1
- Аня, ты что, заснула?
Я открыла глаза.
Точно, заснула. Но чего так кричать. Я на минутку присела перед выходом на сцену. Закрыла глаза. И… провалилась Она трясла меня за плечо, недовольно приговаривая:
- Вставай и иди быстрей на сцену.
Я повиновалась, хоть мне её грубый тон и бесцеремонная манера поведения совсем не понравились.
Я успела как раз вовремя. Опера приближалась к моей арии. Заняв своё место на сцене, я набрала в грудь побольше воздуха и запела. Петь я любила с детства, и это получалось у меня великолепно. А сейчас, заменяя актрису, играющую главную роль, я особо старалась.
Моя ария закончилась, и я посмотрела в зал, рассчитывая увидеть реакцию на неё. Я спела более чем неплохо, но ни одного хлопка не последовало…
Зал был пуст. Только на одном из кресел, обитых красным бархатом, сидел парень в совершенно не современной одежде.
Мы уставились друг на друга. Я удивлённо его разглядывала, чувствуя участившиеся сердцебиение, “бабочки в животе”, жар щёк. В его глазах тоже читался вопрос. А у него-то почему?
Тут он встал и, подойдя к сцене, сказал:
- Аня, мне понравилось, как ты играла и пела. Репетиция…
А я думала, что это премьера. Наверное, её перенесли, а мне забыли сказать.
…показала, что ты можешь играть в первом составе. Я тебя перевожу в основную труппу…
Ничего себе, оказывается он здесь принимает решения. А по нему и не скажешь, слишком молод.
…А где ты теперь будешь жить, тебе расскажет Иван. По всем бытовым вопросам обращайся к нему…
Я переезжаю? Иван - это кто?
…Что ты на меня так удивлённо смотрела и смотришь, как будто первый раз видишь? Провалы в памяти?
Я не “как будто”, а действительно первый раз тебя вижу.
- Да, я и правда нехорошо себя чувствую, - призналась я. - А ты кто?
Он посмотрел на меня долгим взглядом и распорядился:
- Отдыхай. Тебе надо поспать - память и восстановится, вспомнишь своего хозяина - графа Алексея Петровича. Это я, - пояснил он в ответ на мой непонимающий взгляд.
И отошёл от сцены.
В голове билось страшное слово: “хозяин". Ослышалась? Он сказал ещё: “граф". Тоже показалось? Мне просто нужно восстановить силы.
Я вышла за кулисы, думая вернуться в свою квартиру и лечь в кровать. В театральном коридоре меня остановил низкорослый пожилой крепыш в старинном костюме.
“Ещё один актёр надел сценическое платье", - подумала я.
- Аня, - произнёс крепыш, - как самочувствие? Я только что говорил с Алексеем Петровичем, и он мне сказал, что перевёл тебя в основную труппу. Сейчас отведу тебя в твою новую комнату.
“Так это и есть тот самый Иван”, - догадалась я и двинулась за ним.
Перед тем, как двинуться вперёд, Иван сказал:
- Мы пойдём во флигель для актеров через его вход с улицы. Можно, конечно, туда попасть внутренними коридорами прямо отсюда, но так будет проще. И по улице прогуляемся.
Мы вышли из здания театра в обширный парк. Иван шёл впереди, показывая мне дорогу.
Окружающая обстановка напоминала барскую усадьбу давнишнего прошлого. Я не узнавала театра, а парка вокруг него вообще не было.
Главное же, что сейчас на улице лето - зеленеет листва, цветут клумбы, летают бабочки, я - в лёгком платье, Иван - в камзоле. А когда я заходила в театр, снаружи была зима - кругом лежали сугробы, с крыш свисали сосульки. А в своей гримёрке я сняла сапоги и шубу.
Закрадывается мысль, что я переместилась во времени. Но этого просто не может быть. Есть другие варианты. Например, что я сплю, и мне снится сон.
Пока я так размышляла, таращась на летний парк, Иван привёл меня к парадному крыльцу флигеля, примыкающему к основному зданию театра. Мы поднялись на него и вошли внутрь помещения. Моя комната оказалась уютной и светлой.
- Располагайся, - сказал Иван, широко поведя рукой. - Если что понадобится, обращайся прямо ко мне.
И он ушёл.
Я затворила дверь, закрыв её на задвижку. И первым делом с силой ущипнула себя. Больно. Значит, я не сплю, а реально переместилась в прошлое. Надо выживать. Буду работать с тем, что есть.
Не прошло и несколько минут, как ко мне в комнату постучались. Я открыла дверь. Это была миловидная белокурая девушка.
- Привет, подруга, - поприветствовала она меня и шагнула в комнату. - А я вижу, тебя привёл Иван. Думаю, надо зайти.
- Извини, - сказала я, закрывая за ней дверь. - Я ничего не помню. Похоже, у меня потеря памяти. Я не знаю, как тебя зовут, какое сейчас время. Вообще ничего.
- Это пройдёт, - жизнерадостно заверила она, - Меня зовут Ая Ромашкина, и я твоя лучшая подруга. А сегодня 7 июня 1767 года.
Значит, меня занесло в 18 век. И здесь репетируют ту же оперу, что идёт у нас. В этом мне повезло.
- Спасибо, - искренне поблагодарила я.
- Не за что, - так же весело ответила она. - Обращайся. Я живу здесь же, в 5 комнате. И я буду рада тебя видеть в любое время.
- Расскажи о нашем театре и об Алексее Петровиче, - попросила я.
- А ты что совсем ничего не помнишь? - подозрительно спросила Ая.
- Совсем-совсем, - заверила я. - Даже свою фамилию.
2
- Твоя фамилия Незабудкина, и ты - крепостная актриса.
- Что, я крепостная?! - крик возмущения вырвался из моей груди.
Если это действительно так, то тогда мне очень крупно не повезло.
- Наверное, тяжело об этом узнать, когда ничего не помнишь, - с сочувствием произнесла Ая. - Мы все крепостные графа Алексея Петровича Каменева. И он руководит нашим театром. Домашним или крепостным - называй как хочешь.
- Ясно, - сказала я упавшим голосом.
- К слову, почти все девушки в усадьбе в него влюблены. Он очень добр к окружающим. А ещё молод, красив и справедлив… Ну ладно, подруга, пойду я, - вдруг заторопилась она. - А то я своей болтовнёй только грусть на тебя нагнала.
- Наоборот, ты мне рассказала, как обстоят дела.
- Ну да, ну да, - закивала головой Ая. - Одно другому не мешает. - И она удалилась.
Прошло ещё немного времени, когда ко мне в дверь снова постучали. Я её открыла, и ко мне в комнату шагнул граф Алексей Петрович.
“Надо соответствовать 18 веку и статусу крепостной", - подумала я.
- Ваше Сиятельство, - произнесла, согнувшись в поклоне.
- Хорошо выглядишь, - произнёс граф неторопливо. - Сегодня меня очаровал и твой вид, и твой голос. Завтра ты произведёшь фурор на премьере. Думаю, в других операх главные партии отдать тебе.
- О, это было бы чудесно. Спасибо вам, - сказала я с чувством и снова поклонилась.
- Я знал, что тебе понравится. Вот и пришёл сюда, чтобы сообщить это тебе лично и в спокойной остановке.
- Я вас не подведу. Многие вещи знаю и умею.
- Наслышан, что ты с 7 лет обучалась разным наукам в актерском доме нашей дальней деревни. Я сегодня услышал не только прекрасное сопрано, но и увидел девушку, которая знает, как себя держать, как правильно говорить. Она меня очаровала…
- Я ещё могу читать, - сообщила с затаённой гордостью.
- Не может быть, - не поверил граф.
Он выудил из кармана скомканное письмо.
Разгладил его со словами:
- Прочти 3 первых предложения.
И я прочла:
Милостивый государь мой Иван Иванович!
С сердечным удовольствием получил я письмо ваше от 10 числа сего месяца и спешу ответствовать на оное. Благодарю вас за известия, коими вы меня удостоили, и спешу уведомить, что я нахожусь в добром здравии.
- Тебе удалось меня сразить, - раздался голос графа в наступившей тишине. - Что ещё скрывается в твоих глубинах?
- Умение писать, - быстро ответила я.
Только бы он не догадался, что я переместилась из будущего.
- Можешь поставить своё имя и фамилию?
- Да, могу, - проговорила, потупя голову.
- Что ж, пойдём в мой кабинет, напишешь их.
Он развернулся и вышел за дверь. Шёл граф не оборачиваясь и быстро, будто был уверен, что я последую за ним. Я и последовала. Мне пришлось поспешить, чтобы не отстать. Так мы дошли до кабинета. Вошли внутрь. Он подвёл меня к столу, придвинул чернильницу и гусиное перо.
Положил чистый лист бумаги и велел:
- Поставь на нём своё имя и фамилию.
И я написала мелким округлым почерком:
Анна Незабудкина
- Браво! - выразил он обуревающие его чувства. - Твои таланты заставляют смотреть на тебя другими глазами.
Он не знает, что в нашем времени - это обычная вещь для любого человека. И да… там нет крепостных.
- Мне приятна ваша похвала, - я склонила голову.
Он посмотрел на меня задумчиво.
- Всё-таки ты выражаешься не как крепостная. И взгляд у тебя не как у них. Да и манера поведения другая. Тут есть над чем поразмыслить, - протянул он и велел: - Иди к себе. Да быстрее, пока я не передумал.
Я выскочила из кабинета. Бежала по коридору до своей комнаты. И только закрыв дверь изнутри, перевела дух, привалившись к ней спиной.
Я плакала. Плакала о своей горькой доле. О том, что тот мужчина, которого я полюбила с первого взгляда, оказался моим хозяином, а я его крепостной. Как жизнь несправедлива! С этой мыслью я и заснула.
3
На следующий день состоялась премьера новой оперы.
На неё приехала куча гостей. Они начали съезжаться к полдню. Всюду у нас была кутерьма и суета - обслуга работала не покладая рук. Гости ели и пили, пары прогуливались в парке. Усадьба стала напоминать большой муравейник.
Но вот пришёл вечер, и гости потянулись в театр. Занавес раздвинулся, и тысяча глаз стала ловить каждое движение крепостных актёров и актрис. Тысяча ушей внимала нашему пению и прекрасной музыке недавно написанной оперы “Звон колоколов".
В конце, когда мы вышли на поклоны, меня долго не отпускали. Зал зашелся бурными овациями, криками “браво", мне под ноги летели букеты цветов и кошельки с деньгами. Я видела гордость и радость в глазах моих хозяев. Это был оглушительный успех.
Когда