Веро. Капкан для эльфа. Татьяна Абалова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ЭПИЛОГ

Веро. Капкан для эльфа

АННОТАЦИЯ

«Если жизнь предлагает второй шанс – используй его по полной», – гласил девиз восьмидесятилетней Веро. Она вызвалась найти пропавшую внучку подруги, за что сама поплатилась перемещением в другой мир. Теперь она молода, красива и... эльф. Став слабостью герцога Элиодора, деятельная особа дала шанс его врагам поднять голову, чем обеспечила опасные приключения им обоим.

ГЛАВА 1

Как только позвонила моя дорогая подруга Оля и дрожащим голосом сообщила, что ее внучка Диана пропала, а полиция тянет кота за хвост, я тут же кинулась на розыски. Сын запретил садиться за руль, но случай был неординарный, поэтому я вывела из гаража Валюшу – свою любимую машину, и помчалась к дому Криницыных. Для начала нужно было убедиться, что он пустует.

   На крыльцо после ночной грозы намело кучу листьев, что доказывало – Динка спала где угодно, только не в своей кровати. Я направилась в университет, чтобы опросить преподавателей и однокурсников, но на ближайшем перекрестке мое внимание привлекла бойкая продавщица мороженым. Она буквально вывалилась из своего окошка по пояс и выкрикивала потешные лозунги в желании привлечь внимание покупателей. Мимо такой ни один не пройдет.

   – Пусть не влезу я в трюмо, все ж куплю я эскимо!

   По ее дородной фигуре было заметно, как она любит мороженое. Широкий вырез платья только подчеркивал аппетитные формы. Я заподозрила, что мужчина, затормозивший у киоска, польстился вовсе не на эскимо.

   – Я за мир, и ты за мир, покупай скорей пломбир!

   Это был клич военному. Продавщица даже взяла под козырек, что заставило лейтенанта улыбнуться и соблазниться брикетом мороженого.

   – В крем–брюле полезный кальций, будет крепким костный панцирь!

   Продавщица заметила мой заинтересованный взгляд и упорное игнорирование смены цветов светофора. На такое предложение я не могла не откликнуться. Мой костный панцирь просто кричал, что нуждается в хорошей порции кальция.

   Я пристроила машину у обочины и потрусила к киоску. Купив мороженое, тут же развернула его. Продавщица с удовольствием составила мне компанию.

   – Третье с утра, – сообщила она, откусывая смачный кусок фруктового.

   – Скажите, пожалуйста, вы случайно не видели здесь высокую девушку с синими волосами? – задала я наводящий вопрос.

   Моя подруга Оля, нянчащаяся со вторым внуком заграницей, где работали родители Дианы, не знала, в какой одежде внучка вышла из дома. Единственное, что в ней было заметным – это синие волосы.

   – Как такую не приметить? Третьего дня купила у меня пачку шоколадного. «А кто любит шоколадное, у того фигура ладная!» – продавщица продемонстрировала кричалку, которой привлекла Диану.

   – И в какую сторону она направилась? – живо поинтересовалась я, включая диктофон. Мы с Олей договорились, что я буду отправлять ей все добытые сведения.

   – К себе, – продавщица махнула рукой в сторону Зеленой улицы. – Я еще забеспокоилась, донесет ли в рюкзаке, перед грозой было душно. А она успокоила, что до дома всего–то пару сотен метров.

   – И больше вы ее не видели?

   – Нет, – немного подумав, сказала продавщица. – Я бы запомнила. Девочка имела привычку здороваться.

   Теперь у меня был план, как действовать. Продавщица назвала именно тот день, когда Дианочка пропала. От Ольги я уже знала, что она поехала домой из института и больше в нем не появлялась. По всему выходило, что продавщица видела ее последней. Если только Диана не покинула дом поздним вечером, когда киоск уже был закрыт.

   Я принялась методично обходить дом за домом, но никто из соседей ничего определенного не сказал. Да, знали, да, здоровалась, была милой и скромной. Синие волосы удивили, но не возмутили. Между собой называли Мальвиной.

   К вечеру приехал отец Дианы, чтобы самому заняться поисками. Оставив обход соседей на меня, он отправился выискивать университетских друзей и прочих знакомых дочери. Девочка оказалась общительной, поэтому список получился огромным. А на дворе стояло лето, и многие разъехались.

   Уже к концу недели я поняла, что Диана пропала, так и не дойдя до дома. Она будто растворилась в воздухе. Я обошла ВСЕХ соседей, если не брать во внимание пустующий дом – полуразрушенную историческую усадьбу, находящуюся под защитой государства.

   Я и так, и эдак пыталась в нее попасть, но дикий шиповник не пускал. Я даже вооружилась ножницами, но мерзкие кусты, как мне чудилось, только множились. Как в той сказке о Горыныче, где вместо одной отрубленной головы вырастало две.

   Спасибо соседям, подсказали, что в особняк проще пробраться через соседнюю улицу, на которую выходило маленькое старинное кладбище. Заброшенное, оно состояло из дюжины могил, где последний член древнего рода был похоронен, наверное, лет сто назад.

   – Вы бы туда, дамочка, не ходили, – окликнул меня сосед в соломенной шляпе и с лопатой в руках, когда я завела свою Валюшу. – Дух там нехороший. Так и чудится, что одна из могил приготовлена для тебя. Даже участковый обходит дом стороной.

   – В моем возрасте и бояться смерти? Мы с ней еще поспорим, – сказала я, глядя в зеркало.

   Поправила размазавшуюся алую помаду – единственное яркое пятно на моем лице, и дала по газам. Вечерело, и я торопилась осмотреть дом до темна. Я должна была убедиться, что следов Дианы здесь нет.

   Кладбище я нашла за проржавевшей металлической оградой. На мое счастье, она не была увита колючим шиповником. Семейный погост выглядел мрачно: покосившиеся кресты и почерневшие от времени каменные фигуры скорбных ангелов и дев с поднятыми к небесам глазами.

   Я шла вдоль ограды до тех пор, пока не увидела лазейку – кто–то раздвинул металлические прутья. Я воспользовалась ею, похвалив себя за занятия йогой и скромную любовь к мороженому. Мой костный панцирь выдержал, когда я протискивалась в самом широком месте, и слава богу.

   Если бы меня не напугал сосед, я пролетела бы кладбище со скоростью стрекозы. У страха глаза велики. Боковым зрением я видела, как девы и ангелы поворачивали в мою сторону головы. Стоило замереть, как они делали вид, что смотрят в вечность. Но меня не проведешь! Кто, если не они, пытались ухватить меня за шарф?

   Я – большая поклонница всего индийского, поэтому не забывала навертеть на голове изысканный тюрбан или накинуть на плечи шифоновый шарф с бахромой. Вот за него и цеплялись выступающие части надгробий. Всякий раз у меня обрывалось сердце. Но я грозила пальчиком, отчего начинали звенеть браслеты, и это приводило шалунов в чувство. Они отпускали меня.

   – Спасибо, что предупреждаете, – присела я перед очередным ангелом в изящном книксене, – но мне очень надо попасть в этот дом. Я скоренько.

   Скоренько не получилось. Я никак не могла открыть дверь. Я и плечом с разбега брала ее, и сумочкой, в которую на всякий случай положила парочку килограммовых гантелей. Для самообороны.

   Дверь заело насмерть. Можно было бы успокоиться: раз она не поддалась мне, то не открылась бы и перед Дианой, но… Я слышала неясные звуки. У меня со зрением не очень, поэтому я ношу очки с большими диоптриями, а вот со слухом все нормально. Когда я работала директором завода, то по незначительному шуму определяла проблему в производственной линии. Меня не проведешь.

   Я готова была поклясться последними годами жизни, что слышала за дверью шаги. Кто–то тихонечко поднимался по лестнице.

   – Диана! Это я, баба Веро! Открой! Никто тебя ругать не будет! – моему зычному голосу можно только позавидовать. Я строила рабочих и инженеров, перекрикивая грохот станков. Да передо мной постовые вытягивались в струночку. Разве же я не справлюсь с ребенком?

   Я прижала ухо к двери и убедилась, что меня услышали: там побежали.

   – Открой, иначе выломаю дверь! – пригрозила, поражаюсь упрямству того, кто прячется в доме. Диана или нет, я должна была убедиться. – Считаю до трех! Раз!..

   Я огляделась, понимая, что мне не собираются открывать, а значит, нужно искать другой вход в здание.

   – Два!.. – я повесила сумочку поперек груди, чтобы она не соскользнула с плеча.

   Найдя открытое окно, я подтащила к нему ящик для кошачьих консервов. Кстати, вполне современный. Сама покупала такие для кошки, оставшейся от старинной подруги. Царствие им обеим небесное. Наличие вскрытых консервных банок, валяющихся под окнами, как раз говорило о том, что дом последние сто лет вовсе не был безлюден. Кто–то же кормил кошек?

   – Три! – рявкнула я перед тем, как лечь животом на подоконник. – Кто не спрятался, я не виновата!

   Дом просел, и мне не составило труда перелезть внутрь. Здесь было грязно, сыро и жутковато. Особенно пугала огромная люстра посреди холла в накинутой на нее простыней. Она качалась от сквозняка, словно висельник на веревке.

   Стараясь не стучать каблуками, я подошла к лестнице. Прислушалась к шороху. На втором этаже явно кто–то шуршал. Пошла, держась за стену – перила не внушали доверия. Плечо оттягивала сумка, но с ней мне было спокойнее.

   Я вскрикнула, когда в разбитое витражное окно выпорхнул голубь.

   – Чтоб тебя, – выругалась я.

   Под ногами шелестели занесенные ветром листья, и звенели осколки витража. Попадались голубиные перья, а то и косточки. Кошкам явно не хватало консервов. Словно в доказательство того, что я права, на третьем этаже жалобно пискнул голодный котенок.

   – Кис–кис–кис, – позвала я, и поспешила так быстро, как позволяли скрипучие колени. Йога йогой, а возраст брал свое.

   Котенок не показывался, но звал и звал, пока я не дошла до комнаты с огромным белым роялем. Я замерла на пороге, любуясь редкой породой мурлыки. Необыкновенного голубовато–сиреневого цвета, он сидел на опущенной крышке музыкального инструмента и смотрел на меня.

   – Мяу! – позвал котенок требовательно.

   В этом «мяу» прятался такой сильный призыв, что я пошла на него, как сомнамбула. Забыв о страхах и волнениях. Пока не споткнулась и не упала на колени. Это было больно и опасно в моем возрасте. Я зашипела и, сев на пол, потерла ушибленные суставы. И только тогда я заметила, обо что споткнулась. Это был рюкзак, из которого вывалились вещи, в том числе зачетная книжка.

   Я открыла ее трясущимися руками, уже догадываясь, чье увижу имя. Криницына Диана. Я напала на верный след. Внучка Оли здесь была.

   Только я сунула зачетку в свою сумочку, как на меня опустилась густая тень. Кто–то большой стоял за моей спиной. Во мне уже не было той прыти, какой я обладала всего три года назад, поэтому я просто оглянулась. Надо мной возвышалась женщина. Красавица, каких поискать. Вьющиеся сиреневые волосы, длинной до талии, нежный овал лица, летящие одежды.

   – П–простите, – сказала я, не высовывая руку из сумки. Металл гантели приятно холодил пальцы. – Вы не видели здесь девушку? Диану… Это ее вещи.

ГЛАВА 2

Женщина нехорошо прищурила глаза. У меня засосало под ложечкой и срочно захотелось положить сердечную таблетку под язык. Кряхтя, цепляясь рукой за подлокотники ближайшего кресла, я все же поднялась. Она не кинулась помогать, а продолжала меня изучать.

   Я не из трусливых. Бывало, что вставала между дерущимися мужиками – на производстве всякое случалось, но здесь меня не покидал страх. Я усилием воли распрямила спину и удержала себя, чтобы не побежать. Виделось в этой молодой женщине нечто инородное. Словно она явилась из другого мира. Слишком уж пронизывающий у нее был взгляд и невероятно пропорциональные черты лица. Таких у землян не бывает.

   – Вам не место в этом мире, – наконец произнесла она.

   Несмотря на странность фразы, меня поразил ее голос. Он был так же прекрасен, как и она сама, но руку из сумки я так и не вытащила.

   – Я знаю, что мне давно пора на погост, – спокойно ответила я. – Но я задержусь в МОЕМ мире, пока не найду… свою внучку.

   Я глазами показала на рюкзак.

   Свободной рукой я достала из кармана платочек и промокнула лоб. От волнения я вспотела. Это простое движение заставило незнакомку податься вперед. Она громко втянула носом воздух.

   – Шанель номер пять, мои любимые, – подсказала я, думая, что ее привлек запах надушенного платочка. Но незнакомка вдруг закинула голову назад и одновременно с тем широко разинула рот.

   Я громко всхлипнула, увидев два огромных клыка, и сделал шаг назад. Бежать было бессмысленно. Эта саблезубая кошка догнала бы меня одним прыжком. Все, на что меня хватило, это стукнуть ее гантелей в лоб.

   Незнакомка молча рухнула между креслами, а я развернулась и пошаркала вон. Из меня словно выпустили дух. Ноги отказывались подчиняться.

   И конечно же, каблук моей туфли запутался в лямке рюкзака. Это меня и сгубило. Я хлопнулась об пол в полный рост. Незнакомка очухалась и, догнав меня, навалилась всем телом. Я слышала ее дыхание у уха.

   Я закричала, когда почувствовала, как ее клыки вспарывают тонкую, точно папиросная бумага, кожу. Мир вокруг сошелся в одну точку и погрузился во мрак.

   Я всегда смеялась над любителями «Сумерек». В молодости я не знала книг о добрых вампирах. Все они были красивыми, но безжалостными. Но я никогда не поверила бы, что моя славная жизнь закончится после встречи с Дракулой в женском обличие.

   Меня за руки выволокли из комнаты с роялем и бросили у лестницы. Сознание то возвращалось, то покидало вновь. Я не переживала, что жизненная нить истончилась и вот–вот оборвется. Восемьдесят лет – приличный возраст, и все земные дела давно завершены. Кроме одного. Я так и не нашла Диану Криницыну. И именно это незаконченное дело не отпускало меня туда, где было бы не холодно, а голова не кружилась бы от слабости.

   Я поняла, что что–то не так, когда услышала грохот выстрелов, крики и топот ног. Здание сотрясалось. Потом потянуло дымом. Я улыбнулась. Желания исполняются. Мне было холодно, а сейчас я согреюсь.

   Кто–то побежал в мою сторону и упал рядом со мной. Я разлепила глаза, когда услышала возглас.

   – Баба Веро?!

   Так называть меня мог только один человек – внучка Оли.

   – Дианочка, я нашла тебя, – прошептала я.

   Нащупав ее руку, я почувствовала невероятное облегчение. Я знала, это моя душа покидает бренное тело. Я стала легкой–легкой. Почти невесомой. Мелькнуло перед глазами лицо сына, его жены, внука. Я не успела с ними попрощаться.

   Надо мной склонился ангел с серебристыми волосами. Я улыбнулась ему и потрогала дрожащей рукой его гладкое лицо. Молодой, красивый. Как же хотелось быть такой же молодой и красивой! Я бы замутила с ним. Со всей страстью, на какую способна. Правда, говорят, ангелы бесполы. Жаль. Очень жаль…

   – Уходим! – сказал он кому–то и взял меня на руки.

   Меня ослепил вход в Рай, и я почувствовала, как моя душа растворяется в его серебристом свете.

   Я не знаю, сколько прошло времени с момента моей смерти. Сначала у почувствовала приятный аромат. Пахло шоколадом. Ярко, вкусно. Неожиданно. Я думала Рай – это ваниль.

   – Почему она не приходит в себя? – я узнала голос ангела.

   – Перерождение процесс небыстрый, – второй голос был более взрослый. Можно сказать, старческий. Надтреснутые нотки, неспешность в суждениях.

   Я вдохнула полной грудью и открыла глаза. Ожидала увидеть грандиозного бога, а им оказался скучный пожилой человек с редким пушком на голове. Уставшие глаза, нос картошкой, круглые очки на его кончике, немаленький живот, на котором расползлась жилетка, грозя вырвать пуговицы с мясом. И комната в раю самая обыкновенная. С трещиной на потолке и паутиной в углу.

   А вот ангел в ярком свете выглядел еще шикарнее. Гораздо лучезарнее, чем в полутьме старого дома. Высокий, белокурый, с правильными чертами лица. Брови, в отличие от волос, темные. Как и ресницы. А цвет глаз – голубой лед. Чувственные губы, мужественный подбородок. Красавчик!

   У ангелов есть возраст? Если мерить на человеческий, то этому чуть больше тридцати.

   Он смотрел на меня, не отрываясь. И я засмущалась. Я давно не стеснялась своих морщин – они были свидетелями прожитых лет. Успехов и неудач. Они показывали, насколько я стала мудрее. Это как кольца на срубе дерева. Но теперь я остро сожалела, что даже в Раю буду шаркать ногами, а не порхать бабочкой. Слишком долго я задержалась на Земле.

   Я выпростала из–под одеяла руку, чтобы убедиться, что браслеты исчезли. Знала же, что мы приходим в наш мир голыми и уходим такими же. А браслеты было жалко.

   И зрение не восстановилось. Без очков рука выглядела гладкой, без сети морщин и старческих пятен.

   – Вы хотите какао? – спросил ангел, иначе поняв протянутую руку. Он обернулся к столику и налил из стоящего там кофейника горячий напиток.

   Я села, обнаружив на себе белую рубашку, в простоте своей похожей на саван.

   – Мы вынуждены были переодеть вас, – подал голос бог. – Ваша одежда испачкалась… в крови.

   – Меня укусил вампир, – вспомнила я и потрогала шею, но ранку не нашла.

   У меня ничего не болело. Вообще ничего. Ни колени, разбитые падением, ни спина, которую просквозило, пока я лежала на полу.

   – Больше никто вас не укусит, – успокоил меня ангел, протягивая чашечку. Я погрела пальцы и, осторожно глотнув, закрыла от удовольствия глаза.

   – Я рад, что вы пришли в себя. Разрешите откланяться. Дела, – ангел склонил голову, и его пепельного цвета волосы сдвинулись вперед, оголив острое ухо. Резко развернувшись, он покинул помещение. Я посмотрела ему вслед, но крыльев не обнаружила.

   Я перевела взгляд на бога.

   – Он какой–то неправильный ангел. Больше похож на эльфа.

   Бог свел косматые брови к переносице.

   – Скажите, где вы, по–вашему, находитесь?

   Я опустила чашечку, боясь пролить густой осадок.

   – Боже, я разве не в Раю? – спросила я упавшим голосом. – А что это тогда? Лимб? Там, где все неверующие и сомневающиеся?

   – Не знаю, что такое лимб, но могу сказать точно, что вы в Эйракии – королевстве, которым правят драконы. Среди нас есть, конечно, люди и прочие существа, такие как эльфы или оборотни, но их мало. Поэтому мы все очень рады, что нашему герцогу, наконец, повезло. Появилась женщина, которая его заинтересовала. Одиночество не красит, а он уже двести лет как один.

   – И кто эта счастливица?

   Нечто похожее на зависть шевельнулось во мне. Пусть не ангел, но очень интересный мужчина нашел свое счастье.

   – Хотя нет, не говорите, – я вытянула в протестующем жесте руку, когда бог открыл рот. – Какое мне до него дело? Двести лет. Он слишком стар для меня. Расскажите лучше, что такое Эйракия. И как я сюда попала.

   – Не вы одна, – бог взял у меня из рук чашечку. – Здесь полно ваших. Они и расскажут. Уже заходили раз двадцать. Слышите голоса в коридоре? Это они.

   В комнату вошли две женщины.

   – Здравствуйте, доктор, – сказала первая, одаренная природой и химической промышленностью чудесными синими волосами. Я узнала в ней Диану.

   Вторая – блондинка, держала на руках годовалого ребенка. Ее округлый живот указывал на то, что она снова беременна. Я прищурила глаза. Где–то я ее уже видела.

   Бог помахал мне ручкой и выскользнул за дверь. Я осталась сидеть с открытым ртом.

   – Ну здравствуй, Веро! – сказала блондинка, сажая ребенка мне на кровать. – Будем заново знакомиться. Я – Любовь Спица, твоя почившая три года назад подруга, а это наша Дианка, внучка Оли.

   – Я не почившая, а магически измененная. Как и вы обе, – ревностно заметила синевласка. – Правда, в отличие от вас, я фея.

   – А я осталась человеком, – та, что называла себя Любой, улыбнулась. – Мы обе проживаем здесь вторую жизнь. С чем и тебя, Веро, поздравляем.

   – Теперь нас в Эйракии трое. Не хватало еще моей бабушке к нам присоединиться. Но ее родители просто так не отпустят. Кто будет нянчиться с моим братиком? – Диана налила себе какао. Предложила блондинке, но та отказалась.

   – Дианочка, дорогая, дай бабе Веро зеркало. Пусть посмотрит на себя, – скомандовала она.

   – Баба Люба, думаете, она выдержит? – с сомнением спросила Диана, вернув чашку на стол. Она покопалась в сумочке, которую принесла с собой, и вытащила зеркало на ручке.

   – Мы же выдержали. А наша Веро – кремень, – мне сунули под нос зеркало. Я уставилась на отражение.

   – Мне нужны очки, – сказала я. – Без них я всегда молода и хороша собой.

   – Веро, протри глаза, это ты, – та, что назвала себя Любой, рассмеялась. – Тебе больше не нужны очки. И поверь, твои колени тоже не скрипят.

   Я последовала совету.

   – Я – эльф?! – я трогала свои уши и не верила самой себе.

   – Этот мир – просто сказка. Мы все здесь молодеем, – Любочка нежно погладила свой живот. У меня скоро будет третий.

   – Баб Люба, не говорите за всех. Я, кажется, прибавила несколько лет и выгляжу, как женщина–вамп.

   – Не ной! – оборвала ее беременная. – Зато ты теперь можешь превращаться в кошку.

   – Ага! И дети у меня будут котятами, – поддела беременную Диана.

   – Драконятами. Кровь мужа сильнее, это всем известно, – поправила ее беременная.

   Изображение в зеркале поплыло, и я упала на подушки.

   «Боже, что со мной? Куда я попала? Если это тот свет, то он безумный».

   Не прошло и полугода, как безумный мир стал родным. Я привыкла к его магическим особенностям и, благодаря книгам, легко ориентировалась. Тоска по дому вспыхивала и угасала – так много всего происходило, что я едва выкраивала время, чтобы мысленно побеседовать с сыном. Я пытаясь транслировать ему, что у меня все хорошо.

ГЛАВА 3

Я помнила наш с Олей одинаковый сон. Из него мы узнали, что жизнь после смерти продолжается: наша баба Люба молода, замужем за военным и снова стала матерью. И ведь так оно и оказалось! Поэтому я сильно надеялась, что мой взрослый мальчик получит такую же успокаивающую весточку.

   Жила я в замке у Любочки, так как в этом мире оказалась бездомной. Королева, которой были представлены я и моя удивительная история перевоплощения в эльфийку, предложила остаться во дворце, но я отказалась.

   И еще я заподозрила, что она хочет свести меня с главой Тайного Королевского Сыска герцогом Элиодором. Тем самым, кто принес старуху Веро в новый мир. Уж больно не тонки были ее намеки, что двести лет одиночества эльфа пора бы прервать.

   Я не была готова к любовным отношениям, пусть генерал мне и нравился. Я еще не привыкла к новой себе, поэтому с охотой приняла приглашение Любочки. Видела, что подруге я нужнее. Ее муж пропадал на границе, и ей нелегко было справляться с двумя сорванцами. Плюс ко всему, через месяц Люба благополучно разродилась чудесной девочкой.

   Замок маршала тоже требовал ремонта. Тролли разгромили и подожгли все четыре башни крепостной стены. Слава местному Триединому богу, самому замку урон был нанесен незначительный. Даже сейчас, когда наступила зима и выпал снег, продолжали стучать молотки и визжать пилы. Люди оставались людьми, даже если умели обращаться в драконов. Им хотелось как можно быстрее навести порядок в своем жилище.

   – Скоро Новый год, – Люба забрала у меня хнычущую малышку. Пришло время кормления. – Нам всем прислали приглашение на королевский бал. Тебе тоже. Повеселимся?

   Она посмотрела на меня со значением.

   Я хмыкнула.

   – Баба Люба, давай?

   – Даже старческий возраст нам не был помехой для сумасшедшего загула, так почему бы не тряхнуть молодыми костями?

   – Я помню, чем окончилась последняя совместная пирушка. Твоей смертью, – проворчала я.

   Ей легко говорить. Это она мило провела время с красавчиком Даркоффом. Любовь и все такое. А мы с Олей неделю не выходили из больничной палаты, где молились, чтобы наша подруга снова пришла в себя. Это не она стояла в черном над своей могилой.

   – В этот раз все будет иначе. Вот увидишь, – она мягко улыбнулась мне.

   Материнство было ей к лицу. Крупная, полная молока грудь, гладкая, будто светящаяся изнутри кожа. Густые волосы без единой седой прядки. Я оглянулась на стоящее у окна зеркало. Я никогда не была полной. Всю жизнь как гоночный велосипед. Да и сейчас я тростинка. Я тряхнула гривой пепельных волос, которыми меня наградил новый мир. Видимо, в противовес длинным ушам. Я уже свыклась с тем, что непохожа на себя прежнюю. Вот уж правда – новая жизнь с абсолютно чистого листа.

   – У меня нет бального платья, – нашла я причину отказаться.

   Мне и так было неудобно обременять подругу тратами на себя. Пара платьев, нижние рубахи, белье и вязанные чулки, душегрея и кафтан, похожий на дубленку, башмаки на любую погоду. Я все кропотливо записывала, чтобы потом вернуть. Потом, когда разбогатею. Я в это свято верила. Ведь не могли мои организаторские и инженерные способности испариться только потому, что у меня теперь неродное тело? Мозги же прежние. И даже получше, чем были. Иначе откуда вдруг талант к неземным языкам?

   – У меня тоже нет платья, в котором я еще не показывалась бы на балу. Не переживай. Закажем из столицы. Сегодня же снимем мерки, – бойко пообещала Любовь.

   – Пока пошьют, пока пришлют… – я все искала отговорки. – Поздно мы спохватились.

   – Зачем присылать сюда, если мы сами приедем в Драконий Биггаль? Там и получим свои наряды.

   Произнеся вслух название столицы Эйракии, Люба напомнила мне, что пора отправляться в библиотеку. Там я проводила все свободное время. Хотела узнать как можно больше о стране, куда меня занесло. Ну и попутно выяснить, почему Триединый бог сделал меня эльфом. Все, кого ни спроси, утверждали, что это он решает, кем мы приходим в его мир. И у каждого есть своя миссия.

   В миссию я верила. Любочка спасла маршала. Его едва не угробила бывшая жена. Диана тоже появилась в образе кошко–феи не просто так. Если бы не ее помощь, королевство захватил бы сосед–оборотень. Вот и меня ждало свое предназначение. Мои эльфийские уши прямо намекали на одного из придворных, но мне хотелось верить, что передо мной будет стоять более сложная задача, чем плодиться и размножаться.

   Как я поняла из книг, население северного соседа Эйракии – королевства Фонвер, сплошь состояло из эльфов. Так почему бы Элиодору не отправиться туда и не найти себе жену? Почему Триединый выбрал меня? Я сердцем чувствовала, что в его жизни была какая–то трагедия. А я не из тех людей, кто кидается с берега в воду, не узнав глубину.

   Изучая карту, я вслух заметила, что южные земли Эйракии омывает море, и Люба, которая увязалась за мной в библиотеку, оставив детей нянькам, тут же пообещала, что летом мы все вместе отправимся туда.

   – Ты бы видела, какая у нас вилла в Тихой бухте! – от восторга она даже обняла меня.

   – Любочка, ты моя подруга, но мы не семья, – я покачала головой. – Я должна найти дело, которое будет меня кормить…

   – Веро, не морочь голову, – оборвала меня Любаша. – Вечно ты как крестьянская лошадь. Пахать, пахать и пахать. Хоть здесь отдохни.

   Знала бы Люба, как тяжело быть приживалкой. Да, герцог Густав Даркофф не скупился на расходы и удовлетворял все желания жены, но я каждый день чувствовала себя зависимой, чего никогда не было в моей прежней жизни. Я не могла бесконечно пользоваться добротой подруги. Совесть и гордость не позволяли. Спасибо ей, что помогла освоиться в новом мире, но пришла пора становиться самостоятельной. Новый год, новые планы.

   К вечеру нас навестила местная швея и сняла все мерки. Любочка переписала их и послала с голубем во дворец. Королева, ставшая жене маршала Даркофф подругой, знала, как распорядиться посланием. Нам оставалось только дождаться праздничного события.

   Через неделю приехал на побывку сам герцог Даркофф. Приятно было смотреть, как ему обрадовались дети. Даже пятимесячная малышка узнала отца и весело смеялась, дергая его за черную косу.

   Муж и жена ворковали при каждом удобном случае, поэтому я старалась как можно меньше попадаться им на глаза. Забиралась в библиотеке под самый стеклянный купол, откуда был виден весь город, и изучала книгу за книгой. Все сплошь исторические и политические. Только из них я могла почерпнуть достоверную информацию.

   В один из таких вечеров, когда глаза уже устали, я потушила свечу и возвела взор к небу. Незнакомое, звездное, оно раскинулось шатром. Я опять думала о сыне и внуке и мысленно посылала им сообщения, что со мной все хорошо.

   От раздумий меня отвлек скрип двери. Кто–то зашел в библиотеку с лампой в руках – лучи тут же отразились в стеклянной полусфере. Я перевесилась через спинку дивана и посмотрела вниз. Это были Любовь и Густав. Поставив лампу на стол, они толкались и посмеивались возле шкафа с детскими книгами.

   – Я точно помню, что положила ее здесь, – сказала Любочка, уклоняясь от слишком интимных объятий герцога.

   Он все же прижал ее спиной к шкафу и страстно поцеловал. Увидев, как бесцеремонно его руки полезли под лиф ее платья, стаскивая его чуть ли не до талии, я отпрянула. Нехорошо подглядывать за любовными играми мужа и жены.

   Я бы и уши заткнула, но боялась упустить момент, если они вдруг решат подняться сюда. Как назло, под стеклянным куполом негде было спрятаться. Если только залезть под диван.

   – Может, обойдемся без «Руководства для принцесс»? – прошептал Густав между поцелуями.

   Библиотека обладала прекрасной акустикой, мне был слышен каждый шорох. Здесь бы концерты давать, а не нарушать тишину листанием книг.

   – Пока ты разбирался с Сагосскими пограничниками, я от нечего делать просматривала «Руководство»…

   – Так и скажи, что скучала…

   Опять последовал поцелуй, но уже со стоном.

   – Я нашла одну очень интересную страницу…

   – М–м–м, может, бог с ней, с книгой? Просто расскажешь?

   – Нет, надо смотреть. Ах!..

   – Кто сует «Руководство для принцесс» между детскими книгами, м? Согласен, наша принцесса еще слишком мала, но мальчики…

   – Они еще не умеют читать. А няньки… Они наотрез отказались учиться грамоте.

   – Но там сплошь картинки.

   – Ну ладно. Признаюсь. Я боялась, что среди взрослых книг «Руководство» найдет Веро.

   – Веро взрослая девочка, она бы пережила… – голос герцога звучал интимно. Он едва не мурчал, как большой кот.

   – Ах! Давай уже без «Руководства», – сдалась Любочка.

   Кто–то из них прикрутил в лампе свет. Заскрипел стол, раздался игривый смех. Я закрыла ладонями уши и уткнулась лицом в подушки. Я понимала, чем сейчас занимаются двое взрослых людей. Лет двадцать назад я тоже знала в постельных утехах толк. Пока не похоронила мужа.

   Но Любе и ее маршалу удалось разбудить во мне любопытство. Меня заинтересовало, почему бабе Веро нельзя показывать «Руководство для принцесс». Что особенного в книжке с картинками?

   Я пропустила момент, когда они закончили. Свет внизу вновь сделался ярким. Послышался шелест одежды. Любовники торопливо одевались.

   – Веро очень одиноко, – послышался голос подруги. – Надо было оставить ее во дворце. Там люди, новые знакомства. Там жизнь кипит, а здесь скукота.

   – Ты же знаешь, глава Сыска просто так настаивать не будет.

   Я слышала звон пряжки ремня. Маршал застегивал штаны, но я не позволила себе закрыть уши ладонями и не слушать. Говорили обо мне.

   – Но почему он был так категоричен? Что она сделала ему плохого? Да, Веро новый человек в Эйракии, но я могу за нее поручиться! Более честного и преданного…

   – Преданного кому? Мы нашли ее в доме врага. И она свободно говорит на языках нашего мира. Я видел, какие книги она читает.

   – Ты думаешь, она засланный казачок? Но это же смешно! Вспомни, я тоже умею читать на всяких языках. И ты за это меня полюбил. Это… Это особенность нашего мира! Посмотри на Диану… Она вообще фея.

   – За Дианой присматривает Цезарь.

   – Но Веро в том доме искала Диану! – подруга не сдавалась.

   – Раз ее попросил убрать из столицы сам Элиодор, то не стоит задавать вопросы. Надо делать, как он велит.

   – И сколько моя подруга будет находиться в заточении? Она на днях заикнулась, что хотела бы стать самостоятельной. Мне кажется, она надумала уйти. Ты не знаешь Веро. Она была директором завода. Она умная.

   – Я не знаю, что нужно от нее Элиодору. Просто не отпускай от себя. Придумай что–нибудь. Ты тоже умная.

ГЛАВА 4

Голоса стихли, и я осталась в одиночестве. Вот это да! Элиодор избавился от меня, сослав в замок друга! А мне казалось, что я произвела на него приятное впечатление. Дура! Еще строила планы плодиться и размножаться!

   Кто знает, что у сильных мира в голове? Может, эльф просто не смог пересилить брезгливость? А про шпионов придумал, чтобы не объяснять личную неприязнь. Я понимаю, в восемьдесят лет мы уже не те женщины, что были в молодости, и можем брать только харизмой или жалостью. А меня нашли валяющейся на полу заброшенного дома, да еще всю в крови. И пахло от меня вовсе не Шанелью номер пять.

   М–да, неприятно осознавать, что я здесь не по доброте душевной, а из–за долга перед главой Сыска, но я переживу. Я молча проглочу, что меня выслали из столицы, лишь бы я не попадалась на глаза всесильному эльфу. Дали приют и то хорошо. Как же я была права, когда задумалась о собственном деле, которое меня прокормит!

   Переждав еще с полчаса, я тихо спустилась вниз. Подошла к полкам с детскими книгами. Мне не мешали поцелуи мужчины, как Любочке, поэтому я довольно быстро нашла руководство. Честно говоря, мой мозг работал в другом направлении: придумывал, как я могу заработать, поэтому первая же страница ввела меня в ступор.

   Это была Камасутра для принцесс.

   Я уже знала, что этот мир только–только заметил, что женщины умны и достойны быть грамотными. Со скрипом, но дело продвигалось. Поэтому я нисколько не удивилась, что в потертой книге, побывавшей в руках нескольких поколений, совсем нет текста. Типичное издание для блага мужчин: обучать курочек доставлять петушкам сексуальное удовольствие. И это вместо того, чтобы давать им знания.

   Люба рассказывала, что среди придворных дам появилась мода делать задумчивые позы с книжкой в руках. Не сразу реагировать на приветствия, показывая, как леди увлеклась чтением.

   – Представляешь, эти дамочки иногда держат книги вверх тормашками! – восклицала, смеясь, подруга. – Поэтому они предпочитают выбирать книги с иллюстрациями, чтобы хотя бы по ним правильно ориентироваться.

   Я вздохнула и сунула «Руководство для принцесс» на место. Мне сейчас не до любовных поз. Я, кажется, поняла, чем займусь. Пора облегчить труд женщины.

   Я была в своей комнате, когда меня позвали к ужину. Герцог и его супруга уже сидели за длинным столом в разных его концах. Смотрели друг на друга и улыбались. Щеки Любы вспыхивали ярким румянцем. Их отношениям можно было позавидовать. Интересно, в этом мире есть противозачаточное? Так недолго и до четвертого ребенка.

   Конечно же, я не стала спрашивать. Мне пока не нужно. У меня совсем другие планы.

   – Ваше Сиятельство, скажите, пожалуйста, у вас есть рукастые люди?

   Мой вопрос заставил смоляные брови маршала взлететь.

   – Вроде бы безруких калек у нас нет, – он посмотрел на жену. Люба пожала плечами, показывая, что сама не понимает, что мне надо.

   – В нашем мире прогресс создал всякую технику, помогающую женщинам в их домашнем труде, а у вас даже стирают вручную. Я наблюдала. Вываривают белье в котлах, а потом идут полоскать в реке. Я бы могла начертить устройство стиральной машины, а кто–то из ваших умелых людей собрал бы несложный механизм. Помнишь, Люба, как наши мамы стирали, выжимая белье валиками? Что–то подобное можно и здесь сделать. А то смотреть на руки прачек страшно. Все в цыпках и незаживающих трещинах.

   – Но там был двигатель. Без него машина – это просто бочка, – усомнилась подруга. – Пусть уж лучше в реке выполаскивают.

   – Сейчас зима. Тебе женщин не жалко?

   Моя подруга устыдилась. Ее лицо вновь покрылось румянцем, но уже не таким, как от воспоминаний о сексуальной близости.

   – Ну–ка, ну–ка, – герцог отложил вилку.

   Я схематично обрисовала что еще, кроме бочки и подведенной к ней по трубам воды, должно быть в прачечной. Не забыла рассказать, как можно гладить с помощью пара. Идея использовать паровой котел не только в прачечной, но и для отопления холодного дворца маршалу понравилась. Когда я в очередной раз обратилась к нему, как к Сиятельству, он разрешил называть себя просто Густав.

   – Но у нас же нет электричества, – Любочка не верила в нашу затею. – А паровая машина – слишком сложное сооружение. Я помню, как выглядели паровозы и пароходы. Еще застала то время девочкой. Это огромные махины.

   – Да, я понимаю, что дракону проще распахнуть крылья и перелететь до нужного места, но как быть остальным? Разве тебе не хочется преодолеть путь до столицы не за несколько дней, а за несколько часов? – я была горяча в споре.

   Конечно, я всего не знала, но инженерная мысль во мне жила, я не утратила ее вместе с нормальными ушами.

   – Будем строить электростанции? – Люба фыркнула.

   – А почему нет? Река совсем рядом, и можно соорудить плотину.

   У меня кружилась голова от перспектив.

   – Нам не нужны электростанции. Река судоходная и никто не позволит перекрывать ее, – положил конец спору Густав, когда я объяснила, откуда берется электричество. – У нас есть нечто более ценное. Магия. С ее помощью мы заставим вращаться любое динамо.

   Я вышла из–за стола победителем. Я не я, если скоро не сяду за руль машины, которую соберу сама. Пусть не на Валюше, а на ее деревянном прототипе, но я еще погоняю по просторам Эйракии. Я видела, как загорелись у маршала глаза.

   Я больше не буду нахлебницей. Я принесу пользу моей новой родине. И утру нос чванливому эльфу.

   – Мы еще полетаем, – сказала я подруге, схватившейся за голову от моих планов.

   Конечно, ей куда спокойнее сидеть дома и рожать каждый год детей. За нее всю грязную работу выполняли слуги. А куда деваться женщине, у которой нет ни денег, ни покровителя?

   – А как вы полетаете? – осторожно спросил Густав.

   – На воздушном шаре, – успокоила я Любочку, чтобы она ненароком не представила, что я собираюсь наладить производство аэропланов.

   Хотя и к этому мы скоро придем. Я расшевелю местное болото. Если, конечно, оно само не поглотит меня.

   Когда мы вышли из обеденной залы, я поинтересовалась у Густава:

   – Вы случайно не знаете, как Цезарь и Элиодор попали в мой мир? Если бы вы вернули меня туда на полчасика, я бы скачала файлы с чертежами всех этих чудес, о которых рассказывала. У меня в машине хранится ноутбук.

   Передо мной открылись ошеломляющие возможности: внести в мир магии прогресс, но в своем вопросе я завуалировала желание узнать, как можно попасть домой. Нет, меня не прельщала перспектива окончить жизнь через десяток лет глубокой старухой там, на Земле. Я хотела остаться молодой и жить в Эйракии.

   Если уж выпал шанс, то его следует использовать по полной. Но я беспокоилась о сыне и нашей подруге Оле. Я бы смогла послать им весточку, что мы с Дианой вместе и вовсе не на том свете.

   – Что такое файлы и ноутбук? – живо заинтересовался Густав, опустив мой главный вопрос.

   – Я объясню, но для начала хотела бы знать, как ваши люди попали в мой мир, – напомнила я.

   Я умею получать нужные сведения. В моей жизни было всякое, вплоть до подкупа и шантажа. Иначе среди акул бизнеса не выжить.

   – Король с королевой будут в восторге, – маршал уже предвкушал, как расскажет правителям Эйракии о моих идеях. Но увидев мои поджатые губы, вынужден был сдаться и ответить на главный вопрос. – Я не знаю точно, но было что–то связанное с маяком на Диане, который указал дорогу в ваш мир.

   – А как Диана попала туда?

   – Через портал в камине. Но после того, как дом, где нашли вас, был разрушен, портал перестал работать. Мне очень жаль.

   – Не видать вам чертежи и достижений моего мира, – поставила я точку на мечтах маршала. – Так и будете стирать до мозолей.

   – Но вы же обещали стиральную машину, – он расстроился.

   – Примитивные механизмы я помогу объяснить, а вот чтобы придумать устройства посложней, придется вам самим напрячься. Мы, например, летаем в космос.

   Я кивнула на темное небо, заглядывающее в окно. Видя, что клиент не дозрел, добавила огня.

   – А еще мы плаваем на огромных судах. Без паруса, – сразу предупредила я, видя, как маршал расплылся в улыбке. Мол, нас кораблями не удивить. – Наши океаны бороздят субмарины.

   Последнее незнакомое слово его добило.

   – Я поговорю с королем. У монарха больше магических возможностей. Может, и получится попасть в ваш мир, – пообещал Густав, оставаясь под впечатлением. – Во всяком случае, мы будем над этим работать.

   Мы раскланялись и разошлись. Перед каждым из нас стояла своя задача.

   Утром прибежала служанка и сообщила, что во дворе меня ждут «рукастые» мужики. Маршал собрал аж шестерых кулибиных. Я вышла подготовленная. Еще ночью набросала чертежи стиральной машины и простейшего автомобиля.

   – Самоходная карета! – изумился самый крупный из рукастых, расстелив бумагу на одной из пустых бочек, которые по моему приказу выкатили со склада. – Это я понимаю. Тут большого ума не надо: руль, тормоза. А вот что такое первая и вторая скорости? Движок сделаем, не переживайте. Я в кузне все, что надо, выкую.

   – А я ремни подготовлю, крепче которых не найдешь, – подхватил идею второй рукастый. – Для обоих механизмов сгодятся.

   Остальные одобряюще загудели.

   – Когда? – у меня загорелись глаза.

   Эх, как бы я хотела подкатить ко дворцу за рулем. Пусть бы этот бледнолицый генерал еще больше побледнел.

   – Если хозяин разрешит взять одну из его карет, чтобы самим не изобретать колесо, то к Новогодью управимся.

   – Будет вам разрешение, – заверила я и помчалась к Густаву. Того в замке не оказалось. С утра полетел во дворец докладывать о полезности новой попаданки. Ничего, я дождусь, когда он вернется. И без того работы по уши.

   Я, Густав и шестеро рукастых не вылезали из каретного двора неделю. Там для мини–завода выделили площадь, где мы вовсю развернулись. Я приходила в свою комнату и падала замертво, но зато была горда первыми успехами. Стиральная машина работала.

   Я с нетерпением ждала ее запуска. Думала, сейчас принесут волшебный камень и ротор–статор заработает. Все оказалось куда проще и вместе с тем сложнее. Достаточно было дракону плюнуть, чтобы все завертелось. Но с другой стороны, кто будет плевать, когда маршал улетит на службу?

   Помогла Любаша.

   – Обязательно слюна? – спросила она. Густав отвел глаза. – Я так и знала. Веро, тащи ведро, будем детскую мочу собирать. В твоем распоряжении три маленьких дракона. Уверяю тебя, их хватит на все нужды.

ГЛАВА 5

На магических отходах жизнедеятельности механизм работал еще лучше. Правда, приходилось чаще чистить. Запах и мочевой камень сильно осложняли удовольствие от поездок на экспериментальном магомобиле. Но мы искали пути решения этой проблемы, поэтому на нашем заводике в штате появился алхимик.

   А когда с визитом в крепость Даркофф прибыла королевская чета со свитой и убедилась, что все новшества работают, наш коллектив резко увеличился: прислали ученых мужей из столицы. Началось государственное финансирование.

   Конечно же, я расстроилась, когда не заметила в делегации генерала Элиодора, что лишний раз доказывало, я для него пустое место. А жаль. Мне бы хотелось увидеть восторг в его глазах и хоть какое–то проявление уважения.

   Почти все герцогские кареты были отданы нам для переоборудования в магомобили. Пришлось даже ввести номера. «Веро 001» и «Веро 002». Мне оказали честь, назвав первую партию мобилей моим именем.

   Герцогские кучера прошли обучение и теперь вместе с кухаркой мотались на рынок на опытном экземпляре, неизменно собирая вокруг себя толпу зевак. Вскоре стали подтягиваться и состоятельные соседи, желающие обзавестись такой же каретой. Мы активно демонстрировали не только ее, но и прочие механизмы. Стиральные машины не успевали клепать.

   Я ввела бухгалтерский учет, подключив местного эконома, и научила его рассчитывать себестоимость товара. Люба расплакалась, когда я принесла первые деньги, полученные от совместного предприятия.

   – Веро, я всегда знала, что умнее тебя нет, – она крепко обняла меня. – Только, пожалуйста, не уходи от нас. Живи здесь.

   Я–то знала, чьи заветы они исполняют, но все равно пообещала. Куда я денусь от своего заводика?

   Так в суете и заботах я едва не прозевала Новогодье.

   – Бал уже завтра?! – я испуганно оглянулась на Любу, которая пришла меня предупредить, что выезжаем с утра.

   – Нет, он будет через три дня, но прибыть нужно заранее. Чтобы не прямо с дороги на бал, а успеть отдохнуть. Ты не забыла, что нам еще нужно забрать у модистки наряды?

   – Да мы на моем магомобиле домчим за два часа! Ну ладно, за три.

   Я не готова была оставлять производство надолго.

   – Извини, Веро, но мы с детьми доберемся по старинке. Традиционным способом. На лошадях.

   – Хорошо, – сказала я, расправляя плечи. – Вы выезжайте завтра, а я подъеду в день бала. Будь добра, сама забери мое платье.

   – А как же примерка? Вдруг надо что–то подшить? Ну уж нет. Я оставлю тебе адрес, наведаешься к модистке сама. Хоть вообще на бал не езжай, – Люба надула губы. Вовсе не потому, что рассчитывала на меня, как на няньку – я давно этой работой не занималась. Она боялась, что я, увлеченная своим делом, вовсе не приеду. Ей не хотелось оставлять меня без праздника. Это была наша первая совместная вечеринка с тех пор, как мы обе отдали богу душу.

   Я поцеловала ее и пообещала, что встретимся на балу.

   – Небось, примчишься, как лягушонка в своей коробчонке? – ревниво поинтересовалась она.

   – А то! Жди грохота.

   Да, глушители мы делать еще не научились.

   На следующий день я проводила Любу с детьми и герцога до ворот. Для семьи и нянек они взяли самую большую и удобную карету, в которую запрягли шестерку лошадей. Я помахала им вслед платочком с восстановленной крепостной стены.

   Сама я не стала рисковать и выезжать за два–три часа, как думала, а отправилась в столицу в день бала, но с утра пораньше. Я рассчитывала, что успею заскочить к модистке и вовремя прибыть во дворец, чтобы переодеться и сделать прическу. До Драконьего Биггаля долетела с ветерком за четыре часа, распугивая грохотом двигателя пеших и конных путников.

   Душа пела от счастья. Пусть скорость у магомобиля была небольшой, а мне приходилось сидеть на облучке вместо кучера, я была в полнейшем восторге. В поездку я оделась по–мужски и потеплее, поэтому сама по себе не привлекала внимания. Все пялились на безлошадную повозку, а я с вдохновением дудела в рожок, чтобы мне освободили путь. Как будто мало рева двигателя. Топливо, генерируемое детьми Любочки, оказалось высшего класса.

   Приятно порадовала столица. С момента моего последнего посещения она заметно отстроилась, а к Новому году ее еще и украсили. Нарядно одетый народ шел по улицам плотной толпой. Мальчишки, завидев мою карету, бежали следом с криками и улюлюканьем. Мне хотелось бы их покатать, но время поджимало. Я еще надеялась успеть сделать прическу. Но для начала мне следовало забрать бальное платье.

   Оставив магомобиль на соседней улице, я прошлась по переполненной торговой площади. Потолкалась среди народа, снующего в разных направлениях, послушала зазывал и музыку уличных музыкантов. Подивилась, что продают. Мне все здесь было в новинку. Я словно вырвалась на волю и не хотела с ней расставаться.

   Проголодавшись, купила пирожок с капустой и запила горячим узваром. Конечно, проконтролировала, чтобы кружку чисто помыли. Не хватало еще подцепить местную заразу.

   Вспомнив, что лягушонку в коробчонке будет ждать Любовь, и она сильно расстроится, если я опоздаю, я свернула к нужному дому.

   Переживая, понравится ли мне наряд и не потребуется ли переделка, я не смотрела по сторонам и едва не столкнулась со спускающимся со второго этажа мужчиной. Он так стремительно летел по лестнице, что его волосы и плащ развевались, словно крылья. Красиво, чарующе и…

   Узнав его, я застыла с открытым ртом. Вот так встреча! Генерал Элиодор собственной персоной! Он тоже поздно заметил меня.

   – Что застыл, болван! – кинул мне эльф и бесцеремонно потеснил рукой, затянутой в перчатку.

   Хорошо, что этой рукой, а не той, в которой держал плетку. Мимо меня прошествовало высшее существо, которое и помыслить не могло о близком контакте со всяким отребьем. Глубоко натянутая на мою голову шляпа не давала шанса признать во мне не только эльфа, но и женщину.

   Мне в лицо ударил жар. Я хотела резко окликнуть генерала и выплюнуть ему в лицо, что это он чуть не влетел в меня, и это он должен был посторониться, а я не я, но спесивый эльф уже взобрался на коня и, стегнув его, умчался прочь.

   Он меня не узнал. Еще бы! Мало кто из женщин в городе рискнул бы нарядиться в мужскую одежду. Но я боялась не доехать до столицы, если бы уселась за руль в женском платье. В дороге всякое случается. Тем более, что скорость я держала небольшую, боясь поломки, и запрыгнуть ко мне на облучок у грабителя или зеваки возможность была. Пусть сначала попривыкнут к самоходным телегам, а уж потом мы распустим волосы, нацепим на лицо улыбку и помчим наперегонки с ветром.

   – Хорошо, – вслух произнесла я, сверля взглядом спину удаляющегося всадника. – Еще сочтемся.

   Модистка тоже не сразу признала во мне женщину. Пока я не скинула плащ и не выпятила вполне приличную для остроухой девицы грудь.

   – Я от герцогини Даркофф, – сказала я, оглядывая комнату. Модистка оказалась немолодой женщиной в скромном рабочем платье.

   – Но герцогиня еще позавчера забрала свой наряд, – сказала она устало. Я ее понимала. У швей перед Новым годом всегда много работы.

   – Она заказывала два. Я пришла за вторым.

   Я заметила стоящие за занавеской голые манекены. Все наряды уже были розданы. И лишь один из них дожидался хозяйку в темно–красном платье.

   Я печально вздохнула.

   – Здесь тоже празднуют год огненного коня?

   – Простите? – не поняла модистка.

   – Красное платье. Оно явно для меня. Другого я здесь не вижу.

   – Ах, да, меня же предупредили, что за вторым приедут позже, – откликнулась модистка и повела к манекену. – Извините, я спала всего пару часов.

   Когда