Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
АННОТАЦИЯ
Хорошо, когда в жизни есть понятная и четкая цель – сделать свой музей лучшим в мире: самым крупным, интересным и наполненным. С опорой на оплот великих безумных магов с манией собирательства – задача понятная и выполнимая, если к ней не приплетается личное и невозможное. Возвращается нелюбимый сын, приходит новый начальник с диагнозом безумие, обнаруживаются проблемы с коррупцией в подотчётном городе.
А еще появляются сокровища древних цивилизаций, выплывают старые тайны, а в небольшой купели отдыхают мифические драконы...
И Элиана Фротеро, исполняющая обязанности директора музея «Костяной замок», непременно со всем справится – вопреки или благодаря всему!
ГЛАВА 1
Иногда, чтобы понять значимость чего-либо, требуется это потерять. Эли знала народную мудрость и, в принципе, была с ней согласна, но порой забывала, отмахивалась, не принимала во внимание. Тогда реальность весьма жестко напоминала о себе.
Официальное извещение – похоронка, говорила, что ее мальчик умер. Трагически погиб.
На сборы и перемещение через полмира ушло не так много времени, на попытки получить тело потребовался день. А итогом стало объяснение, что не будет: тел не нашли. Весь отряд кадетов потерялся, попал в аномалию и погиб. Все шестнадцать человек. Большая трагедия, искреннее сочувствие и всё прочее, но, к сожалению, на этом всё. Ей отдали вещи Кита и вежливо выпроводили из училища, естественно, позвав на формальные похороны.
Эли долго – двумя переходами и тремя порталами – вернулась домой, чтобы, перебирая учебные тетради, попробовать понять – как так?
Как так может быть? Как?!
Она не любила сына, тот слишком напоминал отца и внешностью, и поведением. Точнее, она всегда думала, что не любит, но теперь, когда его не стало… С опустошенностью и растерянностью пришло понимание о степени своего заблуждения. Она была плохой матерью, но сын… ее мальчик… он заслуживал счастья.
– Элиана, ты как? Ребята говорят, вернулась сама не своя.
– Ирх, у тебя же остались знакомые в Крадхете?
– Могу поискать. А что?
Начальник охраны прислонился плечом к дверному косяку и внимательно посмотрел на нее.
– У меня был… есть сын.
– Китран, помню.
– Он учился в первом кадетском. Вчера пришла похоронка, дескать, погиб. Сегодня сходила туда – и вот. Но тела нет, они всем отрядом пропали – и насмерть. Никаких тел нет. А если он жив?
– Элиана, они обычно хорошо ищут, тем более это первый кадетский. Там не бывает простых детей.
– Да, но… нет тела – нет дела. А тут сразу похоронка – и всё.
– Такое случается при срабатывании мощных заклинаний, разрывов пространства, древних ловушек. Но я тебя понял. Могу поднять старые связи, но предлагаю вариант… проще. Сегодня приехал ат-Эшшеу. Их возможности толком до сих пор неизвестны. Попроси его найти тело, или часть, или что получится, чтобы убедиться.
– О чём ты?
– Ты сразу задумалась, что Кит может быть жив. Самое неприятное – хоронить кого-то, не имея возможности это увидеть и убедиться. Знаю. Проходил. А у тебя сын. С каждым днем, месяцем и годом росток надежды, что он выжил, будет крепнуть.
– Но…
– Знаю, ты всегда держалась с ним на расстоянии, но это твой сын. Теперь понимаешь, насколько он тебе важен?
– Да. Теперь поняла. Ты прав. Спасибо. Эти эмоциональные события лишают меня привычного здравомыслия.
Эли поднялась и быстро направилась в дальнюю хозяйскую часть Малого дворца.
Большой замок. Или, точнее, официально «Костяной музей» теперь принимал туристов. Зато пристроенный почти семьсот лет назад чуть в стороне Малый дворец, более уютный и жилой, стал домом для всех высылаемых в древний мавзолей.
По какой-то причине один из первых и единственный неразрушенный Костяной замок являлся для всех атов местом не то ссылки, не то медитации, не то возможности побыть вдали от столицы с ее интригами и приключениями.
Эли еще не видела Ат-Эшшеу, до этого тут год назад несколько месяцев жил ат-Твашеу, пока срок на размышления не прошел. А потом Эли досталась полная свобода действий, и еще целый год она искренне ею наслаждалась.
Новый хозяин обнаружился в малой гостиной с зажженным камином и активными тепловыми камнями. Хотя дворец отлично отапливался, и сама Эли ходила в легком платье. А если учесть, что сильные маги вообще редко мерзли, то тем более возникали такие вопросы.
– Добрый вечер, ат-Эшшеу. Элиана Фротеро – временная управляющая.
– Добрый вечер, вы сегодня занялись срочными личными делами, – задумчиво заметил высокий субтильный мужчина средних лет с гладко зачесанными назад иссиня-черными волосами.
– Именно. Как вы разместились? Всё ли устраивает? Что изменить? – вспомнила она о своей работе.
– Всё нормально. Насколько возможно для этого места.
– Мы подстроимся под ваши пожелания, – заверила она.
– Не сомневаюсь. Почему начальник охраны – людоед?
– Чтобы остальные слаженно работали. С предыдущими всегда возникали разногласия в коллективе, зато Ирха все сразу поняли, приняли…
– Обрадовались вожаку-людоеду в смешанной стае, – иронично произнес ат-Эшшеу.
– Да. Как ни странно, но да. Теперь больше нет вопросов силы и вариантов, кого слушать, кого нет. Специфика местной смешанности оборотней из разных стай сказалась. А так, сильный, опасный пришлый устроил всех.
– Любопытно.
– И главное – порядок.
– Да, порядок – это важно.
– Понимаю, что мы почти не знакомы, но я сразу с просьбой.
– Слушаю, – отозвался ат-Эшшеу, всё так же рассматривая огонь в камине.
– У меня есть сын. Или был… вчера пришла похоронка. Так. Стоп! По порядку…
Эли в несколько предложений рассказала про сына. Отношения, обучение и предполагаемую смерть.
– И что вы от меня хотите?
– Подтверждения, что Кит мертв. Прекрасно понимаю разумом, что, скорее всего, его больше нет, но… нет тела и возможности попрощаться и убедиться. Никаких тел нет, понимаете? А если они выжили? Магические аномальные зоны там не редкость, неадекватные исследователи тоже. Что, если мой сын в ловушке?
Ат-Эшшеу повернулся и внимательно выслушал доводы и предположения Эли, а потом спросил:
– Это сын от вашего покойного мужа, того самого, нацепившего ошейник подчинения, верно?
– Верно.
– Предположу, что он не был вашем любимцем.
– Никогда, – согласилась Эли и добавила: – Он всегда слишком напоминал мужа, но теперь при мысли, что моего мальчика не стало… Не скажу, что во мне проснулась безграничная любовь, но… он учился, дружил, строил планы. Мы стали больше переписываться в последний год. Он жил свой жизнью и был, может, не счастлив, но доволен. Я присматривала, помогала деньгами и, оказывается, радовалась за него. Мне не стать лучшей матерью года, но я всё же хочу, чтобы Кит был жив и счастлив.
– Понимаю, но, скорее всего, он мертв. Обычно расследования проводят тщательно.
– Да, знаю, понимаю. Я хочу увидеть его тело или часть тела, или что-то, что по кровному поиску покажет, что это останки моего сына. Я хочу убедиться, что его больше нет… Я прошу вас о помощи.
– Вы понимаете, чем рискуете?
– Не в полной мере, но сейчас оно не важно. Сейчас мне нужно знать…
– Хорошо, – неожиданно кивнул тот. – Приходите в лабораторию через полчаса. Потребуется ваша кровь. Попробую поискать хоть что-то…
***
Эли успешно переключилась на домашние дела и за полчаса убедилась, что всё работает так, как и должно быть, конечно, возникло несколько заминок, но она сразу с ними разобралась.
Спустя полчаса она вошла в большую пустую комнату на минус втором этаже. Белый камень со множеством выложенных охранных знаков и символов. Некоторые создавались из камня при кладке, какие-то добавили позже, некоторые наносили разноцветными мелками при необходимости.
Ат-Эшшеу рисовал очередную вязь между двумя стабильными элементами.
Магия и восхищала, и поражала, и ставила в тупик. С одной стороны, четкие выверенные законы, с другой – творческие элементы и моменты. Магию можно было использовать как орудие ремесленника, так делало большинство, или как силу творца, но тогда требовалось начать ее ощущать. Это умели делать оборотни, хотя в чистом виде магия им не была подвластна, это умели делать отдельные магические рода, до этого мог дойти любой, но личный путь развития занимал года и десятилетия. В магически сильных семьях ребенок впитывал творческое ощущение магии с рождения и мог значительно больше, чем обычный. Теперь Эли понимала, как много не получал ее сын в детстве, и очень надеялась, что у нее будет время это исправить.
– Вы уверены? – снова спросил ат-Эшшеу.
– Да.
– Хорошо.
Сначала он изучил похоронку, потом, устроившись в одном из кругов, нарисовал руками еле ощутимые волны и вызвал картинку соседнего континента. Потом искал, крутил, перемещал… и вдруг всё закончилось.
– Странно. Тогда попробуем кровью.
На глазах удлинившийся до размера когтя ноготь легко прокол вену на запястье, и ат-Эшшеу медленно глотнул крови. А потом еще и еще…
Остановила всё это Эли, убрав руку.
– На кормление мы не договаривались, – веско сказала она.
– Да. Но у вас невероятно интересная кровь, – отметил тот задумчиво и устроился в другом защитном кругу.
Теперь магия собиралась в вихрь, причём заметный…
Завершилось всё так же резко и неожиданно.
– Без результата? – поняла Эли без слов.
– Да, но так не бывает, – отозвался тот задумчиво, доставая разноцветные мелки из коробочки. – Так просто не бывает. В течение последней недели на соседнем континенте не возникало достаточно сильных магических и природных явлений, которые могли бы напрочь уничтожить шестнадцать человек. Не было разрывов, порталов, срабатывания ловушек или плетений такого уровня, чтобы уничтожить тело без следа. Но поиск по крови показал, что близких родственников у вас нет, где-то там имеется семнадцать человек с едва схожей кровью, я бы сказал, родня шестого-седьмого порядка. Настолько дальняя, что большая часть артефактов определения родства не признает. Сына у вас нет, хотя вы явно рожали и, самое удивительное, душевная нить есть. Она тонкая и подпитывается по большей части с той стороны, но она есть. Сейчас всё выглядит, словно вы родили, ребенок умер, но воспитали другого, считая его своим. Он жив, но найти по крови некровного родственника невозможно.
Эли задумалась и внимательно посмотрела на ат-Эшшеу.
– Всегда считала Кита кровным сыном…
Потом она тряхнула головой и добавила:
– Вы на редкость убедительны, я даже засомневалась.
Выйдя в коридор, она улыбнулась Ирху, подпиравшему стену.
– Заходи.
– Не помешаю?
– Нет, требуется твое мнение.
Эли пересказала услышанное и спросила в лоб:
– Ты же видел нас вместе. Это так?
– Даже ощущал, – отозвался тот, задумчиво глядя на ат-Эшшеу. – Сутью могу поклясться – кровный сын. Причём от матери он взял больше. Внешне – да, в отца, но, по сути, по крови он твой – на три четверти точно.
– Но… – возмутился ат-Эшшеу и осекся.
– Кто бы стал мудрить так с ребенком, причём для нас, – заметил Ирх. – А тема, почему ты так со своим сыном, пару раз выплывала…
– Так…
– Сама знаешь, людям надо о чём-то сплетничать, – легко отозвался тот и заметил: – Точно – не могло быть так, даже если допустить артефакт, искажающий суть на Ките, а мы такое обычно точно чуем. За десяток лет что-то да прорвалось бы – это раз. И второе: она пару раз работала с пустынниками, они бы почуяли искажение. То, что способно обмануть нас, не подействует ни на них, ни на вас. Зато все сразу ощутят это влияние.
Ат-Эшшеу выглядел недовольным. Его отличная стройная теория рассыпалась в прах. Обмануть можно всех и всегда, но действительно, прожив десяток лет рядом с оборотнями, уже не пробуют исказить правду осознано. Это весьма маловероятное совпадение.
– Что может закрыть от поиска на крови? – спросила она очевидное. – Причём от вас? Не на моём уровне, а на вашем. Такого не может быть много, верно? Или вообще закрыть? Раз душевная связь осталась – это не божественно-демонической природы, они бы отсекли всё.
Ат-Эшшеу задумался:
– Там не так мало вариантов…
– Но это будет ощутимо, верно?
– Уточните! – потребовал он.
– Вы не можете сразу предположить метод, но это сложная магия, которую можно попробовать найти по остаточным следам, так?
– Поясните, – потребовал тот.
– Магия для сокрытия специфичная, маловероятно, что это случайный жест или руна. Как вы искали прорывы, так можно посмотреть настолько сложную магию или плетения, или руны? – расшифровала Эли.
Ат-Эшшеу задумался и кивнул:
– Допустимый рабочий вариант, но там слишком большая вариативность, и перебирать схожее придется долго.
– А вы можете взглянуть на количество? Сейчас мы говорим теоретически, верно?
Выразительный взгляд притормозил, точь-в-точь как первый начальник.
– Вы не смотрели, сколько условно за сутки возникло настолько сложной магии на континенте? Возможны сотни вариантов, а может быть, всего десяток, и тогда перебрать их можно без проблем.
Весьма нехотя тот вернулся к первому кругу и что-то начал выплетать пальцами.
Красиво…
Вдруг маг остановился и напрягся, потом плетение продолжилось, Эли тоже насторожилась и толкнула Ирха:
– Позови ребят помощнее… нет, поагрессивнее и безумнее.
– Ага…
Тот мигом переместился к двери и издал странный, пробирающий до души вой. Несмотря ни на что, волчий вой всё же напрягал.
– Вы правы, не уверен, что нам понадобится такая поддержка, но пусть будет.
Портал на другой континент маг открыл, как застежку на куртке, проведя рукой снизу вверх и разведя полотна в стороны.
В портал они вошли и вбежали. Причём Эли шагнула предпоследней, чтобы попасть на прерванный ритуал и кровавую бойню. Она спешно прижалась к стене, не мешая мужчинам творить.
Крики. Запахи. Обрывки магии и заклинаний.
«Большой каменный зал – скорее строение, чем пещеры, весь в рунах и защитах, но нанесенных после постройки», – мельком отметила она.
А потом сработали еще порталы, и появились новые лица.
Магический контроль. Пустынник со свитой. И горник с воинами.
Эли посмотрела и запомнила.
Крики. Разговоры. Выяснения. Объяснения.
Странные слова об экспериментах и о продлении жизни за счёт перекачки жизненных сил. Магический контроль настойчиво пробовал выдворить магов, доказывая, что справятся сами на своей земле. Те на редкость лаконично спорили и доказывали: раз контроль пропустил такое, то дальше вмешивается международная общественность.
Эли слушала, смотрела и… вдруг резко, как ударом, поняла. Увидела и поняла…
Она пробилась вперед, и к этому моменту появился сам глава контроля – старый, сильный, опасный маг, контролирующий не только структуру, но играющий огромную роль в политике континента.
– Мы благодарны за помощь, но вам пора. Здесь контроль разберется самостоятельно.
– Стоп! Подскажите, как звучит магическая формулировка на три ошибки контроля?
– Когда мы испохабимся настолько, что обидим одного человека три раза, – пора сменяться, – флегматично сообщил горник.
– Я, Элиана Фротеро, обвиняю магический контроль в трёх умышленно совершенных ошибках! Первый – эксперимент в Ринарском лесу…
– Там не было экспериментов, – начал возражать глава.
– Вот этот человек участвовал в экспериментах, я пострадавшая от его действий. Двадцать лет на свободе под крылом контроля! Второе – я, Элиана Фротеро, запросила помощи для снятия подчиняющего ошейника, но получила ответ, что подобного со мной не происходило, – Эли протянула руку, и ат-Эшшеу успешно прокол ей палец, – о чём у меня есть соответствующая бумага.
Кровь, размазанная по шее, проявила мертвый рабский ошейник.
– Это просто ошибка…
– Я, Элиана Фтореро, получила заверенную магическим контролем бумагу о смерти сына, который был похищен для незаконных экспериментов и воздействий! Я утверждаю, что совершено три ошибки, и требую роспуска контроля.
Странная вспышка, волна, магия, продравшая до зубов и костей, ат-Эшшеу обхватил и защитил, умудрившись закуклиться в воздушный щит.
Разметанное пространство – и крик: «Что ты наделала, тупая баба?!»
Ат-Эшшеу, как и прочие высшие маги, вернул невозмутимость, чтобы поймать бывшего главу контроля. Точнее, пустынник поймал и сжал шею.
– Она убрала защитную магию артефактов на старом-старом плетении. И теперь контроля официально нет, а мы теперь поговорим. Обо всём поговорим…
Тут появился Ирх и замахал рукой. Эли вывернулась и подбежала к нему. В соседних помещениях нашлись дети в огромных клетках. Подростки. Ее сын. Бледный. Словно высохший, но живой. Он спорил с Мирхо, не желая отходить от кого-то.
– Мама, пожалуйста! Мама, Вит закрыл меня собой… мама, я бы умер, если бы не он.
– Кит…
Она ринулась к нему и обняла.
– Мама, пожалуйста…
– Хорошо. Хорошо. Ты уходишь со мной… Кит. Маленький. Ты жив…
– Мама…
– Да-да.
Эли убрала руки и попробовала настроиться, а потом просто начала водить вверх-вниз. Она смогла, научилась, делала такое только раз под действием ошейника, но раз надо…
В руках начали возникать крохотные, чуть светящиеся звёздочки. Она набрала достаточно, чтобы сложить горстью и положить на грудь худенькому и слишком слабому подростку, запыленному и словно опустошенному. Огоньки прошли через грязную майку и впитались. Тот дернулся и вздохнул.
– Вит?! Вит!
– Я в порядке. Слабость, но как будто стало лучше…
Эли покачнулась от упадка сил и потерлась об Ирха.
– Это что было? – пробасил Мирхо.
Эли тряхнула головой и пришла в себя:
– Волшебство. А какое – не важно. Вот спросят тебя – и честно скажешь, что видел и что понял, – отбрила она. – Десять свидетелей, десять мнений – и ни одно не верное. Ясно?
– Да, хозяйка, – недовольно буркнул Мирхо.
– А ты чуток попозже расскажешь? – уточнил заглянувший через прутья клетки Ритоль. – Тогда мы и видели немногое.
Хитрый, жестокий и хваткий Ритоль чем-то нравился, а чем-то инстинктивно пугал.
Страх…
– Кит, ты с Мирхо посмотри, кому как помочь, и собираемся. Ритоль, пробегись и поищи экзотические и странные вещи для музея.
– Машины?
– Нет, оборудование не бери, нас интересует выглядевшее очень страшным. Создадим в музее комнату, рассказывающую об этом месте и экспериментах, чтобы все зашли испугались. Одолжите ему пару пространственных мешков. Вперед. Вперед. Пока нас не выставили. А пойду подкину магии в костер… Кит?..
– Я с Мирхо, – отозвался сын, – заодно расскажу про страшные маски. Нас ими пугали.
– Спасибо.
Как Эли и ожидала, их тут же попросили на выход. Маги нашли место, откуда их прогнали, и успешно заталкивали свои туши обратно, говоря, что раз контроль пал, то политика на континенте изменится, и уже, кажется, начала. Появились представители правящих дворов, и скандал начал набирать обороты. Как и ожидалось, за экспериментами стоял местный монарх, который скоро сменится.
– Уважаемые маги! Прерву ненадолго. Мне нужно ваше слово о десяти процентах.
Спор утих.
– Элиана, вы о чём? – тут же насторожился ат-Эшшеу.
– Контроля нет, континент открыт, и вы, мы очень скоро найдем запрятанное сокровище Ибелунхов. Я хочу свои десять процентов, точнее, слово от каждого рода, что их получу.
– Сокровище Ибелунхов? – переспросил пустынник.
– То, что эти дураки не смогли найти спрятанное, не означает, что не сможете вы. Верно? Я хочу свои десять процентов.
– Давайте обсудим, – тут же отозвался горник.
– Давайте. Конечно, по-хорошему мне нужно пятьдесят. Именно благодаря мне вы вообще получите возможность его искать…
Маги разве что не перекинулись, но взбесились все трое.
– Это перебор, – отметил горный.
– Категоричный перебор.
– Поэтому слово о десяти процентах. С каждого!
– Не думаю, что подобное разумно, – уклончиво отметил ат-Эшшеу.
– Стоп! Благодаря мне у вас развязаны руки, и вы можете найти сокровища, но не готовы проявить хоть каплю разума и выдать скромную десятую часть?!
– Не факт, что мы его найдем…
– Тогда вы ничего не отдадите и не потеряете, – возразила Эли.
– Всё несколько сложнее, – заметил пустынник.
– Ат-Храшеш, тут часть пробует уйти, – вмешался воин пустынного.
– Потом обсудим, – решил пустынник и мгновенно оказался около бокового входа.
Горный и морской тоже растворились в пространстве.
– Хозяйка, ты повергла в бегство троих высших магов, – присвистнул Ритоль. – Кому сказать – не поверят.
– Они очень быстро пропадают с чужими деньгами, – возмутилась Эли.
– Ага, видовое, кажись, – согласился тот.
– Ты освободился?
– У меня пространственная сумка маленькая, ты с собой, случайно, не прихватила?
Пришлось отдавать имеющуюся пару и искать сына. Тут появились еще люди, потом высшие маги, военные.
Выяснения и объяснения.
Эли пробилась к сыну и уточнила:
– Ты всё еще хочешь служить здесь?
– Не уверен…
– Пойдем со мной, а там подумаешь и определишься.
– Да, но Вит…
– Ему не помогли?
– Обижаешь, – пробурчал Мирхо. – Передали целителям, и я чуток силой поделился. Выкарабкается.
– Спасибо. Тогда мы в Костяной, и здесь дальше без нас.
Как ни удивительно, совершенно занятый горняк тут же оказался рядом и развел пространство, выпроваживая.
– Мы еще не договорись насчёт моей доли, – напомнила она.
– Безусловно, мы вернемся к этому вопросу, – заверил тот в спину.
***
Выйдя на площадке перед замком среди раздвинутых в стороны посетителей, Эли хмыкнула:
– Извините за беспокойство!
Компания из пяти личностей аккуратно выбралась из внутреннего двора и пошла в сторону Малого дворца.
Кит вертел головой, не вырываясь из рук матери:
– Это там, где ты экономкой работаешь?
– Нет, это Костяной замок – музей.
– Она здесь исполняющей обязанности директора работает, – отозвался Ритоль весело.
– Набрал?
– Обижаешь, всё самое страшное прихватил. Пришлось еще у ат-Эшшеу сумку одалживать.
– Никогда в тебе не сомневалась.
– А то…
Прогулка чуть затянулась из-за скромных размеров Костяного замка, на его фоне Малый дворец был действительно малым. Хотя по факту это огромная махина с двумя сотнями комнат без учета хозяйственных, но по сравнению с Костяным меньше раз в десять. Малый терялся, но при этом был более жилым, уютным и камерным, если такое можно сказать о замке.
На входе привычно появился Уинслоу:
– Госпожа Элиана, к нам прибыл ат-Ниршеу.
– Понятно. Где он?
– Изучает пространство.
– Хорошо, пойду поздороваюсь. Это мой сын Китран… Фротеро. Полагаю, он поселится в Синих покоях – рядом с моими.
– Могу предложить выделить молодым людям четвертое крыло? Там остановился ат-Ниршеу, и, думаю, рядом им будет удобнее.
– Нет, не будем занимать хозяйскую часть.
– Напомню, что третье крыло тоже относится к хозяйской части, – веско заметил дворецкий.
И тут появился парень.
Эли не вспомнила из-за суеты, о котором речь, поэтому на полсекунды растерялась. Ат-Ниршеу было порядка двенадцати-пятнадцати лет. По внешности сказать сложно – все аты субтильные, но явно меньше двадцати.
– Приветствую в родном доме.
– Благодарю.
– Надеюсь, вы удобно устроились?
– Да, всё хорошо, – осторожно отозвался тот.
Эли нехотя выпустила сына и, представившись сама, представила его, а потом попросила:
– Мне бы хотелось получить от вас обещание – не спать в горячей уличной купели. Я там плаваю, и не хотелось бы менять привычки. Вам же он не требуется?
– Не могу сказать сразу.
– Понимаю, но, если подумать, пожалуйста, дайте слово, что не будете там отдыхать.
– Не готов сразу к подобному обязательству, – отозвался тот осторожно.
– Согласна, но всё же, если подумать…
– Этот вопрос можно будет решить несколько позже, – уклончиво ответил парень.
И причин настаивать дальше Эли не нашла.
Она не видела, как при первых ее словах Кит категорично мимикой и размахиванием руками начал показывать не соглашаться. И хотя ат-Ниршеу никак не показал, что заметил активную пантомиму, ни на мгновение не переведя взгляд, но согласия не озвучил.
Мельтешение прервал Мирхо, прихлопнув по плечу за мгновение до поворота.
– Мама, если можно я бы остановился в четвертом, если не помешаю? – произнес Кит негромко.
– Ты уверен? Мне кажется, для нас будет безопаснее вместе, – сказала Эли и осознала неверность довода.
– Здесь, наверное, везде безопасно, – произнес сын, – но, если нельзя...
– Можно, – заговорил ат-Ниршеу, – и не принижая ваши умения, вынужден заметить, что рядом со мной вероятность стать жертвой преступления ниже.
– В общем, я остановлюсь там, мы всё равно же будем общаться, к тому же у тебя дела.
– Да, но… хорошо. Сейчас займусь одеждой и обувью и целителя позову.
– Если для Китрана – нет нужды, – заговорил парень. – Истощение лечится временем в спокойной обстановке. Травм, требующих магического вмешательства, нет, но, если вам будет спокойнее, вы можете попросить отца осмотреть его по возвращении.
– А с вещами мы сейчас разберемся, подыщем что-то приличное на первое время, – заговорил дворецкий.
– Значит, самое время разобраться с экспонатами, – хмыкнул Ритоль.
Молчаливые оборотни умудрялись не то чтобы становиться незаметными, но умели не привлекать внимания. Не то магия, но то инстинкт, но что-то определенно работало.
– Хорошо. Спасибо, – ответила она оборотням. – Уинслоу, уточните по ужину, пожалуйста, я пойду поработаю.
Эли не удержалась, еще раз обняла сына и в компании Ритоля отправилась обратно в Костяной. Трое оставшихся оборотней разошлись по своим местам. Всё же стража в замке не просто числилась для красоты, а требовалась фактически.
– У тебя интересный сын, хозяйка. Внешне не похож, но суть определенно твоя.
– Не нервируй, – вежливо попросила Эли.
– Не буду, – кивнул тот.
– Много прихватил?
– А то… – оскалился тот, демонстрируя невероятный оскал.
– Отлично, будет чем наполнить второе крыло.
Люди и нелюди во дворе приятно порадовали своим наличием, и Эли улыбнулась. Всё не зря. Сбор сотрудников в очередном большом помещении на третьем этаже второго крыла занял время, как раз достаточное для освобождения запасов. Ритоль не подвел, прихватив кучу странных приспособлений откровенно пыточного вида.
Тут появились эксперты в числе трёх человек, пара охранников-грузчиков и секретарь с бумагами. Всё как всегда…
– Снова здравствуйте! Это будет зал какого-то эксперимента?
– Нельского, – подсказал Ритоль. – Старый Нельский замок использовали как базу.
– Отлично! Комната Нельского эксперимента. Я попрошу ат-Эшшеу повторить изображения тех знаков на полу. Здесь напишем краткие данные и расставим всё это богатство. Пока подписываем и размещаем, а потом, надеюсь, кто-то из атов посмотрит и нас поправит. Вперед, за работу!
Тут вошел завхоз, отвечающий за всё, исключая ремонт, и Эли улыбнулась:
– Что у нас с размещением в центральной части второй секции?
Степенный, немолодой, много что повидавший маг тяжело вздохнул:
– В процессе, госпожа Элиана, в процессе… Вы знаете, первые помещения мы прошли, а дальше нужно сначала разбираться.
– Хозяева приехали, попрошу их о помощи.
Ритоль вернул одолженные пространственные кошели и остался бродить среди экспонатов. Эксперты с секретарем внимательно их изучали, а Эли пошла работать дальше.
ГЛАВА 2
Ужин проходил необычно, Эли старалась помнить о манерах и приличиях, поэтому завтракала и ужинала в столовых. Хотя периодически норовила спокойно поесть на кухне, в людской или у себя в гостиной. Из-за отсутствия атов на постоянной основе она понемногу начинала дичать. Слуг было немного, и те категорично держали дистанцию, работники музея жили в городе, охрана еще более жестко соблюдала субординацию. Вот и получалось, что ее инстинктивно выдворили наверх. Наверное, этим можно возгордиться, но, когда сидишь в одиночестве в небольшой и уютной столовой на тридцать персон, чаще накатывает одиночество, а не величие.
Зато на четверых уже выглядело совершенно иначе, ей даже пришлось переодеться, Уинслоу поймал и сообщил, что остальные выбрали вечерний формат. Эли с помощью Мари поменяла платье и спустилась вниз.
Стол… ломился. Гордон заметно перестарался с наполнением. Количество блюд и ассортимент внушали уважение.
– Мам, откуда летние овощи? Они же сейчас дорогие? – поразился сын, рассматривая стол.
– Да, весьма рачительно, – заметил ат-Эшшеу.
– Это летние запасы… Если у вас нет крупных планов на ближайшие дни, я попрошу вас о помощи с музеем, кладовыми и деревьями Черной пустоши.
На Эли сразу же взглянули все, и тут принесли суп. Веселенький щавелевый суп-пюре.
– Очень любопытно услышать подробности, – вежливо произнес ат-Эшшеу.
– Безусловно, скажите, чем завершилась история там?
– Она более чем далека от завершения, сейчас к расследованию присоединяются новые силы, дело под контролем у всех троих атау, – отозвался ат-Эшшеу.
– Мои сокровища?
– Пока не найдены.
– А слово о моей доле?
– Это самое обсуждаемое на данный момент – ваша скромность поразила всех атов, – иронично заметил он.
– И?..
– Маловероятно, но в случае, если оно попадется в ближайшее время, вам что-то заплатят, сколько не скажу – на усмотрение нашедшего. И это только в ближайший год, может, чуть больше, но потом не рассчитывайте.
– Ясно.
– Вернемся к местному меню…
Второе в виде запеченного мяса с молодой картошкой и рыбы в соусе прервало, безусловно, интересный разговор. Картошка молодая в капельках масла пахла одуряюще, и Эли тоже не удержалась.
– У вас и у нас в крыле вазы с фруктами – летними фруктами, созревшими и мягкими, – заметил ат-Ниршеу.
– Очень вкусными, – добавил Кит. – Спасибо. Особенно персики.
– Да, белые персики весьма хороши. Правда, их сезон завершился четыре месяца назад, и больше нигде в мире они не выращиваются, – подвел итог ат-Эшшеу.
– Не понимаю, то ли вы меня в чём-то обвиняете, то ли спрашиваете, – отозвалась Эли. – Я не делаю тайн из своей методики ведения домашнего хозяйства. Напомню вам об известном феномене – петля времени, точнее, восьмёрка. Где-то время ускоряется, где-то замедляется. Именно этим я воспользовалась буквально в первое лето работы здесь. Как вам известно, уважаемые Ат, Кит, тебе просто сообщаю, что под Костяным замком имеются семь этажей – уровней подвалов. Первый используется в бытовых нуждах, а второй и третий я заняла кладовыми с эффектами петли. На втором время замедляется, чтобы на третьем ускориться. Петля держится за счёт многослойности магии замка и подпитывается источником. Но ее нужно отладить и расширить, имеющихся площадей недостаточно. Сейчас она охватывает треть возможного, я бы хотела развернуть ее на всю возможную.
– Что находится на уровне с ускорением времени? И насколько оно ускорено?
– Как и замедлено, по-разному. В самом центре – максимальное ускорение и замедление, там хранится зелень и некоторые фрукты, ягоды, как персики. В этом году они действительно удались. В ускорении – в центре – стоят бочки с алкоголем и соусами, требующими многолетней выдержки. Рядом помещения для выдержки сыров и мяса. Почти всё сыровяленое мясо оттуда.
– То есть в одном за год пройдет месяц, а в другом – двенадцать? – переспросил Кит, накладывая добавку.
Кстати, аты не отставали, наполняя тарелки еще и еще.
– В самом центре за год пройдет две недели, а под ней двадцать лет, – уточнила Эли. – Так и персики, и ягоды ошью доживут до следующего года.
– У нас есть ягоды ошью? – поразился ат-Ниршеу.
– Да, завтра они будут у вас в каше на завтраке, – отмахнулась Эли.
– Куда девается алкоголь? Фрукты и овощи вы постепенно съедаете, но столько вина или соуса потратить нереально.
– Вы неправы, – она улыбнулась. – Не знаю, в курсе ли вы, но в этом году у меня работает ресторан в музее. Современная и историческая кухня. Соус бальзамический, устричный и тампальский – они расходуют почти вёдрами. По крайней мере, за неделю уходит по десять литров каждого, а то и больше. Там же отлично продаются вина. Молодые вина восточного побережья дешевые и простые, зато уже после трёхлетней выдержки в магическом фоне они становятся сложными. Пятилетние еще лучше, а семилетние буквально тают во рту. Семилетнюю выдержку дают два месяца в кладовой. Трёхлетнюю – три недели. У меня полностью забит ими и соусами первый ярус, к тому же я пополнила коллекцию выдержанного алкоголя здесь. Выдержанные сыры, сыры с плесенью, мясо во всех видах и, главное – летние овощи и фрукты. Чтобы вы знали, даже прислуга и охрана здесь каждый день едят летний салат из свежих помидор, огурцов и перца. Но площадей не хватает, и я бы хотела попросить расширить заклинание на максимум.
– Мам, ты крутая! – восхитился Кит. – Ты всегда разумно вела хозяйство, но это новый уровень, честное слово!
– Спасибо, – улыбнулась она. – Добавка или перейдем в гостиную для чая с десертом?
Десерты были рассчитаны примерно на двадцать гостей. Десяток разновидностей сладостей и фрукты. Красиво порезанные дыни и клубника с мороженным. Эли старалась улыбаться, хотя ей очень хотелось пойти и оторвать кому-то голову.
– Мам, можно мы заберем это к себе и попозже перекусим? – спросил вдруг Кит.
– Конечно можно.
– Тогда мы пошли…
– Хорошо.
Она не удержалась и обняла своего резко и жестоко повзрослевшего мальчика. Тот не отстранился и обнял ее в ответ. Как ни удивительно, ат-Эшшеу поступил точно так же с сыном. После чего ат-Ниршеу сплел что-то красивое, и всё содержимое столика поплыло за ним по воздуху.
– Хотите что-нибудь? – уточнила Эли, оглядывая резко опустевшую гостиную. – Я закажу.
– Дыню. Она приятно пахла, – невозмутимо отозвался тот, отправившись изучать алкоголь.
Слуги явились моментально, так же быстро освободили стол от лишних приборов и принесли заказанную дыню.
Тем временем хозяин налил себе и Эли алкоголь и устроился в кресле, пригласив ее сесть напротив.
– Благодарю.
– Вы… интересно ведете дом и хорошо справляетесь с Костяным замком.
– Вы там уже были?
– Пока нет, завтра посмотрю. В силу определенных причин я переезжаю сюда.
– Понимаю, можно узнать, как надолго?
– Надолго, думаю, очень надолго.
– Ясно.
– В вашу работу, естественно, вмешаюсь. Говорите о приемлемом для вас уровне комфорта. Бытовые вопросы меня интересует исключительно в плане моего удобства, по замку и музею посмотрю завтра, пока не могу сказать, насколько заинтересуюсь. Ниршеу будет появляться каждые выходные и сможет захватывать вашего сына с собой.
– Куда? – не поняла Эли.
– Сюда, – невозмутимо отозвался ат.
– Мы где-то разошлись во взглядах. Китран, полагаю, побудет здесь год для возвращения в норму, освоения местных особенностей и учебной программы и заодно решит, чем бы он хотел заниматься и чему учиться.
– Думаете? – красиво поднял бровь ат-Эшшеу. – Ниршеу учится в университете на подготовительном факультете. Образование занимает три года и дает общие сведения обо всём: базовые учебные дисциплины, магические, физические и выбор профессии. Полагаю, Китрану будет полезно сразу переключиться с экспериментов на активную новую жизнь. На этом курсе он как раз получит недостающие знания, расширит кругозор и поймет, чем будет заниматься дальше.
– Я обсужу этот вариант с сыном – это основное; и второе – поступление. Треть учебного года прошла.
– О, не переживайте, университет возглавляет магистр Тишар, Китрана примут. Ему придется поднапрячься, чтобы догнать сверстников и освоиться с местными реалиями, но в его случае оно пойдет на пользу.
– Почему вы так считаете?
– Случившееся с ним оказало влияние на душу. Вызвало надлом или надрыв. Подобное не могло пройти бесследно и не прошло, особенно в силу возраста, но тот же возраст позволит быстрее залечить травму.
– Понятно. Позволю наглость – зачем всё это вам?
– Ваша осторожность, точнее чутьё, как шепчутся слуги, приятно удивляет, – оскалился вдруг ат-Эшшеу. – Китран смог за короткое время войти в близкий круг Ниршеу. Мы очень редко подпускаем к себе незнакомцев, тем более так близко и так быстро. Сейчас Китран первый чужак, который в нём оказался. Это удивительно, хотя и объяснимо.
– Если не затруднит, то поясните?
– Китран не боится, точнее, подспудно не опасается ни Ниршеу, ни меня, ни Ирхада. Хотя для необученного человеческого подростка, пусть и мага, оборотень-людоед должен восприниматься инстинктивно опасным. Мы тоже в силу специфики ауры вызываем настороженность. Но ваш сын из-за развития рядом с вами и вашего спокойствия принял всех без сомнений и мельчайших колебаний. Он уже попробовал себя в схватке с Мирхо и с сожалением признал, что пока каменного медведя ему не одолеть. Это смотрелось мило…
От интонации ат-Эшшеу хотелось отскочить к двери. Милого там не прозвучало ничего.
– Сын на вас настроен. Вы не боитесь, он не боится. Ему интересен замок, ему любопытны мы, он хочет посмотреть музей. Он хочет переключиться на нормальную активную жизнь, и это… увлекает.
– Понятно.
– Вы в курсе, что слуги больше боятся вас, чем оборотней? – вдруг спросил ат-Эшшеу.
– Да, это как-то бессмысленно, – отозвалась Эли, поджав губы. – Никаких зверств я не учиняю, стараюсь вести себя в рамках, объясняю – за что наказываю или поощряю, но всё равно. Слухи ходят дикие – это… удивляет.
– Людоедов боятся инстинктивно, – заметил собеседник с улыбкой, – они так же инстинктивно признали ваше главенствующее положение над собой. Причём, как понимаю, все связанные с домом и Костяным замком. А это сотня-другая оборотней?
– Если с музеем, то порядка пятисот, я работаю над увеличением штата, чтобы при расширении музея не возникло проблем с поиском новых сотрудников.
– Хотел отложить на завтра, но… покажите мне ваш музей.
– Это ваш музей, – возразила Эли.
– Наш – Костяной замок с его содержимым, а музей ваш.
– Хорошо, тогда предлагаю переодеться, и пойдем.
Спустя двадцать минут на первом этаже Эли ждал не только ат-Эшшеу, но и Кит, и ат-Ниршеу.
– Мы с вами в музей, ночью, – слегка улыбнулся сын.
– Может, завтра?
Все отрицательно покачали головами, и Эли повела их в сторону громады.
– Когда меня нанял экономкой ат-Твашеу, он показал Костяной замок и согласился попробовать сделать из него музей. Как нам всем прекрасно известно, замок имеет невообразимую площадь в сотни тысяч квадратных метров. Тринадцать этажей наверх по башням, семь вниз и базовый центральный, от которого идет отсчёт. Формально замок – это круг, заключенный в квадрат, с двумя дворами: восточным и западным, разделенные перемычками и связанные галереями переходов. Поэтому у замка сложная, лаконичная геометрическая структура. Общее число комнат – порядка пяти тысяч. Сейчас освоено под музей пятьсот. Две секции, точнее, на геометрическом плане одна стенка квадрата, и всё. Остальное пока закрыто магией и будет присоединяться к показываемой экспозиции постепенно. Все помещения музея делятся на хозяйственные – их больше, чем показываемых, и открытые для посещения. Последние подразделяются на две части: интерьерные и экстерьерные. В северной части дворца на пяти этажах собраны интерьеры всех пяти тысячелетий его существования. Спальни, гостиные, залы, столовые, музыкальные комнаты и кабинеты, очень много кабинетов. Еще больше кладовых с самыми разными вещами, ставшими экспонатами музея.
Речь для экскурсоводов когда-то начала придумывать Эли, потом, конечно, каждый доработал ее под себя, но в целом обзорная экскурсия передавала суть хорошо. Она упомянула о коллекции из восемнадцати тысяч видов бабочек, которую хотела бы показать, точнее, заполнить ею один из коридоров.
Разумеется, музей был закрыт, собственно, он работал с девяти утра до восьми вечера. Персонал приходил раньше и уходил чуть позже, кроме внешней охраны, но Эли предупредила, и двери открыли. К тому же проверки и пересменки никуда не делись.
Обычно в каждом помещении стоял оборотень, в больших – по два, смежные просматривал один. Когда Эли пришла в голову мысль о музее, она сразу поняла, кого поставить смотрителями. У оборотней идущая мимо толпа не вызывала раздражения, она инстинктивно нравилась, как стая жертв, бредущих к водопою, поэтому внимание не снижалось, инстинкты ликовали, и работа вызывала позитив. Сидеть, стоять и лежать в засаде часами, оказывается, приятно. Засады, по словам Ирха, бывали разные, есть напряженные, когда ты в любом момент готов сорваться, а есть наблюдающие – когда смотришь, куда пошло стадо оленей, и ждешь стаю. Работа смотрителем относилась к последней. Она успокаивала нервы, приводила в согласие человеческую и звериную часть души, придавала силы.
В рассказ об экспонатах и помещениях Эли добавляла прозу жизни: сотрудники, охрана, уборка, пополнение фонда, научная работа, столовые, сувениры, экскурсии, организация толпы.
Начав всё это, она никак не ожидала подобного отклика, но он случился. Костяной замок оказался первым и единственным музеем подобного формата в мире. Небольшие музеи обычно относились к университетам. Краеведческие в несколько комнат. Разнообразные вроде музея общих наук столичного университета.
Да, интересно, познавательно, здорово, но… мало. Очень мало по площади и содержимому. Эли поставила реальную в местных условиях цель создать музей, где можно будет ходить неделю.
В этом мире таких не было, а в ее родном имелись. И раз получилась такая возможность, почему бы не повторить? Идея, как и прочие, оказалась удачной, неожиданно даже более удачной, чем можно было подумать.
– Музей каждый день посещает порядка тысячи человек, на выходных больше. Входной билет недешевый, к тому же посещение золотого коридора протяженностью сто метров оплачивается отдельно и стоит еще золотой.
– Тысяча золотых в день за коридор? – поразился Кит.
– Меньше, не все могут себе подобное позволить, примерно половина идет в коридор. Общая сумма всего тысяча золотых, но я стремлюсь к ее увеличению, хотя, конечно, возможности несколько ограничены. Продажа сувениров, позволяющая заработать местным жителям; три точки питания; среднее время, проведенное в музее, – шесть часов; экскурсии. За счёт большой численности сотрудников прибыль не велика и пока не позволяет выйти на содержание Малого дворца без внешних вложений, – с сожалением призналась Эли.
Она очень хотела получить стабильный плюс в этом году, но не вышло.
– Бюджет ничего не тратит на содержание Костяного замка, впервые за пять тысяч лет, – заметил ат-Эшшеу, – и платеж на Малый дворец, полагаю, уменьшился.
– Нет, в данный момент времени я получаю полную сумму, рассчитанную на Малый.
– Как вы это определили? – перебил ат-Эшшеу резко.
– По показателям. Тогда мы идем в центральную часть. Ат-Эшшеу, ат-Ниршеу, мне очень нужна ваша помощь, чтобы открыть один переход и центральный зал. Большой зал. Остальное тоже очень важно и нужно, но критично показать именно его.
Метка наполненности сути энергией душ представляла собой рисунок на полу в большом зале, невероятном по площади, высотой в пять этажей, с костями в отделке пола, стен и потолков. Со странными окнами – провалами глазниц, и подавляющей атмосферой собственной ничтожности. Тут магия хозяев и владельцев била вовсю. Еще поражала архитектура, лаконичность форм и словно чуждость. Как будто это место пришло из иного мира. Порой Эли была в этом полностью убеждена.
Рисунок на полу – не то надпись, не то заклинание, не то нечто неведомое – слегка подсвечивался. И именно он четко показывал, сколько энергии душ собрал замок: ловушка или артефакт, смотря что он собой представлял. Аты разошлись по сторонам, осматриваясь.
– Странное место, – Кит обхватил себя руками.
Его тут же обнял ат-Ниршеу:
– Тебе не стоит тут находиться, замок правда собирает энергию душ.
Ат-Эшшеу отвлекся от рисунка на полу, повторяя его пальцами. Причём под ними он начинал светиться.
– Нет, наоборот. Китран, ложись на пол. Да, замок подъедает душу, но твоя после экспериментов вывернута. Он сейчас поглотит верхнее… если проще – вымершее, очистит рану, переводя на физический лад. Это случилось бы естественно со временем, но здесь произойдет быстрее и проще. Следующие несколько дней будет ощущаться апатия и отрешенность. А вы, госпожа Элиана, лучше покиньте зал. Ваша душа целостна, и верхний слой вы задействовали в исцелении. Поэтому находиться тут неприятно. Причём… родовая магия? Вы умеете собирать выделяющуюся энергию души и использовать для исцеления. Воскрешения душ. Род Тавахто, если не ошибаюсь. Хотя официально их уже не осталось.
– Я была бастардом, – легко сообщила Эли с нехорошей улыбкой, – при официально существующей семье.
– Сына с родом вы не связывали, хотя суть та же, и сила есть, – заметил ат-Эшшеу задумчиво, – а потом переехали и дали клятву Тва. Гениально, как и все ваши планы…
– Благодарю. Кит?
– Я присмотрю за ним, – заверил ат-Ниршеу.
– Он уже может подниматься, достаточно.
Ат-Эшшеу тоже поднялся, осмотрелся и улыбнулся сыну:
– Я понял, у меня получится, да нужно найти цель, но теперь всё станет на свои места.
Подросток не изменился, но словно выдохнул, и его фигура расслабилась. Микродвижения, микрожесты, ничего явного, но хорошо заметно со стороны. Ниршеу подошел к отцу, и тот его обнял. Трогательно, красиво и очень-очень лично. Почему-то Эли чуть грустно улыбнулась доверию и открытости. Наверное, ей тоже хотелось так…
Сына она видела, но его объятие оказалось неожиданным.
– Спасибо, мам.
– Прости меня, пожалуйста, я постараюсь исправиться и стать хорошей матерью.
– Прощаю, – улыбнулся он легко и светло.
На этом экскурсия закончилась, и все отправились обратно.
Уже по пути ат-Эшшеу заметил:
– Я завтра открою большой зал и переходы к нему. Я остаюсь тут на неопределенно долгий срок и помогу с Костяным замком.
– Спасибо, это замечательно! Вопрос с подвохом – почему?
– Чутьё у нас тоже родовое или, точнее, у меня в маму, а она сама по себе такая уникальная, – легко разрядил мгновенно изменившуюся атмосферу сын.
– Родовое, – кивнул ат-Эшшеу, – я бы посоветовал дать какую-то ограниченную клятву сыну и получить привязку к нему и земле, тогда запертая сила рода начнет проявляться. Ответ на ваш вопрос, госпожа Элиана, прост. В Сердце – так называется большой зал, замок сможет собирать энергию душ быстрее и легче. Сейчас она поступает условно от стопы ноги, а так будет браться напрямую к сердцу от сердца. Это полезно для него и меня.
– Вы будете брать энергию от замка? – сложилась картинка у Эли.
– Нет, у него ничего не отобрать, там срабатывает симбиотический механизм, – отозвался ат-Эшшеу. – За счёт стабильного Сердца я буду стабилизироваться сам. Клятвы о неразглашении и тогда сообщу больше.
– Формулировка? – насторожилась Эли.
Стандартная формулировка чуть успокоила, ограничения разумные и понятные, категоричных кар не значилось.
– Хорошо, я дам.
– Я тоже, мне страсть как интересно, – заявил сын жестко.
– Разумно.
Беседа продолжилась в гостиной в четвертом крыле за защитным куполом.
Клятва, магическая связка и рассказ:
– В наших родах регулярно возникает… безумие. Все аты по всему миру этим схожи. Раз в поколение или даже чаще кто-то… сходит с ума. У него появляется навязчивая цель, и по пути к ней мало какие преграды останавливают. Лекарства нет, но найдены компенсационные и замещающие механизмы. Если поставить сложную, но социально приемлемую цель, можно прожить долгую и относительно нормальную жизнь. Поэтому в Костяном всегда кто-то жил, поэтому там есть коллекции бабочек, птиц, рыб, растений и множество прочих элементов. Сам замок обладает способностью стабилизировать наше состояние. Когда-то безумие приводило к жертвам, все злые гении древности из наших родов. Атласы Гдошеу с детальной анатомией всех разумных существ были созданы после сотен опытов и экспериментов над ними. Реакция нервов, мышц, узлов. Допустимые и недопустимые нагрузки. Гдошеу провел эксперименты над тысячами разумных… Я занимался медициной и понял, что готов пойти по его стопам, но в рамках сложных болезней. Благо вовремя заметили и остановили. Теперь у меня есть время, чтобы найти другую цель и сосредоточиться на ней.
– Гении и безумцы. Полагаю, великий архитектор Лайшешь тоже относился к таким. Верно? – задумалась Эли.
– Да.
– А раньше кровавые маньяки, которыми до сих пор пугают детей… Это прекрасно.
– Мам?
– Экскурсия – гении и безумцы, я сделаю такую экспозицию. Коллекционирование, бабочек, рыб, архитектура и атлас Гдошеу. Другое время, другие ценности, другое отношение. Главное – правильно подать, и тогда это станет интересным. Вы смущены безумием, но его можно сделать достоинством. Безумие и гениальность – это грани одного таланта! И я их соберу воедино.
– Звучит красиво и точно передает суть, – улыбнулся вдруг Кит, – но я бы поспорил, кто из вас здоров…
От подзатыльника он увернулся, учеба сказалась.
– Это ты к чему?
– Это вообще, так… мысли, – широко улыбнулся тот.
– Ну… ну…
Эли поймала и прижалась к сыну, чтобы, повернувшись, заметить:
– Могу предложить вариант? Медик, ученый и исследователь – может поменять объект с человека на дерево. Не знаю, в курсе ли вы, но неподалеку находится одна из пустошей разрывов. Гибельная магия, постепенно разрастающееся пятно, уничтожающее всё живое и неживое. Деревья, меняющие внешний вид на границе таких мест…
– Черные леса, – перебил Кит, – ты зачем-то посадила с той стороны замка такой.
– Антураж, – легко пояснила Эли. – Не сбивай с мысли, это антураж для гостей, там тропинки, жуткие звуки и страшные изогнутые черные деревья.
– К чему вы ведете?
– К посадкам. Это я знаю еще по прошлому месту жительства, что за год любое дерево на границе такого разрыва растет очень быстро, впитывая магию места. Во второй год часть деревьев дорастают до высоты десятилетних в нормальном месте, а часть, вырастая, приобретает типичное искажение. Если растить деревья на границе разрыва осознанно, то постепенно площадь сокращается, а не увеличивается. Главное – вырубка через год-два. Здесь я начала сажать ели и сосны, немного, просто для продажи, как дерево на праздник начала года. Вырастают за год-полтора, вырубаются, украшаются и сжигаются по окончании праздников. Правда, старейшины оборотней стали выступать категорично против, а без них ни посадки, ни вырубки нет. Особых денег оно не приносит, так – мелочь, но не требует никакой работы: неделя по осени и весне на посадку материала, пару недель на вырубку перед праздниками. У меня так местная молодежь зарабатывала. Я хотела расширить площадь посевов и попробовать с другими видами. Не с точки зрения сокращения площади разлома, хотя снижение идет, но слишком медленно, а с точки зрения получения дешевой быстрой древесины.
– У нее ограниченное использование из-за накапливаемого влияния специфичной магии, – заметил ат-Эшшеу задумчиво.
– Да, но это при использовании старых деревьев, накопивших это самое излучение, но в первые два года всё преобразуется в рост и развитие. Согласна, из такой древесины нельзя делать посуду, ее нельзя использовать в больницах; и прочие ограничения – вроде поставить дом. Но она может пойти на полы в общественных местах. Деревья слишком малы, чтобы применяться на крупном строительстве. Ели, выращенные так, совершенно настоящие, они стоят две недели праздников, после чего сжигаются. Твердые сорта вроде дубов и буков могут использоваться в обычных строительных целях. Надо смотреть, выводить срок, определять сорта и отслеживать воздействие с излучением. Даже если вдруг лучше ничего не делать (в чём я лично сомневаюсь), то можно просто засаживать участок и сжигать деревья. Не скажу, сколько времени уйдет на нормализацию магического поля в месте разрыва, но теоретически это реально. По моей просьбе посчитали, что если высаживать десять тысяч елей с вырубкой через два года, то для заполнения местной пустоши потребуется примерно пятнадцать тысяч лет. Где-то на этом моменте старейшины со мной общаться перестали, хотя у меня не было цели закрыть пустошь. Это просто способ заработать пару медяшек без лишних усилий, но они не оценили, – пожаловалась Эли.
– Да, понимаю. Любопытно. Действительно любопытно, – согласился ат-Эшшеу. – Это может быть очень интересно.
– Отлично, подумайте, а пока предлагаю расходиться и убедительно прошу вас не спать в моём теплом бассейне. Не знаю, почему ат-Тиршеу так поступал, но каждое утро, когда я шла купаться, у нас случался скандал. Хорошо? – попросила Эли.
– Посмотрим, – ответил ат-Эшшеу.
– Хорошо. Спасибо. Доброй ночи.
– Доброй…
Кит согласился на прощание и еще одно объятие, Эли улыбнулась и отправилась обратно.
Ее сын жив. Ее сын вернулся. Ее сын рядом…
Как она могла вообще решить, что ей не нужен ребенок?
Как она, в принципе, могла до этого дойти?!
ГЛАВА 3
Несмотря на позднее засыпание, утро Эли началось в привычное время, пусть и по будильнику. С трудом открыв глаза, она совершила привычную утреннюю разминку по пути до теплого минерального источника и, положив халат, подошла к купели, чтобы натолкнуться на мягкую преграду.
– Я же просила! Ну как так?!
Пришлось проводить ногой по краю земли, чтобы нащупать пустоту и подлезать под нее. Спуск в непривычном месте, густой туман над водой и медленный заплыв.
Плеск воды в другой части купели, быстро разошедшийся туман и двое явно проснувшихся атов. Причём раздетых атов.
Ниршеу нырнул и потер лицо, ат-Эшшеу потянулся.
– Доброе утро. Я же просила не спать в источнике! – не удержалась Эли от упрека.
– Вы так настойчиво об этом говорили, что мы решили посмотреть причину. Хорошее место, полезное для здоровья, – отметил ат-Эшшеу. – Теперь понимаю Тиша.
– Рада за вас и даже не буду спрашивать, какое удобство дает сон в воде, но у меня другой вопрос. Как мы будем делить купель? Я каждое утро плаваю… это приятно и полезно.
– Это действительно полезно и для вас в том числе, – согласился ат-Эшшеу. – Могу пускать вас сюда, но, конечно, сегодняшний метод пробуждения меня не радует.
– Почему? Собственно, конфликты у нас стали возникать именно из-за этого.
– Это странно, когда ты спишь, а кто-то забирается на твою кровать и начинает делать там зарядку, – подал голос ат-Ниршеу. – Непривычно и необычно. Где Кит?
– Спит, наверное, я его не будила так рано.
– Хорошо. Но ему тоже полезно плавать здесь, – сказал ат-Ниршеу, выбираясь на берег.
Понятливая охрана уже принесла вещи, и тот мигом накинул длинный халат.
– Передам, и тогда завтра утром зарядку на вашей кровати будут делать сразу двое, – не удержалась она.
– Посмотрим, – отозвался ат-Эшшеу, тоже красиво и грациозно выбираясь на берег. – Пока я с сыном, это странно, но приемлемо, дальше будет видно насколько.
– Посмотрим, – повторила Эли и продолжила заплыв.
Теплая вода из подземного источника с минералами и всякими элементами с приятной для плавания температурой и небольшой соленостью, помогающей держаться на плаву. Сначала она пробовала пить эту воду, но быстро поняла – это не вариант. Зато мысль о купаниях оказалась весьма удачной. Теперь каждое утро начиналось одинаково – тренировка в виде прогулки сюда, немного плавания, тренировка на пути обратно и завтрак.
– Мам, привет. Как водичка?
– Доброе утро, хороша.
Сын разделся и сразу нырнул, даже не потрогав и не убедившись в воде.
Мальчик, такой мальчик…
Плавал он хорошо, сильно, профессионально.
– А здорово, прав был Ниш.
Кит оказался рядом, и Эли, отвлекшись, его приобняла. Тот ответил, весело отфыркиваясь. Заплыв продолжился.
Слишком радостный и веселый сын вызывал настороженность. Если бы он был более угрюмым, Эли бы поняла, но это чрезмерное, бьющее наружу веселье вызывало большие вопросы.
Лаборатория и эксперименты над ним и друзьями не могли пройти бесследно.
– Как ты?
– Нормально, а что?
– Ты обычно не был таким… веселым, да и опыты… Извини.
Маска слетела, и Кит честно ответил:
– Всё хреново, но ат-Эшшеу сказал, что со временем пройдет, он если что поможет. Да и Ниш тоже умеет влиять на окружающих. В течение года всё вернется в норму.
– Вы вчера обстоятельно поговорили?
– Да, ат-Эшшеу переживает за Ниша, сам сказал.
– Понимаю. Я могу чем-то помочь?
– Нет, наверное, я попрошу, мам. Только можно мне на учебу? Как мы обсуждали? Там будут события, к тому же нужно догонять.
– Если ты уверен, конечно. Извини, Кит, я пока не поняла, как себя вести. Ты уже не маленький, но вроде как еще и не взрослый. Хочу прижать тебя к себе и спрятать от всех, как малыша, а ты почти с меня ростом, – улыбнулась Эли.
– Да. Я тоже пока не понял, как надо, – отозвался сын и улыбнулся, – но мы разберемся. Честно, мам.
– Уверена, – согласилась она.
Завтрак, поражающий воображение, состоялся через полчаса по ее привычному расписанию. Остальные успели привести себя в порядок и собрались в утренней столовой.
– Мама, – Кит коснулся. – У тебя утренняя столовая, вечерняя столовая, а обед?
– Обычно я без обеда, перекусываю на работе, но полагаю, нас сегодня тоже ждет полностью накрытый стол.
Ее завтрак был вкусным, красивым и аккуратным, а не этим застольем человек на десять.
– Ягоды ошью? Серьезно? – удивился ат-Эшшеу.
– Да, говорят, они полезны для ауры и магического состояния, мне нравятся с творогом, поэтому так, – отозвалась Эли.
– Это все ягоды? – переспросил он.
– Все на сегодня, они хрупкие и нежные, поэтому фрукты и ягоды повар получает каждое утро со склада. Вы тоже будете?
Эли отложила ложку и не стала добавлять творог, свой утренний десерт смешивала она сама. Ей подвинули небольшую тарелку с кашей. Причём и ат-Эшшеу, и ат-Ниршеу.
– Три штуки, пожалуйста.
Она достала ложкой и положила по три ягоды обоим магам и потом еще сыну. Ее порция значительно оскудела, поэтому пришлось добавлять малину.
– Я не знала, что вы так любите ошью, – заметила она.
– Мы не то чтобы любим, но у нас она действительно полезно сказывается на магических потоках, – отозвался ат-Эшшеу. – К сожалению, хранению она не подлежит, при переработке теряет полезные свойства.
– Понятно, хорошо, что у меня достаточно большой запас, – заметила Эли.
– Насколько большой?
– Не скажу точно, но если есть моими темпами, то до следующего лета хватит.
– Замечательно, – согласился ат-Эшшеу. – Вы хотите расширить хранилища с временными петлями.
– Именно. Расширить хранилище, раскрыть еще помещения, получить доступ к библиотеке, расширить портальную сеть, разобраться с парком, изменить посадки в магической пустоши. А еще по мелочам: нужно провести косметические ремонты в ближайших городках, заняться дорогами и дать разрешение на расширение производств сувениров.
– Да, небольшие планы, понимаю.
– Вы же мне поможете?
– Естественно.
– Замечательно.
Дальше завтрак протекал в тишине под звуки приборов. Как Эли и ожидала, потом последовали десерты и ее любимый кофе, сваренный для всех. Из-за стола, кажется, выкатились, а не вышли. Первым делом из самых важных она пошла на кухню, по дороге встретив Уинслоу.
– Это немыслимо. Что у нас за застолье на десяток персон? Зачем?
– Хозяева приехали.
– И что? Они с нами надолго, точнее, ат-Ниршеу вернется к учебе, а ат-Эшшеу планирует тут остаться лет на десять! Такого разнообразия наш бюджет и кладовые не потянут!
На кухне вовсю кипела работа, но мастер Гордон сразу же отвлекся от прочих дел:
– Госпожа Элиана.
– Мастер Гордон, давайте обсудим меню, точнее, изменения в нём.
– Хозяева приехали, я не могу держать их на голодном пайке…
– Про голодный паёк речи нет, но такого стола ни бюджет, ни кладовые не выдержат. Кстати, про кладовые, завтра разложите ошью красиво. Хозяева едят их по три штуки с кашей, Киту тоже.
– Брать больше?
– Нет, а просто придется добавить мне других ягод. Посмотрите по остаткам, и завтра сокращаем меню. Как и на обед, так и на ужин…
– Но, госпожа Элиана! Так нельзя!
– Если прозвучат возражения, вернемся к вашему варианту. Пока попробуем остаться в рамках бюджета.
– Попробуем.
– Полагаю, несколько удивительно вкусных блюд в вашем исполнении ничуть не хуже полностью заставленного стола.
– Не уверен.
– Посмотрим.
Благо возражать он не стал, и Эли уточнила, что с кухней и проблемами. Потом прошлась по дому, проконтролировала всех, поймала Ирха и обсудила с ним прошедшую ночь, в общем, создала иллюзию твердой руки. Как показало ее замужество, людям и нелюдям требуется ощущать контроль, тогда всем становится спокойнее и легче.
В музей Эли отправилась только через полтора часа, как оказалось, к этому моменту там уже находились все. Ат-Эшшеу изучал кладовые, а дети ушли бродить по Костяному замку, причём по его закрытой части.
Сначала Эли спустилась к ат-Эшшеу и уточнила, что с кладовыми. Тот восхитился сделанной работой, оценил магические халаты кладовщиков, посмотрел учёт и расспросил, что и как Эли хотела расширить.
Работа началась…
К ней присоединился Лакур – матерый медведь, отвечающий за продуктовые склады. И дальше началось почти воплощение мечты. Конечно, по времени оно заняло весь день, ат-Эшшеу рисовал символы, добавляя их в нужную вязь, Лакур помечал помещения на планах и ставил отметки на стенах и дверях, но главное пространство должно было расшириться, и это не могло не радовать. Правда, для заполнения пришлось подключаться Эли и организовывать закупки зимних ягод, сыров и крепкого алкоголя. А еще редкой зелени с юга, которая сейчас стоила дорого, но была, а потом пропадала совсем.
В общем, суета заняла надолго. Хотя она успела добежать до детей, озадачить их конкретными просьбами и составить примерный перечень хранящегося, заодно напомнив про обед в десяток блюд в замке.
К вечеру устали все, но ат-Эшшеу расширил кладовые с временными петлями до возможного максимума, это получилось меньше, чем предполагала Эли, но примерно вдвое больше старого варианта. Дальше возникал бы конфликт магии, и петли рисковали рассыпаться, а проверять их каждый день ат-Эшшеу не желал. Он четко и понятно объяснил свое решение, чем вызвал благодарность, к тому же помог с запечатанной магией нескольких подъёмников, и дальше в дело вступили ремонтники, занявшиеся заменой механизмов.
Дети к вечеру успели осмотреть лишь треть Костяного замка, и Кит весьма по этому поводу сокрушался.
– Он огромный, мы вообще мало что посмотрели, но перечень составили.
– Я посмотрел, что можно присоединить к уже открытому, но как добавить Сердце, пока не понял.
– А если открыть только центральную часть?
– Библиотека в середине седьмой секции, – напомнил ат-Эшшеу за ужином, причём чуть более скромным ужином.
Эли услышали, но не в полной мере. Ладно, пару дней до отъезда детей пусть идет, как идет, а потом она сократит это разнообразие. На двоих так готовить – расточительство!
– Да, понимаю. Ладно, завтра посмотрим. Открывать всё – глупо, это будет неудобно и создаст лишние сложности, но библиотека действительно нужна.
– А еще мы нашли замораживающие тела, никогда о таком не слышал, – произнес Кит в паузу.
– Какие замораживающие тела? – не поняла Эли.
– Останки ледяных великанов? – удивился ат-Эшшеу. – Вы в закрытые подвалы сходили? А зачем?
– Там спрятано самое интересное, – невозмутимо ответил ат-Ниршеу.
– Что за закрытее подвалы? И что вы считаете интересным? – тут же насторожилась Эли. – Мы договорились, что вы не будете рисковать. Верно?
– Мы были очень осторожны, но там правда интересно, – сказал Кит и, посмотрев на Ниршеу, принялся за рассказ.
В закрытых подвалах пятого подземного уровня имелись защищенные хранилища опасных коллекций. Редких, удивительных, необычных, там же располагались собранное после вторжений из других миров. Официально таких случилось пять, и там были тела, оружие, магические артефакты и всё, что пришлые приносили с собой.
– Это опасно? – уточнила Эли вслух.
– Нет, я смотрел. Конечно, пораниться об иномирное оружие можно, но по-настоящему опасные артефакты давно разобраны.
– Да и времени столько прошло, у них заряды должны закончиться, – логично добавил сын.
– Там много предметов?
– Да, прилично, – ответил Кит.
– Сотни, – конкретизировал ат-Ниршеу.
– И ледяные великаны лежат в холоде?
– Они сами излучают холод, – уточнил ат-Эшшеу. – Они связаны со своим миром, а там значительно холоднее, чем у нас. И магический слой нашего эту связь поддерживает. В общем, кости, кое-что из артефактов и оружие имеют температуру порядка десяти градусов на минус. Это интересный эффект и занятный факт, кажется, кто-то проводил исследование по этому поводу.
– Кости ледяных великанов. Целые скелеты есть?
– Множество.
– Отлично, просто отлично! И вынести их наверх можно? На магию замка они не повлияют?
– Нет, магия Костяного другого порядка, к тому же кости тех же великанов использованы в отделке Сердца, – легко отозвался ат-Эшшеу. – Что вы задумали?
– Пополнение коллекции. Секундочку.
Принести имеющиеся у нее схемы Костяного заняло некоторое время, а потом она раскрыла первую – центральную секцию.
– Что, если вот эту часть отдать под экспозицию ледяных великанов?
– Там будет холодно, – обрадовал Кит.
– Повесим накидки перед входом, настелем деревянный пол и утеплим оборотней, – отмахнулась она.
– Это будет интересно.
***
Под таким девизом прошли следующие три дня. Эли утащила всех в музей и настаивала на их активном участии. Сопротивление началось аккурат на третий, когда каникулы у ат-Ниршеу подошли к завершению. Тут оба ата настояли на своем и, прихватив Эли с сыном, отправились в столицу – устраивать Кита в университет. Как ат-Эшшеу и обещал, Кита приняли без проблем, запросили документы, часть уже была, что-то требовалось получить, и зачислили на подготовительный факультет.
Потом последовала бытовая суета с заселением, вещами, тетрадями и прочим, Эли смогла вклиниться, и у сына появился банковский счёт, куда она перевела некоторую сумму. Все вместе поужинали в городе, и чужаков выставили с территории университета. Оказывается, гостевые визиты допускались в определенное время или при наличии специального разрешения.
Эли настолько устала, что не нашла в себе силы сопротивляться, и в очередной раз порадовалась наличию ата рядом. Работодатель легко разорвал пространство и перенес всех к Костяному замку.
– Нужно расширить портальную сеть, обсудить вопрос с библиотекарями и архивариусами, – вспомнила Эли.
– Нужно вернуться в дом, отправить детям фрукты и отдохнуть. Все дела завтра.
– Хорошо, согласна.
– Даже удивительно, – поддел тот, – за эти дни мне показалось, что у вас исключительно свое мнение по всем вопросам.
– В эти дни вопросы так или иначе касались этого места, поэтому да, у меня было свое мнение. В столице я чаще следовала за вами.
– Тоже верно.
Прогулка до дворца вечером в компании ат-Эшшеу – это что-то новое. Эли шла рядом и размышляла над превратностями судьбы. Смена территории с открытой на закрытую сразу ощутилась барьером.
– Я хотела высадить по ограждению лес. Тот, черный, из страшилок, это добавит антуража замку и уединения дворцу.
– Любопытно, я хотел посмотреть на вашу работу с пустошью магической аномалии.
– Посадку деревьев? Хорошо, надо будет организовать семена на завтра.
– Как вы проводите здесь вечера?
– По-разному, зависит от погоды и планов. Обычно тренировка, ужин, книга. Иногда выхожу в городок, порой посещаю столицу. Раз в неделю выбираюсь в театр или оперу. Здесь спокойно, и мне нравятся эти тихие долгие вечера.
– Понятно, неожиданно, вы создаете другое впечатление. Как часто устраиваете приёмы и вечера?
– Не занималась, хотите устроить? – тут же уточнила Эли.
– Нет, пока нет. Совсем не устраиваете? – переспросил ат-Эшшеу.
– У меня нет в этом потребности, но, разумеется, дворец прекрасен, и приём, думаю, будет интересен.
– Не стоит. Пока не нужно.
– Как скажете.
Дома ат-Эшшеу, как и обещал, переправил огромное блюдо с фруктами сыну, у которого, естественно, находился Кит. Дети поблагодарили, Эли напомнила о возвращении посуды. А дальше все разошлись по разным комнатам.
Эли получила возможность просто неспешно принять ванну, одеть уютное домашнее платье и устроиться в гостиной рядом с разожженным камином. Тут она сообразила про нехватку чая и книги и пошла организовывать себе приятный вечер.
С чаем было проще всего, за книгой пришлось прогуляться до библиотеки и, выбрав очередной древний любовный роман, развернулась к выходу. Тут она заметила начатую партию в шахматы – сложную, многофигурную, с массой ответвлений и вариантов игры. Одна из сторон начала партию, Эли улыбнулась и сделала ход от другой.
Когда-то давно она выучила правила и нашла отличных игроков. Когда-то давно именно игра позволила ей остаться в здравом уме и выжить.
Когда-то давно она попала в этот мир…
Это случилось почти пятнадцать лет назад, скоро юбилей. Эли, точнее Лена, умерла, причём банально попав под машину.
Зима. Пешеходный переход. Лёд.
И машина, почему потерявшая управление, неслась в ее сторону. Она отскочила, но, видимо, не успела…
Боль, свет или темнота, может, и имелись, но она не помнила.
Следующее отчетливое воспоминание – боль от пореза. Воспоминания нечеткие и путающиеся, первое время всё наслоилось воедино: отрывки чужих мыслей и ее собственные воспоминания, но потом всё разложилось. Боль, выворачивающая наизнанку, запрещенные эксперименты, как она теперь понимает, по попытке пересадить магию.
Страх, паника, боль…
Эли всегда утверждала, что выжила чудом, хотя на самом деле у этого чуда имелось вполне логичное и понятное объяснение. Родовая магия древнего герцогского рода, очень древнего, одного из трёх у подножия трона весьма немаленькой страны. Чужие ошибки, чужие глупости, чужая жадность слились и привели к закономерному итогу. В законном роду дара не осталось, им обладали несколько бастардов на стороне. А магия древнего замка и многие прочие старые заклинания поддерживались именно на родовой силе и магии крови.
Эли была юной девушкой – дочерью мелкого городского чиновника, и знать не знала, что ее мать – та самая незаконная дочь. Пока не начались эксперименты, потом выяснилось много и разного, о чём Эли, разумеется, не сказали. Но в тот момент, когда ее продолжили резать она начала сопротивляться и потянула на себя что-то. Теперь Эли знала, что силу души, а тогда просто нечто нужное для восстановления себя.
Эли открыла вторую грань дара – забирать жизненную энергию. Первой – отдавать, владели все члены рода. Собственно, как она предполагала, именно вторая когда-то привела к появлению герцогства, но теперь это не важно.
Эли выжила, спаслась, нарушила защиту, сработало оповещение, пришел контроль и зачистил исполнителей, а она каким-то образом оказалась замужем за Маркусом. Она не понимала своего согласия, мало что помнила и таилась, как могла. Итог неприятный: брак с посторонним человеком и рабский ошейник, о котором она узнала спустя несколько лет. Именно это объясняет ее согласие, провалы в памяти и прочие странные моменты. Брак, как и ошейник, возникли по распоряжению старой герцогини, о чём она узнала значительно позже.
А тогда новый мир, муж, растерянность, непонятная магия, о которой точно нужно было молчать. Хотя заговори она, неизвестно, в какую сторону пошла бы история, но тут сработали свои установки и опыт, поэтому результат… удручающий. Десять лет в браке с человеком, державшим в руках пульт от рабского ошейника, – это страшно.
Эли до сих пор при воспоминании о Маркусе словно сдавалась. Ее муж был… хитрым, юрким, хватким дураком. Он полез в незаконную деятельность при полной поддержке старой герцогини, а вылез из-за Эли. Точнее, знаний, умений, логики и другому складу ума супруги. Чтобы остаться на плаву в незаконном бизнесе, требовалось не только иметь чутьё и знакомства, но и ум, а этим Маркус похвастаться не мог.
Брак как брак продержался первые три года – достаточно, чтобы Эли освоилась и родила сына. О рождении Кита она жалела с самого начала. Одна среди чужаков в чужой реальности, казалось бы, сын должен был стать ее якорем и центром, но Маркус, сразу почуяв то же самое, начал манипулирование. Поэтому вместо любимого ребенка она получила его сына. Поговорка «от любви до ненависти один шаг» звучит именно так, а вовсе не наоборот.
Эли ненавидела сына, ненавидела мужа и свою клетку, выхода из которой не видела. Тогда в ее жизни появились местные шахматы, потом пришлось влезать в дела мужа советницей, а потом появились оборотни и отдушина. И с ними стало проще… они были настоящими, пусть жестокими, пусть специфичными, но именно они стали той самой отдушиной и спасением.
Через десяток лет странного сосуществования под одной крышей, когда Эли искала возможность убить мужа, обойдя встроенную защиту ошейника, тот умер. Сам. Или не сам… Она не зацикливалась на этом.
Он случайно нашел сокровища Ибелунхов. Точнее, их часть и, привычно недооценив опасность, умер, освободив от рабского ошейника и развязав руки. Следующие две недели Эли не любила вспоминать. Она спешно забрала деньги, рассчиталась с оборотнями, передала казино в другие руки и отправилась за ответами на свои вопросы, благо Ирх и Гаат последовали за ней. Старая герцогиня молчала недолго, аккурат до демонстрации талантов, тогда она озвучила всё, о чём додумалась спросить Эли или мужчины. Запись ушла в безопасность и контроль и ожидаемо потерялась. Никому не требовалось сообщать такие известия, всех всё устраивало и так. Зато там же, в Сердце замка, старом камне-артефакте, буквально растрескавшимся на части, Эли поняла, узнала, осознала, что происходит и как быть.
Она оставалась последней из рода, остальные не пережили травлю и эксперименты. Старая герцогиня просчиталась в главном – в древних заклинаниях и сути магии места. Всё же страна оставалась одной из пяти очень древних со старыми магическими линиями во главе.
Эли из-за отчужденности с сыном оградила Кита от Сердца рода и считалась им последней. Стоило ей уйти подальше, как амулет не выдержал, разрушаясь и уничтожая самозванцев. Древние родовые украшения, связанные кровью, чтобы можно было одеть посторонним, убили носителей. А еще, оказывается, сработало старое заклинание клятвы верности, и после принесения клятвы здесь пошла цепная реакция там. Все три герцогских рода погибли, как самозванцы, бастарды были, но столь слабых линий, что компенсация не случилась, правящий потрепало изрядно, но тот устоял из-за многочленности и отсутствия у части кровных привязок с предыдущим. Они выстояли не магией, а административным ресурсом, правда потеряли доступ к запечатанному магией. Корону заказывали новую, символы и регалии тоже, и даже герб пришлось менять. А еще от страны осталась треть, которую смогли отстоять. Мирные договора и прочие магически скрепленные документы действовали со старым родом и не имели отношения к новому.
Но надо признать, они выстояли и даже, говорят, сейчас всё неплохо. Эту историю газеты подобно обсуждали целый год, всем стало интересно, как так вышло.
Эли ходила туда в прошлом году, забирала свое наследство. Она смогла и попасть в замок, и открыть сокровищницу, вынося всё ценное. Переезжая сюда, она никак не ожидала подобного, но надо признать честно – эффект грел душу. Она, будучи пешкой и не осознавая ничего, умудрилась перевернуть всю игровую доску и отомстила с размахом. Кстати, правда вышла. Естественно, аты постарались, и даже магический контроль не мог помешать. Ну а теперь пропал и он, надо полагать, континент ждали новые потрясения, но к Эли они не имели ни малейшего отношения.
ГЛАВА 4
Очередное утро, начавшееся с завесы у воды. Ат-Эшшеу, будучи человеком простым, решил не изменять своим привычкам и каждую ночь спал здесь. Потом он резко просыпался от «зарядки на своей кровати» Эли и направлялся в замок.
Обычно. Не сегодня. Завеса держалась, туман остался на месте, Эли плавала, маг спал.
Хотелось подплыть и потрясти за плечо, но это было бы совсем глупостью и ребячеством. Мало ли как он отреагирует со сна, вдруг на рефлексе приложит чем-то убойным. Чуть другая траектория, и Эли взвизгнула, ей показалось, что ее что-то коснулось. Но здесь ничего не было и не могло быть. Вернувшись к краю, она проплыла снова и успокоилась. Может, поддерживающая магическая конструкция? Он же не просто лежит на воде, а наверное, сооружает что-то плотное заклинанием. Она вообще плохо понимала, как можно спать в воде, но, если магу так удобнее, пусть. К тому же за эти дни он реально помог с музеем, перенес часть заклинаний и подготовил к открытию еще четыре секции. Да и ожидаемого безумия пока внешне заметить не получилось.
Ирха и Гаата она предупредила, оборотни обещали посматривать, но тоже ничего сомнительного не заметили.
В общем, живем с широко открытыми глазами.
Что еще можно сказать?
Пробуждение ат-Эшшеу Эли ощутила всем телом, вода словно пришла в движение. Или это магия? Что-то происходило, она не совсем понимала что, но отчетливо это ощущала.
Туман рассеялся, и показалось чистое небо. По воздуху и запаху отчетливо возникло понимание – приходит зима.
– Доброе утро, – произнесла Эли в сторону.
– Доброе утро, – согласился маг, лежа на воде.
– Как спаслось?
– Отлично. Замечательная вода и прекрасное место. Благодарю за него.
– Рада быть полезной, если не против, то сразу после завтрака я бы отправилась к пустоши и занялась посадкой.
– Отличная идея. Семена уже подготовили?
– Да, я вчера их напитала.
– Вы напитали? – возмутился вдруг ат-Эшшеу. – И не позвали меня для этого?
– А требовалось?
– Да! Я должен зафиксировать все процессы, чтобы вывести связи, а вы проводите некие манипуляция без меня.
– Ясно. Извините, не подумала, никогда с этой стороны не принимала участие в экспериментах.
Тут со стороны дома подошел улыбающийся Ирх:
– Доброе утро, милорд, доброе, Элиана. У меня новости: по твою душу приходил убийца.
– Что? Не поняла…
– По твою душу послали наемного убийцу, – довольно повторил Ирх.
– В смысле?! Зачем и кому в голову может прийти такая странная идея? Кому помешал музей? – никак не могла состыковать картинку Эли.
Мужчины синхронно хмыкнули.
– Госпожа Элиана, вы помните о роспуске магического контроля? – уточнил ат-Эшшеу.
– Да, конечно. И что?
– Вы понимаете, как много зависело от этой структуры, как много она контролировала и какую власть имела?
– Нет, скорее не представляю себе весь размах. Но в любом случае, при чём тут я?
– Из-за вас они перестали существовать. Точнее, перестала работать защита, которую давали амулеты сотрудников. Давняя разработка, сложные плетения, с которыми даже мы вынуждены были считаться. Теперь это просто люди без защиты, на которую они привыкли рассчитывать, без рабочих взаимоотношений и схем. Поломанные жизни, планы, идеи. И вы виноваты в этом.
– То есть нужно найти крайнюю, и ею оказалась я?
– Именно, – оскалился Ирх.
– Вы выбрали очень удобное место для проживания и отличную работу, – поддержал ат-Эшшеу, – в отдалении, в безопасности, в моём окружении.
– Да, тебе повезло, – поддакнул Ирх.
– Спасибо на добром слове. Что там с убийцей?
– Расспросили и зафиксировали показания, – отмахнулся тот.
– И?..
– Всё, его больше нет.
Эли перевела взгляд на ат-Эшшеу, тот задумчиво заметил:
– Человечина весьма полезна для оборотней, это лучшее средство поддержать силы в угасающем теле или подпитка ребенка в утробе матери. Что той плоти в одном человеке? Так… на самое необходимое.
– Людоедов становится больше… Отлично. Костяной замок посреди Черного леса, охраняемый полчищами оборотней-людоедов.
– Время работы музея с девяти утра до восьми вечера, входной билет без золотого туннеля стоит всего ползолотого, – добавил Ирх весело.
– Кстати, отличная реклама, нужно будет ее пустить, – согласилась Эли, выбираясь на берег.
Привычный завтрак прошел в легком изменении распорядка, дети издалека попросили ягод, ветчины и салата. Повар пришел в ужас от мысли, что где-то там они голодают, и, кроме этого, выложил еще сыр, запеченный окорок, овощи, пирог и кувшин сливок. Ат-Эшшеу флегматично всё это переправил.
– Их же кормят, верно?
– Да, и хорошо кормят, – невозмутимо согласился ат-Эшшеу, – но гостинцы из дома – это другое. А еще три ягоды ашью означают кого-то из наших.
– Скоро для меня ягод не хватит, – пробурчала Эли, – завтра им зимние отправьте, пусть набираются других полезных веществ.
– Договорились.
После завтрака Эли пробежала мимо служащих, напомнив о своем существовании, и собралась для похода. Основную часть пути они прошли порталом до небольшого городка, а дальше застопорились. Естественно, рядом с пустошью никто не жил, городок с порталом располагался в десятке километров. Ближе не было ничего, деревни оборотней стояли еще дальше, но в нужное место они добрались на своих четырех. Технически дальше верхом, в экипаже или, как обычно, Эли на спине оборотней. Ее нес Ирх.
– Ат-Эшшеу, вы верхом или с помощью магии? – в лоб уточнила она.
– Как именно с помощью магии? – заинтересовался он.
– Не знаю ваши возможности в перемещении.
– А вы?
– Я на оборотне – добычей. Вам не предлагаю, это специфичное удовольствие, – отозвалась она спокойно.
Хотя этот момент явно не продумала.
– Пожалуй, я тоже так попробую, если не выйдет, перемещусь к вам проколом, – сообщил тот вежливо.
Случилась заминка, в результате которой Ирх понес ат-Эшшеу, а Эли досталась Тварду – массивному невозмутимому мужику, выбравшему тишину Малого дворца вместо суеты Костяного замка.
Перемещаться на спине оборотня – это не ехать в седле, рассматривая окрестности. Это распластаться на подвижной и очень нестабильной опоре и держаться руками за шею. Бег у волков быстрый, резкий, неприятный. И даже массивность тела, и густота шерсти мало скрадывают. Но лошади, даже местные и флегматичные, нервничают в окружении стаи, а так и быстрее, и спокойнее. Но ощущения, конечно, специфичные, Эли уговаривала себя каждый раз нетипичной тренировкой и новыми полезными навыками.
На месте, куда уже пришли работники, она, поблагодарив за доставку, потянулась, ат-Эшшеу посмотрел и поступил так же, но вид у него был весьма своеобразный. Кажется, ему не понравилось. Судя по непроницаемому лицу Ирха, тот тоже в восторг не пришел.
– Доброе утро, мы сегодня, как обычно, сажаем семена, причём для разнообразия это будет кедр. Все знают, но повторюсь, примерно в паре метров друг от друга во все стороны, чтобы потом было удобнее собирать.
Работников на посадку собралось два десятка, как и просила Эли, они все забрали по мешку семян и разошлись. Оборотни рядом с Эли тоже присоединились к этому благому делу.
Сама она, достав из шкатулки следующий мешок, присела на корточки и сказала:
– Ат-Эшшеу, смотрите, я напитываю семена своей силой. Не знаю, что вы хотите увидеть и зафиксировать, но выглядит это так.
Горсточка в руке, искорки силы – и в другой мешочек.
– Стоп, мне нужно всё зафиксировать, – очнулся ат-Эшшеу и присел напротив, откуда-то достав тетрадь с записями.
А дальше Эли повторяла, ат-Эшшеу смотрел, потом выплел что-то рядом и расчертил табличку в своей тетради, объяснил, что есть что, и начал диктовать Ирху цифры. Элементарное инстинктивное действие превратилось в нечто удивительное. Причём какие-то показания почти не менялись, а некоторые расходились прилично.
– Госпожа Элиана, сосредоточьтесь, вы работаете неравномерно. Стоп, эту партию отдельно. Отлично! И эту тоже, мне нужно увидеть, куда их посадят.
– Давайте повторим дома в более спокойных условиях, – предложила она осторожно.
– Естественно, повторим, сейчас при таком разбросе это не имеет смысла. Благодарю. Продолжайте.
Он отвлекся на изучение семян, что-то фиксируя и ругаясь на недостаток оборудования. Как-то все оказались не готовы к научной работе. Потом две горсти семян под пристальным вниманием ат-Эшшеу посадили в разных местах с пометками, где и как. Сам маг снял какие-то показания почвы, набрал земли для изучения. Отметил что-то еще по магическим полям, освещенности, влажности, погоде и исследовал энергетику оборотня, занимавшегося посадкой.
Именно в этот момент до Эли дошло, что сумасшествие, которым он грозил, это не просто слова, а вполне себе серьезное дело. И даже направленное в мирное русло, оно реально и ощутимо. Она не то чтобы испугалась, но стало слегка не по себе.
Благо вернулись работники, и пришлось отвлечься на бытовые моменты, потом рассчитаться, потом дождаться ат-Эшшеу, и наконец все с его помощью вернулись сразу в Малый дворец. Быстро, приятно, легко. Удобно быть магом невероятной силы.
– Ат-Эшшеу, обед или…
– Да, какие у вас планы?
– Музей. Дальше я с работниками начинаю осваивать две секции. Сегодня должен прийти ответ по библиотекарям и архивариусам, и буду решать прочие рабочие моменты. А вы?
– Мне нужна нормальная лаборатория, инструмент, реактивы, – начал перечислять тот, пока раздраженно не махнул рукой. – Давайте я открою вам секции и займусь, наконец, делом.
– Да, спасибо.
– Вечером или завтра, да, завтра. У вас уже началось магическое истощение. Проведем нормальные контролируемые воздействия на семена с нормальной фиксацией данных.
– Разумеется, – кивнула Эли с умным видом.
Ат переместился в сторону Костяного, Эли быстро пошла туда же, заметив Ирху:
– Кажется, мы попали.
– Я в этом уверен.
***
Время показало, что чутьё их не подвело. Эли убегалась за день, организуя открытие крыла, точнее секции. Гаат задолбался решать вопросы с охраной. А она устала отвечать на вопросы и решать возникшие проблемы. Это на словах просто – открыть пару дверей и переставить защитный контур, в реальности всё значительно сложнее. Добавлялась огромная площадь на нескольких этажах. Сейчас прибавилась сотня помещений. Все их нужно предстояло изучить, описать, решить, как использовать, связать с существующими и предположить, как пойдет связка дальше.
Дальше требовалось освободить от содержимого или расставить его иначе, дать описание, назвать помещение и предметы, повесить поясняющие таблички, добавить на всё схемы и расставить охрану, не говоря уже о инвентаризации и каталогизации всего имущества. Дальше потребуется как минимум уборка, а то и ремонт под текущие нужды, и еще неплохо бы прикинуть основу для экскурсии.
Эли повезло с сотрудниками, в музее работали не просто местные, а заинтересованные люди, часть отсюда, некоторые приехали из других регионов, и теперь эти энтузиасты пробовали навести порядок во вновь открытой секции.
– Госпожа Элиана, мы нашли несколько тайных переходов и лестниц, – обрадовала ее юркая лисица из охраны.
– Насколько тайные, и где находятся?
Вопросы не заканчивались никогда.
***
Вечером, без сил добравшись до дома, Эли попала на ужин и нетерпеливого ат-Эшшеу. Тот помог, не только открыть, но переместить массу «хлама», по его словам, в несколько помещений. Он же создал реальную схему секций и перенес ее на физические карты, он же предложил открытую и служебную части.
Он вообще помогал и участвовал во всём первые несколько часов, пока не стало поступать заказанное им оборудование и реактивы. После чего ат-Эшшеу ушел обустраивать свою лабораторию, и Эли оказалась погребенной под ворохом проблем одна. Но надо признать, что-то они сделать успели. И даже эксперты архивариусы, приехавшие по поводу библиотеки, охотно согласились помочь с классификацией и описью находок.
– Вы, полагаю, уже свободны? – уточнил ат-Эшшеу за ужином, значительно более простым, хотя достаточно разнообразным и невероятно вкусным.
– Да, думала посмотреть бумаги перед сном, но могу это отложить. Что от меня требуется?
– Работа с семенами. Лаборатория в целом обустроена, и теперь я хочу зафиксировать все данные.
– Конечно.
– Отлично.
Ат-Эшшеу занял несколько хорошо защищенных помещений на первом этаже, бывших, видимо, и до этого лабораториями, и пригласил туда Эли. Магический замок на двери вызвал стойкое восхищение. Примерно такой же монстр закрывал входы в золотой коридор, где хранилось несколько тонн золота и множество драгоценных камней. А тут лаборатория по изучению семян…
Да уж, приоритеты…
Столы, заставленные непонятными приборами, схемами на листах бумаги. Куча странного даже на вид оборудования, из которого Эли успешно опознавала только некоторые алхимические.
Занятно.
На отдельном каменном столе на ткани лежали семена. Хвойные культуры. Абрикосовые. Видимо, яблони-груши и что-то ей неведомое. Она не слишком интересовалась этой частью жизни, но теперь придется расширять горизонты познания.
– Работайте, как привыкли. Первоначальные показатели с семян я уже снял.
– Хорошо. Но завтра их потребуется посадить, дольше хранить вредно.
– Посмотрим, – отозвался он.
Найти кроху сил и напитать ею семена вышло не сразу. Эли устала и совсем не хотела заниматься магией даже в такой форме.
Ат-Эшшеу подхватил оставленные ею семена и начал изучение.
Магия. Алхимия. Физические характеристики.
– Занятно. Очень занятно.
– Можно объяснить?
– Вы меняете характеристики, точнее, добавляете свою энергию, и семена преобразуют ее в привычный для них вид. Вы усиливаете импульс для роста.
– Еще проще?
– Совсем на бытовом – увеличиваете всхожесть. У каждого семечка есть свой импульс для жизни, чем дольше хранится семя, тем оно слабее, кроме некоторых отдельных разновидностей. Вы, передавая свою жизненную силу, увеличиваете этот самый импульс. Часть семян из этих не проросли бы, им не хватило бы жизненных сил. Теперь мертвые только эти два, но они первоначально были мертвы. В течение суток все семена действительно нужно посадить, пока они преобразуют вашу энергию в свою.
– Но на улице осень, они начнут расти только весной.
– На землях магических пустошей не бывает минусовой температуры, – сообщил ат-Эшшеу. – Даже на севере в самые морозы там будет сокрыт небольшой плюс. Магическая аномалия, как мы помним.
– Если не посадить их в течение суток…
– Внешняя энергия уходит, и вместе в ней собственная внутренняя. Тогда прорастут единицы с собственным сильным импульсом.
– Понятно. Любопытно.
– Именно.
– Мне заняться остальными семенами?
– Да, обязательно, хотя ваше собственное состояние вызывает обеспокоенность. Вы в курсе, что физическое состояние напрямую связано с магическим?
– Разумеется.
– И эмоциональная нагрузка, как у вас, сказывается на физическом негативно. А жизненная сила опирается не только на магическую, но и физическую компоненту. Кит часто болел в детстве?
– Нет, очень редко. У него отличное здоровье, и если мне казалось, что он заболевает, то я делилась с ним силой.
– Понятно. На будущее – так лучше не делать. Это вредно для его собственного здоровья.
– Что вредно? Почему?
Эли даже вскочила на ноги.
– Постоянные внешние вливания родственной энергии нарушают выработку собственной.
– Но… постоянные. Влияние раз или два за год не могли существенно сказаться, верно?
– Раз или два в год – не могли. А вы помогали с такой периодичностью?
– Да, только если случилось что-то серьезное. Он как-то попал в воду зимой, провалился под лёд. Или сломал обе ноги, упав с крыши во время игры. Я не рисковала часто помогать, чтобы муж не заметил. Он, конечно, не смотрел, но по прошествии лет выводы мог сделать правильные.
– Тогда успокою – вы всё делали правильно. Влияние родственной магии в критические моменты полезно.
– Спасибо, успокоили, но я учту. А сейчас? Я уже вмешивалась, но грубо говоря, когда смогу вновь поделиться своей энергией, если что-то случится?
– Не отвечу. Слишком мало данных и очень большой разброс вероятностей.
– Но…
– Не переживайте, госпожа Элиана, сейчас, если потребуется, Киту помогу я. Ниш настоит на этом. Вернемся к вашему самочувствию и семенам.
– Могу напитать их утром, – предложила Эли.
– И будете уставшей весь день. С другой стороны… нет… определенно нет. Вашу кровь, пожалуйста.
– Э… это обязательно?
– Да.
Эли протянула руку, которую аккуратно поймал работодатель и проколол мизинец ногтем. Она в реальности пыталась понять, как обычным человеческим ногтем, не когтем оборотней, можно сделать прокол, схожий с уколом от иголки, пока ат-Эшшеу собрал пальцем каплю ее крови и слизнул.
Что-то во всём этом явно не так…
Пока она пробовала сформулировать мысль, ат-Эшшеу кивнул.
– Да. Мы поступим следующим образом. Понимаю, насколько для вас важен замок, поэтому завтра вечером после работы я напитаю вас энергией, чтобы вы могли полноценно обработать семена. Потом вы отдохнете, и всё стабилизируется. Сколько времени вы планируете пребывать в таком состоянии из-за замка?
– Как минимум месяц, пока разберемся с открытыми секциями, потом, надеюсь, всё перейдет в привычное рабочее русло на ближайшие месяцы, а может, и год.
– Хорошо. Тогда следующий месяц мы проведем подобным образом, а потом изменим схему.
– Отлично.
– А пока я попросил бы вас продолжить. Этих образцов недостаточно для полноценного исследования.
– Разумеется. А вы не могли бы напитать меня сейчас?
Ат-Эшшеу задумался и отрицательно покачал головой:
– Не будем рисковать.
– Хорошо.
Эли честно отработала еще полчаса, пока хватало сил, и в какой-то момента поняла, что выдохлась.
– Всё.
– Вижу. Благодарю.
– Рада была помочь.
Она смогла улыбнуться и даже добраться до своих комнат, решая исключительно один вопрос, почему нельзя было напитать ее сегодня, но можно будет завтра? И чем они, точнее, она рисковала?
Интуиция громко во весь голос кричала, что это жизненно важно.
ГЛАВА 5
Работа с замком поглотила всё внимание и пожирала время в неимоверных количествах. Эли с трудом урывала возможность заниматься другими делами, при этом ее внезапные появления и вопросы тут же сбрасывали леность со слуг и охраны Малого дворца.
Напитывание семян пока отодвинулось, что-то с приборами, способными уловить изменения в мертвой земле пустошей, шло неправильно. В другое время Эли уточнила бы причину, но тут исключительно порадовалась и махнула на всё рукой.
Наступили выходные, пришли Ниш, как он попросил себя называть, и Кит. Сын выглядел… уставшим. Эли волевым усилием бросила все дела и стала слушать своего мальчика. Естественно, учеба давалась тяжело, другая страна, другие предметы, другие требования, другая магия, другое окружение. Но надо признать, понемногу сын втягивался. Ниш помогал и советовал, что мог, а еще… дружил. Кит весело рассказал о двух драках, в которые он оказался втянутым. Третьей не случилось из-за появления Ниша, и с ним связываться побоялись.
Тут заинтересовался ат-Эшшеу, оказывается, раньше сын в драках не участвовал.
– Они побоялись, и ничего не случилось, – невозмутимо отозвался Ниш, но было видно, что ему нравится. – Может, мне в военную пойти?
– Там драк будет еще меньше, а плетений больше, – разумно ответил ат-Эшшеу.
– Да? Жаль…
– В общем, всё нормально, есть сложности, но я наверстаю.
– С учебными дисциплинами? – уточнила Эли. – Может, нанять репетитора из старшекурсников, кто хорошо знает предмет? Есть же у вас там отличники?
Дети переглянулись.
– А так можно?
– Конечно, поищи, по каким предметам нужна помощь, и попробуй договориться, или давай я приду и договорюсь, только узнайте с кем.
– Хорошо, узнаем, – кивнул вдруг Ниш довольно.
– Замечательно. Вопрос от повара – вы там не голодаете? Он может передавать вам больше еды, – сухо заметила Эли.
– Мы не голодаем, – заверил Ниш.
– Завтра расскажем сами, – кивнул Кит довольно. – Ты всё еще музеем занимаешься?
– Раскрыли пятую секцию и готовимся к первой, чтобы пустить людей сразу везде. Если у вас нет планов, буду признательна за помощь.
– С удовольствием, – ответил сын, взглянув на Ниша.
– Тогда предлагаю расходиться, время уже позднее.
– Конечно, мам.
Эли обняла его, потом почему-то обняла растерявшегося Ниша и ушла к себе, мечтая только об одном – выспаться. Кажется, она стареет, ничем иным подобное состояние не объяснить.
***
Утро выходного дня привычно началось с прогулки до бассейна по первому снежку. Зима наступает, нужно будет тапки поменять. Горячая вода… недоступная из-за купола. Когда ат-Эшшеу спал один, он укрывался туманом, а теперь снова купол, в котором требуется искать прореху. По холоду и легкому снежку.
Красота!
Этот факт разбудил лучше пробежки и воды, к тому же прореха нашлась в двух шагах, и Эли смогла нырнуть в теплую, пахнущую минералами воду и поплыть. Туман начал рассеиваться, завеса ушла, и снежинки стали опускаться на лицо.
– Доброе утро, тетя Эли, – произнес Ниш рядом, вытягиваясь.
То ли магия, то ли что-то еще, но ребенок просто лежал на воде на боку, подложив под голову руку, и сонно улыбался. Действительно, как на кровати.
– Доброе утро, Ниш. Как спалось?
– Отлично, хорошее место и, оказывается, спать рядом с отцом полезно для энергетики. Спасибо, я бы не додумался.
– Я тоже не додумалась, но приятно, что совпало так удачно.
– Ага…
Он повернулся и лег на живот, подпирая голову руками. На воде… в двух метрах от плавающей Эли.
Сюрреализм.
– У меня есть идея, – решила поделиться вчерашней умной мыслью Эли. – Если сначала мы сходим на посадку семян, я покажу Киту и тебе, если хочешь, как работать с энергией, потом поищем клад, а потом займемся замком.
– Интересно, – осторожно произнес он.
– У вас были другие мысли?
– Нет, не было, Кит сказал, ты всё равно придумаешь что-нибудь.
– Да. Я кое-что придумала и в следующий выходной, если вы придете, оцените пару планов со стороны.
– Наверное, – согласился Ниш осторожно.
Очень хотелось спросить, чем вызвана такая осторожность, но она сдержалась.
К тому же тут же появился Кит и, крикнув: «Доброе утро!», нырнул.
Сын тут же бодро проплыл туда-обратно, потом выплыл под Нишем, толкнув его снизу. Точнее, попытавшись, тот непонятным гибким движением переместился буквально на полметра. Сына это не остановило, и дальше в Ниша полетели водные смерчи, шарики и что-то еще, создаваемое буйным с утра Китом. А потом тот вообще взялся играть в притапливание… благо Ниш изворачивался, возмущался и кидал что-то в ответ.
Эли отплыла к дальней стенке и продолжила заплыв, хотя даже туда доходили волны.
Дожили!
В ее тихом, спокойном бассейне полуметровые волны! Правда, закончилось всё быстро – появился ат-Эшшеу, и волнение стихло, оставаясь буйством стихии вокруг детей и не переходя определенную границу. К тому же по какой-то причине попытки Кита притопить Ниша вызывали странное недоумение на лице ат-Эшшеу. Он словно не верил своим глазам.
– Так, заканчиваем морские бои, – вмешалась Эли. – Разминка с утра и пора на завтрак, у нас большие планы. Вперед!
– Хорошо, мам.
– Да, тетя Эли.
– Отлично!
Она выбралась на сушу, закуталась в халат и отправилась к дому. Детей определенно нужно занять чем-то полезным.
Завтрак, накрытый на два десятка человек, вызвал нервный тик, но она сдержалась, потом всё же придется поругаться с Гордоном.
Сборы на прогулку. Не слишком довольный ат-Эшшеу не планировал пока посадки, но не возражал. И главное – огромный запас желудей, доставленных на неделе.
Перемещение по пространству ат-Эшшеу, тот, зафиксировав себе все точки, перестал усложнять дорогу. Конечно, на посадку никого не приглашали, но Ирх без проблем собрал пару оборотней, готовых прогуляться и развлечься.
– Так, показываю обоим, это не сложно, но может быть полезно. Кит, сначала ты, руки поверх моих и просто прислушивайся, ничего не делай, а ощущай. Ясно?
– Да.
– Молодец!
Походный столик, желуди горстью, ат-Эшшеу зафиксировал их потенциал. И энергия в руки. В последнее время за счёт постоянной прокачки это действие давалось ей проще и быстрее.
– Ой…
– Просто ощущай.
– Хорошо.
Несколько горстей – и Эли поменяла руки местами. Кит попробовал раз, другой, третий, сжёг последнюю гость желудей, а на седьмой раз у него получилось. Пару раз под присмотром и дальше…
– Я могу! Я тоже могу делиться жизненной силой!
– Пробуй и отслеживай свое состояние. Ниш, попробуешь?
– Я?
– Да, ты.
– Хорошо… – ответил тот, взглянув на отца.
Ат-Эшшеу снова выглядел пораженным, но с едва заметным кивком согласился.
Здесь было сложнее, Ниш ощущался рядом и не мешал, но уловить не мог. Эли повторяла, повторяла и повторяла, постепенно беря всего по три желудя, а в какой-то момент перейдя на один. И вдруг… искорки выпустила не она, а Ниш. Раз, другой, третий… причём с тремя желудями у него не получалось, только с одним.
– Я могу так? – поразился парень, посмотрев на отца.
– Да, ты можешь так, – улыбнулся тот, присаживаясь напротив.
И дальше Эли отошла, чтобы не мешать отцу поддерживать, а сыну практиковаться.
Кит к этому моменту, естественно, выдохся и перешел на полезное и простое дело – посадку желудей под руководством Ирха. Эли не мешала, но, дернув Тиуба, попросила помощи. Отойдя на сотню метров, она попросила выкопать ямку и положить туда небольшую шкатулку. Волк поразился, но сделал, закопав ее.
По возращении к остальным они попали на посадку желудей общими усилиями под контролем ат-Эшшеу, тот опять фиксировал, но не данные конкретных желудей, а общий магический фон. Садовые работы затянулись на час, пока желуди не закончились. Потом ат-Эшшеу пометил очередную делянку лентами, внес данные в свой журнал и кивнул, дескать, закончил.
Рядом с сыном он становился более… нормальным.
– Всё? Замечательно. Я теперь пойду. Ирх, ты будешь копать.
Раскопать недавно сделанную ямку много времени не заняло, хотя шкатулка даже за этот час успела разрушиться и буквально рассыпаться деревянной пылью. Зато мешочек в ней выглядел всё так же потрепанным, но уцелел.
– Что там?
– Дома посмотрим. Я нашла клад, – улыбнулась Эли.
– Его же недавно закопали, – удивился Ниш.
– Все клады когда-то закапывали. Что-то давно, а что-то недавно, например, перепрятывали.
– Этот прямо как будто совсем недавно, – развеселился сын, – и почему здесь, а не рядом с Костяным замком?
– Найденное рядом с Костяным замком относится к замку. Найденное на территории регионов принадлежит их владельцам, и нашедшему полагается доля в пятьдесят процентов, если это не собственная или арендуемая более ста лет земля. И только найденное на землях пустошей и иных магических аномалий не подчиняется общим законам, – отбила Эли невозмутимо.
– Как продумано, – отметил ат-Эшшеу.
– Да, и чтобы не было лишних вопросов, клад мы нашли в вашей компании, – согласилась Эли.
– Пойдемте быстрее, мне очень хочется увидеть, что там внутри! – потребовал сын.
Домой все вернулись так же быстро, как и добрались туда. Кит протянул руку за мешком, но Эли, подумав, отрицательно покачала головой.
– Нет, наверное, не тут, лучше на территории замка. А то… не знаю, но не тут…
Кит получил мешок и сорвался на бег, Ниш ринулся за ним мгновением позже. Взрослые пошли спокойнее.
– Как удачно мы сегодня сходили, – отметил ат-Эшшеу по пути.
– Да. И желуди посадили, и дети с передачей энергии разобрались, и клад случайно нашли.
– Именно что случайно. В хорошем месте.
– Да. Когда-то, когда пустошь не доросла до той точки, это было хорошее, спокойное, приметное место.
– Согласен.
Тут пришла магическая волна. Сработала защита. Оборотни непроизвольно перешли в полуоборот, а ат-Эшшеу обхватил Эли и прижал ее к себе, закрывая. Разворачивались магические щиты, поблескивающие в воздухе переливами цветов.
– Эли, что там? – проурчал Ирх зло, ускоряясь.
Благо во внутренний двор все попали без проблем. А там виднелась куча золота…
– Кит? Ниш?! – Эли вырывалась, пробуя найти посреди голой брусчатки и горы поблескивающих предметов сына.
– Мы тут, – раздался крик сверху.
– Не поняла…
Эли, здрав голову, смотрела, как на центральной башне, обхватив шпиль, сидели две крохотные фигурки – Кит и Ниш.
Тут раздалось потрескивание, и куча зашевелилась, разрастаясь.
– Отходим! – рявкнул обычно невозмутимый ат-Эшшеу.
Перемещение к стене замка Эли не заметила. Лишь мельтешение перед глазами, и они уже вошли в одну из дверей. Благо ат-Эшшеу мог открыть все. Потом они перебрались в одну из комнат с окном, через которое и наблюдали за разрастанием кучи.
– Элиана! – от тона ат-Эшшеу хотелось спрятаться и слиться со стеной.
– Сокровища Ибелунхов, покойный муж их всегда искал и однажды нашел, – отозвалась она, – какую-то часть, как я думала.
– Почему открыли так и сейчас?
– Почему нет? Нашла, где потеряю меньше всего, и открыла. Я не ожидала подобного, силой клянусь.
Из ладоней, сложенных лодочкой, вырвался небольшой светлячок и погас.
– Верю.
– Шкатулка моя, мешок не открывала, иначе бы знала…
– Иначе умерла бы, – поправил ат-Эшшеу. – Там врожденная защита арахнидов, их проклятия и прочее. Во двор не выходить, пока защита замка не переварит чужеродную магию.
Ат-Эшшеу выглядел разозленным.
– Хорошо. Ирх, сообщи. И надо снять детей со шпиля! Они могли пострадать, – тут дошло до Эли.
– Могли, – не стал спорить ат-Эшшеу. – Хорошо, Ниш успел… иначе на одного сына у тебя стало бы меньше…
– Но…
– В следующий раз предупреждай о своих задумках. Ясно?
– Да. Конечно, но… да…
Она чуть было своими руками не убила своего сына. Ее маленького мальчика… ее Кита…
– Всё нормально, всё обошлось, – буркнул Ирх, касаясь ее спины искаженной рукой-лапой.
Полуоборот – боевая форма оборотней – это страшно. А у людоедов она особенно пугающая, Эли обычно инстинктивно всё же отстранялась от такой чужеродности или ощущала подспудное опасение, но сейчас ей было плевать.
– Надо забрать детей…
И она устремилась обратно по коридорам.
Гребанный замок с неадекватными площадями! Даже бегом путь до башни занял почти час. Эли бежала и думала, бежала и переживала, бежала и представляла. Она, ее самонадеянность и глупость чуть не убила ее мальчика. Да даже сейчас с ним могло случиться всё что угодно!
Башня в тринадцать этажей – это смертельно опасно!
Дети встретились на третьем этаже.
– Мама, дядя Эш, это было невероятно! – воскликнул Кит, даже не успев отстраниться от хватки Эли. – Мы нашли коллекции с чучелами птиц. Там буквально тысячи, если не миллионы птиц.
– Только десяток тысяч, – ответил Ниш и обратился к отцу, взмахнув руками.
Отчего их перестало быть слышно, но главное – даже по губам никто ничего бы не прочел – фигуры слегка расплывались.
– Мам, ты не поверишь…
Эли прижала его к себе и сказала:
– Извини, я не ожидала, что клад будет настолько опасным.
– Да ты что! Никто не ожидал, а еще я знаю большой секрет, но тебе не скажу, клятва. Но ты тоже сама однажды догадаешься, – легко сообщил сын.
Переговоры между ат-Эшшеу и Нишем завершились.
Работодатель довольным не выглядел, но произнес:
– Цепь случайностей, такое бывает. Китран, рассчитываю на твое здравомыслие.
– Да, дядя Эш, постараюсь его проявить.
– Найди для начала, – буркнула Эли, всё еще не веря в случившееся, взлохматила ему волосы.
Тут снизу появился Гаат:
– Элиана, что во дворе? Добрый день, ат.
– Сокровища Ибелунхов, найденные на территории Тавольской пустоши.
– Сокровища Ибелунхов? – не поверил лис и скривился. – Которые ты случайно нашла, понимаю, бывает… Ты вообще удачливая. Их надо убрать, пока кто-то еще не решил поискать во дворе! Двор у нас открытый для посещения, напоминаю. Там, конечно, щит, но надолго тот не удержит, и сотрудников для охраны у меня нет!
– Сокровище будет во дворе еще несколько суток, – произнес ат-Эшшеу, – пока защита замка не поглотит чужеродную магию. Щит не спадет, он подпитывается, в том числе и от магии сокровища.
– Оставь пару голов из разговорчивых, Хагта туда поставь, что ли, пусть отвечает на вопросы любопытных. И экскурсоводам нужно сообщить, пусть показывают со стороны.
– Ясно, – буркнул Гаат недовольно.
– Так, я на работу…
– Мы с тобой, будем разбираться с чем-нибудь, – серьезно произнес Кит.
– Может, пообедаете и прогуляетесь по лесу?
Быстрое переглядывание и решение, озвученное Китом:
– Перекусим в столовой и займемся чем-то здесь.
– Тогда давайте в служебную, и буду рада вашей помощи. Ат-Эшшеу?
– Тоже останусь, ускорим наведение порядка, вы нужны мне для изыскательской работы, госпожа Элиана.
– Ирх?
– Во дворец, – отмахнулся тот. – У нас вообще тоже свои обязанности имеются.
– Отлично, вот и договорились.
***
Путь до освоенной части прошел относительно быстро. Эли шла рядом с ат-Эшшеу и пару раз уточнила у него, всё ли в порядке с детьми. Ат, несмотря на тяжёлые вздохи, каждый раз заверял, что они успели скрыться от воздействия и не пострадали. Причём, в отличие от остальных, дети успешно заглядывали в комнаты и восхищали. Например, коллекцией зубов, обнаруженной в одной из них.
– Прелестно, это у нас какой зал? Их нужно будет перенести в коридор.
– Зачем? – удивился ат-Эшшеу.
– У меня будет открыто два коридора-перехода к Сердцу: с бабочками и с зубами. Отличная находка, думала, рыб поставить, но зубы лучше – разнообразнее.
– Занятно.
– Именно.
Буквально спустя полчаса они вышли в осваиваемую секцию, и работа потребовала внимания и присутствия. Дети заверили, что дальше справятся, ат-Эшшеу вызвался помогать с определением дат, а оборотни ушли обратно, прихватив по пути несколько ящиков с экспонатами.
***
Пересекая парк, Тувт заметил:
– Вы говорили о ее особенностях, но думал – брешете. Преувеличиваете значимость.
– Теперь увидел сам? – ответил Ирх флегматично.
– Она испугалась за сына.
– А кто бы не испугался? Слухов про сокровища ходило много, но где брехня, а где реальность, никто не знал. Зато ее чутьё сработало верно.
– Народ толпой пойдет, – ответил Мирхо.
– Именно. Толпа в музей, толпа за сувенирами, толпа с деньгами. Не хотите наблюдать за толпами?
– Нет уж, лучше ат с экспериментами, чем людские толпы, – пробурчал Мирхо.
– Тем более эксперименты безобидные, – поддержал Тувт.
– Ага, засадим всю пустошь деревьями, – буркнул Ирх.
– Лучше засаживать пустошь, чем пойти на подопытные для ат. Он, говорят, целителем был до сдвига и начал работать со сложными аномалиями.
– Какими?
– Врожденные искажения. Многим помог, кто-то не пережил, но, когда понял, что подопытных маловато, планировал увеличить их число. Спохватились вовремя, – отозвался Тувт.
– Много знаешь…
– Двоюродная сестра к нему обращалась. У ее у старшего проблемы с оборотом были, не мог нормально в зверя уйти и вернуться. Застревал в части боевой формы. Ат чуть покрутил, поправил что-то, нанес несколько знаков, и всё нормально, обычный пацан.
– Ясно.
– Лучше пустошь и деревья, – согласился Мирхо, – тогда к нему и как к целителю можно будет обращаться.
– Удачно хозяйка с этим придумала, удачно, – подвел итог Ирх.
***
До самого вечера Эли работала. Почему-то всегда выходило, что первоначальные планы и расчёты, съедающие массу времени и сил, потом требовалось менять и корректировать. Вот и теперь уже запланированные экспозиции по комнатам пришлось пересматривать и снова собирать.
Суета, выяснения, рабочие моменты и бунт архивариусов, которым обещали библиотеку. Пришлось показывать золото во дворе и снова озвучить постулат об опасности, после чего все согласились снова заняться каталогами.
А вечером дети утащили на ужин, хотя Эли еще не совсем разобралась с бумагами. Но пришлось перерываться, чтобы, отметив полный стол еды, узнать, что сразу после обеда дети уходят. Они не будут перемещаться утром, а уйдут сейчас, чтобы обойтись без суеты. Один выходной – это очень мало… особенно если почти не видеть сына. Хотя расстройство по этому поводу испытывала только она одна. У детей случилось большое приключение, и теперь они шли вперед к новым.
Ниш сделал прокол, и дети шагнули вперед.
– Всё в порядке, они скоро снова появятся.
– Я даже не успела с ним нормально поговорить, – призналась Эли.
– Они скоро вернутся, – заверил он, аккуратно подталкивая в спину.
Пришлось развернуться и признать:
– Да, через неделю продуктовый набег повторится.
– Тем более не будем так сильно переживать, – хмыкнул ат-Эшшеу.
– Да, вы правы… Какую страшную тайну узнал Кит? Это опасно?
– Умеете вы задать сложные вопросы. Кто знает, может, со временем ее узнаете и вы.
– Опасно?
– Относительно, не кричать на каждом углу, и всё безобидно.
– Интересно.
– Действительно?
– Сейчас не слишком, – откровенно призналась Эли.
– Тогда на этом и завершим.
ГЛАВА 6
Месяц напряжения, нервов, злости, попыток договориться со всеми и уговоров делать свою работу принесли результат, Эли открыла для посетителей две секции и ввела во внутреннюю работу еще две. Началась массовая каталогизация и инвентаризация библиотек, всех трёх, и пошел сбор всех документов в одном месте.
Но главное – посетители могли увидеть большой зал, он же Сердце Костяного замка, и рассмотреть несколько специфичных экспозиций в центральной секции – таких, как ледяные великаны, замораживающие даже сейчас, и сокровища Ибелунхов, из-за которых пришлось поругаться с заместителем министра финансов. Но Эли смогла отстоять свою собственность, и табличка заявляла, что это частное владение, переданное для показа широкой публике.
Невероятные коллекции бабочек, глаз, зубов, птиц, последняя занимала два этажа башни, а прочие показывались всем желающим. А еще одновременно с этим описывались и фиксировались. Несмотря на всё, каталога тех же бабочек просто не существовало, и записи гения с ноткой безумия систематизировались, чтобы выйти в печатном виде.
Типография в городке при финансовом вложении Эли денег Малого дворца развернулась вовсю и печатала не только сувенирные открытки, но и серьезные издания. Коллекции с описанием всех экспонатов рано или поздно выйдут в свет. Там уже стали появляться в печати древние любовные и приключенческие романы; истории, которым насчитывалось порядка тысячи-полторы лет, как она и ожидала, пользовались спросом и стали еще одним необычным сувениром после посещения замка.
С книгами вышло занятно, просьба Эли аккуратно прочитать старые издания сначала вызвала оторопь, но потом, пояснив, что нужно убедиться в отсутствии лишних вложений, чтобы можно было печатать романы, а не инструкции по кровавым ритуалам, сотрудники поняли. И работники дворца, и сотрудники музея постепенно взялись за такую своеобразную работу. Она, кстати, принесла плоды: большая часть книг оказалась просто книгами, для которых, кстати, составили рейтинг и дали краткое описание специфики, а в некоторых действительно имелись тайники и схроны.
Как бы там ни было, своеобразный книжный клуб продолжал существование. Типография работала. Посетители прибывали в очень хорошем количестве, хотя за счёт огромных пространств ощущения толпы не возникало. Да, люди присутствовали и редко когда находились в одиночестве, но страшная очередь собиралась только у золотого туннеля, поэтому Эли начала работать над открытием второго. Благо в подвале, в сокровищнице, имелось еще достаточно золота, которое нельзя выносить из Костяного замка, но можно показать публике. Этот факт поразил Эли тогда, в самом начале, до глубины души, хотя ат-Ташеро не видел в этом ничего нелогичного. Золото есть, оно пополняется, и нет, вынести за пределы нельзя. Что тут непонятого?!
Теперь это непонятное играло на руку, и строители занялись переделкой другого коридора. Но это уже бытовые вопросы, как и ремонт в туалетах, обустройство новой столовой и расширения кафе. Людей стало больше почти вдвое.
Новости о сокровищах Ибелунхов, лежавших во дворе, вызвали небывалый ажиотаж, и народ повалил толпой. Теперь, когда на них можно было посмотреть в нормальных условиях, толпа чуть поредела, но несущественно. У Эли всё еще с трудом сводился баланс, всё же содержание тоже возросло и прилично, но зато оборот в целом радовал. А еще она на неделе поняла, что может вернуться к нормальной жизни и осознала, как мало нужно для счастья.
Теперь к привычному распорядку снова вернулись танцы по вечерам – та самая тренировка, которую Эли давно ввела в обиход. Час интенсивной пластичной нагрузки отлично добавляли активности. Еще она пробовала использовать магию во время движений, но выходило не слишком хорошо, хотя, кажется, постепенно всё же стало получаться.
Еще вечером добавилась партия в шахматы. Теперь и Эли, и ат-Эшшеу делали ходы по мере возможности. Играть с интересным противником в долгую партию занятно. Нет необходимости заканчивать ее за час, отчего удовольствие от хорошей игры лишь усиливается. Еще она принимала участие в экспериментах ат-Эшшеу. Он засаживал семенами не только местную, но еще две другие аномалии, причём одна находилась на юге в ощутимой жаре. Эли, в принципе, хорошо переносила жару, но контраст переходом всё равно ощущался.
Рабочие заметки ат-Эшшеу по семенам, магическим аномалиям и влиянию на всё это дара Эли уже пугали толщиной. Сложно сказать, что будет дальше, но сейчас гениальность безумия начала проявляться.
Кстати, экскурсия с таким названием пользовалась спросом. Другой взгляд на сошедшего с ума ат оказался весьма любопытным. А подходящие сравнения с маньяками прошлого, которые не вошли в историю, но убили больше людей, чем самые жестокие экспериментаторы, стали весьма наглядными.
Изменение общественного мнения Эли отметили отдельно, это удивительно и приятно, но она не возражала, повесив письменную благодарность от правителя в рабочем кабинете.
Кстати, музей регулярно пытались ограбить, чем приятно радовали охрану. В выслеживании появился азарт и оживленность. Хотя антисоциальных элементов вылавливали единицы, но вся стая, участвующая в охоте, ожила и взбодрилась.
– Не понимаю, как это связано. Вчерашнюю мошенницу поймала пара охранников на входе, почему воодушевленными ходили все? – уточнила Эли у Ирха за очередной партией обрабатываемых косточек абрикосов.
Талант посадки пришлось выработать всей охране Малого дворца.
– Охота была удачной. И не важно, что добычу поймал не ты, она поймана.
– Но даже если судить по кусочку за раз, вас в охране разово под пару сотен – с одного человека вам по щепотке выйдет.
– Не важно, главное – добыча, это психологическое. Стайное. Это общность. Общий результат усилий каждого.
– Да, но…
– Госпожа Элиана, а тебе оно надо? – пробасил Удте – медведь из новых, подходя за очередной гостью косточек.
– В смысле?
– Это стайное инстинктивное, мы так чуем, как ты деньги или неприятности. Ты тоже не скажешь, чем тебе в прошлый раз участок не понравился, – пояснил он.
– Он был не такой, каким должен быть.
– Именно. Чутьё.
– Да. Согласна. Ладно, раз все довольны, то хорошо. Кстати, я подумала насчёт работы в музее. Ирх, а почему у меня из сотрудников только кто-то вашего возраста? Оборотни постарше чем занимаются? Или куда вы их деваете?
– В смысле? – остановился Ирх, поворачиваясь.
– Смотрителями залов вполне могут быть оборотни в возрасте, если спокойно переносят толпу перед глазами. Сядут в зубном коридоре три бабушки лет за сто и будут присматривать, обсуждая, не знаю, внуков и погоду. Рефлексы лучше человеческих, злоумышленников остановят, и мне спокойно. Или как?
– А это мысль, ба Машва бегать по двору не будет, но сидеть на месте и присматривать – это легко, – согласился Удте. – И ей веселее, и нам спокойнее.
Дальше работа шла оживленнее и быстрее, закончилась вместе с мешком косточек, позволив вернуться во дворец. Ат-Эшшеу отправился записывать результаты экспериментов, а Эли полетела в замок ловить Гаата. Тот нашелся не сразу, а только после некоторого поиска.
– Гаат, почему я думаю за всех здесь?
– Потому что ты умная, – отмахнулся тот невозмутимо. – Что еще?
– Я знаю, где тебе брать сотрудников!
– Где?
– В стаях, без деления по возрасту.
– Не понял.
– Где вы прячете возрастных оборотней? И почему они до сих пор на меня не работают?
– Поясни.
– Работать смотрителями – сидеть в залах спокойно могут немолодые оборотни. С толкучкой золотого коридора разбираться, не знаю, а в залах спокойно. В общем, нанимай их на работу и без возрастных градаций. Молодняк не трогай, им будет скучно, а остальным самое то.
– А возрастные болячки, а зрение, которое подводит? – перебил Гаат иронично.
– Я поговорю с ат-Эшшеу, но ты нанимай. И сразу половина проблем с персоналом решится.
– Это-то да, но… ладно, как скажешь.
***
Ат-Эшшеу оказался не так покладист, но согласился заняться небольшим параллельным исследованием о восстановлении работоспособности оборотней в возрасте, и вообще вопросами старения в узкой направленности.
Довольная Эли поблагодарила и вернулась к бытовым вопросам:
– Уинслоу, что у нас хорошего происходит?
– Рад, что вы снова с нами, – отозвался степенный дворецкий. – У нас некоторые проблемы с персоналом.
И Эли занялась проблемами с персоналом, потом с трудностями в городке, куда заходила часть туристов, и все к этому еще никак не могли привыкнуть, потом вопросами пополнения кладовых и покупки продуктов в еще более увеличивающемся количестве. Проконтролировала отчетности по местам питания и поняла, что требуется нечто новое и недорогое, так как имеющиеся заведения не справляются с потоком людей, как… пирожковая в каком-то переходе с соответствующим антуражем. А это место, персонал, кухня и доставка туда продуктов.
Иногда жизнь – это просто жизнь…
***
Кит пришел странный и как будто потерянный в очередной выходной. Он словно что-то хотел сказать, но не мог. В прошлый раз он тоже был такой… не в себе, но Эли занималась последней суетой с открытием и отметила краем глаза. Даже разговоры тогда сводились к музею и подготовке открытия. Кит, участвуя, чуть пришел в норму, а теперь совсем замкнулся.
– Ниш? Ниш, что случилось?
– Не знаю, он такой полторы недели и ничего не говорит, но это неправильно, – моментально эмоционально принялся рассказывать парень.
Обычно холодновато-отстраненный Ниш, присутствуя везде, всё же оставался сильной фигурой за спиной сына, Кит как раз лез вперед и был заметен везде первым.
– Странно, поговорю с ним еще раз.
– Да, попробуй, тетя Эли.
Вечером, поймав сына за меланхоличным разглядыванием выпадающего снега на балконе, она поняла – это серьезно. Сама Эли любила там сидеть, Ниш мог так устроиться; наверное, ат-Эшшеу, в принципе, мог бы поступить подобным образом.
Но ее сын?!
Да никогда…
– Строишь планы по захвату мира? – пошутила она, подходя и усаживаясь рядом.
– Если бы…
Она обняла застывшего камнем ребенка и улыбнулась:
– Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать? Я пойму, поддержу, даже если не пойму, помогу.
– Если бы… – тихо и зло ответил тот.
– Кит?
Она повернулась, Кит с надеждой смотрел на нее, но ничего не говорил.
Страх. Даже паника накрыла волной мгновенно.
– Кит? Что с тобой? Во что ты ввязался? Во что ты такое мог вляпаться… Кит? Ошейник? Рабский ошейник? – не поверила она в свою догадку.
Она принялась ощупывать шею, но, конечно, ничего не нашла.
– Кит…
Сын не сопротивлялся, но вскочил на ноги и последовал за ней.
– Ниш! Ат-Эшшеу! – крик во весь голос раздался по коридору.
– Хозяйка? – выглянул недоумевающий охранник из новых. Лант, Ланх, Ларт…
Да тьма с ним!
– Ниш, ат-Эшшеу!
Оба находились в гостиной, но встретились уже в коридоре с вопросом:
– Что случилось, тетя Эли?
– Госпожа Элиана?
– Кит… рабский ошейник на нём. Снимите!
– Это бред, на него не могли… – начал Ниш и перевел взгляд. – На тебя не могли одеть рабский ошейник при мне. Это невозможно…
Ат-Эшшеу начал выплетать пальцами нечто красивое, заметив:
– Это действительно невозможно, они редкость, учетная и подотчетная. При всём хорошем отношении, но ты, Кит, не той значимости фигура, чтобы ради тебя так рисковать…
Осеклись оба, стоило появиться вязи полоски кожи на шее.
Эли ахнула и прижала к себе сына:
– Кит, маленький…
– Мам, спасибо, но я выше тебя ростом, – слабо улыбнулся тот, обнимая в ответ.
– Но как?! – не мог поверить Ниш.
– Я пытался дать тебе понять, и ты пару раз начал думать в нужную сторону, но всё время передумывал! – возмутился Кит.
– Извини, но так не может быть! Отец! – голос изменился и Ниш начал тянуть гласные.
– Мы сейчас в безопасность, фиксируем всё это, потом снимаем и дальше разберемся, – невозмутимо отозвался ат-Эшшеу.
– Вы можете его снять?
– Конечно, Элиана, как и остатки вашего, всё еще продолжающего влиять на вашу энергетику.
– Он защищает от следующего, – возразила Эли.
– Вам нужна такая защита? – удивился ат-Эшшеу.
– Я лучше защиту сделаю, – решительно произнес Ниш.
– Ни-иш…
– Сделаю, мое право!
– Давайте уже пойдем, – перебила Эли семейные разборки.
***
Очередной прорыв в пространстве и переход в столицу.
Мрачное и красивое здание управления безопасности стояло на площади Цветов или площади Спокойствия. Здесь пространство площади создавали управления безопасности, стражи и суд; каждое из зданий в центре столицы было архитектурным шедевром работы великого древнего мастера – очередного безумного гения из атов.
Несмотря на ат-Эшшеу, им пришлось объяснить цель визита несколько раз, пока не дошли до начальства – одного из заместителей руководителя и тоже ат.
– Приветствую, что привело вас? – уточнил хозяин – высокий худощавый блондин.
– Ирисауш, мы по делу и, надеюсь, ненадолго, – отозвался ат-Эшшеу.
И он снова взмахнул рукой, проявляя ошейник.
– Занятно, весьма занятно. Знаешь, кто одел?
– Лорета си Виленг, – моментально отозвался Кит.
Ниш издал странный, словно шипящий звук.
– Ниш?
– Это его подчиненные. Ее родители работают на него! – вдруг произнес парень.
– Отреагируешь или мы идем дальше? – с интересом уточнил ат-Эшшеу.
– Полагаю, случилось недоразумение, конечно, ошейник снимем, и я приму меры… – начал он.
И тут до Эли дошло.
– Это ошейник из вашего управления?! Это ваши подчиненные, их дочь, и вы хотите всё это замять?
– Всё не так, – возмутился безопасник.
– Значит, это ваша команда? Ваше распоряжение?
– Нет, конечно.
– И при этом вы говорите о недоразумении? А сколько еще таких недоразумений произошло? Мы узнали об ошейнике, а сколько их осталось на людях?
– Всё не так…
Но тут до Эли дошло, что либо она переубедит этого типа, либо всё продолжится, как было.
– Что еще эта дрянь могла натворить? Что еще могли вынести отсюда ее родители? Как вы вообще можете говорить о недоразумении, если не контролируете никого?!
Эли не кричала, она думала, предполагала и озвучивала, наступая на самоуверенного типа, который наивно думал, что тот что-то и кого-то контролирует. Например, пятнадцатилетнюю наглую выскочку…
Тип возражал и возмущался, и даже довод, что избалованная малолетняя дрянь обвела его вокруг пальца, не смутил. У Эли не хватало слов, только эмоции и злость. Ее, кажется, пробовали остановить, но она не замечала, отмахиваясь ото всех.
Вдруг в какой-то момент перед ней вырос ат-Эшшеу и, обхватив, развернул:
– Пойдем, мы снимем ошейник. Не надо рвать Ирисауша, он еще пригодится…
– Как ему вообще доверили руководство? Ему даже хомяка в клетке доверять нельзя, а тут заместитель в безопасности?! Как такое вообще возможно?!
– Вот мне тоже интересно… – согласился ат-Эшшеу.
Подняв глаза, Эли опешила. Около Кита и Ниша стояло еще трое атов в мундирах сотрудников и с интересом наблюдали за развернувшимся представлением. Сожаление о прекращении концерта явно читалось на их лицах.
– Вы тоже ничего не знали? – вырвалось у нее возмущенно.
– Мы не контролируем друг друга, – объяснил ей самый возрастной.
– Зато Дардшау контролирует и сейчас прилетит на разборки, – довольно пояснил другой.
Появление серьезного, смутно знакомого по газетным фотографиям ата лишь разозлило.
– Здравствуйте, вы… – начала Эли, но тут ее сжал ат-Эшшеу, а новоприбывший остановил и повел пальцами, вырисовывая что-то.
– Просматривает случившееся, – флегматично объяснил Ниш.
Эли тут же уточнила:
– Ты тоже так можешь?
– Да, наверное… это навык, который я не развивал, – отозвался тот спокойно. – А для чего мне это нужно?
– Потом расскажу.
– Давайте сразу, мне тоже интересно, – сухим ледяным тоном сказал начальник.
– Рада появлению руководителя этой богадельни, возможно, вы дадите ответы на мои вопросы. Повторить?
Ат-Эшшеу за спиной беззвучно засмеялся, отчего Эли слегка затрясло.
– Нет, увидел достаточно, часть ваших вопросов и возмущений ясна, но всё же смысл присутствует далеко не во всех. Обвинения в некомпетентности Ирисауша беспочвенны, наши сотрудники имеют определенную свободу в действиях и порой ею злоупотребляют. Мы умеем это останавливать. Мне жаль о случившемся, и я прослежу за наказанием причастных, – начальник перевел взгляд на Кита.
– Хорошо, а теперь снимешь? – обратился сын к Нишу.
Тот задумался, но отрицательно покачал головой.
Зато ат-Эшшеу, выйдя вперед положил руки на шею Киту, и ошейник упал лентой на пол. Впрочем, ее тут же подобрали местные, причём невозмутимо, как обычную ленту.
– Раз на этом всё, предлагаю разойтись, – произнес ледяной вымораживающим тоном.
Эли многое хотелось высказать, но она сдержалась, нет смысла нагнетать обстановку.
До улицы они дошли в молчании, откуда в тишине переместились во дворец, и уже там Эли уточнила:
– Вы знакомы со всеми атами?
– В стране да, в мире нет, – невозмутимо отозвался ат-Эшшеу. – Я бы перекусил.
– Сейчас распоряжусь.
Несколько слов Уинслоу, и все собрались в зеленой гостиной, где Кит принялся рассказывать, как ему одели рабский ошейник. В какой-то момент Эли не выдержала и села рядом, обняв. Потом с другой устроился Ниш и повторил жест. Кажется, оба угадали, Кит постепенно расслаблялся.
Принесли поздний ужин, и мужчины накинулись на еду под скептические взгляды Эли. Она благоразумно промолчала, к тому же повар по-прежнему в выходной готовил на толпу, пусть едят, хотя бы ничего не пропадет. Точнее, не пойдет на стол в людской. Именно там оказывались все излишества хозяйского стола, и Эли нервничала по этому поводу, но пока внятно договориться с Гордоном не получалось.
Спустя какое-то время все наелись, и дети ушли секретничать, точнее, гулять по черному-черному лесу, а взрослые перебрались в библиотеку к шахматам.
– Вернусь к интересующему меня вопросу. Вы знаете всех атов?
– Нас порядка тысячи, да, я знаю всех атов. Почти всех атов, с молодняком под вопросом.
– Любопытно. Есть общие мероприятия?
– Да, есть встречи у правителя, которые посещают многие. Есть приёмы у прочих, собирающих у себя толпы. Есть правило: познакомиться со всеми. Нас порядка тысячи, как я уже сказал, это не так много, и за свою жизнь встретиться лично с каждым вовсе не сложно.
– Атом можно только родиться?
– Верно.
– Кровь, наследственность, особенности вида?
– Опасные вопросы, – отметил собеседник, подвигая фигуру.
– Понимаю. А причина знакомства с другими атами?
– Социальная, мы должны знать друг друга и прийти на помощь при необходимости.
– Ваши порталы застежкой – либо известное место, либо знакомый человек.
– Именно.
– Любопытно. Это традиция или обоснованная норма?
– Это инстинкт.
– Стало еще более интригующе, – улыбнулась Эли.
– Даже не сомневаюсь. Элиана, позвольте совет – не надо развивать эту тему. Не знаю, до чего вы можете дойти, но существуют тайны, которые должны ими остаться.
– Это настолько опасно?
– Да.
– А как же близкий круг, где у Ниша оказался Кит?
– Это… иное.
Ат-Эшшеу задумался, переведя взгляд на шахматы. Эли благоразумно помалкивала, прикидывая, как много она сейчас узнает.
– Ваш Кит теперь навсегда будет связан с Нишем, та самая дружба сквозь века. Они могут находиться рядом или поодаль, но всегда вместе. Связь, которую создал Ниш, не просто слова, а тончайшая магическая привязка. Разорвать ее нельзя, практически нельзя за редчайшими исключениями, больно бьющими по Нишу и всегда вызванные смертью Кита.
– Мне не нравится, как оно звучит.
– Так и есть, это редкость, настоятельно не рекомендуемая, но периодически возникающая. Причём именно у молодняка, стать настолько близким кому-то в моём или вашем возрасте значительно сложнее. Открыться так, насколько это делают дети, почти нереально.
– То есть вопрос в открытости и доверии?
– Вопрос в принятии нового. Технически эту связь и я могу создать с вами, она возникнет, но сложнее, тяжелее и меняя нас обоих. Причём технически. В моём случае с моим безумием всё сложнее. Такая привязка к себе женщины притормаживает процесс, но весьма негативно сказывается на психике женщины. Проводились исследования и попытки компенсации по этому поводу. Малая библиотека замка.
– Закрытая от посторонних. Туда мы никогда не попадем по решению правителя и безопасности, – кивнула Эли.
– Именно. Две секции Костяного всегда будет закрыты от вас и тем более от прочих. Там хранится наше наследие, которое никогда не увидит свет.
– Прозвучало пугающе, но понимаю и даже не задаю вопросы, почему Костяной. Потом покажете, какие это секции, я поменяю общие планы и схемы.
– Причина?
– Чтобы сразу была ясна общая картинка, и надо приучить всех к мысли, что они будет закрыты всегда. Технические или какие-то еще особенности. Для посетителей – служебные помещения с закрытыми архивами. Для своих – подумаю.
– Так просто?
– Самое очевидное всегда незаметно, будучи на виду, – легко сообщила она. – Какие-то узлы учёта или управления всей магией Костяного, например. Так, чтобы исключить малейшую возможность воздействия. Главное – логично обосновать, а там дальше история обрастет подробностями и нюансами, разумными объяснениями и, повторив ее сотню раз, поверят и уверятся.
– Мне нравится ваш взгляд на реальность, он нетипичен.
– Да, есть такое слегка, но вернемся к связям. Безумие и связи не сопоставимы?
– Да, это очень верное замечание. Из-за связи, возникшей между Нишем и Китом, мой сын никогда не перейдет грань безумия. Поэтому, несмотря на специфичность и сложность, создаваемую такими связями, они не запрещены. Точнее, не похоронены под слоями других сведений.
– Любопытно.
– Весьма. Подобная связь между шагнувшим за грань и женщиной приводит к переключению фокуса внимания, а это отрицательно сказывается на женской психике. Можно оставаться в относительно здравом уме, но избранницу требуется менять каждый год. Дольше не выдерживают. И там висят женские портреты кисти Алешау. Их будет сто двадцать, ровно столько он протянул на подобном фокусе.
– Сто двадцать портретов?
– Сто двадцать женщин, а портретов тысячи. Он писал каждую много раз.
– Где? Где они находятся? – тут же подалась вперед Эли.
– В восьмой секции, – удивленно ответил ат-Эшшеу.
– Это прекрасно, мы можем их перенести оттуда? Какие секции, кстати, будут закрыты?
– Третья и восьмая.
– Отлично, значит, мы сможем вынести оттуда подобное и неопасное и переместить требующее сокрытия. Точнее, вы с Нишем, верно?
– Зачем вам портреты?
– В первой центральной секции и двух прилегающих есть бесконечные сквозные галереи. Я так и не придумала, что там показать, хотела сделать зоологический музей, но животных лучше показывать в темных местах. А там полные света пространства. Портеры ста двадцати женщин и муз великого художника – это невероятно. Их можно будет как-то попробовать скомпоновать. И рассказать, что они сбегали, не выдержав его гениальности и напора больше года. Он писал что-то, кроме них?
– Алешау признан гением, у него много работ, собственно, прочих столько же, что и портретов.
– Шикарно. Значит, в первой и верхней галерее будет выставка прочих работ, а в проходных – именно портреты женщин. Ат-Эшшеу, я вас практически люблю!
Эли подскочила и обняла опешившего мужчину.
– Не ожидал подобного.
– Понимаю. Вы не задумывались о наполнении комнат, а я занимаюсь этим постоянно. Надо увлечь людей, заинтересовать, поразить и восхитить так, чтобы не возникало пресыщения, и каждая новая комната удивляла.
– Да, я помню подобную мысль у экскурсоводов.
– Я не скрываю ее, и посетители, кстати, согласны. Рассматривать мебель и интерьеры интересно в одной-двух-трёх комнатах, а дальше она начинает сливаться; зато если в первой – мебель, во второй – зубы, в третьей – оружие, а потом снова мебель, то остается вопрос интриги: что дальше? И глаз не успевает замылиться. В общем, мне нужны портреты.
– Хорошо, завтра перенесу.
– Спасибо, вы лучший!
– Определенно, – согласился ат-Эшшеу и перевел взгляд на доску.
– Вернемся к основному вопросу – привязанность между нами отрицательно скажется на моей продолжительности жизни и не станет достаточным якорем для вас?
– Именно.
– Неприятный вариант, полагаю, его не надо рассматривать. Иных способов узнать правду и остаться в живых нет?
– Возможно, есть, но я о них не знаю, и любой благоразумный посвященный тоже молчит, – с легкой иронией ответил ат-Эшшеу.
– Предусмотрительно, – кивнула Эли. – Как занятно!
Пришлось сосредоточиться на игре, поскольку две завершенные растянутые партии не дали главного – понимания сути. У каждого игрока есть свой стиль. Привычки, навык, опыт, сложившиеся в единую картину. И по манере игры можно многое понять о человеке, по крайней мере определенные черты игра подсвечивала весьма и весьма наглядно. И эта игра показала незамеченную ранее жестокость и расчётливость. Хотя надо отметить, продуманность и целеустремленность Эли всё же определила сразу.
Игра позволила чуть пересмотреть образ ат-Эшшеу и подкорректировать свое мнение о нём.
– Я полагала, что Костяной замок – собственность конкретного рода, но приехали вы, и теперь я в легком недоумении. Цитаделью правителя это место никогда не было.
– Было очень-очень давно в самом начале истории, – отозвался ат-Эшшеу. – Костяной замок из-за особенности своей постройки хорошо притормаживает развитие безумия, поэтому уже несколько тысяч лет является пристанищем для всех. Хотя первоначально это был именно замок правящего рода.
– Правящий род не менялся все пять тысяч лет известной истории, – отметила Эли. – Удивительно, человеческие династии даже примерно к такому не подходят.
– В человеческих династиях меняется кровь и меняются личности, у нас наследование более жесткое.
– Я всё больше убеждаюсь, что вы – отдельный вид, и, пожалуй, это несколько пугает.
– Почему?
– Скрытый вид, успешно существующий столько лет при весьма немногочисленной популяции и не растворившийся в более крупной, определенно вызывает настороженность.
– Мы сильны и специфичны.
– Да, я заметила. Поэтому магия иного порядка, видовая, надо полагать, и всё прочее, вред пресловутой гениальности на грани безумия.
– Почему вы всегда используете это определение? У нас это просто безумие.
– Это грань. Ее видно по результатам и лично вам. Кстати, для меня это самый наглядный аргумент. Уйти в крайность проще всего, но вы ищите допустимую грань, где ваше безумие не опасно, а еще и полезно.
– Это здравый смысл. Иначе меня устранят.
– Это ваш здравый смысл. Истинных безумцев не останавливает страх смерти. Я пересекалась с такой, как бы герцогиней. Знаете, что она кричала перед смертью? Что я помешала ее величию: она всю жизнь шла к власти, к величию, и плевать, из какого она рода. Она была просто откровенно безумна, там не было расчётливости, продуманности, предусмотрительности. Там ничего не было. В вас оно есть, и эту грань, за которой можно махнуть на всё рукой со словами «Да пропади они пропадом!», вы не пересекаете.
– Любопытное мнение.
– Не совпадающее с вашим мировоззрением. Согласна, но вы его услышали, возможно, когда-то убедитесь сами. Или нет, время покажет.
– Действительно, время покажет.
Ат-Эшшеу передвинул фигуру, и Эли нехотя кивнула:
– Поздравляю.
Убрать своего короля с доски вышло с трудом. Первую партию она выиграла, вторую проиграла, и теперь тоже не у дел.
Досадно.
– Вы расстроены.
– Разумеется, я бы хотела выиграть, но это досада от случая, надеюсь, следующая партия будет за мной.
– Посмотрим.
– Посмотрим. Доброй ночи в моём источнике.
– Благодарю, но полагаю, источник всё же мой, – легко отозвался ат-Эшшеу с насмешкой.
Благоразумно промолчав, Эли вышла.
Странный день. Сложный день.
ГЛАВА 7
Утро, начавшееся с попыток войти в теплую поду под метелью, определенно удалось и сразу разбудило. Тапки промокли, руки продрогли, когда Эли нашла брешь и с радостью нырнула в теплый источник. Он то ли по сезону, то ли из-за магии ат-Эшшеу стал словно концентрированнее и на запах, и даже на вкус.
Два гребка – и рядом раздался сонный голос Ниша:
– Доброе утро, тетя Эли.
– Доброе. Во сколько спать легли?
– Поздно, мы разговаривали, а еще я делал защиту, – отозвался тот, вытягиваясь рядом.
Это действительно отдавало безумием. Эли, правда, словно плавала на огромной кровати, когда сонный парень лежал на боку и наблюдал за ее действиями.
– Сделал?
– Да.
– Надеюсь, больше ошейников не будет.
– Нет, никаких воздействий не будет, защита сработает или сообщит мне. Давай с тебя тоже ошейник снимем? Он мертвый, но вредный. Ты из-за него всё еще больная.
– Думаешь?
– Вижу. Я вчера посмотрел, как это увидеть, и теперь вижу, – отозвался тот флегматично.
– Надо же…
– Ага, мы так тоже, оказывается, можем.
– Интересно.
– Кит не понимает, почему я не увидел этого раньше, и я не знаю, как ему объяснить, – пожаловался парень.
– Я расскажу, – пообещала Эли.
– Да? Спасибо.
Вопрос: как он оказывается на расстоянии двух метров от нее, если она плывет, а он лежит на воде?
Решив не зацикливаться на таких мелочах, Эли сменила тему:
– Вы мне сегодня поможете перенести картины Алешау в верхние светлые пешеходные галереи?
– Да, но там в основном женщины и большие полотна, которые остальные не забрали.
– В смысле остальные не забрали?
– Он красиво писал, и большую часть его работ разобрали по домам, здесь остались либо огромные полотна, либо женщины. Их никто брать не хотел, а может, забрали, но это незаметно.
– Отлично, портреты меня устроят от и до, – заверила Эли.
– Хорошо.
Ниш повернулся и лег на живот, подперев голову руками. Эли улыбнулась и стремительно поплыла вперед. Она определенно подумает об этом чуть позже.
Завтрак, на который пришел и ее сонный сын, протекал как обычно. Ат, поев, добавили в меню кашу с тремя ягодами, Кит, видимо, по привычке тоже, Эли смогла собрать остатки и съесть их со сливками.
– А теперь за работу, нас ждут женщины! – воскликнула она с улыбкой.
– Ага, – кивнул Кит и уточнил: – Какие еще?
– На портретах, сто двадцать красавиц пятисотлетней давности.
– Тысячелетней, – поправил ат-Эшшеу.
– Тем более!
Эли озадачила сотрудников, и все приготовились к появлению полотен. Раскрывались двери, примерно обсуждались схемы и строились планы, а потом появились они – красавицы. Много, очень много красавиц. Лица, портреты, ростовые изображения. Одетые, раздетые, на фоне природы, на фоне Костяного замка, в водоёме, среди золота…
Портретов множество, и все притягивали взгляд. Алешау действительно гений, поскольку красотки казались красивыми, причём современным эталонам привлекательности соответствовали единицы. Рядом хмыкнул заместитель, тяжело вздохнул Гаат, уронила папку с бумагами секретарь.
– Полюбовались, теперь за работу. Инвентарный номер на каждую ставим. Сортировка по лицам, Гаат, это на тебе. Мастер Давада, попытаемся найти общие схемы. В верхний большой зал переносим все полотна без красоток. Вперед, нас ждут тысячи картин, и сами они работать не будут. И главное – аккуратно, очень аккуратно!
Очередной день в музее начался.
Эли сновала между всеми и организовывала, решала, придумывала, озадачивала и отвечала на вопросы. В большом зале пришлось разделить пространство перегородкой посередине, чтобы уместить два эпических полотна шесть на десять метров. Художник явно был безумен, раз смог столько написать. Или, точнее, выжить, практически не отвлекаясь от работы, поскольку творил он определенно много.
Ниш, на отлично умеющий нырять в пространство, рассказывал про Алешау и называл имена красоток. Секретарь, тяжело вздохнув, стенографировала. Кит помогал с сортировкой, ат-Эшшеу переносил полотна из закрытых секций.
К обеду все три тысячи двести картин увидели свет. Хотя, по словам Ниша, спрятанными остались еще около пятисот, но их никогда не покажут. Эли спокойно махнула рукой: ее более чем устраивало то, что имелось. Но сотрудники возмутились: «Как так?!»
– Кто из гениев жил в то время? Составитель анатомического атласа? Или кто-то еще из таких нетривиальных лиц? Смутно думаю, что остальные работы связаны с подобным. Мы к демонстрации еще не готовы и в ближайшее время не будем готовы, поэтому нам хватит и этого. Наглядное изображение расчленения заживо для фиксации работы мышц, связок или чего-то там еще – это даже для моих нервов перебор. Алешау явно талант, умеющий передать не просто картинку, а ощущение. Поэтому обойдемся этими. За работу, коллеги, за работу, нам нужно сегодня определить всю эту массу, чтобы за следующие пару дней довести до ума и открыть новые пространства.
– За пару дней?
– Именно, поэтому не спим, а работаем!
Почему-то подгоняемые в спину люди работали лучше. Именно этим Эли и занималась весь остальной день. Зато работы по превращению просто пустого пространства в галерею прошли весьма и весьма недурно.
– Завтра нужно будет посмотреть на них при утреннем, дневном, вечернем и искусственном свете. Думаю, потребуется отдельная подсветка, но в целом очень и очень недурно. Что с круглым залом?
Эли устремилась в некогда пустое пространство, сейчас заполненное работами Алешау. Не портретами, а пейзажами, битвами и видовыми полотнами. Здесь всё прошло проще, таких работ оказалось меньше, и разобрались с ними быстрее. Да, всё еще требовалось оформить как положено, но инвентарные номера уже стояли на каждой, и все картины повесили на места. Конечно, кое-что пришлось перевешивать пять раз, но главное было сделано.
– Великолепно. Просто великолепно! Так. Стоп! Движение людей у нас как пойдет? Это что за переходы? – вдруг сообразила она. – Чтобы кто-то потерялся? Где будут сидеть смотрители?
– Здесь, вот здесь и тут, – отозвался Гаат устало. – Мы продумали этот вариант. Да, получается не проходной зал, как ты любишь, но есть основной поток – просто посмотреть, и есть вариант изучить всё детально.
– Хорошо, раз продумали. Очень хорошо. Всем спасибо, завтра продолжим. Где художники, я не поняла?
– Мы тут, работаем, – отозвался мэтр с холстом, делая набросок эпического полотна.
– Отлично, просто отлично, не стесняемся работать интенсивнее, у нас должны быть копии этих работ и альбом для продажи.
– Альбом? – сипло уточнил подмастерье.
– Разумеется, альбом, – кивнула Эли. – Будем приобщать людей к искусству!
Она еще раз прошлась и поблагодарила за проделанную работу. Доброе слово и кошке приятно, это как раз тот самый случай. Потом посмотрела на портреты, скомпонованные по сюжету и фону. Снова вернулась к остальным полотнам и поняла, что нужно поменять местами. Сделала пометки, снова поблагодарила и, попрощавшись, отправилась домой.
Дети уже ушли, ат-Эшшеу вернулся к исследованиям, работники расходились по домам. Музей готовился к закрытию, но посетители еще встречались. Даже не так, посетителей было еще весьма и весьма много.
Поздние едоки стояли в очереди в столовой. Эли сделала пометку продумать этот момент. Сувенирные магазины вовсю работали. Мимо прошла пара с завернутой в бумагу картиной. Оборотни бдели…
На улице шел снег, но во дворе благодаря магии царила идеальная чистота, зато за пределами периметра дюжие охранники расчищали дорогу до портальной площадки и, кажется, до городка. Часть приезжих отправилась именно туда. Жизнь отсюда переместится в городок, как с картинки, и продолжится еще какое-то время.
В Малом дворце царила привычно тихая, спокойная атмосфера. Никакой суеты, никаких толп людей, ничего. Привычно невозмутимый дворецкий.
– Добрый вечер, Уинслоу, как прошел день? Что у нас хорошего случилось?
Эли сняла шубку, которую тут же перехватил слуга и, постояв на коврике, убедилась, что магия сработала, и сапоги чистые, после чего шагнула дальше.
– Привезли продукты, возникла суета с кладовыми и наполнением, но разобрались самостоятельно. Юные господа занимаются артефактами. Хозяин работает с бумагами.
– По дворцу или свои исследования?
– Предполагаю – исследования, судя по увлеченности.
– Ясно. Ужин?
– Давно готов, ждали вас.
– Хорошо. Я буду через пятнадцать минут.
– Сообщу всем.
Эли ускорилась и почти бегом взлетала наверх, чтобы, мигом ополоснувшись, переодеться в домашнее платье и мягкие туфли. Она задержалась на пару минут, но сил двигаться быстрее уже не осталось.
Привычно ломящийся стол и довольные дети напротив.
– Ниш сделал мне артефакт для защиты, – гордо сообщил Кит, показывая небольшую, словно переливающуюся, чешуйку.
– Интересно выглядит. Необычно.
– Да, так и есть.
– Разобрались с картинами? – поинтересовался ат-Эшшеу.
– Почти, спасибо вам за помощь. Осталась рутинная работа: развесить в правильном порядке, добавить поясняющие надписи, организовать свет. Основная масса благодаря вам выполнена. Спасибо.
Все кивнули и продолжили ужин. После которого Эли смогла поймать сына и завести разговор по душам:
– Посекретничаем?
– Странные тайны?
– Именно.
– Мы собрались обратно в университет.
– Знаю, я ненадолго. Как ты? Как учеба? Мы сто лет не разговаривали.
– Не преувеличивай, мы моложе, – широко улыбнулся сын. – Я нормально. Почти отошел. Спасибо, что догадалась про ошейник.
– Я не могла не догадаться, – криво улыбнулась она.
– Всё нормально, мам, ошейники мне больше не грозят.
Он снова достал подвеску, Эли с разрешения посмотрела и потрогала ее. Твердая пластинка с нанесенными линиями. Просто волны во все стороны. И сам камень, который не камень, а что-то другое… Эли смотрела и никак не могла сообразить, что это за материал.
Кит тем временем начал говорить про учебу и ожидаемые сложности даже с репетиторами. Жизнь, быт и другие аты. В университете учились еще трое на разных курсах. И хотя они почти не пересекались, но создавалось впечатление тайного сообщества атов. Из взрослых высших магов в университете присутствовал только ректор, но он же занимался контролем молодых особей.
Кит говорил словами Ниша, в какие-то моменты это точно бросалось в глаза, Эли лишь улыбалась и кивала. Спустя двадцать минут разговора Кит начал делиться с ней планами. Робко и неуверенно, но у него прозвучали мечты о будущем, и это порадовало.
Прогулку по бесконечным коридорам прервал Уинслоу, напомнив о времени и комендантском часе в университете.
Быстрые сборы, провизия на голодные времена, прощание и объятия обоих. Ат-Эшшеу тоже прощался с сыном, и довольные парни ушли.
– Шахматы? – предложила Эли хозяину.
Они вели долгую партию, и можно было ее ускорить живой игрой.
– Нет, настоятельно рекомендую вам сон.
– Хорошо, последую вашему совету. Завтра займемся посадками?
– Нет, благодаря вам завтра у меня приёмный день в больнице, а послезавтра вернемся к исследованиям.
– Вы всё же решили заняться оборотнями?
– Да, будет любопытно найти методику приостановки возрастных дегенеративных изменений.
– Отлично! Я рада, что у вас появится еще одна небольшая сфера для исследования.
– Да, пожалуй, я тоже рад.
***
На следующее утро Эли, продрогнув, дошла до воды, проснулась полностью и скользнула в густой туман, державшийся исключительно над водоёмом. Гребок, другой, третий, мысли, размышления, планы… чешуйка, картины, вода…
Сложно сказать, в какой момент, но она поняла всё и чуть не пошла ко дну. Утопиться в трёхметровой купели, конечно, очень сложно, но, если постараться… Эли забилась и вынырнула вместе с мощным толчком воды, подбрасывающим ее наверх.
– Госпожа Элиана, не надо топиться на моей кровати, – лениво произнес ат-Эшшеу, подплывая.
Эли посмотрела на него и, наверное, не смогла сохранить лицо. Ленивая нега моментально пропала и, несмотря на расслабленную позу, ат-Эшшеу стал тем, кем являлся, – хищником.
– Что случилось?
– Я додумалась до всяких глупостей, извините за переполох, – произнесла она и поплыла дальше.
Вязь плетения ощутила скорее чутьём, чем магией.
– Что вы поняли?
– Драконы. Вы драконы, – против своей воли произнесла она и осеклась.
– Почему так подумали?
– Картины с видом сверху с воздуха, но около Костяного нельзя летать с помощью магии, а крылатых оборотней не бывает; чешуйка амулета; как вы лежите на воде. Да и Ниш метнулся на башню при опасности с земли от пауков. Вы водные драконы.
– Ну и что мне с вами такой делать? – укоризненно спросил ат-Эшшеу.
– А какие есть варианты?
– Дадите клятву молчания, – отозвался он флегматично. – Всего месяц, и вы узнали тщательно скрываемую тайну. Как так можно?
– Это не слишком сложно.
– Как до этого вообще можно додуматься? – пробурчал тот.
Но плетение убрал или не активировал, поэтому отвечать на этот вопрос Эли не стала. С другой стороны, это для нее, выросшей в иной реальности с кинематографом, в оборотнях, вампирах и драконах нет ничего удивительного. Да, выдумка. Но с которой она сроднилась за столько лет. А теперь получила подтверждение реальности чужой фантазии, или кто-то действительно знал и видел больше?
– А можно посмотреть на вас в другом облике. Настоящим является тот или этот? – поинтересовалась Эли.
Раз уж давать клятву, так хоть обоснованно.
Она вдруг перелетела на землю и быстро подошла к халату, чтобы увидеть огромного собранного клубком змея. Переливающаяся чешуя, наросты, приличного размера глаза и, главное – габариты. В купели он помещался с трудом.
– А как вы с Нишем тут могли разместиться вдвоем? – спросила она главное.
– Мы по-другому воспринимаем воду. Я и один здесь не умещусь физическим телом, – сообщил он.
Причём Эли четко слышала его голос:
– А говорим как? Артикуляции нет, да и сомневаюсь, что при такой физиологии можно издавать привычные звуки.
– Всё в голове.
– Вы вкладываете мне ответы в мозг? – возмутилась Эли.
– Нет, сообщаю, а ваш мозг его интерпретирует словно слышит.
– Невероятно, просто невероятно. Можно потрогаю? Надо полагать, всё, скрытое в двух секциях Костяного замка связано именно с этим видом? Обликом? Так что первично – человеческое тело или зверь?
– Зверь, как и у оборотней, – подумав, ответил ат-Эшшеу.
На ощупь он был… странным. Мокрый камень… чешуя… нет, наверное, панцирь ракообразных, но не такой жесткий. В меру твердый, в меру гибкий панцирь температуры воды.
– Удивительно.
Эли прошлась рукой туда-обратно, посмотрела на прилегание чешуек, восхитилась переливом цвета и задумалась.
– А безумие с чем связано? Вы же наверняка за столько времени это определили. И вы местный вид или пришлый, как оборотни?
– Мы пришли сюда порядка пяти тысяч лет назад…
– Вместе с Костяным замком. Другой камень, инаковость форм и сущности, – сообразила Эли.
Это непередаваемое ощущение, бывшее с ней первое время. Даже тогда в том состоянии понимала, что вокруг чуждость. Всё как бы ясно, логично и гармонично, но чуждо, чем-то базовым чужеродно по сравнению с тем ее миром. Это ощущение вернулось, когда она увидела Костяной замок, – инородность. Но Эли привычно подумала о чуждости с родным миром и еще удивилась, почему вдруг спустя столько лет оно выплыло. А весь была права, нездешность, но не ее почти забытому, а этому миру.
– Именно.
– А уйти можете? Или вы здесь насовсем? – поинтересовалась она.
Теория множественности миров была давно признанной официальной доктриной. Которая, впрочем, заявляла, что нормальных, с разумными и адекватными, нет, а в остальных обитают дикие, опасные, хищные твари. А весь разум сосредоточен здесь. Как это утверждение стыковалось с сокровищами Ибелунхов – развитой цивилизации, пусть и на ездовых пауках, – вопрос, который она благоразумно держала при себе.
Эли поглаживала чешуйки, выводя на них круги, ат-Эшшеу держал голову на воде и отвечал. Кругом царила непроглядная ночь, и снова пошел снег. Зима вступала в полную силу.
– Мы можем открыть двери в другие миры, но живем в этом. Он идеально подходит для нас.
– А тот – откуда вы пришли? А размножение с местными? Вы всё же иных биологических видов.
– Последние нивелируется магией, но да, многодетных семей у нас не бывает.
– Сколько детей-драконов способна родить человеческая женщина? – задумалась Эли.
– Вы пугаете меня своей проницательностью. Одного.
– Многодетный отец означает несколько матерей. Занятно. А человеческие дети в таких союзах бывают?
– Нет, биология против.
– Хм… у Алешау была сотня женщин, причём каждая в течение года. Сколько у него было детей?
Змей фыркнул и потянулся, выбираясь из воды, но не на сушу, а в воздух, как на площадку.
– Одиннадцать. У вас очень интересная логика, госпожа Элиана.
– Сама порой поражаюсь, – ответила Эли, задумчиво рассматривая огромного зверя.
Ассоциации сработали, и она поняла – дракон в азиатском стиле – длинный, как змея, и с крыльями.
– Горняки и пустынники тоже драконы, но других подвидов?
– Видов. Других видов, – поправил он.
– И вы все единая раса, – поняла Эли. – Удивительно. Просто удивительно.
Тут раздался скрип снега, и Мирхо произнес:
– Хозяйка, ты еще не околела в одном халате на морозе?
– Закаляюсь, но пора заканчивать. Я тут очень многое успела обдумать.
– Да, на холоде всегда хорошие мысли приходят. По себе знаю, но давай в дом.
– Да, пора в дом. Ат-Эшшеу, вы идете?
– Разумеется, – невозмутимо отозвался он, выходя из воды.
Ловкость рук и никакого мошенничества!
***
Завтрак в привычной компании с нормальной вариативностью блюд. Эли посматривала на ат-Эшшеу и пыталась понять.
– Вам нужно больше еды, верно? Физиология.
– Там иная физиология, но да, раз в неделю мы наедаемся до отвала и дальше перевариваем.
– Ваши еженедельные отлучки связаны именно с этим, – кивнула она, – а не с другими физиологическими потребностями.
– Вы полагали, я хожу за сексом? – возмутился ат-Эшшеу.
– Вполне логичное и понятное объяснение. И так думаю не только я! – в ответ заявила Эли. – Кстати, советую обойтись без разъяснений, это ненужные детали.
– Благодарю, – иронично отозвался тот.
– Какие у вас сегодня планы? – сменила Эли тему.
– Первичный анализ данных исследования и работа в местной больнице. А у вас?
– Музей. Картины, еще две точки питания и заполнение открытых секций. И здесь нужно провести учёт, но это на днях. Проблемы с кладовыми, мне требуется появиться, сложности с рабочей униформой в музее. Там много текущих вопросов.
– Да, слышу. Удачи.
– Спасибо. Новые посадки пока отложены?
– Жду семена, по вашим словам, они появятся не скоро.
– А, действительно, простите, забыла. Да, пока ничего нет, иначе мне бы сообщили, но должно появиться.
– Отлично.
Они расстались сразу после еды, и Эли погрузилась в привычную рабочую суету. Но мысль о сущности драконов то и дело всплывала у нее в голове, объясняя некоторые мелкие особенности.
Драконы!
В этом мире существуют драконы!
Невероятно…
***
Картины смогли окончательно рассортировать по схожим сюжетам, и пришлось решать, какие оставить, а какие убрать в запасники. Хотя надо признать, большая часть портретов вполне успешно заняла место на стенах. Высота потолков позволила повестить их в три ряда. Дальше хозяйственные службы занялись смущающим Эли, недостаточным освещением. Гаат просчитал количество охраны. Ат-Эшшеу, заглянув, поставил магическую завесу в десяти сантиметрах от каждой стены. Ее, конечно, можно преодолеть, но с трудом. В круглом зале уже начали появляться поясняющие таблички и описания жизненного пути Алешау. Местные художники уже успешно начали создавать копии великих работ.
Работа продолжалась. Причём везде, сложности с ледяными великанами из-за испускаемого ими холода не заканчивались, и вопрос с открытием пока не стоял. Появление новых помещений для публики пока задерживалось, хотя все работали с полной отдачей.
Эли вернулась к начальнику хозслужбы и уточнила:
– Что у нас с новой столовой? Как идут работы по пирожковым? Когда мне ждать расширения заказов продуктов?
– Ну… мы стараемся…
– Конкретно, – улыбнулась Эли. – Пойдемте посмотрим, насколько старание окупилось.
Работа заняла до вечера, а там пришлось переключаться на пополнение запасов. Инвентаризация кладовых, новые договора поставки, объяснения – зачем им столько продуктов. И под вечер она, добравшись до дворца, погрузилась в финансовые отчёты там. Как и ожидалось: стол на десяток персон каждые выходные моментально сказался на расходе продуктов и, как следствие, денег.
А бюджет у нее вовсе не бесконечный!
Именно это душевную тему она подняла в разговоре с поваром.
Очень долгий день медленно шел к завершению. Ат-Эшшеу еще не вернулся, поэтому волевым усилием Эли смогла заставить себя потанцевать полчасика и без сил упала на кровать.
Кажется, она больше ничего не хочет…
***
Утром Эли с недоумением потянулась, чтобы попробовать понять, почему так неудобно? Она заснула в платье, даже не расстелив кровать. Не переплела волосы и вообще не планировала ложиться так рано, но, видимо, усталость сказалась. Зато проснулась до будильника и готова к новому дню, пусть и в несколько помятой форме.
Раздеться, разобрать прическу, дойти до купели под пронизывающим ветром и снова вспомнить о тапках на меху и шубе поверх халата, потом случилась теплая вода, и вперед к новым свершениям…
Эли честно плавала вдоль одной из стенок, чтобы не мешать ат-Эшшеу спать. Рано или поздно он ее ощутит, но пока пусть отдыхает.
Внезапное касание. Истеричный крик. Дергание. И запоздало мелькнувшее понимание – дракон в воде. Хотя ее явно коснулось что-то… такое. Драконистое…
– С добрым утром, – произнесла она в пустоту и продолжила грести.
Стукнувшись коленками обо что-то, теперь дернулась, но промолчала. А потом с удивлением обнаружила перед собой бесконечный бок дракона. Дальше Эли с интересом щупала змея. Благо кромки чешуек не острые, если не цеплять их пальцами.
Как ей и казалось, зверь был бесконечен и гладок. Уцепиться не за что, руки просто соскальзывали… Стремительное движение бока вперед, и вдруг напротив голова, показавшаяся из воды.
– Доброе утро, – повторила она. – А вы часто линяете? Или как происходит смена чешуи?
Зверь моргнул, выдохнул, от чего она сразу ощутила поток воды и отвернулся, а потом бок пропал, и появился ат-Эшшеу.
– Доброе утро. Выспались?
– Да, не ожидала, что настолько устала. Вопрос, а вы куда на питание отправляетесь? На север или юг? Можете захватить меня я собой, я бы погуляла по берегу моря. Еще, конечно, хотелось бы посмотреть на вас в воде, но это, наверное, нереально.
– Мы с Нишем сейчас отправимся на кормежку на северное море, там идет большая миграция косяков сельди. Можем захватить, он всё равно планировал показать это Киту. Сын весьма похож на вас, – отметил ат-Эшшеу флегматично.
– Отлично, замечательно. Спасибо. Как прошел ваш вчерашний день?
– Недурно. Вы оказались правы, исследование старческих дегенеративных изменений и способ их предотвращения – весьма интересный вариант для изучения. Сегодня продолжу, – воодушевился ат-Эшшеу.
– Замечательно. Переберемся в столовую или еще поплаваем?
– Поплаваем. До завтрака есть время.
– Кстати, а для чего вам ягоды ошью?
– Они действительно восстанавливают и нормализуют энергетическую составляющую. А еще позволяют легче совместить пищеварение в двух обликах. В отличие от оборотней, у нас принципиально разные системы в обоих видах.
– Понятно, очень интересно. А я могу почитать что-то про вашу расу? Вы же наверняка себя описывали?
– Да. Сегодня дадите полную клятву, и поделюсь книгами.
– Замечательно. Благодарю.
Дальше день увлек в рабочие дела, хотя клятву с самого утра Эли принесла, ощутив, как та нехорошо легла по телу. А еще лишилась-таки мертвого ошейника подчинения, отчего закружилась голова.
– Стабилизация займет неделю, – флегматично сообщил ат-Эшшеу. – Я буду за вами наблюдать.
– Понятно.
ГЛАВА 8
Потом Эли ушла в музей, прихватив Ирха, и принялась организовывать работу сфер питания – самый сложный момент в данный период. Рабочих не хватало, точнее, приезжали крестьяне из двух ближайших деревень, но этого было мало. Пришлось думать, ловить ат-Эшшеу и просить о помощи. Потом привлекать Гордона из дворца и, объяснив задумку, просить помочь еще и его.
Итогом целого дня уговоров и договоров стало сквозь зубы выданное согласие на помощь. Повар отвлекся от кухни и занялся организацией работы подготовительного цеха для общепита замка, ат-Эшшеу написал заявку и протолкнул ее на создание второй портальной точки с местной сетью.
Техника для кухни, мебель, логистика, организация всего этого беспредела. Как бы Эли ни относилась к повару и его заморочкам, профессионализм вопросов не вызывал.
А вечером на ужин явился ат-Индашу – маг транспортного департамента, отвечающего за расширение портальной сети страны. Естественно, настолько дорогого гостя тут же усадили за стол, удивительным образом накрытый на десяток персон.
Как такое возможно? Ну как?!
О госте повар узнал за полчаса до ужина!
– Госпожа Элиана в курсе? – заметил после супа гость, обращаясь к ат-Эшшеу.
– Догадалась. Посмотрела на картины Алешау, чешуйку, чуждость Костяного и сделала вывод, – невозмутимо ответил ат-Эшшеу.
– Невероятно, – согласился ат-Индашу, изучая Эли.
Она скромно улыбнулась, заверив, что бывает такой изредка. Вежливый гость поинтересовался музеем, и ат-Эшшеу ответил. Собственно, именно он и беседовал с сородичем, Эли отводилась роль милой молчаливой спутницы. Сначала она растерялась, потом разозлилась, вспомнив прошлое, а потом просто махнула рукой. Хотя после ужина настало и ее время, ат-Индашу спросил, какая портальная сеть нужна и где ставить опорную точку.
Тут Эли достала карту и скромно попросила связать все. К территории Костяного дворца относилось довольно крупное земельное владение. Управляющий замком смотрел за всей прилежащей на полторы сотни километров. Сейчас в связи с отсутствием управляющего, прошлого посадили за воровство с приходом Эли, его работу разделили Ирх и сама Эли. Она следила за бумагами и административной деятельностью, Ирх насаждал физическое спокойствие. Зарплата управляющего делилась пополам. На территории стояло три городка и полтора десятка деревень, которые Эли и хотела связать воедино, добавив несколько крупных соседних поселений оборотней.
На закономерный вопрос «зачем?» пришлось объяснять, в чем заключаются сложности с персоналом и разрастающейся обслугой Костяного замка. Ат весьма удивился, но за работу взялся, заметив, что потребуется несколько обслуживающих порталы работников, наём которых остается за Эли. Благо этот вопрос она предварительно проработала, и у нее на примете имелась пара, а еще двух можно было привлечь из училища.
В итоге вечер Эли провела занятно, перемещаясь вместе с Ирхом и специалистом и выстраивая малую портальную локальную сеть, которую, разумеется, подвязали к большой. И теперь из ее деревень можно было всего одним порталом переместиться в столицу! Ат-Индашу этот факт слегка смущал, но надо признать, на работе оно никак не сказалось. Вся сеть выстроилась за четыре часа и к полуночи заработала. У ат-Индашу имелось достаточно специальных связанных локальных камней, сложнейший управляющий пульт, и с работой он закончил весьма быстро. Потом провел инструктаж магов, спешно вызванных ради этого посреди ночи, и официально заработавший портал.
Четыре, ладно, пять часов работы – и обычный путь, занимающий в любом достаточно крупном городе примерно пять лет. Сначала долгие объяснения – почему и зачем, потом очередь на артефакты, обеспечивающие работу, потом запись к специалисту. И если всё пойдет хорошо, всего через пять лет оно случится, так гласило недавно прочитанное сообщение в газете. У Эли всё заняло три дня от мысли до реализации.
Гость остался ночевать, причём в спальне. Купель занял ат-Эшшеу, и пришлый туда не полез, в отличие от Эли, проснувшийся по будильнику. И она в сонном состоянии отправилась плавать через снежный буран. Причём дорожка была почищена плохо, она брела в снегу и размышляла о кровати… а еще об опять забытых теплых высоких тапках и шубе поверх халата.
Ат-Эшшеу проснулся не сразу, но в какой-то момент рядом оказалось его массивное тело.
Эли, проплыв два круга, уже тоже почти пробудилась и смогла, поздоровавшись, спросить:
– А почему в одиночестве? Я думала, вас тут будет двое?
– Источник маленький, а мы большие.
– Ну с Нишем вы помещаетесь.
– Это сын! – возмутился дракон.
– Понятно, а это гость…
Гость, кстати, появился и тоже нырнул в человеческом облике. Что-то застыло и остановилось, а потом Эли с удивлением поняла, что свободный пятачок сузился до размера проруби и вокруг тела. Огромные змеиные тела. В смысле, конечно, драконьи, но так похожие на змеиные, просто неимоверные размеры.
– Доброе утро, ат-Индашу. Тоже решили искупаться? Мне это всегда помогает проснуться и набраться сил на новый день.
Плавать стало нереально, поэтому Эли вытянулась и легла, оперевшись головой и ногами на соседей.
– Да, источник маловат. Может, расширить купель? – подумала она вслух.
– Да, хорошее решение, – согласился гость.
И над головой, точнее, всей Элей, оказалась голова. Змей несколько отличался. Эли не была уверена, насколько досконально запомнила ат-Эшшеу, но этот выглядел иначе.
– А вы температуру ощущаете? На улице откровенная зима, магия, конечно, греет, но вообще?
– Ощущаем, – отозвался ат-Эшшеу. – Хорошо ощущаем, но это не холодно, а бодряще.
– Тех температур, при которых нам будет холодно, в этом мире не бывает без магической заморозки, – пояснил ат-Индашу.
– А магия ледяных великанов вами ощущается? Или тот холод?
– Ощущается, – признался ат-Эшшеу. – Сходи посмотри на музей, это увлекательно.
– Да, поэтому и задержался.
– И побудь в золотом туннеле, тебе понравится, там приятно, – посоветовал ат-Эшшеу. – Открой второй, Элиана. Пусть ощутит. И нужно будет сделать третий на нулевом – только для нас.
– Хорошо, договорились, займусь, как появятся свободные рабочие.
– Теперь у тебя их будет много, – отмахнулся дракон. – Я сегодня в больнице, а вечером займемся косточками, нужно проверить посадки.
– Хорошо. Займемся.
Вот так прошло очередное утро в купели.
Если подумать отвлеченно: теплый минеральный источник, два гигантских водяных дракона, снежная метель и Эли в купальном костюме...
Жаль, Алешау нет, картина вышла бы восхитительной.
***
Гость удивился ягодам на завтрак, точнее, сначала переправке еды мини-порталом в столицу, потом ягодам в своей каше, которые Эли, оторвав от своей души, выдала под счёт.
Зато потом, оказавшись в музее, он действительно поразился. Экскурсия, начатая Элей, гостя не заинтересовала, он прервал ее легким касанием и ушел бродить по этажам.
Рядом тут же появился Гаат.
– Гость?
– Создавший локальную портальную сеть.
– Мы в курсе, все сегодня вместо троп на работу пришли порталами, – хмыкнул тот, – у нас пополнения. Везде. В кадрах суета и неразбериха, зато устраиваются сотни новых работников. Подготовительный цех начал что-то делать, пирожковая, кажется, тоже пробует открываться. Твой ненормальный повар с утра носится по служебным помещениям.
– Пусть бегает, он отлично организует работу кухонь. Гостю открой второй золотой коридор, когда он захочет туда попасть, а я пошла работать. Кажется, нас ждет насыщенный день.
– У нас все такие, – хохотнул Гаат. – Ищи экскурсоводов, имеющихся не хватает.
– Ладно, учту. Что еще?
– Строители мудрят в пятой секции, мне это не нравится.
– Посмотрю.
– А так, привычный бедлам, сейчас еще посетители придут, и тут наступит швах.
– Кстати, что с приёмом не юных оборотней на смотрителей?
– Пробегись по этажам, – хмыкнул Гаат. – Их уже с сотню, ат-Эшшеу отлично подлечил, и заскучавшие ринулись работать.
– Изумительно. Просто изумительно. Ладно, удачи, нас ждет замечательный день!
– Ну-ну…
Казалось бы, музей – что тут может быть сложного?
До этого Эли контролировала криминальную бизнес-империю мужа. Конечно, с империей это откровенное преувеличение, но суть верная. Размах там тоже был впечатляющий. Здесь всего один музей, один дворец и небольшой участок земли, весьма негусто заселенный. Зато проблем на порядок больше!
Пришлось пробежаться по деревням и рассказать о приёме на работу в музей или на разные производства. Народ послушал, покивал, обещал подумать. Причём Эли сразу сказала – без радикальности. На дворе зима, можно устроиться на пару месяцев подзаработать и вернуться по весне к родной земле.
Потом суета повторилась в обоих городах, но там Эли искала компетентных сотрудников для всего. Управление, экскурсии, общепит, сувениры, информационные стойки, продажа билетов.
С едой обстояло совсем тяжело, хотя всё же пирожковые открылись в проходных местах. Мебель для отдыха нашлась в запасниках; и сотрудники, не верившие в активность, вышли на работу. Пирожки бабушки Таши и пышки от тетки Матрёны стали пользоваться спросом с первого часа работы. Естественно, возникли сложности, естественно, пошли нестыковки, но это решалось. Подготовительный цех тоже разворачивался вовсю.
Эли пробежала до ат-Эшшеу и открыла для персонала все допустимые секции на нулевом этаже, чтобы получить помещения и коридоры для перемещения. А еще по счастливому случаю ат-Эшшеу сам полностью раскрыл одну из секций, относившуюся к хозяйственному назначению. Там не было ничего ценного в плане коллекций или золота, зато имелась сотня кладовых со всевозможным барахлом, собранным за тысячелетия, благодаря чему решился вопрос с мебелью для отдыха посетителей, успешно переносимой оборотнями по местам, а еще она получила посуду для ресторанов.
Вызвать Уинслоу проблем не составило, как и попросить его о помощи. Он вместе с одним из оценщиков должен был найти комплекты посуды для двух ресторанов, а используемая там перенесется в кофейню, которая скоро тоже откроется для публики.
На фоне этого закупка кухонного оборудования прошла почти без проблем, в отличие от продуктов. Тут снова пришлось просить ат-Эшшеу и расширять вторую хозяйственную портальную точку во дворе для бытовых нужд. Естественно, в кладовых снова встал вопрос найма сотрудников, и пришлось посоветовать его быстрее решать. Сама Эли уже зашивалась и сделать это не могла.
День в суете закончился поздно и только потому, что пришел ат-Эшшеу и забрал на ужин.
– Элиана, ты не сделаешь сегодня всё, дела останутся и на завтра.
– Понимаю, но могу попробовать сделать максимум возможного.
Ужин приятно порадовал скромностью набора, словно Эли снова ела одна, ат-Эшшеу на подобные мелочи внимания не обратил. И не стоит…
– Как прошел день в больнице?
– Интересно, невероятно интересно и полноценно. Я думаю, пока займусь именно этой темой, старение людей и оборотней очень увлекательная сфера. Уже смог вывести некоторые закономерности, характерные в том числе и для магов…
– Это какие?
– Старение протекает по трем основным линиям…
Следующие полчаса прошли потрясающе, ат-Эшшеу рассказывал о своих открытиях, связях, рекомендациях и возможностях что-то подкорректировать. Эли слушала с интересом, она дошла то того возраста, когда старость превратилась из абстрактного понятия в конкретную и реальную величину.
Маги старели медленнее, если использовали силу, при отсутствии этого возрастные изменения шли в среднем по человеческой популяции. Ат-Эшшеу уже начал выводить наброски, как часто нужно прибегать к магии, решать умственные задачи, сколько давать физической нагрузки и что делать по питанию.
Итогом всего этого вместо сна стало мужественная работа с косточками. Раз магией нужно заниматься каждый день, она будет это делать и завтра попросит ат-Эшшеу посмотреть на себе и дать конкретные рекомендации по использованию дара. Конечно, снова нужно добавить танцы, но будем считать, что бег по бесконечным коридорам и лестницам замка пока заменяют тренировки. С умственной нагрузкой и едой всё и так нормально, там тоже можно будет внести изменения, но попозже.
А пока еще немного бумаг по владению, и да… задать вопрос по наполненности замка. Там много настолько ценных вещей, что глупо хоронить их.
Так почему никто из драконов ничего себе не забрал?
И надо решить вопрос второго золотого коридора и, может, третьего – только с золотым песком…
***
Утро по будильнику, когда только-только закрыла глаза, а уже пора просыпаться, – это страшно. Хотя Эли старалась спать всю норму времени, но темнота всегда влияла на нее странно. Летом при меньшей загруженности становилось проще.
Привычный путь по вычищенной от снега дорожке при легком морозце. Теплая, почти горячая купель и тишина… Вода приятно разбудила и расслабила, сняв стресс от уличного холода. Гребок, другой, третий… красота и счастье. Хотя скорее умиротворение, а какие виды на темнеющий вдали лес или невероятное звёздное небо над головой. Вода привычно парила, создавая легкую туманную дымку.
Тело, промелькнувшее в воде, не вызвало страха, хотя что-то инстинктивное всё же прошлось по позвоночнику.
– Доброе утро, ат-Эшшеу, или мы уже можем перейти на имя?
– Можем, зови меня Эшшем, – разрешил тот.
– Я всё же за расширение купели. Какой объём нужен, чтобы тебе было тут комфортно разместиться без магии?
– Большой.
– Насколько большой?
– Раза в три.
– А с Нишем?
– В четыре.
– Отлично. Договорились. У меня к тебе будет несколько вопросов и просьб, но это, наверное, за завтраком.
– Давай сейчас… не будем оттягивать на потом.
– Давай. Тогда первое: как мне расходовать магию? Я в быту ее не применяю постоянно, а оказывается, надо. Пробовала заряжать накопители, но хорошо без сопротивления выходит только в воде… – тут Эли осенило, и она замолчала.
– Заряжай накопители, – озвучил тот, – работай с больными или семенами.
– Да, это точно. Хорошо. Тогда дальше – меня давно интересовало, но всё никак не вспоминала вовремя. Почему Костяной замок полон всех этих сокровищ? Ладно, коллекции зубов, но золото, драгоценности, мебель, посуда? Там бесчисленные суммы антиквариата! Тиршеу говорил, что нельзя выносить, но причины не озвучил.
– Всё просто… это место – оплот безумцев. Всегда было оплотом безумцев. Ты видела больницы для сумасшедших людей? Их мало, и обычно они при храмах, но есть.
– Это такое место?
– Да. У нас тоже есть поверья, предубеждения и страхи. Никто в здравом уме отсюда ничего не забирает, чтобы не стать следующим безумцем или не передать безумие детям. Такое случалось несколько раз давным-давно, и хотя официально это совпадения, да и, скорее всего, это совпадения, но у тех, кто что-то отсюда забрал, дети или внуки рано или поздно оказывались тут. Поэтому сокровищница пополняется, но не расходуется. Хотя да, все понимают, сколько здесь денег. И рано или поздно, во-первых, тебя лишат финансирования на содержание всего этого, а во-вторых, попросят, чтобы ты платила в казну из заработанных.
– Думаешь?
– Да. Сейчас это владение не платит налоги, как отнесенное к особой зоне. Но ты начинаешь хорошо зарабатывать на нём, а значит, ситуация изменится.
– Это возмутительно, мы даже не начали вставать на ноги!
– Продумай аргументы для финансистов.
– Хорошо, договорились, займусь. Еще просьба, по возможности можешь сделать еще один коридор для золота? Мне нужна будет помощь с перемещением сокровищ во второй, и в идеале хочу третий – только с золотым песком.
– Это как?
– Недлинный коридор, он будет бесплатным. Под ногами золото и по стенкам стекает, сыпется золотой песок. Я видела внизу, в сокровищнице много его. Вы, кстати, собираете золото и спите на нём в драконьем виде?
– В смысле?
– Ну, столько золота и золотого песка нужно, только чтобы на нём спать, причём не в человеческом, а в настоящем облике, – озвучила она придуманный вчера довод.
Если вдруг тут драконы сокровища не копят. Хотя если учесть количество коллекций, то понятие сокровищ у каждого свое.
Эшш так удивился, что вынырнул из воды и приблизил голову к Эли.
– Нет, мы не спим на золоте, хотя, кажется, когда-то давно такое было…
– Понятно. Любопытно, очень любопытно, – заметила она, – но коллекция золотого песка – это всё равно странно.
– Посмотрю, кто и зачем его собирал, – кивнул Эшш.
Дальше перебрались во дворец, чтобы вскоре собраться за завтраком, когда случилось очередное странное событие. Из ниоткуда перед Эшшем появилось блюдечко. Тот тяжело вздохнул и положил на него три ягоды, вернув обратно.
– Это что? Ты же уже покормил вечно голодных детей?
– Это наш вчерашний друг скромно попросил ягод к каше.
– А почему мы поделились?
У Эли оставалось всё меньше и меньше ягод. За раз доставали всего один туесок, и тот стремительно пустел!
– Потому что мы не можем отказать.
– Это почему?
– Правило такое, – хмыкнул Эшш.
– И он скромно каждое утро будет просить себе три ягоды?
– Да. Пока они не закончатся.
– Отлично, просто отлично! – возмутилась Эли.
– Зато у тебя появились порталы в деревни, – отмахнулся от ее недовольства дракон.
– Это возмутительно.
Оставив последнее слово за собой, она подумала, что драконом Эшша нельзя называть даже мысленно, иначе однажды это прозвучит вслух.
Завтрак заканчивали в молчании.
Потом Эли нырнула в работу, правда, успев поймать двух бытовых магов-строителей из замка и привлечь их к задаче во дворце.
– Расширяем купель. По объёму раз в пять-пять с половиной.
– Но…
– В глубину. Можно даже сделать внутри выемку типа полости или словно шар в породе. Камень для облицовки есть. И поторопитесь, нужно закончить с возведением коридора на базовом ярусе в замке и заняться ремонтом под кофейню.
– Но здесь же купель!
– Именно. Воду потом добавит ат-Эшшеу и подводку, и уход, но купель должна стать больше, так она будет полезнее. Что-то там с концентрацией и магической составляющей. Задача ясна?
– Как увеличивать объём в этой скале? – возмутился молодой.
– Убрав лишнюю породу. В болоте я бы поняла проблемы, в скале – нет. В общем, не задерживайтесь, у нас еще очень много дел.
Много дел всегда и у всех. Эли с сожалением поняла, что ее замечательная секретарь окончательно переместилась в искусствоведы и до минимума свела основную деятельность, когда, наоборот, ей требовался сотрудник, полностью ответственный за приёмную. К тому же Эли осознала, что нужно что-то для идентификации работников. Потом пришлось решать прочие важные вопросы, проводить собеседования на две ключевые должности и устраивать