная, как реагировать на него. Он прижался ко мне, и я стояла, ощущая его тепло сквозь тонкую ткань. Его руки скользнули по моей спине, и искра желания вспыхнула вновь, но я подавила её. – Запах разбудил. Это для меня?

   – Конечно, – прошептал он, его губы коснулись моей шеи, посылая мурашки по коже. – Ты, наверное, проголодалась, я решил приготовить для тебя королевский завтрак. Садись, я подам.

   Мы уселись за стол у окна, где солнечные лучи искрились на керамической посуде, отбрасывая теплые блики, словно пытаясь обмануть нас иллюзией безмятежности. Мое сердце колотилось неровно, каждый удар отдавался в ушах, как предупреждение. Момент был так хрупок, я чувствовала, что одно неправильное слово может всё разрушить.

   Мы ели, он болтал о мелочах: о погоде, что обещала ясный день, об этом доме.

   Но для меня его слова звучали, как эхо в пустой комнате, потому что внутри меня был хаос.

   Его нога коснулась моей под столом. Я замерла, чувствуя, как тепло от его кожи проникает сквозь ткань, разжигая искру, которую я так отчаянно пыталась погасить.

   «Скажи ему, Элена. Не тяни, – шептала я себе, сжимая кулаки под столом, чтобы скрыть дрожь. – Иначе страх парализует тебя навсегда. Но что, если я ошибаюсь? Что, если это и правда любовь?»

   – Ночь была волшебной, – сказал он тихо, беря мою руку в свою, его пальцы переплелись с моими с такой уверенностью, что я едва не расплакалась.

   – Я проснулся и подумал: «Не могу упустить шанс начать этот день правильно». Ты выглядишь отдохнувшей, Элена. – Его голос был мягким, обволакивающим, полным той силы, что заставляла мое сердце трепетать от боли и желания одновременно.

   – Для похитителя, ты очень заботлив, Тео, – ответила я, сжимая в руках горячую кружку крепко, отчаянно, так что она обжигала меня. Руки дрожали, и я все же поставила ее на стол, спрятала руки, положив на колени, борясь с подступающей паникой.

   – Тео, нам нужно поговорить. Серьёзно.

   Он замер, улыбка медленно угасла, но глаза остались полными решимости.

   – О чём?

   – О нас, – сказала я, глядя в окно, чтобы не встречаться с его взглядом. – Вчерашняя ночь... она была прекрасной. Твои прикосновения, твои ласки – они заставили меня забыть обо всём. Но это не значит, что мы должны быть вместе. Мы не подходим друг другу, Тео. Прошлое... оно не исчезнет просто так.

   Он отложил вилку, наклоняясь ближе.

   – Элена, нет. Я знаю, что мы должны быть вместе, чувствую это в твоих глазах, в том, как ты прижимаешься ко мне. Мы созданы друг для друга. Давай докажу тебе.

   – Доказать? – переспросила я, чувствуя, как слёзы подступают. – Ты думаешь, что завтрак и поцелуи изменят всё? Мы слишком разные. Ты всегда будешь привлекать к себе таких как Виктория, а я... я не могу больше сомневаться. Мы разрушаем друг друга.

   – Нет, – возразил он тихо, но твердо, беря мою руку. Его пальцы сжали мою ладонь, крепко, так словно он думал, что я начну вырываться и хотел меня удержать.

   – Я изменился. Страсть – это только начало. Я хочу быть с тобой. Хочу доказать, что мы можем построить будущее. Погуляй со мной сегодня, поговорим. Дай мне шанс.

   Я колебалась, его взгляд был полон любви, его рука гладила мою, поднимаясь выше по руке, к плечу. Искра желания вновь зажглась, но я покачала головой.

   – Тео, пожалуйста. Не усложняй. Нам не стоит быть вместе. Я уйду, а ты найди другую.

   – Не уходи, – прошептал он, вставая и обходя стол. Он опустился на колени рядом со мной, обнимая мои ноги.

   – Я докажу. Сегодня, завтра, я готов доказывать тебе это день за, всегда. Мы должны быть вместе, Элена. Думаешь, такое притяжение как между нами можно часто встретить? Просто поверь мне, нет.

   Его руки скользнули по моим бедрам, напоминая о прошлой ночи, и я закрыла глаза, борясь с собой. Воздух вокруг нас сгустился. Когда я открыла глаза, Тео смотрел на меня напряженный, полный страсти и уверенности в своей правоте. А у меня против всего этого были только сомнения. Может быть это просто трусость? И я должна послушать его? Рискнуть, поверить еще один раз?

   Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать остатки смелости, которые таяли под его взглядом. Его любовь, она всегда была такой всепоглощающей, как огонь, который одновременно согревал и обжигал.

   Но страх... страх был моим спутником, шепчущим, что такая страсть не может длиться вечно, что однажды он найдёт кого-то другого, кого-то, кто не будет таким сложным, как я.

ГЛАВА 12

– Тео, – мой голос дрожал, а глаза наполнились слезами, но я моргнула, чтобы не дать им пролиться.

   – Ночь была... потрясающей. Ты был потрясающим. Но это не меняет ничего. Это всего лишь физиология. Я не могу... не могу позволить себе верить в это снова. Потому что боюсь, что ты изменишь мне. Снова.

   Его лицо дрогнуло, в глазах мелькнула боль, но за ней была решимость, стоять на своем. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моего колена.

   – Элена, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза, разве ты не видишь, что я не лгу тебе? Я люблю тебя, люблю так сильно, что готов бороться за каждый миг рядом с тобой. Зачем ты пытаешься разрушить это? Я никогда не изменю тебе. Прошлое – это прошлое, и я изменился. Ты – единственная для меня.

   Я отстранилась, сердце колотилось так громко, что заглушало его слова. Страх сжал грудь, не давая дышать.

   – Потому что я боюсь, – прошептала я наконец, слезы скатились по щекам. – Боюсь, что однажды ты устанешь от меня и найдёшь кого-то другого. Или мы поссоримся и ты… Как тогда, с Викторией. Я не переживу это снова. Не хочу быть той, кого бросают.

   Тео стоял передо мной на коленях, он взял мое лицо в ладони, его большой палец стер слезу с моей щеки.

   – Элена, я больше не буду просить, чтобы ты простила меня, я попрошу только не прогонять. Позволь мне быть рядом с тобой, пока ты сама не решишь, что прошлое забыто.

   Его губы коснулись моих, мягко, как вопрос, но затем глубже, пробуждая желание. Я замерла, но тело предательски откликнулось на его поцелуй, руки обвили его шею, притягивая ближе. Страх все еще был, но Тео заставил меня задуматься о том, что мы можем преодолеть всё.

   Когда мы оторвались друг от друга, я прошептала, – Хорошо, Тео, я не буду прятаться от тебя или избегать, но мы не вместе. Я не твоя девушка, я просто постараюсь простить и забыть и тогда мы поговорим о будущем. Ты согласен?

   Он улыбнулся той улыбкой, что всегда растапливала мое сердце, – Хорошо, Элена. Все будет, как хочешь ты. – Тео прижал меня к себе на секунду, а потом разжал руки и встал.

   – Хочешь, сходим на улицу? Умеешь кататься на лыжах?

   Я кивнула, все еще чувствуя тепло его объятий, эхом отдающееся в теле. Катание на лыжах? Это казалось таким... обыденным, после ночи страсти и утренних слез. Но, может, именно это нам и нужно? Что-то простое, чтобы разрядить напряжение.

   «Может, это поможет мне отвлечься, – подумала я, глядя на него. – Или, наоборот, напомнит, почему я боюсь быть с ним снова?»

   – Да, почему бы и нет, – ответила я, стараясь звучать непринужденно, хотя голос все еще дрожал от эмоций. – Я умею кататься, но давно не пробовала. Не смейся надо мной, если упаду.

   – Не упадешь. Я буду рядом, обещаю. Мы возьмем лыжи и выйдем прямо отсюда в лес, за шале, он идеален.

   Мы оделись быстро, я одела его лыжный костюм, чувствуя его запах, что вызвало новую волну воспоминаний. Он был велик мне, и Тео присел передо мной, закатал штаны, а потом рукава. На улице холодный ветер обжег щеки, но Тео взял мою руку в свою, уверенное прикосновение, которое говорило: «Я здесь».

   Лыжня проложена аккуратно вдоль склона, уходя в тишину леса. Мы встали на лыжи, и Тео помог мне удержать равновесие, его руки сжались на моей талии.

   – Расслабься, – прошептал он, и его дыхание пощекотало мне ухо. – Дыши ровно. Я не дам тебе упасть.

   Сначала я шла неуклюже, но скоро вошла в ритм скольжение по снегу, ветер в волосах, смех Тео, когда я чуть не зацепилась за корень.

   Это было так неожиданно весело, как будто мы сбежали от наших демонов в этот белоснежный мир. Но внутри меня все еще тлел страх.

   Мы остановились у края склона, тяжело дыша. Тео снял перчатки и взял мои руки, растирая их чтобы согреть.

   – Видишь? Мы можем быть просто... друзьями, которые наслаждаются компанией друг друга. Без давления.

   Я посмотрела на него, в его глазах отражался снег и что-то… похожее на влечение, которое отказывалось угасать.

   – Друзьями? – переспросила я, пытаясь улыбнуться. – Ты серьезно?

   – Серьезно, – ответил он, наклоняясь ближе. – Пока ты не решишь иначе. Но знай, Элена, я жду. Жду, когда ты поверишь мне снова. Я не собираюсь быть просто твоим другом всегда. Я хочу тебя… себе.

   Я не отстранилась, позволяя себе на миг забыть страх. «Может, он прав, – подумала я. – Может, время исцелит всё».

   Он кивнул, его рука сжала мою. – Давай вернемся в шале, пока не замерзли.

   Мы пошли обратно, снег поскрипывал под лыжами, а ветер морозил щеки. Но я улыбалась.

   Когда мы приблизились к дому, я замерла, разглядывая его. До этого я как-то не обратила на него внимания, а зря.

   Шале было архитектурным чудом. Трёхэтажное, построенное из камня и дерева. Панорамные окна от пола до потолка. Терраса, вымощенная каменной плиткой, и покатая крыша. Дом был очень красив, он словно вырос из этой горы вместе с окружавшими его лесами.

   Мы зашли внутрь, снег с наших лыж таял лужицами на деревянном полу, а тепло камина обволакивало нас, как объятие.

   Тео помог мне снять куртку, его пальцы случайно коснулись моей шеи, посылая разряд по позвоночнику. Я замерла, сердце колотилось, но не оттолкнула его. «Почему мне так сложно? – подумала я, глядя в его глаза. – Одна ночь, один день и я уже таю, как снег на солнце».

   – Хочешь горячий шоколад? – спросил он, его голос низкий, успокаивающий. – Или кофе? Я приготовлю.

   – Шоколад, – ответила я, садясь на диван у огня. – Спасибо.

   Он кивнул и пошел на кухню, а я уставилась на пламя, размышляя. Тео вернулся с двумя кружками, сел рядом, ближе, чем нужно. Протянул одну кружку мне. Я глотнула шоколад, горячий и сладкий.

   – Я был дураком, Элена. Самым большим дураком на свете. Но я изменился.

   – Изменился? – переспросила я, голос дрожал. – Как я могу быть уверена? Что, если завтра...

   – Завтра я буду здесь, – прервал он, его пальцы переплелись с моими. – И послезавтра. Мы можем начать заново. Медленно. Без обещаний, если не хочешь.

   Я посмотрела на наши руки. Его крепкие, мои дрожащие. «Медленно... это звучит заманчиво. Но страсть между нами, она как огонь, красивая, но опасная.»

   Вдруг он наклонился, его губы коснулись моей ладони – легкий поцелуй, не требующий большего. Я не отстранилась, чувствуя, как тепло разливается по телу.

   – Элена, – прошептал он, поднимая взгляд. – Скажи, что ты чувствуешь. Прямо сейчас.

   Я сглотнула, сердце стучало в ушах. – Я... я боюсь. Но и хочу верить тебе. Может, это безумие, но... давай попробуем. Друзья, как ты сказал. Пока.

   Он улыбнулся и притянул меня ближе, обнимая нежно.

   – Спасибо. Я не подведу.

   Мы сидели так, у огня, его рука на моей спине, а я позволила себе расслабиться.

   Вечер в горном шале Тео окутал нас уютом и тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине и звуком фильма, который мы смотрели.

   Я поглядывала на огонь, чувствуя, как тепло проникает в моё тело.

   Тео сидел рядом. Его рука лежала на спинке дивана за моей спиной, почти обнимая, но стоило мне посмотреть на него, как я встречалась с ним взглядом. В его темных глазах мелькал огонь желания, которое он тщательно скрывал под маской спокойствия.

   Он отворачивался тут же, делая вид, что смотрит кино, но я замечала, как он смотрит на меня – не жадно, как раньше, а с какой-то новой осторожностью, будто боялся спугнуть.

   – Элена, – сказал он тихо, его голос был низким и искренним, без привычной уверенности. Он наклонился чуть вперёд, но не коснулся меня, лишь поймал мой взгляд. – Я знаю, что слова не вернут прошлое. Но я хочу, чтобы ты знала: я сожалею.

   Я подняла глаза, и в его лице я увидела то, чего не ожидала. Прежний Тео был всегда уверен в себе, почти высокомерный, как будто мир был его шахматной доской. Теперь он казался... уязвимым.

   Его плечи слегка опустились, как под грузом вины. Я почувствовала лёгкий укол в сердце – не боль, а скорее удивление. «Он действительно изменился? Или это просто маска, чтобы манипулировать мной снова?»

   – Не играй моими чувствами Тео, – попросила я, мой голос был спокойным, но внутри нарастало волнение. Я сжала кружку крепче, ощущая тепло, которое контрастировало с холодком воспоминаний.

   Он покачал головой, его улыбка была искренней, но в глазах горел огонь страсти, который он едва сдерживал.

   – Нет игры, Элена. Я хочу тебя страстно, как никогда. Каждую ночь после нашего разрыва я думал о тебе, о том, каково было бы держать тебя в объятиях, чувствовать твой запах, слышать твой смех. Но я не буду навязываться. Не после того, что я сделал. Скажи, что ты хочешь? Хочешь, я вызову вертолет и отвезу тебя обратно в поместье прямо сейчас? Твой выбор. Я сделаю это, хоть и очень не хочу.

   Я не знала, что ответить на это.

   Я видела изменения в нем. Он слушал меня, действительно слушал, не перебивая, как раньше. Его прикосновения были нежными, не требовательными. В нём появилось что-то похожее на зрелость. Как будто наконец научился быть честным с самим собой.

   Моё сердце забилось чаще. Я почувствовала, как барьеры, которые я строила, начинают таять. «Он серьёзен. Его глаза... они говорят правду. А я? Что я чувствую? Гнев уходит, уступая место надежде. Может, это шанс?»

   – Я... я замечаю, – прошептала я, мой голос был мягким, почти удивлённым. – Ты изменился. И это... трогает. Но не знаю, готова ли я к чему-то большему.

   Тео улыбнулся облегчённо, но в его глазах всё ещё горел огонь желания, который он сдерживал, сосредоточившись на мне, моём комфорте, моих словах.

   Наступила ночь, а мы говорили о моей жизни в поместье, о его одиночестве. Кажется, он никогда до этого так много не говорил со мной.

   Его рука случайно коснулась моей, и я не отстранилась. Вместо этого ощутила тепло, которое разошлось по всему телу.

   Мы сидели очень близко, и я почувствовала, как его дыхание становится чуть чаще, но он не переходил границ.

   Я делилась своими страхами, страхом быть обманутой снова, страхом потерять себя в нём. Он слушал, кивая, и в его глазах я видела искренность. Когда огонь в камине начал угасать, я зевнула, чувствуя усталость от эмоций, но и лёгкость, будто груз спал с плеч.

   «Может, это и есть новое начало. Но медленно, шаг за шагом».

   – Элена, – сказал он наконец, его голос был нежным. – Я не тороплю. Но знай: я готов ждать, сколько нужно.

   Я улыбнулась искренне. – Спасибо, Тео. За сегодняшний вечер. За всё.

   На следующий день после того разговора у камина, я проснулась в уютной комнате, которую Тео приготовил для меня.

   Солнце едва пробивалось сквозь занавески, окрашивая снег за окном в розовый оттенок. Я лежала, уставившись в потолок, и вспоминала его слова. «Я готов ждать сколько нужно». Это было так непохоже на того Тео, которого я знала раньше, импульсивного, эгоцентричного, холодного.

ГЛАВА 13

   Может, он действительно изменился? Или это просто иллюзия, рожденная моим одиночеством и тягой к нему? Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце колотится от смеси надежды и страха.

   Прошлое не отпускало. Наши странные отношения, его измена, мои слезы в одиночестве. Но теперь, здесь, в этом снежном уединении, все казалось возможным.

   Я села на край кровати, обхватив руками колени, и подумала. «Элена, не спеши. Один шаг за раз».

   Я встала, надела теплый халат и спустилась вниз. В доме пахло свежим кофе и чем-то сладким.

   Тео уже был на кухне, готовил завтрак. Он повернулся, увидев меня, и его лицо осветилось улыбкой.

   – Доброе утро, Элена. Выспалась? – спросил он, протягивая чашку кофе.

   – Да, спасибо, – ответила я, садясь за стол. – А ты? Что ты делаешь тут так рано?

   – Я думал о нашем разговоре, – признался он, садясь напротив. Его глаза были серьезными, но в них не было той настойчивости, что раньше.

   – Знаешь, Рождество скоро. Я... хотел бы провести его с тобой. Здесь, в этом доме. Просто как друзья. Или... как мы решим. Он замолчал, помешивая кофе, словно давая мне время подумать.

   Я замерла с чашкой в руках. Рождество. Последние несколько лет я всегда отмечала его одна, с воспоминаниями об отце.

   А здесь, с ним? «Он предлагает провести праздник вместе. Это шанс увидеть его в другой обстановке. Но готова ли я?»

   Я вспомнила, как в прошлом году сидела у окна, глядя на снег, и плакала от одиночества. Теперь же, с Тео рядом, мир казался теплее.

   – Я думаю, можно попробовать, – сказала я тихо. – Только без ожиданий, ладно? А что ты планируешь? Расскажи подробнее.

   Тео кивнул, его плечи расслабились. – Отлично. Думаю, украсим елку, приготовим ужин, развесим омелу по всему дому.

   Он улыбнулся, и я не смогла не улыбнуться в ответ. В его глазах была искренняя радость.

   – Представь, мы выберем дерево в лесу, принесем его сюда. Я люблю настоящие елки, а не искусственные. А потом приготовим традиционный ужин, индейку, пирожные, глинтвейн. Ты когда-нибудь готовила рождественский пудинг?

   – Нет, не готовила, – ответила я, чувствуя, как просыпается интерес. – Но звучит заманчиво. А елку ты собрался рубить? Как пещерный человек, топором?

   – Именно, – сказал он, подмигивая. – Еще могу соорудить себе пещеру из снега и утащить тебя в нее. Но это просто идея. Если не захочешь, я не буду настаивать.

   Я рассмеялась, впервые за долгое время чувствуя легкость.

   – Посмотрим, Тео. Не торопись. А теперь расскажи, что ты делал все эти... недели? Ты упоминал, что думал о нас. Я хотела бы знать…

   – Для начала, я хочу сказать, что не спал с Викторией, – ответил он, наливая себе еще кофе. – Это не имеет значение, потому что я хотел с ней переспать. А это почти тоже самое.

   Он посмотрел на меня, – Ты не представляешь, как действуешь на меня, твой запах, твой взгляд, твое тело, это как наркотик. Зависимость, от которой я жаждал избавиться. Но я не смог. Она липла ко мне, измазала всего в своей помаде, мы пили, но сколько я не старался, думал все время о тебе.

   Ты ушла и я бросился на твои поиски, но тебя не было нигде. Я бы нашел тебя рано или поздно, я проверял все дома, принадлежащие де Ларам и нашел бы тебя. Но потом был тот вечер, и твое фото с Виктором Лоренцо, который держал тебя за руку.

   Он посмотрел на меня, я почувствовала, что он хочет спросить, что у меня с Виктором, на секунду я снова увидела перед собой того старого Тео. В его глазах мелькнула ревность, плечи напряглись и от всей его мощной фигуры повеяло угрозой. Но он сдержался. расслабился и медленно улыбнулся замершей мне.

   – А ты? Чем ты занималась, в своем поместье?

   Он не спросил про Виктора. И это дало мне надежду.

   – О, много всего, – сказала я, помешивая свой кофе, делая вид что не заметила того секундного напряжения. – Я занималась лошадьми, читала книги, пыталась забыть тебя. Устроила рождество детям из приюта и ходила на свидания.

   Я сказала это, и каюсь, это была проверка. Старый Тео сорвался бы. Он уже прижимал бы меня к какой-нибудь стене, сверкая на меня злобно своими темными глазами и врываясь в мой рот языком.

   При мыслях об этом внизу живота запульсировало напряжение. Я подняла от чашки глаза.

   Тео смотрел на меня спокойно. Только маленькая синяя жилка на его виске билась бешено, выдавая его. Я опустила глаза.

   – Я знаю, что ты ходила на свидания, Элена, – сказал он ровным голосом. – Не могу сказать, что обрадовался этому. Но это твое право.

   Дни до Рождества пролетели быстро. Мы ходили на прогулки по заснеженному лесу, снег хрустел под ногами, а деревья искрились инеем. Однажды утром мы вышли рано, когда солнце только вставало, окрашивая небо в золотистый цвет. Тео шел рядом, его дыхание вырывалось паром. В тот день мы вернулись домой мокрые от снега и приготовили горячий шоколад. Тео достал старую доску для настольных игр, и мы играли в шахматы у огня.

   – Ты лучше меня в стратегии, – сказал он, сдаваясь после очередного проигрыша. – Это научит меня думать наперед. Ты всегда выигрываешь.

   – Сделаем вид, что я жульничаю? – предложила я, смеясь.

   – Соблазнительно, – признался он. – Но придется признать горькую правду, ты умнее меня.

   Наконец, настало 24 декабря, вечер перед Рождеством. Дом преобразился. Елку мы все же рубить не стали, недовольный Тео довольствовался моим предложением нарядить одну из растущих во дворе.

   Украшенная гирляндами и игрушками, она стала настоящей красавицей. Мы наряжали ее вместе весь день. Правда под конец Тео сбежал, сказав, что приготовит нам ужин.

   А теперь вот оно. Когда я зашла в дом, омела висела над дверями, в коридорах, даже над камином. Он развесил ее повсюду...

   На кухне пахло корицей, мандаринами и запекающейся индейкой. Я сделала соус, а Тео, засучив рукава, с забавной серьезностью следил за пудингом.

   – Никогда не думал, что это так сложно, быть поваром, – проворчал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Ты уверена, что мы сделали все правильно?

   – Абсолютно, – улыбнулась я. – Просто доверимся рецепту.

   Когда все было готово, мы сели за стол. Огонь в камине трещал, отражаясь в бокалах с красным вином. Было тихо, тепло и по-настоящему уютно. Впервые за эти недели я почувствовала настоящее, глубокое спокойствие и искреннее счастье. Мы говорили обо всем и ни о чем конкретном, о книгах, о музыке, о воспоминаниях из детства. Он рассказывал забавные истории о своей семье, а я о своей.

   Позже, когда мы убирали со стола, его рука случайно коснулась моей. Мы замерли на мгновение, и электрическая