Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1 Попадание в другой мир
- ГЛАВА 2 В доме богатыря
- ГЛАВА 3 Неожиданный поворот
- ГЛАВА 4 Побег
- ГЛАВА 5 Новая работа
- ГЛАВА 6 Обращение с детьми
- ГЛАВА 7 Новая жизнь
- ГЛАВА 8 Паня
- ГЛАВА 9 Подарок
- ГЛАВА 10 Под лёд
- ГЛАВА 11 Разговор по душам
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
Что делать попаданке, если новый мир не встречает с распростёртыми объятиями?
Как вариант, можно умереть с голоду. Или отправиться на каторгу, или... помочь тому, кому ещё хуже. Особенно, если этот кто-то — ребёнок, что зовёт тебя мамой.
А ещё, тот человек, что принял меня в своём доме... Будут ли у него ключи от моей судьбы, или мы разойдёмся, так и не узнав друг друга?
ГЛАВА 1 Попадание в другой мир
— Воровка!
Сильные мужские пальцы схватили меня за запястье, заставив разжать ладонь. Из неё, прямо в лужу упал пирожок.
Тот самый, который я пыталась добыть почти три часа, бродя между прилавками и кутаясь в драную грязную шаль, найденную на ближайшей помойке.
Я проследила за падением сдобы в воду, и на глаза выступили слёзы.
— Что вы наделали?!
Не поднимая глаз, я с силой дёрнула ладонь на себя, вырывая её из грубых, как наждачка, рук.
Мужчина отпустил, но даже не шелохнулся, а я упала на колени перед лужей и попыталась выловить злополучный пирожок с яблоками. Кто бы мне сказал три дня назад, что я опущусь до такого?!
— Что ты делаешь? Оставь, он уже несъедобен.
— Это из-за вас он несъедобен! — огрызнулась я. — Я три дня не ела, прикажете мне с голоду сдохнуть?!
— Это не повод для воровства.
— Это возможность для выживания! Идите объясняйте свою мораль кому-нибудь более сытому!
Ладони поймали в грязной воде размягшее тесто, и мне захотелось завыть в голос. Доедать тут было нечего. Да и не смогу я, привыкшая к свежеиспечённым круассанам и утреннему латте в кофейне у дома, пересилить себя и подавить рвотный рефлекс, чтобы запихнуть подобное в рот.
Хотя есть хотелось. Очень.
Тонкая ткань некогда белой сорочки насквозь промокла и холодила и без того продрогшую до костей кожу. Пальцы на ногах онемели так давно, что я даже начала забывать, какого это, что-то ими чувствовать… Но самое главное, я совершенно не понимала, что нужно делать и что меня теперь ждёт.
Первую ночь мне повезло, если можно так выразиться. Я смогла пробраться в один из крестьянских сараев и поспать, прижавшись к боку грязной вонючей коровы. Конечно, для этого мне нужно было сначала перебороть отвращение, страх и брезгливость. Но холод, как, впрочем, и голод не тётка, так что если замёрзнуть насмерть осенней ночью не хочешь, и корове под бок ляжешь.
Утром меня обнаружил хозяин, и я еле ноги унесла, потому что полоумный мужик с вилами слушать меня даже не стал.
Да и никто не стал. Это я поняла на следующий же день, когда попыталась поговорить с кем-нибудь из местных.
Как только они понимали, что перед ними чужачка, что легко можно было заметить по разговору и по одежде, да ещё и нищая, меня тут же прогоняли взашей.
Я не смогла найти сочувствия ни у мужчин, ни у женщин, ни у бабушек. Моя чужеродность была для них словно клеймо, превращающее человека в безликую грязь, которую можно просто выкинуть или же потоптать.
Так что эту ночь я провела на улице. Было настолько холодно, что спать я не смогла, даже если бы нашла где. А без этого…
Пришлось просто слоняться по улицам и глотать солёные слёзы. Как-то не так я представляла себе попадание в другой мир.
— За воровство тебя могут и на каторгу сослать, — мужчина подхватил меня под локоть и довольно бесцеремонно вздёрнул вверх. — Не сиди на холодной земле, застудишься.
Я не выдержала и размазала слёзы по лицу грязной рукой.
— Ну и пусть на каторгу ссылают! Может, хоть там покормят нормально и оденут!
— Я бы на это не рассчитывал.
Услышав последнюю фразу, сказанную спокойным бесстрастным тоном, я вскинула голову и, наконец, посмотрела на него.
Передо мной стоял великан. Ну, или богатырь, если говорить местным языком. Широкие плечи, огромные сильные руки, ноги как столбы, наверняка и поступь тяжёлая… У незнакомца было открытое лицо с крупными славянскими чертами и светло-русые волосы до плеч, лежащие мягкими локонами.
Его грудь была облачена в грубую рубаху, а поверх одета в кожаный то ли доспех, то ли жилетку… Множество металлических вставок соединялись друг с другом слоями воловьей кожи; ремешками к груди и поясу крепилось оружие и металлические инструменты.
Передо мной был кто-то из рабочего класса. Судя по грубости ладоней, он всю жизнь работал руками. И сейчас стоял напротив меня в достаточно лёгкой рубахе, и ему явно было не холодно — его, в отличие от меня, прекрасно грело огромное тренированное тело, буквально пышущее жаром.
Смотря на него, я, кажется, замёрзла ещё сильнее, потому как ослабленный организм начало колотить крупной дрожью.
— Да что… Да что вы знаете?!
— Ничего, — кивнул он, — пойдём.
Огромная ручища снова схватила меня и поволокла за собой.
— К-куда? — я еле переставляла ноги от холода, поэтому время от времени мужчина буквально тащил меня на себе. Впрочем, было не похоже, чтобы он это замечал…
— Ко мне домой.
Вот и весь ответ.
Я не настолько наивна, чтобы не испугаться того, зачем огромный взрослый дядька меня может тащить в свой дом. Но я была настолько замёрзшей, голодной и уставшей, что отказаться или воспротивиться ему просто не хватило сил…
ГЛАВА 2 В доме богатыря
Мужчина привёл меня к своему дому уже тогда, когда на улице стало совсем темно и очень холодно.
Если честно, я еле на ногах стояла. А учитывая, что эти самые ноги были ещё и босыми, то лучше бы даже не стояла.
Дом незнакомца был деревянным, невысоким, но очень добротным. Толстые брёвна в стенах походили на своего хозяина — могучего и крепкого. Сбоку было ещё несколько построек, но сейчас можно было рассмотреть лишь их силуэты.
В небольшом окне около входа еле заметно горел свет из глубины дома. Мой провожатый свободной рукой толкнул тяжёлую дубовую дверь, и мне в лицо ударил пряный тёплый воздух от горящего очага.
Измученное тело инстинктивно потянулось к теплу, и я буквально ввалилась в дом.
— Пойдём, — мужчина зажёг лучину и предложил мне следовать за ним, — не нужно стоять в сенях.
Я на деревянных ногах прошла следом, мимоходом отмечая, как грязный подол чужой ночнушки, которую я тоже украла в первый день пребывания в этом мире, оставляет мокрый грязевой след на чисто выскобленном деревянном полу.
Мужчина прошёл в кухню, где стояла огромная и очень горячая печь, и загремел посудой и кастрюлями.
Я же, не зная, куда себя приткнуть, упала на низенькую деревянную лавку.
Если прямо сразу не перешёл к растлению и убиению невинных дев, то есть шанс, что хотя бы накормит.
Судя по обстановке, мой новый знакомый был среднего достатка — здесь не отапливалось помещение «по-чёрному», как в бедных крестьянских семьях, но и не было магических светильников и обогревателей, как у зажиточных дворян.
Как только я попала в этот мир, то подумала, что каким-то образом перенеслась назад во времени, когда на Руси были княжества, крепостное право и всеобщее невежество… Конечно, по сравнению с современной историей.
А потом оказалось, что здесь, несмотря на кое-какие внешние сходства, различий с нашей историей намного больше.
Во-первых, из-за присутствия этой самой магии, облегчающей быт, а значит и жизнь всех слоёв населения.
Во-вторых, присутствием откровенно сказочных, волшебных персонажей. Я лично видела, как из одного дома вышел низенький бородатый мужичок, выкидывающий мусор на помойку. А потом, из этого же дома, его хозяин крикнул принести дров, назвав «домовым». На улицах обсуждали лесную нежить, водяных и прочих сомнительных существ.
Ещё было много мелких поведенческих отличий самих людей, включая более простой для современного восприятия, «не старославянский» язык.
Можно было предположить, что я попала в сказку или сказочный мир, но в какой именно — кто же знает?
Ноги начали гореть и покалывать, особенно в пальцах, что говорило о том, что я начала потихоньку отогреваться. И это было больно…
Я попыталась незаметно дотянуться до зудящей ступни, чтобы растереть её хоть немного, но была остановлена бесстрастным голосом:
— Не надо.
Я испуганно застыла на своей лавке, не понимая, чего от меня хотят. Желудок скрутило от голода, тело ломало от разницы температур, но самое главное, я не понимала, что теперь со мной будет.
Мужчина, тем временем, достал из печи котелок, откуда выловил несколько больших картошин. Их он отставил в сторону и отодвинул вглубь стола. В противоположную от меня сторону.
Он делал всё неторопливо и молча, а мне хотелось завыть в голос и потребовать, чтобы он просто накормил меня уже, раз сюда притащил, но всё, что я могла — это невнятно застонать.
— Подожди, — был мне ответ.
Он подхватил голыми руками края котла и вылил воду из-под картошки в большой таз на полу.
В голове вяло промелькнула мысль, что моя бабушка всегда тушила в печи картошку и никогда её там не варила.
Тем временем в тот же таз была долита холодная вода из ведра, а потом его придвинули к моим ногам со словами:
— Опусти.
Я непонимающе подняла тяжёлую голову, и мужчина со вздохом повторил:
— Опусти ноги в отвар, поможет при обморожении.
Я, не зная, насколько данное народное средство действенно, всё же кивнула и послушно опустила ноги в воду.
А в следующую секунду чуть не закричала!
Вода была очень… Очень горячей!
— Потерпи, — будто услышав мои мысли, проговорил мужчина и грозно нахмурился, — вода не горячее температуры твоего тела, тебе просто кажется, что она горячая. Отвар поможет быстрее отогреть тебя.
Я стиснула зубы от боли, но всё же кивнула, послушно удерживая ноги в тазу.
Тем временем богатырь вернулся обратно к злополучной картошке и всё же разложил её на две тарелки, предварительно порезав, и ещё нарезал в каждую тарелку по несколько шматков сала с тонкой прожилкой мяса.
Я сглотнула.
Никогда не ела ничего подобного. Эта пища всегда казалась слишком жирной и грубой для меня. Последнее время и я вовсе предпочитала перекусывать в ресторанах и кофейнях в перерывах между работой. Единственное, что я потребляла без всякого ограничения — это кофе. Много-много кофе. Латте, американо, эспрессо, классический капучино — в зависимости от настроения и степени сонливости.
Зря, наверное, вместо сна я вливала в себя кофе… Если бы не это, может, и не упала бы я на своей машине в реку, а потом не пришлось бы мне бродить босой и голодной по улицам города как в какой-то фольклорной сказке…
Но сейчас я была готова на всё! Даже на картошку с салом.
Особенно на картошку с салом!
Мужчина поставил передо мной мою порцию, размерами не уступающую своей, и я, не дожидаясь приглашения, схватила деревянную ложку, которая больше походила на половник, и быстро набросилась на еду. С жадностью и болезненным удовольствием. В голове промелькнула мысль, что вроде в древне