Дракон, это (не)твой ребенок! Резеда Ширкунова

Оглавление

• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ЭПИЛОГ
• ЭПИЛОГ 2

ГЛАВА 1

   Упрямый луч солнца, словно хитрый вор, просочился в комнату и коснулся темноволосой девушки, распростертой в забытьи. Неумолимый, он словно задался целью вырвать ее из липких объятий бессознательности. Скользнул по векам, трепетно отозвавшимся легкой дрожью, обвел изгиб алых губ, запутался в непокорной пряди волос, разметавшихся по атласной подушке. Тихо застонав, девушка, не открывая глаз, казалось, отталкивала назойливое внимание светила.

   Медленно, словно из густого тумана, стало возвращаться сознание. Вместе с ним накатила волна боли, пульсирующей огнем в висках, ломающей кости изнутри. Слабая попытка пошевелиться обернулась лишь тупой, изматывающей болью во всем теле. И вот, глаза приоткрылись, с трудом выхватывая из полумрака расплывчатые очертания комнаты. Все вокруг – чужое, пугающе незнакомое.

   Высокий потолок, украшенный лепниной, покрытой пеленой времени. Тяжелые портьеры, лишь наполовину отдернутые, с трудом сдерживали напор упрямого солнечного света. Массивная мебель из темного дерева, словно давила своей основательностью, пугая чужим величием. Где она? Как она здесь оказалась?

   Память возвращалась не цельной картиной, а осколками разбитого зеркала. Яркая вспышка молнии, оглушительные голоса, леденящее ощущение падения в бездну… а затем – непроглядная тьма. Попытка сесть пронзила голову острой, режущей болью, заставляя бессильно откинуться обратно на подушку. Нужно собраться с силами.

   Глубокий вдох, еще одна попытка приподняться. На этот раз боль была едва терпимой. Осмотревшись внимательнее, она лихорадочно пыталась найти хоть какую-то подсказку, нить, которая помогла бы ей вспомнить. На прикроватной тумбочке – небольшая книга в потертом кожаном переплете и стакан с мутной водой. Все это – чужое, безмолвное, пугающе незнакомое.

   – Что-то связанное со вспышкой, такой яркой… – прошептала она, и вдруг, словно прорвало плотину, поток своих и чужих воспоминаний хлынул в истерзанную, больную голову. Жизнь Валентины Игнатьевны Ветровой, погибшей вместе с подругами в доме престарелых от удара молнии пронеслась перед глазами: голодное военное детство, школа, институт, замужество, бесплодие, измена и одиночество. Но на этом наваждение не закончилось, она проживала жизнь юной девушки, в теле которой оказалась ее душа. Детство, проведенное в красивом трехэтажном доме на берегу полноводной реки Мичурки, что в переводе означало «Быстрая». Она – любимица семьи, а в пятнадцать лет ее отдали в учебное заведение при храме Создателя, предназначенное для девушек из знатных семей. Но больше всего Валю потрясло то, что ее родители – драконы, обладающие своей крылатой ипостасью.

   Что случилось с ними, до сих пор оставалось загадкой. В шестнадцать лет за ней приехал господин Улах Ритнораж, чтобы забрать из пансиона благородных девиц.

   Воспитательница, госпожа Ларенция, неслышно вошла в маленькую комнатку девушки, больше похожую на келью, где, кроме кровати, стола и стула, ничего не было.

   – Виола, дорогая, за тобой приехал дядя, желает забрать с собой, – тихо произнесла она. – Сейчас он у матушки в келье, но мне приказано подготовить тебя к отъезду.

   – Ларенция, но я не знаю его. Он никогда не приезжал к нам. Я не поеду с ним, нужно срочно написать родителям…

   Женщина удрученно покачала головой. Она знала, что новость, которую она принесла несчастной девушке, ляжет тяжелым камнем на ее сердце.

   – Милая, у меня плохие новости для тебя. Твои родители погибли, поэтому тебя забирают из заведения.

   Девушка от шока потеряла сознание и упала, а очнулась уже в доме своего опекуна. Но перемещение души Виолы Ритнораж и замещение ее душой Валентины Ветровой произошло не в этот момент. В столице Адахарского государства с зубодробительным названием, которое она так и не смогла выговорить, но в переводе звучавшего, как Кристалград, девушка провела в доме опекуна два дня. С ней он не общался, оставаясь всегда угрюмым, неразговорчивым, и если из него удавалось выдавить за день несколько слов, это считалось за счастье. На третий день, рано утром, служанка передала ей записку, в которой кратко сообщалось, что отправитель знает убийц ее родителей, и готов выдать тайну за определенное вознаграждение.

   Не раздумывая ни секунды, Виола вышла из дома и последовала по указанному адресу. Как только девушка вошла в старый, покосившийся дом, ее оглушили ударом по голове.

   Если бы не забытая записка на столе в ее спальне, девушку бы не нашли, она бы так и погибла в нищенском квартале. Точнее сказать, Виола и погибла, а ее место заняла старушка Валентина Ветрова из мира под названием Земля.

   Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился крупный темноволосый мужчина с густыми черными бровями и серыми, словно грозовые тучи, глазами. Валентина замерла от его взгляда, как кролик под взглядом удава. Но это были не ее эмоции, а отголоски чувств бывшей хозяйки тела. Девушка машинально подтянула одеяло повыше, но всем сердцем желала спрятаться с головой, как в детстве, когда на улице гремел гром и сверкала молния.

   – Очнулась?! Сейчас тебя осмотрит лекарь, а потом состоится серьезный разговор. – Он вышел и захлопнул дверь, а Валентина выдохнула с облегчением.

   Лекарь появился через десять минут.

   – Барышня, меня зовут Бельтамир Верант. Господин Ритнораж вкратце поведал мне о том, что с вами случилось. Разрешите мне осмотреть ваше тело? Откиньте одеяло.

   Откинув одеяло, Валя внимательно осмотрела свое тело, облаченное в длинную шелковую сорочку, и сделала вывод: худое, и совсем не похожее на тело восемнадцатилетней девушки - обычно к этому возрасту все округлости проявляются в нужных местах, а здесь даже грудь была едва первого размера. Пальцы на руках тонкие, словно у скрипачки, и почти призрачные – каждая мелкая венка отчетливо проступала на бледной коже.

   Протянув руки, господин Верант начал осмотр с нижних конечностей, постепенно поднимаясь к голове, особенно тщательно ощупывая низ живота и голову девушки. При этом из рук мужчины лился мягкий свет, словно от невидимого фонарика.

   – Невероятно! – выдохнула Валентина, не в силах сдержать восхищения, и краешек губ лекаря тронула едва заметная улыбка.

   Память, унаследованная от прежней хозяйки тела, шептала, что перед ней – магия. Лекарь, касаясь, считывает состояние не только плоти, но и сокровенных магических потоков. Одно дело – знать, другое – воочию узреть чудо, оттого и вырвался невольный возглас.

   – Признаться, барышня, я готовился к худшему, – промолвил он, – удар пришелся по голове, это верно. Кровотечение остановлено, шишка – залечена, синяки, оставшиеся после падения, убраны. Но больше меня тревожит другое: ваше тело было готово принять вторую ипостась, но что-то оборвалось на полпути. Боюсь, если вы не пробудите дремлющего в вас дракона, то навсегда останетесь без его силы.

   Валя не ведала, что такое вторая ипостась, но тело невольно напряглось, а сердце заколотилось, словно птица в клетке. Слова лекаря обрушились на нее, как ледяной душ, отрезвляя и пугая. А он, меж тем, продолжал:

   – Даже если вам самой не удастся пробудить дракона, опекун должен поторопиться с замужеством. Супруг сможет достучаться до вашего зверя. В девяти случаях из десяти этот способ оказывается действенным.

   Стук в дверь прервал его речь.

   – Да, господин Ритнораж, я закончил. Сейчас выйду… Барышня, вот мазь, оставлю ее на столе. Смазывайте место ушиба, это необходимо, чтобы удостовериться, что через рану в вас не проникла скверна.

   Валя кивнула. Лекарь, поклонившись, вышел. Она попыталась прислушаться, но за дверью царила тишина.

   Господин Верант вышел в коридор и увидел мечущегося из стороны в сторону мужчину.

   – Не волнуйтесь, господин Ритнораж, девушка не тронута, отделалась лишь ушибом головы. Но меня тревожит другое: ее дракон затаился. Если так продлится более двух месяцев, она утратит свою вторую ипостась…

   – Что могло послужить причиной? – недовольно проворчал опекун.

   – Полагаю, известие о гибели родителей…

   – Что посоветуете, господин лекарь? – все же поинтересовался хозяин дома.

   – Если через месяц ничего не изменится – выдать замуж…

   Мужчина лишь кивнул, молча вручил лекарю деньги и приказал слуге проводить гостя к выходу. Сам же поспешил в свой кабинет.

   Господин Ритнораж, брат отца девушки, всегда отличался угрюмостью и немногословием. Его не привлекали ни светские развлечения, ни семейные узы. Главной страстью в его жизни были научные изыскания. Он обожал путешествовать, разгадывать древние загадки и искать артефакты минувших эпох. Когда в его руки попадали древние тексты, скрывающие тайные знания, он забывал обо всем на свете, всецело поглощенный жаждой познания.

   Путешествия, поиск артефактов очень дорого обходились Улаху. Его руки, когда-то крепкие и уверенные, теперь покрывали мелкие шрамы, а глаза, повидавшие не одну гробницу и не одно древнее святилище, потускнели от усталости. Каждый новый поход требовал немыслимых затрат: проводники, стража, редкие ингредиенты для заклинаний, а иногда и просто подкуп стражников. Улах сжимал в руке очередной потрепанный свиток, пытаясь расшифровать изъеденные временем письмена, и в очередной раз понимал, что его стремление к знаниям и тайнам прошлого медленно, но верно вело его к разорению.

   И в какой-то момент он подумал о своем брате. О брате, который выбрал иной путь, путь легкий и безбедный. Рубик, младший брат Улаха, давно уже обосновался в королевстве драконов, где служил при дворе, купаясь в роскоши и наслаждаясь благами, которые обычному человеку и не снились. Рубик редко вспоминал о своем старшем родственнике, предпочитая шумные пиры и блеск драгоценностей тихим беседам о старых легендах. Эта пропасть между их жизнями, между его борьбой и братовым изобилием, всегда терзала Улаха, но сейчас в нем зародилось нечто новое – не просто обида, а холодное, расчетливое решение.

   А в голове мужчины, под шелест пергамента и скрип пера, уже созрел план. План, который казался ему не только оправданным, но и, в некотором смысле, справедливым. Его целью было не просто заполучить богатство брата, но и использовать его влияние, его связи. Подставив родственника, он даже не предполагал, что вся его затея приведет к их погибели.

   Смерть брата и его супруги мало что изменила в его жизни, хотя вначале испугала.Но немного поразмыслив, он понял , что в чем-то выиграл -племянники несовершеннолетние, а он их опекун. Даже внезапно свалившаяся на него забота о взрослой племяннице не заставила его изменить своим привычкам. Узнав о трагедии, он приехал на похороны, отдал последние почести погибшим и достойно захоронил их в родовом склепе. Но что делать с осиротевшей племянницей? Как вести себя с ней? Ответа на этот вопрос у него не было.

   Побег девушки из дома ошеломил его. Спокойная и скромная с виду, она осмелилась бежать в поисках правды о гибели своих родителей! Честно говоря, он не ожидал от нее такой дерзости. Если бы не записка, небрежно оставленная на столе, поиски могли бы затянуться надолго.

   Мои дорогие читатели! Наконец, мы приближаемся к истории Валентины Ветровой – третьей из отважных бабушек, волею судьбы заброшенных в чуждый мир. Валентине предстоит пройти через не менее суровые испытания, чем её предшественницам. Захватывающие погони, головокружительные приключения, борьба за выживание и, конечно же, чарующая любовь – всё это ждет нашу героиню на неизведанных тропах. Не забудьте о звездочках, мои дорогие, если история тронула ваши сердца, и добавьте книгу в библиотеку, чтобы не потерять её. Желаю всем приятного чтения!

ГЛАВА 2

   Улах долго терзался сомнениями, не зная, как поступить. Опыт общения с юными особами был для него неизведанной территорией, поэтому он предпочитал держаться от племянницы на расстоянии, как от назойливой мошки. Но известие о том, что она в одиночку отправилась выяснять правду о гибели родителей, не просто удивило, а повергло его в оцепенение. От этой хрупкой девушки он никак не ожидал подобной дерзости, граничащей с безрассудством. Хотя, кто знает, как бы он сам поступил в подобной ситуации?

   И тут его словно ошпарило кипятком, он понял, что охотились не на девушку. Это было предупреждение ему. Тот, кого он испугался наверняка вычислил, что брат не был виноват в тех слухах, которые он распустил, чтобы подставить его. Мысли вихрем проносились в голове, но ни одна не приносила утешения.

   Он вскочил, сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Нужно было действовать. Сначала – убедиться, что его самого не поджидает засада. Он осторожно подошел к окну, выглянул на улицу. Пустынная, освещенная тусклым светом фонарей, улица казалась пугающе спокойной. Но это спокойствие было обманчивым, он знал это.

   После мучительных раздумий, длившихся почти час, он принял решение и вызвал экономку. В кабинет вошла высокая, статная женщина с пепельными волосами, кажущаяся юной – не больше двадцати лет. Но драконы жили долго, и истинный возраст Лорики приближался к столетию, хотя она и была наполовину человеком. Её тёмно-карие глаза внимательно и сдержанно смотрели на господина.

   – Я слушаю вас, господин! – произнесла она красивым, мелодичным голосом.

   – Лорика, тебе ли не знать, что слуги видят гораздо больше, чем аристократы-драконы. Да и сплетни доходят до вас гораздо быстрее, не так ли?

   – Это так, господин. Слухи разносятся со скоростью ветра – от служащих в других поместьях, от случайных свидетелей в тавернах… Что конкретно вас интересует?

   – Ты знаешь, что я давно отдалился от светской жизни, да и раньше она меня не слишком привлекала. Скажи мне, когда состоится ближайший бал дебютанток?

   – Но он же уже в самом разгаре, господин Ритнораж. Осталось всего два бала, после которых состоится заключительный, где будут объявлены сформировавшиеся пары. Если вы желаете, я закажу два приглашения для вас и вашей племянницы.

   – Буду тебе признателен, Лорика… Кстати, как поживают твои сын Альберино и мой племянник Лионар?

   – С ними всё хорошо, господин. Маленькому господину пока не сказали о гибели родителей. Я запретила Альберино даже упоминать об этом…

   – Попроси на кухне, чтобы покормили Виолу. Она наверняка голодна после всего, что случилось.

   Женщина присела в лёгком книксене и бесшумно вышла из кабинета. Если бы кто-то подслушал этот разговор, он был бы неприятно удивлён тем, как аристократ из древнего рода общается с женщиной низкого сословия – почти как с равной.

   А правда была в том, что Лорика происходила из богатой аристократической семьи. Её выгнали из дома и лишили наследства, узнав, что во время нападения на карету она была изнасилована и забеременела. Ни мольбы матери, ни бессильные рыдания дочери не смогли тронуть сердце отца, и он изгнал единственную дочь. Мать успела передать через служанку небольшую сумму денег и её вещи, но больше ничем помочь не смогла. О его жадности ходили слухи даже среди драконов, а они, прямо скажем, не отличаются особой болтливостью, поэтому женщина даже не пыталась смягчить его жестокое сердце. Лорика устроилась на работу, скрыв свою беременность, а у старого дракона Альвенсио Ратноража, не поднялась рука выгнать ее на улицу. Лорика работала не покладая рук, а сын рос под присмотром многочисленных нянек-служащих замка. Вскоре, заменив старую экономку, молодая мама заняла её место. Теперь мальчику было уже пятнадцать лет, и он учился военному делу в специальном заведении для мальчиков. В нем обнаружилась сильная магия воздуха, которой владели все драконы, но, к удивлению, и магия матери – огонь. Таких одаренных мальчиков, невзирая на титул, сразу забирали в закрытые учебные заведения.

   Комната Валентины находилась в семейном крыле, неподалёку от кабинета дяди, и она невольно подслушала разговор Улаха и экономки. Вернувшись в спальню, она задумчиво опустилась на кровать, забыв о том, что вышла в коридор, чтобы попросить еды у проходящей служанки. В доме, где раньше жила Виола, был специальный артефакт, нажав на который, можно было быть уверенным, что сейчас же появится служанка; здесь же такого не было, а есть хотелось всё сильнее.

   «Что из всего услышанного может мне пригодиться? Меня везут на бал, как бы его ни называли, – на своеобразные смотрины, где женихи выбирают себе невесту. Во-вторых, дядя хочет поскорее избавиться от меня, и я его понимаю. Хочу я этого или нет, но мне придётся выйти замуж. Если не сложится, можно уйти. Хорошо, что в этом мире разрешены разводы. После нескольких трагических случаев, когда мужья убивали жён, а жёны травили мужей, король Лиор I разрешил разводы…»

   В голове билась какая-то неотвязная мысль, но Валя никак не могла её поймать. И тут внезапно перед её глазами возникла девочка лет десяти и сидящий на дереве темноволосый мальчишка.

   – Лиоран, я кому сказала, слезь с дерева! – стараясь казаться взрослой, строго произнесла девочка, в которой Виола узнала себя, точнее, бывшую хозяйку тела. – Иначе я расскажу папе о твоём неподобающем поведении перед приездом бабушки и дедушки.

   Мальчик взглянул на неё такими же изумрудными, как у неё, глазами, скорчил рожицу и показал язык…

   Валя вздрогнула, и видение рассеялось. Получается, у неё есть родной младший брат, от которого скрыли правду о гибели родителей.

   – Боже мой! – прошептала Валя. – Несчастный ребёнок!

   Долго оставаться в одиночестве ей не дали. В комнату вошёл хозяин дома. Он пододвинул стоящий неподалёку стул, сел на него, закинул ногу на ногу и пристально посмотрел на девушку. Валя почувствовала себя неловко под этим взглядом и опустила голову. Хоть её вины здесь и не было, нужно было спасать ситуацию, а для этого хотя бы для начала стоило извиниться.

   – Дядя, я поступила опрометчиво, не предупредив вас, что получила записку. Но в тот момент я не думала о последствиях и безрассудно бросилась в этот дом…

   — Хорошо, что все так благополучно закончилось, Виолетта. Значит, не все мозги растеряла, раз признаешь свою неправоту.

   После этих слов она вскинула голову и растерянно взглянула на дядю.

   — И не смотри на меня так, говорю, как есть… Я зашел по совершенно другому делу. Завтра нам стоит выехать к модистке и заказать тебе платье на бал. Признаюсь честно, желающих просить твоей руки будет немного, ибо, по словам лекаря Веранта, твоя драконья сущность почти угасла. До оборота оставалось месяца три, а теперь в тебе нет даже намека на твою вторую ипостась. Разве что какой-нибудь вдовец обратит внимание, но их в драконьих семьях немного. В крайнем случае выйдешь замуж за человека. Предупреждаю заранее, чтобы на балу не лила слезы и не кричала, что ничего не знала об этом.

   — Вы всегда такой прямолинейный? — не выдержав колкого тона дяди, с нахмуренными бровями поинтересовалась Валя.

   — Девочка, лучше горькая правда сразу, чем сладкая ложь потом. Прими свое несовершенство…

   — Получается, я – несовершенство, потому что не имею второй ипостаси?! — удивилась она. — Но ведь есть вероятность, что она еще проявится.

   — Это маловероятно, время первого оборота почти истекло. Сейчас принесут поесть. Отдыхай, набирайся сил, а завтра отправимся за всем, что нужно молодой девушке для бала.

   Он уже открыл дверь, но Валя остановила его:

   — Вы сказали брату о смерти родителей?

   — Нет, Виолетта, не стал. Сейчас у него сложная пора, ему нужно пройти тесты и сдать экзамены, иначе не перейдет на следующий курс…

   — Но если меня сосватают, и я уеду, я не смогу с ним попрощаться!

   — Хорошо, я имею право провести на бал одного гостя без приглашения, и это будет твой брат. Ему уже пятнадцать, он имеет право появляться на таких торжествах.

   — И последний вопрос!

   Тяжело вздохнув, словно выполняя непосильную работу, он произнес:

   — Слушаю.

   — Уместно ли мне появляться на балу, ведь родители недавно погибли, и время траура еще не прошло?

   — Бывают случаи, когда отходят от правил. Единственное, что придется выполнить безоговорочно, — это прийти в красном платье, в знак скорби о безвременно ушедших близких.

   Валя опустила голову, и Улах, воспользовавшись моментом, вышел из комнаты.

ГЛАВА 3

   Карета неслась на юг, унося господина Ритноража вместе с племянницей. Оставив Лионара в учебном заведении и пообещав забрать его на летние каникулы, они отправились в путь.

   Мальчик тщетно пытался расспросить дядю о родителях, но никто не решался открыть ему горькую правду. Прощаясь, он обнял сестру и тихо прошептал:

   — Виола, я знаю, что родителей убили. Мне рассказал Альберино. Обещаю, я не буду плакать, но как только закончу учебу, я найду убийц и уничтожу их!

   Валентина, пораженная жестокими словами, слетевшими с уст пятнадцатилетнего ребенка, понимала, что в нем говорит непомерная боль утраты.

   — Ты главное закончи учебу, а потом мы поговорим об этом, — ответила она, поцеловала его в щеку и отошла.

   Как только они попрощались с Лионаром, Улах направил карету дальше.

   — Куда мы едем? — поинтересовалась Валентина.

   — В наше старое имение, принадлежавшее твоей бабушке. Родители туда совсем не ездили, и я даже не представляю, что там сейчас. Этот замок станет твоим приданым. Кроме того, я дам тебе немного золота. Много нет, все уходит на путешествия и исследования, но найти тебе достойного мужа — вполне достаточно.

   — Это звучит так, будто я ничего не стою без приданого, будто я — лишь приложение к нему! — в ее голосе прозвучали нотки недовольства, но Улах, делая вид, что не замечает, продолжил:

   — Но ведь это так, Виолетта. Я уже говорил тебе. У тебя нет второй ипостаси, это плохо. Но ты дракон по рождению, значит, у тебя могут родиться дети с крыльями. На это и будем напирать.

   Валентина тяжело вздохнула и уставилась в окно.

   Она вспомнила прошедший бал, где дядя пытался найти ей жениха. Стоило потенциальным претендентам услышать, что девушка еще не обрела крылья и не поднялась в небо, как они тут же теряли к ней всякий интерес, будто Валя была прокаженной. «Не скажу, что совсем никто не подходил, были и такие, — жаловалась она брату, — только вот они предлагали стать их любовницей, но никак не женой!»

   Одного она прогнала сразу. Другой же, поначалу казавшийся порядочным, комплиментами и смущенными взглядами заслужил ее доверие, но, отведя в сторонку, с мерзкой ухмылкой сообщил, что его жена не может забеременеть уже три года, и он готов взять ее в любовницы. В этот самый момент напиток из стакана, врученного ей несостоявшимся любовником, полетел прямо на волосы белобрысого аристократа. Тот схватил ее за шею и зашипел, словно гремучая змея:

   — Да ты знаешь, кто я, чтобы так со мной обращаться?!

   Девушка не могла ответить. Рука сжимала горло, перекрывая доступ воздуха. Она тщетно пыталась отцепить его пальцы, но хватка была так сильна, что ее трепыхания не приносили никакого результата. Валентина почувствовала, как силы покидают ее, и еще несколько секунд — и она потеряет сознание от удушья…

   Но этого не случилось! Внезапно хватка ослабла. Упав на пол, она больно ударилась копчиком. Сильный кашель сотрясал ее тело, пока к ней не подбежал довольно симпатичный мужчина. Убрав её руку, он принялся лечить ее. Валя с изумлением наблюдала за манипуляциями незнакомца, но вскоре снова смогла спокойно вдохнуть и наполнить легкие воздухом.

   Пока Валентину лечили, Улах «вправлял мозги» молодому дракону, чей спесивый нрав считал, что все его прихоти должны исполняться. Но в этот раз он ошибся с выбором. Господина Ритноража оттащили от молодого дракона два незнакомца. Лицо несостоявшегося любовника было окровавлено, и даже хваленая регенерация драконов не успела залечить раны.

   — Я так это не оставлю! — процедил сквозь зубы дракон, растолкал толпу и исчез.

   Лионар, стоявший позади дяди, наблюдал за происходящим. Через пять минут к ним подошел помощник короля и передал приказ: господин Ритнораж должен забрать своих племянников и не появляться во дворце год ни под каким предлогом.

   — Без вины виноватые! — процедила Валентина сквозь зубы.

   Она считала это нелепым наказанием, ведь дядя не сделал ничего предосудительного — он лишь защищал ее честь и спас от неадекватного дракона.

   Чуть позже выяснилось, что молодой дракон был другом наследника престола, поэтому их и попросили удалиться. На третий день пути, когда тело полностью ныло от усталости, на горизонте показались незнакомые горы. Их вершины, острые и неприступные, словно высеченные из черного базальта, пронзали бледно-голубое небо. Нигде не было видно и признака растительности — только голые, покрытые мелкой пылью склоны, изборожденные древними оползнями и следами неведомых стихийных бедствий. Солнце, хоть и стояло высоко, не приносило тепла; его лучи скользили по безжизненным скалам, отражаясь в тысячах мелких кристаллов, тускло мерцающих в пыли. От увиденного Валентина поежилась. А ближе к обеду они увидели у подножия гор широкую, окутанную туманом долину. Ее очертания были нечеткими, будто скрытыми вуалью. Отсюда, с высоты, казалось, что внизу начинается другой мир, подчиняющийся иным законам и населенный иными существами. Солнечные лучи, достигая края долины, преломлялись и теряли свою силу, растворяясь в молочной дымке, медленно поднимавшейся навстречу бескрайнему небу.

   — Можно считать, что мы дома, — с грустью произнес Улах. — В замке есть управляющий, он должен был следить за его состоянием и окрестностями, но что там на самом деле, сказать не могу.

   — А чем раньше занимались дедушка с бабушкой в такой глуши?

   — В первую очередь скотоводством. Здесь имелась шахта, где добывали драгоценные камни; крестьяне изготавливали сыр, выращивали бобовые культуры… Именно здесь, прочитав уйму книг, я пристрастился к путешествиям. Такой библиотеки, как здесь, нет ни у кого.

   — А вы уверены, что она еще цела? — поинтересовалась Валя, ведь там, где долго не живут, все начинает рушиться.

   — Никто не сможет дотронуться до книг, не имея крови нашего рода, — ответил дядя.

   Замок находился в запустении довольно долгое время, поэтому сейчас выглядел удручающе. Управляющий жил на первом этаже и по возможности поддерживал его, но невозможно одному справиться там, где когда-то работали более тридцати слуг.

   Когда-то величественные залы, где звучал смех и музыка, теперь хранили лишь тишину и пыль. Паутина свисала с высоких сводов, словно траурные полотнища, а на некогда начищенных до блеска полах валялся мусор. Окна, покрытые вековой грязью, пропускали скудные лучи света, освещая лишь тлен и забвение. Казалось, сам замок вздыхал, вспоминая былую славу и утраченное величие.

   Управляющий, старый Юнос, неустанно трудился, пытаясь хоть как-то вернуть жизнь в этот умирающий памятник прошлого. Он сгребал опавшие листья с каменных ступеней, латал дыры в обветшалых навесах и приводил в порядок небольшой сад, который, несмотря на запущенность, еще сохранял остатки былой красоты. Но его сил и времени катастрофически не хватало. Каждый день приносил новые разрушения, которым он мог лишь противостоять, но не победить.

   Иногда, в тихие вечера, Юнос сидел у окна своей скромной комнаты, глядя на темнеющие силуэты зубчатых стен. Он вспоминал рассказы своего отца, который служил здесь дворецким, о балах, охотах и нескончаемом потоке гостей. Теперь же единственными обитателями замка были он, летучие мыши да призраки прошлого, которые, казалось, бродили по пустым коридорам, напоминая о том, что было и чего уже никогда не будет.

   Он мечтал о том дне, когда замок снова наполнится жизнью, когда его стены оживут под звонкий смех детей и музыкальные звуки. Но это была лишь несбыточная мечта. Реальность же заключалась в том, что этот некогда прекрасный замок неумолимо погружался в забвение, и только самоотверженный труд одного старого человека мог лишь замедлить этот неизбежный процесс.

   — Господин, наконец я дождался того времени, когда замок возродится, — прослезился старик. Его длинные волосы совершенно поседели и трепетали на ветру, а потускневшие от старости серые глаза со слезой надежды смотрели на хозяина замка.

   — Доброго дня, Юнос. Ты еще жив, друг мой, и я очень рад этому, — похлопал он старика по плечу.

   — Пока есть силы, двигаюсь понемногу! — ответил управляющий.

   — Пригласи женщин из деревни, пусть приготовят нам ужин, а также уберут две комнаты. Остальное будут убирать завтра. Что-то мы устали с дороги.

   — Сейчас сделаю, господин Ритнораж.

   Через два часа две комнаты были подготовлены: окна вымыты, пыль протерта, балдахин над кроватью и шторы вытряхнуты, полы вымыты. К концу уборки был готов обед.

   — После обеда я советую спуститься вниз, в подвале замка имеется горячий источник. В нем могут купаться только члены нашего рода, для остальных требуется разрешение. Для Юноса оно есть, — сухо проинформировал дядя.

   Вскоре они поели, потом Валя отдохнула в комнате с огромной кроватью, небольшим секретером, двумя креслами и большим зеркалом, затем спустилась вниз.

   Увидев племянницу, Улах позвал ее.

   — Виолетта, эту девушку зовут Рада. Она будет прислуживать тебе, пока ты не выйдешь замуж. Рада выросла в этом замке, так что знает, куда тебя вести.

   — Госпожа, я сейчас возьму с собой простыню и полотенце и приду за вами.

   Спуск был долгим, они прошли три лестничных пролета, пока перед ними не предстали огромные каменные стены с туннелями, бассейнами и небольшим водопадом. Прошли немного дальше и остановились возле озерка, имеющего форму круга. Верх пещеры был оснащен маленькими магическими светильниками, имитирующими звездное небо. Вода была очень теплой, чистой и прозрачной, а цвет ее просто завораживал – небесно-голубой. Плавать в такой воде было одно наслаждение!

   Валентине хотелось поплавать подольше, но Рада отрицательно покачала головой.

   — Не стоит, госпожа, это не простая вода, она целебная, кроме того, имеет магические свойства, поэтому долго в ней находиться нельзя.

   Вале было жаль покидать это место, но пришлось прислушаться к совету девушки и вылезти из воды. Служанка аккуратно обернула ее волосы, затем все тело простыней.

   — А халата нет? Думаю, будет неприлично идти в свою комнату в одной простыне.

   — Об этом не беспокойтесь, госпожа, на выходе есть гардеробная, где имеются запасные халаты. Там снимите простыню и наденете халат, — улыбнулась девушка.

   Два дня прошли спокойно. Валя вместе с дядей всё свободное время проводили в библиотеке. А вот на третий день после прибытия прилетели два вестника, пригласившие их в гости.

   — Вот и началось, Виолетта. Надеюсь, ты будешь умной девочкой и выйдешь за того, кто попросит твоей руки, даже зная о твоем изъяне. Завтра мы едем в гости к господину Фирато. Красный дракон с сильной второй ипостасью, может, при нем пробудится и твоя ипостась…

   Валентину после этих слов передёрнуло. Она уже начинала воспринимать себя неполноценной.

   Ее подруги были всегда смелыми, могли пойти наперекор всем, а она сама, не зная как, затесалась в их компанию, причем они приняли ее. Но смелости она так и не научилась. Даже тогда, когда выяснилось, что Владик жил на две семьи и, оформив официальный брак, хотел через год после развода отобрать у нее квартиру родителей, она не сделала ничего. Просто постаралась забыться, а вот девчата еще долго уговаривали ее отомстить бывшему мужу, но Валя лишь отмахивалась.

ГЛАВА 4

   Замок рода Фирато, подобно горному орлу, вознесся на вершину Огненного пика – неприступной скалы, окутанной вечным, клубящимся туманом. Его стены, высеченные из черного, как ночь, обсидиана, сливались с самой горой, а рвы, наполненные ледяным дыханием ледников, служили непробиваемым щитом против непрошеных гостей. Едва гости приблизились к его вратам, как они, словно по волшебству, распахнулись сами собой, не дождавшись стука. Управляющий, встречавший их, безмолвно провел длинными, темными коридорами, окутанными мистической полутьмой, в кабинет хозяина.

   Валентину, несмотря на охвативший ее трепет, не одолела паника. Напротив, с любопытством, смешанным с легкой робостью, она разглядывала древние своды и причудливые узоры камня. Внутри замка властвовал вечный полумрак. Факелы, закрепленные на стенах, бросали пляшущие, призрачные тени, освещая массивные колонны и барельефы, застывшие в вечной битве, повествующие о подвигах и славе рода Фирато. Главный зал, увенчанный трофеями, добытыми в славных походах, служил местом собраний глав рода, где решались судьбоносные вопросы и принимались исторические решения. Здесь же, в святилище, хранились реликвии, бережно передаваемые из поколения в поколение: чешуя древнейшего дракона, расколотый осколок метеоритного железа, с которого, по преданиям, началось зарождение рода, и магический кристалл, мерцающий отблесками грядущего.

   Наконец, они достигли заветного кабинета. Управляющий, пропустив вперед Улаха и Валентину, удалился. Вхагар, хозяин замка, распахнул дверь и, пропустив ее, вошел вслед.

   Валя, проделав грациозный книксен, с удивлением отметила, как вновь выручила ее, казалось бы, незначительная деталь – верность памяти.

   — Добрый день, господин Фирато! – приветствовал соседа мужчина.

   — Рад приветствовать вас, господин Ритнораж! – светловолосый, кареглазый мужчина подошел к Улаху, протягивая руку для пожатия. Валя, исполненная любопытства, исподтишка наблюдала за ним.

   На первый взгляд, предполагаемый жених был воплощением мужской привлекательности: точеная фигура, выразительные скулы, легкая, но благородная щетина, придававшая ему некоторую брутальность, не переходящую в неопрятность. Глаза, цвета темного, густого шоколада, казалось, проникали в самую душу, обещая понимание и нежность. Легкая улыбка смягчала черты его лица, делая его открытым и притягательным.

   Но что-то в нем было не так, какое-то неуловимое, но тревожное ощущение витало в воздухе. В его движениях проскальзывала еле заметная настороженность. Смех, прозвучавший на шутку дяди, был наигранным, почти театральным. Почти незаметное напряжение, появившееся в теле после вопроса Улаха о возможности рождения крепкого дракончика, даже без наличия драконьей ипостаси у невесты, лишь подчеркивало эту неискренность. Все эти мелкие несоответствия выдавали человека, который, возможно, слишком старался произвести впечатление, забыв, что истинная ценность – в естественности. Или же причина крылась глубже, недоступная догадкам. Но Валя, будучи мастером делать выводы из увиденного и услышанного, чувствовала, что не может ошибаться.

   Она потеряла нить разговора, когда господин Фирато сделал шаг к ней, вглядываясь в ее лицо.

   — Я согласен взять в жены вашу племянницу, господин Ритнораж, но с одним условием. Если в течение трех лет девушка не родит мне сына, то брак аннулируется.

   — А если дочь? – вырвалось у Вали, и она тут же прикрыла рот рукой, осознав, с какой скоростью мысли вырвались наружу.

   Мужчина, переступив с пятки на носок и обратно, словно взвешивая каждое слово, ответил:

   — Об этом мы поговорим после рождения первого ребенка.

   — Когда вы планируете зарегистрировать брак?» – вновь спросил Улах.

   — На следующей неделе. Места у нас глухие, драконов мало, поэтому пригласим только храмовника и зарегистрируем брак. Что бы вы хотели получить в подарок в честь нашего бракосочетания, Виолетта?

   — Я…я не знаю! – растерялась Валя.

   — Хорошо, я выберу сам.

   Он повернулся к Улаху, уточняя еще одну деталь:

   — Господин Ритнораж, бракосочетание будет в вашем замке или проведем у меня?

   — По обычаю следует проводить в нашем. Я думаю, что нам не следует отходить от традиций! – ответил Улах.

   Вхагар Фирато поморщился, но, подчинившись, дал согласие.

   — Только праздничный стол будет накрыт в моем замке! – поставил он точку. – Не люблю есть в другом месте!

***

Карета медленно катилась в сторону дома. Дядя и племянница молчали всю дорогу, погруженные в свои мысли. Лишь когда до долины оставалось совсем немного, мужчина, наконец, начал разговор.

   — Я рад, Виолетта, что нам удалось договориться. Надеюсь, этот брак станет для тебя счастливым, как у твоих родителей.

   — Я в этом сомневаюсь! – выдавила из себя племянница.

   — Почему ты так говоришь? – нахмурился Улах.

   — Странный он, и чувствуется, что что-то скрывает! – ответила Валя, но тут же пожалела о своих словах.

   — Твои уловки, чтобы не выйти замуж, не помогут. Род Фирато очень богат, они близки к королю, поэтому прими свою судьбу и благодари Создателя, что нашел тебе хорошего мужа! – холодно бросил он. Слова дяди, словно ледяной ветер, пронеслись в душе Валентины, разверзнув там снежную пустыню. Почему-то ей казалось, что их история повторит недавнее прошлое, повторит историю с Владиком. А как хотелось любить и быть любимой, родить детей, чтобы вместе встречать и горе, и радость… Видимо, быть счастливой – это не для нее.

   Тяжелый вздох сорвался с ее губ, и она отвернулась к окну, глядя на стремительно проносящиеся мимо пейзажи.

   Дни до свадьбы пролетали столь стремительно, что она и не заметила, как подошло время бракосочетания. Накануне Улах вызвал ее в кабинет. В углу стоял большой сундук с ее вещами, который всего несколько часов назад прибыл из столицы. Они были специально заказаны в Хрусталграде, как и великолепное свадебное платье, обещавшее стать венцом ее нового, неведомого будущего.

   — Вестник жениха Виолетты, прибыл, возвестив: «Ровно в полдень он явится вместе с храмовником». Но прежде, чем священные узы брака свяжут вас, ты подпишешь документ.

   Дядя распахнул ящик письменного стола, извлекая два свитка.

   — Вот, два экземпляра. Распишешься на обоих: один – для твоего нареченного, второй – останется тебе.

   Валентина, привыкшая проверять каждую бумагу, которую подписывает, впилась взглядом в договор.

   — Что ты творишь? – изумление охватило дядю.

   — Читаю договор! – прозвучало недоумение в ее голосе.

   — Неужто тебе недостаточно моего ознакомления?

   — Прости, дядя, но нет! Речь идет о моей судьбе, потому я буду вчитываться в каждое слово, даже в ту, что скрыта мельчайшим шрифтом.

   — Времени в обрез! – недовольно пророкотал он. – Гонец доставил эти письмена, и с подписью должны мы их вернуть.

   Валя не стала препираться, поглощенная чтением.

   Когда она отложила пергамент, Улах с облегчением выдохнул и протянул ей самописец – магическую ручку, чьи чернила не иссякают.

   — Желаю прояснить один момент. Я рожу ребенка, но когда ему захочется развода, дитя остается у отца?

   — Так уж водится, ведь мужчина, по всем правилам, детям своим пропитание обеспечит, а мать – нет.

   Валя затихла, перерабатывая услышанное.

   —Завтра мы обвенчаемся, перейдет мое приданое в его руки, а при разводе я останусь ни с чем?

   — Почему же? Твоими останутся все драгоценности, что одарит муж, одежда, а также он обязан выделить тебе содержание, дабы ты жила в свое удовольствие.

   — Дядя, сколько тебе лет? Мне кажется, ты еще подросток, неразумный. Неужто не постигаешь ты, что драгоценности он может и не дарить, одежду – одно платье на смену, а сумму – такую, что хватит лишь на хлеба ломоть? Ведь в договоре – ни слова об этом.

   Улаху нечего было возразить. Как бы он ни морщился, вспоминая, что племянница – еще девчонка, но пытается учить его, она оказалась права.

   После этой беседы на душе стало так скверно, что Валя спустилась вниз. Пройдя по коридору, оказалась у горячего источника. Вода так и манила окунуться, смыть горечь с души.

   Сбросив одежду, она погрузилась в воду, помня, что долго в таком озере находиться нельзя – самочувствие может ухудшиться. Окунувшись несколько раз, Валя вышла из воды и хотела поднять платье, когда краем глаза заметила слабое свечение. Накинув одежду на мокрое тело, пошла вперед. За этим залом был еще один, потом еще. Вся дорога в пещере шла в гору. Сколько она прошла, не помнила, пока не уперлась в массивную деревянную дверь, окованную железом. Дернув за ручку, Валя ничего не добилась. Замка не было, и как попасть на ту сторону, она не знала.

   Разнервничавшись, девушка со всей силы ударила по железу, и поранила палец, откуда упала капля крови. Дверь завибрировала и бесшумно отворилась. Пройдя метров сто, впереди увидела выход из пещеры. Увы, он был на высокой скале, и спуститься оттуда, если не обладаешь крыльями, невозможно. Пришлось вернуться той же дорогой. Не став ужинать, она отправилась в свою комнату.

   Ровно в полдень следующего дня, когда господин Фирато прибыл за своей невестой, его встретил недовольный Улах. Они заперлись в кабинете и долго о чем-то спорили, пока оба, раскрасневшиеся, не вышли оттуда, недовольно косясь друг на друга.

   — Виолетта, мы договорились с твоим женихом. Он исправил все в договоре. Можешь спокойно спускаться на первый этаж.

   В гостиной стоял полный, недовольный мужчина в белой одежде храмовника. На голове его сияла золотая диадема, в центре которой горела шестиконечная звезда.

   — Пошли! – жених схватил ее за руку и потащил вниз.

   — Но я еще не одета! – стараясь остановить недовольно сопящую глыбу, громко произнесла Валя.

   — И так сойдет, – ответил он, – здесь смотреть некому!

   Пока жрец что-то читал на неизвестном языке, Валя изо всех сил старалась сдержать слезы, чтобы не разрыдаться на весь зал.

   — Теперь поцелуйтесь, новобрачные! – произнес храмовник.

   Господин Фирато ткнулся носом в ее щеку и недовольно сморщился.

   "Поздравляю, Валюшка, ты подцепила еще одного козла. Другой мир, а нравы те же самые!" – подумала она.

   Сунув храмовнику золотую монетку, Вхагар потащил Валю на улицу. Ей все это надоело, она вырвала руку из его ладони.

   — Хватит! Я вам не кукла, чтобы так со мной поступать! Вы сами взяли меня в жены, вас никто не заставлял! – прокричала Валя.

   Резкая боль от пощечины остановила весь поток недосказанной речи. Она коснулась рукой пылающей щеки и растерянно взглянула уже на своего мужа.

   — Еще одна такая выходка – и останешься голодной на сутки.

   Больше ни слова не говоря, он взял ее за руку и потащил к карете. Устроившись внутри повозки, она взглянула в сторону замка. Дядя стоял на ступеньках и молча смотрел, как она уезжает. И стало на душе так больно и противно, что ее предали и отдали в руки садиста. Закрыв лицо руками, она разрыдалась. Хорошо, что Валя сидела внутри одна, никто не видел ее слез. Остальные – муж и его охрана – гарцевали на конях.

   Повозка тронулась, и дорога, усыпанная камнями, затрясла свою пассажирку. Каждый толчок отдавался в груди, усиливая боль и чувство безысходности. Валя не могла отвести взгляд от удаляющегося замка – символа ее несбывшихся надежд и жестокой реальности. Дядя, его образ, запечатлевшийся в памяти, казался воплощением предательства. Он, как ей казалось, должен был быть ее защитником, а вместо этого стал причиной ее унижения.

   Слезы текли неудержимым потоком, размывая перед глазами уходящий пейзаж. Она пыталась унять рыдания, но каждый вдох лишь усиливал спазмы в горле. Валя чувствовала себя пойманной птицей, лишенной свободы и надежды. Ощущение полного одиночества, несмотря на присутствие других людей, обволакивало ее, подобно холодному туману.

ГЛАВА 5

   Валентина, сидела в своей комнате безвылазно, перебирая в памяти четыре месяца, прошедшие с того рокового дня, когда она впервые переступила порог замка своего мужа, Вхагара Фирато. Едва их карета въехала в большие ворота, как ее взору предстала хрупкая, светловолосая, голубоглазая девушка, застывшая на верхней ступени. Ступив на землю, Валя невольно поймала на себе ее взгляд — исполненный ненавистью, — прежде чем незнакомка, отвернувшись, скрылась. Не ускользнул от ее внимания и мрачный взгляд мужа, метнувшийся в ее сторону.

   «Лишь любовниц мне в замке недоставало!» — мелькнула мысль у «попаданки». То, что эта девушка делит ложе с ее мужем, было очевидно, ведь ненависть, сверкавшая в глазах незнакомки, предвещавших несчастья законной супруге возлюбленного, не могла быть безосновательной.

   В этом замке она была никем, или, точнее, пустым местом, вещью, используемой по назначению, но до конца в это верилось с трудом. Валентина понимала, что ситуация куда сложнее: по сути, любовница, звавшаяся Аделией, была истинной хозяйкой замка, тогда как законную жену хозяина словно забыли, порой игнорируя ее просьбы. Бывали дни, когда она оставалась голодной, и только обязательный совместный обед с мужем в столовой спасал ее от полного истощения. Горничной у нее не было, и справлялась она сама, к счастью, в комнате имелись ванная, туалет и, что удивительно, горячая вода из крана. Все работало на магии.

   Валентина видела Вхагара лишь за обеденным столом и в спальне, куда он приходил, молча исполнял супружеский долг и тут же исчезал.

   Девушка задумчиво смотрела в окно. Второй месяц у нее задержка, а к тому же появилась утренняя тошнота. Отсюда девушка сделала вывод, что, возможно, она беременна. Чтобы убедиться в этом, следовало показаться лекарю. Собравшись, она вышла из комнаты и направилась в кабинет мужа, где он обычно трудился до обеда. Ей хотелось узнать, когда же прибудет лекарь в очередной раз.

   Дверь кабинета была приоткрыта, и оттуда доносились голоса.

   — Вхагар, мне надоело быть на втором плане! — раздался визгливый голос любовницы мужа. — Когда же эта курица исчезнет из нашей жизни?

   — Любимая, — мягкий, обволакивающий голос мужа совершенно не походил на тот, которым он разговаривал с ней, — ты же прекрасно понимаешь, что это просто необходимость. Как только она родит ребенка, я с ней разведусь, а дитя мы запишем своим, сказав, что Виолетта не может иметь детей.

   — Я предлагаю уничтожить ее, чтобы эта курица нигде не могла качать свои права и говорить, что она мать ребенка, — услышала Валя и вздрогнула.

   — Все для тебя, мое золотце, как скажешь, так и будет…

   За дверью послышались звуки поцелуев и стонов девушки.

   Валентина стояла в шоке от услышанного, не в силах сдвинуться с места. Лишь шаги на лестнице вывели ее из ступора, и она на цыпочках пробежала до своей комнаты. Закрывшись, плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками. Слезы хлынули из глаз.

   — Петровна и Клава, уж они точно бы не лили слез, а действовали! — отругала она себя. — Итак, лекарь появлялся здесь два раза в неделю, обычно это было в первую и третью неделю месяца. Получается, завтра или послезавтра он будет здесь.

   Драконы очень рано чувствуют беременность жены, но Вхагар, казалось, не мог этого сделать. Как-то она зашла в библиотеку и подслушала разговор служанок. Более старая рассказывала другой, что хозяин, попав под магическое воздействие, не может определить родную кровь. Даже если женщина забеременеет, ему придется ждать, когда ребенок родится, взять его кровь и проверить на родовом камне. Если тот засветится зеленым цветом, значит, это его родной ребенок.

   — А как они узнают силу ребенка? — проявила интерес молодая служанка.

   — Все зависит от интенсивности. Если насыщенно-зеленый цвет, то ребенок сильный, а если едва светится, то слабак, и дракон в нем может не проснуться.

   — И откуда ты все это знаешь, Рурка?

   — Больше полувека работаю на хозяина… Все, здесь закончили. Книги трогать нельзя, хозяин их сам чистит магией.

   Информация, услышанная в библиотеке, очень помогла Вале. Теперь ей следовало подумать, что делать. После услышанного она не собиралась оставаться в этом замке. Все эти тайны, интриги, темные секреты прошлого — все это стало слишком реальным, слишком опасным. Уходить нужно было, и как можно скорее. Но как? Замок был на отшибе, окруженный густым, дремучим лесом. Путей к отступлению не так уж и много, и каждый из них требовал тщательного планирования.

   Вале предстояло собрать все свои силы и использовать всю свою хитрость. Она знала, что ей придется действовать скрытно, незаметно, чтобы никто не заподозрил её намерений. Каждый шаг должен быть продуман, каждое слово — взвешено. Ночь казалась идеальным временем для побега. Темнота скроет её, а тишина замка поможет избежать лишнего шума. Она должна была найти карту, или хотя бы план местности, чтобы понять, куда идти.

   Ей нужно было подготовить все необходимое: немного еды, воду, теплую одежду. А еще — что-то для самозащиты. В стенах замка, как она теперь знала, скрывались не только тайны, но и потенциальные угрозы. Валя чувствовала, как адреналин пульсирует в венах, подгоняя её к действию. Страх за себя и нерожденного ребенка подгонял девушку.

   Обед проходил в малой столовой, как обычно, в полном молчании. Когда Вхагар впервые за все время обратился к Вале, она вздрогнула.

   — Что такое? Неужели я вас напугал, дорогая супруга? — ухмыльнувшись, спросил хозяин замка. Ему нравилось чувствовать себя сильным и неуязвимым перед немощной женщиной, которую и драконом-то назвать было сложно.

   «Бледная немощь!» — мелькнуло у него в голове, и он довольно улыбнулся.

   — Нет, мой дорогой супруг, я не ожидала, что вы сегодня обратите на меня свое внимание! — спокойно ответила супруга.

   Мужчина недовольно сморщился, но не стал нагнетать обстановку.

   — Лекарь сообщил, что завтра он будет до обеда, поэтому, будьте добры, заранее приготовьтесь к встрече.

   В ответ Виола лишь кивнула и продолжала ковыряться в тарелке. После услышанного аппетита совсем не было. Заметив это, Вхагар отложил вилку с ножом и пристально посмотрел на супругу.

   — Как вы себя чувствуете?

   — Со мной все в порядке! — тут же ответила девушка.

   — Почему же вы тогда не едите? — с недоверием спросил он.

   — Не хочется, нет аппетита! — ответила Валя, предвидя ход его мыслей и уже готовя контраргументы.

   — Быть может, вас тошнит по утрам?... Кстати, я периодически бываю в вашей спальне и не помню, чтобы в прошлом месяце у вас были женские дни.

   — Они были, мой дорогой супруг. Если вы вспомните, то именно в то время вам пришлось уехать на пять дней из замка, а я как раз переболела.

   Он прищурился, что-то вычисляя про себя, затем снова взялся за приборы и, отрезая по крошечному кусочку, принялся доедать мясо.

   — Если желаете, можете прогуляться по территории замка, но оденьтесь теплее — на улице сегодня сильный ветер.

   Валя изумленно посмотрела на супруга. Он никогда прежде не предлагал ей выйти на прогулку, и все свое время она проводила взаперти. Первый месяц после замужества ей и вовсе запрещалось покидать покои.

   «А что еще должна делать племенная кобыла, от которой требуется лишь потомство?!» — пронеслась в голове горькая мысль. Наконец время, отведенное на обед, подошло к концу, и Валентина оказалась вновь в своей комнате. Она открыла сундук, привезенный из ее собственного замка, и стала искать более удобную одежду. Помня наставления старой хозяйки тела, она знала предназначение каждого платья и когда его следует надевать. Взяв одно из них, она поняла, что подсознательно искала нечто похожее на брюки, но ничего такого не нашлось. Тем не менее, ей удалось разыскать простое, непышное платье коричневого цвета. «Оно не слишком вычурное, поэтому для побега подойдет именно оно», — решила Валя. — «А сейчас следует выйти и осмотреться. Прекрасно, что именно сегодня мне позволили погулять».

   Валя вышла во двор и, первым делом, вдохнула аромат осени. Воздух был кристально чистым и прохладным, напоенным терпкими запахами прелой листвы и хвои. Солнце, хоть и светило по-прежнему ярко, уже не обжигало, а ласково грело, создавая игру света и тени на склонах. Валентина огляделась. По меркам ее мира здесь была самая середина осени. Местами еще зеленели луга, покрытые ковром из трав и цветов, но уже были заметны и первые признаки увядания. Листья на деревьях, расположенных у подножия гор, начали менять окраску, превращаясь из изумрудных в каштановые, охристые и бордовые. За замком раскинулся сад, где созревали поздние плоды, наполняя деревья всеми цветами радуги. Она прошла вглубь сада, когда услышала голоса, доносящиеся из беседки. И снова эта влюбленная парочка.

   — Почему ты разрешил ей гулять во дворе? — с ревнивыми нотками в голосе спросила Аделия.

   — Завтра приедет лекарь, а она выглядит как нежить, восставшая после голодовки. Бледная, худая, словно ее неделю держали на голодном пайке.

   «Значит, муженек не знал, что неделю она ест лишь в обед, а в остальное время Аделия запрещает служанкам приносить ей пищу. Тех, кто осмеливался ослушаться ее приказа, ждал большой штраф за непослушание!» -сделала вывод Валентина.

   — Жалеешь ее? — с сарказмом спросила любовница.

   — Дело не в жалости, любимая, а в том, что, если она забеременеет, ребенок высосет мать и погибнет вместе с ней. Она должна есть за двоих, а через три месяца беременности мне придется подпитывать ее магией. Это нужно ребенку.

   «Вот это новость!» — подумала Валя и, тихонько отойдя от беседки, обогнула ее и пошла вдоль стен замка. Выход она нашла. Тропинка вела вниз к реке, где женщины полоскали белье, но каменный высокий забор подходил вплотную к воде, и чтобы его обогнуть, нужно было лезть в реку и стараться не упасть — требовалась ловкость.

   Она села на берегу, но со стороны замка ее совершенно не было видно. Пышный куст с раскидистой кроной, похожий на шаровидную иву, надежно скрывал ее от любопытных глаз. Служанки периодически менялись, то стирая постельное белье, то гардины, а после обеда стали выносить мужские вещи. Среди них-то Валя и приметила штаны и рубашку.

   Мокрое белье висело на веревке недалеко от того места, где его стирали. Заметив, где оно висит, девушка старалась все запомнить, на случай, если решится бежать этой дорогой. Осталось дело за малым — нужно было аккуратно подойти и посмотреть, сможет ли она перебраться на ту сторону забора. На этот раз у нее ничего не получилось. Можно было, конечно, прыгнуть в воду и немного проплыть, но, учитывая, что вода текла с гор, она была ледяная, да и время года — холодное. Быстрая река не позволила бы ей удержаться на ногах. В отчаянии Валя возвращалась в замок.

   Тут ее внимание привлек старик, въехавший в ворота на телеге, обтянутой рогожей. Если она правильно помнила, такая телега называлась кибиткой.

   — Одри, ты сегодня рановато! — громко сказал кто-то из стражи.

   — Хороший урожай винограда в этом году собрали и вовремя обработали. Вот привез хозяину его долю.

   — Ты останешься сегодня здесь ночевать?

   — В горах сейчас опасно, ребята, лучше поберегу свои старые кости и останусь здесь, посплю под навесом, а завтра с рассветом выеду.

   В голове девушки возник план.

ГЛАВА 6

   Раннее утро. Воздух еще холоден и прозрачен, наполнен запахом влажной земли и прелой листвы. На востоке, за зубчатой грядой гор, небо начинает светлеть. Сначала это еле заметная серая дымка, сменяющаяся бледно-розовыми, затем огненно-красными всполохами. Внизу, в долине, еще властвует ночь. Густой туман, словно молоко, разлился по дну ущелий, скрывая очертания деревьев и скал. Лишь верхушки самых высоких сосен пробиваются сквозь молочную пелену, напоминая острова в безбрежном море.

   Створка двери в спальню Валентины приоткрылась, и она, словно тень, бесшумно скользнула в густой мрак коридора. Ночная тьма окутала ее, подобно невесомому хитону, скрывая от чужих глаз. Замок спал, убаюканный всеобщей тишиной, но вот-вот должны были проснуться слуги и повара, чтобы приготовить завтрак для обитателей этого величественного дома. Сердце Валентины билось учащенно, каждый удар отзывался в висках, но это был уже не страх, а волнующее предвкушение.

   Она двигалась невесомо, словно ступала по облакам. На ней было темное шерстяное платье, облегающее стройный стан, а шею окутывал теплый шарф. На ноги легли удобные, зашнурованные ботинки, а в руках – скромная котомка, куда она спешно бросила сменное белье и единственное ожерелье, подаренное мужем на свадьбу. «Моя подушка безопасности!» – мелькнула мысль. В глазах Валентины горел огонек решимости, смешанный с едва уловимой, неземной грустью.

   «Только бы все получилось!» – шептала она, сама не ведая, что говорит. Встретиться с кем-либо по пути ей не страшилось, но на выходе могла ожидать стража замка, чьи обходы территории строго регламентировались каждыми двадцатью минутами.

   Валюшка миновала кухню, намереваясь выйти через служебный вход. Именно там, среди нехитрых построек, ожидала ее кибитка, к которой так стремилась попаданка. Подойдя ближе, девушка скрылась за кустом, чтобы не быть замеченной стариком, который мог, чего доброго, поднять шум и привлечь внимание стражников.

   Кибитка качнулась, а из нее донеслось недовольное кряхтение и бурчание под нос возницы. «Вовремя я выбралась!» – пронеслось в голове у Вали. Нужно было улучить момент и забраться внутрь. Вскоре показался и сам хозяин телеги. Тихо чертыхаясь, он спрыгнул на землю, проверил поклажу, затем запряг лошадь, мирно пасущуюся неподалеку, и уселся на облучок*. «Была, не была!» – мысленно подстегнула себя Валентина и, как только лошадь тронулась с места, ловко выскочила из укрытия и вскочила в кибитку.

   Телега слегка качнулась, но старик, вероятно, списал это на неровность дороги, и направил лошадь к воротам.

   – Одри, надеюсь, ничего лишнего в телегу не закинул? – раздался смех одного из стражников.

   – Хорд, спускайся и сам взгляни, кроме двух тряпок, которыми я ночью укрывался, там ничего нет. А тебе, смотрю, полезно будет прогуляться, жирок на животе заметно подрос! – парировал старик, под дружный хохот стражников.

   – Проезжай давай! – негромко процедил тот, с кем только что беседовал Одри.

   Старик выехал из замка, а Валя, притихшая в кибитке, с облегчением выдохнула. Когда замок скрылся из виду и показалась опушка леса, старик остановился.

   – Вылезай, поди, ничего не ела. Твой голодный желудок урчит на всю округу.

   Услышав голос старика, обращенный к ней, девушка испугалась не на шутку, но спокойный тон возницы немного отодвинул панику, и она выбралась из кибитки. Старик тем временем сидел на камне, нарезая хлеб. Рядом лежали отварные яйца, зелень, сыр и стоял кувшин свежего молока.

   – Присаживайся и ешь, разве можно ребенка голодным оставлять?

   Валя не стала отказываться. От голода начинала кружиться голова, чего раньше никогда не наблюдалось. «Видимо, беременность так действует», – подумала она и, схватив кусок хлеба с сыром, поспешно запихнула их в рот.

   – Не торопись, никто у тебя ничего не отберет.

   Когда девушка немного утолила голод, она решилась спросить.

   – Дедушка Одри, вы когда поняли, что я в кибитке сижу?

   – Я приметил тебя, когда ты еще за кустом стояла. Мы, волки, лучше всех хищников страх чувствуем. А от тебя такая паника исходила, что аж тошно стало.

   Из памяти прошлой хозяйки она знала, что в этом мире, помимо драконов, обитают и другие оборотни, но видела их впервые и совершенно не знала об их особенностях…

   – Значит, я зря старалась спрятаться? – больше констатировала факт, чем спросила Валя, и тяжело вздохнула.

   – Видимо, зря! – расхохотался старик. – Как тебя звать-то и зачем сбежала из замка?

   Подумав, Валентина рассказала старику все, но специально не назвала своего имени. Как убили родителей, как дядя ее выдал замуж, а там, оказывается, хотели лишь одного – чтобы она родила ребенка, а затем избавиться от нее…

   – Мда, девица, попала ты изрядно. И что теперь собираешься делать?

   – Я не хочу отдавать собственного ребенка. Он только мой! – отчетливо произнесла она, не допуская возражений.

   – А ты подумала о том, кто будет подпитывать его магией? Ведь это должен быть только тот, кто имеет кровь Фирато!

   Услышав вопрос, Валентина ухватилась за одно слово: «Его». – Вы чувствуете, что это будет мальчик, раз так сказали?

   – Да, все оборотни способны определить пол ребенка через две недели, и я не исключение.

   – Мне нужно спасать свою жизнь и жизнь своего еще не рожденного ребенка. Аделия говорит, что он ей нужен, но тогда она не стала бы запрещать слугам приносить мне еду. Когда Вхагар отсутствовал пять дней, мне приходилось по ночам спускаться на кухню и доедать сухой хлеб, который оставляют для сушки, чтобы потом добавить в корм свиньям.

   – Если бы Фирато почувствовал ребенка, он бы посадил тебя на усиленное питание. Но господин после увечья не может этого сделать, да и эта девица не так проста. Чувствую, что она питается его эмоциями, но не лезу, пусть сам разбирается. Ведь она не человек, а смесок, поэтому наверняка сразу почувствовала зарождение новой жизни… Ты куда сейчас?

   – Хотела вернуться в свой замок, взять еды и оттуда отправиться подальше отсюда.

   – Вхагар в первую очередь полетит искать тебя в Фиалковый замок.

   – В Фиалковый?

   – А ты разве не знала, что именно так называется замок, принадлежавший Ритноражам. Причем девочки всегда носят имена, связанные с фиалкой: Виола, Виолетта, Банафия, Иоланта, Ия. Наверняка ты носишь одно из этих имен?

   – Да, меня зовут Виолетта, а коротко Виола.

   Отчего-то девушка верила старику и не боялась рассказывать о себе.

   – А замок моего супруга тоже имеет имя?

   – Конечно! Замок Ветров. Девочкам также дают имена ветров: Анила, Зефира, Елиза, Туула. Все замки передаются наследницам, только у Вхагара в роду девочек не было, и этот замок должен перейти его дочери…. Наелась? – спросил старик. Валентина кивнула.

   – Пора отправляться в дорогу. Если они и очнутся, то только ближе к вечеру.

   – Нет, сегодня с утра должен был прибыть лекарь, поэтому стоит поторопиться.

   – Завтракают они в девять утра, так что время еще есть. Я довезу тебя до развилки, а там как-нибудь сама. Не могу я идти против хозяина. И так перешел границу дозволенного, только из-за того, что ты беременная. Говорят, у вас там есть горячие источники, можешь пока спрятаться там, но опять же без еды долго не протянешь.

   – Жаль, что у меня нет крыльев, я бы улетела как можно дальше отсюда, – с тоской произнесла девушка. – Вряд ли в моем возрасте они появятся.

   – Ты садись в кибитку и мотай на ус. Никого не слушай, даже если тебе скажут, что они у тебя не появятся. Я историю одну слышал, что на границе с нашим государством на севере есть поселок птиц-оборотней. Так вот, одна девушка долго не могла принять вторую ипостась, а когда получилось, обернулась в радужную птицу, приносящую удачу. В поселке, где жили те, которые остались без второй ипостаси, после ее вмешательства, все обрели крылья. (Речь идет о второй попаданке Татьяне). В жизни всегда есть место чуду! Старик, как и обещал, довёз ее до развилки. Дальше он ехал прямо, а она должна была свернуть налево. Идти ей оставалось совсем немного.

   – Виола, может, со мной поедешь? – все же спросил старик, видимо, на сердце у Одри было неспокойно.

   – Спасибо, дедушка, но я не хочу вас подставлять. Вхагар в первую очередь ринется к вам искать меня, наверняка сообразит, как я могла выйти за ворота замка…

   Первые лучи солнца пронзили туман, окрашивая его в золотистые оттенки. Он начинал клубиться, медленно поднимаясь вверх, открывая постепенно вершины гор. Они предстают в новом свете – суровые, величественные, покрытые первым инеем. Постепенно туман рассеивается, уступая место яркому свету. Долина оживала. Солнечные зайчики играли на мокрых листьях, искрились в капельках росы. Проснулись птицы, их негромкое щебетание нарушило утреннюю тишину. Воздух наполнился свежестью. Кажется, будто сама природа, пробудившись от сна, вдыхала полной грудью это новое, прекрасное утро.

   Только Валентина не замечала красоту природы и была погружена в свои мысли. Сейчас в голове стучала лишь одна мысль: пробраться незаметно в замок, а дальше будет думать, что делать. Она обошла центральный вход и тихо постучалась в дверь, которая вела в замковую кухню, именно отсюда раньше заносились продукты.

   – Кого там еще принесло ни свет, ни заря?! – услышала она недовольный голос управляющего Юноса.

   – Дедушка Юнос, пусти меня.

   Он распахнул дверь и увидел перед собой испуганную девушку с широко раскрытыми от страха глазами.

   – Госпожа Виолетта, что вы здесь делаете? Вместо ответа Валентина спросила:

   – Дядя здесь?

   – Сегодня собирался улететь! Так что вы здесь делаете в такое время?

   – Дядюшка Юнос, я все расскажу, только пусти меня, на улице довольно прохладно.

   И только сейчас управляющий заметил, что шерстяное платье промокло от росы, и девушка трясется от холода.

   – Быстро к источнику, пока не заболели, я сейчас пришлю к вам служанку, госпожа.

   – Нет, Юнос, о том, что я здесь, не должен знать даже дядя.

   Девушка вкратце передала ему, что случилось в замке ее супруга, и как она подслушала разговор.

   – Учитывая то, что дядя видел, как со мной обращался жених, а потом муж, видел, как я получила оплеуху и даже не стал останавливать господина Фирато, я не доверяю ему.

   Юнос опустил голову, о чем-то раздумывая.

   – Я тоже увидел безразличие в глазах вашего дяди и никак не мог понять, почему он не остановил вашего мужа, почему не сделал ему замечание, ведь раньше он не был таким безразличным. Мне очень жаль, госпожа, что с вами это произошло.

   Тут послышался громогласный рев, он поднял голову и вздрогнул.

   – Быстро в купальню к горячим источникам. Сидите там тихо, пока я сам не приду за вами.

   Кивнув, Валя выскочила из кухни и помчалась по коридору к двери, которая вела в подвал. Успела вовремя, так как во входную дверь забарабанили так, что казалось, она сейчас слетит с петель. «Да, это не замок Фирато, когда все закрыто-перекрыто, и просто так к нему не подъедешь», – чертыхнулась Валя, спускаясь по лестнице и стараясь не переломать себе ноги при таком тусклом свете. Остановившись перед входом в купальню, она, схватив халат и полотенце из шкафа, пошла дальше. Все звуки исчезли, и что там творилось, она не знала.

   Облучок — так называется место, где сидит возница (кучер) в повозке, в том числе в кибитке.

ГЛАВА 7

   Отправив девушку в купальню, управляющий едва успел отскочить, когда в холл ворвался разъяренный дракон.

   — Где она?! — взревел Вхагар.

   На шум с площадки второго этажа появился Улах. Ещё не отойдя от сна, он сонно рявкнул:

   — Что там происходит?

   Было заметно, что его только подняли с постели: пуговицы на камзоле были застегнуты кое-как, волосы торчали во все стороны, а глаза до сих пор щурились от света.

   — Еще раз спрашиваю: где она?

   — Хватит орать, Вхагар. Скажи толком, кого ты ищешь.

   — Свою жену. Твою племянницу. Она сбежала из замка…

   — А вот это уже интересно! — Улах с любопытством уставился на супруга Виолы. — Если жена всем довольна, почему бы ей сбегать из замка супруга?

   — Не злорадствуй, Улах. Ты ведь догадывался, что от твоей племянницы мне нужен лишь ребенок. А я теперь точно знаю, что она носит моего сына.

   — И каким же образом тебе удалось это выяснить при твоей-то ущербности? — произнес хозяин замка с сарказмом.

   — Ты говори, но не заговаривайся. Ты сам предложил подложить ее под меня. Я знаю, что ты хочешь мести, но не моими руками. Когда она родит, тогда можешь с ней делать что хочешь.

   Юнос, стоявший неподалеку, от этих слов вздрогнул. «А ведь девочка была права, дядя ее не защитит, отдаст в руки будущего убийцы родную кровь».

   — Откуда ты узнал, что Виола носит ребенка, и как мог допустить, что она сбежала из замка?

   — Случайно услышал разговор Аделии со служанкой. Она почувствовала ребенка, как только супруга забеременела, а когда я прижал служанку и взял с нее магическую клятву, выяснил, что ее специально морили голодом, чтобы она избавилась от дитя.

   Желваки на скулах дракона заходили ходуном, выдавая его внутреннее напряжение. Он не просто был зол, а в бешенстве.

   — А тебе не кажется, что обычная человечка не могла так быстро понять, что она беременна?

   — Я тоже считал, что она просто человечка, но, как призналась служанка, Аделия — смешанных кровей, и в роду ее есть сущность из потустороннего мира — бенши*.

   — Но ведь они не имеют детей?

   — Как видишь, имеют, если сильно влюбятся в свою жертву. Рожает ребенка, именно девочку, и погибает. При этом новорожденная не сможет иметь детей.

   — Как видишь, ей не нужен был ребенок, поэтому она пыталась мою племянницу уничтожить. А тебя она просто провела! — сделал вывод Улах.

   От разговора Вхагар немного успокоился, но это было затишье перед бурей. Он не мог позволить ребенку в утробе матери погибнуть из-за отсутствия магической подпитки.

   — Куда она могла деться?

   — Явно сюда не захаживала. Она хоть и молода, но не глупа, поэтому сюда точно не придет.

   — Утром из замка выезжал только Одри, мой винодел. Вчера привез вино с нового урожая и остался ночевать.

   — Тогда надо узнать — он ли это, или нет, чтобы быть до конца уверенным.

   — Ты ведь знаешь, Улах, на каких условиях я женился на твоей племяннице. Неужели тебе не жаль девочку? Если бы у меня не было Аделии, я бы, может быть, и жил с супругой.

   — У меня свои секреты, Вхагар, у тебя свои. Я не лезу к тебе, и ты в мои не лезь. Это дела семейные! — резко бросил дядя девушки, еле сдерживая свой гнев.

   Юнос дальше слушать не стал. Собрал кое-что из съестного, что было на кухне, и ждал, когда гость уйдет. Ему было достаточно того, что он услышал. Как только нежеланный гость улетит, он отправит девушку как можно дальше отсюда. Она права, ей нужно спасать не только себя, но и не рожденного ребенка. Старший брат наследника Ритнораж был человеком завистливым и беспринципным. Он всегда завидовал отцу Виолетты, Рубику, и, поссорившись с отцом, улетел из гнезда. С тех пор он не появлялся, даже на похороны родителей не приехал.

   Юнос не врал девушке, что раньше в Улахе не было безразличия к другим. Он помогал слугам, увлекался охотой, любил слушать рассказы стражников о былых временах и сражениях. Но за время своего отсутствия, а его не было дома более двадцати лет, он сильно изменился: стал черствым, жестоким, даже родную кровь не пожалел и отдал в жены этому извергу Фирато. Все знали, как он относится к женщинам. Единственная женщина, которая могла его сдержать, — это любовница, жившая в замке Ветров, Аделия. Ни один уважающий себя аристократ никогда бы не отдал свою дочь в его руки!

   — Ох-хо-хо! Что же ты будешь делать, девочка? И как тебе помочь, даже не знаю.

   Послышались голоса за дверью, гость собирался улетать.

   — Если будут новости, отправь вестника, а я со своей стороны постараюсь помочь найти её. Никогда бы не думал, что эта девчонка способна на побег! — задумчиво произнес Улах. — Хотя, уже раз удивила, когда побежала выяснять, как погибли ее родители.

   — Уверен, что ты причастен к их смерти! — ухмыльнулся Вхагар.

   Что ответил хозяин, Юнос не расслышал, но его этот ответ уже не интересовал. Он утвердился в том, что ничего хорошего в отношении Виолетты от хозяина ждать не стоит.

   Проводив непрошеного гостя, Улах уставился в одну точку и долго размышлял о чём-то своём, затем встрепенулся, словно пробудившись ото сна, и повернулся к управляющему.

   — Юнос, скажи честно. Впрочем, магия не даст тебе солгать хозяину. Приходила ли сюда утром Виолетта?

   Мужчина дёрнулся, но, встретившись взглядом с господином Ритноражем, твёрдо произнёс:

   — Кроме вашего гостя, в доме никого не было!

   — Хорошо, Юнос. Думал улететь завтра, но придётся сегодня — слишком много дел скопилось. После обеда отправлюсь в столицу.

   — Господин, а когда вернётесь?

   — Уже скучаешь, старик? — улыбнулся Улах. — Пока не знаю, но точно не скоро. Месяца через два, а то и три.

   Когда Улах оставил слугу в покое, тот тыльной стороной ладони вытер пот со лба. Обман хозяину дома карался магией: в зависимости от тяжести лжи по телу прокатывалась волна боли. Старик был готов к ней после своей лжи и старался держать лицо, чтобы не выдать себя, но… ничего не произошло!

   Лишь позже он поймёт, что истинный хозяин замка — не Улах, а его маленькая госпожа. Обманывая её родственника, он тем самым помогал хозяйке.

   Наконец Улах Ритнораж улетел, а Юнос усталой походкой побрёл к двери, ведущей к горячим источникам. Не в его возрасте испытывать такие скачущие эмоции…

   Он не стал спускаться, а просто громко крикнул:

   — Госпожа, можете выходить, в доме никого нет!

   Через пять минут на пороге кухни появилась хозяйка замка.

   — Садитесь, солнце уже клонится к закату, а вы до сих пор голодны. Ребёночку питаться надо вовремя, чтобы не ослабеть.

   — Дедушка, а ты откуда знаешь, что я беременна?

   — Не только я, госпожа, но и ваш супруг уже в курсе. Мне удалось подслушать разговор господина Фирато с вашим дядей и узнать, что любовница вашего супруга сразу почувствовала вашу беременность, а служанка призналась, что они пытались сделать всё, чтобы малыш умер в утробе, — поэтому не кормили. Все знают: маленький дракончик должен питаться очень много, они в сравнении с другими расами рождаются через шесть месяцев после зачатия.

   — Через шесть? — удивлённо распахнула свои большие изумрудные глаза девушка.

   — Госпожа, вы так смотрите на меня, словно впервые слышите, что драконы вынашивают потомство шесть месяцев.

   — Извини, Юнос, после того как меня ударили по голове, я кое-что помню, но многое забыла. Лекарь сказал, что со временем всё вспомню.

   Старик кивнул, принимая её ответ, и поставил перед ней миску каши на молоке с большим куском сливочного масла и ломтём свежего хлеба.

   — Ешьте, госпожа, а я пока отправлю служанку домой — скажу, что её помощь пока не нужна, чтобы она не донесла о вас.

   — А когда я выходила из купальни, она меня не видела?

   — Нет, девушка пошла прибирать комнату Улаха после его отъезда. Сейчас я её выпровожу.

***

Господина Ритноража не было три месяца. За это время Валентина не покидала библиотеку: изучала мир, разглядывала карты и всё время думала, что, как бы ни хотелось, покинуть замок придётся. Её могут вычислить и вернуть к ненавистному мужу. Только одно напрягало попаданку больше всего: она не могла выходить на улицу, боясь, что кто-то заметит её. Иногда она надевала плащ и отправлялась через потайной ход, что шёл вдоль купальни к скале. Там, на краю обрыва, она наслаждалась свежим воздухом, не опасаясь чужих глаз.

   В один из дней, проходя мимо рабочего кабинета, где любил сидеть её дядя, она притормозила и решила заглянуть. Что это был неожиданный порыв — она бы не сказала, просто очень захотелось. Словно невидимая рука нежно взяла её за локоть и потянула внутрь.

   Дверь кабинета сама распахнулась перед ней, и Валя словно попала в иной мир. Комната поражала величием: высокие потолки, огромные окна с видом на снежные вершины гор и густой лес. Массивная мебель из тёмного дерева, стены, увешанные картинами, которые казались ей судьбоносными, хоть и непонятными, — среди них затерялись портреты родственников.

   Сердце Вали заколотилось чаще. Она никогда не бывала в таком месте. Обычно она обставляла квартиры родителей, помогала с ремонтом, но здесь царил совсем иной уровень. Каждая вещь дышала богатством и историей. Взгляд упал на широкий полированный стол — трон хозяина этого великолепия. Тяжёлые гардины из роскошной ткани ниспадали на окна, в углу красовался инкрустированный столик с двумя креслами. Всё было вычурно, роскошно, пропитано властью и тайной.

   На столе были разложены документы, словно кто-то только что отошёл на минуту. Именно они больше всего привлекли её внимание.

   Отодвинув стул, Валя взяла верхнюю папку. В ней лежал документ о собственности, оформленный на её имя. Дядя обещал, что замок достанется ей как приданное, но, видимо, либо забыл об этом, либо решил не отдавать. Может, оттого что она изначально хотела развестись? Ведь после развода приданное возвращается. Но мысли вдруг повернули в совершенно иную сторону: дядя хотел оставить замок себе. Для чего? Кстати, она так ничего и не узнала о смерти настоящей Виолетты и её родителей, о том, где находился их дом. Наверняка, раз этот замок переходил по женской линии, они жили в другом. Конечно, это были домыслы, но всё же Валентине следовало как-то связаться с братом. Просидев долго и просмотрев остальные бумаги, которые уже не касались её напрямую, она ушла спать.

   А ночью ей приснился сон, яркий, словно наяву. Очень красивая женщина с зелёными глазами смотрела на неё и грустно улыбалась.

   — Я знаю, что ты не Виолетта, а другая душа в теле моей дочери, но я благодарна тебе, что ты заняла её место. У меня мало времени, так что слушай внимательно, девочка. К нашей смерти причастен твой дядя Улах Ритнораж. Он специально выдал тебя замуж за соседа-садиста. Вхагар действительно хочет забрать сына и убить тебя, даже зная, что его любовница — не человек. Спаси братика, тебя он послушает и остерегайся дядю. У Лионара с детства особое отношение к правде и лжи, потом сама поймёшь! — произнесла она, заметив растерянность Валентины.

   — Чтобы выбраться отсюда и что-то сделать, мне нужны деньги, а у меня ничего нет…

   — За портретом деда есть ниша, там лежит мешочек с золотыми монетами. Он специально спрятан там на всякий случай, если наследнице что-то угрожает. Возьми его и старайся уйти как можно дальше из этих мест.

   Она подняла голову и застыла. Затем посмотрела на Валентину с грустью, потрепала по щеке и исчезла.

   Валентина вскочила, хватая ртом воздух, словно ей не хватало дыхания. Только убедившись, что ничто не мешает ей дышать, она начала успокаиваться. Ложиться вновь она не стала, а направилась в рабочий кабинет. За портретом пожилого мужчины и правда оказалась ниша, как сказала женщина из сна. В ней лежал кошель, полный золотых монет… Немного разобравшись в денежной системе этого мира, Валя поняла: денег хватит надолго, хватит даже на покупку дома.

   Ровно через день ей пришлось затаиться до вечера, а ночью бежать из замка. Юнос не оставил её: ровно в полночь, когда неожиданно прилетевший дядя лёг спать, он вывел её на тропу и довёл до ближайшего посёлка. Нанятая телега должна была отвезти Виолетту в ближайший город, а оттуда девушка отправится в столицу, чтобы забрать брата. Сердце подсказывало: ему грозит опасность.

   Последние мгновения в стенах родного замка пронзали Виолетту тысячами острых игл. Каждый шорох, каждый скрип половицы отзывался в ней тревогой.Юнос, словно тень, сопровождал её, каждый его шаг был точен и бесшумен. Он появился словно ниоткуда, его появление было столь же неожиданным, как и внезапный прилет дяди, за которым последовал этот побег. Но в его присутствии была та самая незыблемая сила, которая давала Виолетте уверенность. Он был её единственной опорой в этом стремительном потоке перемен. Его молчание говорило больше, чем любые слова, — оно обещало защиту.

   Дорога казалась бесконечной, но каждая минута приближала её к цели. Виолетта старалась не думать о прошлом, сосредоточившись на будущем. Ей предстояло многое узнать, многое преодолеть. Её ждали испытания, неизвестные враги и, быть может, новые союзники. Но главное, что двигало ею – это безграничная любовь к брату. Ради него она была готова пройти через любые трудности, ведь её сердце, её интуиция – самые верные проводники в этом запутанном мире.

   Бенши* –сказочный персонаж, девушка, которая завлекала рыцарей, вселяя в них безрассудную страсть, а потом оставляла их, лишенных воли к жизни.

ГЛАВА 8

   Добраться до столицы было довольно сложно. Прежде чем уехать из замка Валя под недовольное ворчание управляющего одела одежду своего дяди, уже поношенную, которая лежала в одной из башен замка. Правда, она была ей слишком большая как в ширину, так и в длину.

   — Оденьтесь, госпожа, а я все поправлю! — предложил управляющий.

   — Как это, Юнос?

   — Не просто так я столько лет служил управляющим в вашем замке, госпожа. У меня есть бытовой дар. Сейчас все будет как положено.

   И впрямь, после нескольких магических пассов одежда идеально подошла по размеру. Единственное, что омрачило радость Вали – рубашка оказалась довольно свободной.

   — Не слишком ли широкой ты ее сделал? — указала Валя на одежду.

   — Нет, госпожа. Живот у вас растет не по дням, а по часам, поэтому так и оставим.

   Как же она была благодарна старику впоследствии! Ведь все то время, пока она добиралась до столицы, живот дал о себе знать, значительно увеличившись в размерах. Планировали выехать через день, а вышло так, что пришлось бежать под покровом ночи. В полночь они достигли соседнего поселения и нарвались на Одри. Старик сразу узнал девушку. Возвращаясь поздно с виноградников, он приютил путников.

   — Майси! — скомандовал он, въезжая во двор. — У нас гости, но ненадолго. Дай им поесть и приготовь что-нибудь с собой. — Откуда ты знаешь, Одри? — всплеснула руками его жена, внешне чем-то напоминая мужа.

   — Это та самая девушка, которую я спас из замка хозяина, — коротко ответил он.

   Видно, Майси была в курсе его рассказа, и, молча погладив девушку по голове, сказала:

   — Пойдем-ка, красавица. От тебя уж больно дракончиком пахнет. Я дам тебе заговоренный носовой платок. Носи его всегда с собой, и никто не догадается, что ты девушка, а тем более не узнает, что ты носишь дракончика. Даже если тебя станут осматривать на наличие артефактов, в обычном платке ничего не заподозрят…

   — Почему вы мне помогаете? — решилась спросить Валентина. — Так уж вышло, что наша дочь живет на землях оборотней, там законы куда суровее, чем здесь. Мы творим добро, и нашей девочке тоже кто-то поможет. Добро оно такое – возвращается сторицей, если делать его от чистого сердца.

   — Спасибо вам, я этого никогда не забуду.

***

Теперь она ехала в арендованной повозке до ближайшего города Вильмора. Оттуда, по словам Юноса, можно было переместиться в столицу с помощью портала, причем это заняло бы всего несколько минут. Но ее искали, поэтому рисковать Валентина не стала, а напросилась в товарный обоз до столицы. Вместо платы монетами Валентина обязалась готовить обед и ужин для купцов и их сопровождения.

   Вхагар не оставлял попыток найти ее, и в этом она убедилась, когда к главе каравана, состоявшего из двадцати пяти повозок, подъехали стражники. Они расспрашивали о девушке-аристократке с темными волосами, сбежавшей из дома. Глаза стражников были холодны и пронзительны, они не выражали ни тени сомнения в том, что их цель будет достигнута. Мужчина, стоявший во главе каравана, побледнел, но, собравшись с духом, ответил, что подобной девушки они не встречали. Его слова прозвучали уверенно, и героиня, наблюдавшая за этой сценой издалека, почувствовала благодарность к главе каравана.

   — Так, у меня только пацан на подхвате! — ответил глава каравана, Исан. — Он же вместо повара. Готовит отменно, а девушек и женщин мы не держим.

   Они стояли довольно близко к Валентине, и она прекрасно слышала их. Главное было не подавать виду, что испугалась.

   — Девушку, которую мы разыскиваем, — аристократка, явно ничего не смыслит в готовке! — хохотнул один из стражников, остальные поддержали его. Только когда стражники уехали, она облегченно выдохнула.

   Все уже спали, остались лишь охранники на дозоре. Валентина же, после ужина, возвращалась с речки, где мыла посуду. Сложив все в коробки, девушка подошла к телеге главы каравана, который выделил ей отдельное место среди своего товара, и уже приготовилась ко сну, когда услышала хриплый голос Исана:

   — Ты вот что, девонька! — Валентину прошиб холодный пот, и она дернулась, готовая бежать… — Не бойся, лежи и не дергайся. Если бы я хотел, давно бы уже сдал.

   — Что меня выдало?

   — Многое что. Движения у тебя плавные, ты даже не замечаешь, как покачиваешь бедрами, — усмехнулся он. — Все мужчины идут в одну сторону справлять нужду, а ты — все время в другую. Ну и еще пара моментов… Но, госпожа, я сейчас не об этом. Довелось мне не раз встречаться с господином Фирато. Поддонок еще тот, поэтому в какой-то степени я рад, что вы бросили ему вызов.

   Она даже не заметила, как он плавно перешел на «Вы».

   — Он собирался меня убить, как только я рожу ребенка, чтобы жить со своей любовницей, которая не может иметь детей.

   — Я отвечаю за всех людей, которые сейчас едут со мной в караване, но и тебя просто так выкинуть с телеги и оставить в лесу не могу. Поэтому давай договоримся. Утром мы будем в городе под названием Ришань. Там есть портал, откуда ты сможешь сразу отправиться в столицу.

   — Я поехала с вами только по одной причине: боялась, что меня вычислят.

   — Если будешь делать так, как я сказал, то не вычислят.

   Валентина с сомнением посмотрела на Исана.

   — Прямо перед самим порталом произнесешь слова, я их тебе напишу. У тебя аура скроется на несколько секунд. Этого будет достаточно.

   — Откуда вы всё знаете? — спросила она, тут же осознав неуместность своего вопроса.

   Но Исан лишь улыбнулся и ответил:

   — Я не всегда был добропорядочным сыном своего королевства, — признался он. — Приходилось заниматься контрабандой, чтобы скопить хоть какие-то средства, чтобы выжить… Деньги на портал есть? –поинтересовался он.

   — Есть! — ответила девушка, вспомнив, как вечерами, скрывая от посторонних глаз, подкладка одежды становилась всё плотнее от пришитых кармашков, набитых золотом. — Хорошо. Ты встанешь пораньше, приготовишь завтрак. Ближе к обеду будем в Ришане. Там остановимся в таверне, закупимся припасами на два дня пути. Неподалеку есть портал. Тебе куда-то нужно конкретно?

   — В военное учреждение закрытого типа. Мой дядя убил всю нашу семью, а меня продал Фирато. Зная его характер, брат в опасности — он хочет убить и его.

   — Это слишком серьёзное обвинение… — отозвался Исан, недовольно качая головой.

   — Да, у меня пока нет доказательств, но придёт время, и я добьюсь своего.

   Он внимательно посмотрел на неё.

   — У меня нет никого в этой академии, но я знаю, кто нам сможет помочь.

   — Если вы поможете, я не останусь в долгу, заплачу вам.

   — Какой же ты еще ребёнок! — произнёс мужчина. — Не всё в мире измеряется деньгами, девочка… Ложись, завтра будет тяжёлый день.

   Валентина легла и, улыбаясь, вспомнила последние слова главы каравана. Если бы он только знал, сколько ей лет, чтобы говорить о её молодости! А, впрочем, он был прав. Она всегда была под защитой подруг и не задумывалась о будущем. «Подруги решат!» — думала она. Но наступило время, когда их рядом не оказалось, а проблем — выше крыши.

   Валентина не заметила, как провалилась в сон.

   — Вставай, Виол, нужно готовить завтрак, — разбудил её один из дозорных.

   Чтобы не запутаться, Валентина назвала свое имя только в мужском варианте.

   Он так сладко зевал, что ей хотелось остаться в лежачем положении как можно дольше. Прав Исан, сегодня действительно тяжёлый день намечается. Дрова для костра и всё необходимое для каши уже были принесены к деревянному столу — месту привала всех путников. Было не просто принято использовать предоставленное, но и оставлять запас для других. Дозорные, сменившие своих друзей, занялись этим. После завтрака все сели в повозки и, показалось девушке, поехали намного быстрее, предвкушая желанный отдых в городе.

   И вот они въехали в Ришань.

   Старый город чем-то напоминал старую часть Таллина. Те же узкие мощеные улочки, петляющие между домами с остроконечными крышами, будто сошедшими со страниц старинных сказок. Казалось, вот-вот из-за угла появится рыцарь в доспехах или очаровательная горожанка в пышном платье, направляющаяся к рыночной площади. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки и чего-то неуловимо пряного, что ассоциировалось с веками истории, впитавшимися в камни зданий.

   Маленькая площадь, к которой привели извилистые улочки, была сердцем этого старого города. В центре возвышался фонтан, чьи струи воды, разбиваясь о каменные чаши, создавали мелодичный перезвон. Сидя на скамейке рядом, можно было с удовольствием наблюдать за неспешной жизнью, царящей вокруг: пожилые пары, прогуливающиеся под руку, художники, запечатлевающие архитектуру на своих полотнах, и дети, бегающие вокруг фонтана с звонким смехом.

   Здесь и находилась та самая таверна, о которой говорил Исан, а недалеко большое круглое здание. «Наверняка это и есть портал!» - сделала для себя вывод Валентина.

ГЛАВА 9

   Для начала торговцы выбрали себе комнаты и заказали сытный обед. Валентина не спешила, ведь Исан обещал ей помощь — а это означало, что он отправится с ней в столицу через портал. С одной стороны, это было хорошо: мужчина лучше знал, где находится военная академия для благородных юношей. С другой — ей придется оплатить и свой, и его переход. Хотя она вспомнила его слова о том, что не все измеряется деньгами. Пока ей везло, но что будет дальше, одному Создателю известно.

   Наконец, обед, состоявший из ухи, мяса по-домашнему и взвара, подошел к концу. Исан подозвал одного из своих помощников, Олиса. Рыжеволосый юноша лет двадцати пяти мягкой поступью приблизился к нему.

   Из разговоров ребят Валентина знала, что Олис принадлежит к роду рыжих лисиц. Но в отличие от людей, которых солнце нежно любит, осыпая веснушками, лицо Олиса было безупречно белым и чистым, а ресницы — не рыжими, а черными.

   — Олис, ты останешься за главного. Мне нужно смотаться в столицу, буквально туда и обратно. Присмотри тут за нашими, чтобы не было шумных попоек или неадекватных девиц в комнатах.

   — Все понял, глава. А ты покидаешь нас, Виол? — обратился он к Валентине.

   Девушка лишь кивнула, не понимая, почему к ее персоне проявляют такой интерес.

   — Жаль, так вкусно готовила только моя мама, когда была жива. До сих пор помню вкус ее еды. Если что-то изменится в твоих планах, возвращайся к нам, всегда возьмем поваром.

   — Спасибо, Олис, я подумаю!

   Попрощавшись с остальными, Валентина вышла в сопровождении Исана, и они направились к портальному переходу.

   Круглое здание изнутри было отделано деревом. Прямо перед входом возвышалась большая арка — около трех метров в высоту и ширину. В данный момент она еще не работала, представляя собой обычный полукруг из серого камня, похожего на мрамор.

   Воздух в зале был наполнен легким ароматом древесины и слабым, неуловимым запахом чего-то еще — возможно, магии, которая должна была оживить арку. Те, кто впервые попадал сюда, невольно замирали, ощущая силу и спокойствие этого места. Тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом, исходила от самой структуры здания, словно оно жило собственной, неспешной жизнью.

   Уже сейчас можно было представить, как эта арка преобразится. Серый камень, возможно, загорится внутренним светом, а полукруг превратится в портал, ведущий в неведомые дали.

   В ожидании активации арки, посетители могли исследовать многочисленные ниши, встроенные в стены. В каждой из них находились артефакты, каждый из которых рассказывал свою историю. Древние свитки, странные инструменты, статуэтки неведомых существ — все это дополняло общую картину таинственности и величия. Это место было больше, чем просто здание; оно было ключом к пониманию забытых истин.

   — Господин Исан, какими судьбами в нашем городе? — встретил его мужчина, стоявший у арки.

   — Добрый день, Рольф. Еду с караваном, да вот случилась одна неприятность, нужно срочно пройти порталом туда и обратно.

   — А это кто с вами? — работник портала прищурившись оглядел Валентину.

   — Это мой человек. Именно по его вопросу я сейчас и отправляюсь в столицу.

   После слов Исана Валентина напряглась. «Неужели сейчас выдаст меня?» — промелькнуло в голове.

   — Это по какому вопросу, если не секрет?

   — Какой секрет, Рольф? Мальчик хочет посвятить жизнь военному делу, а я иду туда как его опекун.

   — Это похвально! — юноша немного расслабился.

   — Ты сегодня задаешь много вопросов, что-то случилось?

   — Да все словно с ума посходили! У одного дракона сбежала жена, при этом она, оказывается, уже была беременна. К поискам подключился другой дракон — ее брат. Сейчас женщину разыскивают уже которые сутки. Наверняка и в самой столице стоят ищейки. Даже было предположения, что она может переодеться в мужскую одежду…

   Как Валентина смогла сдержаться и не вздрогнуть всем телом, она потом удивлялась сама. Новость оказалась не только плохой, а просто шокирующей.

   — Ох, тогда нам за сегодняшний день не управиться, а хотелось бы к вечеру вернуться и отдохнуть с ребятами в таверне. А там, наверное, каждого прибывшего осматривают.

   — Могу перекинуть в пригород столицы, туда, где недавно открыли портал, но об этом еще мало кто знает. Всего неделя прошла.

   — Переноси в пригород, хоть время вернуться останется!

   Заплатив за переход золотой монетой, они переместились к северным воротам города. «Однако, дорогое удовольствие!» — отметила для себя Валентина.

   К счастью, возле портала то тут, то там маячили извозчики, поэтому не стоило большого труда нанять одного из них.

   — Дружище, подкинь нас до таверны «Пик Ветров». Знаешь такую?

   — Знаю, господин, — ответил юноша лет семнадцати. — Она находится недалеко от военной академии.

   — Быстро довезешь — получишь вдвое больше! — подстегнул Исан азарт мальчишки к быстрой езде.

   Доехали они быстро, с ветерком, и остановились возле трактира.

   Расплатившись с извозчиком, Исан повернулся к девушке.

   — Ровно через квартал — военная академия. Сейчас я сниму комнату, затем заеду к своему знакомому. Вернемся через два часа, потом вместе отправимся туда. Виола, учти, дальше все будет зависеть от тебя, больше я тебе ничем помочь не смогу. Как только мальчик окажется рядом с тобой, тебе нужно будет срочно брать все в свои руки и как можно скорее покинуть город. Уходи как можно дальше, чтобы никто не узнал, где ты!

   — Почему ты помогаешь мне?

   В свое время я тоже нуждался в помощи. Мне помогли, но тот, кто выручил, погиб. Понимаешь, погиб за то, что не захотел стать предателем. Помогая тебе, я словно выполняю перед ним долг! — он замолчал, лишь пляшущие на скулах желваки выдавали его чувства.

   — Спасибо тебе, Исан.

   — Пошли! — хмуро бросил он и направился к зданию.

   Открыв дверь таверны, они оказались в тускло освещенном, но шумном зале. Воздух был густым от запаха жареного мяса, кислого эля и чего-то неуловимо пряного, что приятно щекотало ноздри. Низкие балки потолка терялись в полумраке, освещенные редкими, чадящими свечами, в то время как в центре зала, вокруг массивного каменного очага, горел яркий огонь, бросая пляшущие тени на стены.

   Люди, собравшиеся здесь, представляли собой пеструю картину. Здесь были грубые, бородатые воины в потертых кожаных доспехах, тихо обсуждавшие последние походы, и шустрые торговцы, о чем-то оживленно спорившие за дальним столиком. Женщины с яркими лентами в волосах подавали эль и закуски, ловко лавируя между гостями. Обслужив стол, одна из них подошла к вновь прибывшим.

   — Добро пожаловать в таверну «Пик ветров», чего желают господа?

   — Жареного мяса с овощами и морса, если есть.

   — Присаживайтесь, господа, за свободный столик, сейчас принесу.

   Они нашли свободный столик у окна, которое выходило на узкую, мощеную улицу, где редкие прохожие спешили по своим делам. Подавальщица вскоре принесла все, что заказали посетители.

   — Скажи, красавица, а комната есть на несколько часов?

   — Есть, господин! — она удивленно посмотрела сначала на Исана, потом на Валентину и незаметно сморщила свой милый носик.

   Валя сразу поняла, о чем подумала подавальщица, и, опустив голову, улыбнулась. Это было с одной стороны неприятно, а с другой — никто не поймет, что это были похитители ребенка, если прибежит стража после их исчезновения.

   — Принеси ключи!

   — С вас три серебряных и десять медных монет. Ключи отдадите, когда будете уходить. Если хотите остаться на ночь, то доплата — один серебряный.

   — Я все понял!

   — Исан почему ты заказал еду, мы же только поели?

   — Здесь положено давать комнату, только если ты заказываешь еду, — тихо бросил он. — Что не съедим, попроси принести в комнату.

   Быстро перекусив, Исан попрощался с Валентиной и ушел. Она, доев обед, направилась в комнату на втором этаже.

   Ожидание было тяжелым, минуты тянулись за минутами, как вязкая патока, которая не желает стекать со дна перевернутой ложки. Казалось, время остановилось, застыло в воздухе, тяжелое и неподвижное, как перед грозой. Каждый шорох, каждый отдаленный звук воспринимался обостренно, вызывая новую волну тревоги. Сердце колотилось в груди, отбивая сумасшедший, нервный ритм, эхом отдаваясь в ушах.

   Вконец не выдержав, Валентина решила спуститься на первый этаж в едальный зал, чтобы не думать о том, привезет Исан своего друга или нет. Только она собралась, когда за дверью послышались шаги, затем стук в дверь: удар, пауза, три быстрых удара, пауза, последний удар. Это мог быть только Исан.

   Валентина распахнула дверь и впустила мужчин. С Исаном пришел высокий, красивый, подтянутый мужчина с пшеничного цвета волосами и синими, словно летнее небо, глазами. Он внимательно оглядел девушку и одобрительно кивнул. Почему он так сделал, Валентина узнает намного позже. Первый вопрос, который она задаст Исану, будет по поводу незнакомца.

   — Виол, хочу представить тебе сильнейшего мага Диомида Лоренрома. Он работает в одной из воинских частей, приписанных к столице, и они часто берут к себе детей, чтобы показать им армейскую жизнь без прикрас. Сегодня очередь будет твоего брата.

   — Вкратце расскажите мне, что у вас случилось, чтобы я мог придумать алиби для себя, — попросил военный.

   Валентина быстро пересказала свою историю, затем все, что слышал управляющий.

   — Уж не об Улахе Ритнораже ли идет речь? — с какой-то язвительностью в голосе неожиданно поинтересовался гость.

   — Да, это наш дядя. Меня зовут Виолетта, а брата — Лионар.

   — Я все понял. Сделать пакость такому негодяю, как ваш дядя, будет даже в радость, получу от этого истинное наслаждение, — ухмыльнулся господин Лоренром.

   Они даже не заметили, как пролетели два часа.

   Операция по спасению брата Виолетты началась…

ГЛАВА 10

   Миновав тротуар, тянувшийся вдоль кирпичного забора военной академии, они приблизились к кованым воротам, охраняемым двумя высокими, жилистыми юнцами, скорее волками-одиночками, или же хищниками семейства кошачьих.

   Их глаза, острые и внимательные, скользили по прохожим с нескрываемым недоверием, словно каждый из них таил в себе древнюю, хищную сущность. Лица, обветренные и покрытые легкой сеточкой морщин, говорили о жизни, проведенной под открытым небом, вдали от устроенного комфорта.

   Один из юнцов, тот, что стоял чуть ближе к воротам, пошевелился, словно готовясь к броску. Его движения были плавными, гипнотическими, а рука, лежавшая поверх рукояти чего-то скрытого под одеждой, была напряжена. Он не произнес ни слова, но его взгляд, обращенный к приближающимся, красноречиво говорил о том, что любое неосторожное движение может быть последним.

   Второй, стоявший чуть поодаль, казалось, был менее напряжен, но его спина была прямой, а взгляд не отрывался от того, что происходило у главного входа. В его позе читалась абсолютная готовность к действию, настороженность, присущая животным, чувствующим приближение опасности. Казалось, что воздух вокруг них густел, наполняясь предчувствием чего-то неизбежного.

   Скрипнула кованая петля, и ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить их внутрь. Словно в замедленной съемке, юнцы разошлись, пропуская их, но их глаза продолжали следить за каждым шагом, за каждым движением, словно провожая взглядом непрошеных гостей, чье появление нарушало привычный порядок вещей.

   За спинами охранников открывалась узкая, мощеная дорога, ведущая вглубь территории академии.

   – Ждите меня за углом, я ненадолго, – прошептал Диомид, его голос был тих словно ночной ветерок, – Если возникнут… непредвиденные обстоятельства, я увезу мальчишку к себе в часть. Заберете его оттуда.

   Валентина лишь молча кивнула, и ее фигура скользнула дальше по улице, растворяясь в тенях зданий. Ожидание оказалось недолгим – минут через десять Диомид возник вновь, ведя за руку мальчика.

   Десяток шагов отделял их от Валентины, когда внезапно, словно из ниоткуда, к ним подкатил элегантный экипаж, заставив лошадей вздыбиться.

   Из кареты выпрыгнул Улах, его лицо исказила хищная усмешка, словно он почуял добычу.

   – Дядя? – растерянно пролепетал мальчик, ища защиты во взгляде Диомида.

   – Лионар, мой мальчик, куда это ты собрался? – прозвучал бархатный, но ледяной тон Улаха, в котором не было и намека на приветствие.

   – Прошу прощения! – Диомид отступил, заслоняя собой ребенка, и вперил в Улаха изучающий взгляд, – Кто вы такой и на каком основании проявляете интерес к моему подопечному?

   – Улах Ритнораж, его опекун. А вы позвольте поинтересоваться, кто вы и почему забираете мальчика из академии без моего ведома?

   – Меня зовут Диомид Лоренром. Я – начальник части, куда направляют детей на практические занятия… Это обязательная практика для всех учащихся юношеской военной академии.

   – Я не давал своего согласия! Мне необходимо немедленно его забрать. Именно для этого я прибыл!

   – Боюсь, это невозможно. Мальчик пробудет со мной положенное время, и разрешение опекунов не требуется. Это строго прописано в уставе учебного заведения. Никто не имеет права вмешиваться в учебный процесс.

   – Сейчас же вернитесь в академию, и ты отдашь мне племянника! – прорычал Улах, и в его голосе зазвучали угрожающие нотки.

   Диомид уже хотел ответить, когда Исан, словно молния, обрушил на Улаха поток магии. Дракон, словно подкошенный, пошатнулся и начал заваливаться набок.

   – Что ты наделал?! – в ужасе воскликнула Валентина.

   – Вытаскиваю нас из дерьма! – прозвучал хмурый ответ Исана.

   Диомид склонился над неподвижным телом Улаха, пытаясь нащупать пульс. Лионар, увидев знакомое лицо, сорвался с места и бросился в объятия Валентины.

   – Виола! – с облегчением выдохнул он.

   – Бежим! – скомандовал Исан. – Диомид сам с ним разберется.

   Они помчались прочь, свернув в узкий проулок, который вывел их на оживленную улицу. Исан остановил первый попавшийся экипаж и, убедившись, что Валентина и Лионар в безопасности, коротко бросил извозчику:

   – К порталу! И погоняй!

   – Как тебе это удалось, Исан? Драконов не