Купить

Сердечное противостояние. Вера Окишева

АННОТАЦИЯ

В день вступления Земли в Галактический Союз разразилась война, уничтожившая счастье Арианы. Потеряв мужа, она утратила и смысл жизни, но судьба не спешила списывать землянку со счетов.

Вокруг молодой женщины развернулись события, суть которых ускользала от неё. Новое назначение привело Ариану на чужую планету, в кабинет нового начальника. И с первого взгляда между ними завязалась борьба характеров.

Но землянки не сдаются просто так. Ещё посмотрим, кто кого, так ведь, тат Джан?

ПРОЛОГ

Аргар — столица Галактического союза — поистине считалась жемчужиной среди городов планеты Неам. Небоскрёбы из прозрачного материала пропускали мягкий голубоватый свет, создавая ощущение, будто город дышит. В воздухе витали ароматы экзотических растений и редких минералов, а в тени гигантских деревьев, растущих прямо на улицах, прятались голографические витрины. Они демонстрировали последние достижения науки и техники и пестрели анонсами встречи представителей трёх рас. Именно на этой встрече Земная Федерация была принята в состав Галактического Союза.

В центре города возвышалось Галактическое посольство — величественное здание из сплава металла и кристаллического материала, используемого неамнами. Его стены светились мягким золотистым светом, а на крыше парили голографические фигуры членов Совета, приветствующие посетителей. Перед посольством простиралась огромная площадь, вымощенная светящимся камнем, который менял цвет в зависимости от времени суток. В центре площади находился фонтан, струи которого выбрасывали в воздух микроскопические капли воды. Под палящими лучами местной звезды Илайн они создавали радужные арки.

Вокруг фонтана стояли гигантские голографические статуи представителей разных галактических рас и профессий. Каждая из них была выполнена с невероятной точностью и детализацией. Статуи двигались, разговаривали и взаимодействовали друг с другом, создавая иллюзию живого общения.

Неамны и тарсане не сильно отличались от землян. Неамны обладали утончённым телосложением с плавными движениями и певучими голосами. Их кошачьи глаза ярко светились золотом на узком лице. Тарсане крупнее наших рас, они олицетворяли мощь и силу и были покорителями космоса. Именно благодаря им земляне стали членами Союза.

Были ещё и немногочисленные расы — арамы, сайкаты, дройканы — которых объединяло общее понятие «странники». Они любители путешествий, жители любой планеты, предпочитавшие порой жить на космических кораблях, чтобы не ограничивать себя в желании исследовать Вселенную. Пусть они и не были включены в состав Союза, но являлись его частью. Их делегат представлял объединённые интересы странников.

Скоро у фонтана должна была появиться и статуя представителей Земли.

— Надеемся на плодотворную работу, тат Андрей, — мягкий голос посла неамнов отвлёк меня от созерцания прекрасного города. Я повернулась в сторону мужа, который прощался с гостеприимными хозяевами планеты.

— Да будет так, — поклонился Андрей, прижимая руку к сердцу.

— Татия Ариана, — поклонился посол, и я повторила за мужем, приложив руку к груди.

Пусть я и была всего лишь помощницей посла, но культура неамнов не позволяла мужчине игнорировать женщину.

Мы направились к стоящему на площади посольскому флаеру. Пара телохранителей шла нам навстречу тёмными тенями в ясный день. Дипломатическая миссия закончилась положительным исходом. Я мысленно радовалась. У нас всё получилось.

Ничто не предвещало беды, как вдруг с небес на нас обрушились огненные стрелы, и мир погрузился в хаос. Земля под ногами содрогнулась, и загремели взрывы. Пыль и едкий дым заволокли всё вокруг. Мой муж опрокинул меня на спину, прикрывая собой, и приказал лежать. Сам же, разблокировав бластер, исчез в клубах дыма.

Я растерянно смотрела на то, как сотни огненных комет падали с неба, не в силах принять тот факт, что началась война. Оглушительный взрыв заставил меня вскочить от болезненного укола в сердце.

— Андрей! — выкрикнула я, глядя на руины, где ещё недавно стояло посольство. От величественного здания не осталось ничего, лишь груда обломков. Фонтан разворотило, и вода лилась неприглядным потоком, смешиваясь с грязью и кровью.

Я не видела ничего вокруг, не слышала ничего, кроме бешеного стука сердца. Я шла туда, где лежали тела посла, его помощников и мужа. Шла, молясь о чуде. Но, увы, мой мир, моё счастье, моя любовь — всё в этот день было погребено под руинами посольства.

ГЛАВА 1

— Андрей! — мой крик отчаяния внезапно разбудил меня. Я резко села на кровати, хватая воздух широко открытым ртом. Сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться наружу.

Опять этот сон, опять это воспоминание. Два года прошло с тех пор, как я стала вдовой. Но чувства так и не угасли. Два года войны с вайкарами, победа над которыми не принесла радости, не исцелила израненную душу. Два года одиночества, боли и тоски.

К сожалению, мы с мужем были женаты всего полгода. Не успели мы насладиться друг другом, не успели исполнить заветную мечту — родить детей, купить большой дом на берегу моря, завести собаку. Ничто из этого не сбылось. Работа — вот всё, что у нас было и что нас объединяло.

После похорон от меня отвернулись его родители, растворившись, словно утренняя дымка. Я до сих пор поздравляла их с днём рождения, отправляла подарки, но в ответ — тишина. Я знала изначально, что выбор сына они не приняли. Я — проект государства. Мои родители отдали меня, так как не могли обеспечить. Моя семья — это мои подруги, Рита и Камира, которые не давали унывать.

Моя квартира — холодная серая клетка, мой мир — звонки и совещания, незнакомые люди, чужие судьбы. И только подруги — два ярких огонька, тревожащие могильный холод моей души. Они не раз порывались убрать все изображения и видеозаписи Андрея из квартиры, говоря, что я превратила её в склеп. Я не позволила и не позволю.

Голубые цифры часов на стене показывали три часа ночи. Предрассветный час особенно любил тревожить меня кошмарами. Поэтому я решила заняться проектом, а не погружаться в тягостные воспоминания о былом счастье.

Контрастный душ, горький кофе — и бездушный голос искина возвестил о последних новостях. Мир за эти два года не стоял на месте. Мир праздновал победу, чествовал героев. Очередная сводка награждений, новые имена выживших и погибших.

— У вас одно входящее сообщение от Камиры, поступившее в двадцать три тридцать. Она требовала немедленного соединения, но вы запретили любые соединения, приняв снотворное.

— Да, я помню. Включи запись.

Голограмма моей эмоциональной кареглазой подруги появилась на кухне передо мной. Я сидела за столом и пила кофе, пробегая глазами по строчкам проекта, который нужно было сдать уже сегодня.

— Ари! Сколько можно сидеть дома! Ты обязана пойти с нами в клуб! Говорят, прилетели тарсане, и мы первыми познакомимся с ними. Рита уже там! И ты не бросишь нас одних в такой момент!

Я усмехнулась. Ну раз Рита там, то всё в порядке. Камира в силу своего воспитания не могла себе позволить первой заговорить с мужчиной, но не наша Рита, у которой шило в одном месте.

А если они вдвоём, то Маргаритке точно ничего не обломится. Камира просто не даст ей закрутить роман с инопланетянином. Их тандем сбалансирован до предела. Когда Камире не хватает смелости, ей помогает Рита, а когда нашу блондинистую заносит, Камира исполняет роль тормоза. Они как инь и ян. Им и без меня весело.

Нам всего по двадцать девять, и, в отличие от меня, подруги замужем ещё не были. Камире семья должна подобрать кандидата, но она не спешит с этим делом, ждёт, когда их дочь займёт более высокую должность. А Рита ищет того самого…

— Чёрт, — выдохнула, понимая, что слёзы опять застилают глаза. Я нашла того самого, но потеряла, и вновь тоска царапала душу.

Не раз я разговаривала с психологом, проходила курсы после его смерти. Общалась с другими вдовами, пытаясь собрать себя по кускам. Мне все говорили, что боль утихнет, что воспоминания поблёкнут. Что Андрей точно не хотел бы, чтобы я себя хоронила. Но это всё были лишь слова. Пустые слова, не доходящие до моего сердца.

Я не знала, как жить дальше. Просто существовала. Кофе стал солёным от слёз. Я корила себя за слабость.

— Искин, включи голограмму собаки, — попросила я.

Это была моя маленькая тайна от подруг. Я завела себе виртуального питомца — рыжего корги. Даже имя ему не придумала, не считая это правильным. Он ведь не настоящий, временный. Когда становилось совсем грустно, я включала его, и он играл с мячиком, громко лаял, разгоняя хандру.

Я через силу улыбнулась, наблюдая за рыжим весельчаком. Как хорошо быть беззаботным и играть, не ведая тоски и горя. Как хорошо быть программой, выключить ненужные чувства, включить те самые, что дарят светлые эмоции.

Порой я чувствовала себя именно роботом, у которого нет чувств. Психолог говорил, что я зря так делаю, что станет только хуже. Но я пока не умела по-другому справляться со своей бедой.

— У вас входящий звонок, татия Ариана, от Камиры. Её местонахождение определяется как тринадцатый полицейский участок Восточного округа города Москвы. Соединять?

— Конечно да, — чуть не поперхнулась я кофе. — И выключи корги, — еле успела отдать приказ, чтобы подруга не услышала громкий лай.

— Ари! — выдохнула испуганно Камира. — Спаси нас! Нас арестовали!

— За что? Вы кого-то убили? — строго уточнила я, уже заказывая на коммуникаторе такси.

— Нет, что ты. Просто Риту неправильно поняли.

— Кто? — спросила я на ходу, направляясь в гардеробную, чтобы переодеться. На улице уже была поздняя осень, ночь. Нужно одеться потеплее.

Странно, что Маргариту неправильно поняли, она всегда общалась кристально прозрачно.

— Неамнин.

Я застыла, глядя в прозрачные глаза голограммы Камиры.

— Ты что, её не остановила? — вырвалось у меня на повышенных тонах. Они хотели знакомиться с тарсанами, так какого лысого ёжика они полезли к неамнам, и как те вообще оказались на танцполе?

— Надеюсь, вы додумались принести извинения?

— Он их не принимает, — жалобно состроила глазки подруга, но меня уже этим было не пронять. Я поняла, что дело дрянь.

Неамны были расой достаточно мягкой по отношению к женщинам . И если он не принимал извинение, то оскорбление ему нанесли очень серьёзное. Только я не понимала, что именно моя взрывная и острая на язык подруга учудила. Она из-за этого до сих пор далеко не продвинулась по служебной лестнице. Хоть и яркая красивая блондинка, да только что-то в её программе образования напутали. Она плохо сходилась с инопланетянами, хотя должна была. Её бы и списали как дефектную, но мы с Камирой успели в своё время подсуетиться и устроить её к нам в отдел по межгалактическому сотрудничеству. Когда был жив муж, я могла это сделать, а сейчас заступиться за подругу никто не мог. Даже я не была уверена в своих силах. Простой делопроизводитель не настолько значимая фигура, чтобы закрыть глаза на её проступок. Голова заболела от тяжёлых дум. Я должна придумать, как её спасти… В очередной раз.

Такси остановилось на третьем верхнем уровне. Стеклянная капсула лифта подняла меня туда всего за три минуты. Резкий порыв ветра затянул на моей шее палантин. Мелкий дождь неприятно хлестал по лицу. Погода словно соответствовала моему настроению. Высокие цветные высотки этого района не приносили облегчения душе. Ночная улица была оживлённой, и мне пришлось простоять в пробке, прежде чем я добрался до тринадцатого участка.

Войдя в участок и найдя нужный кабинет, я была шокирована количеством людей в нём. Там шёл не просто разговор — стоял настоящий ор. Мои подруги через стол что-то пытались доказать двум полицейским, яростно указывая пальцами на притихшего на диване немолодого неамнина.

Достаточно было одного беглого взгляда, чтобы понять: перед нами простой турист. Но что же произошло такого, что он так сильно оскорбился? И почему его золотые глаза с вертикальным зрачком так странно блестели?

На громкий хлопок двери все присутствующие обернулись в мою сторону. Подруги, раскрасневшиеся от спора, резко замолчали, будто кто-то выключил звук. Полицейские, до этого момента сохранявшие невозмутимость, теперь смотрели на меня с лёгким удивлением.

— Что здесь происходит? — строго спросила я, проходя к столу.

Атмосфера в комнате мгновенно накалилась. Все словно замерли в ожидании моего следующего шага. Я чувствовала, как напряжение витало в воздухе, и понимала, что предстоит разобраться в довольно запутанной ситуации.

— Да, что здесь происходит? — от тихого сильного мужского голоса за моей спиной по коже пробежал холодок.

Я резко развернулась, невольно хлестнув хвостом по мундиру представителя космического посольства. Волосы зацепились за что-то, больно дёрнув меня, а я по инерции стала заваливаться, тихо пискнув. Каблуки меня подвели. Но крепкая широкая ладонь легко поймала меня за спину, не дав упасть окончательно.

Я удивлённо смотрела в чёрные глаза тарсанина. У тарсан и склера была чёрной, и радужная оболочка чёрная, и зрачок такой же, как у нас, землян, чёрный и круглый. Смотреть в такие глаза было непривычно, но завораживающе.

— Непотребство! — выкрикнул неамнин, соскакивая с дивана.

Я вздрогнула в руках тарсанина от неожиданного заявления. Но тут же зашипела от боли. Волосы, будь они неладны, всё ещё за что-то цеплялись на мундире инопланетянина.

— Не шевелитесь, татия. Такие волосы надо беречь, — произнёс тарсанин.

Я услышала слаженный вздох умиления моих подруг. Оглянулась на них, мысленно показывая им кулак, а внешне только брови свела, чтобы не выказывали эмоций. Вон как глазки у обеих загорелись, словно романтический фильм смотрят.

Меня наконец-то поставили на ноги, аккуратно, даже трепетно высвободили волосы. Неамнин в это время рассказывал пришедшим тарсанам, что Рита пыталась его соблазнить, предлагая с ним уединиться, а он верен своей избраннице! Конечно же, мои подруги молчать не стали, и ор возобновился. Я же молча рассматривала представителей посольства.

— Вас вызвали по этому делу, тат… — я выразительно стала ждать, когда мужчина с невозможно космическими глазами мне представится.

— Фаинт Лукса к вашим услугам, — произнёс он.

Фаинт — это примерно капитан космического корабля по-земному, но чуть выше. В его власти как решать споры, так и карать.

Я на миг прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Этот неамнин явно сошёл с ума. То, что я услышала, на смертельное оскорбление не тянуло, хотя Рита могла и не сдерживаться в выражениях, если её оскорбить. Всегда умела давать отпор. Иногда даже кулаками, когда слов было недостаточно.

— Думаю, ситуация не настолько острая, чтобы отвлекать вас от важных дел.

Я улыбалась холодно и по-деловому, но ответная улыбка у тарсан была открытой и дружеской.

— И всё же мы здесь. Так что разберёмся в ситуации, не волнуйтесь.

Как же меня вежливо поставили на место! Конечно, я не занимала значимую должность, чтобы вершить судьбы, но не дам подруг в обиду.

— Я тоже здесь, я младший помощник…

— Младший? — удивлённо приподнял брови фаинт Лукса. — Помнится, вы занимали пост личного помощника посла.

— Мы с вами знакомы? — удивилась теперь я, судорожно перебирая в воспоминаниях, но никак не находя в них хоть одного знакомого тарсанина, потому что мой профиль — неамны.

— Вы меня не узнали, — кивнул тарсанин и прошёл мимо меня, словно потерял интерес.

— Не переживайте, мы будем осторожны. Меня зовут Бриг, а это Кеш, мы тоже младшие помощники фаинта, — пообещал мне молодой тарсанин с длинными волосами, заплетёнными в замысловатую косу.

На фоне своих сородичей он не выделялся ростом. Его товарищ предпочитал короткие стрижки, как и сам фаинт, зато носил украшения в виде круглых стальных серёжек в ушах. Мне он кивнул, мягко улыбнулся, следуя за своим начальником.

— Фаинт Лукса, служба экстренных вызовов направила нас для разрешения конфликта тата Шиму с татией Дюран, — с лёгким акцентом представился полицейским главный тарсанин.

Перед ним наши офицеры вытянулись по «струнке» и отдали честь, представляясь.

— Ситуация вырисовывается, мягко сказать, двусмысленная, – начал рапортовать главный офицер. – Тат Шиму подал заявление об оскорблении чести и достоинства, татия Дюран также подала встречное заявление о сексуальном домогательстве и оскорблении личности.

— Чести и достоинства! — вставала язвительно Рита, скрестив руки на груди и дерзко глядя на фаинта. — Этот хмырь…

— Рита! — грозно осадила я подругу, заслонила её собой перед тарсанами.

— Ситуация и вправду спорная, и для начала я хотела уточнить у тата Шиму, с какой целью он посетил Землю. Виза у него туристическая, он прибыл с целью отдохнуть на чужой планете, изучая местный быт?

Тарсане синхронно развернулись на золотоглазого, который прятался от моих разъярённых подруг за спинами силовиков.

— Да, я турист. И что в этом такого?

— А то! — резко выставила я указательный палец на него, заставляя неамнина сильнее нервничать. — По прилёту на планету с вами был проведён инструктаж и выдан путеводитель, где прописаны земные порядки и законы. А вы намеренно преступили один из них, оскорбив татию Дюран, обозвав её соблазнительницей, посягнувшей на вашу честь. Но из ваших показаний следует, что это вы первый заговорили с татией Дюран, а не она с вами.

— Но она так выразительно на меня смотрела! — неамнин стал оправдываться, ища в глазах тарсан и полицейских мужскую солидарность. — Призывно!

— Это значит, что вы привлекли её внимание первый! — не дала я развить ему эту тему дальше.

— И что? Она обозвала меня котиком!

Подруги взорвались новой волной возмущения. Помощники фаинта весело переглянулись, а наши полицейские стали прятать улыбки, опуская головы вниз. Один лишь фаинт стоял спокойным.

— Вы соблазнили татию Дюран, подошли к ней, первым заговорили, и она сделала вам комплимент, ласково назвав вас котиком. В её посыле не было оскорблений. Тогда как вы перешли на личности, – воодушевлённо накидывала я обвинения, так как меня никто не останавливал, а наоборот – внимательно слушали.

— Я просто уточнил, чем татия зарабатывает на жизнь!

— Ты меня шлюхой обозвал, а не спросил род деятельности! – не согласилась с ним Рита, толкая меня в спину. Я еле устояла на каблуках, но Камира оттащила её.

— Я просто уточнил, не является ли татия женщиной на одну ночь за деньги, о которых нам рассказывали в полёте.

— Стоп! Кто вам такое рассказывал? — не поверила я, подумав, что ослышалась. — В вашей культуре запрещены любые нелестные и сомнительные эпитеты в адрес женщин. Неужели ваши нравы так низко пали?

Неамнин замешкался, растерянно стал оглядываться на мужчин.

— Этот разговор был личный. Но! — тут же взял себя в руки золотоглазый. — Татия Дюран обозвала меня котом недоделанным и пообещала вырвать все усы! Это уже точно оскорбление.

— Ваши обвинения беспочвенны, ни о лишении мужского достоинства, ни уж тем более чести речи не идёт, — неожиданно спокойным голосом заговорил фаинт. — Это вы, прибыв на чужую планету, не соизволили соблюдать порядок общения, принятый на ней. Позволили себе фривольное общение с женщиной, допустили оскорбление её чести, поставили под сомнение её имя, практически опорочили. Вам назначается штраф за нарушение правил посещения туристической планеты, а также вы обязаны возместить моральный ущерб, который татия Дюран назначит вам лично.

Мои подруги победно хмыкнули, скрестив руки на груди, а я рассматривала Лукса. Его голос мне показался знакомым, но я не была уверена. Такое ощущение, что мы и вправду с ним встречались в прошлом. Но где и когда? И почему я не запомнила наше знакомство?

Тарсанин обжёг меня своим нечитаемым космическим взглядом, развернулся к полицейским, обмениваясь с ними файлами по делу, которое было очень быстро закрыто. Неамнин понуро опустил голову, стоя между младшими помощниками.

— Ничего, ничего, уважаемый, — успокаивал его Бриг. — Все в первый раз ошибаются. Просто не забывайте, что женщины даже у младших рас на особом положении. И не стоило вам лететь сюда ради лёгкой добычи. Землянки очень боевые.

Кеш внимательно смотрел на Риту, а та, раскрасневшись, благодарила Лукса, осторожно пытаясь прикоснуться к его плечу. Но Камира её одёргивала и грозно шипела, словно фурия.

— Из-за тебя я дома получу от отца, — тихо ворчала она. — Не высплюсь толком, а завтра, ой, уже сегодня, на работу.

— Всем на работу, — отмахнулась от неё Рита.

Тут я вспомнила о проекте. А так как никому до меня не было дела, даже подругам, то решила уйти по-английски. Резко развернулась и направилась к выходу.

Неподалёку как раз пролетало такси. Я успела его заказать. Утро набирало обороты, становилось светлее, но порывистый ветер не утихал. Я плотнее замотала шею палантином, пряча в его складках подбородок. Хочу домой, к горячему кофе и сладкой булочке.

Я уже видела жёлтый аэромобиль, спускающийся со второго уровня трассы, готовилась махнуть ему, представляя, как приеду и возьмусь за проект.

— Ари! — неожиданно услышала я крик подруг, которые бежали ко мне, перепрыгивая ступеньки крыльца здания полицейского участка. Инопланетяне ещё задерживались.

— Ари! Ты что нас бросила? — возмущалась Рита.

— Ари, мы не успели тебя поблагодарить. Если бы не ты, мы бы ночевали в этом участке! – зачастила Камира.

— Да, Ари. Мы же не сказали тебе спасибо, что прилетела, – тут же исправилась Рита под натиском сурового шипения Камиры. – Прости, что разбудили. И вообще, почему ты с нами не пошла в клуб?

— У меня сегодня презентация проекта, а она не готова.

— О! — прикрыла испуганно ладошкой рот Камира. — Прости, мы не знали.

— Да, прости. Вот и такси. Давайте скорее садимся и по домам.

В этом и заключалась неунывающая и везде пробивная Рита. В итоге я первая добралась до дома, попрощалась с подругами, заверяя, что не обиделась на них, прошла к лифтам.

День начался очень странно. Из головы никак не выходил черноглазый фаинт. Где и когда мы могли с ним познакомились? И отчего именно он явился в участок для разбирательства? Столько вопросов теснилось в голове, а проект сам себя не допишет. Мне осталось совсем чуть-чуть: сделать изящные выводы и укрепить обоснование. Межгалактические проекты так важны для нашего сотрудничества!

— Младший помощник? — передразнила тарсанина.

Да, именно младший. После трагедии восстановление моё началось лишь с низших ступеней, ведь свято место пусто не бывает, и там за свои должности держались, словно акулы за свою территорию. Ни спихнуть, ни сдвинуть. А я свою должность сама потеряла, винить некого. Но я не в обиде. Просто неприятно услышать от незнакомца, что опустилась на несколько уровней ниже. Ведь личный помощник — это статус, до которого мне теперь, наверное, не добраться никогда.

ГЛАВА 2

Я смело шагнула в просторное и светлое помещение конференц-зала с высокими потолками и большими окнами. Его стены выполнены из инновационных материалов, обеспечивающих акустическую изоляцию и поглощающих эхо, создавая идеальные условия для проведения презентаций и дискуссий.

В центре зала стоял большой овальный стол, который мог трансформироваться в несколько небольших круглых столов для проведения групповых обсуждений. Наша команда во главе с начальниками среднего звена уже расположилась вокруг него, поджидая моё появление. В этом году начальство расщедрилось на современные эргономичные кресла с регулируемой спинкой и сиденьем, обеспечивающие комфорт во время длительных мероприятий. Я бы с удовольствием посидела, но, увы, я должна была провести презентацию, поэтому прошла к трибуне, готовилась, поглядывая на коллег, которые явно кого-то ещё поджидали, нервно поглядывая на вход. Я перекинула все файлы, проверила проектор.

На стенах зала интерактивные экраны размещались таким образом, чтобы каждый мог спокойно видеть презентацию, видео и другую информацию не наклоняясь, а прямо перед собой. Для проведения видеоконференций здесь установлено самое современное оборудование, обеспечивающее высокое качество связи. Мы, земляне, не хотели упасть в грязь лицом перед другими расами. Поэтому в зале есть система виртуальной и дополненной реальности, позволяющая участникам визуализировать данные и модели в трехмерном пространстве. Потолок оснащён проекционными элементами, которые создавали визуальные эффекты и анимации, усиливая впечатление от презентаций. Система умного освещения меняла цвет и интенсивность света в зависимости от потребностей мероприятия. А ещё в конференц-зале установлены кофейные автоматы, которые могли предложить персонализированные напитки на основе предпочтений пользователя.

И при всём этом богатстве я не любила конференц-зал из-за того, что не могла всем этим насладиться. Я вечно работала, стоя у огромного экрана под лучами проектора, подслеповато глядя на собравшихся коллег.

— Начнём? — уточнила я у непосредственного начальника, Марка Петровича.

— Нет, у нас особенный гость, — мотнул он головой, а я расстроенно вздохнула.

Я не выспалась, дико устала, ещё и ждать приходилось. Я и так нервничала.

Створки двери наконец-то плавно разошлись, пропуская внутрь три высокие фигуры, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы мой утомлённый мозг осмыслил увиденное и подал сигнал тревоги. Слишком уж знакомые крупные фигуры приблизились к начальнику, открыто лебезившему перед прибывшими.

— Тат Лукса, как мы рады вас видеть! Вас и ваших помощников.

Я не выдавала своего удивления, но в голове мелькали тревожные мысли. На совпадение это было мало похоже. Кажется, кто-то специально прибыл сюда. Изначально же не ожидалось никаких гостей. Это была обычная презентация нового совместного проекта по обмену студентами. Ничего особо нового я не привносила, просто ужесточила правила поведения ребят, стараясь учесть ошибки предыдущих партий.

Тарсане в сумраке зала выглядели совершенно мистически. Я столкнулась взглядом с фаинтом.

— Добрый день, фаинт Лукса, тат Бриг, тат Кеш, — поздоровалась я с гостями, вызвав взволнованный шёпот коллег.

— Добрый, если это истинно так, — мягко улыбнулся фаинт. — И раз мы здесь, то можно начинать презентацию.

Едва не скрипнула зубами от досады. Он меня специально преследовал? Что я ему сделала? Не вспомнила? Но я и вправду старалась его вспомнить. Не получилось. Неужели для тарсанина это дело принципа.

Я была напряжена и не понимала происходящего. Сердце стучало чаще, а мысли путались. Чувствовала себя как на экзамене, который не готова сдавать.

— Тогда начнём, — согласилась я и глубоко вздохнула.

Экраны зажглись ярче.

— В этом году наше предложение — усилить тестовый контроль для студентов, участвующих в обмене. Прошу обратить особое внимание на представителей династических семей. В прошлом году именно они нарушили более десяти пунктов протокола, из-за чего у нашей стороны возникли крупные проблемы.

— Это невозможно, — тут же запротестовал начальник. Он, видимо, думал, что раз у нас гости, то я не подниму этот вопрос, который для всех как бельмо на глазу.

— Я понимаю, что они спонсируют этот проект.

— Почему? — задал вопрос фаинт.

— Что? — не понял его Марк Петрович.

Я усмехнулась. Сейчас, чувствую, будет веселье.

— Почему в данный проект кто-то вкладывается помимо вашего правительства? — переспросил фаинт.

— Таковы наши порядки, — мягко улыбнувшись, объяснила я. — На все потребности наших студентов из благородных семей денег не всегда хватает.

— Это программа Союза, все студенты должны находиться в равных условиях. Я правильно понимаю, что за счёт спонсоров ваши студенты имеют более привилегированное положение, чем наши?

Я взглянула на начальника, который нервно поправлял галстук и в панике искал во мне подсказку.

— Фаинт Лукса, тут стоит отметить, что наш менталитет заставляет родителей нервничать, когда они отпускают своих детей на чужие планеты.

— Даже несмотря на то, что все студенты по вашим законам совершеннолетние, а значит, полностью дееспособные? — задал мне вопрос тарсанин.

— Даже несмотря на это. Родительская любовь порой не знает границ. Но за счёт спонсорской помощи многие студенты, у которых нет родителей, могут приобрести требуемый комплект обязательных вещей, список которых был предоставлен Союзом.

— Этот список составлен, чтобы ваше правительство полностью обеспечило ваших студентов всем необходимым.

— Но, как вы уже поняли, в бюджете нашего правительства, видимо, не хватает требуемой суммы.

— Это требует внимания, и я доложу о вашей проблеме в Союз, так как средства выделяются. Субсидии ваша Федерация получает.

Я застыла, мои коллеги переглянулись и стали шептаться, а начальника бросило в пот.

— Как это выделяются? — переспросила я. — Вы ничего не путаете?

— Я? Нет, — сказал как отрезал тарсанин, его помощники закивали мне в подтверждение слов своего босса, а я взглянула на своего.

— Видимо, произошла какая-то ошибка, — залепетал он.

Я на миг прикрыла глаза от стыда. Господи боже, вот позорище.

— Вы прибыли сюда с проверкой? — догадалась я о причине появления фаинта в нашем офисе.

Он усмехнулся.

— Вы очень проницательны. Не зря занимали должность личного помощника. Вы мне подходите.

— Что? — вот тут я напряглась.

Опять этот «личный помощник» из его уст. Создалось ощущение, что всё происходящее за последние сутки — какой-то спектакль, а единственный зритель — я.

— Я вас забираю, татия Бережная, — громко, чётко и прямо ответил мне фаинт.

В зале на секунду воцарилась тишина, а затем лопнула как мыльный пузырь громким ором. Начальник стал верещать, что я очень ценный сотрудник и так просто он меня не отдаст. Другие коллеги кто поздравлял меня с чем-то, кто возмущался, что я младший состав и уже так сильно взлетела. А я стояла и смотрела в чёрные глаза тарсанина и никак не могла понять, что за игру он затеял.

— Я отказываюсь, — спокойно произнесла, чем вызвала очередную оглушительную тишину.

Фаинт растянул свои чётко очерченные чувственные губы в кривой усмешке.

— Я вам не враг, татия Бережная. Со мной не стоит вести войну. И вашу программу я утверждаю. Тест по отбору студентов в этом году для вашей стороны ужесточат, и особое внимание уделят привилегированным студентам из династических и богатых семей.

Я почувствовала, как сердце похолодело, и в животе свернулся неприятный клубок страха.

Не враг? Да он только что объявил меня персоной нон-грата для всего дипломатического корпуса. Да меня же живьём сожрут. О чём, вообще, я думала, когда решила быть дерзкой и бесстрашной, хотя начальник же подавал мне знаки, что не стоит говорить лишнего?

До самого конца рабочего дня я буквально выживала. Тарсане словно решили разрушить мою карьеру, мою психику, мою жизнь! Разумеется, высшее начальство узнало об инциденте на презентации. И последствия не заставили себя ждать. Меня вызвали на ковёр.

Фаинт со своими помощниками проводил для себя экскурсию по нашему небольшому зданию, всюду совал свой нос. А шишки почему-то летели на меня.

Все кому не лень выказывали своё недовольство самоуправством инопланетян. Я же вяло огрызалась, замечая, что «спасибо» стоит сказать тому, кто их сюда и позвал, а именно Марку Петровичу. И то, что ему досталось от гостей больше всех, спасало его от экзекуции, а меня — нет. Вот и начальству я ответила так же.

В кабинете Саманты Бойл всё было светлым до зубовного скрежета. Она была педантом до мозга костей, но при этом не гнушалась, как оказалось, грязных делишек с финансированием.

— Кто вас надоумил при тарсанах говорить о благотворительных взносах наших спонсоров? — шипела она на меня, расхаживая на своих высоких каблуках в идеально белом платье-футляре.

Саманта очень следила за собой, возраст её был неопределённым. Ростом невысокая, хрупкая, но властная и суровая шатенка, хотя, возможно, и крашеная, но в идеально естественный цвет, невероятно тонко подчёркивающий её голубые глаза.

— Я спрашиваю, кто? — не унималась начальница.

— Марк Петрович, госпожа Бойл, — ответила я. — На презентацию фаинта пригласил именно он, не согласовав данный аспект с вами. Я ведь верно понимаю ваше возмущение? Я тоже была возмущена данным фактом, — продолжила я, не давая ей шанса ответить. — Вопросы, которые я хотела обсудить, сугубо внутренние, но он словно специально пригласил на закрытую презентацию представителей Совета. Вам не кажется, что это был саботаж в вашу сторону?

Саманта резко остановилась, возмущённо выпалила:

— Марк не мог так со мной поступить.

— Но факты говорят сами за себя, — спокойно ответила я, хотя крик нашей мегеры мало кто мог вынести легко.

В этот момент ожил искусственный секретарь, виртуальная проекция красивого азиата материализовалась возле начальницы.

— Госпожа Саманта, к вам пришли представители посольства Тарсана. Просят принять их незамедлительно.

Саманта гневно воззрилась на меня, поджав тонкие губы, потыкала в мою сторону пальцем, проглотив рвущееся наружу ругательство. Взяв себя в руки, она мягко улыбнулась и попросила пригласить важных гостей.

Бойл бросилась к открывшейся двери с распростёртыми объятиями, по пути обдав меня тонким ароматом цветочных духов. Всё же образ начальницы продуман от волоска в тугом пучке до остроконечного мыса модных туфель. Это я старалась придерживаться строгого дресс-кода, принятого в посольстве, но не наша дама в белом.

— Фаинт Лукса, как я рада вас видеть! Мне доложили, что вы прибыли на презентацию нового проекта по обмену студентами. Не знала, что вам интересен данный проект.

— Татия Бойл, я вам уже сообщал, что меня интересуют все проекты татии Бережной.

Я, стоявшая к инопланетянам спиной, невольно развернулась. Что я слышу? Он заговорил обо мне с начальством? Зачем?

Наша белая леди, гостеприимно усаживающая тарсан на диванчики, застыла в полупоклоне, затем резко выпрямилась, красиво всплеснула руками и сложила кисти на груди, томно выдохнула:

— Ах, скажете тоже. Я, конечно же, помню. Просто не понимаю вашего интереса к младшему сотруднику. Она ведь не так давно работает у нас.

Я встретилась взглядом с чёрными глазами фаинта и затылком почувствовала приближение неприятностей. Слишком красиво он улыбнулся мне.

— Это неверная информация. Не так давно работаете вы, татия Бойл, а вот татия Бережная работает достаточно давно, чтобы стать весьма сильным специалистом, способным меня заинтересовать.

Я разве что рот не открыла, рассматривая этого наглеца. Он опять очернил меня в глазах начальства, подрезал очередную нить к моей спокойной работе в коллективе. Да за такие слова меня наша мегера со свету сживёт. Вон как злобно зыркнула своими голубыми глазищами, скривила губы в улыбке, больше похожей на оскал.

— Вы следите за мной? — строго уточнила я, наплевав на протоколы и правила вежливости. Здесь и сейчас рушилась моя карьера.

— Ариана, — одёрнула меня начальница, но тарсане даже глазом не повели на мою бестактность.

— Да, — кивнул фаинт.

Я нахмурилась, пытаясь проанализировать свою жизнь последние несколько месяцев.

— Зачем?

Лукса подарил мне очередную открытую улыбку.

— Вы мне понравились с первого взгляда. К тому же вас явно не ценят на нынешней работе, а я могу предложить другие перспективы и горизонты.

— Но позвольте, — возмутилась начальница, — почему именно её? Вы ознакомились с проектами всех наших сотрудников? — спросила Саманта, растерянно оглянувшись на меня.

— Да, ознакомился. И знаете, что выяснил?

— И что же? Неужели не понравились проекты? — спросила я, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее.

— Очень понравились, — усмехнулся тарсанин, — особенно автор всех понравившихся мне проектов.

— Автор? — удивлённо переспросила Бойл.

— Да, автором всех проектов была татия Бережная, — ответил фаинт. – Я прав? — этот вопрос был адресован мне. Лгать тарсанину не имело смысла, ведь он явно провёл своё расследование. Поэтому я лишь молча кивнула.

Саманта застыла в изумлении, осознав свою ошибку. Я же поразилась тому, что она была не в курсе. Это казалось странным. Неужели Марк Петрович не рассказывал ей об этом?

Надо отдать должное начальнице, она быстро взяла себя в руки.

— Даже если это и так, и младшая помощница помогала...

— Нет, — жёстко осадил её тарсанин, — не помогала, а полностью делала проект от начала и до конца. Не стоит принижать её возможности, особенно когда татия Бережная стоит здесь.

Я не понимала, как себя вести и что чувствовать. Я теряла власть над реальностью, словно уснула и видела странный сон. Фаинт поймал меня в плен своего взгляда и не отпускал. Начальница что-то пыталась объяснить ему, но я молчала, пытаясь справиться с собой.

— Тогда тем более татия Бережная нужна нам самим. И мы вам её не отдадим.

Я моргнула, потому что фаинт резко повернул голову к Бойл. Невидимая нить между нами словно лопнула, я пошатнулась. Глубоко вздохнула. Бриг тут же вскочил с места, подставляя руку.

— Вам нехорошо? — ласково уточнил он у меня, преданно заглядывая своими абсолютно чёрными глазами в лицо. — Вам ведь так и не удалось выспаться, татия Бережная.

— Что? — удивлённо переспросила Саманта.

Я закатила глаза. Ну удружил. Что сейчас обо мне подумает начальница?

— Синие тени под глазами — разве не признак недосыпа у землян? — пришёл мне на помощь фаинт. Я благодарно ему улыбнулась, чем поощрила его к дальнейшим рассуждениям. — Да и вид татии Бережной говорит о том, что она мало отдыхает, и это понятно, раз она одна работает у вас за весь отдел.

Нет, забираю свои слова благодарности обратно. Лукса явно вознамерился меня потопить на этой работе. Сделать всё, чтобы я вылетала с должности как пробка.

— Да нет же. Она всегда так выглядит. Вы просто не в курсе. Она ведь потеряла мужа.

— Разве я давала вам разрешение распространяться о моей личной жизни при посторонних, госпожа Бойл? — не выдержала я, твёрдо вставая на ноги, мягко освобождаясь от рук тарсанина и гордо распрямляя плечи.

— Да что я, собственно, такого сказала? — надменно усмехнулась Саманта, чем вывела меня из себя окончательно.

— В отличие от вас, госпожа Бойл, я вдова, а вы разведённая, которую бросил муж за измену.

— Что? Да как ты смеешь? — взвилась начальница и даже попыталась подойти ко мне, но фаинт неожиданно встал.

— Жена, изменяющая мужу, — презренная женщина, и её наказание — публичное порицание. А у вас на Земле, вижу, всё иначе. Жена, потерявшая мужа на войне, статусом ниже изменщицы. Я доложу об этом в Совет.

Я мысленно считала до десяти, призывая себя к контролю. Я редко срывалась, не позволяя себе опускаться до личностей, но сегодня особенный день. Все нервы в чёрную дыру.

— Фаинт Лукса, вы же понимаете, что на Земле свои порядки, и это место я заслужила! И то, что я изменщица — это клевета.

Тарсанин обернулся ко мне за ответом, я же вздохнула, включая свой коммуникатор. Видят все силы Вселенной, я этого не планировала, но так уж вышло, что я не оставила привычку собирать данные на всех, кто меня окружал, и раскрывшийся виртуальный экран показал новостную статью, где на видео Саманта села в аэрокар представительского класса и поцеловалась с мужчиной-водителем. В следующем кадре она выходила из салона аэрокара у своего дома, а встречающий её муж хлёстко отвесил ей пощёчину. Любовник же даже не вышел помочь Саманте. Бракоразводный процесс не был громким, и в СМИ его всячески подавляли, но я успела кое-что сохранить себе в досье.

— Откуда это у тебя? — шипела мегера, выпучив глаза.

— Всё было в свободном доступе галасети. Скачать данные кадры мог любой. И этим любым оказалась я.

— Не смей использовать это против меня. Ты обязана удалить всё!

То, что житья мне начальница не даст, я поняла и без лишних дополнений. Но как приятно видеть бессильную ярость в её безупречно подведённых глазах.

— Здесь представители посольства Тарсана. Они подтвердят, что я не злоумышляла против вас. Я лишь доказывала то, что не клеветала, а защищала свою честь.

— Подтверждаю, — кивнул фаинт и расплылся в довольной улыбке. — Я забираю вас к себе, татия Бережная. Завтра заеду за вами.

ГЛАВА 3

Вернувшись домой, я долго сидела перед выключенным виртпроектором, осмысливая события прошедшего дня. Столько всего произошло за такой короткий промежуток времени — просто голова шла кругом.

И вот что удивительно: тарсане не покинули здание моего отдела, пока я не улетела домой. Камира была моим тайным агентом и доложила всё в подробностях. Их отдел занимался секретарскими обязанностями, соединяя несколько подразделений посольства. Они с Ритой были в курсе, какие именно тарсане устроили переполох на моей работе, и забросали меня вопросами. У меня не было сил всё им объяснять. Я сама толком ничего не понимала.

Фаинт Лукса следил за мной. И, кажется, достаточно давно, чтобы вспомнить мои более ранние проекты, над которыми я работала, только вернувшись на службу. У нас принято, что младшие сотрудники иногда выполняли задачи, не связанные напрямую с их обязанностями. Это ценный опыт, который помогал выработать выдержку и почувствовать иерархию.

У странников, например, существовала чёткая лестница власти, и нам, дипломатам, полезно ощутить на себе что это такое — беспрекословное подчинение старшим. У тарсан также есть строгое разграничение по силе и статусу. Считалось, что чем выше статус, тем сильнее тарсанин.

Меня не покидало ощущение тревоги из-за того, что я не могла вспомнить, где мы с ним виделись. И казалось, что это событие имело большое значение. Ведь Лукса прямо сказал, что я понравилась ему с первого взгляда. Того самого, который я не могла вспомнить. Досада терзала меня.

— Искин, включи голограмму собаки, — попросила я.

Рыжий корги весело залаял на мяч, заиграл с ним, начал носиться по комнате. Приглушённый свет оставлял тени в углах. Я сидела, не в силах просто встать и заставить себя поесть. Не верилось, что этот фаинт всерьёз решил, что имел право забрать меня откуда-то. Но полученный десять минут назад приказ о переводе подтверждал его слова.

— Кто ты такой? — тихо спросила я в пустоту комнаты. Корги на миг замер, оглянувшись на меня. Это не был приказ или похвала, которыми я изредка поощряла голограмму.

Неожиданно раздался звонок в дверь.

— У вас гости, госпожа Сабитова и госпожа Дюран, — произнёс искин имена пришедших подруг.

Я позволила разблокировать дверь и вскоре оказалась в шумной компании подруг. Мы долго разговаривали о тарсанах и их странном появлении в участке.

— Они, получается, перехватили вызов, — подвела итог Камира. — Потому так быстро и решили конфликт, ещё и в нашу пользу.

— Как будто могло быть иначе, — недовольно фыркнула Рита.

— Могло быть. Мы же неамнина оскорбили. Точнее, ты его оскорбила, — твёрдо ответила подруга нашей неуёмной блондинке.

— Камира права. Не факт, что вопрос закрылся бы в нашу пользу.

— И что ты думаешь? Он и вправду тобой заинтересован? Что-то не верится, — многозначительно хмыкнула Рита, подпёрла руками свою пышную грудь, обтянутую серым форменным платьем.

Девушки прилетели ко мне после работы. Даже переодеться не успели, и я тоже сидела в рабочей одежде. Слова подруги были мне неприятны, и хотелось доказать ей и себе, что я могла быть хоть кому-то интересна, даже в профессиональном плане.

Я молча кинула приказ о переводе на экран виртпроектора, и подруги ахнули от удивления.

— То есть как это — перевод? На каком основании? А тебя спросили? — возмутилась Рита.

— У меня две дороги: согласиться или уволиться. А я не хочу увольняться.

— К тому же личный помощник — это же статус! — поддержка Камиры ощущалась тёплыми лучами солнца.

— Но на другую планету! Ты знаешь, где этот Тарсан находится? Мы что, никогда больше не увидимся? Ты понимаешь, что Ари нас бросает? — спросила Рита Камиру.

Я моргнула, удивлённо потёрла грудь, которая неприятно ныла.

— Я не бросаю вас. Это ведь не навсегда. И связь с Тарсаном работает бесперебойно. К чему паника?

— Да, и мы сможем приезжать друг к другу в отпуск, — помечтала немного Камира.

Отпуск на другой планете — это, конечно, хорошо, но не с нашими заработками.

Час спустя, когда хмель начал затуманивать рассудок, Рита впала в состояние эмоциональной экзальтации.

— Я не могу понять, почему это всегда ты? Почему именно ты оказываешься в центре внимания? Я думала, он прилетел ради меня! Верила, что он хочет помочь мне... А он прилетел ради тебя!

— Успокойся, Рита, — мягко произнесла Камира. — Не стоит так говорить.

— А что я такого сказала? Камира, взгляни на вещи здраво: я делаю всё возможное, чтобы привлечь внимание богатого и щедрого мужчины, а она... Ей этого не нужно, и всё равно они вьются вокруг неё.

Я закрыла глаза. Нет, я не злилась, отнюдь. Но в словах Риты слышалась горечь, и корни её переживаний, как и прежде, уходили в тяжёлое детство. Нужно было принять её такой, какая она есть.

— Андрей так за ней ухаживал, словно никого не существовало во Вселенной. Я завидовала тебе, Ари, так завидовала. И сейчас завидую, — Ритка залпом выпила бокал, затем закрыла руками лицо. — Не слушайте меня, девочки. Я глупости говорю. Ариана, я честно рада за тебя, что ты опять у штурвала после стольких лет. Ты единственная из нас самая везучая. Ты всегда справлялась с проблемами лучше меня. Я так не умею. Хочу так же, но не получается.

Ну вот, перешли к стадии самобичевания. Стоит ей выпить и каждый раз одно и то же: сначала упрёки, потом извинения, а последняя стадия — признание в любви к нам, её лучшим подругам.

— Ты лучшая! — выкрикнула наша пьяная блондинка после очередного бокала шампанского, поднимая его над головой.

— Рита, надеюсь, ты помнишь, что в нас заложены разные программы, — напомнила я подругам, что мы все просто продукты государственного планирования.

— Да, и я бракованная. Помню, помню.

— Рита, ну не надо так, — возмутилась Камира. — Ты не бракованная.

— А какая? — злобно усмехнулась она.

И мы замолчали, потому что не знали ответа. Но и дефектной подругу считать не хотели.

— Самая лучшая, — выдала я единственный ответ, который пришёл на ум. — Ты такая, какая есть. Живая. А мы с Камирой... У нас нет выбора, у тебя он есть.

— Да, и от этого мне не легче. Вам проще, вы востребованы, а я нет.

Да, таким, как Рита, найти работу практически невозможно, только по знакомству. На меня с Камирой есть определённый спрос, нас обучали быть идеальными для нашей работы.

Домой подруги так и не уехали, а рано утром нас разбудил звонок в дверь. Искин пытался добудиться до нас, оповещая, что прибыли гости. Я не поверила своим ушам, когда он назвал, кто стоял за дверью. Открыв её, я удивлённо хмыкнула.

— Доброе утро. Как-то не так я планировала выходной день.

— Доброе утро, татия Ариана. Я тоже не был готов увидеть вас в столь привлекательном наряде. Это пижама?

Я осмотрела свою шёлковую пижаму розового цвета, кивнула.

— Да, она самая.

Затем вновь взглянула на фаинта Лукса.

— И что же вас привело ко мне в столь ранний час?

— Девять часов — не настолько ранний, но вы правы, корабль может и подождать вас.

— Какой корабль? — уточнила Рита, выплывая из-за моей спины и сексуально подпирая косяк двери, выставляя бедро. На ней была моя сорочка, тоже шёлковая, но чёрная.

Подруга поправила светлые локоны, провела пальцами по ключице.

— Не желаете ли утреннего кофе, фаинт Лукса?

— С удовольствием, татия Дюран. Я так понимаю, татия Сабитова тоже здесь?

— Да, я здесь, — скромно выглянула из гостиной Камира.

— Ну раз вся компания вместе, то напомню, девушки, что вы тоже должны собираться. Ваш корабль будет завтра, но если желаете, то можете лететь на моём личном.

— Что? — ахнула Рита. — Личный корабль?

— Что значит: летите завтра? — попыталась разобраться я.

— Ой, смотрите. У меня приказ о назначении! — воскликнула Камира, демонстрируя свой коммуникатор.

Рита метнулась в гостиную и тут же вернулась радостная до невозможности.

— У меня тоже приказ о переводе! Мы летим на Тарсан!

Подруги обхватили меня за плечи, радостно щебеча, а я удивлённо смотрела на тарсанина, который мягко улыбался, следя за нами. И вот наши взгляды встретились.

— Я подумал, что вам будет скучно без подруг, — сказал он на тарсанском.

Подруги не поняли ни слова, ведь фаинт выбрал диалект северного полушария. Откуда он знал, что я была ему обучена?

Государственная программа обучения — это информация, которая окутана завесой тайны. Дети, оказавшиеся на полном обеспечении у государства, должны пройти обучение и посвятить свою жизнь работе на благо общества в той сфере, которую определит система отбора.

Мне повезло: я оказалась способной к языкам и впитывала их как губка. Именно поэтому меня направили в посольский департамент, как и моих подруг.

Камиру можно назвать настоящим мастером в работе с документами. Она способна разобраться в любом постановлении или приказе. А Рита... Она, похоже, действительно хороша в шопинге — вот её конёк. Удивительно, как она оказалась в программе дипломатов. Возможно, тест на определение способностей дал сбой, и она действительно не смогла вписаться в программу обучения. Но, зная Риту, я не удивлюсь, если она просто списала ответы у кого-то другого.

А я смогла не только освоить неамский язык, но и выучить тарсанский и языки «странников». Теперь я могу спокойно общаться с любым представителем Союза. Всё это, конечно, не отражено в моём общедоступном деле. Какой уровень допуска имел фаинт, раз узнал обо мне столько информации? Мне начинать его бояться?

Когда тарсанин расположился в моей столовой, я вдруг осознала, как давно в моей квартире не было мужчины. Со смерти мужа я никогда и никого не пускала сюда. А сейчас я смотрела на инопланетянина и не понимала, что испытывала. Это было странное ощущение.

Мои подруги суетились вокруг Лукса, расставляя перед ним тарелки и чашки. Рита ластилась как кошка, Камира почтительно кланялась, как полагалось в её семье. А я просто стояла у окна, слегка опираясь бедром о подоконник, и смотрела в чёрные глаза тарсанина. Он же улыбался и не отрывал от меня взгляда.

— Я так и не вспомнила, когда мы с вами в первый раз встретились, — произнесла я.

— Я это понимаю, — кивнул фаинт.

— И всё же я хочу знать, когда это было. Устала ломать голову.

Подруги расселись за столом и жадно ловили каждое наше слово.

Тарсанин, казалось, не замечал их внимания, поглощая меня своим неземным взглядом. Его аура растекалась по кухне, наполняя всё пространство вокруг. Моё сердце забилось чаще, потому что такое внимание было для меня непривычно. Я обычно оставалась в тени. Даже когда была замужем, я всегда оставалась за спиной Андрея, и редко кто замечал меня.

Но с фаинтом всё происходило иначе. Под взглядом Лукса я будто стояла в луче софита. И никуда не скрыться. Я бы и смутилась, но на своей территории не желала показывать слабость.

— Наша первая встреча состоялась… — мужчина умолк на мгновение.

Камира и Рита подались вперёд, замерев в ожидании. Я же растянула губы в усмешке. Ну, давай, договаривай, тат Лукса. Моя бровь вздёрнулась вверх. Улыбка тарсанина стала ещё шире.

Он склонил голову набок и договорил, но лучше бы он промолчал:

— В Аргаре.

Подруги ахнули, я вздрогнула от болезненных воспоминаний. Андрей… Теперь понятно, почему я не запомнила Лукса — мне просто не до него было.

Улыбка сама собой потухла, и я отвернулась к окну. Серое небо прорезали чёрные силуэты аэромобилей, они тянулись несколькими слоями, напоминая мрачных птиц в небесах.

Предрассветный городской пейзаж не приносил облегчения. Ночные кошмары словно обрели форму и встали за моей спиной, давя тёмной стеной. Аргар стал для меня местом, где похоронена моя жизнь, — кладбищем, где каждый камень — это воспоминание, которое уже не вернуть.

— Татия Ариана, я обещаю, что больше не упомяну при вас название столицы Неам, — прозвучал мягкий голос тарсанина после дружного шёпота подруг.

И зачем они ему что-то рассказывают? Ведь ясно как день, что фаинт знал о том, что произошло в этом городе. Я усмехнулась, прикрыла глаза, опустив голову. Меня отпустило. Тени прошлого словно развеял ветер. Я медленно отвернулась от окна.

— Не давайте ненужных обещаний. Глупо думать, что я больше никогда не услышу про Аргар. Услышу ещё миллион раз.

— Но от меня точно не услышите, раз это слово причиняет вам такие страдания.

Как странно: инопланетянин давал обещания. В них сразу хотелось верить. Он словно клялся мне, хотя я не просила его об этом. Кто я такая, чтобы что-то требовать от того, кто наделён и властью, и высоким статусом?

Он — тарсанин, а я — землянка, и для таких, как фаинт, мы с подругами — ничто, по сути. Но ощущения, что со мной играли, нет. Интуиция настойчиво шептала, что тарсанин очень опасен, и стоило держаться от него подальше. Однако как это сделать, если он предпринял всё, чтобы быть ближе?

Зачем же он обещал мне, что больше не будет упоминать город, где погиб мой муж? Почему он это делал? Словно навязывал мне какие-то обязательства, которые давили, как путы, так и хотелось их сбросить.

Я передёрнула плечами от вязкого холода и прямо взглянула в чёрные глаза незваного гостя.

— Это просто воспоминания. А город здесь ни при чём. Он на самом деле прекрасен.

Лукса, на мгновение прикрыв глаза, усмехнулся. Я поймала себя на мысли, что мне нравится эта его самоуверенная ухмылка хозяина жизни. Не раз я видела подобные ухмылки у других мужчин, и они были неприятны. А усмешка тарсанина — тёплая, словно я ребёнок, слушать лепет которого довольно приятно и умильно. Вдруг Лукса одарил меня совершенно невозможной счастливой улыбкой, от которой в груди всё затрепетало, заволновалось.

— Поверьте, поистине прекрасный город вы ещё увидите. Это Саташр — столица нашей планеты.

ГЛАВА 4

И, конечно же, мои подруги отправились с нами на личном корабле фаинта. И, конечно же, едва корабль взял курс с орбиты Земли, мы стояли у иллюминатора и смотрели, как удаляется наша маленькая, но прекрасная голубая планета. Под нами простиралась мозаика континентов, изрезанных линиями рек и покрытых сетью дорог, словно вены на живом организме.

Здесь и бушующие океаны, отражающие в своих глубинах мерцающие звёзды, и густые леса, окутанные зелёной дымкой, и заснеженные горные вершины, сверкающие в лучах далёкого солнца. Каждый оттенок — от лазури морей до золотистых пустынь — сливался в единую, неповторимую картину, которая поражала своей красотой и величием.

На душе скребли кошки, хотя я не раз покидала Землю. Но в этот раз грудь сдавила тоска, словно это было последнее наше расставание с родной планетой. Что это за непонятные чувства? Откуда они взялись?

Я читала приказ. Перевод временный, всего на три земных года. По меркам тарсан — это полтора года. За это время мы с подругами должны были усовершенствовать протоколы дипломатических встреч между землянами и тарсанами на разных территориях. Срок вполне достаточный для такого масштабного проекта. Но сомнения всё равно терзали душу.

— Не знаю, не знаю, а мне Бриг больше нравится, — шептала Рита на ушко Камире. — Он более общительный и такой обаятельный. А тебе, как всегда, нравятся серьёзные мужчины.

Я оглянулась вправо, где дальше по коридору у такого же иллюминатора стояли молодые тарсане. Младшие помощники Луксы делали вид, что очень заняты беседой, но я видела, как они поглядывали на нас. Так же, как и мы на них — с интересом и любопытством.

Корабль фаинта оказался очень маленьким, и подруг поселили в одну каюту. В отличие от меня у них не было собственных кают. И мне подумалось: а не освободил ли кто-то из тарсан свою каюту для них? Теперь они тоже ютились вдвоём, поэтому-то и смотрели на нас так внимательно.

Я чуть заметно улыбнулась уголком губ. Молодые и неженатые всегда такие бесхитростно наивные в своём стремлении понравиться объекту симпатии. Когда-то и я была такой. Каждый раз, стоило Андрею взглянуть на меня, я краснела. Мы познакомились в университете, учились на одном направлении. Он из богатой семьи, а я — сирота. Он был для меня несбыточной мечтой. Но звезда упала с неба прямо мне в ладошки — и я стала счастливой. Как он заметил меня, выделил среди толпы его поклонниц и полюбил? Может быть, Рита права — я была везучей, вытащила призовой билет. Жаль только, что всё хорошее так быстро заканчивается.

Погружённая в мысли об Андрее, я смотрела на нашу родную планету и почти не слушала девчонок. Вдруг за моей спиной в отражении иллюминатора возник сам фаинт. Подруги тут же умолкли.

— Как вам полёт? Не страшно покидать родную колыбель?

Мягкий, проникающий в глубины души голос завораживал. Я невольно сглотнула, чувствуя, как приятный мужской аромат теплом окутывал меня, словно брал в плен.

— Нисколько, — ответила Рита, грациозно опираясь об иллюминатор и заложив руки за спину. Она была очень красива в сером защитном костюме. — Тат Лукса, я слышала, что у тарсан есть второе имя. Я хотела бы узнать ваше.

В голосе Риты звучала лёгкая игривость, она произнесла это с томным выдохом.

— Рита! — негодующе одёрнула её Камира, а я удивлённо подняла глаза на нашу блондинку.

Она словно намеренно провоцировала тарсанина и делала это каждый раз с любым мужчиной. Как будто ей нравилось дразнить тигра, дёргая его за усы. Поведение несвойственное женщине. Ведь женщина — это созидание, а Рита сама себя разрушала, утратив инстинкт самосохранения при виде влиятельного или богатого мужчины.

— Моё второе имя только для одной единственной, — произнёс тарсанин. — И вам, татия Дюран, советую приберечь своё при себе. На Тарсане такими вещами не разбрасываются.

Я нахмурилась, осознав кое-что. Фаинт всегда называл моих подруг по фамилии. Всегда! Ни разу не ошибся. А меня…

Я резко развернулась к тарсанину, поражённая мыслью, что он называл меня по имени на манер неамнов. Тогда я не придала этому значения, но не сейчас, когда он сам подчеркнул разницу. Мои волосы вновь зацепились за застёжку на кителе тарсанина, он мягко поймал меня в объятия и притянул к себе.

— Аккуратно, татия Ариана, не стоит портить такие роскошные волосы.

Его пальцы ловко высвободили мои рыжие локоны из застёжки на кителе, словно погладив напоследок. Улыбка на его чётко очерченных губах так и сияла радостью. Значит, не показалось. Фаинт называл меня личным именем осознанно, целенаправленно.

— А почему вы Ариану зовёте личным именем? Разве это прилично в вашем обществе?

Лукса опустил руки и, всё ещё улыбаясь, перевёл взгляд с меня на нашу настырную блондинку, от которой так просто не отмахнуться. Она заставит любого отвечать на её вопросы.

— Я думаю, вы уже всё поняли. Татии Ариане можно узнать моё второе имя, и только ей.

Камира ахнула у меня за спиной, Рита фыркнула, сложила руки на груди и приблизилась к тарсанину.

— А если она узнает и нам расскажет, то тогда и мы сможем называть вас вторым именем?

Холод в голосе тарсанина предупреждающе обжёг:

— Нет, не сможете, потому что я вам этого не разрешал. И стоит всё же вам почитать свод наших правил приличий, чтобы осознать, кем вас будут считать, если вы, татия Дюран, начнёте всех мужчин звать по второму имени. Уважения к вам поубавится, как и интереса.

Камира опять ахнула, словно у неё сейчас сердечный приступ будет от испуга. Я же молча анализировала ситуацию.

— А если я не хочу знать вашего второго имени и запрещаю вам называть меня моим, то вы не будете этого делать?

— Конечно же буду, — мягко ответил мне фаинт, растеряв всю сталь в своём голосе.

— Почему? — Рита задавала вопросы настойчиво, будто выражая мои невысказанные мысли, на которые мне было страшно услышать ответы.

— Потому что это татия Ариана, — ответил он, тут же меняя тему. — Через полчаса в столовой будет накрыт для вас стол. Мы как раз будем пролетать мимо Юпитера, а затем вы сможете отдохнуть, и мы ускоримся. Во сне земляне лучше переносят нагрузки. Не опаздывайте на ужин.

Фаинт дал понять, что более подробных объяснений не будет. Он, кивнув нам, ушёл к своим помощникам, а мои подруги приблизились ко мне.

— Мне показалось, или фаинт ясно дал понять, что положил глаз на Ариану? — тихо шепнула Камира.

— Мне кажется, он на неё не просто глаз положил, а кое-что посущественнее, — язвительно произнесла Рита, оценивающе глядя на спину фаинта.

Я легонько стукнула её по плечу.

— Следи за словами. Тарсане всё же сильные воины, имей уважение. К тому же у них очень строгое отношение к женщинам. Неамны лишь слегка оберегают своих дам, в отличие от тарсан.

— Хочешь сказать, что мы летим к закостенелым шовинистам? — наигранно испугалась Дюран, прикрывая рот ладошкой.

Я покачала головой.

— Нет у нас такой системы, чтобы чётко определить социальный порядок у тарсан. Я пока изучаю этот аспект.

— И всё же... Он тебе нравится? — тихо спросила Камира.

Я медленно оглянулась на неё.

— Что? Кто мне нравится? Ты что, Камира? Я же...

— Ты вдова, — припечатала меня Рита. — А значит, официально свободна. И если уж выбирать, то Лукса — отличный вариант. Жаль, что на меня не клюнул.

— Ты своим поведением любого отпугнёшь, — ворчливо заметила Камира.

— Да, да, женщина должна при муже смотреть в пол и молчать в тряпочку. Я помню ваши порядки.

— Нет, я не это имела в виду.

— Так, всё, не ссорьтесь, — остановила я их. Мой взгляд снова обратился к иллюминатору, за которым Земля превратилась в крохотную точку.

— А мы и не ссоримся, — пожала плечами Рита, вновь оглядывая молодых тарсан, которые продолжали разговор после ухода старшего. — И всё же есть в этих инопланетянах что-то...

— Опасное? — попыталась подсказать Камира, но Рита мотнула головой.

— Нет, притягательное.

И не поспоришь. Тарсане способны привлечь внимание любой женщины своей внутренней силой, да и внешне они отличались крупным телосложением. Неамны, например, тоже высоки, но их тела очень пластичны, и меня порой пугала их хищная, почти звериная грация. Рядом с ними ты подсознательно ощущаешь, что слаб.

С тарсанами я не чувствовала этой же опасности. Возможно, потому что я их считала солдатами, а как говаривал охранник нашего интерната: «Солдат ребёнка не обидит». Дядя Егор, бывало, подкармливал нас с подружками. Хоть и ругали его воспитатели, но у него было большое и доброе сердце. Жаль, что однажды оно перестало биться. Мы провожали его в последний путь на скорой всем интернатом. Плакали, молились о чуде, но, увы… Возраст взял своё. Он был отставным военным и рассказывал нам много интересных историй о жизни солдата. И в этих рассказах солдат всегда был благородным, добрым и надёжным.

– Арина, ты опять зависла, – ворчливо заметила Рита, я ей кивнула, продолжая рассматривать молодых парней.

– Ты права, – отозвалась я, – тарсане достаточно притягательны. Глаз не отвести, вот и зависла.

– Девочки, неприлично так нагло пялиться, – шикнула на нас Камира.

Я переглянулась с Ритой, и мы прыснули от смеха.

– Ты как наша мамочка, – весело отметила Рита. – Хорошо, мама, мы не будем заглядываться на красивых мальчиков.

А за иллюминатором пропала наша Земля. Наше путешествие к планете Тарсан началось.

На ужин нас пригласил Бриг. Он не только зашёл за каждой из нас, но и проводил до небольшой столовой. Кают-компания представляла собой белое совершенство с мягкой мебелью вместо жёстких стульев. Белоснежный цвет стен и потолок создавал ощущение чистоты и невесомости. Мягкие эргономичные кресла и диваны молочного оттенка располагались вокруг центрального стола из прозрачного материала, который словно парил в воздухе. Я не увидела ни одного пищеблока, зато аппетитный аромат витал в воздухе, дразня пустой желудок.

Но не еда привлекала моё внимание, а Юпитер за огромным практически на всю стену иллюминатором во всём своём величественном великолепии. Облачный покров планеты-гиганта переливался всеми оттенками оранжевого, коричневого и золотого, создавая неповторимые узоры. Эти узоры, словно живые, оплетали планету, напоминая о бушующих здесь ветрах и бурях. Полосы, опоясывающие Юпитер, были похожи на шрамы на теле титана. Вдали можно было разглядеть яркие пятна, которые казались живыми существами, пульсирующими и меняющими свои формы. Так близко я ещё никогда не видела эту планету.

— Нас не затянет? — встревоженно спросила Камира.

Она всегда умела озвучить моё беспокойство быстрее, чем я сама. Рита, казалось, была единственной, кто не понимал, что мы летим по тонкой грани, и рассматривала планету с нескрываемым восторгом. Земные космические корабли никогда не подлетали к Юпитеру так близко.

— Напротив, мы ускоримся за счёт его притяжения, — успокоил нас Бриг. — Прошу к столу.

Я была приятно удивлена блюдами земной кухни. Их привычные форма, цвет и аромат поразили меня.

— Это вы приготовили? Неужели в вас таятся такие таланты? — промурлыкала Рита, усаживаясь за стол.

— Нет, всё было заказано в самом дорогом ресторане и доставлено перед отлётом, чтобы вы могли насладиться свежей едой, — ответил ей Бриг.

— К нам кто-нибудь присоединится? — спросила я, хотя стол был накрыт на три персоны. Было ясно, что мы останемся в обществе друг друга.

— Нет, только вы. Я буду обслуживать вас, — прозвучал ответ.

— Ой, как мило, — сказала Рита, мягко погладив молодого тарсанина по руке. — Может быть, у вас есть шампанское? — спросила она.

— Алкоголя на борту нет. Это строго запрещено, — ответил Бриг, нахмурив брови. Его длинные пряди волос были убраны в высокий хвост, и когда он наклонялся, волосы мягко падали на плечо.

— Верно, — кивнула Камира, — следует соблюдать протоколы космических путешествий.

Я, поглядывая в иллюминатор, не торопясь наслаждалась мясными рулетиками, слушала щебет подруг, которые расхваливали фаинта и его команду. Да, это было весьма гостеприимно с их стороны — обеспечить нам максимальный комфорт. Наше правительство никогда так не баловало работников низшего звена посольского корпуса.

В миссиях с мужем мы жили скромно, ели то, что давали, одевались в форменные костюмы. Всё было строго по протоколу: ни лишнего взгляда, ни лишнего слова. И во всём царил строгий порядок.

Всё это вбили в нас ещё во времена интерната. В него попадали не только сироты, но и дети из многодетных семей, вроде Камиры, или же родители сами приводили своих детей, полагая, что государство даст больше, чем они.

Зачем же опять вспомнился тот момент, когда мы впервые увидели рыдающую Камиру? Маленькая тёмненькая девочка тихо всхлипывала, размазывая слёзы, и испуганно смотрела на нас, сидящих за партой в учебном классе, пока учитель её представлял. В тот миг я не завидовала ей. Я не знала своих родителей, как и Рита. Мы даже не ведали причин, почему оказались в интернате, а Камира знала. Она была старшей дочерью, и семья, неспособная прокормить большое количество детей, решила от кого-то избавиться.

У Камиры до сих пор комплекс ненужной дочери, и она изо всех сил старалась угодить своим родителям, как бы мы с Ритой ни убеждали её этого не делать. Предав раз, такие люди предадут и дважды. Но Камира, упрямо любя и веря своим родителям, затыкала уши.

Наверное, это ужасно — знать, что ты не нужна самым родным людям на планете. Я рада, что я просто сирота и могу нафантазировать себе любых родителей, любую причину, почему я осталась одна. Ведь мои родители могли быть тайными великими агентами, погибшими на миссии по спасению Вселенной. Да-да, именно так я думала всё своё детство. Так было проще, чем видеть живые лица родителей и умирать от боли в сердце.

— Ари, ты опять погрузилась в раздумья. Что тебя тревожит, поведай нам, — строгий голос Риты выдернул меня из тяжёлых воспоминаний.

Я удивлённо моргнула, оглядела девочек и стол, который уже был уставлен сладостями. Бриг галантно поставил передо мной белую фарфоровую чашку на блюдце с золотой каймой. Из чашки поднимался ароматный пар чая.

— Вы и сервиз приобрели? — удивилась я.

Именно такую чайную пару я как раз хотела заказать, даже положила её в корзину для покупок, но забыла выкупить. Резко дёрнувшись от внезапной догадки, я открыла окно магазина и с удивлением осознала, что сервиз тот же. Но мой заказ так и остался лежать в корзине.

— Некоторые традиции землян очень нравятся фаинту. А он щепетилен в том, что ему нравится. Всё должно быть идеальным, — ответил Бриг, выразительно посмотрев на меня и мягко улыбнувшись.

И в моей голове словно зазвучал голос Лукса: «Всё должно быть идеально для идеальной женщины».

— Фаинт и сам идеален, и всё вокруг него идеально, — прошептала Рита, хитро посмеиваясь.

Камира прищурила и без того узкие глаза и, подавшись вперёд, тихо шепнула:

— Не понимаю, что я упускаю. Что вас так встревожило?

Я наклонилась над столом, чтобы мой еле слышный ответ не коснулся уха тарсанина.

— У меня ощущение, будто мы летим в ловушку.

— А у меня — что мы уже в ней стоим, — подтвердила мою тревогу Рита. — Всё слишком идеально и приторно. Где лежит бесплатный сыр? — кивнула блондинка на сладости.

И мы хором закончили фразу:

— В мышеловке.

— Вот-вот, — многозначительно кивала головой Рита. — Мужчинам веры нет, помним об этом?

Мы дружно кивнули. Да, это было незыблемое правило нашей компании. Сколько раз парни разбивали Рите сердце! И Камире тоже не раз приходилось переживать боль. А я сколько слёз пролила после смерти Андрея… Мужчины слишком ветрены: кто-то предаёт, кто-то изменяет, а кто-то умирает.

Я тяжело вздохнула и взялась за ложку.

— И что же нам делать? — прошипела Камира, грозно стукнув по моей ложке, чтобы я не брала в рот сладкого. — Сидеть, уплетая приманку, и ждать, когда мышеловка захлопнется?

Она с высокомерным презрением окинула взглядом десерты.

— Что-нибудь придумаем, – постаралась успокоить её Рита. – Сбежать с космического корабля, летящего в открытом космосе, невозможно, но на планете у нас будет больше шансов.

— Или ни одного, — возразила она.

— Или всё это мы себе накручиваем, и это просто проявление гостеприимства тарсан, — подвела я черту нашему шёпоту, ибо Бриг начал странно поглядывать на нас. — Вот прилетим на их родную планету и поймём. А сейчас не вижу смысла сходить с ума. Лучше насладиться десертами.

— Резонно, — согласилась со мной Рита и, вооружившись ложкой, поднесла к губам розовое воздушное блаженство.

Камира недолго противилась и уже через минуту с удовольствием попивала чай из самой изящной чашки, которую я отыскала в электронном магазине.

Что же задумал фаинт? Зачем он купил сервиз? Ведь это был намёк мне… Но какой?

Долго раздумывать над этим вопросом не дала Рита. Она, не мешкая, принялась планировать визиты в торговые центры на Тарсане. Она уже успела ознакомиться с местными модными тенденциями и показывала нам те наряды, которые привлекли её внимание.

Традиции Тарсана предписывали женщинам покрывать голову. Красивые шали неизменно присутствовали в каждом наряде. Вот почему столь явной стала необъяснимая, на первый взгляд, страсть фаинта к моим волосам.

Все тарсане были либо брюнетами, либо шатенами. Светлых, как у Риты, или рыжих, как у меня, оттенков волос здесь не встречалось. Казалось, тарсане даже не прибегали к краскам, чтобы разнообразить свой облик или подчеркнуть индивидуальность. Я читала однажды отчёт одного преподавателя, который утверждал, что тарсане — приверженцы всего натурального, и не ожидала, что это окажется настолько верным. Мои волосы, к слову, были натурального цвета, в отличие от Ритиных, которые она когда-то покрасила. Это добавляло ещё одну монетку в мою копилку. Ведь Рита не вызывала такой трепет у тарсан своими волосами.

— Рита, ты с собой краску для волос брала? — поинтересовалась я у подруги после некоторого размышления.

Я демонстративно листала модный журнал на экране коммуникатора Риты, пока подруги не ахнули испуганно.

— Не может быть, у них нет краски? Бриг! — воскликнула она и даже бросилась к парню навстречу, тыча пальцем в экран своего коммуникатора.

— У вас что, нет красок для волос? Даже в салонах красоты? — спросила она.

Молодой тарсанин поймал разогнавшуюся подругу за плечи, чтобы остановить её порыв уткнуться ему носом в грудь.

— Всё закажем, всё привезут. Не стоит расстраиваться раньше времени. Это ведь не проблема.

— Это ещё какая проблема! Это проблема галактического масштаба! У меня скоро отрастут корни, и я стану страшной! — не унималась Рита.

— Ни за что не поверю, татия Дюран, что вы подурнеете только из-за того, что не обновите цвет волос, — возразил Бриг. – У вас свои собственные волосы красивого цвета.

— Откуда тебе знать, тат Бриг, какой у меня естественный цвет? — возмутилась Рита.

— Рита! — грозно одёрнула её Камира, подбегая следом. — Перестань вести себя как капризный ребёнок. Тебе же обещали, что купят краску, значит, купят. Я верю тату Бригу, и ты должна верить.

Я отпила чай, наблюдая за происходящим. У меня было ощущение, что напрасно подруги доверились этому красавцу. Как-то слишком мягко он улыбался, хитро щуря глаза.

— Пусть поклянётся здоровьем фаинта, — подсказала я подругам, и парень тут же изменился в лице, удивлённо глядя на меня.

— Да, — ухватилась за моё предложение Рита, — поклянись здоровьем фаинта.

— Рита, ну не сходи с ума. Это же просто краска, — пыталась вразумить блондинку Камира, как суетливая мамочка.

— Это не просто краска! Это мой имидж! Моя репутация!

— Я сам поклянусь вам, татия Дюран, — как всегда неожиданно появился в проёме кают-компании фаинт собственной персоной, — что краску для волос мы закажем. Вы это можете сделать сами, и пока мы ещё не совсем покинули Солнечную систему, стоит отправить заявку.

Риту долго упрашивать не пришлось. Она спешно открыла нужные сайты, долго объясняла Бригу, что именно ей надо и в каких количествах, а в это время фаинт подошёл к нашему столу и сел на место Риты.

— Как вам ужин? — его абсолютно чёрный взор прошёлся по столу, затем задержался на моих руках, держащих чашку, потом поднялся к моему лицу.

— Благодарю, всё чудесно, тат Лукса. Вы очень внимательны к деталям.

Я приподняла чашку, чтобы тарсанин понял, что именно я имела в виду.

— Как вы узнали, какой именно сервиз я хочу купить?

— Случайно угадал? — усмехнулся тарсанин.

— Трижды? Сомневаюсь. А вот то, что ползали по моим личным аккаунтам, верю.

Тарсанин сложил руки в замок на столе и продолжил улыбаться.

— Трудно удержаться, когда хочешь порадовать красивую женщину.

— Но опасно, ведь женщина может испугаться вашего настойчивого внимания.

— Я люблю опасность. Но оставим этот разговор, время ложиться в медкапсулы, которые весь полёт будут поддерживать ваше здоровье и смягчат перегрузки.

Я с тоской посмотрела на почти остывший чай, но допила его. Подруги позвали меня, их уже провожал из кают-компании Бриг.

Меня же сопровождал сам фаинт.

— На планете нам нужно будет покрыть голову? Мы правильно поняли ваши традиции? Это связано с религией?

— Нет, нет. Дело не в религии, а в том, что наши женщины демонстрируют свои волосы лишь понравившемуся мужчине или мужу.

Неожиданно он поймал мой рыжий локон и ласково накрутил его на палец, заставляя замедлить шаг и задержать дыхание от волнения. Никто никогда так не делал. Даже в детстве меня ни один мальчишка не дёргал за волосы. А Лукса, как одержимый, смотрел на огонь на своём пальце.

— Ваши волосы прекрасны, но будет лучше, если вы покроете их шалью в публичных местах. Такое сокровище стоит беречь.

— Я услышала вас, — кивнула я фаинту. Вот уж кого-кого, а навязчивых кавалеров мне не нужно.

ГЛАВА 5

Мне вновь снился жемчужный город планеты Неам — Аргар, величественная столица Галактического союза. Воздушные небоскрёбы из прозрачного материала пропускали мягкий голубоватый свет Илайна. В самом сердце города возвышалось галактическое посольство. Его стены излучали золотистое сияние, а на крыше по-прежнему парили голографические фигуры членов Совета.

Я шла рядом с Андреем, сопровождаемая послом неамнов, по площади, вымощенной светящимся камнем. Фонтан с радужными арками остался позади. Мой взгляд скользил по движущимся голографическим статуям представителей разных галактических рас и профессий. В груди зародилось предчувствие беды. Я знала, что скоро с неба посыплются первые снаряды, и мирная жизнь превратится в ад, объятый пламенем.

— Надеемся на плодотворную работу, тат Андрей, — услышала я мягкий голос посла неамнов и обернулась к мужу, который прощался с хозяевами планеты.

— Да будет так, — сказал Андрей, прижав руку к сердцу.

Посол поклонился, и я повторила жест мужа, прикоснувшись рукой к груди.

Мы направились к посольскому флаеру, стоящему на площади. Пара телохранителей двигалась нам навстречу тёмными тенями в этот ясный день. Я вздрогнула и схватила Андрея за руку:

— Андрей! Стой!

Но было уже поздно. Огненные стрелы рассекали голубое небо, оставляя за собой смертоносный след. Земля содрогнулась, и прогремели взрывы. Пыль и едкий дым окутали всё вокруг.

Мой муж опрокинул меня на спину, прикрывая собой, и приказал лежать. Я цеплялась за него, молила не уходить, просила остаться. В тот момент я боялась, что это последнее мгновение, когда я вижу его глаза.

Андрей разблокировал бластер, на мгновение замер, а затем, отбросив оружие, тихо прошептал:

— Прости. Я здесь, красивая. Я здесь. Я не уйду. Я навсегда останусь с тобой.

Я растерянно моргнула. Сон в этот раз пошёл не по привычному сценарию. Я чувствовала, как Андрей ласково гладил меня по лицу, стирая слёзы. Его нежный шёпот отогнал страх, успокоил душу. Я расслабленно выдохнула, прикрыла глаза. Уткнувшись в его грудь лицом, смогла вдохнуть, раствориться в мягких поглаживаниях по спине.

— Спи, красивая. Спи. Я с тобой.

И я больше не слышала ни звуков оглушительных взрывов, ни криков пострадавших, ничего. Только мягкий шёпот, блуждающий в моих волосах, и размеренный стук живого сердца. Я не знала, что Андрей изучал тарсанский язык, ещё и северный диалект. Почему он раньше мне в этом не признался?

Но вдруг болезненный укол в сердце от осознания правды заставил меня испуганно открыть глаза.

— Андрей! — выкрикнула я, глядя в крепкую мужскую грудь, обтянутую голубой тканью тарсанской туники.

— Его здесь нет, — тихий шёпот над головой заставил поднять лицо. Меня крепко обнимал фаинт, лёжа со мной в одной постели. Он смотрел на меня своими чёрными глазами, и я видела в них отражение своего испуганного лица.

Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

100,00 руб Купить