Оглавление
- ГЛАВА 1. Венчание
- ГЛАВА 2. Знакомство
- ГЛАВА 3. Розовые сны
- ГЛАВА 4. Капустный пирог
- ГЛАВА 5. Знакомство с герцогом
- ГЛАВА 6. Объяснение
- ГЛАВА 7. Леди Сильвина
- ГЛАВА 8. У знахарки
- ГЛАВА 9. Розовая пряжа
- ГЛАВА 10. Возвращение
- ГЛАВА 11. Шаг за шагом
- ГЛАВА 12. Лишняя сказка
- ГЛАВА 13. Зачем нужны дрова
- ГЛАВА 14. Каро и барон
- ГЛАВА 15. Просто вкусный кофе
- ГЛАВА 16. Полотняная лавка
- ГЛАВА 17. Разговор под розой
- ГЛАВА 18. Запах роз
- ГЛАВА 19. Долги без расписок
- ГЛАВА 20. Проснувшийся дар
- ГЛАВА 21. В Лирском замке
- ГЛАВА 22. Подарок Каро
- ГЛАВА 23. Чай у герцогини
- ГЛАВА 24. Кинжал и ножны
- ГЛАВА 25. Король и королева
- ГЛАВА 26. Тайны без покрова
- ГЛАВА 27. Новые радости и трудности
- ГЛАВА 28. Новогодье
- ГЛАВА 29. Имельда и королева
- ГЛАВА 30. То самое имя
- ГЛАВА 31. Та самая фея
Отца Имельды обвинили в покушении на короля. Его жизнь можно спасти жестокой ценой: дочь должна выйти замуж за нищего уродца и непременно родить от него ребёнка. Такой брак для Имельды – гибель всех надежд! И это – месть мужчины, которому однажды она отказала, он как раз красив, богат и очень знатен. Ему за счастье растоптать и унизить.
Но впереди время новогодних костров и чудес...
Мы с вами в Лире, дорогие читатели. Задолго до рождения шута Эдина («Шут и слово короля»). Сильно после того, как королевой стала Азельма («Подарок феи. Королевская невеста»). У власти - король Эрдад Ауруг и королева Валия, хотя вовсе не они у нас главные герои...
ГЛАВА 1. Венчание
Сегодня Имельда Торери должна выйти замуж.
Зимний день за окном был пасмурный и вьюжный. Ветер недовольно стучался в окна гостиницы и швырял в них охапки снега. В такой день не захочется никому и ничего! Тем более замуж. Разве что совсем нет выхода. У Имельды его нет.
Она дочь Инвара Торери, барона из дальней провинции, осужденного за государственную измену. Дочь преступника! И она сегодня обвенчается, причем с неизвестным ей человеком. Без малейшего на то желания. Ей приказано… именем короля. Король имеет право выдать замуж любую девушку в королевстве — это старый закон.
На этот раз король ни при чём. Это всё герцог Вилль. И он спасет её отца от меча палача, если она согласится. Он даже обещал заплатить мачехе, десять тысяч дреров, чтобы та могла уехать из Лира не с пустым кошельком. Но Имельде нет дела до кошелька мачехи.
Пусть отец останется жив, пока хотя бы это…
Герцог даже принес клятву, на Пламени. С ироничной улыбкой, поглядывая на Имельду свысока, но он принёс клятву! Что барону Торери сохранят жизнь. Она поверила — больше ведь некому было верить. А жизнь — это означает, что всё может измениться к лучшему.
Мачеха оделась в новое платье, сшитое к этому Новогодью, и требовала у прислуги кофе со сливками, который всё не несли. У Имельды свадебного платья нет, да и зачем оно? Она надела старое, самое простое, но оно хотя бы ей шло. Это не свадьба, это…
Да какая разница.
— Тошно на тебя смотреть, — сердилась мачеха. — Замужество — для тебя лучший выход. Это всё равно неизбежно, для любой женщины. Кофе будет сегодня? И булочек принесут, я надеюсь?
Имельда не ответила.
— И ты надела не то платье! — продолжала закипать баронесса Торери, глаза её заблестели, а на щеках проступили красноватые пятна. — И это ведь из-за тебя. Подумай о сестре! Какой теперь будет её жизнь?.. Как тебе не совестно? Как, как?.. И где же кофе?..
Всегда считалось бессовестным вступать во внебрачную связь, а Имельду теперь упрекают в том, что она отказалась это сделать. Зато мачеха впервые дала понять, что знает больше, чем казалось.
Имельде не совестно. Ей страшно. И не надо кофе, она и глотка не сможет сделать.
Она не услышала, а, скорее, почувствовала близкий стук копыт по мостовой — к крыльцу подъехали. Где-то внизу хлопали двери, в дом входили — с топаньем и железным бряцаньем. Громкие шаги по коридору — почему стража всегда так топает, и зачем тут вообще стража?
Короткий стук в дверь, она распахнулась, и вошёл молодой человек в темном, всегда хмурый и элегантный. Эсс Бани, секретарь герцога Вилля. Ну конечно, не герцогу же было приезжать? С ним всё обсудили вчера.
— Баронесса, — эсс Бани еле заметно поклонился. — Я за эссиной.
— Да, мы готовы… — пискнула мачеха.
— Мне следует забрать эссину, — ответил он бесстрастно.
— Но как же так, без родственников… — мачеха всплеснула руками. — Что ж, очень жаль. Имельда… Так, наверное, будет лучше… Благословляю тебя! Прошу тебя, и подумай о нас!
Захотелось съязвить, сказать, что она будет думать о них день и ночь. Но её язык застыл и прилип к гортани.
Эсс Бани набросил ей на плечи поданную служанкой тёплую накидку.
— А когда мне заплатят?.. — забеспокоилась мачеха.
— Обратитесь в канцелярию герцога, баронесса.
Снаружи ждала большая, запряжённая парой карета без гербов, и десяток конных вокруг. Дверцу распахнули, кто-то подал руку — Имельда вошла в карету и упала на потертое сиденье, секретарь сел рядом.
Метель поутихла, и Имельда могла видеть, куда её везут. Вообще, она много раз бывала в Лире, при жизни мамы семья иной раз проводила тут по полгода — весь зимний сезон. Потом их дела испортились, а последние годы и вовсе шли плохо. Хватало разве что мачехе на платья…
Они миновали центральную часть города и двигались куда-то к окраине. Наверное, она выйдет замуж в каком-то удаленном Храме, о котором до сих пор и знать не знала? И вообще, что же такое задумал для неё герцог? Назад пути нет, но всё-таки?
Имельда невольно подобралась, села прямее. Секретарь искоса за ней наблюдал, и, видимо, это отметил.
— Эссина, вы хорошо себе чувствуете?
— Да, благодарю. Куда мы едем?
— К замку Шинн. Там есть Храм.
— К тюрьме? Мой отец там? — у неё сердце подпрыгнуло.
— Да. Но это неважно, вы его не увидите, он вас тоже, — кажется, во взгляде секретаря появилось какое-то участие. — Меня попросили вам напомнить…
— Благодарю. Я всё помню.
— Я должен вам это показать…
Он выдернул из кожаного футляра плотный лист гербовой бумаги и протянул Имельде, она пробежала глазами. Формальные строчки о смертном приговоре, начертанные рукой секретаря Королевского Совета, ниже подписи Первого министра и короля.
— Здесь не сказано о помиловании, — Имельда подняла на секретаря встревоженный взгляд.
В случае помилования преступников об этом пишут на приговоре, и король ставит подпись. И ещё раз прикладывают печать.
— Помилование вот, — секретарь подал другой лист.
Да, приказ о помиловании и заключении в крепость Шинн, подпись короля, печать. Всё, как нужно.
Оба листа аккуратно отправились назад в футляр.
— Если вы сегодня откажетесь от венчания, смертный приговор будет исполнен, завтра, на рассвете. Решение о помиловании запоздает. Мне приказано напомнить об этом. И… о ребёнке.
— Я помню. Не было нужды напоминать, эсс.
— Хорошо, — кажется, он вздохнул с облегчением. — Мы скоро приедем. Немного осталось.
При последней встрече герцог также сказал, что барон Торери будет свободен, когда у Имельды родится сын. В том браке, который будет заключён сегодня. Родится сын — и её отец покинет тюрьму Шинн. Останется преступником и не получит назад владения, отобранные королём, но будет жив и свободен. Всего лишь нужен ребенок, но затем ведь и выходят замуж, чтобы появлялись дети!
Конечно, пусть будет сын.
— Мы почти на месте, эссина, — он отвёл взгляд. — Вы готовы?
— Да, готова.
Накануне, прощаясь, герцог смотрел на неё так издевательски! Да, вот именно, с откровенной издевкой. И ей это не показалось. Но… ничего.
Король всегда выдаёт замуж дочерей и вдов преступников, если преступники — обладатели древних титулов. Такая королевская забота. Имельда слышала об этом и раньше, но думать не могла, конечно, что это будет иметь к ней какое-то отношение.
Карета остановилась, дверцу распахнули и помогли Имельде выйти. Секретарь пошёл рядом.
Собственно, до дверей Храма оставалось пара десятков шагов, их следовало пройти за руку с женихом — обычай так требовал. Но жениха не было, рядом был лишь секретарь. Он открыл тяжёлую дверь.
— Входите, эссина.
Она споткнулась на пороге, и он поспешно поддержал. Снова плохая примета, но… хороших пока и не было.
Тёмный коридор. Дальше, в зале — Пламя на алтаре, и священник, уже ждёт.
— Прошу вас, эссина, — пропускает её секретарь, и остаётся позади. — Ваш жених… вот он, — голос мужчины дрогнул. — Вон там, видите?
Она увидела, в стороне от алтаря — двое стражников, а перед ними — невысокий, скрюченный… кто-то. Имельда вгляделась, всё ещё не понимая. Это ужасное создание она когда-то видела, на улице, из окна кареты. Тогда она испугалась. Теперь — не испугалась, но не могла поверить. Оглянулась на секретаря.
— Эссина, вы должны выйти замуж, — тихо, с нажимом сказал тот. — Эссина, вы помните? Вы в порядке?
Она помнила. Казнь завтра на рассвете.
У нее голова закружилась и сердце неистово застучало, и кулаки сжались. Это такое наказание. От герцога Вилля. И как жить?.. Он решил её унизить. Размазать.
— Эссина?.. — заволновался секретарь.
И она шагнула к алтарю. Того, уродца, тоже подтолкнули, причем неслабо подтолкнули — он чуть не упал, но стоял теперь у алтаря рядом с Имельдой.
— Веревки надо снять. Нельзя в них, — сказал священник, и один из стражников за спиной уродца принялся снимать веревку с его стянутых за спиной рук.
— Чтобы не сбежал от своего счастья, — глумливо пояснил другой, но осёкся под взглядом священника.
Имельда вперила взгляд в секретаря — тот угрюмо молчал. Священник был недоволен, поджимал губы, но явно собирался провести обряд, сначала приведя эту нелепую ситуацию в относительный порядок.
— А теперь уйдите все, — сказал он. — Всё случится как положено, или никак. Здесь нельзя быть посторонним.
— Уходим, — приказал секретарь и вышел, стражники последовали за ним.
Уродец-жених остался на прежнем месте.
— Дочь моя, ты готова сделать шаг, который следует делать лишь однажды?
— Да! — тихо сказала Имельда.
— Сын мой, ты готов?..
Она не разобрала ответ жениха. Но явно тот согласился, потому что священник приступил к обряду. Сначала — долгая и непонятная речь на древнем языке. Потом — тяжесть венца на голове, и лишь ощутив её, Имельда поняла, что пути назад нет и не будет.
Она это знала и раньше, но поверила — сейчас.
Не будет ничего. Всё кончено.
— Каро, ты согласен стать мужем Имельды сейчас и навеки, любить, заботиться и хранить верность до самой смерти?
— Согласен… — у него такой хриплый, надтреснутый голос.
— Имельда, ты согласна стать женой Каро сейчас и навеки, любить, заботиться, хранить верность до самой смерти?..
— Согласна, — прошелестела она, едва разлепив губы.
Выйти на воздух, пожалуйста! Умереть лучше там, где холодно и снег.
Ах да, брачные браслеты… Как это застегнуть?..
Его зовут Каро. А надо ей запоминать?..
Она вышла на крыльцо, глубоко вдохнула морозный воздух, и всё вокруг закружилось и разлетелось куда-то очень далеко…
Секретарь подхватил её на руки и понёс, бросив через плечо:
— Иди в карету, горбун. Вас отвезут.
Сам он не поехал, закутался в плащ и один ушёл пешком по улице. Стража отправилась сопровождать молодожёнов.