Оглавление
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ГЛАВА 29
- ГЛАВА 30
- ГЛАВА 31
- ГЛАВА 32
- ГЛАВА 33
- ГЛАВА 34
Аннотация
– Притворись моим мужем!
– Кто? Я?
Парень, сидящий на корточках у входа в отель, стреляет в меня синим взглядом. Летняя панамка, глубоко надвинутая на лоб, закрывает половину лица, а ресницы отбрасывают на щёки длинную тень. Рядом стоит гитара.
Этот парковщик ещё и доморощенный музыкант? А, какая разница?
– Да. Ты, – хочется стукнуть его по лбу: чужая бестолковость злит. – Понарошку. На уикенд.
– Зачем?
– Надо. И потом, за тобой должок.
– Хм... иди ты... лесом...
Парень встаёт. О Боже! Какой он высокий! Я добавляю в голос слезу:
– Будь другом, выручи, а!
– Другом? Хм… Ну, смотри, – этот мерзавец усмехается, – не пожалей потом...
ГЛАВА 1
С этой заносчивой стервой жизнь свела меня несколько раз за короткое время, и всегда наши встречи были подобны взрыву сверхновой.
Мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. Такую чистую неприязнь я испытывал впервые. Мне не нравилось в девице все: ни как она одевалась, на как накладывала макияж, ни как пахла.
О, этот запах!
Сладкий, терпкий, тягучий, как патока, он вызывал спазмы в желудке и потом ещё долго преследовал меня повсюду. Я ловил себя на мысли, что постоянно принюхиваюсь и, когда чувствовал его рядом, даже испуганно оглядывался. Этот аромат незнакомых духов, с чем-то смешанный, – самое отвратительное, что я когда-либо вдыхал.
Впервые я увидел эту девицу при весьма неприятных для меня обстоятельствах...
***
Совещание катилось, как и положено, по наклонной. Все плохо, сплошной провал, нет просвета, денег не хватает, партнеры разрывают сделки...
Я слушаю вполуха: ничего нового, так было при отце, и у меня не лучше. Когда-то процветающий отель постепенно приходил в упадок, и как поднять его уровень, пока не представляю, да и не слишком стремлюсь.
Кручу в пальцах ручку по давней привычке и скучаю, едва сдерживаю зевоту. Раз бизнес приносит одни убытки, надо от него избавиться. К чему такие муки?
А дальше что? А ничего!
Свобода! Свобода! И ещё раз свобода!
Достало все!
Хочу на необитаемый остров, чтобы только я, байк, океан и парочка смуглых мулаток. А, еще гитару надо прихватить. Хочу туда, где не найдут меня кредиторы, не достанут отец и обиженные компаньоны.
Прислушиваюсь. Что там бубнит менеджер по продажам?
– В связи с закрытием туристического направления на Восток бронирование мест в отеле упало на двадцать процентов.
Голос от плохой новости тоже упал до шепота. Мужик думал, наверное, что я не услышу. Зря надеялся. Слух у меня, как у кота, только что ушами не могу вращать на сто восемьдесят градусов.
– Почему оно закрылось? – лениво спрашиваю и оглядываюсь: порыв ветра бросает в окно дождевые струи. Денёк тоже под стать настроению.
– Э-э-э...
Поворачиваюсь и в упор смотрю на низкого человечка с глубокими залысинами на лбу, которые сейчас блестят от пота. Этот менеджер раздражает меня до зубовного скрежета. Большего зануды я в своей жизни не встречал. Выгнал бы давно, да лень. Скоро и так все развалится.
– Ну, я жду ответа!
– Клиенты недовольны обслуживанием, – едва слышно бормочет он, видит мое внимание и отводит взгляд.
Его пальцы нервно бегут по клавиатуре ноутбука, картинка в презентации меняется. На экран выплывает полуобнаженная красотка, прикрытая лишь кокетливым кружевным фартучком. Менеджеры отделов, застывшие в ожидании бури, невольно прыскают в кулаки.
– Это наша горничная? – нейтральным тоном спрашиваю я, хотя тоже едва сдерживаю смех. – Понятно, почему традиционный Восток перестал бронировать места в отеле, ещё, хм, духовную девственность важные мужи потеряют.
– Что? – менеджер смотрит поверх очков, и тут-то него доходит смысл сказанного. – Ох! Простите! Это не то! Совсем не то! Где же оно?
Пальцы мелькают над клавиатурой, но уже поздно: сотрудники покатываются со смеху. Улыбаюсь и я. Настроение совещания меняется, и день уже не кажется таким мрачным и унылым.
– А что мешает хорошо обслуживать клиентов? – я уже серьезно продолжаю пытку.
Вопрос ни о чем. Я и сам прекрасно знаю, что сотрудники увольняются, недовольные постоянными задержками зарплаты, раздражённой проблемами администрацией и хозяином, то есть мною, которому на все наплевать.
Мне и правда, были до фонаря эти траблы. Байк, тёплая компания друзей, кожанка и ветер в лицо – вот и все мое счастье.
Так я думал до того момента, пока в воспитательных целях папаша не повесил на меня этот московский отель.
– Хватит, Влад, колесить по дорогам, – заявил он, позвонив однажды. – Пора и за ум браться.
– Сам как-нибудь справлюсь со своей жизнью!
Огрызнулся я и уже хотел отключиться, но не тут-то было. Мой драгоценный родитель огорошил по полной программе.
– Ты сейчас в Москве, так ведь?
– Ну, – настораживаюсь, не нравится мне этот вопрос.
– В «Золотом ключике» авария. Съезди, разберись.
– Но...
Возразить я не успел, только услышал в трубке короткие гудки. Несколько раз потом набирал номер отца, но абонент всегда был недоступен.
Проигнорировать приказ не посмел: вдруг перестанет снабжать деньгами, вот и поехал разбираться. Лучше бы этого не делал: в отеле был настоящий потоп, лопнули старые трубы, вода залила несколько этажей. Постояльцев пришлось срочно эвакуировать, а заодно поругаться с администраторами, допустившими эту проблему. Правда, я больше кричал, чем давал дельные советы, но это не важно.
Потом я руководил работниками управляющей компании, приехавшей по вызову, подписывал какие-то бумаги и счета и даже носил оборудование. В результате не заметил, как оказался по уши втянут в дела отеля, будь он не ладен!
Взорвать бы его к чертям собачьим!
Сам драгоценный родитель живет теперь в Испании и наслаждается заслуженным покоем, а я...
Встаю с места и потягиваюсь. Куртка приятно хрустит, тонкий запах дорогой кожи дразнит нюх. Я предвкушаю удовольствие от того, что сбрасываю обузу с плеч. Ксюха ждёт меня дома, потом поедем на дачу к Егору, моему лучшему другу.
А может, и не поедем, будем остатки дня валяться в постели.
Красота! От приятных мыслей мурашки бегут по спине. Менеджеры настороженно смотрят на меня, но я уже несусь к двери и кричу на ходу:
– Вы... это... к следующей неделе приготовьте несколько вариантов предложений по улучшению работы отеля.
– Как? – дружный выдох задерживает меня у выхода. – За это время невозможно!
– Не понял... Вы чем-то недовольны? Мозгами пораскиньте. За что вы получаете высокую зарплату и премиальные?
– Но...
Я уже выскакиваю в приемную.
Все, свобода! Лечу, расправив паруса, к лифту, бегу по холлу, стараясь не замечать обветшание и упадок, но взгляд невольно цепляется за потертые диваны и кресла, облезлую штукатурку на колоннах, через один горящие светильники на стенах.
К черту все! Вперёд, на улицу. И плевать на ливень, на ветер! Главное, глотнуть полной грудью свежего воздуха.
Бросаю ключ от байка парковщику, и тот убегает в гараж, а я жду его в стороне.
Вход в отель закрывает широкий навес. Он спасает гостей от непогоды. Машины подъезжают вплотную к широкой площадке перед дверью.
Швейцар услужливо кланяется (наверное, старается при мне) и подаёт руку в белоснежной перчатке очередному постояльцу. Но он не успевает. Из водительского места выбирается молодая дама в красном брючном костюме – сама элегантность и грация.
Девушка одергивает жакет, поправляет брюки. Не слишком высокая, но очень стройная, про таких говорят: «Ноги от ушей растут». Ее лицо скрыто за большими тёмными очками. Волосы убраны в высокий длинный хвост. На коже ни одного изъяна, а по-детски припухлый рот так и выпрашивает поцелуй.
«Красивая», – невольно отмечаю я. – Интересно, губы свои или накачанные?»
Отворачиваюсь: с такими кобылками я не связываюсь. Даже представить не могу эту леди верхом на байке.
– Молодой человек! – вдруг слышу недовольный голос.
– Вы это мне?
– А кому же ещё? Стоит тут, ворон считает! Работай!
В меня летят ключи от машины. Рефлекторно ловлю их и провожаю ошарашенным взглядом девицу. Ничего себе! За кого она меня принимает?
– Владислав Борисович, – ко мне бросается испуганный швейцар. – Давайте, я сам.
Но я качаю головой и иду к машине. Сажусь в салон, ноздрями втягиваю терпкий аромат духов, щедро сдобренный чем-то сладким, и оглушительно чихаю.
Что за вонь? Б-р-р-р!
Завожу мотор, и тут шальная мысль бьет меня в висок: «А что, если...
– Парковщик? Ты за парковщика ещё ответишь!
ГЛАВА 2
Сегодня мы с подругами наметили встречу в ресторане отеля «Золотой ключик». Во-первых, у Лельки день рождения, двадцать три года стукнуло, да и не виделись давно, вот и решили провести вечер в хорошем месте.
От былого шика этого отеля уже ничего не осталось, но кухня здесь отличная, и персонал вышколенный. Шеф-повар – человек, преданный своему делу, не опустил профессиональную марку. Я бы присвоила заведению звезду Мишлен, хотя, увы, уважаемая во всем мире экспертная комиссия игнорирует российские рестораны.
Поглядываю на часы. Они тикают неумолимо. Девчонки наверняка уже пропустили по парочке коктейлей в ожидании меня. Вздыхаю: придётся догонять, хотя алкоголь я не очень люблю и всячески стараюсь отвертеться от таких посиделок.
Но сегодня у меня провальный день. Причём настолько, что есть желание утопиться в спиртном: совершаю ошибку за ошибкой и выбраться из череды неудач не могу. Голова забита проблемами настолько, что для других мыслей в ней не остается места.
Я примчалась домой после неприятностей на работе, и, вместо того чтобы переодеваться, без конца сбрасывала телефонные звонки мамы. А она стала совсем неуправляемой, готова свести меня с ума, но непременно выдать замуж. По ее мнению, девушки в двадцать три года – уже старые девы, и ни один кавалер на них даже смотреть не будет.
Она давит на меня и считает это нормальным. И это в наше время! Никакие доводы, что сейчас молодежь вступает в брак по любви, а не по договоренности, на маму не действуют. Также когда-то давила на неё бабушка, которая ещё помнила, что является потомком старинного дворянского рода князей Лобановых-Ростовских.
Вот и сейчас, мамуля так задурила мне звонками голову, что я, вместо того чтобы взять такси, еду в своей