Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
В загружаемом тексте книги появилась поддержка автоформатирования как в блогах. Это означает, что если вы зададите четкую структуру произведения по частям и главам, то в продаваемом файле с книгой автоматически будет создано оглавление и по нему будет работать навигация.
Поддерживаются следующие типы оглавления (указывать обязательно только ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ!!!): АННОТАЦИЯ, ПРОЛОГ, ГЛАВА, ЧАСТЬ, ЭПИЛОГ
Также поддерживается автоформатирование текста:
Жирный шрифт к квадратных скобках и Курсив в фигурных скобках
*** Пример структуры загружаемой книги ниже
АННОТАЦИЯ
На свой день рождения я забрела в ночной клуб и, ненароком, нанесла большой финансовый ущерб заведению. Теперь, за маленькую оплошность, мне придётся расплачиваться по полной. Ведь хозяин клуба - Руслан Терлеев - главный конкурент моего отца по бизнесу и, по совместительству, самый опасный человек в городе. Каждое его слово - закон. Каждая его мечта превращается в реальность. Теперь этот мужчина желает меня. И у меня нет шансов сказать ему "нет".
ГЛАВА 1.
— Девушка, вы хоть совершеннолетняя? — с сарказмом спросил у меня здоровенный мужчина в форме охранника.
— Да.
— Покажите ваш паспорт, пожалуйста.
Я вытащила из маленького клатча паспорт и протянула мужчине, в глазах которого светилось полное недоверие.
— Людмила Потапова, 2004 года, — зачитал охранник вслух. — О, так у вас сегодня праздник? Поздравляю с днем рождения, Людочка! Не оставите свой номерок?
— Нет!
Я забрала паспорт и бережно положила его в сумку. Собственно, я вообще не горела желанием брать его сегодня с собой, но я боялась, что без него мне точно не попасть в самый крутой ночной клуб "Лукоморье". А я очень хотела повеселиться, хотя бы, в свой день рождения.
Мой отец всегда воспитывал меня в строгости. Мне не разрешали гулять и проводить время с друзьями, собственно, поэтому у меня их и не было. В школу я тоже не ходила: у меня было домашнее обучение. И несмотря на то, что у меня были лучшие педагоги, и я все схватывала на лету, мне очень не хватало общения с ровесниками.
Отец говорил, что это все только для моего блага; когда я вырасту, я пойму. Но вот мне двадцать один год, а я так и не смирилась, что вся моя жизнь, до сегодняшнего дня, прошла в золотой клетке. У меня было всё, но не было ничего.
— Нет, так нет, — охранник, в ответ на мой отказ, только пожал плечами. Не я первая, не я последняя.
— Проходите, прошу.
Дверь открылась, и я попала в святая святых. Тот самый клуб, о котором я грезила еще с шестнадцати лет! Здесь выступают лучшие диджеи звёздного европейского электронного бэнда, готовят неординарные и концептуальные блюда, наливают самые вкусные алкогольные коктейли с экзотическими названиями. В этом клубе частенько показывают разные шоу—программы, а попасть сюда невероятно сложно. Билеты нужно бронировать за месяц!
Откуда я это знаю, если не выхожу из дома?? Всемогущий интернет, который позволяет побывать в местах, недоступных тебе в физическом плане.
Итак, я здесь, и мне очень повезло, что мой отец вчера уехал в срочную командировку на три дня. Иначе этой тайной вылазки бы не состоялось.
Я смело шагаю к барной стойке, по пути разглядывая помещение. Очень броско, очень вычурно, очень богато!
Чего стоит только вот эта огромная пирамида из бокалов с шампанским! Мой отец тоже заказывал такое, когда принимал в доме важных партнеров по бизнесу. Но эта композиция, представленная в клубе, была просто гигантской.
— Привет! Ты — Люда? Я узнал тебя по фотке, которую ты выслала. Я — Толик.
— Привет. Да, это я. Только не называй меня так, пожалуйста. Я же писала тебе, как я ненавижу это имя.
— Прости, Мила! Да, точно! Ты просила называть тебя Милой! — парень хлопнул себя по лбу. — Вот я придурок!
С Толиком я познакомилась в интернете, потому что мне очень нужна была компания на сегодняшний день.
— Все нормально. Давно ждешь?
— Такую красотку я готов ждать вечность.
Банальный комплимент, но мне даже таких не перепадало.
На моем лице сразу же появилась искренняя улыбка.
— Спасибо.
— Повеселимся? Что будешь пить?
— Хочу то шампанское, — я указала пальцем на пирамиду.
— Нельзя. В полночь приедут вип-гости. Хозяин клуба приготовил это для них. Посмотри в угол.
Я отследила взглядом нужное направление.
— Там два охранника.
— Именно. Охраняют, чтобы никто из присутствующих не подошел близко. Пирамида хрупкая и дорогая. Шампанское Louis Roederer Cristal Rose, которое туда налито, стоит не меньше 50 тысяч за бутылку.
Я не стала говорить Толику, что я пила и дороже; ему незачем знать, что я девочка из богатой семьи. Но масштабы этой пирамиды действительно вызывали восхищение. Хозяин заведения, видимо, очень крутой.
— Ладно, поняла. Тогда любой коктейль на твой выбор.
— Я тебя понял.
Толик жестом подозвал бармена и что-то ему сказал. Я не вникала в суть, полностью доверяясь новому знакомому.
Мы какое-то время поболтали, а потом парень пригласил меня на танец. Ничего не предвещало беды, но, вдруг, Толик страстно схватил меня за попу и начал тереться об меня своим пахом.
Я мягко отстранилась.
— Ведешь себя, как целка. Хорош ломаться! Я рассчитывал на продолжение вечера!
Я обомлела от неожиданности, так как не планировала начинать отношения с этим парнем. Я и за билет сюда заплатила сама, и за коктейли. Я хотела максимально дать понять Толику, что я ему ничем не обязана.
— Прости пожалуйста, но у нас ничего не выйдет.
— А-а, крутая мажорка, — со злостью произнес парень. — Я и не таких спускал на землю.
Толик нагло просунул руку в (неглубокий!) вырез моего коктейльного платья.
Я от возмущения отступила назад, пытаясь достучаться до нахала.
— Ты много выпил. Ты не в себе. Мне лучше поехать домой.
Но пьяный мужчина не собирался меня просто так отпускать.
— Иди сюда, цыпа. Я сделаю так, что ты навсегда запомнишь свой день рождения.
Я делаю еще несколько шагов назад; мое сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Я думаю, лишь о том, как мне убежать от этого ненормального.
Еще шаг назад, и я слышу один короткий, чистый, мелодичный звук, который напоминает звон колокольчиков. Этот звук легкий, прозрачный и слегка вибрирующий, словно эхо в пустом зале. Пока я медленно пытаюсь понять, откуда он исходит, этот звон переходит в длинную, затяжную трель.
Я начинаю поворачиваются назад, и передо мной разворачивается целое хрустальное шоу. Я слышу громкий звук, вызванный ударом стекла о землю, и вижу, как пирамида, выстроенная с таким трудом, начинает рушиться, а бокалы, один за другим, падают вниз, рассыпаясь по полу, дождем из стеклянной крошки.
— Только не это, — шепчу я, парализованная страхом.
Несколько секунд длятся, как целая вечность, пока я, словно пребывая в трансе, наблюдаю за падением пирамиды.
Толик матерится и быстренько ретируется к выходу.
А меня — хватает под руки парочка здоровенных амбалов и тащит в неизвестном направлении. Не успев ничего понять, я оказываюсь перед массивной, черной дверью, и меня толкают в спину, чтобы я зашла внутрь.
В этом помещении приглушенный свет, и весь он устремлен на меня, в то время как кресло напротив, находится в тени, так же, как и мужчина, который сидит в нем, положив ногу на ногу. Я щурюсь в тщетной попытке разглядеть человека.
Кто он? Неужели, это и есть хозяин?
Я начинаю дрожать, вопреки своей воле. Обхватываю себя руками за плечи и потираю их. Мне кажется, или здесь стало слишком холодно?
— Как будешь возвращать нанесенный тобой убыток?
Этот голос полоснул меня по коже. Я никогда раньше не слышала такого глубокого баса; голос мужчины звучал низко, насыщенно, придавая речи авторитетность и весомость... Мою шею словно сковал металлический обруч. Так холодна была его речь, лишенная всяких чувств и эмоций. Разве человек может быть таким?
— У меня есть деньги. Сколько надо заплатить? — пытаюсь говорить смело, но звук моего голоса больше напоминает писк нахохлившегося воробья.
— Мне плевать на деньги. Ты испортила сюрприз моим достопочтенным коллегам, которых я ждал сегодня. Я обещал им пирамиду с шампанским. А ты — выставила меня треплом. Дело не в деньгах, дело — в чести. Моя репутация упадет, а всему виной — твой поступок.
Мужчина говорил спокойно, расслабленно, но мне от его тона хотелось разрыдаться. Его голос, словно опасное, как бритва, лезвие, как холодное дуло у виска.
— Что вы хотите? — прошептала я.
— Готовься платить своим телом. Мои гости придут в надежде развлечься, и такая малышка отлично скрасит им вечер.
— Вы хотите, чтобы я обслуживала целую толпу мужчин? — ужаснулась я.
— Ну почему же толпу. Человек пять-шесть, не больше...
— Нет! — воскликнула я. — Вы не посмеете!
— Кто мне запретит? В своем клубе только я устанавливаю правила. Да и в городе имею некоторое влияние, — усмехнулся мужчина. — Тебе никто не поможет.
— Я — Мила Потапова, и мой отец убьет тебя!
— Потапова?
Мужчина поднялся с кресла и пошел ко мне. Я, наконец, смогла увидеть его лицо.
Грозный вид, нахмуренный лоб, на щеке тонкий белый след от шрама. Глаза светло—карие, темные и пронзительные, с холодным блеском. Нос прямой и крепкий, с небольшой горбинкой, свидетельствующей о прошлом переломе.
Мужчина выхватил мой клатч и молча стал доставать содержимое, кидая его на землю: мой телефон, банковская карта, ключи, паспорт. Последнюю вещь он вытащил с одобрением, с любопытством заглядывая внутрь.
— Людмила Потапова. И правда, — он хмыкнул. — С днем рождения, малышка! Тебе крупно повезло. Я не отдам тебя своим коллегам по бизнесу.
— Вы знаете моего отца? О, спасибо большое. Он оплатит мой долг перед вами и отблагодарит, как сможет! — я выдохнула от радости, тараторя слова благодарности, но я очень поторопилась с неправильными выводами, так как следующие слова этого бандита заставили меня испытать двойной страх.
— Я не отдам тебя другим лишь потому, что забираю себе. В счет долга. Верну тебя отцу, как наиграюсь со своей новой игрушкой. Давно искал повод позлить твоего папочку. Интересно, как сильно он взбесится, когда узнает, что его драгоценная дочурка ублажает меня в постели.
— Я знаю, кто ты! — вдруг осенило меня.
— Удиви меня.
— Руслан Терлеев!
— Вот мы и познакомились, Мила. Да, я Руслан, и у меня с твоим отцом свои счеты.
— Я никогда не буду спать с тобой! Даже не надейся! Лучше умру!
— Никогда не бросай громких слов, если не уверена в том, что сможешь это осуществить.
— Мой отец тебя живьем закопает.
— Жду, не дождусь, — усмехнулся Руслан.
Он подошел к двери и постучал по ней.
Охранники тут же оказались рядом.
— Отвезите мою уважаемую гостью ко мне домой. Если попытается сбежать — используйте шокер. Но не перестарайтесь! Она мне нужна!
— Нет! Пустите меня! Сейчас же! Нет! На помощь!
Амбалы засунули мне в рот какую-то тряпку, а ноги перевязали веревкой. В таком виде меня потащили к черному входу, чтобы не привлекать внимание людей в клубе.
Мое будущее было весьма туманным, и оно, теперь, полностью зависело от желания одного единственного человека.
ГЛАВА 2.
Меня привезли в какой-то огромный особняк, расположенный за городом. Отсюда точно не сбежать: трехметровые железные ворота, охрана по всему периметру, маленькие камеры, расположенные повсюду. В доме звукоизоляция — кричи, не кричи — исход один. Я застряла в этом месте без шанса на спасение.
Громила толкнул меня в какую-то комнату и запер дверь. Я слышала, как щелкнул замок, и понимала, что ровно так же звучит крах всех моих надежд.
Вопреки этому, во мне еще теплилась вера в то, что отец, вернувшись домой, тотчас же, отправится на мои поиски. Я знала, что он перевернет весь город, поставит на уши полицейских, но найдет меня. Но это все случится лишь через три дня. А до этого момента, я во власти Руслана Терлеева.
Да, я знала, кто этот человек. Сама мысль о нем вызывала в моем теле невротические спазмы. Имя этого мужчины в нашей семье всегда ассоциировалось с бандитами и нарушением закона.
За его спиной стояли опасные группировки, которые и помогли ему построить бизнес в нашем городе.
Когда-то отец рассказал о Руслане кое-какую информацию. Я знала, что он был родом из маленькой деревни "Лиходеи", его родители спились, и он рано остался сиротой. В общем и целом, жизнь этого человека была не сахар. Ему рано пришлось повзрослеть, он даже не закончил школу. По малолетству сидел в тюрьме около года, но был выпущен по УДО.
Потом он перебрался в наш город и стал правой рукой одного бандюгана. Благодаря своей смекалке и физической силе, он смог стать полезным главарю, выручив того в одном рисковом дельце. Втеревшись к нему в доверие, Терлеев подставил своего главаря, усадив его за решетку. После чего он возглавил его банду и начал строить бизнес.
Все, что есть у Руслана Терлеева — создано на костях и крови. Он плевать хотел на законы и принципы. Руслан — самый опасный человек, который не знает ни жалости, ни чести.
Так говорил о нем мой отец. И у меня нет причин ставить его рассказы под сомнение. Я на собственном опыте успела убедиться, что этот мужчина — чистое зло. Он порвет меня на кусочки и бросит в костер, чтобы моим прахом выстелить себе дорогу к полному контролю нашего города. Ведь только мой отец еще сдерживает его власть.
Я посмотрела на свои руки, связанные грубой веревкой. Запястья очень ныли, и я попыталась развязать тугие узлы, используя крепкие зубы. Спустя час у меня, наконец, получилось освободиться, и я облегченно выдохнула.
В помещении, к сожалению, не было ничего, что могло бы помочь мне выбраться из дома. Хотя, это не удивительно. Было бы очень странно, если бы меня заперли в кладовке с оружием или инструментами.
Я подошла к окну. Пятый этаж. Прыгать тоже не вариант.
Я вспомнила старые романы о любви, где героини, чтобы сохранить свою честь и невинность, кончали жизнь самоубийством. Очень благородный поступок, но, увы, не для нашего времени. Сейчас девственность ничего не стоит, а значит оберегать ее путем своей жизни — глупый поступок.
Может, мне попробовать снова договориться с Русланом? Я уверена, что мой отец не пожалеет никаких денег для моего спасения.
Я вспомнила холодные, расчетливые глаза Терлеева, и меня охватил озноб. Нет, с таким невозможно договориться. Придется придумать план.
Я подошла к двери и постучала.
— Эй, здесь кто-нибудь есть? Я хочу в туалет!
— Не положено.
— Сильно хочу!
За спиной послышались маты и звук открывающегося замка.
Моя душа возликовала от счастья.
— Чего орешь? — грубо буркнул охранник. — Потерпеть не можешь?
— Господин Терлеев велел о ней позаботиться. Он с нас шкуру спустит, если что, — задумчиво почесал затылок второй бугай.
— Ладно, пойдем с нами. Мы проводим тебя в туалет.
Охранники схватили меня за подмышки, чтобы я не сбежала, и повели в сторону уборной.
Я специально споткнулась на ровном месте и закричала во все горло, имитируя сильную боль.
Охранники заметно испугались и замерли, не зная, что делать.
Э-эх, не зря говорят: "Сила есть, ума не надо". Обдурить этих дуболомов без мозгов оказалось проще простого!
— Ай, ай, — еще громче заплакала я. — Помогите! Вызовите врача! — я начала кататься по полу.
Со стороны и дураку бы стало понятно, что моя актерская игра заслуживает награду "Золотая малина" за худшую роль в истории человечества, но охранники, на удивление, поверили мне без раздумий.
— Я звоню!
— Я бегу за аптечкой!
Один убежал, второй развернулся спиной ко мне, чтобы набрать номер скорой.
Да я чертов гений!!
Я быстренько вскочила на ноги и побежала вниз.
А вот и выход. Я открыла щеколду и выскочила на улицу. Впереди ворота. Только бы они были открыты! Да-а, мне опять повезло. Я сумела выйти за пределы этой клетки.
Я рванула вперед, сердце бешено стучало в груди. Из-за поворота выехала черная тонированная машина, и я бросилась к ней, не видя ничего. Автомобиль замедлился и остановился.
— Помогите прошу! Увезите меня отсюда! Меня удерживали силой! — закричала я, стуча ладонями по закрытому темному стеклу.
Секунда, и окна открылись.
Впереди, на пассажирском сидении, сидел Руслан Терлеев, и его улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Нет! — прошептала я и бросилась бежать прочь.
Автомобиль тронулся за мной. В мою спину светили яркие фары. Я понимала, что далеко мне не убежать, но не могла остановиться. Я боролась изо всех сил. Хотя, эта изначальная игра в "кошки—мышки" была не в мою пользу.
Я ускорила бег, рев мотора за спиной подстегивал меня сильнее, чем вколотый эпинефрин пациенту с брадикардией.
Шум в ушах, ослепляющий свет фар и толчок бампера по моей пояснице остановили мою жалкую и унизительную попытку побега. Я упала на землю, тяжело дыша. Мой пульс выбивал запредельные значения. И я почувствовала, как теряю сознание...
ГЛАВА 3.
Я медленно прихожу в себя. Руслан Терлеев сидит рядом со мной на огромной кровати и пристально оценивает мое состояние. Увидев, что я очнулась, на его лице вспыхивают эмоции.
— Я одного не могу понять. Ты чокнутая? Нет, ну точно! Броситься под колеса машины!? Совсем котелок не варит?? Отбитая напрочь! Теперь понятно, почему твой папаша столько лет скрывал тебя от общества! Я даже и не догадывался, что у него есть дочь, да еще и такая взрослая!
Я пытаюсь приподняться. Тело еще болит, как будто по нему проехали катком. Я морщусь от боли.
— Не надо так кричать. Голова раскалывается.
— Ты зачем бросилась под машину? — не унимается Руслан. — Жить надоело?
Я вспоминаю героинь любовных романов и пафосно отвечаю.
— Лучше смерть, чем позор!
— Позор? Ты о чем вообще?
— Я не собираюсь становиться подстилкой какого-то мерзкого бандита.
— Одним больше, одним меньше, какая тебе разница?
Я аж задохнулась от гнева.
— Да за кого ты меня принимаешь?
— Охрана мне доложила, что ты была не одна в клубе. Ты была с мужчиной. Я видел, как вы хихикали за барной стойкой.
— Я его толком и не знаю. У меня с ним ничего не было.
Я поймала себя на мысли, что оправдываюсь перед этим злодеем.
— Мне все равно, с кем ты там спишь, Мила. Я имел ввиду, что у такой красивой девушки, как ты, наверное, уже было достаточное количество любовников. Просто прибавь еще одного в лице меня, и все.
— Я не веду счет!
— Так много? — искренне удивился Руслан.
— Нет. Это значит ноль! — я показала пальцами круг. — Зеро! Понимаешь?
— Ни за что не поверю, что в двадцать один год ты — девственница, — покачал головой Терлеев.
— Хочешь — верь, а хочешь — не верь. Меня не волнует, — буркнула я.
— Твой отец повесил на тебя железный пояс? — хмыкнул Руслан. — Никогда бы не подумал, что он такой пуританин.
Я пожала плечами.
— Он заботился обо мне и оберегал.
— Понятно. Набиваешь себе цену.
— Что? Нет!
— Я прожил тридцать лет, и некоторые годы моей жизни были не слишком приятные. Поэтому я не люблю, когда мне лгут.
— Я не вру. Можешь попросить частного гинеколога приехать сюда и проверить меня на девственность, — фыркнула я.
— Малышка, не заговаривай мне зубы. У женщин три отверстия, которыми она может пользоваться, чтобы ублажать мужчину. И я уверен, что, хотя бы, своим прелестным ротиком ты точно пользовалась не только по прямому назначению.
Руслан обманчиво ласково, почти бережно, коснулся костяшками пальцев моей щеки и погладил ее. Его взгляд просканировал мое лицо и остановился на губах.
— Ну же, Мила, покажи мне, как ты умеешь делать мужчинам приятное....
— Но я не...
— Тшш...
Руслан приложил указательный палец к моим губам, заставляя меня замолчать.
— Не хочу, чтобы ты говорила. Встань на колени и возьми мой член в ротик.
Я испуганно вжалась в подушку.
— Сейчас!
И снова этот повелевающий тембр голоса. Я понимаю, как он стал главарем преступного мира. Этот мужчина обладал уверенностью и властной харизмой. Невозможно отказать, невозможно пойти наперекор. Глаза Руслана гипнотизируют, а его голос лишает малейшего сопротивления.
Я сползла с кровати и села на колени, с мольбой глядя на лицо Терлеева.
Мужчина положил руку на свой пах, и увидела внушительный бугор в районе его ширинки. Мне стало страшно от такого размера.
Но еще ужаснее было ослушаться Терлеева.
Со смешанными чувствами я смотрела, как его загорелые пальцы стягивают штаны и выпускают на волю напряженный член. Последний я тоже впервые видела так близко. Увитый набухшими венами, с рельефной головкой… Рука сама потянулась к нему, и, в следующий момент, я уже сжимала упругую плоть в ладони.
— Я и правда не знаю, что делать, — неуверенно протянула я. Руслан нахмурился и положил ладонь на мою руку. Ведя меня вверх, а потом вниз, он, без слов, продемонстрировал правильность движений. Я послушно повторяла за ним, чувствуя, как во мне просыпается любопытство.
Руслан дал мне пару минут, чтобы привыкнуть, а потом толкнулся своим агрегатом мне в рот.
— Я не смогу...
— Высуни свой язычок и оближи его.
Я коснулась влажным кончиком грибообразной головки. Мне показалось, или Руслан издал стон?
Я так и не смогла этого понять, так как просто боялась поднять голову и увидеть лицо мужчины. Я чувствовала невероятное смущение, которое мне было сложно побороть.
— Умничка. А теперь, прими его весь.
— Он слишком большой, — воскликнула я.
— Спасибо за комплимент, — хмыкнул мужчина. — Но тебе придется это сделать, малышка. Поэтому открывай ротик пошире и не зли меня, — нагло заявил Терлеев.
Я разомкнула губы, чтобы впустить в себя пульсирующий огромный член, который сразу же заполнил весь мой рот своим размером.
— Глубже. Еще глубже, — хрипло повторил Руслан, но я не смогла. Слезы брызнули из моих глаз, и я отстранилась, отрицательно качая головой.
— У меня не выходит!
Руслан задумчиво пробежался глазами по моему лицу.
— Возможно, ты действительно сказала правду. Это многое меняет.
— Ты отпустишь меня?
— Нет. Долг тебе все равно придется отработать. Но по-другому, — Руслан убрал свой член в брюки и застегнул ремень.
— Как?
— Будешь уборщицей.
— Сколько? Я так и за десять лет на расплачусь! Ты предлагаешь мне провести всю жизнь в твоем рабстве?
— Мне будет пиздец, как приятно, если мой клуб будет драить дочка Потапова. Моральное удовлетворение, знаешь ли, порой, не хуже оргазма. Устраивает такой вариант?
— Да, разумеется, да.
— Но жить ты все равно будешь у меня. Побудешь, так сказать, в заложниках. Пусть твой отец помучается, поищет тебя, потреплет свои нервишки.
— Ты — чудовище, монстр. Злодей!
— Не я такой, крошка, — мужчина слегка наклонился и чуть коснулся моего подбородка пальцами, — жизнь такая.
ГЛАВА 4.
Руслан Терлеев
Моя жизнь всегда была организованной и упорядоченной. Я привык все держать под контролем. Малейшая слабина дает трещину в налаженной системе. А в последствии, это приводит к полному краху. Я многократно имел удовольствие наблюдать, как рушится бизнес конкурентов, иногда с моей помощью, иногда по вине их самих. И причиной этому всегда было то, что люди давали слабину и допускали брешь в выстроенном годами бизнесе.
У меня никогда не было ничего подобного. Жесткость, власть, сила — основные проявления характера, позволяющие встать у мачты. Когда тебя боятся — тебя слушаются.
Я управлял бизнесом уже много лет, и у меня это получалось весьма неплохо. Для незрелого мальчишки, родом из деревни Лиходеи, у которого спились родители, мои успехи на сегодняшний день — кому-то могли бы показаться чудом. Но я знал, что добился этого своим каждодневным упорством и трудоголизмом, не без помощи силы духа, которая с годами только закалилась, посильнее, чем сталь в металлургической печи, или глина на гончарном круге после обжига.
Конечно, за все приходится платить. Свою жертву я уже принес. В свои тридцать шесть лет у меня не было семьи: ни кровной, ни социальной, не было даже тех, кого бы я мог назвать "друзьями". Партнеры по бизнесу не в счет, подчиненные и обслуживающий персонал тем более. От их заискивающих взглядов мне давно уже не холодно, не горячо.
Мне не хватало человеческих эмоций. Открытости, искренности, дружелюбия, доброты.
Даже соперники и конкуренты не показывают своих настоящих чувств. Лучше бы они меня прямо ненавидели или презирали. Но нет. Скрытое лицемерие и показное равнодушие правили балом.
Я давно уже живу в мире, где нет настоящих эмоций. В мире, где каждый носит маску. А я уже давно прошел эту стадию любопытства. Раньше любил разгадывать намерения и скрытые мотивы окружающих меня людей. Сейчас я понимаю, что все их мысли практически одинаковые: как развести меня на бабки, как потопить мой бизнес, как поиметь с меня выгоду.
Может, поэтому, Мила и сумела вызвать мой интерес. Она была, словно не из этой вселенной, где правят холодный рассудок и власть. Она была искренней, настоящей. Ее эмоции были живыми, ненаигранными.
Когда она сказала, что невинна, я ошалел. За свою жизнь мне не доводилось трахаться с девственницами.
У меня было незыблемое правило: я никогда не спал с несовершеннолетними девчонками. Лишь с теми, кому уже исполнилось восемнадцать. Но, поверьте, они, в свои годы, были весьма опытными во всех смыслах этого слова. Поэтому, неудивительно, что я не принял слова Милы за чистую монету. Я думал, она набивает себе цену. Купить можно абсолютно любую девушку, вопрос лишь в количестве купюр, которые ты готов на нее потратить. Но Мила предпочла отработать уборщицей. Это было смело, и вызвало во мне некое уважение. Обслужить ротиком или лежа на спине — быстрый способ. Какая-то пара минут, и долг был бы прощен. Работать, вымывая засаленные полы после посетителей клуба, девушке придется очень долго.
Странная она.
Я вдруг поймал себя на мысли, что улыбаюсь, думая о ней. Это был плохой знак. Я покачал головой. Какие бы чувства эта малышка у меня не вызывала, я должен помнить о другом факте, связанным с ней. Она — дочь Потапова.
Я заскрежетал зубами. Ее отец — хитрый, беспринципный тип, который никогда не гнушался грязными методами. Один из его излюбленных приемов: оклеветать других, очернить, смешать с говном, чтобы самому на их фоне, стать светлее. Потапову не хватает лишь нимба на голове, чтобы его смогли причислить к лику святых. На небосводе влиятельных персон, этот человек заработал себе неприкосновенный статус. Лишь я один знал, что скрывается за этой маской.
Интересно, а дочурка моего главного конкурента знает, какой негодяй ее папаша? Если да, то значит, что яблоки от яблони упало совсем недалеко. Надо проверить Милу. Если она будет работать бок о бок со мной рядом, мне следует убедиться, что от нее не будет удара в спину. Ведь, кто знает, может, ее отец специально разработал план и подложил свою дочь под меня?
Я сел в автомобиль и завел двигатель. Милу уже должны были привезти в клуб.
Уборщицы приезжают рано утром, чтобы успеть все убрать до прихода первых гостей заведения.
Я спешил на работу, как никогда раньше.
А вот и она.
Девушка ходит туда-сюда по залу с легкой, почти невесомой походкой, словно парит над землей. Её рост добавляет ей еще больше очарования, делая её похожей на подростка
Мила кажется мне воплощением хрупкости и изящества. Её платиновое каре аккуратно обрамляет лицо, подчеркивая его утонченные черты. Волосы блестят, словно шелк, и слегка колышутся при каждом движении. Её фигура настолько стройна и хрупка, что кажется, будто она может сломаться от малейшего дуновения ветра. Но в этом есть своя особая прелесть — она выглядит как фарфоровая статуэтка, которую хочется оберегать и защищать.
Мне категорически не нравятся мои мысли, но я не могу от них отвертеться. Я всегда был предельно честен с самим собой.
И мне надо уже признать, что эта девушка становится моей тайной слабостью.
Мила стоит спиной ко мне, в руках у нее швабра. Я до последнего думал, точнее даже надеялся, что она передумает. Заполучить ее себе, в свою постель, мне, вдруг, захотелось еще сильнее. Но эта малышка — гордое создание. Я хмыкнул. Посмотрим, насколько тебя хватит. Ведь нежные ручки барышни, которая росла в богатой поместье, вряд ли годятся на то, чтобы драить полы.
— Тебе пора поменять ведро, — мои слова прозвучали грубее, чем мне бы хотелось. Мила подскочила и повернулась ко мне.
— Здравствуйте! — ее пальцы вцепились в швабру, а её маленькие, но изящные ручки добавляли ей сходства с эльфийской принцессой. — Когда вы вернете мне паспорт?
— Он в моем сейфе, за него не переживай.
— Не буду переживать, когда он будет в моих руках.
Я вижу, что Мила боится меня, но ее голос звучит смело, бросая мне вызов.
— Хорошо, зайдешь за ним после смены. Но во всем остальном — без изменений. Живешь у меня, отрабатываешь долг. Контакты запрещены.
— Благодарю.
Это слово звучит, больше, как милостыня, чем реальная благодарность. Мила бросает в меня им, как подачкой, давая понять, что я не заслуживаю ничего другого.
— Не передумала насчет отработки долга?
— Я никогда не окажусь в ваших объятиях!
— Хорошо. Будь по-твоему. Не смею отвлекать от работы, — произношу я.
Мила делает шаг назад и наступает на вымытый, скользкий паркет. Ее глаза округляются, и она летит прямо на меня, падая на мою грудь. Я автоматически хватаю ее за талию, приживая к себе ее тело.
Мила смотрит на меня, и я вижу ее зеленые глаза совсем близко от своих. Мы словно две безмолвные статуи, которых вылепили на потеху зевакам.
Я не могу оторвать взор от лица девушки. Её кожа светлая, почти прозрачная, с легким румянцем на щеках, который добавляет ей немного детской наивности. Губы тонкие, но чувственные, с едва заметным розовым оттенком. Её черты лица — правильные и симметричные, словно созданы для портрета художника.
Эта девушка кажется воплощением женственности и уязвимости, но в то же время в ней чувствуется сила духа, которая делает её особенной и неповторимой.
Блядь. Я тону в зеленом омуте глаз Милы, словно погружаюсь в зыбучую трясину. Это наваждение, гипнотический транс.
Тянусь к ее губам, чтобы испить с них живительную влагу, но моя малышка внезапно дергается и отталкивает меня ладонями.
— Никогда не говори "никогда", Мила.
Я резко выпускаю ее из своих объятий, и девушка, хватая швабру и ведро, сбегает от меня, как от душегуба.
Мне остается лишь выкинуть ее из головы и заняться деловыми вопросами. Пока эта малышка окончательно не превратила мои мозги в полную кашу.
ГЛАВА 5.
Сегодня начинался третий день моей каторги. И описала я его так не потому, что считала работу уборщицы унизительной или грязной. Каторга заключалась в том, что моим боссом был Руслан Терлеев. Каждый час он спускался в зал, как цербер, который так и ищет, за что зацепиться. В этим моменты я начала нервничать, и работа стопорилась. У меня, как назло, падало ведро и заливало пол; или ломалась швабра и падали стулья. Можно было бы списать всё на мистику, ведь этим клубом заправлял сам дьявол; но я знала точно: всему виной мое волнение.
Я боялась Руслана, как огня. Взгляд его глаз обжигал, доводил до кипения. Даже находясь спиной к нему, я затылком чувствовала его присутствие. Покалывание на коже становилось зудящим, невыносимым, и мне моментально хотелось скрыться, сбежать, провалиться сквозь землю.
Сегодня я придумала план, и из—за этого у меня с раннего утра тряслись коленки. Я ужасно боялась спалиться, ведь я никогда не умела хитрить. Но на кону стояла моя безопасность. Я не могла доверять мужчине, о котором я знала только плохие факты.
За три дня я разузнала, где находятся датчики пожарной сигнализации. После их срабатывания включается система звукового и светового оповещения (сирены, стробоскопы). Это сигнализирует персоналу и посетителям клуба о необходимости эвакуации. Я очень надеялась, что всеобщая паника поможет мне незаметно выбежать за пределы клуба, ну или хотя бы выиграть мне время и дать мне возможность позвонить по стационарному телефону, ведь все сотрудники, работающие на Терлеева были проинформированы о том, что я "особый работник". Со мной никто не разговаривал, не подходил, и, уж тем более, никто бы не осмелился дать мне свой мобильный для короткого звонка.
Моему плану мешал еще тот факт, что помимо устрашающего взгляда Руслана, за мной неотступно следили, те самые, два дуболома. Они просто не сводили с меня глаз! Словно я была для них экраном телевизора!
Три дня я усыпляла их бдительность, стараясь вести себя, как мышка, и у меня получилось!
Один охранник отошел в туалет. А я подошла к стене, где висел датчик и стала вытирать зеркало, которое висело рядом. Пытаясь улучить подходящий момент, я непринужденно, аккуратно распылило чистящее средство на поверхность стекла, создавая легкую туманную завесу. Параллельно я подглядывала в отражение зеркала за вторым охранником. Мое лицо было сосредоточено, губы слегка сжаты, а глаза внимательно следили за каждым движением охранника. Теперь я была ищейкой, а он лишь случайной жертвой. Ничего личного. Но мне нужно было отсюда сбежать. Вдруг, мужчина что—то уронил на пол. Это был мой шанс. Пока он наклонялся и поднимал вещь с пола, я поднесла к датчику зажигалку, которую я нашла на полу клуба при уборке помещения, и щелкнула, чтобы она загорелась. Прибор на стене должен был заметить изменением температуры. Шли секунды. Я с замиранием сердца ждала финала.
Вдруг резкий звук сирены разорвал тишину, заставив присутствующих в зале обомлеть от неожиданности.
Я убрала руку и спрятала зажигалку в карман, после чего отодвинулась от датчика в сторону.
Красные мигающие лампы на стенах начали мигать, сопровождаемые пронзительным звоном. Паника среди обслуживающего персонала начала нарастать, когда стало ясно, что сработала пожарная сигнализация.
Люди бросились к выходам, пытаясь найти путь наружу. Некоторые пытались сохранять спокойствие, помогая друг другу, но большинство оказались охвачены страхом. Персонал клуба, осознавая свою ответственность, начал кричать инструкции, пытаясь организовать друг друга.
Охранники встали у дверей, помогая контролировать толпу и предотвратить давку. Но их голоса едва слышались сквозь шум сирен и крики испуганных людей.
В коридорах и лестничных клетках образовалась давка, но постепенно персонал начал выбираться наружу.
Пока все ломанулись к аварийному выходу, я рванула к главному. Ведь я была единственной, кто знал, что никакого пожара и в помине нет.
До заветной двери оставалось каких-то два шага. Я уже чуяла свежий воздух и ощущала вкус свободы на губах, но моя рука оказалась перехваченной цепкими мужскими пальцами.
— Ты глухая или тупая? Не слышишь сирену?
— Я…запаниковала.
— Быстрее к аварийному выходу. Пожарная машина уже едет.
Терлеев буквально поволок меня за собой.
Черт! Он действительно решил поиграть в "спасателя"!? Мне захотелось расхохотаться, только это был бы жалкий смех, который бы являл собой ширму невыплаканных слез.
Я поплелась за мужчиной, от которого мне было не скрыться, ведь он так крепко схватил меня за запястье, что я была уверена, что он оставит мне следы!
Когда мы вышли на улицу, уже подъехала пожарная машина. Весьма оперативно среагировали. наверное, у нас в России всегда так: когда нужна реальная помощь — их не дождешься, а тут приехали так быстро, словно воспользовались незримым порталом. Деньги и власть решают все. Если бы этим клубом заправлял Вася Пупкин, то пожарная машина была бы еще в пути.
Я посмотрела на важное лицо Терлеева,и мне захотелось стереть с него эту надменную улыбку.
— С вас штраф за ложный вызов, — сказал один из пожарных. — Мы вышлем вам электронную квитанцию на почту.
Вау. Это было приятно. Я, хоть, и не выбралась сегодня, но получила небольшую моральную компенсацию.
— Штраф? Ложный вызов? Вы, вероятно, шутите?
— Нет. Мы проверили все помещение. Очагов возгорания нет. Ищите вашего шутника среди сотрудников.
— Обязательно найдем, — заскрежетал зубами Руслан и оскалился.
Я судорожно сглотнула.
Сколько потребуется времени этому лютому злодею, чтобы срастить концы и понять, что я напрямую причастна к случившемуся?
ГЛАВА 6.
К моему удивлению, Руслан не сразу понял, что это я была зачинщицей данного происшествия. Он выстроил всех сотрудников в ряд, в попытке выяснить правду.
— По всему зданию ночного клуба у меня расставлены камеры. Мои охранники уже смотрят по ним, и скоро я узнаю, из-за кого я попал на кругленькую сумму. Но…я решил дать шанс этому человеку признаться самому. Хочу узнать, так ли он крут на деле. Или его мозгов хватает только на тупорылые приколы.
Взгляд Руслана остановился на мне. Он проскользил по моему лицу, внимательно изучая мои эмоции. Мужчина-радар. Я затряслась от страха так, как была уверена, что меня легко можно считать, как открытую книгу.
— Ну-у, я жду, — Руслан говорил ласково, мягко. Лишь напряженная линия его губ и сдвинутые брови выдавали в нем скрытый гнев и еле сдерживаемую агрессию.
Я была обречена. Даже не сейчас, это случилось еще раньше. Когда Терлеев схватил меня за руку и потащил к выходу. Моя попытка побега окончилась позорным провалом. И самое лучшее, что я могу сделать, сейчас — это публично покаяться в содеянном. Ведь этот злодей, все равно, рано или поздно, выяснит правду. Отсрочить неизбежное наказание? Какой в этом смысл?
В глубине души я уже давно понимала, что уйти невинной от этого мужчины, я не смогу. Дикий гепард всегда догонит нежную лань. Для нее в животном мире нет счастливого финала. Как и для меня, в преступном мире Терлеева, нет шанса на то, что я смогу сохранить свою честь.
— Это я. Отпустите остальных, они не виноваты.
Руслан улыбнулся, но мне от его улыбки сразу стало холодно.
— Тебя хватило ненадолго. Думал, будешь до последнего хитрить и отмазываться.
— Я привыкла брать на себя ответственность за содеянное. Этому меня научил отец.
— Потапов? — Руслан наигранно засмеялся. — Нет, малышка, поверь, твой отец далек от этих принципов.
Я нахмурилась.