Поцелуй дракона. Книга 1. Чужая невеста, или Поцелуй дракона. Надежда Олешкевич

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ГЛАВА 28
• ГЛАВА 29
• ГЛАВА 30

АННОТАЦИЯ

   ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

   ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ УПОМИНАНИЕ КУРЕНИЯ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЯ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ. КУРЕНИЕ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЕ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

   ВОЗРАСТНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ 16+

   "Чужая невеста, или Поцелуй дракона" - роман Надежды Олешкевич, первая книга цикла "Поцелуй дракона", жанр попаданцы в другие миры, любовное фэнтези, приключенческое фэнтези.

   Роуэн Моддан решил любым способом сделать меня своей любовницей и не отступил, когда я стала невестой другого мужчины. Он не слышал слова "нет", намеревался добиться своего и сам же за это поплатился. Я лишила его самого ценного, что было в жизни. И теперь он намерен это вернуть, невзирая на то, что я уже чужая жена...

   Содержание цикла "Поцелуй дракона":

   Книга 1. Чужая невеста, или Поцелуй дракона

   Книга 2. Чужая жена, или Поцелуй дракона

   © Олешкевич Надежда

   © ИДДК

ГЛАВА 1

   Летающая мартышка?! Да еще бородатая!

   «От летающей мартышки слышу, дщерь неблагодарная», — раздалось еле разборчивое бурчание в глубине сознания.

   Я моргнула. Всмотрелась перед собой. Все снова поплыло, и лишь спустя полминуты я поняла, что на меня окаменевшими глазами взирала статуя довольно красивой девушки. С ее головы ниспадал балахон, который с трудом напоминал тело привидевшегося мне животного. Он частично прикрывал тонкие руки. А в тех находилась большая чаша с мутноватой водой.

   — Сестра готова принять ваши клятвы.

   Вздрогнув от неприятного звучания голоса, я перевела взгляд на мужчину в бордовой рясе. Большой рот, широко распахнутые глаза, хмурые бесцветные брови и родинка у виска.

   Способность четко мыслить до конца не возвращалась. Я терялась в пространстве. Не могла понять, почему за широким окном, идущим полукругом, ярко светило летнее солнце. Сейчас зима. Январь, на улице снег, а небо уже третий день хмурилось тучами.

   И почему я держала букет белых роз?

   — Жених, опустите наргис в чашу.

   Шевеление синего пятна справа. С третьей попытки я смогла рассмотреть длинноносого мужчину в годах с седыми, зачесанными назад волосами. Он опустил сияющий голубым кулон в воду.

   Если это жених, то не завидую его невесте. Худощавый, с острым подбородком и надменным взглядом выцветших серых глаз. Он будто сошел со страниц исторического романа, притом являясь далеко не главным персонажем. Старомодный камзол с брюками, прикрывающее шею белоснежное жабо, щегольские кожаные сапоги до колен и трость с синим наконечником.

   — У невесты имеется наргис? — спросил жрец.

   — Нет, Каталина не наделена магией, — прозвучало за моей спиной, и тут же мурашки побежали по коже.

   Погодите, невеста — Каталина? Это свадьба моей подруги? Поэтому она прибежала в кафе такой взволнованной?

   Я посмотрела на букет, и события сегодняшнего дня начали калейдоскопом всплывать в памяти. Встреча с друзьями в одиннадцать часов. Взмыленная Каталина, которая слезно умоляла меня пойти с ней в дамскую комнату. Затем смехотворный рассказ о другом мире и внезапной необходимости туда возвращаться. Искрящийся черными крупицами браслет на моей руке — подарок подруги на прощание — и ее последующее извинение. А затем вспышка разноцветных искр и удивленное лицо кудрявого незнакомца.

   — Ты не моя сестра, — первым делом сказал блондин. Посмотрел на все тот же браслет, удивленно вздернул брови. — Кто ты?

   Вот только ответить я не смогла. Голос пропал. Руки не слушались. Я продолжала стоять, словно цепляясь за исчезнувшую вместе с дамской комнатой Каталину.

   В дверь настойчиво постучали. Брат подруги занервничал, с суровой решительностью достал из кармана на поясе два белых флакона. Смешал содержимое в первом попавшемся кубке и, схватив меня за подбородок, влил эту гадость в рот.

   — Глотай, пока оцепенение от перехода не пропало. Вот так, молодец... Старый дурень Горлэй все равно ничего не заметит. Пока выйдешь замуж вместо Каталины, а потом решим, как будем выкручиваться. Главное, чтобы он сегодня консумировал ваш брак, поняла?

   — Господин, прибыла модистка со свадебным платьем...

   Служанка застыла в дверях. Перевела пару раз взгляд с брата подруги на меня и обратно.

   — Тебе сколько раз говорили, что следует дождаться позволения, прежде чем входить? Не стой, чего уж. Помоги Каталине одеться.

   — Но-о... — в недоумении протянула девушка. — Вы уверены, что она... Это ведь не...

   Поняв свою ошибку, служанка впорхнула в комнату. Поспешила ко мне.

   — Она сегодня должна блистать, — как ни в чем не бывало произнес лорд и поставил на стол кубок. — Не каждый день я выдаю сестру замуж.

   Служанка раздвинула ширму, рукой пригласила спрятаться за нее от мужских глаз. Вот только мое тело по-прежнему не подчинялось.

   — Раздевай здесь.

   — Господин, как так? Негоже...

   Девушка упала, не закончив фразу. Брат Каталины отбросил в сторону помятый кубок, отряхнул руки.

   — Видишь, на что приходится идти ради тебя?

   Наверное, он прочел удивление в моем взгляде, поэтому добавил:

   — Но я сохраню твою тайну, не беспокойся. И негодницу Каталину из-под земли достану. А пока иди на звук моего голоса, — прозвучало шипяще, неестественно, и в ноздри взвилось что-то холодное, коснулось рассудка, заполнило его густым туманом...

   Сознание полностью отключилось, и теперь я оказалась перед статуей с чашей. На меня недовольно смотрел длинноносый. Ждал каких-то действий или слов жрец.

   А что я? Я не хочу замуж. Не заставите!

   — Скажи «клянусь», — тихая подсказка от новоиспеченного братца.

   Что? Нет!

   В голове окончательно прояснилось. По телу пробежала колючая волна, и оно стало податливым, вернулось под управление прежней хозяйки. Я едва не отступила назад, чтобы оказаться подальше от этой неприятной статуи, тоже взирающей на меня с неодобрением, от поджавшего губы жреца, от худощавого старика, которого набивали мне в мужья. Но почувствовала, что Барион — вроде так Каталина называла брата — не даст ничего сделать.

   Он стоял сзади и направлял. Куда идти, что говорить, как себя вести. Казалось, мне не позволят сделать ни шага в сторону. Лишь вперед, к выбранной им цели.

   — Леди, не задерживайте церемонию, — посоветовал жрец. — У меня после вас еще две.

   — Леди Фолис? — попытался дотронуться до моей руки жених, однако я ее одернула.

   В тот же миг различила движение за спиной. Подумала, что Барион снова начнет воздействовать на мой рассудок, а потому решила действовать единственно верным в данной ситуации способом.

   Закатила глаза. Позволила телу обмякнуть и выверенно рухнула в руки «брата».

   — Лекаря!

   — Не надо, сестра сейчас придет в себя. Каталина, — похлопал меня по щеке названый родственник. — Переволновалась, бедняжка. С самого утра ничего не ела, все ждала церемонии.

   — Я настаиваю на лекаре. И теперь уже на полном осмотре. Мне не нужна болезненная супруга, которая не в состоянии выстоять двадцать минут...

   — Она в состоянии! — перебил его Барион. — Девушки — хрупкие создания. Уверяю, Каталина выносливее большинства известных вам дам.

   — Что ж, тогда позвольте осмотреть ее самому.

   — Лорд Горлэй, если вы извлечете наргис из чаши, то церемонию придется отложить на неопределенный срок, — вкрадчивый голос жреца. — Сестра не любит нерешительных, а потому не благословит повторно в ближайшее время.

   — Не доставайте! — паниковал Барион, продолжая трясти меня.

   А я не собиралась ему помогать. Пусть сам выкручивается. Хоть в лепешку расшибусь, но не стану плясать под его дудку.

   — Дайте пять минут. Я приведу ее в чувство.

   «Братец» поднял меня на руки. Раздались торопливые шаги. Через прикрытые веки я заметила смену освещения. Холод основного зала сменился теплом другой комнаты. Вот только я не спешила приходить в сознание, подозревая о возможных свидетелях.

   — Ты что из себя возомнила? — взревел мужчина, кое-как поставив меня на пол и встряхнув так, что искры полетели из глаз. — Как сняла мои чары? — уже тише. — Откуда в тебе магия? Если она есть, то продадим тебя подороже — главное, чтобы дураки нашлись. А они найдутся...

   Я распахнула глаза. Одарила его гневом. Прошипела парочку неприятных слов, вряд ли известных леди, воспитанной в тепличных условиях. По крайней мере, мне так казалось, ведь я не знала ни социальных слоев этого мира, ни степени данных девушкам свобод — вдруг им не позволено рта открывать в присутствии сильного пола? Мало ли до каких масштабов у них разросся патриархат.

   Оскалившись, ударила «братца» прямо в нос и зашипела от боли в костяшках пальцев. Правда, увидела полыхнувший яростью взгляд карих глаз и подхватила подвернувшийся под руку канделябр. Размахнулась и теперь ударила со всей дури, чтобы наверняка.

   Не подействовало. Упал, но в сознании остался.

   — Что ж ты такой стойкий, а?

   Подхватив несколько слоев юбок, бросилась к распахнутому окну и прыгнула в него, надеясь на удачу.

   Раздался треск платья. Меня дернуло назад. Я испугаться не успела, как свалилась на голову одного из двух стоявших там мужчин.

   — Простите, видимо, дверь была правее, — попыталась улыбнуться своему спасителю от переломов, синяков и ссадин.

   С приземлением определенно повезло! Даже симпатичная подушка безопасности попалась.

   — Все невесты столь рассеяны? — И голос наполнен бархатными нотками, ласкающими слух.

   — Нет, вам попалась особенная.

   Вспомнив о причине своего побега, я дернулась вверх, да только брюнет не спешил меня отпускать. Вцепился в мой локоть мертвой хваткой. К тому же коснулся моих выбившихся из прически волос.

   — Не каждый день мне на голову сваливается очаровательное счастье.

   — Поверьте, от такого счастья вы взвоете на третий день.

   Я уперлась одной рукой ему в грудь, а другой — в бежевый камень, коим было выложено все вокруг храма, и все же смогла высвободиться. Вскочила на ноги. Окинула незнакомца быстрым взглядом, отметила волевой профиль, пронзительно-серые глаза и хищную полуулыбку. А еще вдохнула остаточный след его парфюма, от которого едва не закружилась голова. Наверное, поэтому я не сразу обратила внимание на покалывание в пальцах. Оно устремилось вверх легким онемением.

   Да только времени на проверку уже не было. Из-за угла здания показался Барион.

   — Еще раз прошу меня простить, — откланялась я двум господам в черных костюмах и побежала прочь.

   Это было тем еще испытанием. Пышные и порядком порванные юбки свадебного платья цеплялись за все подряд. Корсет сдавливал грудь. Я чувствовала спиной жгучее прикосновение, словно «братец» задействовал магию.

   На что она еще способна? Подчинять чужую волю, перемещать между мирами. Я даже представления не имела, на какую еще гадость решится Барион, потому поспешила скрыться за ближайшими зарослями деревьев.

   За ними сразу шел глухой забор. Обернувшись, я разглядела лишь вымазанные в грязи мужские туфли, быстро шагающие за мной — остальное тело скрывали пышные ветви, — и решила перелезть преграду.

   Платье порвалось сразу в нескольких местах. Я заметила алый блеск на запястье, однако не смогла сбросить прилипший к коже кругляш и попросту перевалилась через забор.

   Охнула от столкновения с землей. Перевела дыхание, как вдруг почувствовала ввинтившийся в мозг холод, после которого в прошлый раз сознание покинуло меня.

   — Не на ту напал! — воскликнула и при попытке подняться оступилась.

   Покатилась по каменистому склону. Свалилась на песчаную дорогу и застонала от боли в лодыжке.

   Что за проклятье? Почему так не везет?

   А сверху ко мне уже спешил Барион. Высокий, длинноногий, с теперь уже растрепанными волосами.

   Я осмотрелась. Вверх уходило устье реки и терялось в густом лесу. Дорога некоторое время тянулась рядом с ней, но потом тоже пряталась среди деревьев. По сути, и скрыться от преследователя было негде.

   К тому же перед глазами снова появился туман. Я моргнула пару раз, стиснула зубы. Бросив взгляд на приближающегося мужчину, вскочила на ноги и допрыгала до моста. Что еще оставалось?

   Глубокий вдох. Лапы чужеродной магии коснулись висков, завладели разумом. Я покачнулась, но вместо того, чтобы упасть в реку, провалилась в чернильную пустоту, затянувшую сознание.

ГЛАВА 2

Роуэн

   — Роуэн, я уже говорил, но повторю еще раз: я против твоего брака, — заявил лорд Торви, отведя друга за угол храма Основателей. — Ты Иларию не знаешь толком.

   — Это решенный вопрос, Свейн, — качнул головой хранитель. — Старшая Морис весьма симпатична, довольно воспитанна, немногословна, с сильным неактивированным даром — это был первый и чуть ли не единственный критерий моего поиска. Уверен, покладистая и послушная. Что еще нужно для успешного брака? Пойми же, девушки по своей природе одинаковы. Так какая разница, кто из них? — сдержанно пояснил Роуэн.

   Они сегодня сговорились. Друг был уже третьим, кто высказался против его брака.

   — А поспешность в проведении церемонии вполне объяснима. Иларии важно провести ее сегодня, мне же не имеет смысла затягивать этот процесс.

   — Тебе с ней жить!

   Роуэн усмехнулся и похлопал друга по плечу.

   — Знакомые слова. Моя матушка надоумила?

   — Никто не просит отменять свадьбу. Хотя бы пообщайся с ней, узнай получше.

   — Свейн, — этот разговор начал его утомлять, — от девушки мне нужны лишь магия и наследник. К тому же что-то менять уже поздно.

   — Кто бы говорил! Для знаменитого отпрыска древнейшего рода Моддан нет никаких преград. Стоит тебе захотеть...

   Их отвлек крик из открытого окна. Через пару мгновений оттуда выглянула рыжеволосая девица и прыгнула прямо на них. Затрещала ткань ее платья. Белые лоскуты остались висеть на подоконнике. Роуэн в последний момент успел сотворить магическую подушку, чтобы падать было не больно, ведь устоять под весом внезапно свалившегося чуда вряд ли смог бы.

   — Простите, видимо, нужная дверь была правее, — она еще и отшутиться попыталась.

   Кудряшки незнакомки отгородили их от остального мира. Румянец на щеках, горящие внутренним пламенем зеленые глаза, маняще приоткрытые губы. Наваждение, да и только!

   — Все невесты столь рассеянны? — завороженно поинтересовался мужчина.

   — Нет, вам попалась особенная.

   Он сам не понял, почему вцепился в локоть девушки. Произнес со стойким ощущением разгорающегося внутри интереса:

   — Не каждый день мне на голову сваливается столь очаровательное счастье.

   — Поверьте, от такого счастья вы взвоете на третий день.

   Она попыталась встать. А ему отпускать не хотелось. Роуэн словно поймал редкую птичку, и стоит ей дать волю, как она упорхнет безвозвратно.

   Так и произошло. Она высвободилась, отпрыгнула назад. Откинула прядь непослушных волос и прошлась оценивающим взглядом по мужчинам. Правда, тут же спохватилась, произнесла спешно:

   — Еще раз прошу меня простить.

   И убежала.

   — Это кто? — озвучил он свой вопрос, глядя вслед удаляющейся девушке.

   Белые юбки, которые поддерживала, тянулись за ней рваным шлейфом. На каждый шаг забавно подпрыгивали рыжие кудряшки. Чарующее видение, о котором не забывают.

   — Роуэн?

   Незнакомка уже исчезла, а он продолжал смотреть в ту же сторону. Не мог справиться со стоявшим перед внутренним взором образом. Еще чувствовал запах ее неестественно сладких духов, которых раньше не встречал на девушках. А знаком был со многими.

   — Может, отменишь свадьбу?

   — С какой стати? — повернулся он к другу. — Дилейла сегодня взволновалась. Река спала много веков. Я должен быть готов.

   — Одна волна — это еще не показатель. Хоть ты и хранитель, она не проснется в твою смену.

   — Моя свадьба — дело решенное, — раздраженно выдал мужчина и, подавив порыв обернуться, быстрым шагом направился к дверям храма.

   Как раз в этот момент подъехала карета его невесты. Он поспешил встретить Иларию. Подал ей руку. Кивнул в ответ на кроткое приветствие. Да, в чем-то Свейн прав. Он торопился. За все время обмолвился с девушкой лишь парой фраз и не потрудился познакомиться ближе, однако чувствовал ответственность и не мог медлить. После смерти отца ему предстояло стать полноправным хранителем реки. Роуэн был сильным магом, но недостаточно, чтобы при пробуждении Дилейлы противостоять силе, которая мирно спала под толщей воды многие века. Это дело долга. А потому нельзя отступать или сомневаться.

   В дверях столпились люди. Оттуда вышел разгневанный лорд Горлэй. Они кивнули друг другу в качестве приветствия, а после в храм Брата и Сестры позвали следующую пару — их.

   Каждый шаг гулким звуком разносился по просторному залу, по периметру которого в разных позах застыли Основатели. Роуэн вел вперед невесту. Был непоколебим в своем выборе... Мысленно улыбался, предвкушая поиски рыжей девушки, с которой обязательно познакомится в более спокойной обстановке.

   Слова жреца проходили сквозь него. Хранитель был поглощен мыслями о недавнем чарующем видении, как вдруг услышал:

   — Опустите наргис в чашу.

   Рука легла на грудь. Роуэн не нащупал цепочку с камнем-ключом, без которого магия не работала. Нет его!

   — Ах ты, гнусная воровка! — неслышно прошипел сквозь зубы, сдерживая взорвавшуюся в нем ярость.

   Это она! Больше некому!

   С непроницаемым выражением лица повернулся к невесте, хрупкой брюнетке с невероятно тонкой шеей. Взял обе ее руки в свои.

   — Что-то случилось?

   — Нам придется отложить свадьбу.

   — Как так? — охнула ее мать. — Мы все подготовили. И банкет, бал, гости...

   У Роуэна пропал наргис, какие могут быть, к демонам, гости?! Он стиснул челюсти. Едва не зарычал зверем на неутихающую дамочку, которую уже тянуло заткнуть. Но как, если его отрезали от его же магии?

   — Я сообщу следующую дату, — бросил холодно и широким шагом направился прочь.

   Друг вскоре его нагнал. Не посмел нарушить молчание. Видел, какая буря бушевала внутри Роуэна. А тот молчал. На протяжении всего пути до города смотрел перед собой, с трудом сдерживался, чтобы лично не отправиться в погоню за воровкой, и под самый конец выдал:

   — Найди ее, чего бы тебе это ни стоило!

   — Ты хотя бы объяснишь, что произошло?

   — Мой наргис пропал, — поднял глаза хранитель.

   Время пошло на секунды. Он остался без магии, гол перед окружающим его миром, полным непримиримых врагов и завистников.

   — Но как она смогла? Никто, кроме самого хозяина, не может даже прикоснуться к ключу.

   — Найди, понял?!

ГЛАВА 3

   Меня швыряло из стороны в сторону, беспощадно несло на груду блестящих на солнце камней. Лазурное небо сменялось толщей воды. Легкие горели огнем. Уши закладывало от грохота и последующей тишины.

   Я тонула.

   Не сразу осознала, что происходит, ведь последним отчетливо помнила погружение в бессознательную бездну магического воздействия, но когда поняла, то начала бороться за жизнь. Кое-как справилась с паникой. Не сразу, но сумела подавить страх, путающий мысли, и начала грести.

   Получалось плохо. Платье ограничивало движения, мешало. Из-за корсета мне не удавалось набрать достаточно воздуха, чтобы при следующем погружении приложить больше усилий на сражение с бурным течением. Мышцы гудели. Вода попадала в рот, волосы закрывали обзор.

   Я все же налетела на камни. Ударилась, обмякла от резкой боли в спине. Вокруг начало расплываться темное облачко — только не это!

   Стиснув зубы, я потянулась к порядком изодранным юбкам и дернула ткань. Не с первого раза, но все же освободила ноги. Оттолкнулась от дна. Начала усиленно грести руками и вскоре заглотнула желанного воздуха.

   Берег постепенно приближался. Из последних сил я выползла на нагретую солнцем гальку и упала прямо там, позволяя воде омывать мои ступни.

   Неужели смогла? Это закончилось. У меня получилось!

   Радость плескалась вперемешку с облегчением. Не каждый день доводилось встречаться лицом к лицу с первозданной стихией. К тому же, казалось, гранитная плита свалилась с плеч и перестала давить грузом постороннего влияния. Рука потянулась к груди.

   — Нет, — обомлела я, не обнаружив там маминого медальона.

   Приподнялась на локтях, застонала от боли в лопатке, но продолжила искать единственную вещь, которая осталась от родителей. А ее нигде не было. Ни на моей шее, ни в лифе платья, ни рядом со мной.

   Река спокойно текла, бурля лишь возле скопления камней в середине, и чуть дальше впадала в более широкого собрата, на котором обосновался величественный город. Рядом шелестели зеленой листвой деревья. Красиво пели птицы. Восхититься бы, да только мой медальон...

   — Не это ищешь?

   Взгляд уперся в вымазанные в грязи туфли, оказавшиеся в поле зрения. Я нехотя подняла глаза. Кровь схлынула с лица от вида Бариона, небрежно держащего на пальце мамино украшение. Оно раскачивалось маятником. Даже сейчас напоминало о страшном моменте, когда попало ко мне в руки.

   — Держи, котеночек, он убережет тебя от любых бед, — дрожащим голосом шептала мама, зажимая украшение между моими ладошками.

   Помню, тогда было темно. На противоположной стене мигало зеленым отсветом вывески от расположившегося напротив круглосуточного магазина. По потолку периодически пробегали полоски света от проезжающих мимо машин. А еще помню тепло ее рук и слезы... Ее слезы!

   Мы обе вздрогнули от криков из соседней комнаты. Я шмыгнула носом, потянулась к маме в поиске утешения и защиты, однако она замотала головой.

   — Спрячься в шкафу, моя маленькая птичка, и не вздумай вылезать, поняла? — Поцеловала мои пальчики. — Мама любит тебя...

   Это были ее последние слова.

   Тот день забрал обоих моих родителей. Я не видела лиц грабителей, вторгшихся в нашу квартиру и перевернувших ее вверх дном, не знала причины смерти моих родных. Запомнила лишь свои ощущения. То, как сутки пряталась в шкафу за длинным плащом, пока меня не нашли чужие люди. Как попала в приют. Как еще пыталась бороться за справедливость и найти виноватых...

   — В целом бесполезная вещица, хоть и довольно старая, — поделился своими выводами Барион.

   Он не догадывался, какую ценность украшение имело для меня. В нем заключалась частичка маминой души, оно хранило ее тепло. Казалось, нося медальон, я становилась к ней ближе.

   Мужчина присел на корточки, спрятав украшение в кулаке. Поддел пальцем мой подбородок.

   — Признаться, в какой-то момент я даже упустил тебя. Но надо было не выбираться на берег. Здесь поисковая магия работает безотказно, учитывая, какая эмоциональная связь у тебя с этим предметом.

   — Отдай, — прошипела я.

   — О нет! Теперь и не подумаю.

   — Мы с тобой знакомы от силы пару часов, но ты мне уже омерзителен, — оттолкнула я его руку, на что Барион теперь уже вцепился в мой подбородок и заставил задрать голову вверх. — В первый раз встречаю человека, о котором сложилось настолько негативное мнение.

   — Это ты меня еще плохо знаешь. Поверь, в хорошем расположении духа я покажусь тебе самим исчадием бездны.

   — Не сомневаюсь, — процедила я, стараясь не делать глубоких вдохов — больно.

   Сама тем временем поглядывала на конец своей цепочки. Мысленно подсчитывала, удастся ли в столь побитом состоянии взять верх над мужчиной и забрать медальон. Прогнозы были неутешительными.

   — Так-так, а это у нас что? — взял он меня за левую кисть.

   Развернул, присмотрелся к приклеившемуся к коже кругляшу, оказавшемуся старинным кулоном со сложной гравировкой на основании. Я удивилась, ведь считала его цветным камешком, взявшимся невесть откуда.

   — Алый глаз дракона, — завороженно произнес мужчина. — Наргис самого хранителя. А ты намного полезнее, чем могла показаться на первый взгляд. Украсть то, к чему априори нельзя прикоснуться. Неужели слухи об иномирянах правдивы и вы в полной мере не подчиняетесь нашим законам? Вот поэтому вас и отлавливают, как скот, — небрежно заметил и снова сосредоточил внимание на приклеившемся к моему запястью предмете. — Представляю, насколько зол Роуэн. И... даже знаю, как использовать его наргис в личных целях.

   В свои планы он меня посвящать не стал. Достал карманные часы. Повернул несколько раз стрелку, а едва те начали трещать и вздрагивать, сжал мое плечо. Я зашипела от боли. Но стоило зажмуриться, как оказалась посреди скудно обставленного кабинета. С трудом села на бок, осмотрелась.

   Из щелей в полу тянуло сырым холодом. Под софой, стоявшей передо мной, виднелся толстый слой пыли. Время вымыло из этой комнаты яркость. Даже портрет улыбчивого мужчины над камином выглядел блекло и уныло, хотя раньше явно придавал красок.

   Барион подхватил с заваленного барахлом стола пинцет. Тряхнул волосами и с видом взявшегося за работу сапера прикоснулся к цепочке, обвившей мое запястье.

   А я осторожно потянулась за своим медальоном, который он положил во внутренний карман камзола. Но едва добралась до цели, как Барион перехватил мою руку. Я дернула ее на себя. Решила повалить мужчину, однако взвыла от боли в спине, так как он нажал на мое плечо. Впился пальцами в рану. Резко надавил и заставил лечь, а после наступил на кисть.

   — Лежи смирно, неугомонная зараза. Для твоего же блага лучше быть послушной.

   В уголках глаз уже щипало. Я дрожала всем телом, глядя на туфлю, прижимающую мою ладонь к полу.

   Барион осторожно снял с меня чужой кулон. Положил его на платок и мигом завернул в несколько слоев.

   — Я уже понял, насколько ты дикая, — произнес, направившись к столу. Расчистил место. Опустил туда наргис с видом, будто это хрупкое сокровище, которое ни в коем разе нельзя сломать.

   — И в другой ситуации применил бы к тебе определенные меры. Не люблю своевольных девиц. Но сейчас даже готов простить твою выходку в храме.

   — Какое благородство.

   — Именно, — не понял он сарказма. — Цени мою доброту. И вот, держи, — бросил Барион в меня плед, а после вызвал служанку и распорядился о целебном отваре.

   Плечо саднило, ладонь еще пылала, храня след каблука. Я тем временем дрожала от холода, ведь не успела высохнуть после увлекательного купания в горной реке. Хотелось свернуться калачиком. Но не для того, чтобы глотать обидные слезы, а чтобы согреться от разгорающейся во мне злости, с ее помощью обрести второе дыхание и напасть на противника.

   Однако я не стала перечить. Неотрывно следила за каждым движением мужчины. Чувствуя напряжение едва ли не каждой мышцы в теле, выпила сомнительное содержимое кружки, которую поставила на столик возле софы старая служанка. И все это время снова примерялась, как бы забрать у Бариона то, что принадлежало мне.

   Требовался отдых. Хотя бы пару минут, чтобы перевести дыхание, осознать произошедшее и не сойти с ума. Новый мир — это нечто за гранью понимания. Реальный. Со своими причудами и диковинками. Чужой!

   — Итак. — Я отставила в сторону чашку, ощущая поразительный прилив сил и приятное тепло там, где недавно саднило и болело. — Что дальше?

   Мужчина оторвался от своего занятия, поднял голову. Отложив перо, которым усердно записывал пометки в толстую тетрадь, сцепил руки в замок и откинулся на спинку потрепанного кресла.

   — Неужто готова к переговорам?

   — Допустим. Я поняла, что ты идешь напролом и своего не отпускаешь. Значит, придется нам как-то договариваться.

   — Извини, но поздно, — делано вздохнул Барион. — Ты сорвала церемонию, добавила мне проблем. Да, я простил, но это не значит, что спущу твою выходку с рук. Тебе придется постараться, чтобы исправить ситуацию.

   Раздались торопливые шаги. Двери распахнулись, явив нам Каталину во всей красе. Высокая блондинка с аристократической внешностью. Она переоделась в пышное сиреневое платье, соответствующее моде данного мира, однако не смыла косметику. Подводка для глаз, тени, яркая помада. Здесь вряд ли носили такое. Хотя не мне об этом судить.

   — Ты что сделал с Оленией? — Она широким шагом пересекла комнату. — Что такого могла натворить моя горничная?

   — И тебе доброго дня, сестренка. Не желаешь спросить, как я без тебя? Соскучилась, поди.

   — Барион, — сморщила она нос и лишь сейчас заметила меня. — Выглядишь неважно, подруга.

   — Это все, что ты хочешь мне сказать? — Я поплотнее укуталась в плед.

   — Но я ведь заранее извинилась.

   — Ага, — только и выдала я.

   — Что? — протянула Каталина, будто ничего особенного не сделала. — Барион разрешил мне побывать в твоем мире с условием, что выйду замуж за того, кого он выберет мне. Но я ведь знаю, что богатый красавец не клюнет на происки моего неугомонного братца. Кто он? Насколько стар?

   — Каталина, — разочарованно покачала я головой.

   Мы познакомились полгода назад в баре, в котором я работала в ночную смену. Потерянная, с полным недоумением в глазах и ярким интересом по отношению ко всему, что вокруг творилось, она сразу привлекла к себе внимание. Мы разговорились. Я помогла ей обустроиться. Между нами даже появилось взаимопонимание — мы стали подругами. Однако там Каталина вела себя иначе, словно подстраивалась под меня и не выдавала ничего из ряда вон выходящего. Видимо, пряталась за маской, которую сегодня сняла.

   — Ты все равно одинока, — начала оправдываться девушка. — А у меня появился ухажер. Адам, помнишь? Мы с ним уже ходили на два свидания. И сегодня он пригласил меня в ресторан — я не могла ему отказать. Это был взаимовыгодный обмен.

   — Свидание с Адамом на мою жизнь с незнакомым человеком? Да, вполне себе равноценно.

   — Ой, Вик, давай без сарказма. Я знала, что ты будешь злиться, поэтому не рассказала всех подробностей. А Барион... Он такой Ба-арион, никогда не упустит своего. Так что заканчивай дуться. А ты!.. — повернулась она к брату. — Объясни, с какой стати отправил ко мне Олению без сознания.

   — Иначе ты не поняла бы намека, — отозвался мужчина. — Я мог вместо нее отправить твою распрекрасную подругу, но тоже без сознания. Что бы ты предпочла?

   — Иногда я не понимаю, в кого ты пошел таким...

   — Каталина, я с трудом создал дорогостоящий артефакт! — ударил он по столу раскрытой ладонью. — Выполнил твою прихоть, предоставил возможность побывать в другом мире, о которой многие даже не мечтают. А что получил взамен? Мне нужен этот брак. Ты обязана была явиться по первому требованию, а не отправлять вместо себя эту... девицу, — немного смягчился мужчина. — Горничная узнала про подмену. Мне пришлось от нее избавиться.

   — Не обязательно же убивать, — дернула плечом девушка.

   — А я разве убил? Так, обезвредил. И позаботился о том, чтобы она никому не рассказала о моем вынужденном, смею заметить, обмане. Вемунд Горлэй хоть и тюфяк, но не простил бы мне этой выходки.

   — Барион, — фыркнула Каталина и села в ближайшее кресло. Посмотрела на поднос, где еще стоял целебный отвар, который ее не заинтересовал, и выпрямилась. — Зачаровал бы какую-нибудь из своих безделушек и стер бы память. Всего-то!

   Всего-то?! Подумаешь, уничтожить один день из жизни человека и, возможно, оставить его калекой. Хотя кто знал, может, магия здесь работала мягко и не причиняла вреда. Однако я очень в этом сомневалась.

   Так... Магический мир. Неужели правда? Я содрогнулась от холода и поплотнее закуталась в плед. Еще пару часов назад была обычной студенткой технического вуза, подрабатывала по ночам в кафе, крутилась белкой в колесе, чтобы раздобыть себе денег на пропитание. Все было понятно и правильно. А главное, вписывалось в мои планы на будущее. Но теперь его отняли у меня. Забрали одним небрежным взмахом руки взбалмошной блондинки.

   — Верните меня домой, — мрачно прервала я их увлекательную беседу.

   — Вик, если я правильно расслышал имя...

   — Виктория, — уточнила, впившись в Бариона тяжелым взглядом.

   — Если забыла, то ты у меня в долгу. Старик Горлэй потребует расторжения договора, но ты сделаешь все возможное и невозможное, хоть выпрыгнешь из своих необычных и весьма симпатичных панталонов, однако добьешься повторной церемонии.

   — Артефакт полностью разряжен, — пожала плечами Каталина, показав мне тот самый браслет. — А для наполнения его энергией нужны деньги. Много денег. Так что на какое-то время ты застряла здесь, прости.

   — Думаешь, мне твои извинения как-то помогут? Скажи своему братцу, чтобы отдал мой медальон.

   — Барион?

   — Каталина, — сузил глаза мужчина.

   — Не отдаст, — повернулась ко мне подруга, бывшая, по всей видимости.

   Да, определенно бывшая! Теперь мы не поладим. По крайней мере, я еще долго не забуду все то, во что она меня втянула, решив пойти на обычное свидание. И в итоге пропустив его.

   — Проще забыть о нем, Викуся. Брат любит собирать разного рода барахло и никогда с ним не расстается, — принялась пояснять девушка и вновь заглянула в чайник с отваром. — Что это за гадость? Пить можно? С утра ничего не ела, уже жуть как проголодалась. Розалинда!

   — Угомонись, ее здесь нет, — шикнул на нее Барион. — Кроме Олении, никто не знает тебя в лицо.

   В дверях появилась старая служанка. Она удивленно выгнула брови, покосившись на Каталину, однако быстро совладала со своим любопытством.

   — Слушаю, господин.

   — Подай сюда чай на двух персон и проводи мою сестру в ее покои. Предоставь все, что пожелает. Каталина, — посмотрел Барион почему-то на меня, в то время как «подруга» уже поднялась на ноги. — А еще подготовь сиреневые покои для внезапно приехавшей к нам в гости кузины. Виктория, сядь, зачем встала?

   Она обменялась со мной взглядом. Медленно опустилась на свое место, до конца не понимая, что сейчас выдал ее брат. Я же свесила ноги. Поплотнее укуталась в плед и последовала за низенькой женщиной. Обернулась у дверей. Недовольно поджала губы, хотя бы так демонстрируя свое отношение к происходящему, и вскоре оказалась в плохо освещенном холле.

   — Кузина?! Что на этот раз придумал? — раздался возмущенный голос из кабинета, однако ответа услышать не удалось, так как служанка поторопила:

   — Идемте, госпожа. Мы не ожидали вашего возвращения после церемонии, девочки только закончили упаковывать вещи. Распорядиться, чтобы их отправили вашему супругу?

   Она мельком глянула на мой палец и усмехнулась одними глазами.

   — Можно узнать твое имя?

   — Хейва. Господин нанял меня на работу пять месяцев назад. После того как вы отправились путешествовать.

   — Приятно познакомиться, Хейва. — Я положила руку на ее плечо. Мне нужны союзники. Срочно! Даже такие, которые не лучшего мнения о своих работодателях и плохо справляются со своими обязанностями. Слой пыли под софой тому подтверждение.

   Главное, что прислуга обычно все слышит и видит. Раз Барион не собирается отдавать мамин медальон и отправлять меня домой, то всегда остается вариант обойтись без его участия.

ГЛАВА 4

Роуэн

   — Она не явилась в храм? — заглянула в рабочий кабинет Ноэрия — жена покойного хранителя и по совместительству мать нового, еще не вступившего в свою полную силу. — Полагаю, девица Морис вовремя осознала, какого неотесанного грубияна ей предлагают в мужья, и благоразумно отказалась от этой сомнительной затеи с браком.

   Роуэн поставил на подоконник кувшин, которым поливал любимый цветок, и на миг прикрыл глаза. Обернулся. Вступать в очередную схватку с матушкой — последнее, что ему сейчас было нужно. Наргис! Вот что его заботило. Мужчину тянуло отправиться вслед за рыжей бестией, которая так ловко сняла с него ключ, являющийся связующим звеном между человеком и притягиваемой им магической материей. Вот только лучше доверить это другу. Он как раз специализировался на поиске пропавших предметов и в своем деле был хорош.

   Но как же сложно отсиживаться в кабинете и ждать...

   — Вижу, свадебного кольца нет. Церемония точно не состоялась. — Матушка прошла вглубь комнаты и разместилась на мягкой софе возле книжных полок. — Или на тебя снизошло просветление благородных Основателей и милостью Пророка ты одумался? В кои-то веки решил прислушаться к моим словам?

   — Сейчас не время, — сдержанно произнес хранитель, стараясь не выдать своего состояния.

   Сложно ощущать витающие вокруг потоки силы и не иметь возможности к ним прикоснуться. Его словно лишили воздуха. Мог дышать, но кислорода не хватало...

   Вот бы спуститься в подвальный этаж. Обратиться к Источнику, совмещенному с самой Дилейлой. Поглотить первозданную, необузданную, дикую магию, источаемую рекой, и с ее помощью найти воровку. Его тяга к действиям уже опаляла легкие. Приходилось то и дело сжимать кулаки, чтобы осаждать пыл и ждать.

   — Я занят, матушка. Не могла бы ты навестить меня позже?

   — Какое невежество, — поморщилась она и взмахнула рукой, убирая магией парящую перед ней пылинку.

   Насторожилась, заметив неестественные завихрения силы. Присмотрелась к сыну и разглядела неупорядоченные потоки, в народе называемые аурой. У сильных магов они имели строгое направление течения и выглядели как сияющий ореол вокруг тела — характерный признак установленной защиты. Здесь же магия вела себя дергано, щерилась на любой внешний раздражитель, истончалась возле груди и головы — ею никто не управлял...

   — Роуэн, дорогой, — произнесла женщина с затаенной надеждой, придав голосу определенной глубины и вибрации, — ты не женишься на Иларии Морис. Пообещай.

   — Обещаю, — покорно выдал он.

   На скулах заиграли желваки. Мужчина направился к выходу.

   Ноэрия взволнованно глянула на дверь и добавила быстро, чтобы не упустить момент:

   — Сопроводишь меня к утесу Памяти и впредь будешь слушать мои наставления. Пообещай!

   — Обещаю, — выдохнул и остановился.

   Казалось, хотя бы дома защищен. Знал, какой сейчас был легкой мишенью, потому и попросил друга отыскать воровку.

   — Я не прощу этого.

   — Уверена, мы быстро помиримся, — отмахнулась Ноэрия, довольная собой. — Ты единственный не поддаешься моему дару убеждения, хотя молва о нем ходит у самих истоков Дилейлы. К тому же до того упрямый, что готов делать все наперекор моим советам. Но кто, как не я, убережет свое дитя от ошибки и позаботится о твоем будущем?

   — Любящая мать поинтересовалась бы, в чем проблема, а не стала бы пользоваться моментом.

   — Упаси Пророк, чтобы я хоть как-то вмешивалась в твои дела. Уверена, что твоя неупорядоченная сила — это кратковременное явление и не стоит моего внимания, — захлопала ресницами вдова. — Ты справишься с любыми неприятностями без моего вмешательства. В этом вы с Харисом, да убереги его душу Светлейшие, очень похожи: так же невозмутим и напорист.

   — Может, тогда вообще не стоит вмешиваться в мои дела, матушка? Ни в какие из них. Я ведь в состоянии справиться с любыми неприятностями...

   — Роуэн, — делано вздохнув, поднялась женщина. — Твое рвение обрести полную силу хранителя похвально, однако спутница жизни — это не вынужденное приложение к свалившимся на твою голову обязанностям.

   Мужчина одарил матушку холодной улыбкой и поклонился, не собираясь слушать продолжение. Взялся за ручку и даже шагнул через порог...

   — Тебе с ней жить! — понеслось в спину. — С пустой амебой ты не выдержишь и дня, а коротать время порознь...

   Хранитель выбрался на широкий балкон, соединяющий холл второго этажа и половину его комнат. Вдохнул полной грудью речной воздух.

   Его дом располагался ближе к середине Дилейлы, над самым глубоким ее местом. С одной стороны открывался чудесный вид на отвесные скалы Нарианских гор, с другой была видна сине-бордовая россыпь плотно расположенных друг к другу крыш. Ричмонд — столица Речной империи — полностью находился над водой и, постепенно разрастаясь, уже почти добрался до Правого берега.

   Из тяжелых дум Роуэна вывел Гасл, верный дворецкий. Оповестил о прибытии Свейна в компании взволнованной рыжеволосой леди.

   Не теряя ни секунды, мужчина спустился на первый этаж. Замедлился у основания лестницы, всматриваясь в раскрасневшуюся девушку. В прошлый раз она показалась нежным цветком с дурманящим разум ароматом. Теперь же — дикой розой с колючим взглядом больших изумрудных глаз, забавно вздернутым носиком и недовольно поджатыми губами. Безусловно, очаровательна. Но теперь его не проймешь этой необычной красотой.

   Хранитель усмехнулся собственным мыслям и жестом руки пригласил их в приемную.

   — Присаживайтесь, не стесняйтесь. Или снова планируете что-нибудь украсть и сбежать? — не удержался он от колкости.

   Незнакомка распрямила спину, словно почувствовав себя увереннее, и демонстративно расположилась на ближайшем диванчике.

   — Вот, — невозмутимо сказала она.

   Положила на столик перед собой свернутый в несколько раз платок. Развернула, явив присутствующим кулон, пульсирующий в центре алыми всполохами заключенной в нем магии. Роуэн непроизвольно дернулся к наргису, но вовремя сдержался. Подозрительно! Воровка вела себя слишком уверенно для той, кого поймали с поличным и привели за руку к хранителю.

   — Свейн?

   — Я проверил еще в доме ее брата, наргис не поддавался вливанию магии.

   — Быстро нашел ее?

   — След обрывался неподалеку от Правого берега, но это не оказалось особой проблемой. Они даже не подумали за собой подчищать.

   — Они? — заинтересовался Роуэн, продолжая испытывающе смотреть на девушку. — У нашей воровки имеется сообщник?

   — М-м-м, — недовольно повела головой незнакомка, — некультурно разговаривать о человеке в третьем лице, когда он находится в комнате. Поверьте, я в состоянии ответить за себя сама. Сперва выслушайте, а потом уж обвиняйте в воровстве. И прошу заметить, я пришла сама, — заявила девушка, с вызовом глядя на хранителя.

   Поразительная дерзость. Обычно в присутствии Роуэна представительницы слабого пола вели себя кротко, робели, а эта... рыжая бестия не только смотрела ему прямо в глаза, но и сидела в его приемной с видом, будто она по меньшей мере дочь императора. Однако всем известно, что природа одарила Алана лишь сыновьями.

   — Вот ваш кулон. Забирайте! Я не воровала, все произошло случайно. Видимо, цепочка порвалась и обмоталась вокруг моего запястья. Все! Теперь могу быть свободна?

   — Не спешите, миледи. Мы с вами не обсудили детали. К тому же я с самой нашей встречи поражен вашей красотой и очень хочу познакомиться поближе.

   — Слышу по тону вашего голоса, как вы преисполнены этим самым желанием. Увольте. Обойдусь без подобных знакомств.

   — Полагаю, вы не знаете, кто я, раз позволяете себе столько дерзости, — поддел он пальцем цепочку и пристально осмотрел наргис на наличие дефектов. Выдержал паузу. Сжал кулон-ключ в кулаке. — Хранитель Дилейлы, Роуэн Моддан, представитель древнейшего рода, берущего истоки из времен, когда наш мир еще населяли драконы.

   Сделав глубокий вдох, воровка расправила складки скромного бежевого платья и поднялась. Откинула назад прядь огненно-рыжих волос. Вновь вступила в ожесточенную схватку взглядов, которую они вели с самого появления ее в этом доме.

   — Я доставила вашу вещицу в целости и сохранности, теперь могу быть свободной? — повторила вопрос, никак не отреагировав на его представление.

   Крылья вздернутого носа трепетали. Грудь высоко вздымалась от с трудом сдерживаемого гнева. Привлекательна — это все ее достоинства. Такая же, как сотни живущих в столице девушек. Возможно, необычна из-за своей внешности, чем и вызвала изначально интерес Роуэна. В остальном же вздорная девица с дурным нравом, которую не обучили правилам поведения с противоположным полом.

   — Присядьте, уходить пока рано.

   — Разве есть причины, чтобы меня задерживать?

   — Поверьте, достаточно. Или вы предпочитаете поговорить сразу с жандармом? Безусловно, он заинтересуется подобным экземпляром.

   — Экземпляром?.. — охнула. — Я вернула вам кулон! — уже повысила голос девушка, однако тут же сжала кулаки и приняла смиренный вид.

   — Не мне вам объяснять, что сам факт снятия наргиса с шеи его хозяина является вопиющим событием, который нельзя оставлять без внимания. Если вы украли его у одного, то и у остальных сможете. А это угроза для всех магов империи!

   Брови девушки потянулись вверх. Она даже побледнела.

   — Цепочка порвалась, я ничего не снимала, — упрямо качнула она головой и прищурилась: — Но вы мне все равно не поверите, так? Тогда к чему эти разговоры?

   — Свейн? — обернулся Роуэн к другу.

   — Ее зовут Каталина, сестра Бариона Фолиса, талантливого артефактора Первого уровня, который из-за своих амбициозных замашек не окончил Роддонскую магическую академию — его исключили по какому-то сомнительному делу, связанному с порталами. Родители умерли три года назад. В громких скандалах не замешана. Брат уже вывел ее в свет. Бывала не нескольких балах в Летнем сезоне, однако потом исчезла. Без магии.

   Еще и примитивна. Полное разочарование...

ГЛАВА 5

   — Без магии, — прозвучало как приговор.

   Я передернула плечами от прокатившегося по позвоночнику озноба и снова улыбнулась. Улыбнулась прямо в лицо напыщенного индюка, который после слов его друга посмотрел на меня как на нечто несущественное и жалкое.

   Безусловно, этот Роуэн богат. Одет с иголочки. Явно дорогие сапоги на тонкой подошве, подчеркивающий подтянутое тело жилет, кристально-белая рубашка, оттеняющая загорелую кожу. И черты лица были такими... правильными, что ли. Опасный тигр королевских кровей, знающий о своем превосходстве над остальными.

   Но даже тигры могут быть индюками... И сейчас передо мной стояло явное тому доказательство.

   Я вернула украшение, из-за которого поднялось столько шумихи, а в ответ не получила ни слова благодарности. Одни упреки и обвинения. Не то чтобы нуждалась в похвале, однако столь прямую агрессию тоже не ожидала. Да и рвение, с которым Барион выпроваживал меня, наводило на определенные мысли.

   Не прошло и получаса после того, как выставил из своего кабинета, и вдруг прибежал в мою комнату с требованием скорее собираться. Приказал служанкам подобрать скромный наряд. Лично выбрал мне платье и настоял оставить волосы распущенными, чтобы не тратить времени зря.

   «Передай этот платок хранителю, — давал наставления он, стоя за ширмой, пока меня переодевали в несколько рук. — Сама не прикасайся. И запомни, Каталина, моя любимая сестра, ты ни в чем не виновата, — отменно играл на публику „братец“. — Все вышло случайно, так что Роуэну нечего тебе предъявить. Справишься без меня?»

   Я не успела подумать, что его забота подозрительна, как Барион отвел меня в холл и вручил ожидавшему там Свейну. А дальше несколько переходов порталами. Головокружение, легкая тошнота. Заверение мага, что это нормально и скоро пройдет. И вот я здесь, перед распушившим перья индюком, клокочущим о важности нашего разговора.

   — Каталина, значит, — подытожил Роуэн.

   — Допустим.

   — Расскажите мне в мельчайших подробностях, Каталина, как так вышло, что мой наргис оказался у вас.

   «Шла, споткнулась... гипс!»

   — Кажется, я пару минут назад уже все сказала: цепочка порвалась! Это была случайность.

   — Что-то не особо верится, — скептически покачал он головой и все же надел на шею кулон.

   На миг прикрыл глаза. Поднял руку ладонью вверх, пропуская между пальцами электрические разряды. Это что, он собрался меня током шандарахнуть?

   Я попятилась. Скосила взгляд на притворившегося мебелью Свейна, а затем на ближайший ко мне выход — окно.

   — Плотно закрыто, — предупредил Роуэн. — Не советую бежать через него. Только если умеете хорошо плавать. Но даже в таком случае добраться до ближайшего помоста будет весьма проблематично: дом огорожен, прорехи между участками соседних домов не найти. Как вариант, вы умеете задерживать дыхание. Нырнете, проплывете несколько ярдов и... задохнетесь. К тому же скоро наступит ночь, сами понимаете, — сказал, будто это должно было меня напугать. — Так что предлагаю обойтись без глупостей и начать честно и прямо отвечать на мои вопросы. Почему вы выпрыгнули в окно, как сняли с меня наргис и что собирались с ним делать?

   Он стоял на одном месте, в то время как меня тянуло отступать и отступать. Отдаляться. Увеличивать между нами расстояние, чтобы не задело разгорающимся в нем гневом. Из шкурки индюка вылупился тигр... Опасный мужчина. С таким не стоит шутить.

   — Я убегала от брата. Цепочка намоталась за мое запястье сама. Планов на ваш кулон ни у кого и в помине не было.

   — Ложь!

   — Это правда!

   — Я чувствую в каждой фразе ложь! — процедил он, но внезапно изменился в лице и даже закатил глаза.

   — Роуэн, что здесь происходит?

   В дверях застыла пышная дама с маленькой собачкой в руках, больше похожей на белоснежный пушок с черными глазками-пуговками. Я внезапно поняла, что не дышала. А теперь едва не подскочила на месте от нетерпения побыстрее добраться до женщины и спрятаться за ее спиной. Там уж точно будет спокойнее.

   — Матушка, познакомьтесь. Леди Фолис, — натянуто улыбнулся Роуэн.

   — Ах, какая вы миленькая! — воскликнула дама. — Фо-фо, сокровище мое, иди побегай, мы скоро пойдем на прогулку, — опустила она собачку на пол и, снимая на ходу перчатки, пересекла комнату. — Уже не чаяла встретить в нашем доме столь прелестное создание.

   — Вы мне льстите, — засмущалась я и невольно скосила взгляд на ее сына, который произнес:

   — Позволь заметить, что это тот самый пустяк, в который ты решила не вмешиваться...

   — Ноэрия Моддан, — не дослушав, протянула она руку, которую я... поцеловала.

   Не представляла, как именно следовало приветствовать женщину. Не пожать ведь! Наверное, я все сделала верно, так как она довольно пролепетала:

   — Необычная красота. Ах, какие у вас волосы! Я знала Фолисов, те по материнской линии все отличались забавными кудряшками, но чтобы такими...

   Роуэн словно собрался прожечь во мне дыру. Казалось, ждал, когда я сделаю неверный шаг, чтобы сразу поймать с поличным.

   Бежать! Нужно немедленно покинуть этот дом.

   — Я опоздала при раздаче обычных кудряшек, и мне достались такие, самые непослушные, которые только видывал свет, — закивала я. — С удовольствием пообщалась бы с вами дольше, но мне пора. Брат просил не задерживаться.

   — Конечно, конечно, — спохватилась Ноэрия, закончив с интересом разглядывать мои волосы. — Фо-фо!

   Собачка рявкнула. Засеменила к хозяйке, на ходу забавно царапая пол.

   — Что это у тебя, маленькая негодница? — наклонилась женщина и достала из пасти желтую кисточку, одну из тех, которые украшали тяжелые портьеры.

   Матушка Роуэна подняла питомца на руки. Пожурила пушистый комок безграничной радости и повернулась к сыну:

   — Позволь самой провести гостью. И не возражай! Я как раз собиралась прогуляться с Фо-фо, и мне будет только в радость поближе познакомиться с Каталиной.

   Хранитель набрал воздуха в легкие, однако ничего не ответил. Поджал губы. Натянуто улыбнулся своей матери, а затем перевел хмурый взгляд на меня.

   Я же поспешила пересечь комнату. Пользуясь моментом, направилась к выходу, едва не обгоняя Ноэрию. Старалась не оборачиваться, хотя жутко тянуло снова посмотреть на Роуэна и понять, почему отпустил. Еще пару минут назад заверял, что намерен выяснить подробные детали недавнего инцидента, а сейчас стоял на месте и даже слова поперек не выдал.

   Мы благополучно добрались до ступеней, ведущих из дома, вскоре остановили проезжающую мимо карету. Мне не терпелось уехать.

   — Простите моего сына за его невежество. Он порой бывает грубым, но от природы тот еще душка.

   — Я заметила.

   Фо-фо подала голос, поддерживая наш разговор, завиляла хвостом.

   — Леди Фолис, почему мы не встречались раньше?

   — Я была... далеко. И планирую скоро туда вернуться. Спасибо, что проводили. Мне было очень приятно с вами познакомиться.

   Я поспешила забраться в экипаж, хотя казалось невежливым вот так заканчивать едва начавшуюся беседу. Дама в строгом бежевом платье явно желала поговорить. Словно была лишена общения и жаждала новых сплетен, которые непременно обсудит со своими подругами за чашечкой чая. Но мне куда важнее было покинуть это место. Добраться до дома Бариона, разузнать, куда он дел мой медальон, и если снова откажется отдавать, то выкрасть его.

   В теории звучало просто.

   А на деле...

   Карета тряслась по каменной мостовой, направляясь по указанному мною адресу — «братик» не забыл его назвать, да и денег дал на обратную дорогу. Я разглядывала город и не могла отделаться от мысли, что слишком просто Барион расстался с кулоном. Вроде бы имел на него планы. Но стоило Свейну явиться, как тут же отдал.

   Широкие улицы вскоре сменились узкими. Все чаще встречались мосты. Вода была здесь повсюду. Дома неведомым образом держались на плаву, соединялись друг с другом стенами или заборами. На глаза попадались остроносые гондолы с мужчинами-извозчиками. В какой-то момент богатое убранство и чистые тротуары остались позади. Уже появились рыбаки с бочками, полными улова. Я даже увидела плавающий рынок, вокруг которого стоял дикий гомон от торговцев-зазывал.

   Это было особое место. Здесь бурлила жизнь. Из трехэтажных домов постоянно кто-то выглядывал. Соседи перекрикивались друг с другом.

   А стоило увидеть несколько детей в потрепанной одежде, как нахлынули воспоминания. Остаток пути я толком ничего не видела. Окунулась в прошлое, где вместе с похожими мальчишками убегала из приюта.

   — Что-то ты долго, — встретил меня у порога Барион.

   Его дом снаружи выглядел уныло. Один из множества таких же. Вот только в других хотя бы были открыты ставни, виднелись шторы на окнах и даже цветы.

   — Бегом внутрь!

   Я не стала перечить. В холле встретила взволнованную Каталину. Решила пройти мимо и отправиться в предоставленную мне комнату, но она схватила меня за локоть и потащила в пустое помещение с голыми стенами.

   — Хватит на меня дуться!

   — А чего ты хотела? Меня считают воровкой, этот ваш хранитель уже грозился вашим жандармам отдать. И я должна тебе за это быть благодарной?

   — Вик, — понизила она голос до заговорщического шепота, — все закончится хорошо, поверь. Барион сказал, что старику Горлэю немного осталось. Выйдешь за него, быстро станешь вдовой — если не сам скончается, то мы подсуетимся. А потом обретешь желанную свободу.

   — Ты так просто об этом говоришь?!

   — Тш-ш-ш! Никто не должен об этом узнать. Брат пообещал, что позаботится о тебе. Подзарядит артефакт, хотя это очень дорого, и отправит домой. Но сперва нужно уговорить Горлэя на повторную церемонию.

   — А моего мнения спросить вы не думали?

   — Не упрямься, — усмехнулась Каталина. — Все довольно скоро закончится. Воспринимай это как незапланированное приключение: другой мир, магия, незнакомые места, новые люди. Поверь, я получила массу удовольствия, когда попала в ваш. Расслабься!

   Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

   — Завтра утром вы с Барионом отправляетесь на утес Памяти почтить родителей. Там будет Горлэй! Это удачный момент, чтобы уговорить его повторить церемонию. Он зол после твоего побега, — смахнув невидимую пылинку с моего плеча, сказала Каталина.

   — Подозреваю, отказ не принимается, — мрачно отозвалась я.

   — Тебя никто не заставляет... — заправила она светлый волос за ушко и, подмигнув, оставила меня одну.

   И что-то мне подсказывало, что в случае отказа Барион как раз таки заставит. Снова возьмет под контроль мой разум и провернет задуманное собственными силами.

   Вот влипла!

ГЛАВА 6

   По реке пополз туман. Медленно и неотвратимо подкрадывался к моим ногам. Лизнул туфли. Поглотил окружающие дома, все подступал и подступал, пока не накрыл меня с головой.

   Был глухой далекий крик. Мужской. И тени. Я ничего не различала, топталась на месте. В сердце зарождалась паника. Меня душило ощущение потерянности. Где я? В какую сторону податься? Придет ли кто-нибудь на помощь?

   И... что это за огромный силуэт движется ко мне?!

   Я проснулась от собственного крика. Вытерла взмокший лоб. В первый миг не поняла, где нахожусь и почему над моей кроватью висит легкий балдахин.

   Пришлось потратить пару минут, чтобы вспомнить вчерашний день. Новый мир, церемония, мамин кулон в руках Бариона...

   Протерев глаза, я спустила ноги на холодный пол и накинула на плечи оставленный на стуле халат. Как бы ни хотелось отоспаться после недавних событий, но мне не терпелось уладить все вопросы и отправиться в свой мир. Я неспешно умылась. Взбодрилась от остывшей воды и вскоре была готова к очередному сражению.

   Вчера поговорить с Барионом не удалось. Он ушел на ночь глядя и не вернулся. Каталина же заявилась в мою комнату, предложив поужинать вместе, и бесконечно долго щебетала о предстоящем Зимнем сезоне, словно мы по-прежнему оставались подругами и всего лишь обсуждали, какой фильм сегодня посмотреть. Но стоило завести тему о моем медальоне и возвращении домой, как я услышала уже знакомые фразы. Нет, она мне точно не товарищ. На словах та еще мастерица, а на деле — бесправная лань. Явно ничего не решала, повлиять на брата не могла — потому отмахивалась заверениями, что мне не о чем волноваться, и уговаривала наслаждаться моментом.

   — Госпожа, вы уже проснулись? — удивилась тихо вошедшая в комнату служанка. — А я шла вас будить. Господин попросил передать, что через полчаса вы отбываете на гору Памяти. Ох, как бы мне хотелось там побывать. Священное место!

   Заплетая мне волосы, Наира рассказала, что там хоронят умерших. Предают очищающему огню, развеивают пепел над обрывом, помогая духам разорвать связь с этим миром и обрести покой.

   Наслушавшись рассказов, я быстро перекусила принесенным завтраком и вскоре спустилась вниз.

   Барион уже ждал меня. Оценивающе окинул взглядом, сжал перчатки и вышел. А я поспешила за ним.

   — Будь возможность, отправил бы тебя одну, — раздраженно выдал он вместо приветствия. — Но над тобой контроль нужен. Иначе снова вытворишь что-нибудь из ряда вон выходящее.

   — Всегда можно попробовать договориться.

   Я развернула его перед двумя лошадьми, схватив за локоть. Заставила посмотреть на меня.

   — Отдай мамин кулон. Сам ведь сказал, что вещь для тебя не имеет ценности.

   — Нет.

   — Барион!

   Он посмотрел на меня, как на надоедливого щенка, решившего гавкать на бойцовскую собаку. Уперся взглядом в мои пальцы, сжимающие его руку, и сдернул с себя.

   — Хочешь его получить? Будь по-твоему. — Мужчина определенно встал не с той ноги.

   Наклонился ко мне, обдавая запахом еще не выветрившегося алкоголя, и прошипел:

   — Докажи. Докажи, что могу тебе доверять.

   Верх наглости! А ничего, что по вине его сестры я оказалась здесь? И его не смутило, что именно он подчинил мой разум, чтобы выдать замуж? Да и мамин медальон я тоже добровольно ему не вручала.

   Все возмущения вмиг пронеслись в голове, однако я промолчала. Вместо этого произнесла примирительно:

   — Я вчера отдала наргис...

   — Ты в любом случае это сделала бы, — небрежно бросил он. — Моддан так или иначе забрал бы свое. Это было делом времени.

   — И чего же ты хочешь? — спросила, не сомневаясь в ответе. Каталина целый вечер убеждала меня в необходимости так поступить.

   — Уговори старика Горлэя повторить церемонию. Если он согласится, тогда ты получишь свой медальон.

   Вы посмотрите, щедрый какой!

   — Хорошо, — не стала сопротивляться я. Убедить — это еще не выйти замуж. Чего мне стоит?

   Усмехнувшись, Барион взобрался на серого коня. Я посмотрела на второго и попятилась.

   — Издеваешься? Я не умею.

   — Тебе нужен медальон или нет?

   — А нельзя заказать карету? Или порталами, как в прошлый раз?

   — Магия не бесконечна, Каталина! Я трачу уйму средств и времени, чтобы подзарядить каждый артефакт. Не хочешь ехать верхом, тогда беги...

   — Эй! — бросила я ему в спину, так как мужчина неспешно тронулся в путь. — Барион, как это будет выглядеть со стороны?

   — Скажу, что моя сестра очень боится животных, потому предпочитает добираться до утеса Памяти пешком, — развернул он лошадь обратно. — Вряд ли Вемунду Горлэю это понравится.

   — Думаю, ему точно не понравится, если его несостоявшаяся жена с позором свалится с лошади. Что обо мне подумают другие? Я ведь... кхм... леди!

   — В тебе столько же от леди, сколько в этом коне от племенного жеребца. Не беси меня.

   — Бра-атец, но как быть? Я не умею, — последнее произнесла по слогам. — Нет, если ты считаешь нужным, то я запросто все устрою, чтобы опозориться, притом с блеском.

   Нарочито уверенно подошла к коню, взяла за поводья и даже примерилась, как в стремена вставлять ногу.

   — Подумаешь, опорочу доброе имя Фолисов. И тогда нашей кузине сложнее будет найти состоятельного жениха.

   — Тебя это заботить должно в последнюю очередь. Если что, продам дешевле, чем планировал. Но сейчас главное, чтобы родная сестра не подвела, — дернул он бровью и добавил небрежно: — Не задерживайся, тебя ждать никто не станет.

   Я едва не заскрипела зубами от злости. Вот непробиваемый болван! И где таких упертых делают?

   Набравшись смелости, я кое-как взобралась на лошадь. Та оказалась смирной. И очень сговорчивой. Спокойно стояла и ждала, пока ее незадачливая наездница усядется в довольно странном и очень неудобном седле, а также немного разберется в управлении.

   Проклиная одного несговорчивого гада, я даже смогла на лошади тронуться в путь. Ерзала на одном месте, чувствовала неловкость, поправляла платье, боялась свалиться с такой высоты и плюхнуться в воду, которая была повсюду.

   Сложной последовательностью мостов мы добрались до окраины города и оказались на берегу. У подножья горы виднелась небольшая группа людей, которая меня в данный момент не особо волновала...

   — Перекинь ногу, — скомандовал Барион.

   — Зачем?

   — Это дамское седло.

   — Ах, вот почему такое неудобное. А я все думаю, почему мне досталось бракованное. Это вы, мужчины, явно специально замудрили, чтобы усложнить женщинам жизнь. Нет бы дать нормальное, в котором ехать можно.

   — Перекинь ногу и сядь боком, — не обратил внимания на мои возмущения «брат».

   — И не подумаю! Хочешь, чтобы свалилась на глазах у честного народа?

   — Я вот не пойму, в вашем мире совсем лошадей нет?

   — Есть, но мы спрятали их под капотом.

   Он посмотрел на меня как на полоумную.

   — Говорю, мы давно ездим на нормальных, человеческих машинах! — выдала я и, все же решив перекинуть ногу, тем самым копируя посадку попавшихся мне на глаза дам, начала заваливаться назад.

   И упала бы, если бы кто-то не поддержал меня сзади.

   — Спасибо. Если бы не вы...

   Я подавилась словами, увидев Роуэна. Мужчина пронзал меня холодом своего взгляда. Угрюмый, с затаенным в глазах обещанием вытянуть из наглой воровки все до последней капли. Я каждой клеточкой кожи почувствовала, что придется ответить. В мельчайших деталях рассказать, как так вышло, что его горе-кулон попал ко мне.

   — Что же вы постоянно падаете, леди Фолис? — не спешил хранитель убирать ладонь с моей спины.

   Под ним нетерпеливо бил копытом гнедой жеребец. Вскидывал шелковистую гриву. Фыркал. Но не смел ослушаться своего наездника и стоял на месте.

   Прокашлявшись в кулак, я выдавила лучезарную улыбку. Постаралась спрятать волнение. Жаль, что надежда больше никогда не встретиться не оправдала себя.

   — Просто при вашем появлении ничего другого не остается, милорд. Любой девушке будет приятно оказаться в руках сильного мужчины.

   Роуэна покоробило от неприкрытой лести. Конь перенял его эмоции и отступил назад, увеличив между нами расстояние.

   — Каталина! — раздался радостный возглас. — И, так полагаю, лорд Фолис?

   — Доброго утра, миледи, — кивнул «брат» подъехавшей к нам Ноэрии, и я тоже поспешила поздороваться.

   — Вы с нами на утес Памяти? Едете почтить родителей? Приятно видеть, что молодое поколение еще верит в предания старины и следует традициям. Теперь ведь все забывается. А во времена нашей молодости было принято минимум раз в год отправляться в горы и разговаривать с умершими. Они все слышат и неустанно охраняют наш покой.

   Я ничего другого не придумала, как просто молчать. Смотрела взглядом, полным участия, на даму в платье цвета темного шоколада, а сама чувствовала неловкость. В отдалении нас ожидали важные господа, великолепно держась в седлах. Не то что я! Меня шатало от страха вот-вот свалиться, от гнетущего ощущения постороннего внимания и от мысли, что скоро придется ехать.

   — Но что это мы стоим? Полагаю, больше к нам никто не присоединится. Роуэн, будь добр, возглавь колонну.

   Я даже выдохнула, когда он пришпорил коня и умчался вперед. Позволила себе немного расслабиться. Вцепилась мертвой хваткой в поводья и, попросив лошадку не сбросить меня, двинулась за остальными.

   Благо не пришлось ехать быстро. Небольшая группа аристократов во главе с тем самым синим пятном — моим несостоявшимся женихом — отправились в гору. Сзади собрались три дамы в возрасте, я и немногочисленная провизия.

   Они разговаривали о шляпках. Дамы, конечно же. Провизия и я с ней за компанию молчали. Первое время прислушивалась к обсуждению, но эта тема оказалась настолько скучной, что вскоре я сосредоточила свое внимание на окружающей природе.

   Высокие ели редкими островками рассыпались по каменистому склону. Неподалеку журчала вода. Тропа становилась то уже, то шире, виляя из стороны в сторону. Вскоре мы попали в более густой лес и добрались до моста, с которого я упала вчера.

   Барион словно прочел мои мысли и обернулся. Подмигнул. Указал на отделившегося от остальных мужчин Вемунда, к которому я, подавив вздох, поспешила присоединиться.

   — Доброе утро, милорд, — выдала любезно, подъехав к нему.

   Так, нужно красиво изъясняться. Придумать красочное оправдание своему поступку, сослаться на... женские дни и внезапный приступ панической атаки. Думается мне, подобное поведение — не редкость. Он явно не дурак и должен понимать, что молодая девушка вряд ли по своей прихоти решила выйти за него замуж, а потому в самый ответственный момент не выдержала давления и испугалась.

   Но не успела я даже открыть рта, как несостоявшийся муж смерил меня высокомерным взглядом и пришпорил коня, тут же удаляясь.

   — Я честно попыталась, — пожала плечами, но заметила недовольство на лице остановившегося впереди Бариона и с натянутой улыбкой проехала мимо.

   Видимо, Вемунд сильно оскорбился. Он не просто не хотел выслушать меня, но и не замечал вовсе. Сколько бы я ни пыталась его догнать, каждый раз оставалась ни с чем. То смотрела в спину быстро уезжающему старику, то билась о несокрушимую стену его равнодушия.

   — Да позвольте хотя бы объясниться! — выловила я лорда во время небольшого привала.

   — Пошла прочь! — отодвинул он меня тростью, расчищая себе дорогу, вот только я снова преградила ему путь.

   — Нет уж, вы со мной поговорите.

   — Лорд Фолис, — вдруг позвал Вемунд и продолжил, едва «брат» оказался рядом: — Будь добр, убери это ничтожество с моего пути, или я сам все сделаю. Но поверь, мои методы не понравятся вам обоим.

   — Каталина, — с укором посмотрел на меня Барион, — перестань надоедать почтенному лорду Горлэю. Я тебе уже говорил, что твоя вчерашняя выходка перечеркнула все мои старания обеспечить тебе достойное будущее. Смирись!

   Я хлопнула глазами. Закрыла рот, напрочь потеряв дар речи. Перевела взгляд на худощавого старика, отдаленно напоминающего высохшего вампира, затем на наглого блондина. Правда, быстро взяла себя в руки и сжала кулаки. Приняла невинный вид и, будто ничего не произошло, зашагала к Ноэрии.

   Внутри бушевали эмоции. Меня тянуло развернуться и высказать Бариону много нелестных слов, которые сейчас вертелись на языке. Я даже не сразу расслышала, что ко мне обращалась одна из дам, а потому переспросила:

   — Простите, что?

   — Вемунд злопамятен, — сказала Даринда, пышнотелая женщина с мушкой над губой. — Помяни мое слово, деточка, он с тобой не станет разговаривать.

   — Ой, больно кому нужен этот высокомерный старик, — решила заступиться за меня Ноэрия. — Не понимает, как страшно юной девушке отдавать себя в руки черствому зануде. Правда, Фо-фо?

   Из походной сумки на боку белой лошади высунулась пушистая голова собачки. Она посмотрела на хозяйку, взяла протянутое лакомство и спряталась в своем укрытии.

   — В свое время я тоже боялась, — улыбнулась мне мать Роуэна. — Лишь Пророк и Святые знают всю степень моего негодования. Стать женой следующего хранителя, пожертвовать ему часть своей силы, да еще всю оставшуюся жизнь провести в столице, содрогаясь от... — Она мотнула головой и продолжила с улыбкой: — Правильно сделала, что сбежала!

   — А я считаю, что девушка не должна так себя вести, — раскрыла веер третья дама, имени которой я до сих пор не узнала. — Леди полагается быть смиренной и покладистой. Делать то, что решил за нее муж или отец.

   — Не слушай ее, — взяла меня за руку Ноэрия. — В тебе чувствуется бунтарский дух, который не остановить. Не подавляй его! Следуй зову сердца и обрати внимание на...

   Я вздрогнула, почувствовав невидимое прикосновение к виску. Высвободила ладонь. Повела головой, заподозрив неладное. Женщина же не продолжила фразу, взглянула на меня с живым интересом.

   И мы смотрели бы друг на друга, если бы не лай. Фо-фо выпрыгнула из сумки, утонув в высокой траве. Побежала вверх по склону. На пару мгновений вынырнула, повернулась вправо, где начинался тот самый утес Памяти, но тут же снова загавкала и поспешила к пышным елям, за которыми виднелся обрыв. Ноэрия отправилась за ней. Я следом.

   — Малышка, — испуганно крикнула женщина, когда лай резко оборвался. — Фо-фо!

   — Не свалилась же, — посмотрела я вниз, где за россыпью валунов пестрели верхушки деревьев.

   — Моя Фо-фо, — прижала руку к груди мать Роуэна.

   — Так, без паники! Сейчас я ее...

   Ухватившись за ветку с иголками, я начала спускаться. Спрыгнула на ближайший выступ, охнула, когда туфли заскользили вниз, но быстро нашла равновесие. Подбадривающе улыбнулась Ноэрии. Взглядом отыскала следующий выступ.

   Не прошло и пары минут, как под ногами оказался мягкий мох, а носа коснулся запах тины. Я не нашла его источник и зашагала к ближайшим деревьям.

   — Фо-фо? Собачка, где ты?

   Эта часть леса встретила меня подозрительной тишиной. Ни пения птиц, ни скрипа деревьев или шелеста неугомонного ветра, который при спуске шаловливо задирал мои юбки и уже выбил из прически несколько прядей. Лишь стройные стволы сосен, глубокие рвы и валяющиеся повсюду ветки.

   — Фо-фо, — перешла на шепот.

   Я будто осталась одна. Бесконечный лес, неприступная стена обрыва за спиной, с которого я недавно спустилась, и редкие заросли слева. Внутри завозился червячок страха. Грудь сдавило от неприятного предчувствия надвигающейся опасности. Все здесь казалось неестественным. Неправильным! И вроде бы рядом находились люди: они там, вверху, в любую минуту придут на помощь. Но необоснованная паника пищала противным голоском, что я никому здесь не нужна, при несчастном случае мне не придут на помощь...

   Справа мелькнуло что-то белое. Я отбросила прочь страх и поспешила за собакой. По пути влезла в паутину. Попыталась снять липкие нити с лица, как вдруг лишилась под ногами опоры и ухнула вниз.

   — А-а-а!

ГЛАВА 7

   Трава оказалась недостаточно прочной. Порвалась, гадина, стоило только за нее ухватиться. Мрак ослепил. Мой крик вернулся ко мне многоголосым эхом. Я замолчала, осознав, что больше не падаю и уже пару секунд как лежу на боку.

   — Фо-фо, — выдохнула, увидев перед лицом белый комок шерсти.

   Собачка облизнулась, склонив голову набок. Словно не понимала, чего я раскричалась и уже целую минуту как не несу ее к хозяйке.

   Со всех сторон к нам подкрадывался густой мрак, частично рассеиваемый бьющим сверху снопом света. Здесь чувствовалась сырость. Под пальцами прощупывался мягкий мох, устилающий пол пещеры. И была все та же неестественная тишина.

   Я нервно хохотнула. В этом мире провела не больше суток и снова попала в незавидное положение. Нужно заканчивать с приключениями.

   — Леди Фолис!

   — Я здесь! — закричала в ответ, и на голову посыпалась земля. — Осторожно, тут...

   Я схватила Фо-фо, перекатилась в сторону. Рядом упал Роуэн, сдерживая ругательства через стиснутые зубы. Правда, быстро пришел в себя и даже поднялся.

   — С вами все в порядке?

   — Да, плечо немного побаливает — неудачно упала. В остальном чувствую себя неплохо.

   Я оперлась на предложенную мужчиной руку, встала на ноги. Отряхнулась, перекинув на спину волосы, и подхватила притихшую Фо-фо. Что ж, я здесь не одна. Роуэн держался достаточно уверенно. Значит, выберемся быстро и без особых потерь.

   — И к чему было это геройство? — прозвучало искренне, будто он в самом деле не понимал.

   — Я вообще-то за собакой вашей матери побежала!

   Вот что он за человек такой? Лучше бы помалкивал, а то стоит рту открыться, как оттуда обязательно выскочат гадости.

   — В следующий раз не пытайтесь произвести впечатление. Лучше о вас никто думать не станет, леди Фолис, да и Вемунд не оценит стараний. Поэтому поберегите силы и, не знаю, уделите время рассуждениям с дамами о тех же нарядах. Думаю, те же сплетни будут увлекательнее, чем лазание по скалам.

   — Спасибо за совет, лорд Моддан, — с трудом сдержала я раздражение. — Но вот вам мой: в следующий раз не думайте за других. Я привыкла сама решать, на что силы тратить.

   Фо-фо рявкнула, завозилась в руках и уткнулась мне в щеку холодным носиком.

   — Да, малышка, ты хотя бы мне благодарна. И на том спасибо.

   — Не льстите себе, — покачал головой Роуэн. — Неужели считаете, что вас есть за что благодарить?

   — Дайте-ка подумаю...

   — Вы безрассудно бросились за собакой, из-за чего едва не сорвались со скалы, а теперь угодили в эту пещеру. Бесстрашия вам не занимать, однако его для успеха маловато. Впредь будьте более рассудительны. Проще отыскать и вернуть маленькое животное, чем вдобавок спасать от бед большое...

   — Животное? — охнула я. — Вы меня сейчас животным собрались назвать?!

   — ...Недоразумение в вашем лице, — снисходительно продолжил он. — Хотя вы, женщины, умом не сильно отличаетесь от тех же собак.

   — Спешу заметить, что вы тоже угодили в яму.

   — У меня всегда есть магия. — Хранитель щелкнул пальцами и нахмурился. Повторил щелчок. Еще и еще. Потряс рукой, в непонимании вскинул голову на неровное отверстие над нами.

   — Досадно, как оказалось, не всегда, — улыбнулась я.

   Погладила Фо-фо за ушком и, получив от нее одобрительный «тяф», отправилась искать выход. Яма это или пещера — где-то точно должен быть выход.

   — Вы идете? — обернулась на Роуэна, продолжающего попытки совладать с исчезнувшей магией, хотя с удовольствием ушла бы без него. — Будет приятно, если нас спасут, но лучше, если мы выберемся сами.

   А хранитель не отзывался. Исследовал мох под ногами, всматривался в пространство перед собой, проводил по воздуху рукой, словно видел что-то недоступное моему глазу. И хмурился.

   — Лорд Моддан? — позвала я, и лишь сейчас мужчина отвлекся.

   Задумчиво взглянул вверх. Одернул манжеты рукавов и, двинувшись в моем направлении, сказал:

   — Следуйте за мной.

   Нет, ну невыносимый тип!

   Он безошибочно отыскал выход. Повел нас по узкому проходу, но через несколько минут остановился.

   Я врезалась ему в спину. Ничего не видя перед собой, вцепилась в локоть Роуэна. Хотела еще узнать причину остановки, вот только лорд шикнул и вдобавок зажал мне рот.

   Под ногами пошла вибрация. Я ощутила движение свежего воздуха, будто кто-то открыл дверь и тем самым устроил сквозняк. А затем услышала, нет, почувствовала пустоту в сознании. Ни мыслей, ни звуков — лишь холод, гранитной плитой навалившийся сверху.

   — Леди Фолис?.. — раздалось гулким эхом.

   Шевеление в моих руках. Приглушенный лай. Невесомость, шаги, сопение возле уха. Я оказалась заперта в клетке собственного сознания. На меня накатила усталость. Очень захотелось спать. Вот только сквозь прикрытые веки пробился свет, а затем прозвучало взволнованно:

   — Леди Фолис!

   — Вика... — до боли знакомый шепот, от которого сердце пропустило удар.

   — Мама? — распахнула я глаза, но увидела перед собой лицо Роуэна и снова утонула в беспросветной пустоте, желая вновь услышать родной голос.

   Потерялась в ней. Начала задыхаться. Попробовала ухватиться за мамин образ, ее улыбку, сияющие любовью глаза и наполненный теплом говор. Едва не затерялась в беспросветном мраке своего сознания, но внезапно прорвалась через невидимую преграду и зажмурилась от приглушенного лазурного света, который быстро нарастал.

   — Уходи, птичка моя, здесь тебе грозит опасность. Мы с отцом сбежали не просто так. Они придут, едва узнают о твоей сути, и заберут, как не смогли в прошлый раз.

   — Мама, это вправду ты? — всматривалась я перед собой, но ничего не видела.

   — Не снимай медальон... Уходи, Вика!

   — Мама, я не понимаю.

   — Уходи из этого мира, иначе они найдут тебя...

   — Каталина! — вырвал меня из бесконечного света Роуэн.

   Я очнулась. Впилась в него взглядом и долго не шевелилась, с трудом осознавая произошедшее. Меня душил воздух, грудь давило от вновь проснувшейся боли потери. Она сжимала сердце так же, как я мяла камзол мужчины. Смотрела ему в глаза и плакала.

   Это было сродни откровению. Еще с приюта никто не видел моих слез, а тут... На меня накатила слабость. Хотелось остаться в его объятьях и почувствовать, что я не одна. Что есть кто-то, готовый прийти на помощь. Кто-то, способный решить мои проблемы. Кто-то, перед кем я не побоюсь обнажить душу и кому безоговорочно поверю. Мне нужен был тот самый плащ из шкафа, за которым я спрячусь на всю оставшуюся жизнь...

   — Как себя чувствуете?

   — Плохо, — всхлипнула я и опомнилась.

   Высвободилась из кольца его рук, отстранилась. Отряхнула юбку, отвернулась и застыла, пораженная открывшимся передо мной великолепием.

   Мы находились в заброшенном храме, сияющем в центре призрачным светом. Там был колодец, до краев наполненный водой. А в ней кружили в забавном танце голубые огоньки-капельки. Иногда выпрыгивали на поверхность. Издавали шелестящие звуки, напоминающие детский вздох, и снова ныряли.

   А по периметру полуразрушенного зала шли массивные колонны, которые врезались в потолок. На основании каждой мерцал символ. За ними находились покрытые глубокими трещинами стены. Казалось, от разрушения храм отделял лишь щелчок, который приведет воздух в движение и тем самым даст необходимый толчок.

   И если на нас с Роуэном эта картина произвела впечатление, то собака не обратила внимания и засеменила к колодцу. Запрыгнула на бортик, завиляла хвостом.

   — Фо-фо, иди сюда, — перешла я на шепот. — Фо-фо, малышка, не делай глупостей.

   Она гавкнула. Из воды повыпрыгивали с десяток огоньков, взвились над головой собаки. А та начала прыгать, хватая их ртом.

   Почувствовав, как леденеют от страха за животное руки, я двинулась к колодцу. Правда, меня придержал за локоть Роуэн и направился туда сам.

   А мне ничего не оставалось, как смотреть и ждать. Вот один огонек сел на нос собаки. Рычание, лай. Она прыгнула за ним по бортику, побежала по кругу. Хранитель не успел схватить Фо-фо и поспешил следом. Сделав один оборот, мужчина решил поймать животное, двинувшись в обратную сторону. Но огонек нырнул в воду. А животное, раскрыв пасть, — за ним.

   Я едва не поседела. Застыла с застрявшим в горле криком, ведь собака исчезла в колодце. Правда, тут же выдохнула, едва хранитель достал непоседливое создание. Мокрое, со свисающей шерстью, оно даже не поняло, что оказалось на грани. Часто дышало, виляло хвостом и загребало лапами.

   Мы переглянулись с Роуэном. Он улыбнулся. Я зеркально сделала то же в ответ.

   — Сушите меня скорее, черти! Я мерзну!

   Я обернулась, обвела храм взглядом. Никого. Этот мужчина с прокуренным голосом, видимо, находился за пределами зала, но где-то очень близко. Хранитель же посмотрел на Фо-фо.

   — Чего уставился? — выдало животное вместо лая.

   — Оно разговаривает? — поразилась я. — Такое возможно?

   — Посмотрел бы я, как бы ты заговорила после купания в Источнике, — рявкнула собака и завиляла мокрым хвостом, сейчас отдаленно напоминающий крысиный. — Неси меня к рыженькой, она не такой тормоз.

   — В империи есть только один Источник — Дилейла, — оживился Роуэн, продолжая держать собаку на вытянутой руке, будто проказу какую.

   — Пусть! — облизалось существо. — Так сушить меня будете? Оденьте тогда, что ли. Я голый!

   — Говорит, — до сих пор не верила я.

   Почему-то перемещение в другой мир произвело на меня меньшее впечатление, чем говорящая хриплым голосом маленькая собака. Она раньше даже гавкала, как... маленькая и очень миленькая собака!

   — Только в обморок не ляснись. А то муженек твой нас двоих не унесет.

   — Он мне не муженек.

   — Еще нет? Как жаль! Тогда срочно верни меня обратно, — попыталась развернуться собака, но единственное, что могла, — это загребать короткими лапами воздух.

   Сверху что-то грохнуло. Я аж присела, в то время как Роуэн даже не шелохнулся. Поднял голову, недовольно поджал губы. По полу прошла легкая вибрация, что-то затрещало.

   — Началось? — закричала собака. — Э, нет, я на такое не подписывался. Брось! Фу! Мужик, брось меня в колодец!

   Не знаю как, но Фо-фо как-то извернулась и укусила хранителя за палец. Тот зарычал, но собаку не отпустил — вместо этого широким шагом пересек зал и, кивком приказав следовать за ним, скрылся в темноте прохода.

   — Нет! Я не хочу с ним встречаться! — донесся оттуда вопль собаки.

   Я обернулась на храм. Прикрылась рукой от посыпавшихся мне на голову камешков и поспешила за Роуэном.

ГЛАВА 8

Роуэн

   Хранитель чувствовал веяние чужеродной магической силы и шел по следу. По темноте. На ощупь. Крепко держа кричащую не своим голосом собаку на вытянутой руке и прислушиваясь к стуку каблучков за спиной.

   — Он проснулся! — орала Фо-фо мужским басом. — Слышь, хранитель, усыпи! Немедленно усыпи эту тварюгу, иначе она сожрет нас!

   — Угомонись, — шикнул он. — Никто не проснется, я не допущу этого.

   По горной породе пробегала легкая дрожь. Сам воздух приходил в движение, принося с разных сторон то застоявшийся запах тины, то пустынную сухость, то замогильный холод. Казалось, эти горы были испещрены нитями проходов и вели в труднодоступные места, куда редко ступала нога человека.

   Двигаться пришлось достаточно долго. Роуэн периодически обращался к магии, которая здесь напрочь не работала, и не переставал прислушиваться к звукам. Они давно должны были добраться хоть куда-нибудь, однако продолжали идти по узкому проходу, который не заканчивался.

   — Знаешь хоть, куда топать? — первой потеряла терпение собака. — Выход в другой стороне, носом чую.

   После очередной дрожи под ногами где-то неподалеку послышался всплеск. Быстро усиливающееся шипение сменилось громким бульканьем. Но все резко прекратилось.

   — Леди Фолис, не отставайте. И дайте свою руку.

   — Не беспокойтесь за меня, — вполне бодро отозвалась девушка, за все время не проронив ни слова. — Кстати, не поделитесь мыслями? Куда вы нас ведете?

   — Где-то здесь должен быть ход, — не стал скрывать своих догадок Роуэн и остановился. — Поток силы обрывается на пустом месте. Сомневаюсь, что ее источник воспользовался телепортацией, так как магия внутри горы не работает. Значит, в стене или полу есть дверь или скрытый механизм.

   Он приложил ладонь к холодной горной породе. Прислушался к ощущениям.

   — Лорд Моддан? — взволнованно произнесла девушка и дотронулась до его локтя.

   Обхватила его, прижалась к боку мужчины. Роуэн двинулся к противоположной стене, присел и четко различил источник шума — небольшой зазор, через который лилась вода.

   — Нужно уходить.

   — Рано.

   — Нам лучше не оставаться здесь.

   — А дамочка дело говорит, — встряла во вновь разгорающийся спор собака. — Потонем к чертям. Нам это надо?! Я жить хочу... а нет, передумал, верните меня в колодец! Лучше снова духом стану.

   — Милорд, идемте быстрее, — зашептала Каталина, сжимая плечо Роуэна. — Давайте вернемся. Там была дыра в потолке, и если вода продолжила прибывать... Ой, вы слышали?

   В глубине пещеры раздался рев. Носа коснулось зловоние. Мужчина начал усерднее искать проход, с трудом удерживая неугомонную собаку. А та вертелась. Визжала на разный лад. Пыталась цапнуть его за пальцы, что у нее получалось плохо.

   Тут рука Роуэна задела вытянутое углубление. Он просунул туда палец, нащупал механизм. Щелчок — и затрещали пришедшие в движение шестеренки. Из образовавшейся щели в них дохнуло паром. Мужчина разглядел искрящиеся призрачным светом гейзеры, рассыпанные по бесконечно огромной пещере, увидел символы на полу... Это все, что он успел рассмотреть перед тем, как в них ударило мощным потоком.

   — Держитесь за меня! — крикнул он, притягивая к себе Каталину.

   Их понесло вперед. Вода билась о стены, заполняла нескончаемый проход, несла на своих волнах двух людей и визжащую собаку.

   — Я не умею плавать... А-а-а! — прорывалось сквозь грохот. — Это произвол! Издевательство над животными! Я подам на вас в суд. А-а-а! — не затихала Фо-фо, вдоволь нахлебавшись. — Вас отправят под следствие. А-а-а!

   Их пробкой выплюнуло из отвесной скалы. Под оглушительный визг животного эта троица полетела вниз, в небольшое горное озеро с виднеющимися на дне опасно острыми камнями.

   Роуэн вновь обратился к магии. Беспокойная поверхность воды приближалась. Собака перешла на ультразвук, в то время как девушка вообще не кричала.

   В последний миг сила отозвалась. Хранитель сгустил воздух, и все трое застряли в нем, словно в желе, так и не долетев до озера. Фо-фо продолжала визжать. Мотала лапами, закрыв глаза. А когда поняла, что опасность миновала, то подавилась своим криком и облизалась.

   — Слава тебе господи, — выдала хриплое и пару раз издала тихий лай.

   Хранитель прижал девушку к себе, понес себя потоками силы к берегу. И лишь когда почувствовал твердую почву под ногами, нехотя отпустил ее.

   — С вами все в порядке?

   — Да, спасибо, — натянуто улыбнулась она и отпрянула.

   Провела ладонями по талии, дотронулась до бедер, проверяя себя на целостность, запустила руки в волосы. А потом взглянула на него.

   — У вас... кровь!

   — Ерунда.

   — Не ерунда! — не согласилась Каталина и потянулась ко лбу мужчины. — Магия способна залечивать раны? Лучше не оставлять без внимания, поверьте. Сядьте сюда.

   Роуэн сам не понял, почему подчинился. Опустился на поваленное дерево. Проследил, как девушка оторвала от нижней юбки лоскут ткани. Как намочила его в воде. Как подошла к нему и начала вытирать кровь.

   Сосредоточенная. Милая. Рыжие кудряшки прилипли к ее вискам, шее. Глаза искрились после пережитого, однако руки не дрожали. Она хмурилась, закусывала губу, уверенными движениями проводила мокрой тканью по его брови, переносице. Прикасалась аккуратно, выверенно. Умело.

   — Что? — просияла, заметив на себе взгляд Роуэна.

   Хранитель обхватил ее кисть. Вытянул из тонких пальчиков ткань, выбросил. Приложил их к своей ране и пустил через девушку целебную магию.

   — Ничего себе, — выдохнула она, когда сила побежала по ее жилам.

   Зрачки увеличились. На щеках проступил румянец. Рука дрогнула и засветилась...

   — А меня сушить кто будет? — развеяла Фо-фо только зародившееся волшебство. — Эй, маг, намагичь и мне чего. Шерсть мокрая!

   — Отряхнись! — раздраженно выдал Роуэн. — Раньше ты с этим отлично справлялась.

   — Ой, не надо на мне вымещать злость, — подбежала собака к ноге мужчины и задрала голову. — Все равно не сможешь дамочку поцеловать! Кишка тонка!

   — Что за странный говор?

   — Нормальный, — рявкнуло животное и облизалось, посмотрев на Каталину. — Правда?

   Девушка оживилась. Опомнившись, отступила назад, но Роуэн притянул ее обратно и выпустил магию.

   — Кажется, мы не закончили.

   — Разве? — выгнула она брови. — Раны нет.

   — Этой — да, но остались другие, — хитро улыбнулся и приложил ее пальчики к своей груди.

   Каталина округлила глаза. Дернулась, на что хранитель накрыл маленькую ладонь своей и сосредоточился. Проверил быстрым потоком состояние девушки. Коснулся заживляющим заклинанием ее плеча и локтя, где обнаружился легкий разрыв тканей, нашел также незажившую рану на лопатке и припухлость в лодыжке, которые были покрыты липкой коркой какого-то плохо сваренного зелья. И при этом она каждый раз отвечала, что в порядке? Разозлившись на самого себя, что не додумался проверить раньше, Роуэн наполнил каждую ее клеточку исцеляющей силой и на грани ощущений заметил странность. Что-то неуловимое. Необычное...

   — А меня? — не унималась собака и даже встала на задние лапы, опершись передними на штанину Роуэна.

   Пнуть бы Фо-фо подальше! Едва хранитель чувствовал небывалое единение, погружался в зеленые омуты глаз, поддавался притяжению, которому не собирался противиться, как оказывался под отрезвляющим потоком слов внезапно заговорившей собаки. Издевательство чистой воды!

   Каталина повернулась к животному. Собралась наклониться к нему, на что пришлось выпустить ее ладонь из своей. Нехотя. Желая продлить телесный контакт. Поражаясь силе собственных порывов. И понимая, что ни одна из ран до конца не исцелена...

   Роуэн посмотрел на мигающий алым кулон, выпавший из-под рубашки. Встретился взглядом с выпрямившейся девушкой, у которой улыбку смыло с лица.

   — Сейчас не самый лучший момент, чтобы возвращаться к этому вопросу.

   — Так не возвращайтесь! — устало покачала Каталина головой. — Я не виновата, что ваша цепочка настолько ненадежна.

   — Я ей доверяю больше, чем вам.

   — А зря! Проверили бы, вдруг кто-нибудь снова посягнет на ваш бесценный кулон. Обидно будет его потерять из-за простой беспечности.

   — Правильно, детка. Так его!

   Роуэн мрачно глянул на облизавшуюся собаку.

   — Забудем на время о кулоне. Ваша магия, что с ней?

   — Вы сами слышали от своего друга, ее нет у меня, — отмахнулась Каталина и осмотрелась.

   С отвесной скалы до сих пор лилась вода, но уже не таким бурным потоком. Озеро обступали густые деревья. На противоположном берегу дыбился холм, за которым виднелась крыша. Ничего особенного, да только местность не знакома. Их забросило далеко от утеса Памяти. Солнце уже катилось к горизонту, а артефакта для телепортации у Роуэна с собой не было.

   — До заката не успеем, — подытожил хранитель. — А магия у вас есть, но скрытая. То ли ее намеренно запечатали, то ли дар еще ни разу не проявил себя, поэтому ауры нет. Вы полны загадок, леди Фолис. Неотразимо красивы, поразительны в своей смелости и непорядочно дерзки.

   — Даже не знаю, благодарить вас за комплимент или сделать вид, будто ничего не услышала.

   — Скажу честно, меня тянет к вам.

   — А эта тяга появилась до того, как вы почувствовали во мне магию, или после?

   — Ха! — рявкнула собака и высунула язык, ожидая продолжения разговора.

   Девушка потрепала голову животного и многообещающе поджала губы.

   — Я не прочь сделать вас своей любовницей, — сказал Роуэн прямо, решив сразу перейти к сути.

   — Вот как? — пораженно выгнула брови она. — Что же не сразу женой? Не подхожу для этой роли?

   — Меня не интересуют охотницы за приданым, — поднялся мужчина с поваленного дерева и посмотрел на поджавшую уши собаку. — Сразу ясно, что вы мошенница. Готовы ради денег на все.

   Каталина набрала побольше воздуха в легкие, на что Роуэн прижал палец к ее губам. Очертил их. Понял, что лучше не усугублять ситуацию, иначе не сдержится. Уж очень тянуло попробовать их на вкус.

   — Но вы мне нравитесь, невзирая на этот недостаток. У нечестной особы могут быть лишь нечестные связи. Согласны?

   Взгляд зеленых глаз стал отрешенным. Да, в них мелькнула на миг злость, но быстро исчезла под маской равнодушия.

   Она не оскорбилась, не возмутилась, не засмущалась от предложения, которого не делают истинной леди. Но Каталина ведь ею не была. Это заметно с первого взгляда.

   — Пойдем, Фо-фо, нам нечего здесь больше делать. — Отстранившись, она собралась уйти, но Роуэн возвел перед ней стену магии.

   — Вы не ответили.

   — Это вообще-то был отказ, — сказал вместо нее питомец леди Моддан.

   — Пусть сама произнесет, что не хочет со мной иметь никаких дел и не чувствует того, что между нами происходит с первой же встречи, что не тянется ко мне в поиске... Я могу дать защиту, Каталина, — искренне выдохнул он, протянув ей руку. — Там, в пещере, во время потери сознания, не этого ли ты хотела? И твой спящий дар — как раз то, что мне нужно.

   Девушка собралась пойти в другую сторону.

   — Я освобожу тебя от брата!

   Каталина остановилась. Казалось, Роуэн попал в самую точку.

   — И тебе не придется выходить за Горлэя.

   Девушка посмотрела на него, но не ответила... Не успела!

ГЛАВА 9

   Не успела я выразить весь спектр своего презрения, возникшего после нелестного предложения Роуэна, которое он преподнес под острым соусом своего благородства, как передо мной завибрировал воздух. В лицо дохнуло речной свежестью. Трава примялась, а в следующий миг к нам вышел обеспокоенный Свейн.

   — В центре Дилейлы образовалась воронка, — с ходу выдал он, не размениваясь на приветствия.

   — Демоны! — воскликнул хранитель. Дотронулся до плеча своего друга, протянул руку мне. — Идемте. Я с удовольствием спрятался бы от тумана вместе с вами в лесной сторожке, но дела не ждут.

   — От тумана? — не поняла я, но все же вложила пальцы в широкую ладонь, невзирая на свое отношения к этому самовлюбленному, наглому, высокомерному...

   Фо-фо заскулила. Уткнулась носом в мою грудь и даже уши поджала. Словно одно упоминание о тумане вводило ее — или его? — в неподконтрольный ужас.

   Однако никто не удосужился ответить на мой вопрос. Свейн обратился к карманным часам, пространство пошло рябью, и окружение разительно изменилось. Мы оказались на причале. Отсюда виднелась глубокая воронка, которая не нарушала течения самой реки и выглядела пугающе. Здесь толпились люди. Неподалеку колыхались лодочки со стоявшими в них рыбаками. И все взгляды были направлены в одну точку.

   — Расступитесь! — приказал Роуэн, и группа выдвигающих неутешительные предположения женщин послушно разошлась в стороны. — Здесь не на что смотреть. Расходитесь по своим делам.

   Хранитель расстегнул пуговицы на рукавах. Закатал их и, набрав полные легкие воздуха, обратился к магии. Между длинными пальцами побежали потрескивающие молнии, вмиг стало легче дышать, а затем с его рук полетели крохотные снежинки. Устремились к неспокойной воде. Утонули, заискрились густым роем и потянулись к аномалии.

   — Вам тоже желательно уйти, — посоветовал Свейн. — Это может занять много времени, поэтому отправляйтесь домой. Скоро закат. Сами понимаете...

   А я не понимала! Почему никто не мог сказать прямо, чем этот самый закат всех волновал?

   — Нет, — решительно возразила я.

   — Леди Фолис, вы можете не успеть. Туман зачастую спускается с гор очень быстро...

   — Пусть останется, — бросил через плечо Роуэн. — Я справлюсь быстро.

   Воронка стала значительно меньше. На верхних кольцах водоворота сияла магия хранителя. Казалось, она стягивала аномалию жгутами, пока окончательно не закрыла ее. Однако прошла пара секунд, и та упорно начала расширяться.

   Мужчины обменялись красноречивыми взглядами. Я посмотрела на заскулившую собаку.

   — Уведи леди Фолис в мой дом и проследи, чтобы никуда не убежала, — расстегивая пуговицы на груди, попросил Роуэн друга. — Мы не закончили разговор.

   Бросил камзол на опору. Потер ладони и повторил манипуляции с магией, снова пытаясь закрыть воронку. Свейн щелкнул застежкой карманных часов, прикоснулся к моему плечу. Миг — и мы оказались в совершенно другом месте.

   Мягкие диванчики, глубокие кресла, низкий чайный столик у камина и огромные окна, открывающие вид на город. Притом это не та комната, в которой меня весьма недвусмысленно обвиняли в воровстве.

   И я восхитилась бы убранством светлого помещения, если бы не спазмы в желудке. К щекам прилила кровь. Перед глазами заплясали черные пятна. Я покачнулась и прижала ладонь к вискам.

   — В вас нет магии, поэтому каждый раз специфическая реакция организма на перемещения в пространстве, — прокомментировал мое состояние мужчина.

   Фо-фо пошевелилась. Попыталась выпрыгнуть из моих рук, однако я лишь крепче обхватила ее маленькое тельце. От этой вертихвостки мне нужна информация. Она явно многое знала. Для нее не оставалось секретом, что я из другого мира, также разговаривающее животное могло пролить свет на мамины слова и объяснить, кого так сильно боится. Нужно лишь дождаться, когда подвернется возможность допросить.

   — Милорд? — возник в дверях старый дворецкий.

   — Доброго дня, Гасл. Лорд Моддан попросил подождать его здесь.

   — Распорядиться, чтобы вам подали чаю?

   — Нет, ничего не нужно.

   Стоило нам остаться вдвоем, Свейн опустился в ближайшее кресло и задержался взглядом на изворачивающейся в моих руках собаке. Постучал пальцами по подлокотнику. Нахмурился и выдал:

   — Откажите ему.

   — Простите? — невольно сжалась я, почувствовав себя неловко.

   Не мог же он слышать наш с Роуэном разговор.

   — Прошу прощения за мою прямоту, леди Фолис. Вы производите впечатление сообразительной девушки, а потому прекрасно поняли, что я имел в виду.

   Я промолчала. Приготовилась надевать толстую броню и контролировать каждое слово. Мне не привыкать обороняться. Часто случалось, что язык выдавал фразы еще до того, как в голову придет правильная мысль. Однако это не повод озвучивать их все, тем более в чужом мире нужно вести себя осторожно. И без того уже много наговорила местному хранителю, не сумев вовремя прикрыть рот. А стоило бы.

   Хотя сам виноват.

   — Роуэн не станет скрывать чувств перед объектом своих притязаний. Он вами заинтересован, — пояснил Свейн. — Любую другую воровку сразу после возвращения наргиса отправил бы жандармам. С вами же, как я заметил, поговорил лично. И что бы мой друг ни предложил, вы обязаны отказаться.

   — С какой стати? — фыркнула я, хотя явно не собиралась принимать оскорбительное предложение этого надменного типа, решившего показать, что я... достойна. Достойна стать подстилкой на несколько ночей!

   — Сами видели, воронка открылась.

   — И?

   — И сейчас не самое подходящее время для мимолетных интрижек, — вздохнул лорд.

   Я мысленно досчитала до трех, чтобы не уточнить, почему же мимолетных. Нет, Роуэн мне с потрохами не нужен, однако очень уж задевали слова его друга. Словно я... словно...

   В горле застрял тугой ком. Пришлось прикусить язык, чтобы отрезвить мысли и не поддаться уязвленной гордости. Все они считали меня мусором под своими ногами. Той, которой можно помыкать, управлять, безапелляционно обвинять. Мне ведь все равно. Как сказала Каталина, я скоро вернусь в свой мир и стану отвоевывать свое место в жизни. Не здесь — там!

   — Не нужно полагать, что знаете меня, милорд, — вскинула я голову, набрав побольше воздуха в легкие. — Да, вы правы, своеобразное предложение поступило, однако я не из тех, кто станет на него соглашаться. У меня есть чувство собственного достоинства! Похвально, что вы радеете за благополучие друга, однако будьте спокойны, нам с ним не по пути.

   Фо-фо гавкнула. Высунула язык, словно улыбаясь. Вновь засучила ножками, желая оказаться на полу, вот только я не собиралась ее отпускать.

   — И еще, — не сдержалась. Тянуло высказаться: — Что-то мне подсказывает, что лорд Моддан ваше самоуправство не поддержит. Он создает впечатление уверенного в себе человека. Значит, в силах сам решать, как ему быть, притом делать это адекватно. В меру своих убеждений, — поправила я себя, вспомнив наш с ним разговор, его упорство и уверенность в том, что подобное предложение вообще являлось уместным, учитывая продолжительность нашего знакомства. — Поэтому я на вашем месте не стала бы вмешиваться в дела настолько личные, иначе добром это не кончится.

   Как минимум для меня! Нет, я с удовольствием ограничила бы всякое общение с обсуждаемым персонажем, но кто знает, куда повернет судьба. Его лучше не злить — себе дороже.

   — Спасибо за совет, — улыбнулся Свейн. — А теперь позвольте отправить вас домой.

   — Но как же указания лорда Моддана?

   — За него не беспокойтесь. Я знаю, как обыграть ваше исчезновение.

   Он поднялся. Раскрыл часы, но не задействовал магию.

   — Собаку отпустите?

   — Нет, хотелось бы с ней не расставаться. Она такая милашка, — погладила я ее по голове, но Фо-фо вдруг цапнула меня за палец.

   От неожиданности я ее выпустила. Животное тут же рвануло в коридор. Но не успела я сделать и шага, как подействовала магия и перенесла нас в уже знакомый темный холл.

   — Ви... Сестренка? — воскликнула Каталина, застыв на нижней ступени лестницы. — Я ждала вас только к вечеру. А где Барион?

   — Он остался на горе.

   — Ох, простите Каталину за невежество, она не представила нас друг другу, — захлопала глазами девушка и приблизилась к Свейну, протянув руку для поцелуя. — Виктория Фолис, ее кузина. Приехала в столицу недавно. Чаю?

   — Нет, благодарю, — выпрямился мужчина, едва коснувшись губами костяшек ее пальцев. — Свейн Торви к вашим услугам, миледи. С удовольствием погостил бы у вас, однако дела не ждут.

   Откланялся, бросил на меня задумчивый взгляд и ушел через дверь, хотя мог бы воспользоваться телепортацией. Вообще странно. Барион твердил, что для подобного нужно много магии и дорогостоящая подзарядка артефакта, а этот лорд пользовался ею достаточно часто. То ли «братец» соврал, то ли кто-то был состоятелен и не ограничен в средствах.

   — Заканчивай! — рыкнула я на Каталину, едва гость покинул дом.

   — Да брось. Сама должна была представить нас. Это же сам Торви! Он вхож в Большой круг Совета. Здоровается за руку с императором.

   — Да? — обернулась я на дверь, за которой исчезла столь важная персона.

   Ну вот, я посмела высказать свое мнение перед таким важным человеком. Браво, Вика! Ты умеешь налаживать связи. Знала же, что нужно помалкивать. Чего мне стоило просто согласиться?

   — Но тем не менее ты могла бы обыграть все мягче, сестра! — с нажимом на последнее слово сказала я. — Мы только появились. Даже не дала времени отдышаться и прийти в себя после прыжка... Кхм... Я должна была сразу тебе его представлять? Тем более я знала одно лишь имя!

   — Переставай злиться. Нервные клетки не восстанавливаются, так вроде бы у вас говорят. Ты все равно планируешь покинуть наш мир. А меня это представление выставило в выгодном свете. Так где Барион?

   Не собираясь мириться с ее выходками и желая вытрясти из нее как можно больше информации, я схватила Каталину за руку и потащила в свою комнату. Усадила на кровать. Проверила, нет ли кого в коридоре, и плотно закрыла дверь.

   — Собралась в игры играть? Похвально! — даже похлопала я. — Но впредь выезжай не за мой счет, поняла? Я не посмотрю, что ты ле-еди, — хищно улыбнулась и пригрозила кулаком. — Знаешь, как в пансионе меня учили с такими вот барышнями разбираться? Ни разу не пробовала, но начать никогда не поздно.

   Каталина сглотнула. С трудом оторвала взгляд от моего кулака.

   — А теперь рассказывай! — выпрямилась я, добившись нужного результата. — Что за туман, чего все боятся после заката солнца, кто такой ОН, и почему его упоминают с трепетом. И хранитель что хранит?

   — Вика, — отмахнулась Каталина, правда, неестественно, — к чему это любопытство? Неужто что-то смогло вызвать в тебе интерес?

   — Говори!

   — Ладно, ладно, зачем повышать голос? В каждом городе империи есть свои особенности. Столица примечательна ядовитым туманом. Каждый раз после заката он спускается с гор и стелется по реке, из-за чего введен комендантский час, и никто не выходит на улицу в темное время суток.

   Я села боком на кровать. Вот оно что, получается. Хорошо хоть вовремя узнала, иначе попыталась бы сбежать из дома Бариона, и определенно сделала бы это ночью. Кто подобное проворачивает днем?

   — Он — это дракон.

   — Дракон?

   — Да, дракон, — дернула плечами девушка, словно эти огромные создания здесь были в порядке вещей. — Он находится как раз под нами, на самом дне Дилейлы. Его усыпили уже очень давно, так что не стоит паниковать. Понимаю, дракон для тебя — это мифическое, страшное существо, а для жителей столицы — источник магии. Он, как бы это сказать попроще, выбрасывает в мир своеобразную энергию, которая накапливается в Источнике, а потом распределяется между магами столицы.

   — Всего-то, — с иронией подытожила я.

   — Да, ничего особенного.

   — А хранитель тогда?..

   — Разве не понятно? — цокнула она языком, словно разговаривала с недалекой особой, но больше для поддержания вида, ведь было заметно, как напряжены ее плечи.

   Где набраться сил, чтобы не воплотить в жизнь угрозы? Руки уже чесались. Я смотрела на Каталину и не узнавала в ней ту сдержанную и интересную в неординарных взглядах на мир девушку, которую знала полгода. Так печально разочаровываться в людях. Правду говорят, что женской дружбы не бывает. Жаль, пришлось убедиться на собственном опыте.

   — Это очень почетный статус, — продолжила девушка, рассматривая свой маникюр. — Он охраняет Источник и следит за тем, чтобы дракон не проснулся. Я никогда не интересовалась всеми тонкостями, однако даже до нашей провинции доходили слухи, насколько хранители одарены магически.

   — Провинции?

   — Да, мы родом из Хортенна, переехали в столицу после смерти родителей. Так вот, хранители способны черпать сырую силу. Это вредно. Когда-то давно один так увлекся...

   — Ты что себе позволяешь, мелкая дрянь?! — ворвался в комнату Барион, да так, что дверь с грохотом ударилась о стену. — Твоя задача — расположить к себе этого высокомерного старика, а не за собаками бегать.

   — О, Ви... Каталина что-то снова учудила? — оживилась его сестра.

   — Что за словечки?! — крикнул мужчина. — Тебе следовало бы вспомнить, как быть леди, а не продолжать изъясняться подобно уличной торговке. Родители в тебя столько вложили не для того, чтобы за полгода ты все забыла напрочь.

   Каталина виновато закусила губу, часто заморгала, словно сдерживая слезы. Ее брат на миг прикрыл глаза и продолжил мягче:

   — И подругу заодно научи.

   Мелкая дрянь, значит? Это все, что я услышала из тирады мужчины. Поднялась, сложила руки на груди. Интересно, долго он еще будет праведного из себя строить? Святой здесь нашелся! Да у меня в пансионе ребята лучше были, чем он, и выросли людьми, а не... облупленными петухами. Кудахчет, а попа лысая. Кто-то ощипал, да так знатно, что поддувает. Холодно, поди, вот и скачет, бросается на нас да греется.

   — Нас пригласили на званый ужин, — заявил Барион устало. Помассировал переносицу, смерил меня недовольным взглядом и пояснил сестре: — Мать хранителя в благодарность за спасение ее собаки.

   Брови Каталины потянулись от удивления вверх. Я же усмехнулась, увидев в этом отличную возможность пообщаться с Фо-фо. Единственное плохо — придется встретиться с Роуэном. Но он ведь меньшее из зол. Нужно просто дать четко понять, что я медальон не воровала, а остальное... Думаю, объяснить свою позицию по поводу предложенных взаимоотношений будет проще.

   — Научи Каталину, как хотя бы не выделяться из толпы, про остальное не прошу, — тем временем продолжал Барион. — Из нее уличную грязь уже не выбить.

   — Вот я не пойму, кем ты себя возомнил? — пока еще спокойно поинтересовалась я. — Кто ты такой, что позволяешь себе со мной так обращаться?

   — Ты мне должна, если забыла.

   — Не должна. Только ты виноват, что церемония сорвалась.

   — Если бы ты не сбежала, никаких проблем не было бы.

   — Как просто винить в своих ошибках других. Натворить всякого, а потом отряхнуть руки и делать вид, что белый и пушистый. Притом не гнушаться использовать других людей, чтобы не замараться. Но проблема в том, что ты сам по уши в этой грязи. И уже из нее не вылезешь.

   Барион криво улыбнулся, и мне как-то сразу стало не до смеха. Холод нехорошего предчувствия сковал грудь. В голове звоном отдала мысль, что именно сейчас я сказала лишнего.

   — Каталина, — даже не посмотрел на нее брат, но она все поняла и мигом выбежала из комнаты.

   Я попятилась, хотя мужчина и не подумал наступать. Стоял с грозной невозмутимостью и явно задумал неладное. Пришлось сделать еще шаг назад. Задев край кровати, я едва не упала, но вовремя вцепилась в стояк и уже начала искать пути к отступлению.

   — Ты хотела вернуть медальон, — протянул руку Барион, и тот скатился с раскрывшейся ладони, повиснув на цепочке. — Возьми... — прозвучало шипяще, неестественно, точь-в-точь как в прошлый раз, когда разум покинул меня.

ГЛАВА 10

Роуэн

   Роуэн долго стоял на причале и смотрел на ровную гладь воды. Наблюдатели давно разошлись. Город постепенно пустел. Покинутые хозяевами лодочки мерно покачивались в такт создаваемой природой мелодии.

   Воронка поддалась быстро. Два раза расходилась, противилась, но все же исчезла. Однако мужчину не оставляло чувство незавершенности. Подобные аномалии имели место и иногда достигали пугающих размеров — он часто отправлялся с отцом закрывать воронки, усмирять волны, наполнять иссушения и уменьшать высоту Дилейлы, с юных лет готовился стать хранителем. И вот настал его черед следить за спокойствием реки. Но все казалось неправильным. Иным...

   Дело не в том, что молодой лорд Моддан еще не вступил в свою полную силу.

   Наверное, вопли Фо-фо нашли отголосок в его сознании. Да и сам факт, что совсем рядом находился второй Источник, притом активный, вызывал тревогу.

   Драконы... Обычно они являлись причиной пробуждения гейзеров сырой магии. Крылатые существа черпали ее из природы и отдавали излишки. Словно дышали ею. Роуэн знал местонахождение всех спящих и уже умерших представителей этих созданий, ни один из них не находился настолько близко к столице.

   Вероятно, в горах накопилось много духов, что привело к всплеску потусторонних сил. Это многое объясняло бы. И отсутствие магии в пещере, и внезапно заговорившая собака, и плачевное состояние давно заброшенного храма. Вот только обнаруженные символы на полу портили всю стройность подобранных объяснений. Возможно, здесь приложил руку человек, насильно высвободив чужеродную энергию ради достижения какой-то вряд ли хорошей цели.

   У каждого Источника должен быть хранитель. Иначе магия выйдет из-под контроля и уничтожит все на много миль вокруг. Тогда кто охраняет то место?

   Роуэн всмотрелся в синюю глубину Дилейлы. На ее дне спал дракон, с которым он пожизненно связан и чей сон обязан поддерживать.

   В древние времена эти создания сосуществовали в мире с людьми. Но потом им стало тесно, и они начали сжигать целые поселения. Завязалась война, длившаяся столетиями. Люди прятались, крылатые исчадия бездны атаковали. Затем нашлись смельчаки, сумевшие побороть первого дракона, — это стало отправной точкой для новой эры. Эры, где не нужно бояться.

   Постепенно летающих существ становилось все меньше — они высыхали, будучи давно погруженными в сон. Вследствие чего магия выдыхалась. На далеких островах еще имелись Источники, от силы четыре штуки, в то время как в Азалийской империи остался один — Дилейла.

   Мужчина посмотрел на свои ладони, неторопливо отвернул рукава. Подхватив камзол, еще раз взглянул на место недавней аномалии и широким шагом отправился прочь. Его ждал ответ на озвученный вопрос. Его ждала Каталина!

   — Роуэн, — Свейн перехватил хранителя на подходе к дому. — А я как раз собрался телепортироваться к тебе.

   — Не слишком ли ты часто используешь артефакт перемещения? — недовольно поинтересовался лорд Моддан, наблюдая разрывы в ауре друга. — Понимаю, я наделен безграничным источником и, конечно же, подпитаю артефакт, однако меру нужно знать.

   — Я отпустил Каталину.

   — Ты что?! — взревел Роуэн.

   — Понимаю, девушка вызывает интерес, однако она не стоит и пары минут твоего времени.

   Хранитель взглянул на крыши домов, еще блестящих в свете заходящего солнца. Успеет! Сжав кулаки, направился к конюшне.

   — Она отказала бы тебе! — донеслось ему в спину.

   — Что именно ты ей сказал? — вернулся Роуэн и схватил Свейна за грудки, чувствуя нарастающую злость.

   Неизвестно, в чем крылась истинная причина. Каталина снова выскользнула у него из-под носа, а друг, подобно матери, с какой-то стати возомнил, что вправе вмешиваться в его личные дела. За кого они его принимали? Обряд посвящения в хранители не сделал его другим человеком. Он такой же Роуэн Моддан, который не позволит управлять ни собой, ни своей жизнью, ни даже избранницей.

   — Спокойнее, друг мой, — сдернул Свейн с себя руки приятеля. — Девушка милая, всего лишь, но в остальном слишком неуправляема. И горда! Забудь, так будет лучше.

   — Уж позволь мне самому решать, на кого тратить свои силы и время!

   Торви ухмыльнулся. Одернул манжеты рукавов и с невозмутимым спокойствием продолжил:

   — То благородная лань, которую едва слышно из-за щебета ее матушки, то неуправляемая леди-простолюдинка, не знающая элементарных правил приличия. Тебя бросает из крайности в крайность, мой друг. Отвлекись на дела более важные. Ты еще вчера сказал, что Дилейла неспокойна. Считаю, мимолетная интрижка с воровкой — последнее, что сейчас нужно. Тебе еще предстоит вступить в полную силу, а для этого необходима одаренная невеста. Невеста, а не мимолетное увлечение! И твоей будущей избраннице вряд ли понравятся посторонние связи своего жениха.

   — Роуэн! — подъехала к дому матушка и, едва при помощи конюха спешилась, поспешила к сыну. — Где моя Фо-фо?

   — Ваша собачка в доме, — ответил за него Свейн и откланялся: — Простите за столь скорый уход. Еще нужно успеть доложить о сегодняшнем происшествии императору.

   — Зачем ему знать о побеге Фо-фо? — озадаченно полюбопытствовала женщина, едва Торви воспользовался телепортацией. — С моей малышкой все хорошо? Ах, бедняжка, поди, столько натерпелась...

   — Ступай в дом, матушка, скоро закат, — мрачно отозвался хранитель, направляясь к конюшне.

   — А с Каталиной все в порядке? Роуэн, я пригласила ее с семьей на званый ужин, чтобы поблагодарить за смелый поступок.

   Хранитель остановился, так и не взобравшись на выведенного жеребца. Посмотрел на шелковистую гриву. Невольно задумался над словами друга. Может, вправду стоит дать время? Девушка основательно поразмыслит над его предложением и тогда точно не ответит отказом. Сам-то он все решил и отступать не намерен.

   — На какой день назначен званый ужин?

   — Через два дня.

   Два дня... Достаточно, чтобы увидеть все положительные стороны их будущего союза. Улыбнувшись, Роуэн распорядился спрятать лошадей. Проводив матушку до парадной лестницы, отправился в личную лабораторию, где хранились эксклюзивные зелья. Подошел к застекленному шкафу. Взял с верхней полки зеленый мешочек с особой смесью редчайших трав и отсыпал небольшую часть в пустой пузырек.

   — Гасл!

   — Слушаю, господин. — Дворецкий словно чувствовал, что его вот-вот позовут, и потому явился в ту же секунду.

   — Отправь это сегодня же леди Фолис. До заката нужно успеть.

   — С запиской?

   — На нее нет времени. Пусть посыльный скажет, что этот порошок излечит любые, даже очень старые раны.

   Гасл отправился выполнять поручение, а хранитель спустился в подвальный этаж. Остановился на последней ступени, за которой начинался Источник. Если в храме он выглядел как колодец с плавающими в нем духами, то здесь имел конструкцию подземного бассейна, связанного с рекой. По сути, являлся ее частью, но был огражден и надежно защищен от внешнего мира. В воде разноцветными завихрениями играла магия. Булькала, разбрызгивая вокруг лоскуты неуправляемой материи, мириадами крупиц танцевала в воздухе и оседала на стены и потолок. За этой игрой можно было наблюдать вечно. Но Роуэн спустился не для этого.

   Он снял наргис и бросил его в воду. Магия Источника устремилась к кулону. Наполнила его до краев, прошла насквозь, взвилась неуправляемым роем в воздух, подняв вместе с собой ключ хранителя, и вскоре растворилась в пространстве, став материей, пригодной для использования магами столицы.

   — Спи спокойно, Дилейла, — подхватил Роуэн падающий наргис.

   Остатки сырой магии коснулись его ладони. Обожгли небывалой мощью, от которой пошла кругом голова. Минута на совладание с опасными порывами использовать ее, и мужчина вздохнул спокойно. Провел еще несколько обязательных ритуалов и поднялся в свой кабинет, чтобы заняться неотложными делами.

   Два дня...

   Роуэн с головой погрузился в повседневные заботы. Также пришлось отправиться на аудиенцию к императору, который изъявил желание из уст хранителя услышать, что Ричмонду не угрожает опасность. Затем наведался в книгохранилище, чтобы отыскать сведения по Источникам и способам их открытия.

   Вечером третьего дня он вернулся домой, погруженный в тревожные мысли. Магия не берется из ниоткуда. А сырая материя так и подавно. Что-то должно было произойти, чтобы в подземном храме открылся гейзер сырой магии, однако подобных случаев пробуждения в хрониках империи найти не удалось.

   Роуэн остановился, встретив на пороге дома Фо-фо. Смирная, тихая. Она смотрела на него осмысленно, но после возвращения из заброшенного храма больше не разговаривала. Сколько бы мужчина ни пытался вытащить из животного хоть слово, это упрямое создание сразу бежало к хозяйке и жалобно скулило, просясь на ручки.

   Из малой гостиной лился приглушенный свет и негромкий смех. Хранитель невольно улыбнулся, вспомнив о предстоящей встрече с одной дерзкой особой. Отдал плащ Гаслу. Направился к гостям, но после беглого осмотра присутствующих не увидел Каталины. Там было несколько подруг матушки. Возле окна Барион разговаривал с Диланом — хорошим другом семьи. У камина расположилось несколько молодых девушек, большинству из которых он уже был представлен. Не знал лично только одну — притягивающую к себе внимание блондинку, сидевшую к нему боком. И Роуэн определенно заинтересовался бы ею, но вдруг зарычала Фо-фо и потянула хранителя за штанину.

   — Что-то хочешь мне сказать?

   Собака оскалилась. Бросилась ему на ногу, гавкнула.

   — Фо-фо, девочка моя, вот ты где! — тут же подоспела матушка.

   Животное клацнуло зубами, демонстративно облизнулось, а после превратилось в милейшее создание, которое женщина взяла на руки.

   — Ах ты, моя ненаглядная. Не злись на этого негодника. Да, не переоделся с дороги, опоздал. Отругаем его после, не при гостях, — пожурила собаку матушка.

   — Где леди Фолис? — перешел на шепот Роуэн, наблюдая за поведением животного.

   Оно притворялось, будто не умело разговаривать и было таким же неразумным существом, каким являлось раньше. Но зачем?

   — О, бедняжка слегла сегодня утром с мигренью. Лорд Фолис говорит, что она с нетерпением ждала этого дня, но ее вдруг одолела головная боль, поэтому Каталина не успела предупредить и попросила вместо нее приехать кузину.

   Не успел Роуэн посмотреть на незнакомую блондинку, как вновь зарычала Фо-фо. Словно взбесившись, выпрыгнула из рук хозяйки и с громким лаем устремилась прочь.

   — После утеса Памяти она сама не своя, — прижала ладони к груди вдова. — Беспокойная стала. Аниса, найди собаку!

   — Я сам, — вызвался хранитель, однако, вместо того чтобы отправиться за животным, вышел на улицу и поспешил к конюшне.

   Каталина намеренно проигнорировала приглашение его матери. Могла бы найти предлог получше. Тот порошок, что был отправлен ей пару дней назад, помог бы в случае с мигренью и многими другими болезнями. Она не могла этого не знать.

   Но как бы ни пыталась плутовка выкрутиться, Роуэн не намерен оставлять свое предложение без ответа. Этот союз выгоден для обоих. Ей несомненно нужен покровитель, который поможет противостоять брату и, скорее всего, навязанному жениху.

   Моддан помчался по улицам города. Четко видел цель и спешил к ней, вот только в Торговом переулке зацепился взглядом за огненную копну волос, которую встречал лишь у одной крайне дерзкой особы. Он замедлил коня, всмотрелся в движущуюся массу людей на плавучем рынке.

   Попалась...

   Правда, улыбка сползла с лица мужчины, стоило девушке выбраться на менее оживленную улицу. Она выглядела измученной. С грязью на щеках, взлохмаченная, она куталась в рваный плащ с чужого плеча и испуганно оборачивалась. Кого-то заметив, побежала и вскоре скрылась в ближайшем переулке.

   Роуэн развернул коня. Отыскал ближайший мост, направил его туда и вскоре добрался до рынка. Но Каталина словно в реку провалилась. Пришлось задействовать магию, чтобы найти ее. Материя отозвалась привычным треском. Разрядами белых молний окутала руки, превратилась в прозрачный дым и плотными жгутами рванула в разные стороны. Хранитель обратился к внутреннему взору. Позволил магии чувствовать за него, слышать и видеть.

   Повсюду сновали люди. Плакал ребенок. Двое мужчин затеяли спор из-за испорченного товара. В просветах между домами было тихо. Истошно орал кот.

   — Где же ты? — прошептал Моддан и распахнул глаза, обнаружив беглянку.

   Пришпорил коня. Свернул на широкую улицу и вскоре спешился, остаток пути собираясь преодолеть самостоятельно.

   По деревянным ступеням спустился на уровень ниже, куда обычно не ступала нога человека из высшего общества. Обошел храпящего пьяницу. Потоком выпущенной силы убрал набегающую на толстые балки воду, чтобы не намочить сапоги.

   — Что ты здесь забыла? — спросил у самого себя хранитель и вскоре увидел Каталину.

   Бледная, она стояла под деревянным мостом, прижавшись спиной к стене. Сверху ходили люди. Девушка высматривала там кого-то и содрогалась от холода.

   — Леди Фолис.

   Она замерла, опустила на него глаза. В них плескалось такое отчаяние, что сердце невольно сжалось.

   — Каталина?

   — Не подходите, — замотала она головой.

   — Я не причиню вам зла.

   — Не подходите! — взвизгнула она и плотнее закуталась в плащ.

   Он успел заметить рваный подол платья и оголенную ногу. Кто посмел такое с ней сделать?! Внутри вскипел безудержный гнев. Мужчина в несколько широких шагов преодолел разделяющее их расстояние и вцепился в хрупкие плечи. Правда, тут же опомнился и ослабил хватку.

   — Имя.

   — О чем вы? — часто заморгала Каталина, и на густых ресницах заблестела влага.

   — Кто тот смертник, который довел вас до такого состояния? — прорычал хранитель, с трудом сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не начать крушить все вокруг.

   Подобное стремление в любой другой момент показалось бы странным, да только Роуэн ощущал под ладонями, как дрожат ее плечи, и не находил в себе сил, чтобы подавить гнев.

   — Смертник... — побледнела Каталина и вдруг округлила глаза. — Отпустите!

   — Я не причиню вам вреда. Тише...

   — Где эта маленькая шлюшка? — раздалось прямо над их головами. — Найдите мне ее!

   Девушка затаила дыхание, напряглась всем телом. Через большие щели между досками Роуэн разглядел несколько низкорослых мужчин.

   — Они?

   — Нет, — прошептала посиневшими губами.

   — Зачем вы их покрываете? Леди Фолис... Каталина!

   — Уберите от меня свои руки, — набрав полную грудь воздуха, процедила она, и столько ненависти было вложено в слова, что Роуэн едва не отшатнулся.

   Вновь послышались голоса мужчин. Девушка дернулась назад, однако хранитель крепко держал ее за плечи. Они! От них бежала Каталина.

   — Идемте.

   — Никуда я с вами не пойду, — попыталась высвободиться.

   — Это не поддается обсуждению.

   — Уходите один! Меня не интересует, что вы вбили себе в голову, — все больше распылялась она. — И перестаньте ко мне прикасаться! По сути, вы такой же похотливый самец, как и остальные. Просто прикрыли свои порывы видимостью благородства. А убери ваши деньги и связи, и останется мужлан, который обвинит женщину в своем же желании ею обладать.

   — Кто посмел к вам прикоснуться?!

   Ему на глаза попался синяк на шее девушки, спрятанный под завязками плаща. Гнев перерос в ярость. И хоть знакомы они были не больше недели, хранитель почувствовал не просто желание, а жажду поквитаться с ее обидчиками.

   — А вот и наша красавица, — прозвучал смешок за спиной Роуэна.

   Воздух наполнился свежестью. По коже мужчины побежали крохотные змейки молний. Он медленно обернулся.

   — Добрый вечер, господа.

   — Не надо, — тихо попросила Каталина.

   — Свали по-хорошему, ваше лордейшество, если по-плохому не хочешь.

   — Может, как раз таки по-плохому я и хочу?

   — Роуэн. — Тонкие пальцы обвили руку мужчины.

   — Отправляйтесь ко мне домой, — поднял он потоками магии ее над землей и, свистом подозвав коня на мост, усадил Каталину сверху. — А я задержусь. Ненадолго...

ГЛАВА 11

   Висков коснулась чужеродная магия. Я мысленно запаниковала, вспомнив, что в прошлый раз от подобного воздействия на разум очнулась перед статуей богини и оказалась в шаге от того, чтобы стать женой неприятного во всех отношениях старика. Сжала в кулак попавшийся под руку балдахин. Ткань затрещала.

   На лице Бариона растянулась кривая улыбка. Но не думал же он, что со мной все будет просто?

   Я ринулась вперед, вкладывая в свой рывок все накопившиеся эмоции к этому человеку. Толкнула мужчину. Набросила на его голову прозрачный материал, надеясь, что представитель фамилии Фолис потеряет концентрацию и не сможет на меня воздействовать. Пока он расправлялся с помехой, вцепилась в медальон. Но едва подскочила на ноги, как тут же упала прямо ему на грудь, а все из-за злосчастной цепочки. И чего такая крепкая? У хранителя вон как просто рвется!

   — Куда собралась, паршивка? — зашипел Барион.

   — Подальше от тебя!

   Замахнулась, почти ударила... Он перехватил мою руку, перекатился по полу вместе со мной и подмял под себя. Тяжелый, крепкий. Худой, высокий, вроде бы лорд, а те априори должны быть изнеженными белоручками — откуда взялась сила?

   Я вцепилась зубами в его ухо. Барион закричал, дернул головой вверх. Во рту остался металлический привкус крови.

   — Бешеная!

   — Не-а! Прививка от столбняка имеется! — оскалилась я, показывая всю степень своей ненормальности. Вдруг испугается.

   Мужчина встряхнул меня, да так сильно, что дыхание перехватило, а в уголках глаз защипало от слез. Лопатку прострелило болью, та разрядом тока понеслась к плечу, опалила локоть и под конец разлилась по лодыжке. Воспользовавшись заминкой, Барион завел мои руки над головой, крепко обхватил запястья.

   — Я не приверженец насилия, но с тобой иначе нельзя, — с победным видом навис он надо мной. — Вижу, в детстве тебя плохо воспитывали. Но ничего, я знаю хороший способ, как укротить женщину. С вами только так и надо...

   Грудь сковало холодом страха. Я потеряла былой запал и даже растерялась, что случалось со мной крайне редко. Задели не слова, а то, что он собрался сделать. Словно я вправду ни на что, кроме постельных утех, не годна — приятная подстилка на вечер. Правда, пришлось совладать с эмоциями и со всей силы ударить гада в причинное место. Он застонал, откатился в сторону. Но не успела я вскочить на ноги, как мужчина схватил меня за поврежденную лодыжку и потянул на себя.

   Я вцепилась в стул. Тот последовал за мной, с жалобным скрипом оставляя за собой светлые полосы, — тоже не хотел к Бариону. А мужчине, видимо, быстро надоел устроенный цирк. Встав на колени, он резко дернул меня к себе, а после швырнул на пол. Крик вырвался непроизвольно. Разум заволокло жгучим ощущением боли. Перед глазами все превратилось в размытые пятна.

   — Не собирался ведь... Сама напросилась!

   Навалился сверху, перевернул меня. Сдавил пальцами мой подбородок и с остервенением впился в губы.

   Пожалуйста, не надо!

   Я поддалась панике. Ощутила всю тяжесть свалившейся на меня безысходности — или это Барион внезапно потяжелел? С трудом сдержала всхлип, чувствуя жгучую обиду, и схватила первое, что попалось под руку, — стул! Вернее, ножку.

   Размах не задался. Удар пришелся на голову. Слабый, ничего не решающий...

   Мужчина почему-то не шевелился. Стараясь не дышать от вспыхнувшей надежды освободиться, я сбросила его с себя. Не теряя ни секунды, вскочила на ноги и побежала к двери. А стоило ее открыть, как внутрь ввалилась подслушивающая нас Каталина.

   Она приподнялась на руках, уперлась взглядом в своего брата и... закричала.

   Кровь схлынула с лица. Я не нашла в себе сил обернуться и выбежала в коридор. Помчалась к лестнице. Перескакивая через ступени, едва не скатилась вниз, а после бросилась к входной двери, надеясь на отсутствие ядовитого тумана.

   Благо его еще не было. Вечерний холод лизнул оголенные участки кожи. Я сделала шаг и пошатнулась на вновь напомнившей о себе лодыжке. Все те раны, которые я успела получить за два дня, вновь дали о себе знать. Неужели ни целебный отвар, ни исцеляющая магия хранителя не добились должного результата? Вот и верь теперь в волшебство — везде обман!

   Не прошло и пары минут, как мостовая потемнела. На меня обрушилась тишина. Хлопнули ставни закрываемых окон. Я сглотнула, ощущая сухость в горле, и подняла голову.

   Отсюда открывался вид на пики гор. Они сливались с серостью вечернего неба и уже клубились туманом. Густым, темным, точь-в-точь как в моем сне, таким же опасным и таящим в себе тени.

   Цепенея от неприятной перспективы умереть по собственной глупости, я посмотрела на дверь дома Бариона, но вместо того, чтобы вернуться, побежала в противоположную от тумана сторону. Еще оставалась надежда, что меня приютит кто-нибудь другой. Здесь обязательно должны найтись добрые люди. Главное, не сдаваться. Правда, я добралась до ближайшего поворота и наткнулась на широкоплечего мужчину в кожаной куртке.

   — Куда спешишь, красавица?

   — А разве не ясно?

   Бровь рассечена, на широком подбородке белел шрам. Обветренная кожа, шершавые руки с грязными ногтями и торчащие в разные стороны волосы. Ох, не к добру наша встреча.

   — Ясно, крошка, все ясно. Ко мне, к кому же еще?

   — Уберите свои руки! — прорычала, однако не смогла даже сдвинуть его ладони.

   — Как могу? Такая милочка не должна бегать по улицам Ричмонда без присмотра. Вдруг на тебя нападут? Я себе этого не прощу, дорогуша. И Добряк не простит. И твой братец тоже не простит.

   Я смотрела на него, не в силах справиться с учащенным дыханием. Сердце лихорадочно билось в груди, в голове гудела мысль, что не могут столько неудач одновременно свалиться на мои плечи. Это вселенский заговор, не иначе!

   — Пожалуйста, — прошептала отчаянно.

   Он продемонстрировал кривизну своих зубов и потащил за собой. По дороге приговаривал, что мне не причинят зла. Советовал не сопротивляться. Тем временем заламывал мои руки, толкал в бок, не обращал внимания на стоны и целенаправленно вилял по узким улочкам.

   Туман уже полз по воде, когда мы вошли через черный ход в бесконечно длинный двухэтажный дом. В нос дохнуло запахом табачного дыма и дешевого алкоголя. Глаза заслезились. В горле запершило.

   Взгляд уперся в пьяного мужчину, скромно спящего в углу на двух стульях в обнимку с наполовину опустошенной бутылкой. В ближайшей комнате происходила бурная игра в карты. В конце темного коридора задержалась женщина в цветастом чепце.

   — Спрячься, Клара, здесь не на что глазеть!

   Недовольно покачав головой, она скрылась за дверью. Однако я успела заметить ряды живых цветов в вазах и даже уловила их тонкий аромат. Зачем ей столько?

   — Обожаю магов, — различила я фразу через смех из ближайшей комнаты. — Они полагаются только на свою ма-а-агию, но стоит ее отключить вот этим...

   — Чего встала?

   Разглядев в руках говорившего непонятную штуку черного цвета, напоминающую электрошокер, я недовольно посмотрела на своего сопровождающего и стиснула зубы. Лодыжка не давала о себе забыть. Она гудела болью, в то время как этот тип не давал мне и секунды передохнуть.

   Мы свернули на плохо освещенную лестницу. Поднялись на второй этаж и, миновав ряд плотно прикрытых дверей, остановились у дальней. Подмигнув, этот неприятный человек втолкнул меня в комнату.

   — Добряк, тебе подарочек.

   Из-за резкой боли в ноге я упала на липкий пол. Поморщилась, посмотрела на хозяина тяжелых сапог, перед которыми оказалась.

   Мужчина восседал в высоком кресле и курил сигару. Вверх летели плотные клубы дыма. Лысая голова блестела в свете толстых свечей, стоявших на подвесной полке за его спиной. Глубоко посаженные глаза взирали со скукой, будто ему каждый день преподносили подобные подарки в виде девушек.

   — Кого ты мне привел, Моряк? — Голос был под стать виду, раскатистый, низкий.

   — Это сестра щуплика, что задолжал братству огромную сумму. Вот, подвернулась под руку.

   — Хорошо подвернулась.

   — Куда ее?

   — Зря стараетесь, — встряла я в разговор. — Вы не получите за меня ни гроша. Лучше сразу отпустите и ловите вашего должника.

   — Разговорчивая попалась, — хохотнул Моряк и пнул меня сапогом в плечо, заставив едва не лечь на пол. — Запомни, красавица: нужно молчать, когда взрослые разговаривают.

   Я увернулась от очередного пинка. Опалила мужчину гневным взглядом. Вздох, лучезарная улыбка, направленная на восседающего в кресле человека.

   — Господин Добряк... — Почему Добряк-то? По нему не скажешь, что это его отличительная черта характера. Назвался бы Бугай, Скала, Громила или, на крайний случай, Лампочка. — Вы ведь здесь главный? Дайте слово сказать.

   — Пусть, — отмахнулся тот, едва Моряк схватил меня за шиворот.

   Затянулся. Выпустил несколько колец дыма, которые осели на мою голову. Оперся на колени, теперь разглядывая «подарочек» внимательно.

   — Я не виновата в прегрешениях Бариона. У нас с ним вообще натянутые отношения. Посудите сами, зачем мне вечером сбегать из дома, подвергая себя опасности? Это нелогично, — посмотрела я на мужчину, с которым мы неудачно столкнулись.

   — Это все? — скучающе откинулся на спинку кресла Добряк. Нет, ему точно эта кличка не подходила.

   — Нет, — поспешно ответила я. — Мы можем заключить сделку. Я помогу вам!

   Враг моего врага пусть станет другом. Не то чтобы я планировала мстить Бариону — мне всего лишь нужно попасть домой. От него нужен артефакт, тот самый, которым воспользовалась Каталина. Если его раздобыть, а потом найти способ подзарядить, то я покину это проклятое место с драконами, ядовитым туманом и разговаривающими собаками. Все проще, чем полагаться на слово похотливого ублюдка, который вряд ли сдержал бы его. К тому же зачем изобретать велосипед и искать другой способ возвращения? Если такой имелся, конечно же. Для выполнения задуманного мне нужен тыл, хотя бы временный. Да, эти представители не лучшей прослойки общества — не самый хороший выбор, однако другого не имелось. Лезть в постель к хранителю ради достижения своей цели я точно не собиралась, а других знакомств в этом мире у меня, можно сказать, и не было.

   — Добряк, — ворвался в комнату щупленький мальчишка лет двенадцати, едва я собралась озвучить суть сделки, — к тебе клиент...

   — После заката? — удивился мужчина: видимо, визиты в подобное время случались крайне редко. — Хм... Моряк, брось ее в подвал, — приказал и обратился ко мне: — Красиво поешь, детка, но слов песни не слышно.

   — Погодите, — запротестовала я, стоило бандиту взять меня за шиворот. — Я могу быть полезной. Вы просто не знаете...

   Моряк даже не обратил внимания на мое сопротивление. Вытолкнул за дверь. Прикрыл ту, отрезая путь к возможному спасению. Однако и я не стала впадать в панику и слезно умолять его, чтобы позволил вернуться. Да, они не захотели слушать, но это не повод отчаиваться. Еще подвернется шанс, уверена.

   Вернув ему не менее противную улыбочку, я двинулась к лестнице и наткнулась на мужчину в черном плаще со скрытым в тени капюшона лицом. Отпрянула в сторону. И проводила бы его взглядом, если бы не Моряк.

   — Идем, крошка, покажу твои гостевые покои.

   Ох, напрашивается... Он ведь не знал, на что я способна. Да, был крепким, однако не видел во мне угрозу, скорее всего, принимая меня за мягкотелую особу, не способную за себя постоять.

   Мы спустились в тот же темный коридор. Через играющих в карты мужчин, с ног до головы измазавших меня грязью своих похотливых взглядов, добрались до другой лестницы и там уже отправились в сырую темноту, с трудом рассеиваемую прихваченной Моряком свечой.

   — А там что? — не сдержала я любопытства, едва мы миновали тяжелую металлическую дверь со сложным замком.

   — То, что тебе и не снилось.

   Он толкнул меня в плечо. Усмехнувшись, забросил в пустую комнату и шагнул обратно.

   — Я вправду могу быть полезной.

   — Располагайся, ни в чем себе не отказывай, миледи, — напоследок поиздевался он и скрылся в коридоре.

   — Барион не станет вас слушать! — закричала, постучав по закрывшейся перед моим носом двери. Прижалась к ней лбом. — Вот попала.

   Нужно было сразу предлагать что-то дельное, а не ходить вокруг да около. Кто же знал, что так не вовремя появится важный клиент. А он, бесспорно, таковым являлся, ведь пользовался телепортацией, что требовало много магической энергии и средств, судя по словам одного гнусного типа с фамилией Фолис.

   Я выудила из лифа платья медальон, который все же успела вырвать из рук Бариона. Прошлась пальцами по простенькой гравировке на краях. Коснулась теплого камня в центре и прижала мамин подарок к груди. Села на пол, откинулась на холодную стену и провела в таком положении несколько минут.

   — Зачем ему неработающая безделушка? — донесся до меня далекий голос.

   — А кто ему сказал, что она не работает?

   — Точно, подпитать-то не сможет.

   Смех, громкий скрип открываемой двери. Тишина.

   Я поднялась, всмотрелась в темноту перед собой. Начала прохаживаться взад-вперед, надеясь, что здесь нет ничего опасного. Решив отвлечься от гнетущих мыслей и воспоминаний о разговоре с мамой, оторвала от подола нижней юбки длинный лоскут, обвязала его вокруг бедер и спрятала туда медальон, чтобы уж точно не потерять.

   Время тянулось беспощадно медленно. Сколько прошло часов? Позади лишь ночь или уже сутки? Может, больше?! Я продрогла до самых костей, и не помогало обычное растирание. Успокаивала себя негромким бормотанием, уговаривала смотреть на ситуацию позитивно. Так или иначе, здесь ядовитого тумана нет...

   Из тревожной дремы меня вырвал далекий рокот. Я встрепенулась, вскочила на ноги. Прислушавшись, прижала руку к груди, где лихорадочно билось сердце. Сверху доносились торопливые шаги. В горле стало сухо от чувства надвигающейся опасности...

   — Кто ты? — спросила робко.

   В ответ тишина. Спустя долгие минуты бездействия слуха коснулся шум воды. Близко, совсем рядом. Я потопталась на месте, присела. Приложила ладони к холодному полу, подползла к противоположной от двери стене и прижалась к ней ухом.

   Река!

   — Ты там? Я тебя слышу!

   Что-то происходило. Я не могла дать определение этому, просто чувствовала окружающее не только меня, но и всю комнату, а также пространство за пределами, ее напряжение. Такое нематериальное. Сильное... Старое!

   Правда, все прекратилось так же резко, как и началось. И лишь спрятанный под платьем медальон нагрелся. Помедлив, я все же задрала юбки и начала развязывать свой тайник. Взяла мамин подарок в руку. Ощутила нарастающее жжение в ладони и, едва тот блеснул ярким синим светом, бросила на пол.

   Потух. Спрятался от меня в толще беспросветного мрака.

   Услышав далекие шаги, я встала на колени и начала поиски. Знала точно, что медальон где-то неподалеку, однако нащупать не могла. Везде был каменный пол, в некоторых местах влажный, однако нигде не находилось мое украшение.

   — Какая приятная поза, — раздалось вместе с задребезжавшим светом свечи, на миг резанувшим глаза. — Главное, очень правильная!

   Я отползла в сторону, внимательнее всмотрелась перед собой. Где же он?!

   — Ты была права, твой братец не захотел спасать сестренку. Представляешь, даже предложил использовать тебя на наше усмотрение.

   Мамин подарок словно растворился. И сколько бы я ни прощупывала все под ногами, никак не могла отыскать медальон. Паника нарастала. Времени попросту не оставалось, ведь Моряк пришел не забавы ради. Потому я поднялась и отступила к дальнему углу, продолжая внимательно исследовать взглядом пол. Почему не видно? Что с ним произошло?

   — Не бойся, — по-своему истолковал мое поведение мужчина. — Добряк не обижает женщин.

   — Посвети сюда, — продолжала я поиски.

   — Идем, — поманил он, пропустив просьбу мимо ушей, и схватил меня за руку.

   Лишь сейчас я посмотрела ему в глаза. Вырвала свечу, бросила на пол и, заметив синий блеск у противоположной стены, ринулась туда. Да только Моряка моим поведением не удалось сбить с толку. Дернул меня назад, вдавил в неровную поверхность стены.

   — Тише, крошка, не дергайся.

   Он не оставил пространства для маневра. Заломил руку, заставил согнуться пополам и едва не застонать от причиненной боли. Я лишь сейчас поняла, насколько ослабла. Столько времени провела без еды и воды, однако все равно думала лишь о медальоне. Нельзя его потерять!

   Собрав последние крупицы сил, я оттолкнула мужчину и бросилась на пол. Мамин подарок уже был в моей руке, когда Моряк выругался и сгреб мое тело в охапку, а затем перекинул через плечо. Так и вынес из помещения. Направился по темным коридорам на второй этаж, но в другую, жилую комнату.

   — Жди здесь, — бросив меня на кровать, ткнул он пальцем и вскоре сердито хлопнул дверью.

   За окном стоял день. Я смотрела через грязное стекло на ясное небо и не могла прийти в себя после утомительных часов в кромешной тьме. Желудок уже давно скрутился в тугой узел. Глаза слипались от усталости, хотя почти все время я провела в спасительной полудреме. Тело знобило, но уже не от холода. А мысли ворочались подобно черепахе, выползшей на сушу. Миг — и пришло просветление.

   Я спрыгнула с кровати, но не успела приблизиться к двери, как та распахнулась, и передо мной во всей своей ужасающей красе предстал Добряк.

   — Эх, подарочек, — упер руки в бока главарь братства. — Обертка красивая, но внутри дешевка.

   Сил не нашлось даже на простую злость или удивление. Я отступила обратно и села на жесткую перину. В таком состоянии лучше не вести диалог, ведь заплетались сами мысли, так что уж говорить о языке?

   — Щуплик сказал, что сестренка-то у него подпорченная, — вошел в комнату Добряк. — А так сладко пела...

   — Я предупреж... — Пришлось прочистить горло, чтобы говорить внятно. — Я предупреждала, что он не захочет торговаться.

   — Ты слишком плохо знаешь своего брата, — медленно двинулся ко мне мужчина, нагло разглядывая свой улов. — Он готов доплатить, чтобы мы с тобой всласть поиграли.

   — И вы пойдете у него на поводу? — леденея, спросила я. Даже разум прояснился. Каков гад! — Разве не понимаете? Он через вас хочет отомстить мне.

   Ком встал поперек горла. Для меня не было тайной, что Барион из числа не самых порядочных и честных людей, однако подобного от него я точно не ожидала. Возможно, тот инцидент с поцелуем являлся следствием нашей борьбы. Разозлился. Перепутал влечение с обычным адреналином, который появляется во время драки. И так как ударить попросту не мог, ведь где-то глубоко внутри оставался знатным и воспитанным лордом, то решил пойти по пути наименьшего сопротивления. То есть подчинить по-своему. Однако это все равно не повод оставлять «сестру» среди отпетых головорезов, которым только дай полакомиться свежим мясцом.

   Добряк остановился возле моих ног, опасно возвышаясь. От него несло горечью табака, веяло дикой силой и давило аурой животного спокойствия.

   — Вы не такой, — прошептала, чувствуя головокружение лишь потому, что приходилось смотреть вверх. — Вы не станете плясать под чужую дудку.

   Мужчина не шелохнулся. Бык-тугодум, который видел перед собой красную тряпку, но не понимал, почему его отговаривают на нее бросаться. Хорошо хоть из носа не валил пар. Это верный признак, что еще есть шанс воззвать к здравому смыслу.

   — Повторюсь, давайте заключим сделку. Я знаю, что у него есть очень любопытный артефакт, который вам точно понравится. По своему действию похож на телепортацию, но срабатывает на огромные расстояния. Требует подзарядки, однако при должных связях...

   — Магия, — поморщился Добряк.

   Что ж, попытка не пытка. Хотя было бы очень хорошо заполучить браслет, подзарядить с чужой помощью, а потом самой воспользоваться.

   — Без сделок. Ты слишком сладкая, чтобы отказаться от такого десерта. Нечего было красивой рождаться... — с этими словами он, рванув юбку платья в разные стороны, да так, что ткань разошлась сразу до бедра, вдавил меня своим телом в перину.

   Стало нечем дышать. Я даже не смогла шелохнуться под весом этого человека. Кровать жалобно заскрипела. Я начала лихорадочно подбирать весомые аргументы, ведь против тяжелого быка, уже бросившегося на жалкую и ни на что не способную