Потерянный: больше, чем волк. Лина Глоуб

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ГЛАВА 28
• ГЛАВА 29
• ГЛАВА 30
• ГЛАВА 31
• ГЛАВА 32
• ГЛАВА 33
• ГЛАВА 34
• ГЛАВА 35
• ГЛАВА 36
• ГЛАВА 37
• ГЛАВА 38
• ГЛАВА 39
• ГЛАВА 40
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Крэйг - оборотень без прошлого, вынужденный жить в тени могущественного Альфы города Молд-Спрингс. Его задача - выполнять всю грязную работу за своими жестокими и бессердечными хозяевами, ведь малейшее неповиновение Альфе - означает смерть.

   #ОДНОТОМНИК #ПРИКЛЮЧЕНИЯ #ДАРК_РОМАНС #ОТКРОВЕННО #18+

    ПОТЕРЯННЫЙ

   (Больше, чем волк)

ГЛАВА 1

Смена прошла просто отвратительно. Стейси Китч с размаху захлопнула дверцу своего шкафчика в раздевалке госпиталя Св. Моники. Какой-то пьяный студент этой ночью решил устроить свою собственную версию Апокалипсиса «на минималках», и додумался бросить бутыль с зажигательной смесью в здание благотворительной столовой на Фулл-Роуд Стрит. Надо ли говорить о том, что там, в это время, работал повар и происходила раздача бесплатного супа?

   Как результат – Стейси, вместе с ещё пятью дежурившими в ту же смену врачами и медсестрами, пришлось принимать восемнадцать бездомных, многие из которых получили ожоги второй и третьей степени. Сказать, что они «зашивались» — значит, ничего не сказать. Разумеется, многих пациентов пришлось буквально «вытаскивать» с того света: ослабленный организм большинства из них, просто физически, не мог справиться с такими крупными повреждениями.

   Троих они потеряли. Стейси каждый раз брала дрожь от того, насколько ужасной и примитивной была та «неотложная» помощь, которую они оказывали нуждающимся. За те два года, что девушка проработала в госпитале, ей несколько раз пришлось столкнуться с нехваткой медикаментов и элементарных хирургических инструментов.

   Понятно, что многие из государственных больниц сейчас переживали не лучшие времена. С приходом нового мэра многое изменилось, но в «Святой Монике» всё было действительно плохо. За прошедшие полгода уволилась, по меньшей мере, половина действующего персонала, но на смену им, так никто и не пришел.

   Девушка старалась не думать о своей зарплате, которая стремительно таяла с каждым месяцем – просто потому, что руководству госпиталя, похоже, в скором времени нечем будет платить своим сотрудникам.

   Стейси глубоко вздохнула. Может, Элли права? Плюнуть на всё – и уйти в частную практику, закончить, наконец, магистратуру – а потом уехать, к чертям собачьим, из этого нищего города? Девушка усталым движением стянула плотную резинку для волос – тёмно-каштановые локоны мягкой волной рассыпались по её плечам. Нет. Она не может позволить себе уехать, пока не поймёт всё до конца. Пока не узнает правду.

   Переодевшись в привычные, светло-голубые джинсы, кроссовки, белую футболку с вырезом-лодочкой и любимую кожаную куртку кремового цвета – Стейси с нескрываемым наслаждением запихнула больничную форму медсестры в пакет для стирки. «Всё равно уже пора», - подумала она, и закинула ненавистный пластиковый мешок в багажник своего старенького, светло-серого «Рено».

   Как бы ни было затратно содержать машину, Стейси не могла представить себе, что до работы ей придётся добираться пешком. Только не в Молд-Спрингс, где люди пропадали с завидной стабильностью – раз в год.

   Кликнув по своим наручным фитнес-часам, девушка увидела, что на дворе была уже половина десятого утра. Это означало, что она снова задержалась на работе дольше обычного, и, как следствие, не успела отвезти младшую сестру в магазин спорттоваров, где та подрабатывала продавцом, копя деньги на поступление в колледж. Девушки давно привыкли жить без родителей – полагаясь только на себя, с тех самых пор, как Гэри и Элизабет Китч погибли в авиакатастрофе семь лет назад.

   «Чёрт! Вот проклятие!», - выругалась про себя Стейси, пытаясь вырулить с парковки и заодно придумать более-менее логичное объяснение своей утренней задержки. Поправка, очередной утренней задержки в госпитале. Не то, чтобы Элли осуждала её за частые переработки, просто после некоторых недавних событий, сёстры предпочитали следовать между собой двум негласным правилам.

   Первое – всегда сообщать друг другу о том, где они, два раза в день: утром, когда уезжают на работу, и вечером – когда с неё же и возвращаются. И второе правило – всегда отправлять сестре геометку на смартфон, чтобы каждая из них знала, где в этот момент находится другая, в каком конкретном месте. Это помогало обеим чувствовать себя в относительной безопасности.

   Встав на светофоре в утренней пробке, Стейси поспешила отправить младшей сестре селфи с отметкой геолокации. Состроив на фото унылую рожицу, девушка дополнила сообщение коротенькой подписью: «Долбаные ночные анархисты!», после чего, кликнула по кнопке отправки. В ту же секунду – телефон вылетел из рук Стейси от резкого бокового удара, а сама она была невольно отброшена на водительскую дверь.

   Больно ударившись локтем о внутреннюю сторону авто, девушка поблагодарила саму себя за привычку постоянно пристёгиваться – даже если её машина ехала по дороге со скоростью беременной улитки.

   Ощупав руку и удостоверившись в отсутствии вывиха, Стейси с негодованием подняла взгляд на того, кто едва не явился причиной её возможной травмы. К её удивлению, этим «кем-то» оказался нахального вида мотоциклист, спокойно восседавший на своём навороченном байке, и, казалось, даже не заметивший чуть было не случившейся аварии.

   Затянутый в чёрное с ног до головы, всадник со скучающим видом поправлял на руках свои кожаные мотоперчатки, очевидно ожидая, когда уже наконец загорится «зелёный». Стейси не могла видеть его лица из-за глухого шлема, но ей и не надо было – настолько чётко она представила себе самоуверенную физиономию этого наглого незнакомца.

   Прижимая к себе ушибленный локоть, девушка высунулась в окно машины: она успела мельком оглядеть массивную фигуру байкера. Его широкие спортивные плечи и уверенные, по-мужски крепкие, икры – на секунду заставили Стейси испытать крошечный укол непонятного ей самой волнения.

   Она почувствовала, как предательски «вспыхнули» её щёки, но тут же резко тряхнула головой – так, что её длинные тёмные волосы окончательно разметались по плечам. Стейси никогда не была одной из тех «картонных» дурочек, что начинают испытывать влечение к мужчине, едва на него взглянув. Тогда почему, всего на крошечную долю секунды, ей столь сильно захотелось прильнуть к этому мускулистому, и наверняка рельефному, под кожей мотокостюма, телу?? «Соберись, Китч! – Одёрнула себя Стейси, – что подумал бы об этом Мэттью, если бы узнал, как ты втайне пускаешь слюни на других мужиков?!».

   Полная решимости как следует «вправить» автохаму мозги, Стейси с силой вдавила кнопку, и опустила стекло с водительской стороны:

   – Эй, мистер! Ничего не хотите мне сказать??

   Тот даже не повернулся в её сторону, продолжая туже затягивать ремешок перчатки на своём крутом запястье. Девушка чувствовала, что начинает злиться.

   – Меня, значит, вы своим вниманием удостоить не собираетесь? В отличие от моей машины… Вы хоть представляете, сколько стоит покраска двери??

   Всадник проигнорировал и это, лишь слегка кивнув головой в сторону готового, вот-вот сдвинуться, автомобильного потока.

   – Ну, всё… - Стейси отстегнула ремень безопасности и толкнула водительскую дверь…

   Однако стоило ей лишь выйти наружу, как гонщик, не предупредив её ни словом, ни жестом – лихо «газанул» на всей мощи своего рычащего «железного коня» – оставив несчастную девушку задыхаться в клубах едкого, разъедающего глаза, выхлопного дыма.

   Стейси резко закашлялась, невольно вдохнув порцию ядовитых паров: на глазах тут же выступили горькие слёзы обиды и непонимания. Почему, ну почему, этот день стал ещё хуже, чем планировалось изначально Высшими силами?

   Обмахивая покрасневшее лицо руками, Стейси обернулась к своему «Рено» – и пришла в ужас: прямо по водительской двери, вплоть до самого багажника, тянулась длинная зазубренная царапина, резко контрастировавшая со спокойным светлым цветом машины.

   – Не может быть! - распахнув от негодования глаза, вымолвила девушка. Пригнувшись, она попыталась рассмотреть повреждение поближе, одновременно гадая – чем именно этот чёртов байкер мог так «поранить» её милую, никого и никогда не обижавшую машинку. Стейси получала штраф только два раза в жизни – и оба были за неправильную парковку в самом начале её самостоятельного вождения. При этом машина всегда оставалась абсолютно целой и невредимой. И тут «на тебе».

   – Вот же говнюк! – В сердцах выругалась медсестра и полезла обратно в салон за мобильником, намереваясь сфотографировать царапину. Слабая надежда на страховку ещё не до конца покинула её, полное разочарований, сердце.

   Только когда Стейси закончила детальную съёмку нанесённых её автомобилю увечий, она различила позади себя с десяток недовольно сигналивших водителей. «Что ж, хоть у кого-то, кроме меня, день станет чуточку хуже», - невольно подумала девушка, и одарила их всех извиняющейся улыбкой.

ГЛАВА 2

Крэйг выбил дверь чёрного хода одним ударом тяжёлого армейского сапога. Сырой октябрьский воздух ударил ему в лицо, напоминая о том, что осень в этом году пришла слишком рано. Сегодня была его очередь выносить «мусор», чему он совсем не радовался.

   Позади грохотала музыка самого большого в Молд-Спрингс закрытого ночного клуба – «Лотос». Люди толпами стояли у входа по несколько часов, пока он, Крэйг, со скрупулёзностью, достойной самого Эркюля Пуаро, оглядывал каждого потенциального посетителя с головы до ног – решая, можно ли впустить его в «святая святых» - внутреннее помещение клуба.

   И вот сейчас, аккурат за полчаса до начала смены, его непосредственный босс велел ему «вынести мусор». На резонное замечание Крэйга о том, что он уже делал это на прошлой неделе, шеф только пристально взглянул на него – заставив усомниться в том, что его пребывание здесь в качестве ценного сотрудника хоть чем-то оправданно. О, да, босс был мастером в этом деле – умении заставлять других усомниться. В чём угодно.

   – Пойдём. – Мужчина подтолкнул вмиг обмякшее у него на руках женское тело. «Мусор» жалостно всхлипнул: «Пожалуйста… Не надо…».

   С каждой секундой промедления – времени оставалось всё меньше. Пока техники наверху тестировали новое звуковое оборудование, специально привезённое по заказу шефа аж из самой Японии, Крэйгу нужно было успеть разобраться с делом.

   – Тихо, - негромко прорычал мужчина, - будешь громко пищать – тебе же хуже.

   Крэйг буквально выволок девушку на себе, после чего бесцеремонно запихнул её в багажник специально подготовленного для таких «работ» авто.

   Ничем не примечательный «седан» тоскливого болотного цвета, нередко становился последним транспортом для этих заблудших красоток, не способных более ничего дать этому миру в целом, и его хозяину в частности. На «всё про всё» должно было уйти не больше сорока минут, поэтому Крэйг поднажал педаль газа, надеясь успеть вовремя заступить в смену.

   В густых сумерках начинал накрапывать мелкий дождик. С каждой минутой – дорога становилась всё более мокрой и ярче отражала огни проезжающих мимо автомобилей. Казалось, что всё шоссе усеяно разноцветными солнечными зайчиками. Вот только эти «зайчики» переливались в темноте недобрым, угрожающим красноватым светом.

   Крэйг выехал на трассу и углубился в сторону местного заповедника. «Лотос» не просто так стоял на самой окраине города. Во многом, это было обусловлено и некоторой «спецификой» их бизнеса – например, когда нужно было незаметно избавиться от некоторых людей. Или столь же незаметно покинуть клуб, если того требовала стая…

   «Мусор» из последних сил пыталась привлечь к себе внимание. Почувствовав вибрацию от её слабеньких ударов ногами о стенку багажника, Крэйг лишь прибавил звук в автомагнитоле, попутно переключив радио на свой любимый канал. Салон сразу же заполнили мягкие звуки испанской гитары – напоминая о ярком летнем солнце и терпком горячем воздухе золотой Мексики. Увы, Крэйг не был оригинален в своих географических пристрастиях – однако, когда в прошлом году ему повезло оказаться на сходе нескольких волчьих кланов в Тампико, местный климат пришелся молодому «бете» по душе.

   Бета…

   Больше, чем то, на что он мог рассчитывать, но меньше – чем то, на что, как он чувствовал, Крэйг был способен. Но, несмотря на все те унижения, что ему, время от времени, приходилось терпеть от Альфы и его закадычной Омеги – такая жизнь всё же была намного лучше, чем её полное отсутствие.

   «От этого и будем отталкиваться», - подумал мужчина, и плавно притормозил у обочины размытой дороги. В этом месте почти всегда ровное шоссе – резко переходило в полуразбитое бетонное месиво, и ехать дальше уже не было никакого смысла. Тем более, что прямо за этим отрезком дороги начинался «дикий» вход в заповедник, а потому продвинутые туристы уже успели протоптать тут порядочную тропинку, которую власти безуспешно старались засыпать слоем насыпи. Хватало такого покрытия ненадолго, и через пару сезонов всё возвращалось на круги своя.

   Откинув крышку багажника, он сразу же упёрся взглядом в худенькое, истощённое неделей почти полной голодовки, девичье тело. Ей было на вид лет восемнадцать-девятнадцать, не больше. Короткое и грязное, порванное в нескольких местах, бывшее некогда кораллового цвета платье на бретелях – теперь свободно болталось на выпиравших из-за обезвоживания и голода острых ключицах.

   Просвечивающая сквозь дырявую ткань платья кожа – имела синеватый оттенок, и ничего, кроме жалости, не возбуждала. Её взяли прямо в клубе, когда девчонка имела неосторожность попытать свои силы в танцах на барной стойке. Тут-то, её Дуглас и приглядел…

   «Ублюдок», - подумал безотносительно кого бы то ни было Крэйг, и, стиснув зубы, принялся вытаскивать девчонку из багажника. Та упиралась слабыми ручонками в его широкую грудь, всхлипывая, и по-прежнему моля о пощаде. Как будто это могло что-то изменить…

   Впрочем, так людям всегда спокойнее – удостовериться, что они сделали всё, что могли для спасения собственной жизни. То же он наблюдал и сейчас – не прошло и пары мгновений, как девушка притихла – отчасти согретая теплом тела Крэйга, а отчасти банально устав бороться за жизнь. В такие моменты, он ненавидел себя особенно сильно.

   Перенеся несчастную как можно дальше, вглубь той части леса, где росло много хвойных деревьев, Крэйг усадил её под развесистыми лапами огромной голубой ели. Так моросящий дождь не тронет её и без того измученное тело.

   Было уже совсем темно, и воздух вокруг них начал стремительно остывать. Мужчина взглянул на часы и одобрительно кивнул сам себе, отметив, что двигается согласно плану. Если он будет действовать достаточно быстро – есть шанс, что совесть не успеет загрызть его изнутри прежде, чем он покинет это мертвенно-спокойное место.

   Крэйг поднял руку, и та начала уже привычную для него трансформацию. Пальцы медленно, но неумолимо вытягивались, похрустывая фалангами в суставах. Ногти легко выскользнули из кожаного ложа и преобразовались в длинные крючковатые когти, способные легко рассечь плоть любого уровня плотности, словно нож подтаявшее масло. Глубоко внутри, Крэйг почувствовал пробуждающийся инстинкт хищника и жажду человеческой крови, но это была та малая часть его существа, которую он мог с лёгкостью контролировать.

   Ощутив полную готовность расправиться с жертвой так быстро, чтобы та не успела ничего почувствовать – Крэйг занёс свою когтистую лапу (рукой назвать это уже было сложно) точно над уровнем горла девушки – ничто не должно было выдать того факта, что содеянное являлось делом рук человека. Хищник, напавший на заблудившуюся в лесных дебрях молодую девушку – сценарий, ещё ни разу не подводивший его за многие годы.

   Внезапно, всё пошло наперекосяк. В тот момент, когда он собирался нанести один точный и смертельный удар, рассекший бы жертве горло – та распахнула свои огромные, полные нечеловеческого ужаса, серые глаза. Слипшиеся тёмно-русые волосы падали на её бледное, почти пепельное лицо, длинными грязными прядями – превращая и без того испуганный взгляд девушки в какой-то призрачный мираж.

   Синие, почти фиолетовые от холода губы раскрылись в беззвучном крике – но голоса у неё уже не было. Вместо этого, несчастная попыталась у него что-то спросить. Боже, она хотела спросить! Не прокричать, не проклясть его напоследок, не позвать маму – а задать вопрос! К такому Крэйг был точно не готов.

   – Г…где я?? К…к…кто в..вы???

   Девчонка начала озираться по сторонам, не замечая его трансформации и горевших в ночной темноте диких, переливавшихся янтарным и зеленовато-фосфорным свечением, глаз. Тонкие пальцы, с обломанными под корень ногтями, отчаянно заскользили по влажной земле, словно она хотела ухватиться за что-нибудь, хоть за что-нибудь, что приблизило бы её обратно к жизни.

   Грудная клетка девушки вдруг начала ходить ходуном, она задыхалась как рыба, только что выброшенная на берег, и широко открывала рот, пытаясь за один раз захватить как можно больше воздуха. Крэйг моментально понял, что происходит, однако ему требовалось подтверждение. Ухватив обеими ладонями лицо девушки, он дождался, пока та остановит на нём свой безумный взгляд и сфокусируется на одной-единственной точке. Его глазах.

   – Кто ты? – спросил твёрдым голосом Крэйг.

   Девушка продолжала хватать ртом воздух, но уже не так интенсивно. Казалось, она самую малость успокоилась. Но по её глазам Крэйг понял самое главное.

   – Прошу… помогите мне… пожалуйста… Где я??

   – Я спросил, КТО ТЫ??? – повторил свой вопрос мужчина.

   Она заскулила, отчаянно не понимая, чего от неё хотят. Серые глаза сомкнулись – и лицо вмиг сморщилось от очередного приступа жалостного плача:

   – Я не знаю… Не знаю…, - всхлипывала девушка. – Прошу вас… пожалуйста… прошу… Помогите…

   Девчонка полностью потеряла память от шока…

   Немногим позже, Крэйг стоял на своём обычном месте – прямо напротив входа в «Лотос». Перед ним крутились трое симпатичных «курочек» в завлекающем, но не пошлом мини, и двое дюжих парней-спортсменов, скорее всего, бейсболистов из местного колледжа Молд-Спрингс.

   Все пятеро были при деньгах, и не в первый раз становились «гостями» клуба. Однако Крэйг предпочитал следовать своему собственному, профессиональному кодексу «вышибальной» чести – а потому, каждый раз оценивал любого из предполагаемых посетителей максимально беспристрастно. Словно в первый раз.

   Вот и сейчас, он вновь объективно осмотрел маленькую компанию, смерив её долгим и строгим взглядом – после чего удовлетворённо кивнул, и открыл перед ними проход в гудящее, словно улей, царство угарного танца, литров элитного (и не очень) спиртного, и лёгких, ни к чему не обязывающих, сверкающих блеском фальшивой мишуры – отношений на одну ночь (или пару часов – смотря, как повезёт).

   Крэйгу даже нравилась эта часть его каждодневной работы – навык, доведенный до автоматизма, позволял ему переводить некоторую часть сознания в зону интересных размышлений, которые, впоследствии, могли стать неплохой пищей для снов.

   Сон, вернее сказать, его отсутствие – являлось одной из немногих физиологических проблем оборотня. Но именно сегодня, он не был уверен в том, что вещи, о которых он так бурно размышлял, пока его лицо оставалось холодной каменной маской для окружающих – не станут причиной его грядущих ночных кошмаров.

ГЛАВА 3

Добравшись домой, Стейси лишь тогда поняла, как же сильно она устала: девушку хватило только на то, чтобы бросить пакет с грязными вещами в стиральную машинку. Наскоро приняв душ, она влезла в свою любимую фланелевую пижаму с весёлыми оленями – и без сил упала на кровать.

   Молодая медсестра не помнила толком, что ей снилось – все сновидения внутри её головы словно переплелись в один гигантский разноцветный клубок. Единственное, что врезалось ей в память – это образ того наглого байкера из утренней стычки: во сне, он всё также не снимал шлема и не предпринимал каких-либо попыток извиниться за свои действия.

   Однако Стейси почему-то чувствовала, что смотрит он на неё сквозь тёмное стекло своего «забрала» – с явным интересом. Вот только не с тем, как обычно смотрят на привлекательную молодую девушку. Стейси не могла этого объяснить, но была совершенно уверена в том, что взгляд незнакомца в чёрной кожаной куртке – предупреждал о грозившей ей опасности…

   Громкое жужжание соковыжималки резко выдернуло девушку из цепких объятий странного сновидения: потянувшись, Стейси взглянула на часы.

   – Ого! Да уже, оказывается, половина седьмого!

   Стейси быстро соскочила с постели, и спустилась на первый этаж. Её младшая сестра, Эллисон, стояла на кухне в просторных домашних брюках и готовила себе вечерний апельсиновый фреш. Сестра всегда так делала перед тем, как отправиться на вечернюю пробежку – считала, что свежий сок придаст ей дополнительных сил для преодоления пятикилометровой дистанции. Элли бегала каждый день, начиная с двенадцати лет.

   За всё это время, Эллисон делала перерыв в беге лишь однажды – когда умерли их со Стейси родители. Смерть матери и отца стала для пятнадцатилетней Элли настоящим ударом – она тогда впала в жуткую депрессию. Полгода не могла ничего делать, ничем не интересовалась, и почти перестала разговаривать.

   Один Бог знает, как сильно тогда испугалась Стейси за сестру: потерять её – было бы для девушки равносильно смерти. К огромному облегчению семнадцатилетней, на тот момент, Стейси – Эллисон помогла долгая и плодотворная работа с психотерапевтом, миссис Дерси: та, каким-то чудом, умудрилась раскопать в травмированной девушке крошечный лучик надежды, и постепенно сделать его настолько ярким, насколько это было возможно в её ситуации.

   Сама Стейси поняла в тот момент, что стала единственной в их семье, на ком будет держаться абсолютно всё: именно поэтому, девушка отложила в дальний ящик мечты о поступлении в колледж. Вместо этого, она записалась на курсы медицинских сестёр в местном госпитале – том самом, где и работала по сей день.

   Элли же, как только пришла в себя – смогла, наконец, нормально закончить школу. Однако девушка не спешила поступать в колледж: она хотела помочь Стейси, да и понимала умом, что денег ей пока неоткуда взять даже на то, чтобы внести первый платёж по образовательному кредиту. Так что, после недолгих раздумий, Эллисон устроилась работать в местный строительный супермаркет – второе место в их сонном городке, где ещё платили хоть какие-то, более-менее, приличные деньги.

   – А, вот и ты, соня! – Весело воскликнула Элли, обернувшись к сестре, после чего подтолкнула к ней высокий стакан с соком. – Я на двоих сделала – подумала, ты захочешь взбодриться к вечеру…

   Сказав это, Элли как-то, по-особому хитро улыбнулась, и подмигнула старшей сестре.

   – О чём ты? – Искренне недоумевая, отпила Стейси глоток сока, и тут же простонала: – Боже, как же чудесно ты готовишь фреш!

   Элли, в ответ, коротко рассмеялась и сама, с удовольствием, выпила залпом половину стакана.

   – Серьёзно, что у тебя на уме? – Вопросительно посмотрела на Элли сестра. – Меня и так мучает совесть из-за того, что я задержалась сегодня до утра, и не смогла отвезти тебя на работу. Как ты добралась, кстати?

   – А, нормально, - махнула рукой Элли, - не загоняйся – слава Богу, не у нас одних в этом районе есть машина. Ридли подвезла меня…

    Ридли Коган была их соседкой с противоположной стороны улицы – девушка работала в центральной части города, в нотариальной конторе. Они с Элли, с недавних пор, стали приятельницами – так что хотя бы здесь, Стейси могла спокойно выдохнуть.

   – Хорошо, - кивнула она, допивая сок. – Слушай, ты сегодня снова собираешься бегать?

   – Да, а что? – Как ни в чём не бывало спросила Эллисон. Она как раз доставала из кармана футляр с беспроводными наушниками, чтобы проверить – достаточно ли в них заряда для её пробежки.

   – Ничего, просто… - Стейси отвела взгляд в сторону, - … Я подумала, может, ты на время «притормозишь» с этим?..

   Встретив недоумённый взгляд сестры, Стейси тяжело сглотнула: в горле у неё каждый раз словно вставал ком при мысли о том, что случилось с Элли всего год назад.

   Эллисон будто бы прочла мысли старшей сестры, и её правая бровь вопросительно приподнялась:

   – Стейси, серьёзно? Ты опять за своё??

   По лицу Элли пробежала хмурая тень, сразу сделав все её черты какими-то жёсткими – от этого, девушка моментально стала казаться гораздо старше своих лет.

   – Нет, нет, Элли – я вовсе не это имела в виду…, - попыталась оправдаться перед ней Стейси, но уже поняла, что младшая сестра на неё сильно обиделась.

   – Мы ведь уже сотню раз это обсуждали, - надавила на неё Эллисон, - Ты не можешь оградить меня от жизни, не можешь заставить постоянно бояться завтрашнего дня. Ты ведь прекрасно понимаешь, что должна больше мне доверять?..

   Элли посмотрела на старшую сестру взглядом, в котором явственно читался укор…

   – Я… я вовсе не это имела в виду, - тихим голосом проговорила в ответ Стейси. – Элли, я всего лишь беспокоюсь за тебя. Каждый. Чёртов. День. Просто волнуюсь – вернёшься ли ты со своей дурацкой пробежки, или нет…

   Стейси ощутила, как в груди у неё что-то с силой сдавливает сердце – и она прекрасно знала, что это. Страх за сестру – вот что охватывало её изнутри каждый раз, стоило ей чуть внимательнее, чем обычно, просмотреть колонку местных новостей.

   Словно в подтверждение мыслей Стейси, на экране маленького плоского телевизора, висевшего на стене позади Эллисон – вдруг возникло бледное лицо молодой девушки. «Бегущая строка» под испуганным лицом с огромными серыми глазами – сообщала зрителям о том, что несчастная была обнаружена прошлой ночью посреди шоссе, ведущего в Молд-Спрингс.

   – Посмотри, - кивнула сестре Стейси.

   Элли обернулась, и, взглянув на экран, моментально схватила лежавший на каменной столешнице пульт – после чего прибавила звук:

   «По данным полицейской службы Молд Спрингс, Кора Донавью была найдена вчера ночью на шоссе номер двадцать четыре. Точных сведений о состоянии девушки у нас нет, но источник в госпитале Святой Марии утверждает, что мисс Донавью сильно истощена. Также, по неподтверждённым, пока что, данным – жертва похищения полностью потеряла память…».

   – Проклятые журналисты! – Прорычала себе под нос Элли, - Вечно считают, что знают всё лучше всех… Откуда они вообще взяли, что её похитили?!

   – Элли, - мягко произнесла Стейси и подошла ближе, боязливо протягивая к сестре ладонь. Старшая сестра знала, что Эллисон не слишком любила физический контакт – особенно после того, как сама побывала на месте «пропавшей девушки» ровно год назад…

   – Всё нормально. – Эллисон сжала зубы и вцепилась мёртвой хваткой в столешницу, однако смогла заставить себя посмотреть на сестру, после чего её взгляд заметно смягчился.

   – Знаю, что должна заставить себя забыть обо всём, - продолжила младшая сестра, и мягко взяла Стейси за протянутую руку: - Тем более, столько времени прошло. Я правда пытаюсь, но…

   Элли с трудом сдерживала слёзы, блестевшие на её длинных светлых ресницах:

   – Мне как будто кажется, что я упускаю что-то важное… Что-то, что наверняка помогло бы найти этого ублюдка – кем бы он ни был…

   Стейси не смогла сделать ничего лучше, как просто заключить младшую сестру в объятия.

   – Дорогая… Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты вспомнила…, - Девушка осторожно погладила Элли по мягким, светло-русым волосам. – В следующем месяце, к нам в госпиталь приезжает доктор Генрих Крайслер – отличный психотерапевт и специалист по гипнозу. Возможно, мне удастся с ним встретиться и взять у него пару уроков, и тогда…

   – Спасибо тебе, Стейс, - проговорила, обнимая её в ответ, Элли. – Я знаю, что ты сделала очень много для того, чтобы попытаться вернуть мне память…

   – Но? – Медленно отстранилась от неё Стейси. Она поняла по тону сестры, что та собирается сказать.

   – Я понимаю, что без цельной картины мне не вспомнить, кто именно сделал со мной всё это… - Пришла очередь Эллисон стыдливо отвести взгляд. – Но я вынуждена сказать тебе то же самое, что и в прошлый раз: я не хочу вспоминать тот день. Просто не хочу. Если бы была возможность вспомнить только его – я бы отдала всё, чтобы вскрыть этот участок памяти в моём мозгу. Но это невозможно…

   Эллисон отвернулась, пытаясь собраться с силами, чтобы вернуться обратно в настоящий день. Девушка уже долгое время жила с чёрной дырой вместо памяти – с того момента, как год назад, на вечеринке в честь её двадцатилетия случилось нечто, что навсегда разделило её жизнь на «до» и «после».

   Один Бог видит, сколько сил ей приходится прикладывать каждый день, чтобы не сорваться… Конечно, Стейси беспокоилась за неё, но она даже представить себе не могла, что творится в душе у Элли всякий раз, как её мысли – снова и снова – возвращались к той грёбаной вечеринке…

   – Элли, я же совсем забыла рассказать тебе! – Попыталась отвлечь младшую сестру Стейси, - Сегодня утром, когда я ехала домой, я на такого говнюка напоролась!..

   Эллисон была рада сменить тему, к тому же, она чувствовала, как в ней начинает подниматься до дрожи знакомое, и совершенно отвратительное ей чувство лихорадки и вибрации во всём теле – такое происходило всякий раз, как речь заходила о том самом дне.

   Выслушав рассказ сестры о наглом мотохаме, Элли состроила Стейси коварную рожицу:

   – Бьюсь об заклад, если бы Мэттью об этом узнал – он бы на того идиота всех своих «судебных собак» спустил! – В голос рассмеялась Элли. – Как минимум, лишил бы его прав, а как максимум – вчинил бы ему парочку крупных исков…

   – Что было бы весьма кстати, - подхватила Стейси, - Учитывая, что ремонт машины, в конечном итоге, оплачивать придётся лишь мне одной.

   – Жаль, что этот «горячий гонщик» не оставил тебе свою визиточку, - поддразнила сестру Элли, - Может быть, тогда я смогла бы хоть как-то его найти, и высказать в лицо всё, что думаю о таких омерзительных типах... Насчёт машины не переживай, - добавила уже более серьёзным тоном Эллисон, - Я смогла отложить кое-что с прошлой зарплаты – думаю, выкрутимся…

   – Я тебя обожаю! – Искренне воскликнула Стейси, и вновь обняла сестру. – Ладно, так и быть, можешь бежать на свой вечерний круг. Кстати, а что ты там говорила о том, чтобы взбодриться перед этим вечером?

   Элли вновь усмехнулась, а затем заговорщически наклонила голову к сестре:

   – Мне Кэтрин из отдела хоум-текстиля на ушко шепнула о том, что сегодня в «Лотосе» будет какая-то грандиозная вечеринка! Не хочешь пойти со мной, немножечко развеяться после своих больничных будней?

   Стейси в ответ покачала головой, и смущённо покраснела:

   – Элли, милая, прости – но сегодня я еду к Мэттью. Мы списывались ещё вчера, он сказал, что заедет за мной в половине одиннадцатого…

   Элли погрозила сестре пальчиком, после чего шутливо толкнула её в плечо:

   – Ох уж, этот твой Мэтт – делает вид, что он – само совершенство, но я-то прекрасно знаю, что в голове у таких парней…

   Эллисон красноречиво прищёлкнула языком, отчего Стейси покраснела ещё больше:

   – Фу, Элли, прекрати! Ненавижу, когда ты ведёшь себя как какая-нибудь «мамочка» из борделя!..

   – Просто ты слишком наивна, моя дорогая! – Откинув волосы за плечо, с иронией произнесла та, после чего, взглянув на часы – вдруг спохватилась, и, торопливо попрощавшись с сестрой – выбежала на улицу, скрываясь в размытом свете уличных фонарей.

   Стейси понимала, что она не могла вечно душить своей заботой Эллисон – но всё равно, на душе у неё было тревожно каждый раз, как младшая сестра уходила на свою «заветную» пробежку.

   Вдруг, по какой-то необъяснимой причине, Стейси стало очень холодно – девушка невольно обхватила себя руками. Взглянув на обнажённую кожу предплечий – медсестра сильно удивилась: та покрылась мелкими мурашками, как будто дома было не выше пяти градусов тепла. Взглянув на термометр, девушка убедилась в том, что температура в комнате была вполне комфортной – около двадцати градусов.

   – Странно, - произнесла одними губами Стейси, и в этот момент почувствовала, как в кармане её мягкой флисовой пижамы отчаянно завибрировал мобильный.

   Вытащив телефон, девушка невольно расплылась в улыбке:

   – Алло? – Произнесла она в трубку, и тут же почувствовала, как громко забилось в её груди сердце. Тёплая волна окатила Стейси по всему телу, задержавшись где-то в районе живота.

   – Интересно, чем сейчас занята моя маленькая принцесса? – Промурлыкал в трубку знакомый бархатный голос. Стейси прикрыла телефон рукой, словно её мог кто-нибудь услышать, хотя медсестра прекрасно осознавала – насколько это глупо, ведь дома она находилась совершенно одна.

   – Честно говоря, я только что проснулась, и сейчас попиваю на кухне свежайший апельсиновый сок в ожидании, когда мой принц, наконец, заедет за мной…, - в тон Мэтту ответила Стейси, постаравшись придать своему, от природы довольно мягкому голосу, как можно больше глубины и страсти.

   На другом конце трубки послышался хриплый смешок, заставлявший трепетать Стейси каждый раз, когда она его слышала. Судя по всему, Мэтт оценил её игру, потому что следом за смехом последовало:

   – Детка, я скоро буду. Напомни мне, я уже говорил тебе, что приготовил для тебя такой сюрприз, после которого ты будешь просто кричать от восторга?

   – Впервые слышу, - невинным голосом ответила медсестра. На самом деле, Мэтт говорил ей что-то такое пару дней назад, но девушка была настолько загружена работой, что, очевидно, не придала теме с сюрпризом особого значения.

   – Может, ты хотя бы намекнёшь – к чему мне стоит готовиться? – На всякий случай спросила Стейси.

   – Ну, уж нет, - девушка буквально кожей ощутила, как губы её возлюбленного сложились в столь любимую ею, обольстительную ухмылку. – Эта ночь сделает нас ещё ближе друг к другу, - заверил он её, - Думаю, мы с тобой готовы выйти на следующий уровень отношений…

   Стейси почувствовала, как быстро заколотилось сердце в её груди: неужели, Мэтт предложит ей съехаться? Конечно, она понимала, что молодой богатый юрист, каким являлся Мэтт Уорнер – не станет сразу делать предложение простой медсестре вроде неё, но она и не спешила. Стейси знала, что давить на мужчину – дело неблагодарное, и была в принципе рада уже тому, что такой потрясающий парень как Мэттью – обратил на неё внимание.

   Они познакомились полгода назад, в госпитале – Мэтта привезли туда после серьёзной аварии, в которой он чудом остался жив. Перелом ноги – единственное, не считая ссадин и ушибов, что выпало на долю «мистера Уорнера», как он представился тогда Стейси. Девушка сделала всё, что от неё требовалось, прежде чем передать Мэтта доктору Гудбергу – отличному хирургу-травматологу, творившему со сломанными конечностями своих пациентов самые настоящие чудеса.

   После этого, Стейси и не вспоминала о молодом юристе, пока тот, однажды, не появился на пороге её дома с огромным букетом розовато-белых роз.

   – Простите, что я без приглашения…, - смутился Мэтт, отчего его точёные скулы тронул лёгкий румянец, - В госпитале Святой Моники мне дали ваш адрес…

   Голос молодого человека звучал взволнованно, и это удивило, и одновременно подкупило Стейси.

   – Я подумал, что мне следует отблагодарить девушку, сумевшую обработать мою ногу так, что я, теперь, даже почти не хромаю…

   Стейси не выдержала, и легко рассмеялась, принимая букет:

   – Боюсь, тут вы промахнулись – эти цветы нужно было отвезти Сэму Гудбергу: это он поставил вас на ноги, я лишь оказала вам первую помощь…

   Мэтт пожал плечами:

   – Ну, тогда стоило отправить их вместе с открыткой – уверен, мистер Гудберг оценил бы такой смелый жест…

   Стейси прыснула со смеху, вслед за чем услышала бархатный смех своего нежданного гостя. Пригласив молодого человека на чашку кофе – Стейси, считай, вытащила для себя «счастливый билет»: Мэтт был не просто отличным парнем – он был идеальным, причём во всех смыслах. Девушка не помнила, когда в последний раз испытывала к мужчине подобные чувства – это была смесь трепета, страсти и абсолютного, всепоглощающего душу Стейси счастья…

   – Ладно, малышка – скоро увидимся. – Медовым голосом произнёс в трубку на прощание Мэтт, после чего сразу же отключился. Он всегда так делал – не любил долгих прощаний.

   Стейси немного покружилась по кухне (о, да, она была ещё тем романтиком!) – а затем поднялась к себе в комнату, чтобы собрать кое-какие вещи и привести себя в порядок перед встречей. Время от времени, девушка поглядывала через окно во двор, ожидая застать тот момент, когда Элли вернётся домой: что ни говори, а тревога за неё никуда не делась.

   Наконец, когда младшая сестра в целости и сохранности взбежала по крыльцу – Стейси смогла облегчённо выдохнуть: теперь, она могла спокойно дождаться Мэтта, и поехать к нему.

   Конечно, она немного переживала по поводу того, что сестрёнка решила отправиться вечером в клуб – но Элли заверила её, что будет там исключительно в окружении своих коллег по работе, и уж точно в её планы не входит знакомство с парнями.

   – Как только доберусь до их хвалёного туалета – сразу скину тебе соблазнительное «селфи», - игриво пообещала сестра. – Говорят, у них там даже унитазы позолотой отделаны – вот и проверим…

   Элли ещё ни разу не бывала в «Лотосе» с тех пор, как пережила собственное трагическое исчезновение в прошлом году. Но та вечеринка проходила в особняке её бывшей подруги – Кэролайн Винфорд, и, как предполагала сама Элли – худшее случилось с ней именно в доме Кэролайн. «Возможно, меня отравили, или типа того…, - вспоминала позже Эллисон, - Может, подсыпали мне в коктейль какую-нибудь гадость…».

   – Лучше сбрось мне свою геолокацию, как приедешь в клуб, - с улыбкой напомнила сестра. – Не забывай – как бы мы ни были заняты, мы всегда должны знать, где находится другая.

   – Как всегда, - кивнув, произнесла Элли, и протянула к сестре свой полусогнутый мизинец. Стейси с благодарностью сделала тот же жест, и сёстры сплелись пальцами – это был их маленький ритуал, который девушки проделывали каждый раз, как им приходилось расставаться на длительное время.

   Вскоре, Элли, одетая в прелестное, расшитое искрящимися разноцветными пайетками коктейльное платье – ловко запрыгнула в машину к своим подружкам по строймагазину, и совершенно довольная собой – укатила в «Лотос».

   Стейси же осталась дожидаться того волнительного момента, когда у крыльца их дома остановится компактный и изящный кабриолет Мэтта: девушка всякий раз волновалась перед встречей со своим бойфрендом. Вот и сейчас – стоило молодому человеку остановиться на подъездной дорожке, как Стейси моментально ощутила глубинный жар, который словно бы растекался горячей неспешной лавой у неё под кожей.

   – Готова? – Ослепительно улыбаясь, спросил Мэтт, когда Стейси садилась к нему в машину.

   – Надеюсь, - смущённо проговорила девушка, поправляя подол своей плиссированной шёлковой юбки пепельно-розового цвета. В этот тёплый летний вечер, Стейси хотела выглядеть максимально расслабленно и женственно, поэтому принарядилась в ту самую юбку и лёгкий кружевной топ, прекрасно сочетавшийся с ней по оттенку.

   Свои тёмные, слегка вьющиеся волосы – девушка собрала в пышный узел, дополнив причёску изящной заколкой в виде павлиньего пера, усыпанного разноцветными кристаллами.

   – Ты выглядишь просто потрясающе, - Мэтт серьёзно посмотрел на неё, и в следующее мгновение – легко коснулся длинного волнистого локона, который Стейси умышленно выпустила из причёски, позволив ему романтично обрамлять её миловидное лицо.

   – Спасибо, - Стейси взглянула возлюбленному прямо в глаза. – Ты тоже, как всегда, на высоте. – Девушка подмигнула Мэтту, и увидела, как его тёмно-голубые глаза потемнели от невысказанного желания.

   – Жду не дождусь, когда смогу остаться с тобой…

   Он не договорил, вместо этого, лишь утопив педаль газа до предела – автомобиль с громким скрежетом рванул с места, унося Стейси всё дальше от её тихого и уютного квартала.

ГЛАВА 4

– Мэтт, потише, ты сегодня сам на себя не похож…, - смущённо пробормотала Стейси, хотя по лицу её блуждала довольная улыбка, пока возлюбленный покрывал её шею десятками страстных поцелуев.

   Они едва успели подъехать к дому юриста и выйти из машины – как парень, в буквальном смысле, набросился на Стейси.

   – Ничего не могу с собой поделать, милая…, - прорычал ей в шею Мэтт. – Если бы ты только знала, как я соскучился…

   В следующую секунду – Мэтт резко переключился с шеи девушки на её губы. Стейси тихо застонала под его напором: когда язык молодого юриста скользнул вглубь её рта – девушка почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Она каждый раз таяла словно пломбир в жаркий день – стоило Мэтту поцеловать её вот так. И хотя Стейси была не то, чтобы избалована мужским вниманием – ей было с чем сравнивать: в старшей школе она, разумеется, встречалась с парочкой парней, но никто и никогда не вызывал в ней даже отдалённо тех чувств, какие она испытывала в объятиях Мэттью…

   – … Идём в дом…, - прохрипел, задыхаясь от желания, Мэтт – и, прижав к себе Стейси, уверенно потянул её в сторону высокого крыльца. Взбежав по ступеням, ведущим к небольшому, но очень стильному коттеджу – молодой юрист вновь несколько раз жадно поцеловал медсестру, после чего дрожащими руками вытащил из кармана ключи и открыл дверь.

   Внутрь, они, в прямом смысле, ввалились – неистово целуя и лаская друг друга через одежду. У Стейси голова кружилась от страсти, и она уже ощущала, как внизу её живота разгорается знакомое, сжимающе-сладостное жжение…

   – Мэтт…, - только и могла простонать между их поцелуями Стейси, пока тот уверенно стягивал с неё кружевной топ.

   – Молчи. – Коротко произнёс юрист, и прижался горячими ладонями к её обнажённым рёбрам. Стейси ощутила прилив крови к лицу, когда Мэтт властным движением прижал её к стене, после чего высвободил из чашечки лифа её правую грудь и вобрал в свой горячий и влажный рот.

   Девушка задохнулась от наслаждения, когда Мэтт начал водить языком по её затвердевшему соску, одновременно сжимая второй рукой её худенькое бедро.

   – Милый…, - проговорила одеревеневшим языком Стейси, а затем рука Мэтта начала плавно двигаться по её бедру вверх, в сторону трусиков.

   – Хочешь, чтобы мы сделали это прямо здесь? – Слегка одуревшая от желания, спросила она парня.

   Вместо ответа – Мэтт провёл языком между её грудями, а затем поднял голову и заглянул Стейси в глаза.

   – Помнишь, я говорил тебе о сюрпризе? – Спросил он хрипло, пока его пальцы медленно сдвигали в сторону нежную шёлковую ткань её белья.

   Стейси попыталась сосредоточиться, но у неё ничего не получилось – стоило Мэтту коснуться её кожи там, внизу, как сознание медсестры мгновенно обволокло сладким пьянящим дурманом.

   У девушки перехватило дыхание, стоило пальцам Мэтта начать двигаться чуть быстрее. Стейси попыталась откинуть со лба влажные пряди растрепавшихся волос, однако Мэтт резко произнёс:

   – Нет. Оставь так. Мне нравится, когда ты такая распалённая…

   Стейси не могла контролировать собственное тело: её бёдра подались навстречу Мэтту, и она смогла лишь обхватить своей рукой его сильное предплечье.

   – Вот так, детка…, - Приговаривал Мэтт, продолжая стимулировать каждую клеточку её существа. – Почувствуй меня как следует…

   Пальцы Мэтта скользнули глубже – и Стейси не смогла сдержать судорожного вздоха, когда те оказались внутри неё. Вслед за тем, юрист накрыл губы девушки своими – и подарил ей поцелуй, от которого – в сочетании с необузданными ласками, по телу Стейси прокатилась долгая волна дрожи и нереального, космического удовольствия.

   В какой-то момент, Стейси показалось, что она сейчас просто растворится от счастья – прямо как пена на кока-коле, когда только-только нальёшь шипучий напиток в бокал…

   – Пойдём в спальню, - улыбаясь несколько самодовольно, произнёс Мэтт. Стейси, ошарашенная собственными ощущениями, молча кивнула.

   – Сюрприз, верно? – Мозги Стейси начали медленно «приходить в себя» после оргазма.

   Мэтт уверенно обнял полуобнажённую девушку за талию, и медленно повёл её на второй этаж. Пока они поднимались, Стейси успела заметить, что сам он – даже пиджак не потрудился снять, в то время как на ней из одежды остались лишь наполовину сдёрнутый лиф и юбка.

   – Эй, так нечестно, - шутливо толкнула она в бок своего возлюбленного, - Почему из нас двоих, голая только я?

   – Это ненадолго, поверь…, - загадочно произнёс Мэтт, после чего окинул девушку с той же странной ухмылкой, что и во время их недавнего спонтанного секса.

   Когда они подошли к дверям из тёмного матового материала, за которыми, как точно знала Стейси, располагалась спальня Мэтта – сердце девушки начало стучать быстрее. Медсестра предвкушала романтическую обстановку, как в тех старых добрых фильмах, которые они с сестрой любили пересматривать на Рождество, сидя на диванчике в гостиной, и закутавшись в один уютный плед на двоих.

   В этих фильмах, главный герой всегда готовил для героини сюрприз, заключавшийся в красиво обставленной комнате, кровати, усыпанной лепестками роз – и предложении руки и сердца…

   Разумеется, на последнее Стейси не особо надеялась – всё-таки, они с Мэттом не так долго знакомы. Но девушка рассчитывала, как минимум, на предложение провести совместный уик-энд где-нибудь за городом, а то и вовсе – вырваться из душного плена Молд-Спрингс и улететь на пару дней, например, в Нью-Йорк, или хотя бы Сан-Франциско.

   – Господи, Мэттью, - волнуясь, проговорила Стейси, - Я даже не знаю… Мне стоит что-нибудь знать заранее, прежде чем мы войдём туда?

   Мэтт нежно провёл рукой по шее девушки, и заботливо убрал её растрёпанные волосы на другое плечо.

   – Пожалуй, ты права, - кивнул юрист, - Перед тем, как мы окажемся в моей спальне, я хочу тебя предупредить – то, что ты увидишь – может тебя несколько… удивить, - Осторожно закончил он.

   – Правда? – вздёрнула брови Стейси.

   – Однако это не должно тебя останавливать, - продолжил Мэтт, - Ты и я, наши отношения – это… - Парень отвёл глаза, и желваки на его лице нервно дёрнулись. – В общем, ты сама сейчас всё поймёшь…

   Мэтт одним лёгким движением толкнул дверь, и та медленно отворилась: поначалу, Стейси не смогла разглядеть, что же там, внутри – комната была будто заполнена тёмно-малиновым светом. Очевидно, Мэтт установил дополнительное освещение.

   – Что здесь? – Опасливо шагнув в комнату, девушка тут же услышала, как Мэтт быстро вошёл вслед за ней, и захлопнул дверь. Через мгновение – Стейси услышала характерный щелчок.

   – Зачем ты запер дверь на ключ? Боишься, что на нас нападут волки?

   Стейси захихикала, прекрасно понимая, как глупо прозвучала её шутка.

   – Что ты милая, мы здесь в полной безопасности – ты – в полной безопасности, - подчеркнул он. – Я хочу дать тебе немного времени, чтобы ты привыкла…

   – К чему привыкла, Мэттью? – Улыбаясь, переспросила девушка, но внутри у неё, почему-то, снова стало очень холодно. Будто мороз шёл из самой глубины её души.

   Мэтт посмотрел куда-то, поверх её головы, и Стейси, обернувшись – наконец увидела в мутном свете комнаты тот самый «сюрприз»…

   – Мэтт, что всё это значит? – Стейси с трудом смогла произнести слова, потому что тело её как будто окаменело. Даже собственная челюсть, казалось, стала гораздо тяжелее, так что рот открывался с трудом.

   – Я же говорил, что ты будешь удивлена. – Ровным голосом произнёс за её спиной Мэтт.

   Посреди просторной спальни молодого юриста – стояла огромная кровать, закинутая лёгким кашемировым покрывалом. Повсюду и правда были рассыпаны лепестки роз, вот только вместо свечей – возвышались странные, уродливые светильники, похожие на те, что идут в комплекте к какой-нибудь вебкам-студии. Именно они и распространяли повсюду этот удушливый рассеянный свет.

   Однако не это так поразило Стейси. На кровати, стоявшей ровно в центре спальни – лежали в красивых позах три человека. Три. Абсолютно. Голых. Человека.

   – М-м-м, а она действительно хорошенькая! – Воскликнул мощного телосложения мужчина, лежавший в окружении двух прекрасных обнажённых женщин. Его правая нога была согнута в колене, прикрывая тем самым его мужское достоинство.

   Однако, к неизмеримому отвращению Стейси, она всё же успела заметить, что с эрекцией у этого типа всё было более, чем отлично.

   Мужчина внимательно смотрел на неё, и лениво ласкал одну из красоток, чья голова лежала у него на плече. Его бугристые мышцы подёргивались, будто под ними находились крохотные датчики, каждую секунду посылавшие в его тело короткий разряд электрошока.

   – Надеюсь, в постели она также хороша, как ты про неё рассказывал…, - медленно протянула капризным тоненьким голоском вторая женщина, рука которой, в тот момент, уверенно блуждала по животу здоровяка. Откинув за спину свои огненно-рыжие волосы – она смерила Стейси надменным взглядом.

   – Так это и был твой «сюрприз»?! – Гневно развернулась к бойфренду Стейси. Розовый туман мигом «выветрился» из её головы. – Групповуха???

   – Обожаю, когда ты злишься, - ухмыльнулся парень, и попытался обнять девушку, однако она резко его оттолкнула.

   – Мэтт, ты в своём уме?! – Не выдержав, выкрикнула Стейси. – Не знаю, что там творилось у тебя в голове, пока ты всё это организовывал – но я хочу, чтобы ты немедленно выпустил меня отсюда. Я хочу домой!

   – Милая, расслабься, - Голый мужчина неторопливо поднялся с кровати. Он-то явно никуда не торопился. – Мэтт тебя обязательно отвезёт домой, когда мы закончим…

   – Что?? – Задохнулась от страха и брезгливости Стейси. На секунду, она взглянула на обнажённого незнакомца, но тут же опустила голову, после чего затараторила, пытаясь, таким образом, справиться с собственным потоком мыслей:

   – Слушайте, я, конечно, уважаю право на частную жизнь и терпимо отношусь ко многому, но это… Я не собираюсь участвовать в вашей вечеринке извращенцев, учтите…

   И в этот момент, Мэтт резко схватил её за руки.

   – Нет! Что ты делаешь, Мэттью?! Я сказала – НЕТ!! – Дёрнулась и завизжала девушка. Только сейчас она осознала, что угодила прямиком в ловушку, и что самое чудовищное – она пришла в этот дом сама, по своей воле…

   Заведя Стейси руки за спину, он быстро связал её чем-то, что по ощущению напомнило девушке тугой синтетический шнур.

   – Детка, чтобы ты знала – я прямо завожусь от твоей дикости… - Прошептал ей на ухо Мэтт. – Ты пока просто не понимаешь, что тебя ждёт. Это классно – просто поверь мне…

   – Да, мы отлично проведём время – а потом, ты уедешь отсюда, обновлённая и счастливая. – Обнажённый громила подошёл к связанной Стейси почти вплотную, и взял своей ручищей её подбородок. Задрав голову девушки, он заглянул ей в глаза, и Стейси поняла, что имеет дело с настоящим маньяком.

   – Вы не посмеете…, - прошептала, задыхаясь, Стейси. - … Я расскажу обо всём полиции, вас посадят!

   Девушка смотрела на мужчину взглядом, в котором читалась лишь ненависть.

   Громила только посмотрел поверх её плеча на Мэтта, и улыбнулся улыбкой, которая была понятна лишь им двоим.

   – Лола, Эмбер – поднимайте свои сладкие задницы. Пришло время как следует поразвлечься… - Негодяй выпустил лицо Стейси из каменной ладони, и повернулся к своим любовницам.

   Медсестра ощутила, как по спине у неё стекают капли холодного липкого пота – две женщины начали подниматься с постели медленно, словно хищные кошки, почуявшие поблизости дичь, и готовые насладиться её плотью и кровью…

ГЛАВА 5

– Нет! Нет, не трогайте меня! – Прокричала Стейси в сотый раз, стоило Лоле и Эмбер прикоснуться к её обнажённой груди. Лишь тут девушка осознала, что стоит практически голой перед этой сворой голодных до сексуальных утех извращенцев, и у неё даже нет возможности прикрыться.

   «Господи, неужели это всё происходит на самом деле?! – Билась под черепом Стейси чудовищная, в своей простоте, мысль. – Неужели, я не сплю!?».

   Мэтт, тем временем, ещё туже затянул узел шнура на запястьях медсестры. Парень при этом что-то страстно бормотал ей на ухо, однако Стейси не разбирала его слов.

   Если честно, в тот момент, девушке показалось, что мир вокруг неё застыл, словно в жутком кошмаре – когда всё происходящее кажется нереально медленным, а ты ничего не можешь сделать, чтобы вырваться из этого ада…

   – Сейчас, детка, погоди немного…, - По звуку, донёсшемуся из-за спины, Стейси поняла, что Мэтт одновременно пытается и удержать её, и справиться с ширинкой на собственных брюках. Молодая медсестра испытала неожиданный приступ тошноты от одной лишь мысли о том, что собирается сделать с ней её – теперь уже однозначно бывший – бойфренд.

   Однако это не шло ни в какое сравнение с тем, что, как поняла Стейси – собирается сотворить с ней компания, лапавшая её в тот момент: пока девицы пытались всеми силами «расслабить» её – щипая за соски и причиняя девушке тем самым сильнейшую боль, громила стоял напротив – и от всей души натирал собственное, вставшее словно боевой штык, орудие.

   – Держите ей голову, - скомандовал он девицам голосом, похожим на низкий звериный рык. – Хочу, чтобы она смотрела мне в глаза, когда Мэтти начнёт иметь её…

   «Что??!!» - Успело промелькнуть в мыслях Стейси, прежде чем она почувствовала, как холодные руки рыжей шлюхи сжимают её виски с давлением, равносильным попытке опустить на её голову мраморную плиту.

   – Господи, - всхлипнула Стейси, - Пожалуйста, не надо…

   Слёзы отчаяния и боли брызнули из глаз девушки, когда вторая женщина надавила ей на затылок, намеренно заставляя Стейси опуститься на колени перед омерзительным голым бугаем. Боковым зрением – медсестра успела заметить, что Мэтт уже успел подготовиться: он стоял в одной рубашке, без штанов. Лица его Стейси не видела – однако готова была биться об заклад, что в тот момент, подонок смотрел на неё и похотливо улыбался.

   – Мэтт…, - Несчастная девушка попыталась было в последний раз воззвать к голосу разума своего парня. – … Неужели, ты правда хочешь этого? Ты… Как ты можешь так поступить со мной??

   – Заткни свою куклу, Мэтти. - Грубо оборвал её громила со вздыбленным членом, - И давайте начнём…

   – … Боже, - прошептала Стейси и попыталась опустить голову, однако рыжая женщина не дала ей этого сделать.

   – Нет-нет-нет, - быстро проговорила та, - В этот момент – ты должна смотреть на хозяина…

   В следующую секунду, медсестра громко вскрикнула – Мэтт дважды обернул её длинные волосы вокруг своей руки, и резко дёрнул за них: так что лицо девушки невольно оказалось прямо напротив «достоинства» этого самого хозяина.

   Услышав шуршание своей лёгкой юбки, закинутой Мэттом ей же на спину – Стейси ощутила животный ужас. Девушку прошиб холодный пот, когда Мэтт сначала больно сжал её обнажённую ягодицу, а затем сорвал с неё тонкую ткань белья – и грубо попытался приласкать её своими, ставшими внезапно такими ледяными и отвратительно скользкими, пальцами.

   – Ну же, сладкая – не упрямься…, - прошептал ей на ухо Мэтт. Он нагнулся, одновременно нащупывая для себя наиболее удобную позицию для входа.

   У Стейси словно всё онемело внутри. Она ощущала на своём лице собственные горячие слёзы, но даже не в силах была моргнуть, чтобы прояснить зрение.

   Перед ней всё сливалось в один сплошной, мутно-розовый туман, посреди которого возвышался тот, кто – как она нутром понимала – собирается в буквальном смысле «разорвать её на куски» после того, как с ней вдоволь наиграется Мэтт. Очевидно, что этого урода заводили насилие и подчинение.

   Грудь Стейси, в это время, крепко сжимала вторая женщина – блондинка. Она, видимо, считала, что лучший способ «завести» девушку – это оставить на её теле синяки, попутно облизывая натянутые, точно струны гитары, мышцы на шее молодой медсестры.

   Стейси почувствовала, как к её горлу – в прямом смысле – подкатывает кислый ком тошноты. Комната завертелась у неё перед глазами, и девушка была этому даже благодарна – потеряй она сознание, хотя бы не придётся выносить всё дальнейшее.

   Но в следующее мгновение, её тело выдало совершенно другую реакцию, неожиданную даже для неё самой: внезапный порыв гнева прокатился под кожей Стейси, напитав каждую её клеточку дозой адреналина, как если бы кто-то поставил ей укол этого вещества прямо в вену.

   Зрение девушки моментально прояснилось, а в голове промелькнула одна-единственная мысль: «Я не буду жертвой!». Сердце Стейси начало стремительно отбивать такт, а мозг будто вышел из комы – анализируя всё происходящее с ней, с невероятной скоростью, пытаясь обнаружить хоть какой-то вариант, при котором она могла бы остаться в живых…

   И она нашла такой вариант.

   Пытаясь сдержать собственное судорожное дыхание – Стейси чуть наклонила голову и высунула язык, делая вид, что готова вступить в их извращённую игру. Рыжая бестия, державшая её, довольно хмыкнула – после чего, перевела взгляд на своего господина, который, в свою очередь – мерзко ухмыльнулся Рыжей. Однако, стоило громиле сделать в сторону Стейси всего один шаг – как та начала действовать.

   Быстро мотнув головой – Стейси, первым делом, впилась зубами в руку рыжей твари. Та испустила нечеловеческий визг, и инстинктивно выпустила голову девушки из своей цепкой хватки. Этого оказалось достаточно, чтобы Стейси смогла изо всех сил рвануть вперёд – и соскочить тем самым с Мэтта, вовсю ворочавшего в это время, в ней, своим членом.

   – Сучка, я тебя придушу сейчас!! – Визжала Рыжая, одновременно зажимая своё запястье, из которого хлестала кровь.

   Блондинка, до того момента тискавшая грудь Стейси, в шоке шарахнулась к противоположной стене – похоже, она одна не была настроена отомстить девушке за её дерзость. Но медсестра и не намерена была это проверять.

   Несмотря на то, что руки её, по-прежнему, были связаны – ноги медсестры оставались свободны. Поэтому, следом за укусом рыжей девицы – Стейси со всей силы лягнула ногой Мэтта настолько высоко – насколько позволяла ей её собственная гибкость.

   Вскрик, и последовавший за этим тонкий стон Мэтта – ясно дали девушке понять, что она угодила куда надо: Стейси не смогла сдержать улыбки при мысли о том, что этому ублюдку сейчас хоть сколько-нибудь да больно…

   Внезапно девушку оглушил мощный удар по лицу – уши медсестры мгновенно заложило, и Стейси полностью утратила равновесие. Затем она почувствовала, как кто-то с силой ухватил её под живот и за ноги, и приподнял над землёй.

   – А ты, оказывается, непослушная девочка. – Медленно проговорил голый громила. Именно он ударил её наотмашь по лицу с такой силой, что чуть не вышиб из Стейси дух.

   – Стейси, ты знаешь, что бывает с щенками, которые не слушаются своих хозяев – и кусаются, едва поднесёшь к ним руку?

   Медсестра не могла ему ответить – она даже с трудом осознавала, что мерзавец обращается к ней – настолько сильна была боль, прокатывающаяся волнами по всему телу Стейси, начиная от левой скулы, и заканчивая кончиками пальцев на ногах.

   – Я тебе расскажу, - продолжил бугай, после чего девушка ощутила, как её куда-то несут. Сквозь шум в ушах, Стейси различила какой-то странный скрип: она приподняла голову, и, к своему ужасу, увидела обнажённую спину Рыжей – та возилась у окна, пытаясь справиться с затворами. Спустя минуту – голая пособница громилы настежь распахнула окно.

   – Обычно паршивых щенков наказывают, - продолжил бугай, и Стейси успела заметить на лице Рыжей торжествующую улыбку, когда громила пронёс её мимо той.

   – Уилл? Уилл, ты что делаешь?? – Раздался позади, в комнате, голос Мэтта. – Мы… мы так не договаривались. Э-э-это уже чересчур! Отпусти её!!

   Стейси ощутила на своей коже благословенный ветер тёплой летней ночи…

   – … Но чаще всего, таких как ты – просто топят.

   Закончив фразу – Уилл молча подкинул Стейси на руках, чтобы удобнее было перехватить её за поясницу – а потом просто выбросил девушку из окна.

ГЛАВА 6

Стейси только попыталась открыть глаза, когда ощутила резкую, пульсирующую словно десяток крошечных молотков, головную боль. Казалось, мозг отказывался ей подчиняться – не желая ещё больше травмировать психику своей, и без того измученной хозяйки.

   Однако реальность всё равно, рано или поздно, должна была взять верх над сопротивляющейся нервной системой медсестры – поэтому Стейси предпочла ещё какое-то время оставаться с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить – что же с ней случилось.

   Стейси потребовалось всего несколько секунд, чтобы последнее воспоминание резко всплыло в памяти – девушка почувствовала, будто в голову и сердце ей одновременно нанесли мощнейший удар тяжёлым булыжником, отчего глаза Стейси моментально распахнулись, а воздуха в груди – наоборот, вдруг стало неожиданно мало, так что медсестра начала часто дышать, пытаясь набрать в лёгкие как можно больше кислорода.

   Проклятая вечеринка Мэтта… Голые изверги, пытавшиеся её изнасиловать… Она боролась изо всех сил, а потом…

   Воспоминания мелькали в голове Стейси яркими картинками, от которых кожа на её руках мгновенно покрылась мурашками. Последнее, что она запомнила перед тем, как ощутить тупой, и крайне болезненный удар о землю – это ускользающие из поля видимости бледные лица своих мучителей. Они становились всё меньше, удаляясь от неё с огромной скоростью – а затем её поглотила тьма…

   – Господи…, - только и смогла прошептать Стейси, после чего со стоном попыталась сесть, и вот теперь тело слушалось её гораздо лучше.

   Девушка огляделась: она лежала на надувном матрасе, обтянутом дешёвой синтетической простынёй – в крошечной каморке, больше напоминавшей своим видом кладовку под лестницей, нежели настоящую комнату. Кирпичные стены и низкий, грязно-серого цвета потолок – невольно вызвали у Стейси приступ клаустрофобии. Окон в глухой каморке не было, а единственным очевидным выходом отсюда являлась тяжёлая железная дверь. Стейси без особой надежды подползла к ней, чтобы убедиться в том, что та, естественно, была заперта.

   «Как в тюремной камере», - невольно пронеслось в сознании девушки, и холодные длинные пальцы страха – вновь сжали её, истерзанное последними событиями, сердце.

   – Неужели? – Не веря своим глазам и чувствам, прошептала Стейси. – Только не это… Нет. Нет!

   Осознав, что её, вероятнее всего, похитили и сейчас держат в плену – Стейси, в отчаянии, несколько раз ударила кулаками в дверь. Это было то же самое, что попытаться пробить стену – конечно же, кусок закалённой стали не только не поддался под слабыми ударами медсестры, но ещё и отдался в её конечностях болезненной, тягучей, словно чёрная слизь – болью.

   «За что же мне всё это??», - не в силах более сдерживаться, разрыдалась Стейси. Она потирала свои ушибленные руки и думала о том, что у неё не осталось сил даже на крик, не говоря уже о каком-либо сопротивлении.

   Единственное, что она могла сейчас делать – это лить слёзы по своей, так рано оборвавшейся жизни. Стейси понимала, что если её действительно похитили (а всё указывало именно на это) – то, скорее всего, это был тот же псих, который крал девушек по всему Молд-Спрингс. А это означало, что у девушки не было ни единого шанса выжить. Ни единого…

   Откуда-то, из щели между кирпичами, подул ветер – и Стейси невольно поёжилась, обхватывая себя руками. В каморке было сыро и холодно – к девушке постепенно возвращались все чувства, в том числе и тактильные. Она ощущала, как всё её тело ноет, будто превратившись в одну огромную гематому. Девушка подобрала под себя ноги, и только тут заметила, что на ней была одежда. Причём эти вещи точно ей не принадлежали.

   Кто-то одел Стейси в широкую флисовую рубашку с простым узором в зелёную и коричневую клетку. Опустив взгляд – девушка поняла, что на нижней части её тела – просторные мужские шорты «карибы», какие загорелые спасатели носили на пляже в знаменитом сериале про Малибу. Шорты действительно были забавными – яркими, с принтом в виде маленьких экзотических туканов, вовсю веселившихся на сочно-зелёных пальмовых листьях.

   «Что ж, что бы это ни значило – спасибо», - подумала Стейси, и тут же вновь ощутила соль собственных слёз, стекающих по её щекам. Медсестра подумала об Элли, и внутри у неё вмиг вспыхнула жгучая смесь из страха, чувства вины и боли. Она не могла оставить любимую младшую сестру вот так. Не могла сдаться и потерять собственную жизнь в какой-то, забытой богом, конуре…

   – Откройте!!! – Минутой позже колотила Стейси в дверь. – Выпустите меня!! Эй!! Кто-нибудь!! Кто-то есть там, за стеной???!!

   Девушка продолжала биться о сталь в течение двадцати минут, пока окончательно не выдохлась. Устало прислонившись к кирпичу в самой дальней точке каморки, Стейси попыталась перевести дух и окончательно поняла, что больше не может сопротивляться захватывавшему её всё больше ужасу и чувству обречённости.

   – Элли, милая, прости, - думала о сестре, захлёбываясь слезами, Стейси. – Я думала, что смогу справиться с этим, но, похоже, что нет… Мне страшно, Элли. И мне так жаль… Так жаль, что мы, наверное, больше никогда не увидимся…

   Стейси без сил уронила голову на руки, и дала волю новой волне слёз, которая очень скоро превратилась просто в судороги её ослабевшего и совершенно измученного тела. Она не знала, как долго ещё сможет продержаться: в каморке не было ни туалета, ни даже миски с водой, чтобы банально утолить жажду или умыться. Похоже, тот, кто запер её здесь – планировал для Стейси самый долгий и мучительный исход – смерть от истощения.

   – По крайней мере, я могу облегчить ему задачу, и попытаться умереть сразу во сне, - думала девушка, подползая обратно к матрасу. – Надеюсь, это случится раньше, чем он (или она? Они?) – придёт сюда.

   С этими мрачными мыслями, Стейси забралась обратно на надувное ложе. Едва её голова коснулась прохладной, но дурно пахнувшей простыни – как девушка мгновенно впала сначала в забытье, а затем провалилась в глубокий, полный душевной пустоты и тоски – сон.

ГЛАВА 7

Стейси толком не поняла, что именно ей снилось – видения были размыты так, словно сверху на них вылили ведро воды, сделав картинки мутными и нечёткими. Единственное, что девушка максимально ощущала даже во сне – это леденящее кровь чувство страха. Животный инстинкт, не поддающийся контролю – захлестнул сознание девушки. Стейси чувствовала, как по венам её бежит адреналин, но она не могла проснуться – как будто находилась под воздействием какого-то сильного снотворного…

   Наконец, сквозь вереницу мутных образов – девушка услышала какой-то однообразный, но при этом повторяющийся звук. Монотонный скрежет, будто кто-то раз за разом проводил ребром монеты по ржавому куску железа. Отвратительный скрип.

   – Пожалуйста, перестаньте…, - слабо произнесла Стейси, одновременно пытаясь открыть глаза. Веки были тяжёлыми – вероятно, они сильно опухли от слёз и стресса.

   – Просыпайся. – Послышался, откуда-то сверху, мужской голос. – Я стою тут, наверное, уже часа три. Думаешь, у меня больше нет других дел, кроме как пытаться привести тебя в чувство?

   Стейси с огромным трудом удалось оторвать голову от матраса. Девушка тут же схватилась за неё – казалось, мозг горел от тупой боли и странного гула. «Наверное, кровяное давление поднялось, – подумала она. – Господи, только бы меня не вырвало прямо здесь!».

   Перед глазами у неё всё двоилось, так что Стейси понадобилось несколько минут, чтобы разглядеть в высокой железной двери маленькое прямоугольное оконце, которое она не заметила раньше. Оконце было настолько узким, что в него едва бы протиснулась тарелка с едой, если бы её вдруг решили покормить. Впрочем, Стейси не была уверена в том, что кто-то здесь, даже теоретически, готов был предложить ей пищу.

   – Пить… Прошу, можно мне воды? – Слабо попросила она.

   На секунду ей показалось, что сквозь приоткрытую створку блеснул яркий свет, как будто тот, кто находился по ту сторону двери, собирался открыть её. Но – за этим ничего не последовало. Вместо этого, девушка только услышала:

   – Пока нельзя. Тебе придётся потерпеть ещё какое-то время.

   – Что? – Невольно переспросила Стейси, одновременно потирая виски. – «Потерпеть ещё какое-то время»? То есть, вы выпустите меня?

   С той стороны никто не ответил, и это молчание, длившееся несколько мучительно долгих секунд – показалось Стейси самым зловещим, что она слышала в своей жизни.

   – Так вы выпустите меня? – Снова спросила девушка, и медленно начала подползать к двери. Ей было трудно говорить – горло изнутри жгло, как если бы по нему прошлись наждачной бумагой. Девушка потрогала его и поняла, что у неё увеличены лимфоузлы.

   Наконец, из-за двери послышалось глухое:

   – Рано или поздно – ты всё равно покинешь это место…

   То, как неоднозначно прозвучала эта фраза – повергло Стейси в настоящее уныние.

   – Умоляю, отпустите меня, - заплакала из последних сил медсестра. – Я знаю, что у меня нет денег, мне нечего вам предложить – но, пожалуйста…

   Стейси медленно поднялась, опираясь на железную массу, отделявшую её от единственной живой души, что пришла её проведать. Перед глазами у неё всё закружилось, девушка ощутила, как дрожат её колени – чтобы не рухнуть обратно на пол, она прислонилась спиной к двери.

   – Зачем я вам? – Устало спросила она. – Вы убьёте меня? Вы – маньяк, который похищает девушек в Молд-Спрингс, верно?

   Сквозь толщу железа послышался громкий, но горький смех:

   – Что?? Нет, милая, я – точно не он. Ты мне не нужна.

   – Тогда кто вы?! – Стейси вконец расклеилась. Она медленно повернулась лицом к двери и попыталась выглянуть в приоткрытое оконце, но стоило ей это сделать, как оно тут же захлопнулось прямо перед её носом. Девушка отшатнулась, едва не потеряв равновесие – однако ей чудом удалось удержаться на ногах.

   – Проклятье! – В сердцах выругалась она, когда вместо отчаяния в её сердце – вспыхнула короткая, но бесполезная искра гнева.

   За дверью послышались шаги – как показалось Стейси, немного нетерпеливые, словно её тюремщик ходил туда-сюда, стараясь скоротать время или решить, стоит ли говорить с пленницей…

   Неожиданно – окошко снова приоткрылось, и девушка увидела, как через него протолкнули какой-то плоский тёмный предмет. Приглядевшись, Стейси не поверила своим глазам:

   – Планшет??

   – Там нет сети, не обольщайся, - грубо ответил ей мужчина из-за двери. – Просто нажми на воспроизведение.

    Пальцы Стейси дрожали, когда она схватила предложенный ей гаджет. Гадая, что имеет в виду охранник – девушка дважды ударила одеревеневшими от холода пальцами по гладкому чёрному стеклу. Экран моментально ожил, и Стейси увидела перед собой выпуск новостей, который, очевидно, был скачан незадолго до того, как мужчина передал ей планшет.

   Мельком взглянув в правый верхний угол экрана – Стейси тяжело вздохнула: как она и ожидала, там не горел ни значок мобильного сигнала, ни вай-фай. Тюремщик говорил правду. Но всё же, она не могла не попытаться предпринять последнюю попытку «обхитрить систему».

   Быстро смахнув верхнее меню – Стейси издала короткий стон разочарования: в этом устройстве в принципе не предполагалось наличие какого-либо способа связи с внешним миром. По сути, это был просто игровой планшет с функцией видеоплеера.

   – Чёрт…, - прошептала Стейси одними губами.

   – Я же сказал – без вариантов.

   Стейси подняла глаза и увидела, как в окошке мелькнули зеленовато-карие глаза её тюремщика, а затем, на мгновение – она увидела часть его улыбки: саркастичной, чуть кривоватой…

   В иных обстоятельствах, от такой улыбки – у Стейси прихватило бы сердце, в самом, что ни на есть, хорошем смысле этого слова. Даже под гнётом этой чудовищной ситуации, девушка не могла не отметить, что мужчина, охранявший её – был крайне привлекателен. Но сейчас она была его пленницей, возможно даже – будущей жертвой, и думать о подобном было явным признаком глупости, либо же – спутанности сознания из-за стресса, на что и уповала про себя Стейси.

   Поджав губы, девушка вернулась обратно к видео. На том кадре, с которого начинался выпуск – был изображён двухэтажный красивый дом, с внушительными воротами и аккуратно подстриженной лужайкой. Последняя была забита людьми в полицейской форме, сновавшими туда-сюда: часть из них склонилась над своими блокнотами в «стоп-кадре», другая же часть – заинтересованно смотрела на дом, вход в который был перетянут полосатой, жёлто-чёрной лентой с предупреждением «не входить, место преступления».

   Стейси хватило ровно полсекунды, чтобы узнать это место. Осознание накрыло её холодной липкой волной, словно девушка с головой окунулась в чан с ядовитыми химикатами.

   – Бог мой, это же дом Мэтта!..

ГЛАВА 8

– Бог мой, это же дом Мэтта!..

   Коротко вскрикнув – она нажала дрожащим пальцем на маленький треугольник в центре экрана, и видео запустилось.

   Люди ожили, задвигались, а голос за кадром, превратившийся в следующее мгновение в голову миловидной блондинки-ведущей – озвучил всё происходящее:

   – Этой ночью, в северной части Молд-Спрингс, в квартале Спенсер – произошло вопиюще жестокое преступление, повергшее в шок не только местных жителей, но и всю полицию города. По информации, любезно предоставленной нам правоохранительными органами, в доме адвоката Мэтта Уорнера было совершено массовое убийство: помимо самого мистера Уорнера, погибли трое его друзей, среди которых оказался Уильям Паркнелл – советник мэра Симмза по вопросам культуры и просветительской деятельности среди молодёжи…

   Перед глазами у Стейси всё поплыло: так значит, этот огромный голый урод, выбросивший её из окна – высокопоставленный чиновник?? Шишка, занимающийся «окультуриванием» подростков?? Стейси не могла поверить, но факты говорили сами за себя…

   – К сожалению, мы не можем разглашать всю полученную от полиции информацию в интересах следствия, - продолжала телерепортёр, - но, как стало известно, в случившемся мог иметь место сексуальный мотив, так как тела и мистера Уорнера, и господина Паркнелла – были обнаружены обнажёнными. В нашем распоряжении оказались шокирующие кадры произошедшего внутри дома – пожалуйста, в целях безопасности, просьба убрать детей от экрана…

   В следующее мгновение, на экране планшета замелькали быстрые, раздробленные изображения чего-то кровавого: журналисты старались смонтировать всё так, чтобы не было особо видно подробностей, но одно Стейси стало ясно – в доме Мэтта, в ту ночь, произошла самая настоящая резня.

   Несколько чёрных пакетов попало в кадр, и Стейси невольно задумалась о том, почему они выглядят такими… компактными. Ответ на свой вопрос она получила уже в следующую секунду, когда в объективе камеры мелькнул кусок той самой спальни, в углу которой лежало чьё-то оторванное запястье…

   К горлу девушки подкатила тошнота, и она непроизвольно отвела глаза.

   – Зачем вы мне это показываете? – Спросила она, вглядываясь в темноту по ту сторону оконца.

   Конечно, не сказать, чтобы она расстроилась после увиденного, но мысль о том, что кто-то прикончил её мучителей – не вызывала у Стейси ничего, кроме брезгливости и отвращения. Как будто кто-то убил при тебе таракана, проползшего рядом минуту назад: противно и чуть тоскливо, но не более.

   – Вы меня слышите? Зачем вы показали мне это?? – С нажимом переспросила Стейси своего тюремщика. – Хотели так поиздеваться?

   – Я думал, это тебя утешит! – Резко ответил тот. Затем добавил, чуть смягчившись: – Хоть немного…

   Стейси словно оцепенела. Этот человек, там – по ту сторону огромной железной двери, он, что – сочувствовал ей?

   – Вы серьёзно? – С горькой иронией переспросила медсестра, после чего почувствовала, как по её щеке покатилась горячая слеза. Такого не может быть, нет, это просто бред какой-то!

   – Знаете, если это такой способ пытки перед тем, как меня убить – то можете не тратить время. – Проговорила Стейси, после чего подошла к открытой створке в двери – и с яростью вытолкнула в неё планшет. Та сразу захлопнулась.

   Видимо, она немного перестаралась, потому что услышала, как гаджет со звонким треском упал на пол – судя по всему, экран был безнадёжно разбит. Стейси почувствовала, как легко дёрнулся уголок её губ в кривой ухмылке – ну, хоть чем-то она смогла досадить этим уродам!

   – Эй, ты что делаешь?! – Воскликнул с негодованием охранник. – Учти, твои истерики выйдут тебе же боком!

   – А что я, по-твоему, должна сейчас чувствовать?? – Всплеснув руками, разозлилась Стейси. – Как я должна себя вести? Одни изверги пытаются убить меня, сделав перед этим с моим телом ужаснейшие вещи, а другой… Другой похищает с той же целью, но при этом ещё и умудряется расправиться с предыдущими подонками! Я вам что – какой-то трофей?! Или, может, ты скажешь – что я должна радоваться тому, что из-за меня погибло сразу четверо людей?!

   Гнев и обида, как ни странно – придали Стейси сил.

   – А тебе бы больше понравилось, если бы они остались безнаказанными? – Услышала в ответ Стейси. Голос мужчины был холоден, но она услышала в нём тихую ярость.

   – Ты была бы рада, если бы это – сошло им с рук, а история с тобой прошла бы тихо, зато без позора для тебя?? – Стейси показалось, что в голосе охранника прозвучали рычащие нотки. – Ну, да, они заплатили бы тебе кругленькую сумму за молчание, а потом, в один прекрасный день – тебя бы сбила машина, или твоё тело каким-то странным образом оказалось бы в придорожной канаве, или, может, его обнаружили бы в люке теплотрассы – истерзанное и обглоданное крысами…

   – Хватит! Прекрати говорить такое!! – Закричала Стейси, вцепившись себе в волосы. Её сердце стучало учащённо, а дыхание сбилось – в сознании девушки уже вовсю вспыхивали «живописные» картины, так заботливо подсказанные охранником. Но тот и не думал останавливаться:

   – Думаешь, ты была единственной, с кем они вытворяли такое? Тебе не приходило в голову, что твой Мэтт – не просто так, в одночасье, стал одним из самых успешных адвокатов не только в городе, но и во всём штате??

   Голос мужчины сочился ядом, так что легко было догадаться – он презирал бывшего парня Стейси и ему подобных.

   – Паркнелл уже давно занимался тем, что подкидывал «аппетитные дела» молодым смазливым юристам – в обмен на их щедрость и умение держать язык за зубами, - продолжал он. – Время от времени, когда помощник мэра уже был не в силах сдерживать свои садистские наклонности – Мэтт, а до этого такие же твари как он, знакомился с какой-нибудь милой девушкой, желательно из рабочего или низшего класса. Так всегда было удобнее – удобнее заткнуть вам рот, после того как вас использовали и ранили, возможно – травмировали вам психику на всю оставшуюся жизнь. А потом выкинули. Как мусор.

   – Что ты такое говоришь? – Не верила своим ушам Стейси. – Откуда ты это знаешь?

   Мужчина сделал вид, что не расслышал её. Вместо этого, он лишь хмыкнул, после чего закончил свой рассказ:

   – Но ты всё равно не смогла бы ничего сделать против них, даже если бы попыталась подать в суд на Уорнера или Паркнелла. Калибр не тот, да и всеобщее осуждение жертвы никто не отменял – ты же сама встречалась с Мэттом, следовательно, вполне могла принять участие в секс-вечеринке по своему согласию, а затем попытаться опорочить честное имя юриста и чиновника. И всё ради денег.

   Стейси на мгновение оторопела – она не думала, что про неё или других девушек – можно было говорить такие вещи. Во всяком случае, не про тех, кто честно зарабатывает свой хлеб, изо дня в день горбатясь в госпитале, или падая с ног от усталости – в конце рабочей смены официантки.

   – С какой стати тебе известно, что бы я сделала, а что нет? С чего вообще ты взял, что можешь знать – что чувствуют девушки в такие моменты?

   Стейси выкрикнула эти слова слишком быстро, даже не подумав, что может этим ещё больше разозлить своего тюремщика.

   – Да потому что я уже видел подобное, и не раз. – Слова охранника прозвучали так, словно он забил последний гвоздь в гроб их короткого эмоционального диалога. – Поверь, эти ублюдки получили по заслугам. Никакая тюрьма не исправит той гнили, что поселилась у них внутри…

   Тяжёлое молчание повисло в воздухе, оставив Стейси наедине с её мрачными мыслями. Затем девушка услышала удаляющиеся шаги.

   – Постой, ты куда? – Невольно подалась вперёд медсестра. В порыве отчаяния, девушка сама не заметила, как перешла с охранником на «ты». – Не уходи. Не оставляй меня здесь одну!

   Стейси тут же стало стыдно за себя: это что – вот и Стокгольмский синдром уже подоспел? Так скоро?

   Шаги вдалеке замедлились, и Стейси услышала тихое, но отчётливое:

   – Мне пора. Постарайся не шуметь, и не пытайся сбежать – я всё равно увижу тебя по камерам. И ещё…

   Стейси услышала, как охранник сделал несколько шагов в сторону её темницы – должно быть, пол тут везде был бетонным – оттого и шаги его отдавались так гулко.

   – Что? – Потрескавшимися от сухости губами спросила Стейси, прильнув к закрытому оконцу в двери.

   – Тебе надо поспать. Я серьёзно – тебе следует выспаться перед тем, как…

   Он замолчал на мгновение, а потом торопливо закончил:

   – Перед тем, как за тобой придут.

   Девушка ощутила, как по спине у неё покатились капельки холодного пота.

   – Погоди, что ты сказал? За мной придут? К-к-кто? Зачем??

   – Скоро узнаешь. – Сухо произнёс тюремщик, и его шаги вновь устремились в противоположную от камеры Стейси сторону. Вскоре они окончательно стихли, и девушка снова осталась в полном одиночестве.

ГЛАВА 9

Вопреки совету парня – Стейси заснуть так и не удалось: она сидела на матрасе, глядя пустым взглядом в стену напротив. В ушах у неё до сих пор звучали последние слова охранника: «за тобой придут»… Кто придёт? Для чего?

   Медсестра могла только догадываться о том, какие мотивы преследуют те, кто собирается забрать её из этого ужасного места. Понятно, что на освобождение ей рассчитывать не приходится, но неужели её ждёт судьба куда более страшная, чем то, что собирались сделать с ней Мэтт и его начальник??

   Стейси передёрнуло, стоило ей вспомнить бывшего. Поправочка, теперь уже покойного бывшего… Девушка в очередной раз почувствовала, как по щекам текут едкие слёзы. Соль от них разъедала и без того иссушенную местным микроклиматом кожу девушки. Наконец, в какой-то момент, Стейси задремала – но это состояние длилось, должно быть, от силы минут десять-пятнадцать (во всяком случае, так ей показалось).

   Кто-то грубо схватил её за плечо и начал трясти, ничуть не церемонясь с её измученным телом.

   – А ну, давай, вставай! – Услышала она чей-то грубый голос. – Поднимайся, тебе говорят! Хватит дрыхнуть!

   Стейси с трудом смогла сфокусировать взгляд на говорившем, но сразу поняла, что это был другой мужчина – слишком хамским и жёстким было его поведение. Когда зрение девушки более-менее прояснилось – она увидела нависшую над собой гору мышц, и совершенно лысую голову.

   – О, наконец-то, птичка соизволила открыть глазки, - противным голосом просюсюкал тот.

   Стейси обратила внимание на его лицо – оно было словно приплюснуто: плоский нос с широкими ноздрями, хищный оскал, маленькие круглые глаза чёрного цвета – громила напомнил ей какую-то недружелюбную и совсем несимпатичную породу собак, но какую именно, она вспомнить так и не смогла.

   – Не кричите, я слышу. – Как можно спокойнее попыталась произнести Стейси, но сердце её при этом выстукивало самую настоящую чечётку. Она прекрасно понимала, для чего здесь этот тип.

   – А вот свой миленький клювик – птичка должна ДЕРЖАТЬ ЗАКРЫТЫМ!! – На последних словах, охранник откровенно заорал на неё.

   – Поднимайся, - он грубо схватил её за локоть, так что Стейси подумала, что у неё сейчас «выскочит» локтевой сустав. – Пришла пора отрабатывать долги.

   – Что? – Сил у Стейси почти не осталось, но она не собиралась так просто сдаваться судьбе на «заклание». Девушка что было мочи, упёрлась ногами в матрас – и потянулась, пытаясь вывернуться из железной хватки охранника. Порыв был чисто инстинктивным, но в глубине души Стейси надеялась на чудо. Всё ещё…

   – О чём вы говорите? Какие долги?? – Молодая медсестра была напугана и растеряна – она не понимала, о чём вообще идёт речь.

   – О, а ты будто и не в курсе? – Состроил хныкающую мину громила. Он словно получал удовольствие, издеваясь над ней столь примитивным образом. – Хотя…

   Лысый тип нахмурил свои бесцветные брови, после чего вполне серьёзно произнёс:

   – … Ты же в отключке была – откуда тебе знать? Ну, да ладно – всё равно сейчас узнаешь. Может, тебе даже понравится эта «отработка»…

   Охранник мерзко захихикал, и тут Стейси как никогда чётко поняла, что ничего хорошего её впереди не ждёт. Чуда не случилось, и, спасшись от одних монстров – она, по жестокой иронии судьбы, угодила в лапы к другим. Самое чудовищное заключалось в том, что Стейси даже не могла самой себе ответить – что из этого было хуже.

   – Нет, только не это! – Закричала девушка, но вместо крика – из её горла вырвался лишь хриплый шёпот. – Я не хочу! Не пойду!!

   Стейси несколько раз слабо ударила громилу по руке, но для него это было всё равно, что касание мушиных крылышек по коже. Повернув к ней своё «сплюснутое» лицо, охранник процедил сквозь зубы скорее раздражённо, нежели зло:

   – Кончай мне тут бунтовать. Если будешь выпендриваться и пытаться качать права – мне будет о-о-очень сложно сдержаться, чтобы не надавать тебе пару старых-добрых затрещин. Поняла меня?!

   Лысый больно сжал руку Стейси, слегка выкрутив её – но кости девушки обожгло словно огнём, и она не смогла сдержать громкий вскрик.

   – Так-то лучше, - удовлетворённо кивнул громила. – Тебе надо быть в форме перед хозяином, так что не доставляй проблем ни себе, ни мне. Мы и так тебя с трудом «откачали» после того, как ты шлёпнулась с высоты. Вынудишь меня наставить тебе синяков – потом пеняй на себя…

   Стейси не сразу осознала его последние слова, но и времени на размышления у неё больше не было: прижав к себе хрупкое тело медсестры – лысый громила грубо поволок её к железной двери, и, спустя несколько мгновений – буквально силой выпихнул девушку из камеры. Стейси всё то время, пока её тащили к выходу – пыталась упираться ногами, царапаться и кричать. Но всё это было тщетно – получив напоследок сильный удар ладонью по затылку – Стейси упала ничком на холодный бетонный пол.

   Что ж, она ещё никогда не чувствовала себя настолько униженной, хоть сердце и подсказывало ей, что всё это – только начало.

ГЛАВА 10

С каждым шагом, ступая по шершавому бетонному полу, Стейси буквально физически ощущала, как внутри её умирала какая-то часть. Нутро девушки словно онемело, заставляя холодный и ясный разум стать невольным свидетелем происходящего. К сожалению, всё, что было доступно медсестре в тот момент – это всего лишь констатация того факта, что её ведут на смерть.

   Последняя надежда, теплившаяся в глубине её сердца – погасла. Как гаснет робкое пламя свечи на ветру.

   На пути к неизбежному, Стейси невольно отмечала про себя все примечательные детали пространства, в котором находилась: так, коридор, по которому они с охранником сейчас шли – освещался скудным светом матовых ламп, намертво прикрученных к потолку. По обеим сторонам, Стейси заметила ещё, как минимум, пять железных дверей, а это значило – что камер «временного пребывания» здесь явно было достаточно. Стейси ощутила подкатывающий к горлу ком – неужели, она была далеко не единственной, кто мог сейчас находиться по ту сторону железной двери?

   – Здесь есть ещё кто-то? – Спросила она слабым голосом громилу-охранника. Девушка и сама не поняла, как этот простой, и в то же время страшный вопрос – сорвался с её губ. Стейси не была уверена в том, что хочет услышать на него ответ, но вылетевшее слово, как известно, не воробей…

   – Сейчас, птичка, ты наша «звезда номер один». – Ехидно ухмыльнувшись, произнёс охранник.

   Стейси испытала секундное облегчение – как медик, она легче могла смириться с мыслью о собственной смерти, зная, что больше в этом аду нет несчастных девушек, участь которых могла быть ужаснее её собственной. По крайней мере, на какое-то время, женское население Молд-Спрингс младше тридцати – сможет спокойно спать и передвигаться по городу.

   Хотя, какие гарантии у неё были? Что мешало этим нелюдям начать охоту за новой девушкой сразу после того, как они расправятся со Стейси?

   Погруженная в мрачные мысли, девушка не сразу осознала, что слышит над своей головой странные звуки. Собрав остатки воли, Стейси задрала голову к потолку и прислушалась – точно, ей не померещилось! Откуда-то сверху, очевидно этажом выше над этим подвалом – шла какая-то вечеринка или что-то типа того: Стейси различила топот многочисленных ног и приглушённый рокот музыки, раздававшейся из динамиков.

   – Да, наверху нынче людно, - словно прочитав её мысли, отозвался лысый громила. – Ночка нынче прям дикая!

   Охранник коротко прыснул – видимо, ему стало смешно от какой-то, понятной ему одному, шутки. Стейси предпочла не комментировать его слова, и просто молча тащилась дальше. Наконец, пройдя ещё несколько сотен метров, лысый тип неожиданно остановился.

   Подпрыгнув, он ловко ухватился за какой-то выступ прямо в потолке, после чего с силой потянул на себя – и перед глазами Стейси появилась стальная раскладная лестница, наподобие тех, что ведут на чердак в старых домах, или используются в качестве пути к пожарному выходу в небольших магазинах.

   – Пошли. – Громила потянул Стейси за локоть и начал медленно подниматься по лестнице вверх.

   Почти смирившись со своей участью, Стейси попыталась сделать несколько шагов, но её буквально «качало» из стороны в сторону от усталости и истощения. Ступени «поплыли» у неё перед глазами, и девушка завалилась назад, едва не сорвавшись.

   – Э, какого чёрта!? – Недовольно выкрикнул ей в лицо лысый тип, но упасть не дал. Подхватив Стейси за пояс – он легко закинул её себе на плечо, словно куклу. Стейси не сопротивлялась, хотя ей и было тошно от того, что это уже второй мужчина за последнее время, который вот так просто тащит её в неизвестность. Словно она – бессловесная добыча…

   «Да кого я обманываю? – Промелькнуло у медсестры в голове, - я ведь добыча и есть. Кусок мяса, с которым эти звери готовы сделать всё, что угодно их извращённой фантазии…».

   Может быть, она на какие-то доли мгновения потеряла сознание, но пришла в себя уже стоя на чём-то мягком.

   – Ну что, эй?? – Громко произнёс охранник и пихнул Стейси огромным кулаком под рёбра. – Очухалась?.. Так-то лучше, - кивнул он, когда девушка перевела на него по-прежнему затуманенный взгляд.

   – Надо бы попросить Доусон, чтобы дала тебе чего-нибудь пожевать перед тем, как тебя отведут к хозяину, - оглядывая её с ног до головы, недовольным тоном произнёс лысый. – Что-то ты совсем дохлая, не хватало ещё, чтоб ты отрубилась в самый ответственный момент…

   Наверняка, этот бугай даже не догадывался, что последнее было «заветной мечтой» Стейси, учитывая обстоятельства.

   Медсестра медленно двинулась вперёд, увлекаемая за собой тяжёлой лапой лысого. Оглядываясь по сторонам, она отметила совершенно иной интерьер, нежели был внизу: вместо матовых ламп – тут повсюду было точечное, очень мягкое и очень стильно подобранное освещение, а под ногами у Стейси расстилалась длинная ковровая дорожка нежного кремового оттенка. На стенах висели пасторальные пейзажи и парочка простых натюрмортов, но что-то подсказывало Стейси – стоили эти картины, наверняка, целое состояние.

   Впереди виднелся поворот – коридор резко уходил вправо, и, если бы не высокая напольная ваза из чёрного стекла – Стейси вряд ли бы его заметила. Ваза, имитировавшая своей формой изогнутую морскую волну – сплошь была покрыта золотистыми иероглифами. К сожалению, познаний Стейси в языках не хватало для того, чтобы определить их принадлежность. Всё, что смогла понять медсестра – это что знаки не были похожи ни на египетские иероглифы, ни на японскую или китайскую каллиграфию.

   Внезапно, из-за угла выплыла разнузданного вида девица: одетая в одно лишь нижнее бельё – она, поневоле, вызвала у Стейси самые отвратительные воспоминания о недавних событиях. Конечно, разница между этой девушкой и голыми подружками Мэтта была, что называется, «на лицо»: если те производили впечатление не самых далёких, но при этом невероятно агрессивных проституток, готовых на всё ради денег – то эта «ночная бабочка» была похожа, скорее, на весьма дорогую представительницу своего древнего ремесла.

   Кружевное бельё «обнимало» роскошную фигуру девушки, словно вторая кожа. Она не просто не стеснялась демонстрации своего тела в столь пикантном виде, но, наоборот, «упивалась» тем – какое впечатление производит на противоположный (и не только) пол. От Стейси не могло укрыться – с каким алчным вожделением сверкнул глазами в её сторону лысый громила, но по лицу красотки было понятно, что ему с ней ничего «не светит». Как понятно было и то, что девушка явно находилась в алкогольном опьянении.

   В правой руке – красавица сжимала тонкую ножку хрустального бокала. Высокий бокал был доверху наполнен игристым, и маленькие пузырьки с шипением пытались вырваться на волю.

   – О, привет, Нэд! – Радостно воскликнула красотка в белье. – Что это ты притащил сегодня? Очередную «консерву»?

   Девица чуть наклонилась в сторону Стейси: это далось ей не легко, учитывая, что красотку слегка пошатывало от количества выпитого. Затем девица странно повела носом, будто бы принюхиваясь к Стейси – после чего её милый носик мгновенно сморщился:

   – Юуу, Нэд! Что с ней такое?? Она воняет так, словно её с головой окунули в помойку и, хорошенько так, промариновали в ней. Ты всерьёз думаешь, что Дуглас это оценит?

   Стейси поджала губы: ей хотелось бы ответить что-нибудь колкое на выпад красотки, однако тогда риск получить удар по лицу или под рёбра существенно бы вырос, а с неё на сегодня и так было достаточно травм и унижений…

   Только тут, медсестра вспомнила слова Нэда о том, что им пришлось изрядно потрудиться, чтобы привести её в чувства после падения со второго этажа особняка Мэтта. На минуту, девушка прислушалась к себе – но не почувствовала и отголосков той страшной боли, что накрыла её после встречи с лужайкой.

   Странно, учитывая, что половина костей и рёбра при таком ударе точно должны были бы, как минимум, треснуть – а как максимум, пробить ей большую часть внутренних органов, включая лёгкие…

   Жаль, Стейси не пришло в голову осмотреть себя в камере – девушка печально вздохнула, осознав, что даже толком не задумывалась о том, как она вообще смогла выжить при таких вводных.

   Лысый охранник, тем временем, горячо спорил с пьяной красоткой о качестве принесённого им для «хозяина» продукта:

   – Ты бы попридержала в узде свой язычок, грязная шлюха! Между прочим, хозяин лично выбрал эту девчонку!

   – Гонишь! – Огрызнулась та в ответ. – Я знаю его уже восемь лет, и ни разу при мне – он не интересовался какими-то лохматыми бомжихами!

   Стейси испытывала чудовищную усталость, но от характеристики девицы ощутила, как внутри у неё вспыхивает праведный гнев, а к лицу мгновенно приливает кровь.

   – Я не бомжиха, - тихо произнесла Стейси. В голосе медсестры дрожали едва сдерживаемые обида и злость.

   – А?! – Красотка обернулась в её сторону, - Ты посмотри, она ещё и говорить умеет!

   В голосе девицы прозвучала ничем не прикрытая издёвка.

   Стейси сдерживала себя из последних сил: понимала, если сейчас бросится на эту дрянь – ей же будет хуже. Девушка сделала глубокий вдох носом, и с шумом вытолкнула воздух через рот.

   Вместо ответа – она наградила красотку настолько «убойным» взглядом, насколько смогла изобразить, учитывая свою усталость и пульсирующую в голове боль. К большому удивлению Стейси, девица, видимо, впечатлилась – возможно, свою роль тут сыграло и вино в её крови – но красотка всё же сделала шаг назад.

   – Ты уверен, что она ничем не больна? – Протянула та. – Например, бешенством?

   Нэд грубо потряс Стейси за локоть, но на его лице медсестра успела заметить довольную ухмылку – ему понравилось, что Стейси смогла «подать голос».

   – Тихо! Вы обе – не лезьте на рожон. Тут вам не кошачьи бои!

   Охранник вновь обернулся к красотке:

   – Не знаю, насколько это правда – но парни говорят, кортеж Фрэйма проезжал мимо домишки того вонючего юриста ровно в тот момент, когда эту малохольную выкинули из окна.

   – Серьёзно? – Девица перевела взгляд на Стейси. В глазах её загорелся явный интерес. Она смерила девушку придирчивым взглядом, после чего коротко кивнула:

   – Тогда понятно. Хозяин всегда любил подбирать то, что «плохо лежит».

   Девица ухмыльнулась как-то странно, и сделала большой глоток из бокала, осушив тот почти на треть. Нэд шикнул на неё, но красотке, казалось, это было «по барабану» – изобразив на лице милую улыбку, она сказала:

   – Ладно, Нэд. Я бы и рада была ещё с тобой поболтать, но ужасно спешу… - Красотка жеманно вздохнула, - Ничего не поделаешь, гости ждут.

   Окинув напоследок Стейси ещё одним оценивающим взглядом – девица, чуть пошатываясь, проплыла мимо них с Нэдом, и двинулась куда-то назад – туда, где шумела музыка и раздавались радостные возгласы участников вечеринки.

   – А ты ничего, смелая, - неожиданно произнёс лысый охранник. – Но я бы, на твоём месте, поменьше обращал внимание на таких, как Ава. Она, хотя и кажется страшно опасной и ушлой – на деле, такая же «подстилка», как и все остальные. С той лишь разницей, что последние месяцы завела привычку «надираться» с самого утра. Не стоит она тех неприятностей, какие могут появиться у тебя из-за неё…

   Стейси бросила на своего тюремщика непонимающий взгляд. О чём он вообще говорит? С каждой минутой, Стейси чувствовала себя всё более заинтригованной, но и страх в её сердце расцветал словно дикий, уродливый цветок. Медсестра ещё никогда не испытывала настолько противоречивой палитры чувств.

ГЛАВА 11

К тому моменту, как они прошли оставшиеся метры до поворота – в голове Стейси уже роилась добрая сотня вопросов, и ни на один из них она не находила ответа. Главный вопрос, который мучил девушку особенно сильно после встречи с пьяной девицей – звучал до банального просто: «Где, чёрт возьми, я всё-таки нахожусь?!».

   Когда они с Нэдом, наконец, свернули за угол – взору Стейси предстало одновременно мерзкое и забавное зрелище: в очередном коридоре, ведущем в просторный зал – толпилось сразу штук двадцать молодых девушек. Все они, как и Ава, были одеты в шикарное шёлковое бельё. Прямо над аркой, ведущей в овальное пространство тесного коридора – висела яркая неоновая вывеска.

   Аккуратные, ядовито-розовые и фиолетовые буквы – складывались в короткую, но весьма ёмко описывающую всё происходящее здесь фразу.

   – «Сучки Фрэйма»? – Скептически приподняв бровь, произнесла Стейси. – Серьёзно? Такой у вас маркетинг?

   Медсестра быстро поняла, что перед ней не что иное, как самый обыкновенный бордель. Несмотря на то, что все местные девушки были очень красивыми – на их лицах читалась перманентная усталость и лёгкая эйфория от выпитого шампанского (а, возможно, и от приёма ещё кое-чего). Стандартная смесь эмоций на лицах тех, кто уже не первый год торгует собственным телом.

   Стейси не раз видела молодых проституток – периодически, те поступали к ним в больницу – с травмами и побоями разной степени тяжести. Увы, но даже Молд-Спрингс был подвержен классическим порокам современного общества, среди которых проституция, пьянство и наркотики – отнюдь не являлись исключением.

   – Будешь хорошо себя вести, понравишься хозяину – и сможешь остаться тут, вместе с остальными. – Произнеся последние слова, Нэд немного приподнял свои бесцветные брови – словно гордился тем, как много красавиц находилось в местном «птичнике».

   – Вот уж спасибо, - еле слышно пробубнила себе под нос Стейси. «Лучше тогда сразу умереть, чем остаться и стать одной их них», - закончила про себя девушка, но вслух, естественно, ничего не сказала. Не стоило травить того, от кого зависело количество новых синяков на её теле.

   Охранник, тем временем, подал знак кому-то из девушек. Почти в ту же секунду, с одного из мягких пуфов-мешков поднялась миниатюрная блондинка в кремовой комбинации. В руке она держала бокал шампанского, как и почти все девушки в зале. В волосах блондинки красовался огромный, ярко-красный бант.

   Стейси невольно поймала себя на мысли о том, что блондинка ужасно напоминает собой конфету «Рафаэлло»: та же невинность и нежность в белом цвете, и одновременная соблазнительность, заключённая в акцентной красной линии и миндальном «сердце» внутри лакомства.

   – Черити? – Громко произнёс Нэд.

   – Да, Нэдди? – Игриво спросила в ответ та.

   – Доусон сейчас у себя? Давно её видела? – Нэд уставился на девчонку таким взглядом, словно от ответа зависела её собственная жизнь.

   Всю весёлость с лица блондинки как ветром сдуло. Она быстро сглотнула – а потом перевела любопытный взгляд на Стейси. От медсестры не укрылось, как быстро оценила её физические параметры Черити.

   Похоже, все красотки здесь умели моментально выставлять оценку новоприбывшим по какой-то своей, одним им известной шкале. Стейси не хотелось гадать, в какую градацию попала именно она, поэтому медсестра предпочла просто сделать вид, что ничего не заметила.

   – Д-да, да, - слегка заикаясь, промямлила Черити, - Она у себя. Уилл сказал, что ей должны привезти новый запас косметики сегодня, так что она просто ждёт в своей комнате, как обычно.

   Судя по тону блондинки, она была не очень-то рада тому, что Стейси ведут к этой Доусон – кем бы она ни была. Однако юная куртизанка лишь несколько раз похлопала ресницами, глядя вслед удаляющимся фигурам охранника и пленницы – после чего, пожав плечами, неспешно развернулась и направилась обратно к своему месту.

   Нэд тащил за собой Стейси по коридору ещё несколько метров, прежде чем остановился перед чёрной матовой дверью, резко выбивавшейся из общего, светло-бежевого тона остальных дверей. Матовое полотно было покрыто тонким слоем какой-то чёрной, но при этом сверкающей, словно крошечные бриллианты, крошки – в результате чего, дверь словно мерцала. «Будто ночное летнее небо, усыпанное звёздами», - невольно пронеслось в голове у Стейси.

   Охранник несколько раз мощно ударил кулаком в дверь.

   – Открывай! – Грубо крикнул Нэд. – Сколько раз тебе повторять, что дверь должна оставаться открытой!?

   Спустя несколько долгих секунд – по ту сторону двери послышалось какое-то невнятное движение, словно хозяйка комнаты совсем не рада была этому визиту. Затем Стейси услышала несколько резких щелчков – после чего, матовое «небо в алмазах» наконец распахнулось.

    Стейси, в буквальном смысле, чуть не потеряла челюсть – настолько резко открылась дверь. Девушка едва успела отскочить, а когда подняла возмущённый взгляд – то обомлела: настолько красивой девушки, она не видела ещё никогда.

   Перед ней возвышалась, царственного вида, платиновая блондинка – по прикидкам самой Стейси, её рост был около ста восьмидесяти сантиметров, не меньше.

   Точёную фигуру облегали чёрные кожаные леггинсы и длинный – до середины икры – серебристый кардиган, под которым виднелась белоснежная рубашка и тонкий, «женский» галстук, тёмно-синего цвета. На ногах красотки идеально сидели белые кроссовки-«сникерсы» с серебристыми же, в тон кардигану, вставками. Длинные волосы спускались изящными волнами прямо до пояса.

   Руки платиновой блондинки были сложены на груди в недовольном жесте, и Стейси не смогла не отметить её потрясающий маникюр. Со своей зарплатой медсестры в провинциальной глуши – Стейси никогда не позволила бы себе такие классные ногти. Невольно, девушка ощутила внутри молчаливый укол зависти.

   Когда же взгляд девушки поднялся к лицу красавицы – Стейси буквально нутром ощутила, как расширяются от удивления её собственные зрачки. Блондинка имела от природы ровные, чёткие линии лица и губ, не искажённых ни ботоксом, ни чрезмерным обилием косметики. Полные, ровные губы имели идеальную форму «лука Венеры», а большие глаза цвета морской волны – были обрамлены шикарными длинными ресницами, которые изгибались как у кинозвезды на красной дорожке.

   Лицо Доусон напоминало портреты древних скандинавских цариц-воительниц, чья красота была одновременно нежной, но и властной. И посреди всего этого великолепия – фарфоровую, идеально ровную кожу красавицы – пересекал длинный, бледно-лиловый, шрам.

ГЛАВА 12

Стейси почувствовала, как в горле у неё моментально пересохло. Шрам на лице платиновой блондинки тянулся ровно наискось – пролегая от правого виска до левого угла челюсти. Будто кто-то намеренно полоснул её ножом по лицу, пытаясь стереть данную ей небом красоту.

   Зазубренная лиловая линия чудом не повредила левый глаз, однако Стейси могла поспорить, что верхнее веко также было задето – не зря глаза красавицы были укутаны в густые, дымчато-серые «смоки-айс».

    Стейси смотрела на шрам как завороженная, и, хотя понимала, что со стороны это выглядело крайне неприлично – не в силах была отвести взгляд.

   – Эй, алло! Эй! – красотка демонстративно пощёлкала пальцами у неё перед носом, и Стейси стыдливо заморгала, отводя глаза.

   – Не знала, что Дугласу теперь нравятся умственно-отсталые, - резко произнесла блондинка, с явным недовольством оглядывая Стейси. – Или это у него в башке очередная блажь? Типа, новая тема, да? Без сознания она мне нравилась гораздо больше.

   – Тихо! – Прикрикнул на неё Нэд. – Ты бы поостереглась лишний раз говорить что-то про хозяина, а? Или прошлого раза тебе было мало??

   Громила посмотрел на Доусон таким взглядом, от которого та невольно поёжилась, однако бестия с сияющими волосами и не думала отводить взгляд. На вид, ей можно было дать лет двадцать пять – двадцать шесть, и Стейси лишний раз восхитилась тем, с каким достоинством держит себя эта особа, несмотря на откровенно-уничижительное отношение к ней со стороны «плосколицего» Нэда.

   – Рекомендую тебе заткнуться, если хочешь, чтобы в следующий раз я починила тебе морду…, - прорычала в ответ Доусон.

   Вместо ответа, Нэд неожиданно оскалился, словно хищный зверь – но, к удивлению Стейси, отступил на шаг назад.

   – Чёрт с тобой, вот – держи! – С этими словами, охранник больно толкнул Стейси в спину, и та чуть не упала – но её вовремя подхватила высокая блондинка.

   – Полегче, а?! – Огрызнулась та.

   – У тебя есть ровно три часа! – Поднял уродливый указательный палец Нэд. – Если к этому времени, девчонка не будет готова к встрече с хозяином – пеняй на себя…

   Вместо ответа, красотка только глаза закатила – а потом, к особому удовольствию Стейси – послала этого гада куда подальше.

   Нэд ещё какое-то время осыпал девушку ругательствами, но они со Стейси этого уже не слышали, так как первое, что сделала Доусон после своей последней реплики в адрес охранника – демонстративно захлопнула дверь прямо перед его мерзкой рожей.

   Стейси невольно заулыбалась от удовольствия, глядя на то, как блондинка накручивает на палец прядь своих блестящих светлых волос, пока Нэд – по ту сторону двери – не переставая, посылал в её адрес всевозможные проклятья.

   – Вот идиот. – Со вздохом произнесла блондинка, после чего кивнула Стейси устало: - Пойдём. У нас впереди много работы.

   Стейси не могла этого объяснить, но ей эта высокая и невероятно красивая (даже несмотря на шрам) девушка, почему-то, очень понравилась: сложно было бы назвать ощущения медсестры внезапной симпатией – но ей на миг показалось, что, сложись обстоятельства иначе – и они с Доусон вполне могли бы стать друзьями.

   Стейси последовала за блондинкой вглубь комнаты, и вскоре оказалась в небольшой гримёрной. Прямо перед большим кожаным креслом, немного похожим на те, что стоят в парикмахерских – на широком комоде возвышалось огромное зеркало, по бокам которого сияло с десяток лампочек дополнительной подсветки.

   – Тот громила сказал, что ты должна подготовить меня к встрече с каким-то «хозяином», - решилась подать голос Стейси. – Что это значит?

   Стейси старалась вести себя осторожно, но, быть может, ей удастся вызвать в этой платиновой блондинке хоть немного сочувствия – достаточно для того, чтобы помочь ей сбежать из этого странного места.

   Вместо ответа – девушка лишь коротко глянула на Стейси, но та успела заметить в её глазах проблеск грусти и сожаления. После этого – блондинка сделала широкий жест рукой, одновременно обводя комнату и приглашая Стейси в кресло.

   – А на что это всё похоже, как ты думаешь? – Вопросом на вопрос ответила она. – Сделаю тебе макияж, приведу в порядок твои волосы (если получится что-то сделать с этой паклей). А потом тебя заберут…

   – Куда? - Не унималась Стейси.

   В голосе визажистки появились нотки раздражения.

   – Слишком много вопросов, - недовольно пробурчала она себе под нос, одновременно втаскивая Стейси за руку в круг света, исходившего от большой плоской лампы, прикрученной к потолку наподобие «летающей тарелки».

   Светловолосая девушка придирчиво осмотрела медсестру, заодно проверив, зачем-то, её руки до плеч, лодыжки, а потом и вовсе – попросив задрать ту безразмерную рубаху, в которую всё это время была одета Стейси.

   – Да успокойся ты, - закатила глаза блондинка, когда медсестра с тревогой взглянула на неё. – Мне просто нужно проверить твои рёбра. Не осталось ли на них синяков, или не появились там новые – от рук этого придурка…, - Доусон кивнула в сторону двери, явно намекая на Нэда.

   – Не знала, что это важно, - проговорила Стейси, поднимая подол рубашки.

   – Ещё бы, - хмыкнула в ответ визажистка, - Мне же это всё замазывать…

   При этом, медсестра разглядела в уголках её губ нечто, отдалённо напоминающее усмешку. Однако через мгновение после того, как этот странный осмотр был закончен – блондинка недовольно покачала головой.

   – Нет, так дело не пойдёт. – Произнесла она больше для себя, чем для пленницы, стоявшей напротив. – Ты слишком грязная и худая. И до сих пор выглядишь болезненной… Я не понимаю, почему всё так – прошло уже достаточно времени, твоё тело уже должно было прийти в норму…

   Светловолосая красотка вновь неодобрительно покачала головой.

   – О чём ты говоришь? – Не поняла медсестра, но потом до неё дошло. – Погоди… Доусон? – Внимательно посмотрела на визажистку Стейси.

   – Так меня зовут. – Столь же внимательно глядя на Стейси, откликнулась та.

   – Этот охранник, ну, Нэд – он что-то говорил насчёт того, что, когда я была без сознания – меня, вроде как, с трудом «откачали». А, потом, ты сказала там, помнишь, почти то же самое? Что всё это значит? Мы, что, уже встречались с тобой раньше??

   Стейси уставилась на Доусон с таким видом, словно готова была, вот-вот, раскрыть тайну, как минимум, вселенского масштаба. В следующие несколько секунд – между девушками повисло молчание, настолько плотное, что медсестра спокойно могла бы разрезать его ножом, точно сливочное масло.

   – … Но ведь это невозможно, - продолжила свою мысль Стейси, - Я чётко помню, как выпала из окна. Там было высоко, понимаешь? Я имею в виду, ОЧЕНЬ высоко… Я бы не выжила, так?

   Стейси почувствовала, как руки её невольно сжимаются в кулаки. Она не понимала, что происходит, но откуда-то точно знала – её выживание отнюдь не было чудом или случайностью.

   Визажистка начала заметно нервничать на последних словах Стейси, и та поняла – что была максимально близка к правде.

   – Хорошо, давай поступим так: я тебе разрешу воспользоваться своей ванной, а потом дам немного еды, чтобы ты хоть немного стала похожа на человека, а не на консервированную селёдку. А ты в ответ – перестанешь задавать мне кучу дурацких вопросов. Идёт?

   Поняв, что на Доусон можно надавить – Стейси не собиралась сдаваться без боя.

   – Нет. – Покачала головой она. – Мне нужны ответы, раз уж ты собираешься нарядить меня, как одну из тех кукол, что тусуются в холле.

   Стейси сделала осторожный шаг навстречу визажистке. Та посмотрела на неё с замершим выражением удивления и симпатии в огромных, зелёно-голубых глазах.

   – Ты не боишься…, - прошептала изумлённо визажистка. – Вот чёрт, ты не боишься! Охренеть, как давно я не видела ничего подобного…

   Стейси ощутила горячую волну гнева и отчаяния, поднимавшуюся глубоко изнутри. Это придало ей сил, хотя внешне – Стейси это точно знала – она действительно выглядела так, как только что описала её эта девушка-викинг со шрамом через всё лицо.

   – Я уже достаточно «набоялась», лёжа на вонючей подстилке в той жуткой камере. Без еды. Без воды… А до этого – я пережила такой кошмар, что тебе и не снилось, наверное… Мне больше нечего терять, кроме жизни – но именно её – я отдавать, просто так, не собираюсь. По крайней мере, пока не узнаю, для чего нужен весь этот маскарад, поняла?!

   Стейси всю трясло, она словно готовилась к броску, от которого зависело – будет она дальше жить, или умрёт.

   – Ты хочешь знать всю правду? – Медленно переспросила её Доусон. – Ты уверена в том, что выдержишь? Мне-то, по сути, всё равно – но вот твоя психика…

   Визажистка осеклась, как будто и так сболтнула лишнего. Она торопливо провела рукой по своим роскошным волосам.

   – Я не хочу быть какой-то там «сучкой Фрэйма», понятно?? – С трудом сдерживаясь, проговорила в ответ Стейси. – У меня есть сестра, Доусон. Младшая сестра, и она нуждается во мне… Пожалуйста, я же вижу, что ты не плохой человек. Помоги мне…

   Стейси умоляюще посмотрела на высокую блондинку. Та задумчиво закусила нижнюю губу и начала нетерпеливо постукивать по полу носком своего кроссовка, то и дело поглядывая на молодую медсестру.

   Казалось, она взвешивала про себя все «за» и «против» в сложившейся ситуации. Ничто не мешало ей прямо сейчас набрать номер какого-нибудь охранника, возможно, ещё более «отмороженного», чем тот же Нэд – и, раз и навсегда, распрощаться с проблемой под названием Стейси Китч.

   Но в то же время – нечто в душе светловолосой молодой женщины призывало её помочь несчастной девушке, чья участь и так уже была предопределена. Быть может, у неё получится хотя бы подготовить бедняжку к неминуемому?..

   – Ну, ладно. Времени у нас мало, так что, давай-ка, для начала, тебя отмоем. Сбежать я тебе не помогу, даже не пытайся меня уговорить на это – если тебе дорога твоя жизнь, поверь, не стоит столь бездумно ею рисковать. Особенно сейчас…

   – Доусон, прошу тебя…, - вновь взмолилась Стейси.

   – Я сказала – нет! Не спорь! – Блондинка сделала рукой резкий жест, как бы отсекая все попытки Стейси достучаться до неё.

   – Пойми, пытаться сбежать отсюда – это безумие! – Продолжила Доусон. – Но, если ты будешь достаточно умна и спокойна – возможно, тебе удастся влиться в нашу стаю, и вот тогда…

   – Стаю? Ты о чём говоришь вообще? – От изумления округлив глаза, произнесла Стейси.

   – … Короче, если хочешь жить – просто иди в ванную. Бегом! – Прикрикнула на неё визажистка неожиданно властным, «командирским» тоном. – Когда от тебя перестанет вонять как от мусорки – расскажу тебе, какие у нас тут порядки.

   Стейси мало что поняла из сказанного Доусон кроме того, что ей нужно было отмыться. Но она и не возражала. Медсестра хотела было спросить ещё что-нибудь, но визажистка глянула на неё так, что Стейси предпочла молча пройти в указанном ею направлении.

   Закрывшись в маленькой ванной, от пола до потолка выложенной чёрной мраморной плиткой – Стейси выкрутила вентиль горячей воды на полную, и, скинув с себя нелепую одежду – с наслаждением встала под обжигающие водяные струи.

   На полке рядом с туалетным шкафчиком – девушка обнаружила большую бутылку хорошего, профессионального шампуня для волос, а также компактную, симпатичную баночку с бальзамом-маской и бутылочку геля для душа.

   Намыливаясь шампунем, а затем и гелем – Стейси впервые за последние несколько часов почувствовала себя живым человеком. Силы постепенно начали к ней возвращаться, и девушка лишь преисполнилась решимости сбежать отсюда – во что бы то ни стало. «Пусть не прямо сейчас, но я всё равно сделаю это. Ради тебя, Элли, - обратилась она мысленно к младшей сестре, - И ради самой себя. Я не позволю этим монстрам сделать со мной то же, что сделал Мэтт. Никогда больше…».

ГЛАВА 13

Выйдя из ванной, Стейси почувствовала себя будто заново рождённой. «Да, ничто так хорошо не прочищает мозги, как горячий душ и мыло, - думала медсестра, промакивая влажные волосы широким махровым полотенцем. – Если бы только сейчас можно было просто взять – и уйти отсюда навсегда. Господи, пожалуйста, пусть эта странная, но такая красивая девушка – поможет мне…».

   Внешне Стейси старалась выглядеть спокойной, и даже весёлой: что бы там ни было, сейчас её главная задача – очаровать Доусон настолько, чтобы она помогла ей сбежать (несмотря на то, что та категорически против всего, что хоть как-то связано с побегом). Однако молодая медсестра не собиралась становиться одной из сексуальных прислужниц какого-то там «хозяина», пусть его имя произносят хоть с трижды придыханием!

   Впервые с момента, как она оказалась здесь – Стейси почувствовала в себе некую уверенность. Если бы ещё желудок так не сводило от голода…

   – Ты там не утонула?? – Послышался откуда-то, из глубины комнаты, голос Доусон. Стейси различила в нём лёгкие нотки раздражения.

   – Уже всё!! – Прокричала в ответ медсестра. – Иду! Ты где??

   – Просто иди на мой голос!! – Отозвалась Доусон, после чего Стейси проследовала в точности в том направлении, откуда раздавался голос визажистки.

   К своему удивлению, в дальнем конце мини-студии, где обитала Доусон – Стейси обнаружила маленькую, но очень современно обставленную и стильную кухню.

   Здесь было всё, чего только может желать душа молодой, незамужней женщины, страстно увлеченной своим делом и не имеющей возможности готовить полноценные обеды и ужины даже для себя самой. Объёмная мультиварка с сорока пятью программами для приготовления самых разнообразных блюд, шикарная кофемашина, посудомойка и даже тостер – всё было выдержано в едином стиле: металла и тёмно-серого, почти чёрного, матового пластика.

   Над компактной мраморной столешницей гордо нависала ультрасовременная микроволновая печь, в которую, была уверена Стейси – запросто бы поместился целиком вчерашний стейк. Конечно, имелась на этой кухне и сенсорная электроплита, и даже небольшой набор посуды и разного рода шумовок и лопаток, красиво развешенных на длинной стойке вдоль стены. Однако что-то подсказывало медсестре, что всё это использовалось, в лучшем случае, пару раз в год – а то и меньше.

   На одной из конфорок, Стейси заметила, по всей видимости, только что закипевший чайник. Из стального носика шёл пар, и это показалось девушке столь милым и домашним, что у неё, поневоле, заурчало в животе.

   – Ого, - смущённо улыбнулась Стейси, одновременно прикрывая рукой урчащий живот, - Местные интерьеры впечатляют, нечего сказать.

   – Спасибо, - равнодушно отозвалась Доусон, стоявшая спиной к Стейси в другом углу кухни. Судя по её движениям, она активно нарезала что-то на разделочной доске.

   Представив нож в руках платиновой блондинки – Стейси, невольно, ощутила бегущие по своей спине мурашки. Девушка рефлекторно поджала губы и сильнее сжала на груди полотенце, в которое завернулась в ванной – за неимением другой одежды.

   – О! – коротко воскликнула та, увидев белое как полотно лицо медсестры. Проследив за взглядом Стейси – Доусон аккуратно положила нож в раковину, после чего протянула дрожащей девушке результат своего «кулинарного творчества».

   – Вот. – Кивнула она на белоснежную тарелку, где лежали два больших аппетитных сэндвича с лососем, сливочным сыром и веточкой петрушки.

   – Не спрашивай, почему тут нет авокадо – я его не люблю, - пожала плечами Доусон, после чего добавила: - Если хочешь, у меня есть маслины без косточки. Конечно, если тебе не принципиально…

   Неожиданно, блондинка смутилась, а затем быстро поставила тарелку на небольшой прямоугольный стол, после чего отряхнула руки – и столь же быстро отвернулась, сделав вид, что очень занята мытьём посуды.

   Стейси проглотила большой комок тревоги, вставший у неё в горле в тот момент, когда она увидела лезвие. Но почему Доусон так странно себя повела? Страх медсестры сменился недоумением, однако она нашла в себе силы произнести как можно более любезно:

   – Спасибо, правда. Эти сэндвичи, в любом случае, идеальны…

   Девушка помедлила немного, а потом добавила:

   – И, кстати, авокадо я тоже терпеть не могу.

   Доусон выключила воду, после чего медленно повернулась обратно к Стейси. Оглядев её быстрым взглядом с ног до головы, блондинка произнесла чуть потеплевшим тоном:

   – Знаю, ты, наверное, думаешь – почему я так отреагировала? На самом деле всё довольно просто: у меня нечасто бывают гости. Особенно в последнее время…

   – Но, как же…, - недоумевала Стейси, чуть качнув головой в сторону входной двери, - … В смысле, я ведь не тупая. Не думай, я прекрасно поняла, чем ты здесь занимаешься…

   – И чем же? – Вскинув голову, спросила Доусон. Взгляд её удивительных глаз тут же похолодел до отметки «минус тридцать по Цельсию».

   Стейси чуть замялась, но всё же произнесла твёрдым голосом:

   – Готовишь ягнят на заклание…

   – Что?! – Прыснула со смеху Доусон, едва дослушав. Девушка начала истерично смеяться, и так продолжалось, наверное, минут пять подряд, пока у неё не потекла тушь.

   Всё это время, Стейси молчала, обхватив себя руками – и чувствуя при этом полной дурой. Ей было стыдно, что она не смогла назвать вещи своими именами, учитывая, как дерзко она выговаривала Доусон по поводу всей их «тусовки» всего полчаса назад.

   – Боже, ты реально отличаешься от всех, кто был здесь когда-либо. Определённо!

   Доусон с огромным трудом смогла успокоиться, после чего вытащила из кармана миниатюрное зеркальце и, взглянув на себя, с иронией произнесла:

   – Отлично, Стейси – ты сделала из меня дешёвую шлюху! Нет, милая, так дело не пойдёт. – Покачав головой, блондинка ещё раз внимательно осмотрела себя в зеркале, и неодобрительно покачала головой.

   – Я пойду поправлю макияж, а ещё лучше – принесу сюда кое-что из косметики, если ты не против, - сказала она, взглянув на Стейси. – А ты, давай, садись – ешь.

   Доусон призывно подтолкнула к ней тарелку.

   – Т-т-то есть, ты не обижаешься? – Неуверенно переспросила Стейси.

   – Обижаюсь? Я? – Девушка улыбнулась, и ткнула себя в грудь указательным пальцем. – Чтоб ты знала, милая, Доусон Мэллори – лучший визажист на всём Восточном Побережье! Во всяком случае, была – пару лет назад…

   В этот момент, Стейси увидела, как резко погас свет в глазах платиновой блондинки, а с лица исчез всякий намёк на весёлое настроение и озорство.

   Стейси подумала, что это, должно быть, связано с тем несчастным случаем – который привёл к трагическим и необратимым последствиям во внешности Доусон. Однако расспрашивать об этом медсестра не решилась – не хотела злоупотреблять её хорошим к себе отношением. В чём бы оно ни выражалось.

   Через минуту, Доусон вернулась на кухню, неся в руках маленькую косметичку, усыпанную серебристыми пайетками в виде звёзд.

   – Симпатичная, - не удержавшись, заметила Стейси.

   – А, - махнула рукой визажистка, после чего одним быстрым движением выложила из косметички всё необходимое для мейка. – Купила в каком-то дешёвом магазинчике, в Нью-Йорке.

   – Ух ты, ты была в Нью-Йорке! – С нотками зависти в голосе выдохнула медсестра.

   – А ты - нет? – Приподняв бровь, удивлённо переспросила её Доусон.

   Стейси в ответ только грустно покачала головой.

   – Везёт тебе, - мягко проговорила Стейси, - Ты, наверное, полмира успела объехать с такой интересной профессией… А вот я, - тяжело вздохнула девушка, - никогда не выбиралась дальше Трёх Озёр. Всю жизнь в Молд-Спрингс.

   Доусон, которая в тот момент как раз занималась повторным нанесением чёрной подводки – вдруг резко остановилась, и отложила тюбик в сторону.

   – Посмотри на меня, - внимательно глядя на Стейси, попросила блондинка. – Не ври, что не заметила этот чёртов шрам…

   Стейси замерла на мгновение, не зная, что на это ответить.

   – Не буду отрицать – я много где была, и это были красивые, я имею в виду – офигенно красивые места! - продолжала Доусон. – Но это…

   Девушка указала ладонью на свой шрам.

   – Это полностью изменило мою жизнь, ты даже не представляешь, насколько… Навсегда.

   Блондинка с зелёно-голубыми глазами опустила взгляд, и Стейси увидела, как по её щеке покатилась маленькая, сверкающая точно бриллиант, слеза.

   – Так что не смей говорить о том, что мне в этой жизни повезло…, - закончила Доусон. Затем, резко стерев с лица непрошенные слёзы, девушка произнесла тихо:

   – Не понимаю, зачем я тебе всё это рассказываю?..

   Стейси предпочла промолчать, хотя ей очень хотелось как-то утешить эту невероятно красивую, но, как выяснилось, совершенно несчастную молодую женщину.

   Впрочем, чем бы она могла ей помочь? Стейси даже не знала, что с ней будет грядущей ночью! Возможно, её ожидает нечто столь же жуткое, что оставит в её душе и на теле такие же чудовищные шрамы…

   – Что-то я не вижу, чтобы количество сэндвичей на тарелке уменьшилось, - выдернула её из мрачных мыслей Доусон, вновь указавшая кивком на еду. – Вроде бы мы договорились: ты – ешь, я – рассказываю тебе о том, куда ты попала. Так ведь было, верно?

   Стейси, вконец растерявшись, неуверенно взяла в руки бутерброд. Чудесный аромат лосося и сливочного сыра тут же закружил ей голову. Поддавшись голодному порыву – девушка с силой вонзила в рыбу зубы. «Боже, как же вкусно! – простонала она, испытывая сильнейшее наслаждение. – Этот сэндвич, он такой… Такой… Как будто сама морская свежесть и нежность альпийских лугов смешались у меня во рту!».

   Доусон хитро улыбнулась, глядя, с каким аппетитом Стейси поедает свой бутерброд.

   – Боже, как поэтично, - с лёгкой иронией произнесла она, а затем ловким движением выхватила из тарелки второй сэндвич.

   – М-м-м, и впрямь, ничего так вышло! – Согласно кивнула визажистка, откусив от сэндвича приличный кусок. – Кто бы мог подумать, что простые продукты способны творить такие вкусовые чудеса, когда соединяются вместе?

   Девушки посмотрели друг на друга, а затем разом «прыснули» от смеха. Казалось, от грусти и тревоги, висевшей между ними всего несколько минут назад – не осталось и следа.

   – Уговор, - напомнила Стейси.

   – Да, - согласилась блондинка, и отложила свой недоеденный сэндвич в сторону.

   Отряхнув руки от крошек, и вновь проверив свой макияж в маленьком зеркальце, неизвестно откуда взявшемся у неё в руках, Доусон посмотрела на молодую медсестру каким-то, особенно долгим, почти гипнотизирующим взглядом.

   – Итак, как я уже говорила, - начала она, - Если ты, Стейси (тебя ведь так зовут, я ничего не путаю?), - вдруг спохватилась она, и продолжила после положительного кивка той.

   – Если ты понравишься Дугласу настолько, что он захочет оставить тебя здесь, и сможешь влиться в нашу стаю – то всё, считай, сложилось для тебя не так уж и плохо.

   Девушка с платиновыми волосами довольно ухмыльнулась:

   – Знаешь, я буду рада, если ты останешься, - искренне произнесла Доусон. – Ты действительно мне нравишься – ты смекалистая, с чувством юмора. Да и мозги, похоже, у тебя имеются – в отличие от большинства силиконовых кукол, которых Альфа оставил тут исключительно в угоду своему пенису…

   На последней фразе Стейси невольно поперхнулась.

   – О, да, - с сочувствием произнесла визажистка, - Пенис у него действительно ненасытный.

   Стейси скривилась от отвращения: она понимала, что девушка, сидевшая напротив, наверняка, просто шутит – однако аппетит от этой шутки испортился у медсестры окончательно.

   Постаравшись взять себя в руки, Стейси спросила главное, что не давало ей покоя последние несколько часов.

   – Доусон, скажи…, - Стейси немного замялась, прежде чем продолжить. Ей казалось, что то, о чём она хотела спросить – выставит её в глазах красавицы-блондинки полнейшей дурой. Ну, или сумасшедшей, и это в лучшем случае.

   Набрав в лёгкие побольше воздуха, Стейси всё же решилась:

   – Почему, когда ты говоришь о вашей тусовке… или банде, я не знаю, как это правильно у вас называется – ты всё время употребляешь термин «стая»? И почему ты называешь этого Дугласа «альфой»? В смысле, это у вас что-то вроде местной тотемной символики? Связь с миром животных?

   Доусон несколько мгновений медлила с ответом, словно раздумывая – стоит ли говорить об этом Стейси прямо сейчас. Однако в конце концов, лишь пожала плечами:

   – Да не то, чтобы это какой-то символизм. Просто так оно и есть: Дуглас Фрейм – наш альфа, и, кстати, твой будущий хозяин. Как и мой, как и любой особи женского пола, которую ты успела встретить в этом доме…

   Стейси нахмурилась:

   – Доусон, я серьёзно. Я не понима…

   – Мы волки, милая. Оборотни, если тебе привычнее слышать такое наше определение.

   Платиновая блондинка посмотрела Стейси прямо в глаза. Во взгляде девушки не было и намёка на юмор. Но медсестра всё же спросила на всякий случай:

   – Э-э-э… Ты прикалываешься?

   Доусон только глаза закатила:

   – Ох, ну, это была почти ожидаемая реакция. Суди сама, Стейси – есть ли смысл мне тебя обманывать?

   С этими словами, длинноволосая блондинка подняла свой указательный палец и призывно посмотрела на Стейси, мол, следи внимательно. После – девушка сделала лёгкое, едва заметное движение верхней фалангой…

   У Стейси едва не отвисла челюсть, когда из аккуратного, идеально подпиленного в форме овала ноготка Доусон – вдруг резко выдвинулся длинный, около пяти сантиметров, острейший стилет! Коготь выглядел так, словно его специально наращивали для какого-нибудь Хэллоуина – одновременно жутким, но при этом дико красивым.

   – Что за хрень?! – Взвизгнула Стейси и резко выскочила из-за стола, метнувшись как можно дальше от Доусон. Оказавшись рядом с раковиной, девушка инстинктивно выхватила из подставки с ножами самый длинный, острый нож для нарезки сыра.

   – Воу, воу, а вот это уже слишком! – Спокойно встала со стула Доусон, после чего демонстративно вонзила свой коготь в кусок лосося, мирно покоившийся на недоеденном бутерброде Стейси.

   – Ням-ням! – Воскликнула блондинка, и аккуратно положила рыбу себе в рот. – Честно говоря, я думала, ты заплачешь или, на худой конец, начнёшь умолять меня не есть тебя… Но, признаюсь честно, последнее, чего я ожидала – так это, что ты захочешь наброситься на меня с ножом. Совершенно бессмысленное, кстати, занятие – хочу тебя предупредить.

   Доусон медленно прожевала рыбу, одновременно сделав несколько плавных шагов в сторону Стейси.

   – Не подходи ко мне!! – В ужасе закричала та. – Это невозможно! Невозможно!!

   Медсестра, в отчаянной попытке защититься – выставила перед собой поблёскивающее в свете миниатюрных ламп лезвие.

   – Ещё один шаг – и мне придётся ранить тебя! – Выкрикнула Стейси, хотя прекрасно понимала, что вряд ли сможет причинить этой девушке физический вред.

   – Ещё один мой шаг – и ты труп, - серьёзно посмотрев на Стейси, ледяным тоном произнесла Доусон. – А, теперь, ты медленно положишь эту, ненужную тебе штуковину, в раковину – и так же медленно сядешь обратно, пока я окончательно не вышла из себя.

   В доказательство серьёзности своих намерений – блондинка мягко провела пятернёй по собственным блестящим волосам, и Стейси буквально побелела от ужаса – увидев, как вместо одного когтя на руке визажистки появилось сразу пять.

   – Добро пожаловать в ковен Фрейма, Стейси, - с ухмылкой произнесла Доусон, и в этот миг – глаза её вспыхнули ярким, янтарно-жёлтым пламенем.

ГЛАВА 14

– Поверить не могу, что это всё на самом деле происходит. Волки-оборотни, здесь – в Молд-Спрингс?

   Стейси немного успокоилась, самые острые эмоции остались позади – тем более, Доусон ясно дала ей понять, что сопротивляться происходящему нет смысла. Не в её случае. Однако, это не помешало медсестре сейчас вновь сидеть за столом – и смотреть, не мигая, на чашку остывшего чая, который для неё заботливо приготовила визажистка.

   – На самом деле – ничего особенного, - пожала плечами Доусон, - Стая часто переезжает на новое место, если того требуют обстоятельства. В нашем случае – у альфы Фрейма возникли какие-то проблемы в Бостоне, вот мы и перекочевали сюда.

   – Так вы из Бостона? – Удивлённо переспросила Стейси.

   – Ага, - отпив большой глоток чая из собственной чашки, произнесла визажистка. – В этой дыре (ты уж не обижайся), мы вынужденно обитаем уже три года. Одной Лунной Богине известно, как сильно я мечтаю свалить отсюда…

   Стейси посмотрела на блондинку с сочувствием – она как никто понимала, что значит невозможность покинуть место, где ты несчастлив, но вынужден оставаться из-за определённого рода обстоятельств.

   – Ты действительно не можешь даже выйти из этого дома без разрешения? – Осторожно спросила Стейси.

   Насколько она знала из популярных фильмов и книг – Альфа полностью контролировал жизнь каждого из членов своей стаи. Однако одно дело – читать об этом в лёгкой, ни к чему не обязывающей книжке, и совсем другое – столкнуться с этим в реальности. Последнее, по мнению Стейси, в принципе не могло, и не должно было стать возможным.

   Девушка с платиновыми волосами сжала тонкую фарфоровую чашку так, что побелели костяшки на руке. Она поджала губы, а затем выдохнула сквозь зубы:

   – К сожалению…

   Стейси немного помолчала, не зная, чем можно утешить блондинку в столь печальной ситуации. Затем девушка покачала головой и вновь поднялась из-за стола:

   – И всё равно, я не могу вот так просто смириться и принять как данность тот факт, что в моём городе разгуливает банда самых настоящих оборотней!

   – Стая, - поправила Доусон, после чего быстро добавила: - Слушай, я понимаю, что для тебя всё это в новинку, но, поверь мне, стать частью ковена Дугласа Фрейма – ещё не самое страшное, что могло с тобой случиться…

   – Да, - с лёгким сарказмом в голосе согласилась Стейси, - Конечно, если бы мне пришлось выбирать между тем, чтобы быть изнасилованной и растерзанной Мэттом и его начальником, и тем – что я оказалась, фактически, в волчьем борделе – я бы непременно выбрала второй вариант. Спасибо, Доусон. Жаль только, что утешение это – крайне слабое…

   Стейси сделала несколько шагов по кухне, с каждой секундой – ей всё сложнее было сдерживать мелкую дрожь, которая началась сначала в пальцах рук, а теперь распространилась и на всё её тело.

   Казалось, кто-то поставил внутри неё таймер, и Стейси чувствовала, что его секундная стрелка, вот-вот, подойдёт к своему «финишу», после которого девушка не выдержит – и её просто разорвёт на куски.

   Визажистка, тем временем, бросила взгляд на свои наручные часы, после чего тихо охнула:

   – Богиня! Сестрица, да мы с тобой уже не на шутку опаздываем!

   – Что? – Стейси настолько погрузилась в собственные мысли, что не сразу поняла, о чём ей говорит Доусон.

   Блондинка подскочила к медсестре, и, не церемонясь, схватила её за руку, потащив вон из кухни.

   – Нам пора двигаться, вот что! – Почти выкрикнула та, одновременно утягивая вслед за собой Стейси. – У нас меньше часа осталось, а ты ещё даже не одета! Я уж не говорю о причёске и мейке – Фрейм прикончит меня, если я не подготовлю тебя как следует!

   Доусон, за каких-то пару минут, дотащила упирающуюся Стейси до гримёрной, после чего почти силой – усадила ту в высокое профессиональное кресло наподобие тех, что стоят в дорогих салонах красоты класса «люкс».

   – Но я не могу, Доусон! Неужели, ты так и не поняла? Я не могу стать живой надувной куклой в руках твоего босса – кем бы, или чем бы – он там ни был! Я не хочу, и не могу!

   Стейси ловко поймала руку визажистки, когда та хотела провести по её длинным волосам какой-то «чудо-щёткой», с щетиной из настоящей бобровой шерсти.

   – Милая, не заставляй меня колоть тебе снотворное, чтобы причесать и сделать тебе макияж, - приторно-ласковым тоном попросила Доусон. – Ты ведь не лошадь в стойле?

   – Да, но, похоже, ты собираешься сделать из меня именно это – породистую кобылку для вашего «лихого жеребца».

   Стейси посмотрела блондинке прямо в глаза, и та прочла в них полную решимость сопротивляться своей неизбежной доле.

   – О, я знаю этот взгляд, - с грустью произнесла Доусон, - когда-то, и я смотрела на мир также. Это было до того дня, пока моя глупость не стоила мне собственной красоты.

   Визажистка наклонилась к Стейси так близко, что медсестра смогла рассмотреть всю чудесную глубину её необычных, зелёно-бирюзовых глаз.

   – То, что ты видишь на моём лице – проявление милосердия со стороны Альфы. Обычно Фрейм не церемонится, а сносит особо неуступчивым девицам голову. Сразу же.

   Стейси, сама того не заметив, задержала дыхание – глядя на изуродованное лицо визажистки, она смогла легко представить себе, что ждёт её в случае отказа этому Фрейму.

   Страх снова окутал её липкой плёнкой, и начал всё сильнее сдавливать грудь. Ощутив нехватку воздуха – медсестра только выдохнула медленно:

   – Мне жаль, Доусон. Мне безумно, безумно жаль – что с тобой случилось всё это…

   Стейси на мгновение закрыла глаза, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха, а затем быстро произнесла:

   – … Но я не готова провести остаток жизни, как те девушки в зале. Лучше сразу убей меня…

   Секундой позже, когда медсестра открыла глаза, чтобы встретить смертельный маникюр визажистки на своём горле – она обнаружила перед собой лишь пустоту. Странно, учитывая, что девушка даже не слышала, как та ушла.

   – Доусон? – Окликнула её Стейси, однако ответом ей была тишина.

   Понимая, что нельзя упускать такой шанс – Стейси рванула туда, где, как она помнила, был выход из комнаты. Сердце девушки билось со скоростью больше ста ударов в минуту – она поверить не могла, что Доусон сжалилась над ней и предоставила ей возможность вырваться из этого ада.

   – Если что, дверь запирается не только снаружи.

   Холод пробрал Стейси до самой кости, едва не заставив потерять равновесие. С трудом затормозив перед самой дверью, девушка немного помедлила, прежде чем обернуться – ей было одновременно страшно и неловко от того, как легко она предала доверие своей новой знакомой, которая, как оказалось, вовсе не собиралась помогать ей с побегом.

   – Я ходила за платьем, пока ты там медитировала, - спокойно произнесла визажистка, как будто ничего не произошло, как будто – Стейси и не пыталась удрать отсюда, перед самым её носом, всего несколько секунд назад.

   Стейси стояла в полной растерянности, глядя на платиновую блондинку – она даже предположить не могла, о чём та думала в данную секунду. И от этого, девушке становилось ещё страшнее.

   – Доусон, я…, - попыталась было начать Стейси, но блондинка резко оборвала её бесцветным голосом, в котором медсестра всё же моментально считала разочарование и обиду.

   – Дверь заблокирована изнутри, а цифровой код от замка хранится в памяти моего телефона, - спокойно произнесла визажистка. – Так что, если тебе совсем не стыдно – можешь попытаться сама найти его и открыть дверь. Я препятствовать не буду, Стейси. Я и так потратила на тебя уйму времени.

   Идеально уложенная бровь светловолосой волчицы многозначительно приподнялась:

   – Только учти – как только ты выйдешь за порог моей комнаты – о помощи можешь забыть.

   – О помощи? – Едва не задохнулась от возмущения Стейси, весь её стыд как ветром сдуло. – Ты собираешься накрасить меня, и отдать в лапы монстру! О какой помощи ты вообще говоришь?! Ты даже не хочешь помочь мне сбежать отсюда!!

   – Я не собираюсь отвечать за то, что с тобой сделают Нэд и остальные охранники, когда увидят, что ты пытаешься совершить побег, - ледяным тоном произнесла Доусон.

   – А они, поверь мне, очень скоро узнают о том, что кто-то хочет покинуть особняк без разрешения своего Альфы. Такие истории всегда заканчиваются плохо. - Мрачно заметила визажистка.

   – Тебе-то, какая разница? – Огрызнулась Стейси, которую вновь начало захлёстывать отчаяние.

   – Всё верно, мне без разницы, что ты думаешь об этом месте и обо всех нас, - кивнула Доусон, - Но мне бы не хотелось увидеть ещё один, разорванный на части труп – в зубах этих ублюдков…

   Волчица взглянула на Стейси, и в глазах её промелькнуло непритворное сочувствие:

   – Кроме того, если ты останешься здесь – у тебя на территории дома появится друг.

   Доусон многозначительно посмотрела на Стейси.

   – Даже один настоящий друг в стае – уже немалое преимущество.

   Когда блондинка со шрамом произнесла последнюю фразу – Стейси на мгновение почудилось, что в её голосе она различила ничто иное, как мольбу. Могло ли случиться так, что в этом огромном особняке – друг был нужен самой Доусон? Или медсестре всего лишь показалось?..

   Темноволосая девушка неуверенно переступила с ноги на ногу, невольно закусив нижнюю губу – мысли её, в тот момент, блуждали далеко за пределами этого жуткого места. Стейси не могла перестать думать о сестре – что сейчас с Элли? Ищет ли она её? У Стейси не было возможности даже узнать последние новости из внешнего мира – возможно, полиция уже начала её поиски…

   – Стейси! – Окликнула её блондинка. – У нас очень мало времени. Мне нужно знать, здесь и сейчас: ты остаёшься, или попытаешь «счастья» снаружи?

   Доусон слегка повела плечом в сторону искрящейся бриллиантовой крошкой двери. Взгляд её бирюзовых глаз стал нетерпеливым.

   И в этот момент, в голове Стейси сложился чёткий план: девушка приняла поистине судьбоносное для себя решение.

   – Да. Да, я остаюсь.

ГЛАВА 15

Ровно через двадцать пять минут, Стейси увидела в зеркале перед собой совершенно другого человека. От той, истерзанной последними событиями, несчастной медсестры – не осталось и следа.

   Вместо неё, на девушку смотрела уверенная в себе молодая женщина – чья красота не просто заставляла обернуться прохожих на улице в её сторону, она завораживала.

   – Фух! – Довольно выдохнула Доусон. – Ну, можно сказать, это мой личный рекорд. Никогда ещё не приходилось так долго убеждать девушку стать красивой…

   Блондинка лукаво улыбнулась, с удовлетворением осматривая результат своих трудов с головы до ног.

   – В жизни я совсем не такая. – Внимательно глядя на себя в зеркало, откликнулась Стейси. Она тоже осматривала себя, пытаясь привыкнуть к новому образу.

   Доусон сделала ей лёгкую, граничащую с небрежностью, укладку на длинных, тёмно-каштановых волосах. Сияющие локоны были чуть взъерошены у самых корней, зато дальше спускались по спине Стейси плавными, идеально структурированными волнами. Макияж медсестры тоже был выполнен в аналогичном стиле: Доусон позаботилась о том, чтобы кожа девушки выглядела идеально, но вместе с этим – добавила к ней лёгкого мерцания за счёт хайлайтера.

   На веки Стейси визажистка нанесла стойкие, серебристо-белые тени, идеально дополненные таким же серебристым карандашом, которым блондинка прокрасила медсестре нижнее веко. Хитрая тушь на ресницах Стейси выглядела почти незаметной, зато удлиняла их раза в два, заставляя поверить в то, что та всего лишь нанесла на них укрепляющий гель, а всё остальное – заслуга матушки природы.

   Завершала макияж нюдовая помада и еле заметные, светло-бежевые румяна, придававшие всему образу Стейси эдакий благородный вид.

   Стройную фигуру девушки облегало тёмно-синее, шёлковое платье-футляр, доходившее Стейси до середины икр. На ноги же девушке – визажистка надела великолепные, цвета молочной пенки, туфли-лодочки.

   «Скромность и шик», - так охарактеризовала Доусон своё стилистическое творение. Со стороны, Стейси была похожа на сотрудницу какого-нибудь модного дома, исполняющую безумные поручения своей начальницы, в лучших традициях фильма «Дьявол носит Прада».

   – Ну, хорошо. – Сдалась, наконец, Стейси, – Честно говоря, я думала, будет намного хуже.

   Доусон вызывающе сложила руки на груди:

   – Не в моих правилах делать из девушки шлюху, - опасным тоном произнесла она, после чего добавила, как плитой придавила: - Не мой уровень.

   Стейси обернулась к ней, оторвавшись от своего отражения:

   – Прости. Я вовсе не это имела в виду…

   – Да брось, - махнула на неё рукой Доусон, - Вполне могу представить, что ты обо мне думаешь. Но, ты должна это понимать, не в моих интересах делать из девушки дешёвку. Здесь царят совсем другие правила, Стейси: чем ты привлекательнее и чем интереснее ты будешь для Альфы – тем выше твои шансы на выживание. Всё просто.

   Доусон слегка пожала плечами, словно эта формула была проста как «дважды два».

   – Оу, - только и смогла охнуть Стейси, чьё сердце в тот момент ушло куда-то очень глубоко, примерно в район пяток. – Действительно, теперь мне всё предельно ясно. Кристально.

   Стейси ощутила, как вспотели от нервов её ладони, поэтому поторопилась вытереть их о ткань платья до того, как её волнение заметит Доусон. Однако это было всё равно, что попытаться проплыть незамеченной под носом у акулы. Блондинка моментально уловила смену её настроения, и лишь сочувственно покачала головой:

   – Не вздумай переживать или бояться. Дуглас Фрейм этого очень не любит. Покажи ему, что он столкнулся с такой крепостью, которую не так-то легко будет покорить. Поверь мне, это гораздо более эффективная стратегия.

   – Не быть жертвой, - кивнула скорее самой себе Стейси. – Что ж, это вполне в моем стиле…

   Последнюю фразу девушка произнесла с явным сарказмом, что не могло не вызвать на лице Доусон улыбку:

   – В правильном направлении мыслишь, сестрица, - быстро произнесла она, после чего, вдруг, резко изменилась в лице, и вновь взглянула на свои «умные» часы.

   – Тебе пора. – Мрачно сказала она, и в этот момент, в дверь комнаты визажистки кто-то грозно ударил кулаком несколько раз.

   – О, боже…, - Стейси зажмурилась на крохотную долю мгновения, прежде чем услышала доносящийся из-за двери отвратительный голос Нэда.

   – А вот и я, птичка!! Надеюсь, наша волшебница привела тебя в лучший вид, потому что скоро в тебя запустит коготки наш славный хозяин!!!

   – Заткни свою пасть, Нэд!! – Прокричала ему в ответ Доусон. Лишь после этого, драматично закатив глаза, она направилась к двери.

   Минутой позже, громила-охранник смачно причмокнул губами, стоило ему увидеть результат работы Доусон:

   – Совсем другое дело! Молодчина, Доу – теперь наш Альфа точно будет доволен…

   В последний раз смерив Стейси похабным взглядом, который, не стесняясь, задержался в районе её декольте – Нэд вновь грубо схватил девушку за локоть, с явным намерением причинить ей боль.

   – А ты что думала? Если тебе мордашку подправили, то с тобой сразу будут обращаться как с королевой??

   О, нет, этот подонок точно не даст Стейси забыть, где она находится – Стейси с надеждой обернулась, в последний раз посмотрев на стоявшую в дверном проёме Доусон. Взгляд белокурой волчицы выдавал печаль, хоть она и старалась держаться так, словно этот случай – такой же рядовой, как и все предыдущие.

   – Держись, - прошептала ей блондинка, и молча сжала правую руку в кулак.

   Стейси еле заметно кивнула ей напоследок, прежде чем Нэд потащил её дальше по коридору, словно ржавую тачку на буксире.

   Какое-то время, они шли по коридору молча – всё, что слышала Стейси – это стук собственного, испуганного сердца, да пыхтение потного мужика рядом. Со спины, Нэд до ужаса напоминал огромного злобного тролля, для которого одни только правила гигиены, не говоря уж об элементарных манерах – являлись пустым звуком.

   Вскоре, охранник и его конвоируемая подошли к высокой витой лестнице, разделявшей особняк Альфы на две части. Насколько поняла Стейси – часть с тюрьмой, борделем и женщинами была чем-то вроде «общественного пространства», в то время как лестница вела на половину, принадлежащую исключительно главе стаи и его людям.

   – Почти пришли, - облизывая осклизлые губы, произнёс Нэд. – Надеюсь, Доусон дала тебе хорошие туфли – местные ступени шибко крутые.

   Стейси даже не успела ответить, как Нэд начал стремительно подниматься по лестнице, увлекая её за собой. Он был прав: ступеньки настолько плотно прилегали друг к другу, и в то же время располагались таким странным образом, что медсестра дважды чуть не подвернула ногу, пытаясь поспеть за темпом своего тюремщика.

   Казалось, высота ступеней рассчитывалась таким образом, чтобы специально доставлять поднимающимся по ним женщинам неимоверные физические страдания. Особенно, если обувь была на каблуке.

   – Можно помедленнее, пожалуйста! – Взмолилась под конец Стейси, когда до площадки, ведущей на второй этаж, оставалось чуть менее пятидесяти ступеней.

   Девушка уже почти падала от усталости и ноющей боли в ногах. Всё, чего она хотела в данный момент – это просто лечь на этой проклятой лестнице, и тут же расстаться с жизнью. Возможно, это был бы куда менее мучительный вариант, чем провести ночь с Альфой Фреймом.

   Нэд повернулся к Стейси, и, склонившись к её лицу, тихо проговорил булькающим от вожделения голосом:

   – Ты даже не представляешь, птичка, как бы я хотел услышать из твоего сладенького рта эти слова – только в другой, хмм… Скажем так, приватной обстановке. Но реальность такова, что просить об этом тебе придётся своего хозяина, причём очень скоро…

   Нэд провёл своей шершавой ладонью по её лицу:

   – Впрочем… Знаешь, всегда есть шанс, что ты ему не подойдёшь. И вот тогда… Будешь просить меня остановиться сколько угодно…

   Громила высунул свой мерзкий язык, и Стейси обдало невероятно острой вонью: похоже, этот урод совсем зубы не чистит! Со стоном, девушка попыталась уклониться от его жуткой ласки, но охранник с силой сжал её затылок, и быстрым движением провёл языком вдоль её яремной вены на шее.

   – Нет! Боже!! – Не выдержав, вскрикнула Стейси, одновременно пытаясь оттолкнуть от себя мерзавца.

   – Эй, Гомельсон! – Вдруг раздался чей-то мощный рык, - Что ты, мать твою, себе позволяешь?!

   Стейси не могла вздохнуть, настолько её «скрутило» от отвращения. Она крепко зажмурила глаза, поэтому не видела, как в следующую секунду – Нэд с грохотом отлетел в противоположную от неё сторону. Инстинктивно закрыв голову руками, девушка могла лишь догадываться, что происходило между охранником и тем, кто осмелился ему противостоять.

   – Ты вконец ополоумел, ублюдок?! – Вновь раздался голос мужчины, вступившегося за неё. После этой фразы, Стейси услышала несколько глухих ударов и короткие полустоны-полувыкрики озабоченного охранника.

   – Ну, хватит… Хватит! – Взмолился, наконец, Нэд. – Подумаешь, хотел чутка пощупать девчонку! С неё бы не убыло, а мне всё в радость…

   – Что?! – Оглушающий рык заставил Стейси открыть глаза и испуганно уставиться на того, кто только что наносил удары её обидчику, один за другим.

   Это было странно, но Стейси показалось на минуту, что она уже где-то слышала этот глубокий бархатный голос. С опаской, она решилась поднять голову и взглянуть на говорившего.

   – Слушай меня внимательно, Гомельсон. Если не хочешь, чтобы я спустил тебя с этой лестницы так, что твоя шея тебе больше не понадобится – впредь не вздумай даже и в мыслях своих дотрагиваться до женщин Альфы. Ты понял меня?!

   Стейси увидела лишь спину незнакомца, затянутую в облегающую черную кожаную куртку. Мужчина стоял на полусогнутых, мощных ногах – на выступающих мускулистых икрах красиво сидели потёртые, угольно-чёрного цвета, джинсы. Ступни же незнакомца были обуты в высокие, похожие на военные, ботинки-бутсы с шипами и тугой шнуровкой.

   Медсестра невольно вытянула шею, и успела заметить светло-русые, казавшиеся золотистыми в свете мягкого освещения, волосы мужчины.

   – Тебе-то какой резон?? – Попытался было возразить ему Нэд, - Неужели и сам глаз положил на эту шлюху?! Так ты же всего пару дней её караулил – когда тебя так торкнуть-то успело, а?!

   Стейси непонимающе переводила взгляд со скулящего охранника на брутального незнакомца, и обратно. Караулил её пару дней? Какого?..

   Мысли Стейси прервал душераздирающий рык, исходивший от мужчины в кожаной куртке – тот с силой сжал горло охранника, и Нэд, вцепившись в его руку своими узловатыми пальцами – издал серию нечленораздельных ругательств, постепенно слившихся в один общий хрип.

   И в этот момент – девушку осенило: она поняла, где раньше слышала и видела высокого незнакомца. Бугай, державший сейчас жизнь Нэда буквально в своих руках – был тем самым охранником, что следил за ней в момент её первого пробуждения в камере! Это он показал ей видео с растерзанным Мэттом и всей его компанией!

   Но самое поразительное для Стейси заключалось даже не в этом – появление этого парня здесь было, как раз-таки, вполне логичным: он, наверняка, состоял в пуле ближней охраны Альфы – слишком уж отличался от неотёсанного хама Гомельсона, тащившего её сюда. Шокировало девушку другое – она уже видела эту куртку и эти ботинки раньше…

   – Эй! – Стейси не могла себя больше контролировать. – Я узнала тебя. Это ведь ты поцарапал мою машину пару дней назад, верно?! Мужлан на огромном байке?

ГЛАВА 16

– Эй! – Стейси не могла себя больше контролировать. – Я узнала тебя. Это ведь ты поцарапал мою машину пару дней назад, верно?! Мужлан на огромном байке?

   Несколько секунд на лестнице висело совершенное молчание. Сердце Стейси начало ускоренно биться – она корила себя за то, что не смогла сдержать собственных чувств. Парень в куртке, тем временем, выпустил из своего кулака горло Нэда, после чего медленно. Точнее, ооочень медленно – обернулся к Стейси.

   «Господи, - подумала в тот момент медсестра, - Ну, вот мне и конец…». Девушка прижалась что было сил к стене, считая мгновения до того рокового момента, как брутальный байкер разорвёт её собственное горло на части.

   Однако, к её немалому удивлению, в зеленовато-янтарных глазах молодого охранника не было ни капли ярости или злобы. Зато был интерес – вот только какого рода, этого Стейси так и не смогла распознать.

   – Дальше я её отведу, - внимательно глядя на Стейси, произнёс байкер. Он не оборачивался, так что понятно было, что обращался тот исключительно к Нэду.

   Его слова прозвучали не как просьба, скорее, как безапелляционное заявление.

   – Альфа лично приказал мне привезти ему эту девку! – Откашливаясь, выплюнул позади него Нэд, - Думаю, ты в курсе, что бывает с теми, кто решится нарушить его волю??

   Между густых светлых бровей мотоциклиста пролегла глубокая морщина. По лицу молодого охранника пробежала тень, заставившая Стейси вновь съёжится от страха. Тем временем, тюремщик с плоским лицом отчаянно тёр собственную шею и осторожно ощупывал разбитую скулу, из которой сочилась тёмная кровь.

   Наконец, парень в куртке удостоил его своим вниманием: в мгновение ока, он развернулся – и прижал Нэда мощным предплечьем, аккурат впечатав того в стальные перила лестницы.

   – Не тебе меня учить, Гомельсон! – Низко прорычал он. – Я повторю тебе лишь единожды: эта девушка пойдёт со мной к покоям Альфы, и точка. Ты и так оставил на ней свою вонючую метку, а мне уже осточертело выносить за тобой мусор каждый раз. Ясно?!

   Даже не видя его лица, Стейси ощущала поразительно мощную энергию, исходившую от этого странного незнакомца. Он даже не кричал на Нэда толком, но тот словно не в силах был сопротивляться молчаливому, и оттого ещё более опасному напору байкера.

   – Чёрт с тобой, Крэйг! – Выдавил захлёбывающийся собственной слюной «плосколицый», после чего перевёл свои маленькие маслянистые глазки на Стейси.

   – Если что – сам будешь отвечать и за девку, и за те последствия, которые непременно появятся, как только Альфа увидит, кто именно привёл ему эту сладкую птичку на ужин!

   Нэд хрипло рассмеялся, а Крэйг – теперь Стейси, наконец-то, узнала его имя – коротким ударом «вырубил» его на какое-то время, стерев тем самым с его отвратительного лица не менее отвратительную ухмылку.

   – Пойдём. – Встряхивая кулак, вновь повернулся к ней байкер. – Ты действительно уже опаздываешь, у тебя могут быть, из-за этого, серьёзные проблемы.

   Стейси недоверчиво посмотрела на парня – ей пришлось для этого запрокинуть голову – настолько тот оказался высоким, когда выпрямился.

   – Давай, - Крэйг протянул ей руку, - Я не причиню тебе вреда. Обещаю.

    Молодая медсестра лишь ещё больше нахмурилась и вновь перевела взгляд с лица парня на его же, протянутую к ней, руку.

   Крэйг в ответ лишь приподнял свои широкие золотистые брови:

   – Как хочешь. Дважды предлагать не буду, - с этими словами, байкер пожал плечами, и отвёл от Стейси взгляд, собираясь отвернуться и продолжить свой путь вниз.

   Не успел он этого сделать, как почувствовал в своей широкой ладони маленькую и нежную женскую ладошку, которая, тем не менее – впилась в него со всей возможной силой. Крэйг обернулся, и в тот же миг – его словно накрыло гигантской снежной лавиной.

   Нечто необъяснимое – лишило оборотня зрения и слуха на несколько мгновений, показавшихся ему целой вечностью. Крэйг будто оказался в кромешной тьме, где не было ни одного цветного пятна, и не было слышно ни единого звука.

   Затем всё ожило и задвигалось с невероятной скоростью – перед внутренним взором байкера-охранника начали мелькать, одна за другой, странные картины, больше похожие на кадры старой киноплёнки, чем на реальные воспоминания. Всё потому, что видения эти были крайне нечёткими, блёклыми и размытыми – как будто их пытались восстановить с напрочь «убитого» жёсткого диска, который уже давно следовало бы списать в утиль.

   Однако, что нельзя было объяснить, так это чувства, испытанные Крэйгом в момент «просмотра» этих видений: он словно оказался внутри них, словно был тем участником, с которым всё и происходило. Внутри мужчины клокотали ярость и одновременно какой-то инстинктивный, глубинный страх перед тем местом, где он находился…

   «… Песок. Он был повсюду: миллиарды крошечных песчинок забивались в нос, глаза и за воротник его военной формы. Крэйгу было так жарко, что волосы его не просыхали от пота несмотря на то, что вокруг было никак не меньше пятидесяти градусов по цельсию. В глаза постоянно попадала солёная влага, так что слизистую всё время жгло.

   Вслед за этим последовали дикие крики, реки крови и жар выпущенных из орудий пуль, когда алая жидкость, смешавшись с кристаллами песка – навечно застывала в причудливых формах, раскрашивая адскую пустыню в жуткую палитру смерти и обречённости…».

   Крэйг почувствовал резкий рывок назад – он вновь оказался в кромешной тьме, из которой не было выхода. Он не понимал, что только что видел – плод своего воображения, или всё же воспоминание? Но… второе было невозможно по определению: в видении он и Альфа Фрейм выглядели намного моложе, чем сейчас. Возможно, им в то время было слегка за двадцать, однако…

   Они просто не могли быть знакомы тогда – потому что в стае, руководимой Дугласом Фреймом, Крэйг жил и работал всего пять лет. До этого момента, он никогда не встречался ни с Альфой, ни с его людьми – в этом Крэйг был уверен, как и в том, что луна появляется на небосводе ночью, а днём с него светит солнце.

   Что же тогда?..

   Крэйг не успел развить мысль, потому что вновь ощутил уже знакомый рывок – но на этот раз, ощущения были совсем иными.

   «… Тёплый летний вечер. Лёгкий ветерок, ласкающий его кожу, красиво развевает волосы девушки, что неспешно идёт к нему по усыпанной лепестками белой розы дорожке. Девушка одета в прекрасное белоснежное платье – оно искрится в свете солнечных лучей, потому что, почти полностью, расшито стеклярусом и серебристым бисером.

   Вместе с тем, Крэйг чувствовал, как что-то плохое отнимает у его возлюбленной жизненную энергию, заставляя ту исчезать у него на глазах. Он уже почти не видел её – лишь бледную тень, в которой едва можно было различить очертания свадебного платья…».

   – Нет!!! – в бесплодной попытке ухватить растаявшую фигуру – Крэйг с силой сжал руки в кулаки. В тот же миг – оборотень ощутил знакомое чувство. Нечто с силой выхватило его из этого видения – и одним мощным толчком вернуло в собственное тело.

   – Боже, ладно-ладно, не знала, что тебе это может быть настолько неприятно…

   Стейси попыталась было вытащить свою руку из ладони Крэйга, но тот, почему-то, вдруг сжал её с такой силой – что охотничий капкан в лесу показался бы девушке, на этом фоне, ласковым объятием. Медсестра застыла, увидев яркие всполохи золотистого сияния в глазах своего невольного спасителя.

   Хотя это продолжалось всего пару секунд – девушка успела изрядно испугаться, в то время как охранник-блондин сохранял невозмутимое выражение лица.

   Крэйга же будто «отпустило» после сильного похмелья – моргнув пару раз, мужчина понял, что вновь очутился на той же лестнице, на которой стоял до того, как с ним произошли все эти странные вещи.

   Опустив глаза на Стейси, Крэйг от удивления едва не оступился, сам едва сумев сохранить равновесие. Он мог ожидать чего угодно, только не этого…

   В том месте, где его рука переплеталась пальцами с запястьем Стейси – сияла тонкая золотистая цепь. Цепь светилась так – словно была охвачена деликатными, мягкими лучами полночной луны.

   В ту же секунду – обоняние волка уловило сильнейший, доступный одному лишь Крэйгу, божественный аромат. «Кокосовое печенье и горячий шоколад, - пронеслось у него в голове, - Лунная богиня, но этого же не может быть…».

   Оборотню-вышибале, грозному одиночке, привыкшему последние пять лет выносить мусор за своими бессердечными и жестокими хозяевами – хватило меньше минуты, чтобы понять, кто перед ним.

   – Ты…, - произнёс с низким вибрирующим рыком Крэйг. – Моя истинная?!

   Сидевшая на ступеньках винтовой лестницы человеческая девушка и красавица-невеста из его видения – являлись одной и той же личностью. И сейчас – он должен будет своими руками отдать её на растерзание чудовищу, которого вынужден называть своим хозяином. Своим Альфой.

ГЛАВА 17

– Ч-чего?? – Едва не умирая от ужаса, промямлила в ответ Стейси.

   Девушка поняла, что у неё, должно быть, глаза чуть не вылезли из орбит – она, не мигая, смотрела на парня, железной хваткой вцепившегося ей в руку и говорившем какие-то, совершенно непонятные ей, и дикие вещи. Глаза охранника при этом пылали точно два раскалённых угля, случайно выпавших из камина.

   Медсестра, разумеется, не видела связи, возникшей между ними – внутри у неё, в тот момент, бушевали самые разные эмоции. Если бы Стейси могла адекватно описать происходившее у неё в душе, то это наверняка была бы шкала, начинавшаяся, где-то, в районе первобытного страха за свою жизнь – и кончавшаяся на острие непоколебимого доверия и симпатии к этому привлекательному, но, вместе с тем, невероятно странному парню.

   Стейси было сложно разобраться в природе своих чувств: она одновременно и боялась Крэйга, но и готова была, по какой-то, совершенно непонятной ей причине – довериться ему без оглядки. Девушка чувствовала, что с ним, и только рядом с ним – она может не беспокоиться за свою жизнь.

   В глубине души, медсестра никогда не верила, что подобные чувства у неё, в принципе, могут возникнуть. Да, она не была каменной – и иногда ощущала влечение к мужчинам: как правило, все они принадлежали к одному и тому же типажу. Но этот типаж, даже в самой отдалённой вселенной, никак не пересекался с тем, кто стоял сейчас, нависнув над ней – точно орёл над несчастной мышью-полёвкой, случайно застигнутой врасплох во время вынужденного выхода из своей маленькой норки.

   Стейси нравились интеллигентные, ухоженные мужчины с высоко развитым интеллектом. Мужчины, уверенные в себе и имевшие уже определенный статус в обществе. Состоявшиеся как хорошие специалисты в своей профессии. Одним словом – такие, как Мэтт…

   – Чёрт, - невольно выругалась Стейси и отвела взгляд.

   Она внезапно осознала, что всё это время Крэйг внимательно изучал её лицо – пока она размышляла о своих бушующих эмоциях, а заодно пришла к выводу, что большую часть жизни – её привлекали маньяки-извращенцы под личиной «хороших мальчиков», по типу её бывшего.

   «Что ж, отличный итог дня», - сделала себе мысленную «пометку» Стейси. Сарказм сейчас был единственным, что хоть как-то придавало ей сил. В противном случае, она бы уже давно потеряла сознание прямо на этой проклятой лестнице.

   – Стейси! – Вывел её из транса голос Крэйга, после чего девушка ощутила, как её тянет вверх сильная мужская рука.

   – Что? Ты знаешь моё имя? – Удивилась было медсестра, но тут же спохватилась: - Хотя, конечно же, как ты можешь его не знать, если охранял меня с того момента, как я здесь оказалась… Ай!

   Попытка сострить не увенчалась для девушки успехом: стоило ей подняться на ноги, как те тут же подкосились от боли в ступнях. Казалось, в них разом вонзились несколько десятков острейших игл. Стейси поняла, что это была судорога, вызванная неудобной обувью, крутым подъёмом, а также усиленная «доброй порцией» стресса, испытанного девушкой за последние пару часов.

   – Что с тобой? Тебе больно? – Продолжая держать Стейси за руку, Крэйг наклонился к ней, и заботливо коснулся другой рукой её левой лодыжки.

   – Прекрасно, - сморщилась в ответ Стейси, но не стала скидывать руку охранника. От его прикосновения, ей, словно бы, стало чуточку легче.

   – Всё прекрасно, только ноги сильно болят. – Закончила фразу Стейси, поймав непонимающий взгляд Крэйга. На мгновение, ей стало стыдно за свои попытки свести собственное состояние к иронии.

   Конечно, она пыталась выглядеть сильной, несмотря на обстоятельства, вот только… Нужно ли ей это было в данной ситуации? Кому, и что именно, она хотела доказать? Возможно, этот парень действительно хочет ей просто помочь…

   – Понял, можешь не продолжать, - произнёс охранник, а затем, к огромному удивлению Стейси – осторожно снял с неё туфли.

   – Что ты делаешь? – Спросила Стейси, и боязливо поджала под себя ноги.

   Крэйг быстро взглянул на неё, и девушка увидела, как на его губах заиграла лёгкая усмешка:

   – Думаю, будет быстрее, если ты просто покрепче обхватишь меня за шею, вот так…

   В следующую секунду, Крэйг ловко закинул правую руку Стейси себе за шею, после чего крайне медленно – так, словно в руках у него была хрустальная ваза – поднял девушку на руки. Изящные туфли-лодочки охранник тоже не забыл прихватить, зажав их в той руке, что обхватывала плечи девушки.

   – Спасибо. – Кивнув, смущённо проговорила Стейси. – Пожалуй, ты второй по счёту человек в этом месте, кто проявил ко мне хоть каплю сочувствия…

   – Второй? – Чуть рыча, переспросил оборотень, – Не люблю быть вторым. Кто же меня опередил, не расскажешь?

   По его тону, Стейси поняла, что высокий блондин просто шутит – хотя, медсестра смогла уловить в его голосе нотки неподдельного интереса.

   Стейси прикрыла глаза и придержала паузу до того момента, как они, наконец, достигли верхней площадки лестницы, оказавшись в небольшом, но при этом достаточно просторном холле – именно здесь располагались покои Альфы.

   – Доусон, - произнесла девушка в тот момент, когда они проходили мимо висевшей на стене картины, изображавшей крошечный кораблик, затерявшийся в пучине высоких морских волн во время шторма.

   – Доусон была первой, кто помог мне почувствовать себя здесь немного лучше…

   Крэйг покосился на девушку с нескрываемым удивлением:

   – Надо же, - задумчиво произнёс он, - Кто бы мог подумать, что эта Леди из Стали способна испытывать эмпатию к кому-то, кроме себя-любимой…

   – Мне она показалась вполне дружелюбной, но…, - Стейси на мгновение запнулась, решая, можно ли довериться своему спасителю настолько, чтобы закончить фразу. Вдруг, это может, каким-то образом, навредить Доусон? Однако, взглянув на спокойный и уверенный профиль Крэйга, девушка всё же договорила: - … Но очень несчастной.

   К сожалению, Стейси не удалось определить по лицу охранника, что он об этом думал – Крэйг вновь стал непроницаем, словно каменная стена. Девушка не понимала причины такого резкого изменения в поведении своего нового знакомого, однако подозревала, что тот, всё же, вспомнил о своих профессиональных обязанностях.

   Должно быть, теперь он корил себя за неуместное проявление жалости по отношению к ней…

   Крэйг, тем временем, внутренне настроился на волну Альфы: он знал, что чем ближе ты к его территории, тем лучше вожак стаи слышит и тебя, и все твои мысли, даже самые сокровенные.

   Не желая посвящать Фрейма в собственные переживания, Крэйг выставил все возможные ментальные щиты, каким успел обучиться за годы службы на этой должности. В попытке сохранить приватность своего внутреннего пространства – охранник заплатил немалую цену: Альфа довольно быстро раскусил его маленькие трюки, и за этим последовали ожидаемые подозрительность и чрезвычайная придирчивость со стороны Фрейма.

   Тот начал активно интересоваться не только рабочим временем своего служащего, но и его личной жизнью, а последнее для Крэйга всегда было табу. Никто не имел права вклиниваться в личное пространство молодого байкера, и Альфа в этом отношении не стал исключением.

   Поэтому, теперь Крэйгу приходилось на постоянной основе терпеть некоторые неудобства, связанные, прежде всего, с особенностями поведения его хозяина. Меньше всего сейчас, Крэйгу хотелось подвергать Стейси дополнительной опасности из-за возможной ревности Альфы.

   Никто и никогда не мог предугадать, что взбредёт в голову Фрейму в следующую минуту – увы, последствия таких происшествий, в большинстве случаев, заканчивались трагически для всех его участников.

   Пройдя ещё несколько шагов, Крэйг остановился – и нехотя поставил Стейси на ноги. Рядом с ней – мужчина столь же аккуратно поставил и её обувь.

   Медсестра с грустью взглянула на своего нового знакомого – девушке оставалось лишь гадать, что скрывалось за маской равнодушия, в которую так внезапно превратилось его прекрасное лицо.

   – Похоже, здесь нам придётся расстаться? – Попыталась пошутить Стейси, но вышло у неё ужасно неуклюже. Она переминалась с ноги на ногу, одновременно боясь отвернуться от Крэйга и встретиться лицом с высокими дубовыми дверями, что вели в покои Альфы.

   В ответ, светловолосый волк лишь молча сглотнул – желваки на его лице коротко дёрнулись, прежде чем он напомнил себе о том, как важно держать свои мысли при себе – особенно здесь.

   – Тебе действительно пора, - кивнул Крэйг, - Просто постучись, и жди ответа Альфы. Обычно, он быстро отвечает…

   Стейси поджала губы:

   – Сегодня, я уже слышала что-то подобное… Прямо перед тем, как меня вытолкали в «объятия» этого жуткого Нэда.

   Медсестра ожидала вызвать в этом бесчувственном истукане, в которого, вдруг, превратился Крэйг, ответную реакцию – однако за этим ничего не последовало.

   На миг, правда, девушке показалось, что подбородок охранника понимающе дёрнулся в её сторону – но это было так быстро, что Стейси не могла сказать с уверенностью, что ей не привиделось.

   – Стейси, я…, - начал было Крэйг, но осёкся. – Я, правда, буду рад видеть тебя частью нашей стаи.

   Последние слова, охранник произнёс со всей сухостью и формальностью, на какие только был способен – ничто не должно было выдавать в нём каких бы то ни было эмоций по отношению к Стейси.

   Резко развернувшись на своих рифлёных подошвах – мужчина быстро прошёл вдоль коридора, и, вскоре, его высокая поджарая фигура скрылась за поворотом, ведущим к лестнице.

   Стейси осталась одна – ошарашенная поступком оборотня, девушка медленно, словно во сне, подняла свои туфли и подошла к резной дубовой поверхности дверей. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы унять своё бешеное сердцебиение – Стейси крепко взялась за небольшой латунный молоток, искусно выполненный в форме головы волка, в чьих зубах было зажато литое, украшенное древними рунами, кольцо.

   Задержав дыхание, девушка трижды ударила молотком в двери, и сразу же отскочила на пару шагов назад, потому что ждать ей не пришлось. Они распахнулись почти сразу – явив позади себя слабо освещённый сумрак роскошно обставленной комнаты.

   – Войдите!!! – Раздался из глубины зычный, громоподобный мужской голос.

   Стейси чувствовала, как сердце её готово было, вот-вот, разорваться от страха. Девушка прижала к груди туфли, и, перекрестившись напоследок – одним большим шагом переступила порог покоев Альфы.

ГЛАВА 18

Едва девушка оказалась внутри, как дверь позади неё захлопнулась с громким хлопком. «В лучших традициях фильмов ужасов», - успело промелькнуть в голове Стейси, прежде чем она окончательно поняла, что оказалась в ловушке.

   Когда глаза молодой медсестры привыкли к полумраку – она смогла различить источник слабого, едва мерцающего свечения. Это оказались небольшие светодиоды, разбросанные по всему пространству комнаты: некоторые из них едва светили, а некоторые словно набирали в себя свет, после чего неспешно отдавали его окружающей их темноте. Стейси невольно подумала о том, что такие «световые жемчужины» - отличная альтернатива классическим свечам, которые, к тому же – в любой момент могут стать причиной страшного пожара.

   В памяти медсестры невольно всплыло воспоминание – недавний случай с работы, когда молодая пара погибла при трагических обстоятельствах в собственном доме: оба сгорели заживо, не сумев справиться с охватившим их жильё пламенем. А ведь всё начиналось так романтично: молодой человек, сотрудник местной газеты, хотел сделать своей девушке подарок на годовщину их знакомства.

   Парень посчитал, что романтика при свечах – именно то, чего хотела бы его вторая половинка. К несчастью, он не учёл тот факт, что вентиляционная вытяжка в доме уже давно была неисправна. В результате, полсотни свечей, расставленных по всей спальне – слились в один жуткий танец, вспыхнув одна за другой, точно лампы на рождественской гирлянде… Полиция позже пришла к выводу, что основной причиной пожара стали синтетические шторы – парень, мол, слишком неосмотрительно поставил одну из свечей к легковоспламеняющейся занавеске.

   Но то была лишь приблизительная версия – и самая простая, чтобы как можно быстрее закрыть дело.

   Стейси поёжилась, вспомнив, как безутешно рыдала мать той молодой девушки, узнав, что случилось с дочерью. Она до последнего отказывалась верить в произошедшее – придя в госпиталь, всё спрашивала у персонала, поступила ли к ним уже Эмма Кёртис. К несчастью, «скорая» не выезжает туда, где её помощь уже попросту не понадобится…

   Чувствуя, как её сердце начинает биться всё быстрее с каждым мигом – молодая медсестра проследовала по пути из «светлячков-светодиодов» вглубь комнаты. К своему удивлению, там она обнаружила небольшой журнальный столик белого цвета с абсолютно прозрачной, стеклянной поверхностью.

   Столик был покрыт накрахмаленной белоснежной салфеткой, простой и вроде как безыскусной – однако для тех, кто знал толк в хороших тканях, было очевидно, что салфеточка эта стоила не меньше сотни баксов. Стейси поняла это по знакомому ей лейблу изготовителя: в углу салфетки была вышита фирменная монограмма, которую девушка не так давно разглядывала в отделе «Всё для дома» в их местном молле.

   Не каждый житель их городка мог позволить себе столь хорошую вещь, поэтому Стейси, входившая в число этих самых горожан – ездила в молл больше просто «поглазеть», чем купить в свой собственный дом что-то подобное.

   Стейси не смогла удержаться и осторожно потрогала ткань – та была жёсткой на ощупь, но в то же время с благородной текстурой. С подобной салфетки могли себе позволить есть, разве что, аристократы.

   Девушка лишь мельком взглянула на деликатесы, аккуратно разложенные в нескольких фарфоровых тарелках, украшенных изящным восточным узором в виде птиц и пионов: здесь имелось несколько видов сыра, нарезанного тончайшими ломтиками, красная рыба, экзотические фрукты и, конечно же, чёрная и красная икра.

   «Просто полный набор афродизиаков», - осенило девушку, после чего её рука сама отдёрнулась от изысканно вышитой ткани. Что-что, а уж есть ей точно не хотелось.

   Когда её взгляд упал на бутылку шампанского «Кристалл», красиво уложенную в ведёрко со льдом – Стейси окончательно покинули всякие сомнения относительно того, для чего она здесь. Сглотнув, девушка ощутила, как изнутри подступает уже знакомый приступ паники: сердце продолжало учащённо биться, и, хотя внешне всё выглядело так, словно её и впрямь пригласили просто на романтический ужин – рецепторы медсестры буквально вопили о грозящей ей опасности.

   – Просто успокойся, Стейс, - выдохнув, приказала она сама себе, - Успокойся, и попробуй найти выход.

   Девушка сделала ещё несколько шагов и попыталась разглядеть интерьер комнаты, параллельно стараясь отогнать от себя мысли о том, что она находилась в логове хищника, для которого её отловили и доставили на дом, точно свежую дичь.

   «Доставка свежего мяса на дом…», - медсестра нервно хихикнула, прекрасно осознавая, что у неё, похоже, начиналась паническая атака.

   – Господи, - выдохнула Стейси, когда поняла, что повсюду на стенах висели репродукции известных художников. Навскидку, Стейси смогла определить лишь пару картин Микеланджело, но была уверена, что, где-то здесь, наверняка, есть произведения ещё более великих мастеров живописи.

   Основной темой живописных полотен были женщины: обнажённые, или в богато украшенных драгоценными камнями и жемчугом одеждах, страдающие от мук экстаза, или замершие с лёгкой загадочной улыбкой на устах. Величественные портреты и небольшие, но искусно выполненные миниатюры – всё здесь говорило лишь о двух состояниях женщины: её радости и боли.

   Стейси подошла к одной из таких миниатюр, изображавшей прекрасную молодую девушку с развевающимися золотыми волосами: несчастная стояла привязанной к столбу, на её милом, словно живом, личике – застыла маска ужаса. Казалось, Стейси вот-вот услышит её душераздирающий крик.

   Опустившись взглядом в самый низ картины – Стейси поняла, что вокруг этой девушки был сложен огромный костёр. В левом углу, держа в вытянутой руке горящий факел – стоял палач в алой маске. Огонь в его руках выглядел настолько реалистичным, что Стейси показалось, будто она действительно видит его свет и ощущает на своём лице жар адского пламени, которым, через секунду, собирались сжечь миловидную блондинку.

   Вид обречённой на смерть девушки словно бы пророчил Стейси тот же конец. С каждой секундой, паника заполняла медсестру. Ещё немного – и она будет переполнена ею до краёв, после чего – Стейси была в этом уверена – из её горла вырвется тот самый крик забвения, который так и не смогла издать девушка с пугающей картины…

   Поглощённая созерцанием миниатюры, медсестра не заметила, как позади неё возникла из мрака огромная тень. Тень бесшумно приблизилась к Стейси, когда та, медленно распрямившись – отступила от полотна на пару шагов, будучи не в силах более наблюдать за предсмертными мучениями героини миниатюры.

   – Стейси…, - пророкотал за её спиной глубокий голос, который нельзя было назвать человеческим – настолько сильно уходил он вниз на какие-то, практически ультразвуковые, частоты. Тем не менее, звериным его тоже назвать было сложно.

   – Боже! – Вскрикнула инстинктивно Стейси, и в ту же секунду – налетела спиной на что-то твёрдое, по ощущениям сопоставимое с каменной стеной.

   Медсестра молниеносно обернулась – и сразу же чуть не потеряла равновесие, настолько высоко пришлось ей задрать голову, чтобы разглядеть лицо того, кто только что произнёс её имя.

   – Не совсем так, но очень близко…, - с ноткой иронии произнёс обладатель «ультразвукового» голоса.

   Перед ней стоял мужчина ростом под два метра – ну, ладно, метр девяносто три — это точно. Он нависал над ней, точно отвесная скала, одновременно ухмыляясь и изучая её своими глубокими, тёмно-зелёными, почти изумрудного цвета, глазами. Стейси ещё никогда не видела таких глаз. Хотя…

   Если брать в расчёт Доусон, с её удивительным бирюзовым оттенком, тогда можно сделать вывод, что у всех оборотней глаза имеют необычные переливы, одновременно схожие с человеческими цветами глаз, и превосходящие их по своей красоте в разы.

   Ещё, конечно, Крэйг, чьи глаза, всё же, так похожи на нормальные, человеческие… но то, как они меняли свой цвет в моменты его гнева – столь же красноречиво свидетельствовало в пользу его волчьей натуры.

   Однако, глядя сейчас на этого гиганта – Стейси впервые осознала, что на самом деле означает понятие «Альфа»: этот Дуглас Фрэйм был самим олицетворением мужественности – бескомпромиссным, и таким же неоспоримым, как то, что в грозу –молния всегда ударяет в дерево. Весь его облик просто кричал о том, что Фрэйм – лидер своего сообщества. «То есть стаи», - поправила себя мысленно Стейси.

   Мужчине на вид было около тридцати, может даже - немного больше, но он однозначно находился на пике своей физической формы. Огромный, широкоплечий и идеально рельефный – Стейси могла бы «вручную» пересчитать все кубики на его прессе – настолько хорошо они были видны даже в полумраке комнаты.

   Его длинные волосы пшеничного оттенка были заплетены в тугую густую косу, которая спускалась до самой поясницы, точно у древнего воина. На лице мужчины красовались кудрявые бакенбарды, что делало его максимально схожим с образами из фильмов про викингов.

   Из одежды на нём были лишь просторные кожаные штаны шоколадного цвета, подпоясанные ремнём из змеиной кожи с внушительной пряжкой в виде змеиной же головы – из разинутой пасти которой торчали два длинных клыка, спускавшиеся чуть ниже границы брючного пояса.

   «Похоже, этот тип любит эксцентрику во всём», - пронеслась в сознании Стейси короткая, преисполненная язвительности, мысль.

   Оборотень чуть повёл плечами, на которые была наброшена длинная меховая шуба, по виду напоминавшая песцовую, и тут медсестра заметила на его груди необычное украшение: это был длинный клык (вполне возможно, что и волчий – похоже, у этого парня просто нездоровая страсть к клыкам), в центр которого был вмонтирован крупный огранённый бриллиант. Эдакая «страза» для суровых мужиков. Бриллиант слабо мерцал в свете крошечных лампочек, словно хотел спрятаться или не привлекать к себе внимание.

   Этот кулон, висевший на кожаном шнурке, будто бы дополнительно кричал о лидерском положении своего хозяина. А ещё от него исходила очень странная энергия – энергия Силы, причём весьма древней. Стейси не могла сказать, откуда она об этом узнала – просто почувствовала, и это тоже было очень и очень странно. Ненормально.

   Девушка догадывалась, что при таких внешних данных – Альфа Фрэйм не мог не понимать, как он выглядит со стороны и какое, очевидно, впечатление производит на женщин.

   Однако Стейси чувствовала всеми сенсорами своей кожи – за этой мощной фигурой викинга и обольстительной ухмылкой – скрывается нечто тёмное. Тёмное, и очень опасное – примерно, как тот костёр на картине.

   Подтверждение своим догадкам девушка нашла и в невероятном аромате, исходящем от Альфы – запах озона, дуба и крепкого шотландского виски. Определённо, хорошие ребята не могут так пахнуть.

   – Рад видеть, что с тобой всё в порядке, - промолвил Альфа и, окинув Стейси оценивающим взглядом, удовлетворённо кивнул.

   – С-с-спасибо, - заикаясь, выговорила девушка, одновременно пятясь в противоположную от вервольфа сторону. – Очень мило с вашей стороны это… Небезразличие. Ой!

   Стейси наткнулась пятой точкой на тот самый столик с фруктами и сыром, едва его не перевернув.

   Фрэйм лишь снисходительно улыбнулся медсестре, чем привёл её в неописуемую ярость – словно она была для него ручным питомцем, забавно топчущемся по комнате.

   – Может, присядем? – Предложил Альфа, кивком указав на стол с яствами. – Ты могла бы подкрепиться, выпить немного… Хочу узнать тебя получше перед тем, как уложить в постель.

   – Что?? – Стейси захлебнулась возмущением, смешанным напополам с гневом. Чего-чего, а такой развязной откровенности от этого придурка в шубе она точно не ожидала. Если минутой раньше – Стейси находилась под впечатлением от общей энергетики Альфы в целом, и его необычной (для большинства мужчин) внешности в частности – то сейчас все эти эмоции как ветром сдуло.

   – Н-нет, благодарю. – Набравшись храбрости, произнесла девушка. – Я уже поела, до того, как…

   – Я сказал – сядь. – Тоном, не терпящим возражений, приказал Альфа. При этом, стоило ему взглянуть Стейси в глаза, как девушка ощутила исходившую от него сильнейшую энергетическую волну.

   В этой волне было и стремление подчинить себе разум Стейси, и что-то ещё, что вызвало в девушке непреодолимое желание наплевать на всё, и довериться этому огромному мужчине. Но всё это Стейси ощутила лишь на сотую долю мгновения, прежде чем «туман» в её голове рассеялся, и она, собрав остатки своей воли в кулак – решительно произнесла:

   – Я не голодна! – Медсестра упрямо посмотрела прямо в глаза своему новому знакомому. Своему палачу.

   – Не понял? – Стейси заметила, как на лице оборотня на миг промелькнула тень удивления и непонимания происходящего. Очевидно, он не ожидал, что кто-то из жертв решит оказать ему столь явное сопротивление с первых же минут знакомства.

   Что ж, тем лучше. «Не дай ему себя запугать, Стейси, - вспомнила она слова Доусон, - Дай понять этому ублюдку, что ты – та самая крепость, которую ему просто так не взять…».

   – Тебя, видимо, не учили быть благодарной, - медленно произнёс Фрэйм и начал шаг за шагом наступать на Стейси, вынуждая её вновь пятится – до тех пор, пока её спина не коснулась настоящей стены.

   – Понимаю, ты не росла в той среде, где из девушек делают настоящих леди. Ты ведь работаешь медицинской сестрой, верно?

   Приближаясь к Стейси, Фрэйм вновь выпустил на неё своё «волеподавление», только на этот раз – сила его была гораздо тяжелее. Девушка физически ощущала, как тот пытается склонить её, сломать пополам – заставив подчиниться его извращённой воле. Но Стейси не могла допустить даже мысль о том, что она поддастся этому – и не только потому, что с детства не верила во всякого рода магию и паранормальное.

   За годы работы медсестрой она успела убедиться – самой страшной силой в мире обладают обычные люди в порыве гнева или ревности: дай им в руки нож, а ещё лучше – пистолет, и никакая магия не спасёт тебя от десятка ножевых или парочки пуль, выпущенных в район груди.

   Поэтому теперь, стоя перед лицом сверхъестественного – Стейси не могла позволить себе сдаться – только не этому чёртовому маньяку и его ментальным фокусам.

   – Ничего, я научу тебя…, - продолжал Альфа, - … Научу быть благодарной.

   Голова Стейси была похожа на раскалённый шар – во всяком случае, так ощущала себя сама девушка. Кажется, ещё минута – и её мозг буквально разорвётся!

   – Я не… не буду твоей марионеткой, больной придурок! – Выкрикнула из последних сил Стейси, вместе с тем медленно сползая по стене вниз. Она медленно оседала, подобно пене на нагревающейся газировке. С той лишь разницей, что в роли пены сейчас выступал её собственный разум.

   – Марионетка – весьма расплывчатое понятие, - ответил оборотень и Стейси, внезапно, испытала огромнейшее облегчение. Как будто, кто-то снял с неё многотонную плиту. Не нужно было много ума, чтобы понять, что это Альфа решил вдруг смилостивиться, и ослабил на неё своё зловещее воздействие.

   В следующую секунду – Фрэйм грубо схватил Стейси за запястья – после чего рывком поднял её на ноги, одновременно прижимая к стене своим стальным прессом. Он завёл её руки замком за спину, а затем резко выпрямил их – так, что предплечья девушки оказались вытянуты у неё над головой. В тот момент, Стейси показалось, что она осталась без локтевых и запястных суставов – такой силы был этот рывок.

   Девушка громко вскрикнула, и в то же мгновение – из горла оборотня вырвался низкий урчащий рык:

   – Знаешь, меня ведь вообще не должно было быть там в тот день, - начал Альфа, - Я просто проезжал мимо, и вдруг увидел в окне своей машины маленький, но при этом о-о-очень занятный пассаж. Догадываешься, какой?

   Фрэйм улыбнулся хищным оскалом – и Стейси, в глазах которой едва не темнело от боли и ужаса – впервые увидела его крупные белые клыки. Слишком крупные для человека.

   – Не понимаю… Я не понимаю, о чём вы! – Не придумала ничего лучше девушка, как прикинуться дурой. Стейси замотала головой из стороны в сторону, в то время как Альфа всё теснее прижимался к ней, пока между ними не осталось ни единого миллиметра свободного пространства.

   В этот миг, медсестра поняла, что перед ней, должно быть, самый опасный хищник из всех, кого человек может повстречать на своём пути. Настоящий вервольф – беспощадный и, похоже, настроенный весьма определённо в отношении её тела.

   – Ха-ха, не понимает она…, - усмехнулся Фрэйм и едва ощутимо коснулся лица Стейси своим – вызвав при этом в девушке настоящую электробурю.

   Его неожиданно мягкие бакенбарды словно содержали в своих волосках некий наркотик – на долю секунды Стейси страстно захотелось отбросить всё, что было в её жизни до этого – и поддаться тому безумию, что и так неминуемо её ожидает. Только мысли о сестре не давали девушке окончательно ослабить свою защиту перед таинственными чарами Альфы.

   Стейси невольно задалась вопросом: если сила этого человека-волка настолько велика, что может заставить любую женщину дать ему всё, что тому угодно – какой тогда смысл ему калечить их, а потом и убивать? Времени поразмышлять над этим у медсестры не было, поскольку Фрэйм начал, не церемонясь – водить своей правой рукой по её телу, одновременно рассказывая:

   – Итак, представь себе: еду я по улице, на своём раритетном «роллс-ройсе» - и тут вижу, как из окна второго этажа одного миленького домика – какая-то небритая, волосатая, да ещё и голая горилла – выбрасывает тело молоденькой, но при этом безумно симпатичной девчушки. Тебя…

   Фрэйм прошептал последнее слово на ухо Стейси с такой страстью, что у девушки невольно колени подогнулись. «Чёрт! Как только он это делает?!», - задавалась немым вопросом Стейси, пытаясь из последних сил держать свою ментальную оборону.

   – Тебя выкинули на помойку, милая. Как поломанную и ненужную игрушку, - продолжал шептать Фрэйм. – Как мусор…

   «Мусор». Это слово – будто спусковой крючок – разом вернуло Стейси в реальность. Слишком часто она слышала его в этом доме, но только сейчас начала догадываться о скрытом смысле, которое Крэйг и остальные в него вкладывали. Глаза девушки широко распахнулись, и она смогла произнести твёрдым голосом:

   – Я не мусор… Ты слышал? Не смей меня так называть!

   Стейси начала брыкаться, пытаясь скинуть руку Фрэйма со своего тела, но это было всё равно, что пытаться выбраться из наглухо заколоченной коробки – тот просто вдавил её в стену своим весом, поэтому каждое движение Стейси лишь быстрее отнимало у неё силы.

   – Конечно нет. Ты не мусор, во всяком случае – пока я этого не захочу.

   Рука Фрэйма нагло забралась к Стейси под платье – и с силой сжала её ягодицу, заставив девушку всхлипнуть от боли.

   – Когда я увидел тебя, то сразу понял – ты слишком красива, и, как теперь выясняется, слишком необычна – чтобы оставлять тебя умирать на том грязном асфальте. Поэтому я рассудил так…

   Фрэйм плавно переместил свои пальцы с ягодицы Стейси на её бедро:

   – Сначала ты ещё побудешь моей личной куклой – столько, сколько потребуется моему телу. В конце концов, не каждый день я встречаю ту – что способна сопротивляться моей воле. Это даже забавно. А потом… Потом посмотрим, что с тобой делать. Может быть, я оставлю тебя в живых – если сочту тебя достаточно приятной и полезной для стаи. Так что если умеешь – молись о том, чтобы мне понравилось то, что есть у тебя между ног…

   Едва с его губ сорвалось последнее слово – как Альфа легко вскинул Стейси к себе на плечо, и понёс её в спальню под аккомпанемент криков и отчаянных просьб медсестры не делать с ней того, о чём оборотень ей только что недвусмысленно намекнул.

   – Визжишь прямо как те недобабы – твой женишок и его начальник-переросток, когда мои ребята выпускали им кишки, - с ухмылкой произнёс Фрэйм.

   Услышав это, Стейси сразу же сникла и притихла – как никогда девушка ощущала близость своего смертного часа.

ГЛАВА 19

Спустя несколько шагов и море пролитых Стейси слёз – её бесцеремонно швырнули прямиком на огромную кровать с основанием и высокой спинкой из резного дуба. Свежее бельё приятно пахло лавандой и смесью из ароматов полевых цветов, однако всё это дико контрастировало с необузданной страстью и грубым напором Альфы, который набросился на девушку в тот же миг, как её усталое и измождённое тело коснулось простыни.

   Сама Стейси ощущала себя так, словно на неё обрушился поток вулканической лавы: невероятно горячий и тяжёлый – он словно пригвоздил её к кровати, не давая возможности даже для элементарного вдоха. Касания рук Фрэйма – сильных и шершавых – «снесли» её, словно бредущую по дороге в момент схода лавины тщедушную лань.

   Хотя медсестра до конца и не верила в то, что находится в постели с самым настоящим оборотнем, она не могла не признать – от Альфы исходили особые феромоны, которые, очевидно, были призваны начисто лишить женщину воли – тем самым позволив Фрэйму творить с ней всё, что взбредёт ему в голову. Стейси из последних сил сопротивлялась волку – причём как в ментальном, так и в физическом смыслах.

   – Нет, нет – ты не посмеешь! – Кричала девушка. – Не трогай меня! Нет!!!

   В ответ, Стейси услышала лишь хриплый, полный похоти смешок Альфы: не в его правилах было нежничать с девушками, поэтому он одним крутым движением сорвал со Стейси её прекрасное синее платье – и тут же впился своими горячими, неумолимо твёрдыми губами в её шею. Этот сумасшедший поцелуй был такой силы, что наверняка оставил на коже медсестры огромный синяк – в этом она не сомневалась. Однако вместо удовольствия – Стейси испытала лишь физическую боль.

   Дурман, которым пытался «опоить» её Альфа при помощи своего великолепного тела – словно бы оставался где-то на периферии сознания, не поглощая девушку целиком. Из-за этого то, что должно было восприниматься как необузданная ласка, сводящая с ума – ощущалось своей полной противоположностью.

   Стейси было больно, но хуже всего были видения, которые начали мелькать в её памяти, беспощадно врываясь в неё осколками зазубренного стекла: скользкие, холодные руки Мэтта на её заднице, боль в груди от жестоких ласк двух сумасшедших проституток и, самое отвратительное – мерзкая ухмылка голого громилы, предвкушающего страдания Стейси и смакующего каждую её слезинку…

   – Будь ты проклят, грязное животное!! – Не выдержав, выкрикнула ему Стейси, и с силой ударила Фрэйма кулаком по спине в тот момент, когда он сжимал её хрупкие рёбра почти до хруста.

   – Не думай, что ты первая, кто говорит мне такое, – с ухмылкой откликнулся Фрэйм, и тут же перекинулся на обнажённую грудь медсестры, поглощая её с такой жадностью, словно был вынужден воздерживаться последние пару – тройку лет. Её удар, конечно же, не мог принести ему ощутимого ущерба – более того, оборотень его как будто не заметил, продолжая наслаждаться телом девушки так, будто перед ним на блюде лежал сочный стейк.

   Стейси застонала от отвращения, когда почувствовала на своём соске его быстрый язык и острые зубы. В какой-то момент, она испугалась, что Альфа просто откусит его – лишив девушку столь важной части её собственного тела. Однако Фрэйм точно пробовал Стейси на вкус – быстро, жадно, словно боялся, что это в последний раз.

   Медсестра могла бы списать такое поведение мужчины на излишнюю торопливость, связанную с её попытками безуспешного сопротивления, однако здесь крылось нечто другое. Вот только что? Этого Стейси не понимала, да и ей, если честно, это не было особо важно, учитывая, что руки мускулистого волка уже вовсю гуляли по нижней половине её почти обнажённого тела.

   – Прошу, пожалуйста, не надо…, - прошептала медсестра, не в силах больше кричать. Её голос снова был сорван, как и её трусики, что уже валялись где-то рядом с кроватью.

   Когда Фрэйм положил свою раскалённую желанием ладонь на самый центр её естества – Стейси перестала дышать: страх пронзил её ледяным прутом, от самого низа живота – и до сердца…

   – Мне нравится, как ты пульсируешь…, - облизывая полные губы, произнёс он, и медленно надавил большим пальцем на клитор Стейси, заставляя ту инстинктивно приподняться на пару миллиметров над кроватью. Позвоночник девушки словно на миг погрузили в воду, наполненную электрическими скатами – мощный разряд возбуждения пронзил её, несмотря на ужас в сердце. Стейси не хотела этого, но с каждой минутой ей всё тяжелее было противиться своим физическим инстинктам, которые этот викинг-насильник, увы, умел пробуждать буквально «по мановению пальца».

   Ирония немного помогала медсестре не выпасть из реальности окончательно, однако это стало особенно сложно сделать после того, как Фрэйм начал медленно водить пальцем по нежным складкам её кожи – он словно чертил на её теле тайные символы удовольствия, разговаривал с её клитором на языке – понятном лишь ему одному.

   Тем не менее, этот язык заставил спину Стейси выгнуться дугой, а сама она лишь сильнее сжала зубы, чтобы не закричать от неожиданно переполнившего её удовольствия.

   – Так-то лучше, - довольно произнёс Фрэйм, - Мягкая и мокрая – так ты мне нравишься гораздо больше…

   Следующее, что почувствовала Стейси – был кожаный ремень, тот самый, с пряжкой в виде головы змеи. Альфа неспешно обернул им запястья девушки и затянул кусок гладкой кожи почти до упора – теперь жертва была окончательно обездвижена.

   Фрэйм подтянул её руки к спинке кровати, после чего продел свободный конец ремня в ловко замаскированную под элемент орнамента – железную петлю.

   Петля была выполнена в виде длинной, завивающейся вокруг самой себя, виноградной лозы: покрытая специальной краской, имитирующей патину, с резными ягодами винограда и маленькими аккуратными листьями – она идеально вписывалась в общую композицию ложа и была практически незаметна. Во всяком случае, Стейси слишком поздно поняла это.

   – Ч-что ты собираешься делать? – Спросила, заикаясь, медсестра, когда её предплечья оказались намертво прикованы к «лозе». Жутковатое украшение лишь сейчас бросилось девушке в глаза, тем самым заставив её сердце биться ещё быстрее.

   Удивительно, но адреналин помог Стейси немного прийти в себя – опустив глаза, девушка поняла, что лежит под предводителем волчьего клана Молд-Спрингс абсолютно голой, да ещё и с широко раскрытыми бёдрами, центр которых бесстыдно взывал к своему новому «хозяину»…

   Стыд залил лицо Стейси огнём, а в голове в это время ярким прожектором высветилась только одна мысль: «Приди в себя, Стейси! Приди в себя!!!».

   В ту же секунду, внутри девушки словно переключили канал – место страсти и готовности отдаться Альфе заняли куда более рациональные страх и желание отстоять границы своего тела перед незнакомым мужчиной. На этот раз, девушка была совершенно уверена в том, что эти эмоции принадлежат именно ей – и была несметно благодарна собственному телу, что оно вовремя её «разбудило».

   – Я? – Прорычал, методично пристраиваясь к её лону Фрэйм, одновременно продолжая грубовато ощупывать её бёдра и талию. – Я собираюсь трахать тебя так долго, что ты, скорее всего, потеряешь сознание прежде, чем я кончу. Но это нормально, детка – не переживай: не все в первый раз выдерживают.

   – Погоди! – Быстро проговорила Стейси, вместе с тем оглядываясь по сторонам и рефлекторно потягивая руки: кисти уже начинали понемногу затекать в тугой хватке кожаного ремня. Это была идеальная ловушка. Конец.

   – Хочешь ещё поиграться? – С явной издёвкой вымолвил Альфа, и дразнящим движением провёл своим внушительным пенисом по нижним губам Стейси, чуть надавив.

   – Нет! Нет, я не хочу! – Выкрикнула медсестра и начала резко метаться из стороны в сторону, пытаясь выбраться из-под своего мучителя. – Я передумала! Не хочу этого! Отпусти!

   В глазах Альфы вновь промелькнуло это странное выражение – он явно не ожидал сопротивления Стейси в последний момент. Но в следующий миг, его сменили откровенное раздражение и гнев: конечно же, Альфа не привык, чтобы ему отказывали.

   Любая попытка женщин сохранить перед ним свою честь – всегда и безоговорочно оканчивалась для них