Азимар. Дорога сбывшихся надежд. Эмили Ли

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Поиски справедливости стали для Стефани смертным приговором. И лишь новый союзник помог выиграть время.

   Две недели.

   Ровно столько у неё есть, чтобы найти любимого, выполнить свою часть соглашения и сбежать.

   Третий, заключительный том серии «Азимар».

ГЛАВА 1

Некоторое время назад…

   Несмотря на теплую ночь, Хелен шла и зябко куталась в накинутую на плечи шаль. Раздражение стало её постоянным спутником. С того самого дня, как Лиам перестал у неё работать, всё пошло наперекосяк, словно он забрал её удачу с собой. Найти себе толкового помощника так и не получилось. Кто-то не нравился ей, и она его прогоняла спустя несколько дней работы. Кто-то уходил сам, не справляясь с простыми, как ей казалось, обязанностями.

   Хелен возмущенно фыркнула, вспоминая сегодняшний день в лавке. Ей практически всё приходилось делать самой! Её новый работник оказался таким же бестолковым, как и все предыдущие. Как можно перепутать сердце и печень лихвана?

   Ещё и Дом удовольствия не радовал доходами. Людям стало не до плотских утех. И хоть недавняя болезнь, унесшая многие жизни, не коснулась Верхнего города, посещаемость её главного детища, стала равной практически нулю. Господа старались не покидать поместий, не выпускали они и своих слуг домой на ночь, опасаясь, что те принесут с собой неведомую напасть.

   Улицы были пустынны и молчаливы. Огни приглушены. Это угнетало. Складывалось впечатление повсеместного траура. Хелен устала от этого уныния. Она хотела поскорее добраться до своего дома и лечь спать. Хорошо бы новый день принес более радостные перспективы. Женщина грустно вздохнула. Не будет никаких внезапных радостных перспектив. Нет удачи в её жизни. Всё надо делать самой. Вырывать у судьбы силой.

   Мысли снова и снова возвращались к Лиаму. Надо вернуть его к себе на службу. Но нужно всё так организовать, чтобы он сам приполз назад, умоляя принять на работу. Так она сохранит главенствующую роль в их деловых взаимоотношениях. В принципе, особых сложностей не должно возникнуть. Она воспользуется своими связями, и ему везде откажут. И тогда Лиаму придется проситься назад на работу или к Никону, или к ней. Хелен стала вспоминать и прикидывать, что у неё есть на Никона, чем его припугнуть. Конечно, тот из своих личных убеждений мог не взять Лиама назад на работу, но всё же лучше подстраховаться.

    Вдали стали угадываться очертания родного дома, и Хелен тепло улыбнулась. Её гордость. Её достижение. Так много лет понадобилось, так много сил. Долгий путь с низов пограничников к жителю Верхнего города. Не осталось в Азимаре людей, которые смогли бы связать маленькую несчастную сироту, жившую на окраине района близ леса, и успешную, держащую в страхе весь Нижний город, женщину. Хелен изменила свою жизнь, стерла тяжелые годы своего прошлого из собственной памяти и памяти окружающих. Способов много, надо лишь уметь ими воспользоваться. Нет, не алхимия. Есть средство гораздо лучше. Страх. У всех есть свои секреты. И именно они и были её главным оружием.

   — Мадам Хелен!

   К ней подошло трое вооруженных мужчин. Хелен окинула их удивленным взглядом. Нет нашивок. Значит, не наемники. Отличительных знаков, обозначающих принадлежность к какому-то дому Верхнего города, тоже нет. Грабители? Здесь? За стеной?

   — Пройдёмте, — снова сказал один из них и указал рукой направление.

   — Могу я узнать, по какому поводу вы меня задерживаете? — холодно поинтересовалась она, стараясь сохранить спокойствие.

    — Господин Хродгар приглашает вас к себе, — тихо проговорил мужчина.

   Она подавила свой выдох изумления и молча проследовала за мужчинами. Путь был долгим: самая влиятельная семья Азимара жила у подножия горы. В голове у Хелен роились тысячи мыслей. Женщина гадала о причине неожиданного интереса к своей персоне. Личная беседа с человеком такого уровня большая честь, но тревожные колокольчики сомнений и предостережений прорывались учащенным сердцебиением, заставляя ещё сильнее кутаться в шаль.

   Величие дома семьи Хродгар напрочь выбросило все плохие предчувствия и оставило лишь эйфорию. Хелен шла вдоль ухоженной аллеи сада поместья прямо к украшенной ковкой и кристаллами главной двери дома и понимала, что наконец-то на своем месте. Её, Мадам, признали, как равную себе. Наверное, в мире всё-таки существует справедливость, раз та наконец-то добралась и до неё. После всего что Хелен пережила в детстве и юности, после долгого пути к успеху, это её награда. Теперь она не только живет в Верхнем городе, она и вхожа к правящей семье!

   Хелен распрямилась, гордо подняла голову, постаралась приглушить радость и вернуть своему лицу привычное выражение собственного превосходства и достоинства. К её удивлению, мужчины провели её другим путем, уводя за угол усадьбы. Остановились у неприметной двери, через которую, как догадалась женщина, в дом входит прислуга. Этот факт больно кольнул самолюбие Хелен, возвращая тревогу.

   Нутро дома было сокрыто царившей здесь темнотой. Лампы погашены. Обозначить окружающие предметы позволял лишь льющийся в окна лунный свет. Возле одной из комнат мужчины остановились, постучали и, получив одобрение, завели туда Хелен, тут же покидая помещение.

   Глава дома Хродгар сидел за столом и что-то писал. Хелен молча стояла посреди комнаты и ждала, когда он обратит на неё внимание. Пламя свечей создавали причудливые тени, почему-то пугая. Они казались ей призраками… прошлого, что тянули к ней руки. Женщина незаметно вытерла свои вспотевшие ладони о платье.

   Хозяин дома наконец-то соизволил поднять на неё глаза и отложить бумаги в сторону. Хелен учтиво кивнула, приветствуя. Хродгар молча разглядывал её, чем сильно нервировал. Но Мадам глаз не прятала, не в её правилах, твердо смотрела в ответ, невольно восхищаясь. Мужчина, сидящий перед ней, излучал силу, ту самую, что дает безграничная власть и монеты. Привычка повелевать легко читалась в глазах, а внешняя привлекательность дополняла образ её идеального мужчины. Будь она на десяток лет моложе, то рискнула бы испытать на нем свои женские чары. А так… можно лишь любоваться и трепетать под взглядом его холодных изучающих глаз. И гадать, что могло ему понадобиться среди ночи.

   — Я недавно узнал интересную новость, — промолвил Хродгар низким бархатным голосом, от которого у Хелен по телу побежали мурашки, что тут же сменились подступающей паникой, когда она услышала продолжение: — Оказывается, я взял к себе возлюбленной какую-то шлюху из твоего Дома.

   — Злые языки, господин Хродгар, и не такое придумают, — негромко проговорила Хелен, тщательно контролируя дрожь в голосе.

   — Именно так я и подумал. — Он откинулся на спинку стула и принялся постукивать пальцами по поверхности стола. — Но всё же мне стало любопытно, кто посмел моё имя поставить в один рядом с продажной девкой, и был весьма удивлен…

   У Хелен зазвенело в ушах, пол чуть покачнулся. Она сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в свои ладони, чтобы вернуть себе присутствие духа.

   — Когда узнал о некой Стефани Тиллон, которая рассказывает о своей сестре, что стала моей возлюбленной, — продолжил мужчина и чуть наклонил голову вбок. — А знаешь, что самое удивительное я обнаружил, когда навел о ней справки? — Хелен не нашла в себе силы ответить, просто отрицательно качнула головой. — Что та же Стефани Тиллон несколько лет назад заявляла комиссару, что её сестра убита.

   — Господин Хродгар… — умоляюще произнесла Мадам и сделала несколько шагов в его сторону. Она судорожно искала в голове варианты оправданий. Понимала, что он узнал и о том, что именно сказала она, Хелен, комиссару по поводу пропажи своей подопечной.

   Он резко выпрямился, подаваясь вперед, устремляя на неё гневный испепеляющий взгляд.

   — В какой момент ты забыла своё место?! Тот факт, что тебе разрешили купить дом в Верхнем городе, не делает тебя одной из нас!

   — Конечно, господин Хродгар, — пролепетала Мадам. — Я так виновата, этого больше не повторится. Позвольте мне решить проблему. Девчонка больше не сможет болтать лишнего.

   — Конечно больше не повторится, — презрительно бросил Хродгар. Вспышка ярости погасла так же внезапно, как и началась. — А девчонкой я займусь сам.

   — Спасибо, — благоговейно произнесла Хелен, низко склоняя голову.

   Он протянул руку к стоящему на столе колокольчику, собираясь позвать охранников, но передумал и спросил:

   — А что на самом деле случилось с той шлюхой, с Фионой?

   Хелен нервно сглотнула: врать побоялась, была вероятность, что он уже знает правду.

   — Я продала её дому Молдаг.

   Мужчина сузил глаза и угрожающе процедил сквозь зубы:

   — Продала?!

   У Хелен задрожали ноги. Она открывала рот и закрывала, не понимая, что сказать, какое оправдание будет верным.

   — Ты продала человека из моего города и прикрыла свои делишки моим именем? — взревел он и яростно стукнул кулаком по столу.

   — Простите… я… простите… она была обычной пограничницей… я не подумала, что её хватятся… простите… — лепетала Мадам.

   Его гнев снова улетучился в одно мгновение, сменяясь презрением. Он окинул Хелен взглядом. Именно так смотрят на зловонную кучу мусора, внезапно оказавшуюся на пути. Хродгар тронул колокольчик. Трое охранников вошли в комнату.

   — Проводите Мадам до её лавки в Нижнем городе, — спокойно сказал он мужчинам. — Всё должно пройти тихо.

   Первая волна ужаса у Мадам прошла довольно быстро, сменяясь сосредоточенностью. Холодный ум тщательно просчитывал варианты спасения. Было жаль оставлять этот город и наработанное годами положение в обществе, но Хелен не привыкать. Она сможет начать всё сначала. Главное, избежать участи, уготованной Хродгаром.

   При мысли о Стефани у Хелен поднялась волна злости, в первую очередь на себя. Вот к чему приводит сердобольность! Надо было сразу же заплатить за исчезновение пограничницы, в тот же день, когда заключила сделку на её старшую сестру Фиону. Почему-то пожалела! И потом, когда девчонка бегала к комиссару и кричала на каждом углу, что Фиона убита. Глупая, бессмысленная жалость! И вот к чему она привела!

   Но как бы ни злилась Хелен, она невольно отдавала должное Стефани, та смогла всё ж добиться своего. Стойкая. Упорная. Так просто не сломить. Наверное, именно это когда-то и понравилось Хелен. Ещё в тот момент, когда убитая горем сирота после смерти родителей вернула ей набитый монетами кошель. А потом окончательно покорила, раз за разом отказывая в предложении работать в Доме удовольствия.

   Смысла в сожалениях не было. Стефани в любом случае больше не её проблема. Самой бы спастись.

   Хелен решила начать с самого простого варианта, не очень верила в успех, но попробовать стоило.

   — Назовите любую цену, я заплачу, — спокойно сказала Хелен, внимательно следя за реакцией своих сопровождающих, боясь пропустить промелькнувший в глазах огонек алчности. Нужно выбрать наиболее подверженного к влиянию человека и на него уже целенаправленно воздействовать. — Каждому. Вы меня отпустите, я исчезну, а Хродгару скажете всё, что захотите. Есть же много вариантов убить человека и спрятать труп. Придумайте самый правдоподобный.

   — Мы не будем играть в такие игры с господином Хродгаром. Иначе будем висеть потом на веревке вслед за тобой.

   Висеть… На веревке… Внутренности Хелен словно стянули узлом. Ей стало дурно. Вот такую, значит, участь ей заготовил Хродгар. Женщина резко бросилась бежать, но её тут же нагнали, схватили и зажали рот рукой.

   — Давай без глупостей, — яростно прошептал ей мужчина. — Не вынуждай применять к тебе силу. И не кричи, — предупредил он. — Иначе я отрежу тебе язык. Идем. Я не собираюсь возиться с тобой всю ночь.

   Слезы заструились по её щекам. Надо было что-нибудь придумать, не бывает безвыходных ситуаций, не для неё… но… Всё, о чем она могла думать… Так не должно быть. Несправедливо. Она не заслужила. Всё не может закончиться вот так. Её жизнь — череда поражений и побед. Долгий и сложный путь, который ей пришлось преодолеть одной. И каждый новый шаг, каждое принятое решение приближали её к финалу. Вот только должен он был стать другим…

   Очертания её лавки в Нижнем городе вернули ясность. Хелен мысленно прикидывала, где можно закрепить веревку и что для этого нужно, вспоминала, где у неё лежат ножи, прикидывала расстояние и время, которое ей может понадобиться, чтобы добраться до второй двери её лавки, придумывала способы отвлечь…

   Богиня-мать Ксандора любит своих детей, она не оставит её! Справедливость для Хелен должна восторжествовать! Женщина гордо расправила плечи и смело шагнула внутрь лавки, собираясь выиграть и в этот раз.

ГЛАВА 2

Стефани прижала письмо Лиама к себе. Его слова выжигали её душу.

   …Я люблю тебя, Стеф…

   Келлен схватил её за запястье, с силой сжал и отобрал бумагу, отошел ближе к окну, чтобы было лучше видно, бегло пробежался взглядом по строчкам. А затем он перевел ошеломленный взгляд на рыдающую девушку, пытаясь придумать, что сказать, как приободрить её, но здраво мыслить мешала подступающая паника.

   Настанет момент, когда туман поглотит собой всё, весь город и не только этот, но и Вланвий, не останется места, где смогут жить люди.

   — Мне жаль, — только и смог выдавить Келлен.

   Он подошел и протянул ей письмо. Стефани поднесла лист к своим губам и поцеловала любимое имя.

   — Я тоже люблю тебя, мой Лиам, — прошептала она. — Я тоже люблю тебя… Люблю…

   Сожаления об упущенном времени охватили её сильнее, чем горе от потери. Она столько времени провела вдали от Лиама. Если бы она знала, как мало им отведено быть вместе… Растратила короткий миг счастья на глупую, никчемную месть. Она так и не сказала ему… Не сказала… Рыдания вырывались из груди, переходя в протяжный вой. Как теперь жить…

   Хлопнула входная дверь. Стефани не обратила на это никакого внимания. Келлен рванул девушку за себя, заслоняя, выхватил оружие. В комнату вошло пять мужчин, заполняя собой пространство.

   — Убери оружие, Транадор, — угрожающе произнес один из них. — На улице ещё двое. Поэтому шансов выиграть у тебя нет.

   Стефани шумно всхлипнула, выглянула через плечо. Пришедшие мужчины были сильными и тренированными воинами, по форме одежды очень похожие на тех, что она видела в Верхнем городе. Возникшая угроза привела её в чувство. Стефани вытерла слезы.

   — Девушка пойдет с нами, — добавил мужчина.

   — Исключено. Она тоже Транадор. Вы же не хотите проблем с кланом? — прошипел Келлен, поудобнее перехватывая кинжалы.

   — Не хотим. Поэтому предлагаем пойти ей добровольно, — мужчина перевел взгляд на неё, добавляя, — пока предлагаем.

   Стефани видела, насколько сосредоточенным стал Келлен. Догадалась, что он готовится дать бой.

   — Кел, всё в порядке. Я пойду с ними, — устало проговорила Стефани. Она догадывалась, кто эти люди, и не хотела подвергать жизнь Келлена опасности.

   — Что вам нужно от неё? — в голосе наемника засквозило отчаяние.

   — У нашего господина к ней разговор, — ответил мужчина. — И чтобы ты не наделал глупостей за время, которое она будет отсутствовать, я оставлю ребят присматривать за тобой.

   За время, которое она будет отсутствовать…

   «Убивать не будут… По крайней мере не сразу. Уже легче».

   Стефани сложила письмо Лиама и спрятала в карман, коснулась плеча Келлена, перехватила его взгляд, хотела дать понять, что не боится, что всё будет хорошо. В его темных глазах плескался ужас и решимость. Келлен был готов драться за неё до последнего вздоха. Она видела. И именно этого не хотела.

   — Не делай глупостей. Я вернусь, — тихо сказала Стефани, выдавливая из себя улыбку. И хоть она чувствовала, что её жизни не угрожает опасность… Девушка крепко обняла Келлена, прижалась щекой к его щеке и едва слышно шепнула в самое ухо: — Первый этаж, третья половица от окна.

   Стефани надеялась, что со стороны выглядело, как простое прощание. Она отстранилась от него, заглянула в глаза, грустно улыбнулась. Если всё закончится не в её пользу, то у Келлена будет шанс выбраться из Азимара.

   С ней пошло только двое. Молчаливая прогулка в обществе мужчин, не вызывала у неё никаких эмоций. Будь что будет. Только это крутилось в голове. У поста в Верхний город её сопровождающий протянул бумагу охраннику. Стефани невольно привстала на цыпочках, желая заглянуть в содержимое и рассмотреть гербовую печать. Мужчина на посту бегло просмотрел пропуск и тут же отступил, давая дорогу и даже не обыскивая их.

   При свете дня Верхний город выглядел иначе, чем в её первое посещение. Стефани он не показался таким уж и роскошным. Скорее нелепым. Никому не нужная вычурность, никак не отменяющая суть: и это тоже сгинет в тумане.

   Её рука легла на карман куртки, где лежало письмо Лиама. Его последнее письмо… Её душа снова заплакала, отказываясь принимать тот факт, что больше никогда не увидит сияние его глаз.

   …Стеф, за мной следят…

   Кто? Легнар? Это был самый логичный вывод, но её интуиция подсказывала, что на сей раз они ни при чем. Была у неё одна догадка, но столь ужасная, что Стефани всячески гнала её прочь, боясь не справиться с разочарованием от открывшейся истины. В любом случае, сейчас не место и не время. Сначала она встретится с «господином».

   Она устала. Торопливая дорога до Азимара к Лиаму, а затем ещё пару часов «прогулки» по Нижнему, а теперь и по Верхнему городу сильно вымотали её. Тело просилось прилечь или, на крайний случай, присесть. В довершение общего неважного самочувствия хотелось есть, и от этого немного звенело в ушах. Стефани горько усмехнулась, поражаясь сама себе. Почему она ещё способна что-то испытывать, когда её Лиама больше нет с ней?

   — Долго нам ещё? — спросила Стефани, чтобы хоть что-то спросить.

   Ответом ей был сильный толчок в спину, от которого она чуть не упала. Холодная ненависть мгновенно разлилась по венам, заполняя душу. Ненависть на весь мир. Всех, кто был ей дорог, Боги отобрали. Родители, сестра, а теперь и Лиам… Стефани обернулась и посмотрела на лицо сопровождающего, желая расцарапать его, выместить на нем несправедливость своей жизни.

   «Туман пожрет тебя! Ты сдохнешь, как и твой господин. Вы все сдохнете».

   Было что-то в её взгляде такое, отчего мужчина поежился и нервно потер шею, а затем коснулся рукояти оружия, словно проверяя на месте ли оно.

   Остаток дороги никто не проронил ни слова. Знакомая по её прошлой вылазке усадьба встретила ещё большим количеством охраны. Стефани окинула двор глазами и присвистнула, за что получила очередной тычок в спину. Один из сопровождающих присоединился к остальным охранникам, а второй открыл дверь и завел её в дом.

   Стефани с удивлением для себя отметила, что они идут совсем не той дорогой, что она когда-то с Лиамом. Значит, в подземелье с клетками спускаться не будут. Это радовало.

   У одной из дверей мужчина остановился, постучал. Когда ему ответили, схватил за локоть девушку и пихнул внутрь. Стефани споткнулась о неровный пол и упала, вытягиваясь во весь рост. Процеживая сквозь зубы ругательства, она стала подниматься, попутно растирая ушибленные места.

   — Ну здравствуй, дорогуша, — хрипловато поприветствовали её из глубины комнаты.

   Стефани резко обернулась на звук. В полумраке заставленного помещения за столом сидел синеволосый алхимик. Он какое-то время изучающе смотрел на неё, а потом перевел взгляд своих пронзительно-голубых глаз на охранника и презрительно бросил ему:

   — Оставь нас.

   Когда её сопровождающий вышел, он махнул ей рукой, подзывая ближе.

   — Я Уэйн, а ты, я так понимаю, Стефани Тиллон, — сказал алхимик.

   — Транадор, — раздраженно поправила она его, останавливаясь у стола.

   — Уверена, что хочешь говорить со мной от имени клана? — иронично поинтересовался он, скрещивая пальцы. Она недовольно поджала губы. Он посчитал это за ответ, поймал её взгляд и несколько секунд удерживал, а потом медленно перевел на дверь, затем снова на неё. Приложил палец к своим губам, призывая молчать. Взял бумагу и стал писать, но при этом вслух сказал: — Где мои записи, которые вы украли?

   Он протянул ей лист, Стефани пробежала глазами по строчкам.

   Я хочу заключить сделку

   Она согласно кивнула, схватила со стола карандаш и быстро написала ответ:

   Где Лиам?

   — Не понимаю, о чем ты, — вслух сказала Стефани и протянула ему записку.

   — Ты и твой светловолосый официант проникли в мой дом, убили столь дорогостоящего хохотуна, разбили мне скулу, заперли в клетке, — медленно и лениво растягивал слова Уэйн, при этом быстро писал на листке. — Припоминаешь?

   Я расскажу про Лиама, но взамен ты должна найти способ освободить меня и забрать с собой, когда соберешься уйти из Азимара за разлом.

    — Ты меня с кем-то путаешь, — Стефани придала голосу грубости, пытаясь скрыть охватившее её волнение. Она быстро дописала на его листке:

   Хорошо. Я заберу тебя с собой.

   Она была готова пообещать что угодно. Тем более, ничего не помешает ей, получив нужные сведения, забыть этот город и этого человека, как страшный сон.

   — Давай уже прекратим этот бессмысленный разговор. Я даю тебе шанс выжить. Ты должна вернуть мои записи и принести все исследования Лиама, — так же медленно проговорил Уэйн, строча на бумаге.

   Кто-то из Вланвия заплатил наемникам за принудительную доставку Лиама к ним в город. Очевидно, какой-то богач захотел себе личного алхимика.

   Стефани прочитала и зажала себе рот рукой, сдерживая крик. Сбылись её самые страшные предположения. Мир снова разваливался вокруг неё на части, забирая с собой слабую надежду на чудо.

   Уэйн забрал из её рук записку, поднес к горящей свече и поджег.

   — Учти, если обманешь меня, то я прикажу убить всех людей, которые тебе дороги, — холодно сказал алхимик, смотря ей прямо в глаза.

   Стефани поняла, что угроза касается в первую очередь их тайного соглашения, которое догорало положенное на тарелку.

   — У меня никого не осталось, — бесцветным голосом произнесла она, чувствуя бесконечную усталость.

   — Начну с узкоглазого наемника. Он ведь нравится тебе? — ядовито пообещал Уэйн. — Продолжим владельцем таверны Никоном. Жаль беднягу, умрет, потому что дал когда-то работу пограничнице. Кто там тебя ещё знает? Может Тавин? Кухаркой у вас была, помнишь её? Молодая, ещё жить и жить ей… Но увы… Не с той общалась когда-то. Недостаточно? Может, Гербо? Молодой улыбчивый парень, что неровно к тебе дышит? Умереть во имя любимой, вполне достойная смерть…

   — Заткнись! — закричала она и стукнула кулаком по столу. — Я спасла тебе жизнь!

   — Ты ещё жива только потому, что я попросил за тебя. Это моё спасибо, — невозмутимо ответил он. — Так что? Мы договорились? — Он выразительно посмотрел на пепел в тарелке.

   — Мне нужно время, — прошептала она обреченно.

   Он качнул головой, безмолвно спрашивая: «Сколько?» Стефани показала ему два пальца. Уэйн согласно кивнул, а вслух грубо сказал:

   — У тебя две недели. — Алхимик быстро подскочил, высыпал пепел в один из стоящих на стеллажах сосудов, вернулся за стол, зажег сигару, пустил клубы дыма, замаскировывая стоявший здесь запах сожженной бумаги, и громко крикнул: — Уведите.

   Дверь тут же открылась, словно человек стоял под ней всё это время. Стефани вышла не оглядываясь. Она медленно брела за своими сопровождающими и с грустью думала о том, что Лиам оказался прав. Все эти люди, патрулирующие поместье, были не для защиты, они тюремщики. Такой участи боялся её любимый человек, поэтому и скрывал свои навыки.

   Всю обратную дорогу Стефани тихо плакала. Она шла и обнимала себя руками, словно это могло удержать части разбитой души вместе.

   Когда Стефани с сопровождающими зашла в лабораторию Лиама, Келлен подскочил, окидывая девушку обеспокоенным взглядом, ища следы возможных травм. Люди Уэйна ушли, захлопывая за собой дверь. Оставшись с ней наедине, следопыт подбежал и стиснул Стефани в объятиях.

   — Они ничего тебе не сделали? — взволнованно прошептал он.

   — Нет, — тихо ответила она, замирая безвольной куклой.

   — Кто были эти люди? И что они хотели от тебя?

   — Завтра. Я всё расскажу завтра по дороге в Транр. — Она устало выдохнула и направилась на выход.

ГЛАВА 3

Келлен, не желая оставлять девушку одну, остановился на ночевку в таверне Никона. Стефани заказала себе ужин и после ушла с тарелками наверх в комнату Лиама. Встретиться они договорились с утра.

   Она замерла посередине комнаты. Губы тепло улыбались, а глаза ласкали взглядом каждую вещь. Лиам когда-то касался их, наполняя жизнью. И теперь, когда его нет, они рассказывали о нем, делая живым. На душе снова стало нестерпимо больно.

   «Не время для отчаяния. Соберись».

   — Нужно поесть, — вслух сама себе сказала Стефани.

   Она и сама не ожидала, но всё съела и спустилась на кухню, собираясь заказать добавки. Пока ей готовили ещё одну порцию, Стефани заглянула в кабинет Никона, заплатила ему за месяц аренды комнаты Лиама. Она не могла допустить, чтобы хозяин таверны выкинул все вещи её возлюбленного, а саму комнату отдал другому. Её заплаканное лицо вызывало интерес у окружающих, поэтому, как только еда приготовилась, Стефани поспешила вернуться.

   Спать очень хотелось, но было нельзя: нужно дождаться, пока все уйдут. Чтобы хоть как-то скоротать время, Стефани набрала воды в ванну и долго там лежала, бездумно смотря в потолок. В голове и на душе царила пустота, спасая её от отчаяния.

   Постепенно звуки таверны затихли. Стефани выждала ещё какое-то время и отправилась на первый этаж, стараясь бесшумно ступать, избегая ступенек, которые скрипели. Она зажгла лампу на кухне и плотно закрыла за собой дверь.

   — Стеф, смотри, что я нашел, — довольно сказал ей Лиам, маня рукой.

   Она согласно кивнула.

   Стефани иронично усмехнулась прежней себе. Знала бы, как много этот человек будет значить для неё, то… Столько времени растрачено впустую… А Роджета, как и предрекал Лиам, действительно вскорости уволили. Про тайник Стефани не вспоминала, пока Лиам не написал в письме.

   Половица оказалась не третьей от окна, как она сказала Келлену, а пятой. Стефани нервно хихикнула. Вот ведь память… Хорошо, что наемнику не пришлось воспользоваться этой информацией. Девушка аккуратно достала содержимое из ниши и выставила, изучая. Для задуманного она отобрала лишь несколько колбочек и переложила из сумки Лиама в свою, остальное оставила под полом дожидаться заветного часа. Тайник закрыла половицей. Чуть отодвинулась, внимательно рассматривая: ничего не должно указывать на сокрытое. Оставшись довольной, Стефани погасила лампу, вернулась в комнату, заперлась и сразу же завалилась спать.

   Осторожный стук в дверь перешел в более настойчивый и дополнился обеспокоенным голосом Келлена:

   — Стефани! Стефани!

   — Минутку, — крикнула она ему, сонно потирая глаза, недовольно смотря на окно, за которым царило утро.

   Стефани простонала: было ощущение, что она только закрыла глаза, а пора уже вставать. Хорошо, что одеваться не нужно: спала прямо в дорожном костюме. Она натянула сапоги, подхватила свою сумку, пояс с оружием и вышла, тут же запирая дверь на замок.

   — Пойдем, — угрюмо буркнула она вместо приветствия и поспешила вниз.

   — Есть будешь? — спросил он.

   — Некогда.

   — До Транра долго идти.

   — Вот именно. Кроме того, мне нужно застать Рейтана до того момента, как он слиняет на какое-нибудь задание, — последнее слово Стефани ядовито выделила.

   Келлен заинтересованно скосил на неё глаза, но свои вопросы придержал до леса. Девушка была рада отсрочке: было время подумать о том, что именно рассказать ему. Вопреки первоначальному решению идти сразу в Транр, она свернула в сторону лавки со съестным — разгулявшийся аппетит мешал здраво мыслить.

   При виде очередной большой булки, которую Стефани начала есть прямо на ходу, следопыт насмешливо спросил:

   — Решила покончить с собой обжорством?

   — Завидуй молча, — огрызнулась она. — Надо было себе тоже купить!

   — Да как-то смерть у меня не вызывает такого аппетита, как у некоторых, — съязвил он.

   Стефани резко остановилась, словно налетев на стену, повернулась и ткнула его пальцем в грудь.

   — Лиам не умер! — зло выпалила девушка, смотря в его темные глаза. Промелькнувшее в его взоре сочувствие вызвало у неё волну возмущения на грани жгучей ненависти. — Что бы ты там ни думал, я точно знаю, что Лиам не умер!

   — Тогда где он? — осторожно спросил следопыт, примирительно поднимая руки.

   — Во Вланвии.

   — Но…

   — Я умею дышать в тумане! Значит, и он может!

   — Ты точно знаешь или лишь надеешься?

   Стефани отвернулась и снова быстро пошла по дороге, запрещая себе плакать. Её Лиам не может умереть, не может оставить её…

   — Ты собиралась рассказать, кто были те люди. Это как-то связано с пропажей Лиама? — Келлен аккуратно перевел тему разговора.

   «Не связано».

   Она ещё какое-то время помолчала, обдумывая, а потом решила опустить их с Лиамом поход к Мадам и всё, что они узнали про Фиону, всё равно это не имеет отношения к делу, и перешла сразу к сути:

   — В тот день, когда посещала Верхний город, я была не только в Доме удовольствия. Мы с Лиамом забрались в дом алхимика и украли его исследования…

   — Вы что сделали?! — Келлен изменился в лице, остановился, с ужасом всматриваясь в неё, пытаясь распознать, серьезно она говорит или шутит.

   — Забрались в дом алхимика Верхнего города и украли его записи, — повторила Стефани.

   Следопыт шумно выдохнул.

   — Тебе конец… — прошептал он, — как и Лиаму.

   — Уэйн сказал, что попросил за меня, поэтому меня не убьют или убьют не сразу…

   — Уйэн? — перебил её Келлен.

   — Да. Не стой столбом, у меня дело к Рейтану. Пойдем, по дороге расскажу.

   Она кратко изложила, как они пробрались в дом алхимика, как Лиам вырубил его, как она оставила для синеволосого рецепт лекарства. Рассказала и про договор, согласно которому она должна каким-то образом вытащить Уэйна из Верхнего города и взять с собой до разлома…

   Келлен ничего не спрашивал до самого конца её монолога, просто шел рядом и смотрел на неё, как на безумную.

   — Ты же понимаешь, что у алхимика есть хозяин и не из простых смертных? — наконец вымолвил он.

   Она понимала, что следопыт пытался ей сказать, поэтому сразу выпалила:

   — Какая разница! После того как я заберу Лиама из Вланвия, мы уйдем за разлом, там нас никто не сможет достать!

   — Из Вланвия? Заберешь его из Вланвия? — севшим голосом спросил он, останавливаясь от неожиданности заявления. Она кивнула. Келлен процедил воздух сквозь зубы. — Ты хоть представляешь, насколько огромен Вланвий?! Я жил там раньше! Десятки улиц! Сотни домов! Тысячи людей! И все эти люди мертвы! — следопыт незаметно для себя повышал голос, распаляясь. — Как ты собираешься там искать Лиама? Будешь обходить улицу за улицей? Заходить в каждый дом? Осматривать тела? А если не найдешь? Он может быть заперт в каком-то подвале, сокрытом от глаз тайным ходом! Там и останется во веки вечные, ведь человек, его купивший, унес местонахождение подвала вместе с собой!

   — Замолчи! — закричала она.

   Келлен приблизился, сжал её плечи руками, заглянул в глаза.

   — Давай уйдем из Азимара, вместе, пока не слишком поздно, — с надеждой в голосе проговорил он, поднося своё лицо ещё ближе. — Я подберу надежных людей для сопровождения за разлом, всё организую. Всё получится. Просто сделаем, как написал Лиам. Он же так и хотел…

   — Он не так хотел, — горько сказала она, по лицу заструились слезы. — Я не так хотела. Мы не так хотели! Мы хотели жить вместе, хотели купить дом… хотели… — Её дыхание сбилось, из груди вырвался всхлип. Стефани упрямо провела по щекам рукой, смахивая слезы. — С твоей помощью или без, но я найду Лиама.

   Келлен резко убрал свои руки и отстранился, отвел взгляд и сердито поспешил вперед.

   — И как ты собираешься это сделать? — раздраженно поинтересовался наемник.

   — Сначала вытрясу из Рейтана правду, если это он организовал, то признается! А потом найму людей в сопровождение до Вланвия.

   — Как будешь вытрясать правду? — привычные издевательские нотки просочились в его голос. — И сопровождение… Ты собираешься просить его до или после своих угроз?

   Она растерялась. Плана никакого не было. Хотелось лишь кричать на Рейтана и требовать… Келлен понял её без слов и гадко заухмылялся.

   — Так я и думал, — съязвил следопыт, а потом стал серьезным и сосредоточенным. — Обвинять Рейтана в похищении Лиама надо при всех. — Заметив её удивление, он пояснил: — Уверенность в голосе и словах даст больше шансов получить ответ. Кроме того, неважно, как к тебе относятся наемники, но похищение возлюбленного у члена клана приветствоваться не будет. Тебе будут сочувствовать. Ведь почти у каждого в клане есть близкие и потерять их из-за кучки монет никто не согласен, тем более от руки собрата. Это низко, пожалуй, даже для Легнар, что уж говорить про Транадор. Вот поэтому Риён должен обязательно присутствовать. Он обратит эту ситуацию в свою пользу, постарается выглядеть благородным, спасителем, чем мы и воспользуемся. Мы попросим сопровождение до Вланвия. Скажем, что хотим лично убедиться в тумане. По возможности забрать тело погибшего Лиама. И Риён согласится несмотря на отказ главы клана. А Рейтан откажет, ведь важнее твоей жизни и безопасности для него ничего нет, как бы грустно это не звучало. Думаю, Риён легко наберет добровольцев на сопровождение.

   — А если заказ на Лиама взял Легнар? — спросила она слабым голосом.

   — Используем запасной вариант. В ход пойдут монеты, которых должно быть столько, что Рейтану ничего не останется, кроме как согласиться на сопровождение. Опять же. Если предложение и сумма будет озвучены при всех, Риён не даст отказаться, снова сыграет на ситуации в свою пользу, словно он, в отличие от Рейтана, думает о благополучии клана в первую очередь, а не о безопасности эмоциональной девчонки.

   Стефани пробрал озноб. К отчаянию, поселившемуся в душе со вчерашнего дня, добавилось омерзение. От всего этого. Она запнулась, а потом остановилась и закрыла глаза, давая себе немного времени на принятие: теперь и эти нечестные игры — часть её жизни.

   — Может у тебя есть гениальные идеи, как успеть всё сказать до того момента, как тебя вытолкают в другую комнату? — со злой иронией спросил Келлен. — Ведь ты же не думаешь, что все смирно будут стоять и слушать твои обвинения?

   — У меня есть ядовитое зелье Лиама, которое при соприкосновении с кожей вызывает страшный ожог, — пробормотала она, снова приходя в движение.

   — Не подходит, — презрительно сказал он. — Никто не знает, как оно действует, на слово не поверят, а я не думаю, что ты рискнешь продемонстрировать его в действии. — При виде её промелькнувшего в глазах ужаса иронично усмехнулся. — И арбалет долго держать не сможешь, слабачка. Ладно, что-нибудь придумаем…

   Стефани повернула к нему голову и стала рассматривать его сосредоточенное, серьезное и немного раздраженное лицо. Внутри разливалась теплота и чувство признательности. Что-нибудь придумаем… Он поможет ей.

   — Кел…

   — Не надо мне твоих слезливых признаний, — зло и резко перебил он её. — Я делаю это только для себя. Если Лиам выживет, то изготовит ещё больше защитных зелий от тумана, которые мне пригодятся.

   Она поджала губы, пытаясь спрятать улыбку. Его попытки выглядеть черствым и эгоистичным умиляли её. Заметив внимание, Келлен обернулся, презрительно скривил губы, собираясь наговорить ещё гадостей, но слова застряли где-то внутри. Свет её восхищенных глаз привел в замешательство.

   — Чего лыбишься? — хотел грубо, но получилось тихо, почти шепотом. От этого снова растерялся и быстро отвел взгляд.

   Стефани всё-таки не сдержала улыбки, догадалась об охвативших его чувствах.

   — Спасибо, — сказала она, продолжая на него смотреть. На него… На единственного человека, который у неё остался…

   — Будешь должна, — буркнул он.

   Она засмеялась сквозь вновь проступившие слезы. Келлен сердито фыркнул, окончательно приходя в себя, и заговорил в своей привычной насмешливой манере:

   — Короче, слушай внимательно…

***

Едва они завидели Транр, Келлен схватил её за руку, больно впиваясь пальцами, махнул головой в сторону бегущего навстречу Рейтана.

   — Без глупостей. Ничего не испорти. Строго по плану, — прошипел следопыт ей в ухо и отпустил.

   Стефани скрипнула зубами, сдерживаясь, чтобы не наброситься на главу клана прямо сейчас.

   — Где ты была? — закричал Рейтан, когда подбежал, схватил её за плечи, грубо встряхнул. — Кто разрешил уходить?!

   — Со мной всё в порядке, — холодно сказала Стефани. — Извини, я бы хотела ненадолго зайти к себе, а потом вернусь, и мы поговорим.

   Она взглянула в его синие глаза, от которых когда-то таяла, и увидела там лишь беспокойство за неё, не было сожалений за содеянное или страха быть раскрытым.

   «Может, он и не виноват…»

   Она не верила в это, но продолжала надеяться. В любом случае, назад пути уже нет, решение принято. Келлен, проходя мимо, задел её руку, напоминая.

   Стефани освободилась от хватки Рейтана и прошла в дом. В своей комнате достала из тайника монеты, хранившиеся там зелья Лиама и сложила всё в сумку. Переоделась в доспехи, закрепила на поясе оружие. Келлен сказал, что нужно быть готовыми к третьему варианту развития событий. К бегству. Если что-то пойдет не по плану, они должны быть готовы сразу же оставить клан. Стефани это «что-то не по плану» очень беспокоило.

   Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Стефани обвела взглядом комнату, проверяя, ничего ли не забыла, и поспешила выйти. Келлен тоже переоделся и был во всеоружии, как если бы отправлялся на бой.

   — Готова? — тихо спросил он. Стефани кивнула. — Хорошо. Все собрались уже. Я сказал им, что у тебя важные новости.

   Сердце часто застучало, девушка нервно вздохнула, чувствуя, как внутри всё начинает мелко дрожать.

   — Передумала? Пойдем сразу за разлом? — ехидно спросил он при виде её разрастающейся паники.

    Она окинула его гневным взглядом, гордо расправила плечи и направилась к столовой. Келлен собрал всех там: теснота кабинета не давала возможности к резким маневрам, которые могут понадобиться.

   Десятки заинтересованных взглядов устремились к девушке, ожидая, пока та начнет говорить. Боевое облачение её и следопыта добавляли недоумения на лица. Стефани смотрела лишь на Рейтана. Келлен заготовил для неё специальную речь, но… Она уже прочитала ответ на свой вопрос в синих глазах некогда любимого человека, и теперь её интересовало только одно.

   — За что? — спросила она дрогнувшим голосом.

   — Его судьба была решена. Даже если бы я отказался, то Легнар забрал бы заказ.

   — Ты мог бы сказать мне, сказать ему… Ты же знал, что я люблю его, и всё равно…

   Лицо Рейтана стало сердитым, кулаки сжались, выдавая ярость. Он сделал несколько шагов по направлению к ней.

   — Не так быстро, Рейтан, — громко проговорил Келлен, демонстрируя зажатый в руках кинжал. — Стой, где стоишь.

   Рейтан сделал ещё шаг, бросая на следопыта полный ненависти взгляд, а потом всё же остановился, поверив в угрозу. Наемники зароптали, не понимая, что происходит. Голос Келлена напомнил Стефани о необходимости следовать плану, но вначале ещё один очень мучащий её вопрос:

   — Лиам — маг, и так просто бы не сдался. Твои люди не справились бы с ним…

   — Я знаю его маленький секрет, — процедил сквозь зубы Рейтан, при виде того, как она побледнела, злорадно заулыбался. — Твой непобедимый маг теряет разум в пустой комнате. Заманить его в подобную — не составило труда. Остальное дело за малым. Избитый и связанный, он не более чем жалкий, слабый официантишка.

   — Ты чудовище, — выдавила из себя девушка.

   Ей стало нечем дышать, она согнулась, хватая ртом воздух, её крупно затрясло от охватившего гнева. Рука потянулась к оружию.

   — Стефани, — предупреждающе проговорил Келлен, напоминая об их плане.

   Глаза Рейтана мстительно загорелись, а потом он перевел взгляд на следопыта.

   — Ты серьезно думал, что никто не догадается о том, кто делал те лекарства и кто их доставлял? — язвительно проговорил глава клана, смотря следопыту в глаза. — Думал, ты самый умный? Смог всех перехитрить? Потешался над нами? Ты — неблагодарная змея, которую я когда-то имел несчастье пригреть у себя! И так ты отплатил за кров и место в клане!

   — Я был связан словом чести, если тебе о чем-то это говорит, — презрительно ответил Келлен, — и не мог сказать правду о зельях. Но я никогда не действовал во вред Транадор, в отличии от тебя, который продал любимого человека одного из своих наемников за горсть монет. — Он вдруг горько усмехнулся. — Когда я уходил от Легнар, думал, что меняю клан на более достойный, а оказалось… Салазар в этом плане гораздо честнее тебя, он не играет в семью и порядочность.

   Под шокированные взгляды наемников Келлен срезал со своей куртки нашивку клана Транадор и швырнул её под ноги Рейтану. Стефани изумленно посмотрела на нашивку, лежащую на земле, а затем перевела взгляд на Келлена. Он был зол, разочарован, пытался справиться с собой и взять эмоции под контроль, но ничего не выходило.

   — Пойдем отсюда, — бросил ей следопыт.

   Это было не по плану, но Стефани в этот момент была согласна с ним. Находиться рядом с этими людьми стало невыносимо.

   — Рей, — настороженно позвала Леттин главу клана. — О чем они говорили? Ты принял заказ на её мужчину? — она попыталась вспомнить имя. — На Лиама? Твои люди забрали Лиама и увезли во Вланвий?

   — Я не просто принял заказ. Я ещё и сказал, кто именно тот алхимик, который спас город от эпидемии, — с мстительным злорадством громко крикнул Рейтан в спину уже уходившей Стефани.

   Мгновенно охватившая ненависть затмила разум. Стефани выхватила кинжал из-за пояса и, резко развернувшись, запустила в Рейтана. Крик боли. Девушка не моргая смотрела, как увеличивается красное пятно на плече главы клана, и сожалела лишь о том, что промахнулась. Келлен пришел в себя первый и, схватив её за руку, бросился прочь, увлекая за собой.

   — Быстрее, — закричал следопыт.

   Это было лишним. Топот сапог за спиной отрезвлял и добавлял желания выжить. Стефани и Келлен практически добежали до входной двери, как раздался громкий крик Риёна:

   — Келлен! Остановись! Вам не убежать!

   — Ртана с два поймаешь, — прошептал Келлен, ловко маневрируя между мебелью, заранее протягивая руку, собираясь схватиться за дверную ручку.

   — Давай поговорим, — снова закричал Риён. — Я гарантирую обоим безопасность на время разговора.

   Келлен резко остановился, Стефани налетела на него и чуть не завалила на пол. Минутка возни и следопыт отодвинул девушку себе за спину, а сам стал медленно пятиться к двери, смотря на Риёна.

   — Я понимаю, вы сейчас оба на эмоциях… — начал было Риён, делая осторожные шаги в их сторону.

   Сзади стали собираться остальные наемники. Риён предупреждающе поднял руку, приказывая никому не двигаться.

   — Оставь эти речи себе, — перебил его Келлен, незаметно окидывая взглядом противников. — У нас есть заказ. Нам нужны люди для сопровождения до Вланвия и обратно. Много заплатим. Людей выберу сам. И нужно твоё слово, как гарантия нашей со Стефани безопасности. Тебе ведь можно верить?

   Глаза Келлена и Риёна встретились. Оба понимали, кто какую игру ведет. Губы Риёна тронула ухмылка, а в глазах скользнуло уважение и признание достойного соперника.

   — Даю слово, — громко сказал Риён. — Вас никто из Транадор не тронет. Пойдем, обговорим детали.

   Наемник сделал приглашающий жест.

   — Она идет со мной, — ответил Келлен.

   — Как будет угодно, — в глазах Риёна промелькнуло торжество и веселье, которое он тут же спрятал за серьезностью.

   Риён провел их в кабинет главы клана. Остальные наемники провожали их взглядом, но никто не осмелился возражать. Зайдя внутрь, Риён по-хозяйски устроился в кресле, которое ещё недавно занимал Рейтан. Стефани снова стало мерзко. Она опустилась на ближайший стул и стала бездумно смотреть в окно, мечтая поскорее остаться одной. Люди, которых Келлен выбирал для их сопровождения, мало её интересовали, как и остальные нюансы, кроме одного…

   — Завтра, — сказала она, когда мужчины стали согласовывать сроки. — Мы отправляемся завтра, с рассветом.

   Келлен обернулся и одарил её таким взглядом, что Стефани пристыженно втянула голову в плечи и больше в разговор не встревала. Риён вскоре покинул кабинет, ушел отдавать распоряжения, предварительно забрав половину заявленных монет за сопровождение. Едва они остались одни, Келлен сердито проговорил:

   — Как с тобой можно что-то планировать?! Всё пошло наперекосяк! Ты могла его убить! Чуть в сторону прилетел бы твой кинжал, и нам был бы конец, как и Рейтану!

   — Не нам, а мне. Я же бросала оружие.

   — Да, и они бы стали там разбираться, кто прав, а кто виноват, — язвительно стал отчитывать её следопыт. — Да и я, конечно, дал бы деру с воплями, что это всё она.

   Стефани представила эту картину и нервно хихикнула. Он раздраженно цыкнул.

   — И, если уж говорить про план, — она словно зачарованная подошла ближе и коснулась места на его куртке, где ещё недавно была нашивка. — Что это было, Кел?

   — Удачная импровизация, — буркнул он, пряча свои глаза, стыдясь недавно проявленных эмоций.

   Скрипнула дверь, в кабинет заглянула Леттин. Келлен напрягся, внимательно следя за её руками.

   — Стефани, я хочу поговорить с тобой, — сказала наемница, а потом перевела взгляд на следопыта и добавила: — Наедине.

   Келлен приготовился возражать, но Стефани уже ответила:

   — Хорошо. Кел, всё будет нормально.

   — Конечно, будет, — с сарказмом сказал мужчина и подошел к наемнице, протянул руку. Леттин отстегнула свой пояс с кинжалами и отдала ему. Он глазами указал на её сапоги. Она хмыкнула и лениво, медленно наклонилась, достала спрятанный кинжал и вложила ему в руку. — И ещё один. — Забрав оружие, он криво усмехнулся. — Тронешь её — убью.

   Леттин проводила его надменным взглядом, а когда дверь за ним закрылась, повернулась к Стефани.

   — Прости за Рейтана, — с грустью в голосе сказала наемница, сразу же меняясь в лице. — Я не знала. Я бы всё сделала, чтобы отговорить его.

   — Ты не должна извиняться за него, — резче, чем хотела, ответила Стефани. — Это не твоя вина и не твоё решение.

   — И всё же, мне жаль. — Леттин опустила взгляд в пол, избегая на неё смотреть. — Возьми меня с собой в отряд до Вланвия и обратно. Позволь искупить вину.

   — Искупить вину?! — воскликнула девушка. — Ничем нельзя искупить то, что Рейтан сделал! Если с Лиамом… если…

   Стефани гневно зарычала, чувствуя, что сейчас закричит и заплачет одновременно. Внутри раздирало от негодования. Она сердито топнула ногой, а потом ещё и ещё.

   — Я буду полезна. Позволь мне пойти с вами, — тихо проговорила Леттин, дождавшись, когда буря Стефани уляжется, и девушка снова выровняет дыхание.

   — Это не загладит вины Рейтана!

   — Я знаю. И всё же…

   — Хорошо, — после небольшой паузы устало выдохнула девушка. Леттин благодарно кивнула и уже направилась на выход, как Стефани тихо спросила: — Как он?

   — Зол. Расстроен. Сожалеет, — через плечо ответила наемница, не поворачиваясь, — но жить будет.

   Леттин ушла, и в кабинет сразу вернулся Келлен.

   — Подслушивал, — в её голосе не было вопроса, лишь утверждение.

   — Безопасность превыше всего. Планирую выкатить счет за твою защиту эльфийской полукровке по полной. Варить ему не переварить зелья, чтобы отдать долг.

   Стефани не хотела больше ни с кем говорить и никого видеть, собиралась поесть и запереться в своей комнате. Келлен разгадал её намерения и не дал уйти:

   — Сегодня целый день и ночь будешь со мной. Соглашения прекрасны, как и слова настоящих мужчин, но всё же, если бы я в своей жизни опирался только на них, то уже давно бы гнил в могиле.

   — Отлично, — проворчала она. — В туалет тоже вместе будем ходить?

   — Оставь свои извращенные фантазии себе, — огрызнулся следопыт и потащил её на кухню.

   В этом она его целиком и полностью поддерживала. Есть хотелось очень сильно.

   Остаток дня для неё прошел как в тумане. Она просто тенью следовала за Келленом, стараясь не смотреть на наемников Транадор, в глазах которых читалась смесь осуждения и сочувствия. Когда следопыт объявил, что они ночуют у него в комнате, то Стефани встрепенулась.

   — А почему не в моей? — спросила она.

   — У меня комната на втором этаже, в случае необходимости срочного бегства, прыгать лучше с моего окна: больше шансов не сломать ноги. Да и дверь у меня надёжнее. Помещение просторнее. Кровать мягче…

   — Да-да! У тебя лучше, круче, больше, толще… ну и дальше там по списку, — пробубнила себе под нос девушка.

   — Что? — Он сначала изумленно на неё уставился, а потом взгляд стал ехидным и...

   «Упс…»

   — У тебя так у тебя, — быстро проговорила она, почувствовала, как щеки заливает краска, и поспешила наверх: не хотела стать объектом его ядовитых насмешек. — Я сбегаю только за подушкой и одеялом.

    Келлен подождал её на лестнице и только потом направился к себе. Когда он закрыл дверь за ними на замок, девушка невольно вздрогнула и обернулась. На лице следопыта играла злорадная усмешка, глаза весело блестели. Она стояла, прижав сложенное одеяло и подушку к груди, и смотрела на довольно узкую кровать.

   «А-а-а-а… э-э-э-э… А где буду спать я?»

   Он прошел мимо неё, стянул с себя сапоги и завалился на постель, скрестил руки на груди.

   — Располагайся, — насмешливо проговорил он. — Весь пол в твоем распоряжении. Или ты хочешь прилечь ко мне под бочок?

    Келлен откровенно издевался и даже не думал скрывать этого, внимательно наблюдая за её реакцией. В привычном состоянии, возможно, она бы и оценила его специфический юмор, но сегодня хотелось только плакать.

   «Пошел ты, Кел».

   Она подошла к его столу, достала из полки лежащие там отмычки: знала, что он их там хранит — вернулась к двери и открыла её.

   — Куда собралась? — иронично поинтересовался он, с кровати наблюдая за её перемещениями.

   — Спокойной ночи, — огрызнулась она и с силой захлопнула за собой дверь.

   В коридоре она встретила несколько наемников, они проводили её хмурыми взглядами. Стало неуютно, в памяти сразу возникли предостережения Келлена. Она не была уверена, что все беспрекословно послушаются заместителя главы и не тронут её. Или уже главы? Да и сам Риён не внушал ей доверия. Никто больше не внушал. У неё нет здесь союзников.

   Она ещё не преодолела лестничный пролет, как уже хотела вернуться в комнату следопыта. Собственные страхи рисовали в воображении сцены расправы. Последние ступени и несколько метров до своей комнаты Стефани уже бежала. Дверь за собой закрыла на ключ и подперла тумбой. Хотя вид тумбы красноречиво говорил о том, что было бы неплохо подпереть и саму тумбу.

   Сердце постепенно успокаивалось, возвращаясь к ровному ходу, а вот мысли нет. Стефани невольно прислушивалась к звукам всё незатихающего дома, не желая пропустить возможную опасность. Время растягивалось и мучило. Девушка лежала без сна и взвешивала: спокойствие или гордость. Очередной топот чьих-то ног на третьем этаже вызвал у неё легкое беспокойство и перевесил в пользу спокойствия.

   Стефани подскочила и стала хватать свои вещи.

   «Ох и знатно поиздевается над тобой Келлен.

   Ну и ладно. Лучше так, чем сойти с ума от беспокойства».

   Подушка и одеяло снова были прижаты к груди, Стефани закрыла за собой комнату и пошла к лестнице. Пару ступеней вниз и…

   — Кел?! — изумленно воскликнула она.

   Наемник поднимался наверх, зажав рукой свою подушку.

   — Не рассчитаетесь, — огрызнулся зло следопыт и быстро преодолел остальные ступени. — Чего застыла? Открывай давай, пока мы не стали посмешищем.

   Как только наемник зашел внутрь, сразу прошел через всю комнату, скинул сапоги и лег на кровать.

   — Эй! Это моя кровать! — возмущенно воскликнула Стефани.

   — И что? — он недоуменно на неё уставился. — Я не собираюсь спать на полу. Кроме того, кровать большая, мы за ночь ни разу не встретимся!

   Она от его наглости растеряла красноречие. Келлен гадко улыбнулся и похлопал возле себя, приглашая.

   «В принципе он прав. Кровать большая. Не встретитесь. Всё прилично».

   Она нерешительно села на край, испытывая смущение, мысленно продолжая уговаривать себя, что ничего страшного не произойдет. И почти согласилась принять горизонтальное положение, как донесся голос наемника с непривычными мечтательными нотками:

   — День, когда я смогу рассказать эльфийской полукровке о том, что я спал рядом с тобой ночь, и при этом лицезреть его реакцию, будет, пожалуй, в десятке моих самых приятных.

   От его слов у неё пошли мурашки по телу, волосы зашевелились от переполняющего возмущения.

   — До чего же ты мерзкий! — воскликнула она и стала спихивать его с кровати.

   Он засмеялся и переместился на середину кровати, чтобы случайно не оказаться на полу. После непродолжительной борьбы Стефани сдалась, обиженно схватила подушку, бросила на пол, за ним же кинула покрывало и улеглась.

   — Мне тебя не жалко! — ещё посмеиваясь, сказал Келлен.

   — Не сомневаюсь, — огрызнулась она.

   Стефани закрыла глаза, постаралась расслабиться и заснуть. И если первое получилось: спокойствие пришло к ней довольно скоро — то второе никак. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок, радовало только то, что как бы ни сложилась её дальнейшая судьба, это её последняя ночь в Транре.

   — Кел, — позвала она его тихо. Он буркнул, и тогда Стефани продолжила: — Я боюсь.

   — Поздно уже бояться. Завтра в путь.

   — А вдруг он и правда в каком-нибудь подвале заперт, и я не смогу его найти?

   — У тебя, в отличие от всех остальных, есть целая жизнь на поиски, — съязвил следопыт. — Туман тебе не причинит вреда.

   Она не обратила внимания на его колкость и совершенно искренне ответила:

   — Не волнуйся, даже если мне придется задержаться, я отдам тебе все зелья, и ты сможешь уйти за разлом без меня. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

   Келлен переполз на край, свесил голову с кровати и стал всматриваться в полумраке в её лицо. Стефани посмотрела в ответ, радуясь, что в эту минуту не одна.

   — Ты безгранично глупа, — грустно прошептал он, а потом сел, наклонился и аккуратно потянул её за руку, приподнимая. — Ложись на кровать и спи. Впереди долгие, трудные дни.

   Поменял подушки и улегся на её место, тут же накрываясь.

   — Спасибо, Кел, — тихо сказала Стефани, забираясь на кровать.

   — Будешь должна, — буркнул он и отвернулся, давая понять, что разговаривать больше не намерен.

ГЛАВА 4

Она проснулась раньше солнца, аккуратно сместилась к краю и посмотрела вниз. Келлен ещё спал. Расслабленное, мирное лицо наемника выглядело сейчас таким юным. Стефани невольно задумалась, сколько же ему лет на самом деле. Она никогда не спрашивала.

   Келлен резко вздрогнул, вырываясь из оков сна, распахнул глаза и стал озираться, пытаясь понять, где он. Заметив девушку, он расслабленно опустил голову на подушку и потер глаза.

   — Сколько времени? — хрипло спросил наемник.

   — Ещё рано, — с улыбкой ответила она.

   Он скосил на неё недовольный взгляд.

   — Есть повод для улыбок?

   — Кел, а сколько тебе лет? — проигнорировав его вопрос, спросила Стефани.

   — Уже всё выросло, — огрызнулся он.

   Она рассмеялась, свесилась с кровати, дотянулась до его плеча и толкнула.

   — Восемнадцать? — со смехом сказала она. Он одарил её презрительным взглядом. Стефани изобразила изумление. — Что? Меньше?

   — Ты ничего не попутала? — ядовито произнес он и нервно пошевелил плечом, сбрасывая её руку. — Я тебя в друзья не записывал.

   — Простите-извините, — обиженно произнесла девушка и нормально улеглась на кровать, ближе к середине, чтобы не видеть его.

   — Двадцать пять, — проворчал он через какое-то время.

   Она встрепенулась и снова сместилась к краю, заинтересованно на него смотря.

   — Ты уже несколько лет с Транадор. Значит, когда был у Легнар, то…

   — Был юн, глуп, жаден до славы, женщин, монет, — грубо перебил он её, поднимаясь.

   — Последнее сохранилось, — насмешливо сказала Стефани.

   — Стало главным, — поправил её Келлен и добавил: — Собирайся. Поедим и уходим. Риён должен был всё подготовить.

   — Сколько до Вланвия?

   — Через три дня на месте будем, если обойдется без происшествий. Мы не пешком, поэтому быстро доберемся.

   — Ты недоволен? — спросила она, вглядываясь в его сосредоточенное и сердитое лицо.

   — Телега будет являться источником дополнительного шума, который привлечет монстров.

   — Но…

   — Но у нас нет времени. Да и пешком ты будешь всех задерживать. — Келлен подошел к двери и добавил, чуть оборачиваясь: — Переоденься. Подожду тебя снаружи.

   Стефани шумно выдохнула, стараясь унять дрожь волнения и нетерпения: ещё несколько дней, и она сможет обнять Лиама. Другие варианты исключала. Заставляла себя исключать. Долго собираться не пришлось, она всё сложила ещё вчера, сменила лишь нательное белье, срезала нашивки со своих доспехов и куртки, бросила их на кровать. Девушка достала из-за пояса кинжал, который когда-то подарил ей Рейтан, и положила сверху.

   — Вот и всё!

   Звук захлопывающейся двери за спиной вызвал у Стефани вздох облегчения. Закрыта ещё одна страница жизни. Хорошо или плохо? Позади. Это главное.

   Сопровождающие уже собрались на кухне, завтракали. Пожилая кухарка жадно ловила просьбы наемников и бросалась их выполнять. Стефани прошла к плите, собираясь что-нибудь себе соорудить поесть, но её тут же оттеснили.

   — Садись, дочка, я тебе всё подам. Чай с мятой и лимоном? Как обычно? Сейчас ещё яичницу сделаю и кашу подам.

   Девушка благодарно улыбнулась и подошла к шкафу, присматриваясь к посуде, перебирая сковородки и взвешивая в своей руке то одну то другую.

   — Что ты делаешь? — не выдержал Келлен, спустя несколько минут её манипуляций.

   — Подбираю себе подходящее оружие, — невозмутимо ответила Стефани.

   Все наемники на мгновение перестали жевать, повернули свои головы, окидывая её одинаковыми изумленными взглядами, а потом переглянулись и вернулись к трапезе. Стефани представляла, о чем они думают, но…

   «Это их проблемы. Пусть думают, что хотят».

   — А что случилось с твоими кинжалами? — полюбопытствовал следопыт, не обнаружив на её поясе оружия.

   — Один остался в плече у Рейтана. Один у меня на кровати. А новые нет времени покупать. — Она пожала плечами. — Да и по большому счету, я не планирую сражаться. Для этого же я и заплатила сильным воинам за сопровождение. Будем честными: я так себе наемница и бесполезна в бою.

   Выражение лица следопыта отчетливо говорило, что он думает о её мыслительных способностях, но при всех в спор не стал вступать. Стефани понимала, что, когда они останутся наедине, тот ей всё выскажет. Девушка упрямо поджала губы. Своё старое оружие она забирать не собиралась, что бы Келлен ни планировал ей сообщить.

   Средняя по размеру, довольно увесистая чугунная сковорода, очень похожая на ту, которой она лупила волака в доме у родителей, весьма удобно легла в руку. Девушка несколько раз взмахнула ей, довольно хмыкнула, уселась за стол, пристроила сковороду рядом и принялась за еду.

   — Убери это, — презрительно сказал один из мужчин, не выдержав представления. — Не позорь себя и нас вместе с тобой.

   Её опередил вкрадчивый рассерженный голос Келлена:

   — Подобной штуковиной она вынесла череп волаку.

   Наемники вытаращились на следопыта, а затем по-новому взглянули на кухонную утварь на столе. Собранная и готовая к путешествию Леттин, появившаяся на кухне, вызвала у мужчин очередную порцию недоумения.

   — Она идет с нами, — сказала Стефани.

   И у всех одно выражение лица: «Две женщины в отряде — беды не миновать».

   Долго рассиживаться не стали, поели и поспешили на выход. Стефани дождалась, пока все уйдут и подошла к полке с ножами. Сковорода, конечно, забавно и оригинально, но… Подходящие по размеру два кухонных ножа легли в пустующие ножны. Стефани была собой довольна, а потом увидела выражение глаз Келлена, что вернулся позвать её, и подобралась, понимая, что сейчас предстоит разговор.

   — Я по возвращении куплю себе нормальные кинжалы, а пока так, — с вызовом сказала девушка следопыту, опережая его возможные насмешки. — Мне от Рейтана ничего не надо.

   — Тогда почему не оставишь и монеты? Они же тоже от Рейтана… — съехидничал Келлен. Стефани на мгновение задохнулась от возмущения и пока решала, что ему ответить, наемник грубо бросил: — Пойдем. Тебя только ждем.

   Риён вышел их проводить. Его плохо скрываемое самодовольство и торжество во взгляде дико раздражало. Стефани каждый раз хотелось отмыться от ощущения липкой грязи, которое оседало в душе при мысли, что и она тоже причастна к смене власти в клане.

   «Рейтан сам во всем виноват…»

   Его взгляд она сначала почувствовала нутром и только потом увидела. Чуть в стороне замер Рейтан. Его глаза светились беспокойством.

   — Будь осторожна, — прочитала она по губам его беззвучное послание.

   Стефани резко отвернулась, не желая больше его видеть. Надеялась она больше не увидеть и Риёна. Их небольшой отряд направился на выход, и Стефани не стала задерживаться. Желание обернуться и бросить последний взгляд на Транр у неё не возникло, в отличие от Келлена, который не смог скрыть сожаления в своем прощальном взгляде.

   Её глаза невольно нашли место на его куртке, где ещё недавно была нашивка Транадор. Чувство вины больно кольнуло Стефани. Всё, что происходит, из-за неё. Она невольно разрушила жизнь Рейтана. Хотя нет. Не так. Его любовь была губительна для обоих. Из-за неё и Келлену пришлось оставить клан. Если бы она не втянула его в это… И Лиам пострадал тоже из-за неё…

   — Что с лицом? — ядовито бросил Келлен.

   — А с твоим? — в тон ответила она.

   Мужчина хмыкнул и больше ничего не спрашивал, лишь быстрее прошел вперед. Его нежелание идти рядом Стефани понимала и не настаивала на своем обществе. Просто шла, стараясь не отставать, и смотрела на спины наемников.

   Помимо Келлена и Леттин в их отряде было ещё трое мужчин. Филлин. Невысокого роста, коренастый обладатель густой, практически черной шевелюры. Непокорные тугие кудри волос были собраны на затылке в хвост и топорщились в разные стороны. Длинная, до груди борода была так же перетянута полоской ткани, образуя хвостик. Некогда улыбчивое и жизнерадостное лицо носило теперь все оттенки скорби. После смерти брата Филлин изменился: замкнулся, перестал шутить, чаще пребывал в раздражении.

   Лурдэн. Один из людей Риёна. Сам Риён был крайне недоволен выбором Келлена, но переубедить следопыта так и не смог. Стефани понимала, почему Риён «жадничал»: ему нужны были все его люди для максимальной поддержки. Ведь Рейтан скоро восстановится и наверняка захочет вернуть клан себе. А это значит… Стефани не хотела об этом думать.

   Лурдэн — грозный могучий воин. Самый старший в клане Транадор, не считая Сибо. Темно-русые волосы Лурдэна были частично сокрыты сединой. Серебрилась и его борода. И то и другое мужчина заплетал в косы. Должно было смотреться мило, а выглядело… В общем, ему никто не рисковал перечить. Лицо было покрыто шрамами, указывающими, что Лурдэн не раз побывал в сражениях. Собственно, об этом и говорило его покрытое царапинами и сколами оружие. Гигантский молот, закрепленный за спиной, вызывал невольное благоговение. Выбор Келлена по отношению к этому сопровождающему Стефани полностью одобряла. Один Лурдэн стоил целого отряда. Вот бы ещё уговорить его отправиться за разлом. Но… Она ещё не обсуждала это с Келленом. Сначала Лиам.

    Гимлер. Если верить Келлену, отличный воин, единственный в Транадор, оружием которого является меч. Огромный двуручный меч. Но не только этим отличался он. Татуировки были его страстью. Ими были покрыты, казалось, все доступные глазу участки тела. Но мужчина всё равно умудрялся найти, где ещё что пририсовать и добавить. Этим он периодически хвалился собратьям по оружию за завтраком, а порой и демонстрировал, причем вне зависимости от части тела, куда он набил новую. Стефани первое время впечатлялась, а потом привыкла.

   Девушка предпочла бы компанию побольше, но Келлен заявил, что и этих более чем достаточно. Кроме того, за помощь Лурдэна пришлось заплатить очень много, а ещё расходы на телегу...

   Через несколько часов их молчаливая процессия вышла на тропинку, что должна была привести к основной дороге. Тракт между Азимаром и Вланвием был достаточно широкий. Раньше. Со временем, когда Вланвий закрылся и уменьшил объемы торговли, а потом и вовсе стал пропускать к себе только по специальному разрешению, дорога пришла в негодность. Природа постаралась быстро прибрать нечасто используемое пространство себе. Келлен ей рассказывал, что некоторые участки пути будут труднопроходимыми: с каждым годом лес подступал всё ближе, да и горы периодически преподносили сюрпризы в виде обвалов, на расчистку которых требовалось много времени и сил.

   Стефани с волнением ждала момента, когда сможет оказаться на тракте. Она была на нем лишь однажды. Когда ей исполнилось пятнадцать, отец сводил её туда. Теплая улыбка озарила её лицо. Ещё одно светлое воспоминание прошлого.

   Они стояли вдвоем на пустой дороге и смотрели вдаль. Стефани от восхищения не могла нормально дышать. Отец повернул к ней голову и улыбнулся, понимал её эмоции.

   Они ещё немного постояли, а потом отец горько выдохнул и отвернулся к дороге спиной, отправился обратно в Азимар. Стефани шла рядом с ним и с сожалением оглядывалась на широкую полосу, которая её так манила.

   И вот она в начале пути. И надеется, что в конце её ждёт счастливый финал с любимым человеком.

   В условленном месте их ждали. Риён ещё вчера отправил своего человека договориться и нанять сопровождающего с яком для путешествия во Вланвий. Наемники подошли ближе, закинули свои сумки на телегу. Лурдэн дал команду выдвигаться: право лидерства в их маленьком отряде никто и не думал оспаривать. Стефани запрыгнула на телегу. Остальные пошли, довольно бодро шагая, придерживаясь размеренного хода яка.

   Стефани в очередной раз восхитилась физической формой Леттин. Наемница ничем не уступала мужчинам, шла так, словно до этого они не пробирались через лесные дебри, а только что вышли на прогулку.

   Скрип колес, негромкие разговоры, разгулявшееся солнце — всё вместе вызывало сонливость и желание прилечь. Да и поясница противно ныла. Стефани сняла свою куртку, положила под голову, легла, закрыла глаза и подставила лицо солнцу, незаметно для себя заснула.

    В бок несильно толкнули.

   — Просыпайся! Привал.

   Она со стоном заворочалась: тело затекло — и только потом открыла глаза. На неё с насмешкой смотрели темные глаза следопыта. Совсем рядом. Келлен лежал возле неё, вытянувшись во весь рост, и рассматривал, подперев голову рукой. Девушка шарахнулась в сторону, а Келлен ехидно заухмылялся. Стефани поспешно слезла с телеги, хотя по собственным ощущениям всё же сползла, и прошлась, потирая затекшие ноги и руки.

   Окружающая местность вызывала интерес. Нет, не лес с одной из сторон, а отвесные скалы, что уходили далеко ввысь, скрываясь в облаках. Девушка коснулась неровной, колючей поверхности горной породы рукой и задрала голову кверху. Мощь и величие. Несокрушимость. Горы вызвали у неё трепет. Великаны, что создала природа, держали людей в своем плену, отрезая от остального мира, а может, и спасая от того, что населяет по ту сторону горы. Ведь именно оттуда и прилетают иногда драконы.

   — Рассчитываешь найти потайную дверь и открыть? Планируешь попасть в сказочный мир? — издевательски спросил следопыт, наблюдая за её прогулкой и прикосновениями к скале.

   — Да, — огрызнулась она, — а когда попаду, то тебя с собой не возьму!

   — Как будто я тебя спрашивать буду, — фыркнул он. — Ты ешь. Скоро будем выдвигаться. Наша очередь идти пешком. — При виде её недоумения, засмеялся. — А ты думала, что всю дорогу будешь валяться?

   — Ничего я не думала, — проворчала Стефани и вернулась к телеге, покопалась в своей сумке, достала оттуда бутерброды, которые нужно было съесть в первую очередь.

   Сытый желудок немного приподнял ей настроение и вернул надежду на лучшее.

   — Хорошо, что есть телега, — задумчиво проговорила Стефани. — С ужасом представляю, какой была бы ночь на земле. Не хотела бы себе такой опыт.

   Тот единственный раз, когда пришлось дожидаться утра в воде в лесу, спасаясь от волака, Стефани за полноценную ночевку не считала. Какое там… не до сна было.

   — Ты никогда не ночевала на земле? — удивился Келлен и повернул к ней голову.

   — Нет. А должна была? — в свою очередь удивилась она. — Холодно, сыро, неровности и коряги, насекомые… Что из этого должно было меня сподвигнуть на ночевку под открытым небом? Я уже молчу про чувство незащищенности, когда ты спишь не в закрытом помещении, а Боги знает где…

   — Но… — он даже растерялся, не находясь, что ответить.

   — Только не говори, что романтика самой ночи, красота луны и звезд…

   Наемник отвел глаза и стал что-то рассматривать. И Стефани в изумлении приоткрыла рот, понимая, что, видимо, угадала, именно это Келлен и подразумевал. Девушка решила не усугублять неловкость момента и отошла в сторону, делая вид, что разминается.

   Едва место на телеге заняли Леттин, Гимлер и Филлин, их отряд снова отправился в путь. Келлен присоединился к Лурдэну и о чем-то с ним тихо переговаривался. Несмотря на кажущуюся расслабленность, все наёмники цепко осматривали окружающее пространство, боясь пропустить приближение возможной угрозы.

   Предоставленная сама себе и ничем не занятая, Стефани снова начала погружаться в пучину сомнений и отчаяния. Мысли из разряда, а что будет если, терзали её душу. Поэтому, когда сквозь тяжесть дум к её сознанию прорвался чужой разговор, девушка с радостью переключила внимание и стала прислушиваться.

   — А зачем мы вообще туда премся? — спросил Гимлер.

   — Какая разница, — недовольно проворчал Филлин. — Провезут твою задницу туда и обратно за монеты, и ладно.

   — Ты представь, какая там вонь стоит! Город мертвецов! А сколько живности набежит на запах! Живыми бы воротиться…

   — Не ной, как баба! Нормально всё будет.

   — Интересно, Рейтан схлестнется с Риёном за право быть главой? — снова пустился в размышления Гимлер.

   Филлин толкнул локтем Гимлера и махнул головой в сторону идущего впереди Лурдэна, намекая, что не следует вести такие разговоры при нем. Но у татуированного наемника были свои планы на внезапно образовавшийся досуг и провокация человека Риёна входила в них.

   — Риён — сильный воин, но в мастерстве уступает Рейтану, — специально повысил голос Гимлер, поворачивая голову в сторону Лурдэна.

   Стефани испуганно ахнула и невольно замедлила ход, опасаясь реакции их временного предводителя. Краем глаза заметила, как напрягся Келлен. Разлад в их отряде был нежелателен, все это понимали. Все. Кроме Гимлера, который с азартом следил за Лурдэном.

   — Риён — хитрый лис, он найдет способ стать главой, не опускаясь до банального сражения, — высказался Филлин, пытаясь сгладить возникшее напряжение.

   — Думаете, Риён будет лучшим главой клана?

   Грустный голос Леттин подверг всех в недоумение. Никто не ожидал от неё такого вопроса.

   — Всё относительно, — спокойно проговорил Лурдэн, не оборачиваясь и продолжая идти. — Риён — хороший, опытный воин. Стратег. Уравновешен и выдержан. Осторожен: никогда не пойдет на риск, если возможная выгода с лихвой не перекроет опасность. И всё же, если бы меня спросили, я проголосовал бы за Рейтана. Да, в силу возраста и темперамента его решения бывают не всегда целесообразны, но в конечном счете идут на пользу клану. Кроме того, успех любит риск, без одного не будет второго. Что касается последних событий... В жизни каждого мужчины бывает период безумия, имя которому женщина. Сейчас у Рейтана как раз такой период. Есть ещё одна черта у него, которая является несомненным преимуществом перед Риёном. Ответственность. И её Рейтан не боится. Он принимает решения и отвечает за них. Не увиливает, не старается казаться лучше, чем есть на самом деле, не подставляет…

   Последнее слово зависло в воздухе. Притихли все, даже Гимлер.

   — Если туман отступил, то можно попробовать сунуться в город, — сказал через какое-то время Лурдэн. — Если повезет, найдем тела ребят. Не по-человечески оставлять братьев на растерзание падальщиков. Заодно похороним и её пацана.

   От последних слов Стефани вздрогнула, словно её ударили.

   «Он жив. Мой Лиам жив, по-другому не может быть… Я умею дышать в тумане, и он может».

   Она шла и упрямо повторяла эти слова, как молитву, не замечая ничего вокруг. Усталость тела потерялась где-то в лабиринтах усталости души. Час за часом Стефани шла, механически переставляя ноги, периодически спотыкаясь на неровностях, которых не видела, потому что мыслями была не здесь…

   На мир опустились сумерки, и видимость значительно ухудшилась. Лурдэн замедлил шаг. Общую настороженность Стефани уловила нутром. Собственное горе развеялось от более сильного чувства: чувства самосохранения. Вернулась ясность мысли и концентрация. Девушка шла и присматривалась к темной полосе леса. Воображение щедро подбрасывало картинки всевозможных монстров, которые затаились и ждали своего часа.

   — Видишь её? — прошептал вдруг Филлин.

   — Да, — так же тихо ответила Леттин и аккуратно потянулась за своим арбалетом. — Идет за нами уже несколько часов. Только сейчас подошла ближе. Получится снять её.

   Леттин спрыгнула с телеги, приложила к плечу арбалет, прицеливаясь. Стефани обернулась, прищурила глаза, силясь рассмотреть что-то в черноте леса. Вдалеке замерло животное. Девушка сделала несколько шагов вперед, желая убедиться. Сердце почувствовало раньше, чем пришло понимание, и взволнованно застучало. Кутани…

   — Стой! — воскликнула Стефани Леттин и заслонила собой мишень, совершенно не думая, что делает. — Не стреляй!

   Келлен схватил Стефани за локоть и грубо потянул за собой в сторону, убирая с линии выстрела.

   — Что ты делаешь? — зашипел Келлен ей в лицо.

   — Это Кора! Я знаю, это Кора! — радостно зашептала Стефани, выглядывая через плечо наемника, боясь потерять зверя из вида.

   Следопыт на мгновение обернулся, а потом снова сжал пальцами её локоть.

   — Это просто кутани! Она может быть со стаей! Я предупреждал, что звуки телеги привлекут внимание зверей и монстров! Это и случилось! — злился Келлен.

   — Я знаю, это Кора! — Стефани упрямо замотала головой, не желая его слушать.

   — Чем докажешь? У неё есть какое-то отличительное пятно? Ошейник? Что?

   — Знаю, и всё! Это моя Кора. Я чувствую…

   — Большего бреда в жизни не слышал! — жестко отрезал наемник и подтолкнул её к телеге. Махнул, давая понять остальным, что внезапная заминка окончена.

   — Лиам бы мне поверил, — прошептала она. — Он бы позволил подойти…

   Келлен резко остановился, зло уставился на неё, от негодования глаза и вовсе превратились в щелочки.

   — Его тут нет, — сквозь зубы процедил следопыт. — Зато есть я. И я тебе не разрешаю к ней подходить! Вздумаешь ослушаться, и я разверну весь отряд к Азимару!

   Стефани показалось, что она ослышалась. Келлен сейчас ей приказывает? Угрожает? Рот в изумлении открылся. Выслушивать её протесты следопыт был не намерен, прошел вперёд. Их отряд снова пришел в неторопливое движение. Стефани несколько раз оборачивалась и бросала взгляд на лес, надеялась, но… Кутани скрылась. Её Кора… Девушка была уверена. Горькое чувство утраты охватило её. На короткий миг она поверила, что родное существо снова будет рядом. Её яркая вспышка счастья, которую сразу же погасил Келлен. Злость и обида на следопыта захватила девушку, вытесняя на время остальные чувства.

   Когда на землю окончательно опустилась ночь, Лурдэн дал команду разворачивать лагерь. Вскоре костер весело захрустел сухими ветками. Стефани села чуть в стороне, не желая возле себя кого-либо лицезреть. Особенно Келлена. Следопыт её желание разделял. Сел с другой стороны костра, подальше от неё. Быстро поел, а затем устроился на ночлег прямо на земле, недалеко от огня. Остальные мужчины последовали его примеру.

   Филлин вызвался дежурить у костра первым, Гимлер должен был сменить его во второй половине ночи. Леттин легла на телегу, закрыла глаза, почти сразу же погружаясь в мирный сон. Стефани завистливо вздохнула. Вот бы и ей так: закрыть глаза и отключиться.

   Стараясь не тревожить сон наемницы, девушка аккуратно забралась на телегу, улеглась, поворачиваясь на бок, и уставилась в ночную мглу. Туда, где, как ей представлялось, сейчас бродит её Кора, сверкая в ночи зелеными огоньками глаз. Пару раз Стефани подскакивала и начинала озираться, казалось, что её кутани бродит совсем рядом. Леттин спросонья стала что-то недовольно ворчать, и девушке пришлось затихнуть.

   Такая долгая, бесконечная ночь. Тишина и лишь слабое, едва слышное потрескивание костра. Бездонное пространство звёздного неба не восхищало, а напоминало о том, что она ничего незначащая одинокая букашка на краю вселенной. Внутри с новой силой разливалась тревога, и было лишь одно средство справиться с этим… Стефани закрыла глаза, представила его красивые колдовские глаза, нежные, заботливые руки, вспомнила покой, что дарило его присутствие. Достала из кармана камень Лиама, сжала в кулаке, чувствуя, как стало немного спокойнее.

   «Спокойной ночи, мой милый Лиам…. Я люблю тебя».

ГЛАВА 5

Липкий шершавый язык прошелся по всей поверхности её лица, вырывая из тревожного сна.

   — Кора! Фу-у-у! Какая гадость! — возмущенно проворчала Стефани, вытираясь и отворачиваясь от тяжелого дыхания, что согревало сейчас её лицо.

   Осознание ударило её словно молнией. Девушка ошеломленно распахнула глаза. Возле неё прямо на телеге сидела Кора и нетерпеливо перебирала лапами.

   — Кутани! — завопил Гимлер.

   Лагерь пришел в движение, одновременно просыпаясь. Из-за кустов выбежала Леттин, которая, видимо, отлучалась, пока все спали. Стефани подскочила и крепко обняла кутани, закрывая собой.

   — Это моя Кора! — закричала девушка, боясь, что кто-то захочет причинить ей вред. — Моя Кора! Она никого не тронет.

   Леттин делала аккуратные шаги к телеге, сжимая в руках кинжалы, выбирая лучшую позицию для броска. Мужчины же не сводили глаз с хищника, готовые в любой момент отразить атаку.

   — Пусть остается, — раздался недовольный голос Келлена, который тут же перешел на шелестяще-угрожающие нотки. — Гимлер, ты заснул на посту? Как кутани смогла забраться на телегу?

   — Полегче с обвинениями, Келлен! — сразу же взъелся Гимлер. — Я не знаю, каким образом у этой твари получилось незаметно подкрасться! Я следил за лесом!

   — Значит, недостаточно внимательно, — сквозь зубы процедил следопыт.

   Гимлер гневно зарычал и дернулся в сторону Келлена. Надвигающуюся потасовку остановил Лурдэн, оказавшийся возле спорящих.

   — Прекратить, — спокойно, но весьма веско сказал наемник. — Пятнадцать минут на еду и сборы, и выдвигаемся. К обеду надо попасть к реке. Пополним запасы воды.

   Гимлер и Келлен бросали друг на друга гневные взгляды, но разошлись в разные стороны. Стефани облегченно выдохнула и снова повернулась к Коре, шею которой всё ещё обнимала двумя руками.

   — Такая большая уже стала, моя ты девочка! Такая красивая, — ласково ворковала девушка, гладя кутани по спине. Кора довольно урчала, уткнувшись мордой хозяйке в плечо.

   Когда все стали сворачивать лагерь, Стефани опомнилась, сбегала до ближайших кустов: ведь поесть можно и по дороге, а вот по нужде отлучаться, значит задерживать отряд.

      Лурдэн снова занял место впереди и повел за собой. Стефани бодро шла и не сводила глаз с Коры, что легко трусила рядом. Улыбка озаряла лицо девушки. Внутри жило убеждение: великий Гарттон благословил её, дал знак. Теперь всё будет хорошо, она скоро увидит и Лиама. Живым.

   — Я не жалею о своих словах, — сердито сказал Келлен, неожиданно оказавшийся рядом.

   Счастье от встречи с Корой мгновенно улетучилось. Злость нахлынула жаркой волной. Девушка вспомнила его вчерашние слова. От желания треснуть его чем-то очень тяжелым руки сжались в кулаки.

   — Я ничего не спрашивала. Меня не интересуют твои душевные терзания, — ядовито произнесла девушка, стараясь максимально точно передать привычные интонации следопыта и его фразы.

   Он ничего не ответил, поэтому ей пришлось повернуть голову и взглянуть на него. Темные глаза смотрели на неё с восхищением, на губах застыла теплая улыбка. Несколько секунд они не сводили взгляда друг с друга, а потом следопыт довольно хмыкнул и первым отвел глаза, сосредотачиваясь на дороге.

   У Стефани снова возникло ощущение, что они соревновались в остроумии или… язвительности? И Келлен оценил её выпад. Девушка тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Какой же он всё-таки странный…

   Опасность первой заметила Кора. Кутани замерла, шерсть на загривке встала дыбом, из широкой груди вырвался грозный рык, от которого мурашки пошли по телу не только у Стефани. Мужчины выхватили оружие и стали всматриваться в ту сторону, куда было устремлено внимание зверя. Враг не заставил себя долго ждать. Большая по численности стая волаков стремительно приближалась.

   — Наверх! — скомандовал Лурдэн, бросая взгляд на Стефани.

   Девушка и сама понимала, что против такого врага она бесполезна. Быстро забралась на телегу. Леттин оказалась рядом. Для лучшей устойчивости наемница широко расставила ноги, пристроила к плечу арбалет и со своего возвышения снимала приближающихся монстров.

   Стефани испуганно посматривала на нервно переминающегося с ноги на ноги яка. Следопыт подскочил к животному, быстро что-то вколол ему в бок. Як почти сразу затих, понуро опуская голову вниз, и больше не шевелился.

   Лурдэн первым бросился в бой. Взмах его огромного молота не оставил ближайшему волаку шанса выжить. Филлин и Гимлер расположились таким образом, чтобы в пылу битвы не зацепить никого из своих. Келлен же оставался позади, охраняя телегу и смирно стоящего яка. Добивал тех монстров, которым удавалось пробиться через заслон воинов передовой. Кутани не спешила встретиться с монстрами, нервно бегала перед телегой, периодически рыча, глазами следя за обстановкой.

   Развернувшийся бой вызывал у Стефани дикий ужас. Рычание монстров, за перемещением которых так сложно уследить, грозные крики мужчин, сопровождающие сокрушительные атаки, кровь… И смерть… Девушке казалось, что та стоит рядом и наблюдает, ждет… выбирает, кого забрать с собой первым.

    Стефани никогда не видела стаи волаков, почему-то думала, что они одиночки. Один из монстров был крупнее остальных. В какой-то момент он отскочил, ловко увернувшись от летевшего в него молота, злобно зарычал, переходя на вой. Выжившие существа отступили, но никуда не ушли. Замерли, словно… выжидали чего-то или кого-то… Наемники встревоженно переглянулись и покрепче перехватили оружие. Кора жалобно мяукнула и прижала уши, попятилась к телеге.

    От дурного предчувствия у Стефани всё похолодело внутри. Она, как и её кутани, жалобно пискнула и невольно стала отступать. Было бы куда…

   — Потроха Арарага, — сдавленно прошептала Леттин и опустила арбалет.

   Из леса показалась ещё одна стая.

   «Милостивая Ксандора…»

   Стефани спрыгнула с телеги и сжала в руках ножи. Тело мелко било дрожью, собственное сердцебиение стучало в ушах сумасшедшим пульсом. Глаза следили за темной массой, что ускоряясь бежала навстречу, сливаясь с теми, что уже ждали. Стефани закричала одновременно с остальными наемниками, приходя в движение.

   Монстры напали со всех сторон. У Лурдэна, Филлина и Гимлера не получалось сдержать напор. Существа прорвались ко второму ряду, где плечом к плечу стояли Стефани, Леттин и Келлен.

   Мир сузился до этого места, убирая ставшими ненужными цели и мечты, стирая прошлое и будущее, оставляя лишь желание выжить любой ценой. Стефани кричала до хрипа и размахивала зажатыми в руках ножами, не позволяя приблизиться к себе. Рядом с диким рычанием кружила кутани, пытаясь добраться до менее защищенной спины волака, одного из стаи. Мелькали кинжалы Келлена. Ловко перемещалась по полю боя Леттин, защищая спины братьев по клану.

   На место павшего монстра приходил новый. Стая, словно поняв, кто из противников был более слаб, туда и направила основные силы. Один нож Стефани уже потеряла, он остался в теле убитого ранее волака. Поэтому разогнавшегося очередного монстра, который в один прыжок собирался добить её, встретила отчаянным выпадом. Нож улетел не в ту сторону, лишь слегка зацепив лапу. Приближение своей смерти девушка встретила возгласом ужаса и широко открытыми глазами. Волак, не долетая, был сбит мощным прыжком кутани. Кора воспользовалась секундным замешательством существа и всадила в его бок острые как ножи клыки. Ещё и ещё… Разрывая…

   Крик, полный боли, оборвался так же резко, как и начался. Стефани обернулась на звук. Упавшего на землю Гимлера рвали на части. Леттин и Келлен бросились на помощь наемнику, но было уже поздно. Изуродованное, распластанное тело некогда могучего воина притягивало взгляд, лишая воли. Стефани не могла перестать смотреть.

   «Это из-за меня… он погиб из-за меня…»

   — Стефани! Берегись!

   Сквозь сковавшую пелену боли и отчаяния услышала она крик Келлена. Промелькнуло оружие. Кинжал следопыта прилетел точно в голову подбирающемуся к девушке монстру. Упавшая в ноги огромная туша привела в чувство, напоминая о цене слабости. Стефани метнулась к телеге, схватила свою сумку и затрясла её, вываливая содержимое. Беспокоиться о том, что колбы с зельями разобьются, было некогда. Пальцы зацепились за ручку сковороды и подтянули её ближе.

   На телегу приземлился волак и занес лапу для удара. Стефани от испуга упала, это и спасло её жизнь. Лапа рассекла воздух, так и не зацепив жертву. Монстр метнул длинный хвост, собираясь достать с расстояния, но девушка предвидела выпад и перекатилась. Кора помчалась на помощь хозяйке, вызывая внимание волака на себя.

   Стефани вскочила на ноги, двумя руками перехватывая своё оружие, обводя глазами поле боя. Лурдэн вокруг себя насобирал уже груду трупов и был так же неутомим, как и в начале боя. Леттин и Келлен действовали сообща и быстро перемещались по всему пространству, сея смерть. А Филлин… Стефани побежала в его сторону, на ходу замахиваясь. Волак, который до этого терзал руку наемника, затряс головой, оставляя жертву: удар тяжелой чугунной сковородой прямо в череп монстра со всей возможной силы едва не вышиб дух. Девушка не дала времени волаку прийти в себя и снова опустила незамысловатое орудие о голову существа. Тот упал, теряя ориентацию в пространстве. Стефани быстро извлекла из сапога маленький метательный нож и прикончила монстра.

   — Спасибо, — прохрипел Филлин, силясь выпрямиться.

   Собственный топор служил ему опорой, помогал держаться. Вот только смысла в этом не было. Сражаться Филлин больше не мог. Одна рука висела безвольной плетью вдоль туловища и истекала кровью. Нога была ничуть не лучше.

   Стефани стояла возле наемника и следила, чтобы монстры не подобрались и не добили его. Сжимая в руках прохладную металлическую ручку кухонной утвари, девушка чувствовала себя более спокойно, чем когда держала кинжалы. Увереннее.

   Ранение Филлина заметили остальные и сместились, продолжая сражаться так, чтобы наемник оказался со всех сторон защищен, не допуская к нему ни одного нового врага.

   В какой момент всё закончилось, девушка не поняла. Просто стало тихо. Филлина тут же подхватили и отнесли в сторону, стали освобождать от доспехов, перевязывать раны.

   Стефани выпустила из рук окровавленную сковороду и опустилась на землю. Ясное небо дарило яркие солнечные лучи, что играли на залитой кровью траве, словно насмехаясь.

   «Что бы ни произошло, мир не остановится и не перестанет существовать. Смерть не имеет для вселенной никакого значения, ведь смерть лишь часть жизненного пути».

   Девушка обвела безумным взглядом поляну, останавливая взор на Гимлере, который закончил свой жизненный путь и теперь лежал посреди поверженных монстров.

   «Прости меня. Это я привела тебя сюда».

   — Цела? — встревоженно спросил Келлен, наклоняясь к ней.

   — Из-за меня… — прошептала Стефани.

   Следопыт проследил за её взглядом и сместился, закрывая собой обзор.

   — Такой финал ждет всех наемников. Рано или поздно, — твердо сказал Келлен. — Это наша работа. Идем! — Он с силой потянул её за руку, заставляя подняться. — Не сиди здесь одна. Небезопасно.

    Стефани подобрала свою сковороду и поплелась, спотыкаясь, к телеге.

   — Молодец, — похвалила её Леттин, уважительно кивнув.

   Девушка вымученно посмотрела на наемницу, разбирать: искренне сказала та или издевается, — не могла. Она села в стороне от всех. Прихрамывая, подошла Кора, стала облизывать окровавленную лапу. Стефани встрепенулась, выныривая из своего ступора, подхватила зелья и перевязочный материал и стала обрабатывать кутани лапу. Кора недовольно рычала и скалилась, периодически клацая зубами у самого лица девушки, выказывая своё отношение к столь болезненным процедурам, но Стефани была непреклонна.

   — Ещё раз так сделаешь и получишь в нос! Прямо этой сковородой! Поняла? — разозлилась девушка. Кора в очередной раз показала все зубы, а не только клыки, что не умещались в пасти. Стефани смягчила тон и решила сменить тактику. — Ты нужна мне. Нам с тобой нужно найти Лиама. С твоей помощью я смогу отыскать его, где бы он ни был. Поэтому потерпи. Сейчас наложу лечебную повязку. Она поможет тебе быстрее восстановиться. Хорошо? — Кора тихо муркнула. Стефани улыбнулась. — Умница.

   — Поразительно, — сказал ошеломленно Келлен, наблюдающий за ними со стороны. — Она словно понимает тебя. Как такое возможно?!

   Стефани пожала плечами и снова улыбнулась, невольно вспоминая Лиама. Наверное, его магия как-то способствовала тому, что выбранные им животные становились особенными. Они отзывались на его зов, понимали речь. Удивительно. Волшебно.

   «Как и всё, что с ним связано, с моим солнечным человеком, с моим Лиамом».

   — Когда мы снова сможем отправиться в путь? — спросила она, смотря на Келлена.

   — Как только як отойдет от действия вещества, которое я ему вколол. Пару часов примерно. Отдыхай. Впереди не менее опасный переход, а бойцов у нас на два меньше. Гимлер… Да и Филлин нескоро сможет сражаться.

   Следопыт подошел к Лурдэну, помог ему устроить Филлина на телегу. Потом оба наемника занялись погребением Гимлера. Леттин осталась возле раненого, следила, чтобы ему не стало хуже. Стефани легла на землю, спрятала лицо в шерсти Коры, слушала её частое дыхание и старалась ни о чем не думать. Знала, что время сожалений и раскаяний всё равно наступит, поэтому неприятный момент всячески отодвигала.

***

   Путь до реки казался Стефани бесконечным. Она едва переставляла ноги, но проситься проехать не стала. На телеге расположились Филлин, Кора и Леттин, которой тоже знатно досталось. Чувство вины не позволяло девушке проявлять слабость. И даже внутренний голос, что вечно был обеспокоен сохранностью её жизни, сейчас молчал. Очевидно, выгорел после недавнего ужаса так же, как и остальные эмоции.

   Добрались к желанному водоему только к вечеру, разбили лагерь, решив здесь заночевать. У костра все сели в тесный кружок. Случившееся днем невольно сблизило.

   — Я за свой век впервые вижу, чтобы две стаи волаков объединились и действовали настолько слаженно, — задумчиво проговорил Лурдэн, шевеля угли палкой. — Волаки в принципе несильно жалуют сородичей, а тут такое… Ещё и внезапно разразившееся лето посреди зимы. Туман, забравший с собой целый город. Боги гневаются на нас? Это конец мира?

   Лурдэн ни у кого ничего не спрашивал, просто размышлял вслух. Стефани от его тихого голоса, в котором сквозило спокойное принятие происходящего, поежилась и невольно обернулась к Келлену. Следопыт разделил её порыв. В узких темных глазах заплясала легкая паника. Стефани пододвинулась ближе, сжала пальцами его локоть, надеялась, что это приведет его в чувство. Наемник стал нервно взъерошивать короткие волосы на затылке, задышал чаще.

   — Кел, — шепнула она ему в ухо, — соберись. Всё будет хорошо. Мы найдем Лиама. Он что-нибудь придумает. Спасет от тумана. И у него есть рецепт зелья, сможет сделать много. А потом мы вместе оставим это место навсегда. — Она снова больно сжала его локоть. — Кел!

   Он сконцентрировал взгляд на её лице, постепенно успокаиваясь, выражение глаз снова стало осмысленным, а затем его дыхание замерло, выдох сорвался с губ. Келлен накрыл её руку своей и подался телом к девушке, наклонился…

   — Вижу, тебе уже лучше, — улыбнулась Стефани и аккуратно освободила свою руку, отодвинулась.

   Он несколько раз растерянно поморгал, приходя в себя, а потом быстро отвернулся и стал рассматривать огонь, словно там горит что-то очень важное. Возможно, так и было. Горели его сожаления и желания, которые, несмотря на все усилия, все равно вырывались на поверхность.

    Стефани почувствовала чьё-то внимание и осмотрелась в поисках изучающего. Леттин не скрывала своего любопытства, переводила взгляд с неё на следопыта и обратно. Щекам Стефани невольно стало горячо. И вроде ничего не делала предосудительного, но со стороны выглядело…

   — Лурдэн. Сегодня я буду дежурить всю ночь, — проговорил Келлен хрипловато, а потом откашлялся и добавил уже привычным голосом: — С нами кутани, думаю, зверь не пропустит опасность.

   Их предводитель согласился. Впрочем, выбора особо и не было. Филлин и Леттин ранены, им нужен отдых, от Стефани мало пользы в дозоре, а сам Лурдэн… Все понимали, что единственный человек в отряде, способный их защитить, это Лурдэн. И от его физического благополучия зависит и их благополучие.

    Леттин предложила Стефани своё место на телеге, но девушка отказалась. Ночевать на земле не хотела, но спать рядом с Филлином, да и рядом с любым другим мужчиной, не собиралась. Келлен правильно разгадал мотивы её решения, одарил девушку презрительным взглядом и язвительным смешком, а затем и вовсе развернулся в её сторону и скрестил руки на груди, демонстративно наблюдая за попытками Стефани занять более удобное положение у костра.

   Вскоре их лагерь затих. Все устроились в облюбованные ранее места и тут же провалились в сон. Лишь Стефани не могла расслабиться. В тело что-то впивалось: камушки, веточки, шишки и прочие дары природы. Всё время казалось, что по ней кто-то ползает. Попытки сменить положение или стряхнуть насекомых не приносили желанного результата, а раздражали ещё больше. Внимание следопыта добавляло поводов для злости. Закрыть глаза Стефани боялась: возвращалась картина недавно разверзшегося хаоса.

   Устав лицезреть небо, девушка поднялась с земли и направилась со своей сумкой к журчащей рядом реке. Следопыт проводил её тяжелым взглядом.

   Горная река была прекрасна. Сильный, стремительный поток жизни. Впервые Стефани увидела её с Лиамом на их первом свидании. Волнующие воспоминания вызвали у неё счастливую улыбку ностальгии о том дне. Девушка присела у кромки воды, зачерпнула ладонями студёную, обжигающую воду и обдала лицо, смывая струящиеся по щекам слезы.

   Когда-нибудь настанет время, когда ты не будешь плакать. А если и захочется, то только от счастья…

   — Лиам, — вслух прошептала она, — когда придет это время?

   Почему-то вспомнилось, как часто он занимал себя работой, не любил просто так сидеть без дела в таверне. Всё время что-то чистил, убирал, перекладывал. Именно сейчас она поняла почему. Физическая работа приносила успокоение и ясность мысли.

   Стефани сходила в лагерь, забрала оттуда своё чугунное оружие и вернулась к реке, стала отмывать с поверхности сковороды уже засохшую кровь и какие-то прилипшие частички. Руки немели от холода воды, но это было в радость: отвлекало от непрошенных сожалений. За сковородой последовали сапоги и доспех.

   Доведя всё до блеска и разложив на траве на просушку, Стефани уселась, запрокинула голову назад, позволяя волосам струиться по спине, и уставилась в ночное небо.

   — Я думал, ты сама туда полезешь мыться, — раздался тихий голос Келлена. Наемник присел рядом, стянул свои сапоги, закатал штаны и опустил ступни в ледяную воду. — Или топиться.

   Стефани усмехнулась.

   «Подсмотреть хотел? Или помочь утопиться?»

   — Нет уж. Я буду жить, я обещала, — вслух сказала она.

   — Лиаму?

   — Нет. Фионе, сестре, — ответила девушка. Грусть вернулась к ней вместе с именем родного человека.

   — Стефани…

   Что-то в его голосе вызвало у неё беспокойство, Стефани взглянула на наемника.

   — Помнишь обещание, которое ты мне дала? — спросил он вдруг, избегая прямо смотреть на неё.

   — Кел, — испуганно прошептала она и замотала головой. Знала, что он собирается сказать что-то ужасное. Чувствовала. — Не надо, я не хочу ничего знать. Прошу…

   — Ты выслушаешь меня и простишь, что бы я ни рассказал. Это моё желание, — проговорил следопыт, поворачиваясь к ней, и при виде её состояния более жестко добавил: — Ты обещала.

   Стефани не могла ему ответить. Боялась. Она уже несколько дней стояла словно на краю пропасти, имя которой боль и отчаяние, и лишь Келлен удерживал её от прыжка в эту бездну невозврата. И сейчас он не протянет руку помощи, а толкнет её туда. Сам. Своими словами.

   — Ты обещала, — его голос дрогнул, сломался, утратил жизнь.

   Стефани жадно всматривалась в лицо Келлена, впитывая каждую его черточку, запоминая. Такой странный, но такой её… друг. Нужный ей. Потеряет и его? Отражение своих страхов она читала в его глазах, что молили её выслушать. Она зажала рот рукой, сдерживая рвущийся из груди крик, и согласно кивнула. Келлен отвернулся и стал рассматривать бурлящий поток.

   — Я хочу рассказать тебе о своем последнем задании у Легнар, после которого я покинул их клан, — следопыт шумно выдохнул, словно решаясь, на несколько секунд закрыл глаза. — У нас был заказ на доставку человека во Вланвий. Много монет заплатили. Глава клана обычно не ходил на задания, но не в тот раз. Салазар лично всем руководил. Как и в случае с Лиамом, человека доставляли против воли. — Он вдруг повернулся и посмотрел на неё. В темных глазах плескалась боль и… сожаление. — Когда я увидел тебя на пороге Транра, в твой самый первый день, я уже знал, кто ты. Ты её сестра. Сестра той девушки, которую мы должны были доставить в соседний город. Ты так на неё похожа, — грустно добавил он.

   Стефани ахнула и замотала головой, не верила, не хотела...

   «Нет… Кел… только не ты… нет…»

   — Сначала она не понимала, что происходит. Думала её во Вланвий везут на время, спрашивала, когда вернется. Но потом, когда узнала, что обратного пути не будет, попыталась договориться, хотела перекупить свою свободу монетами. Салазар отказался. Разгневать столь влиятельного заказчика он не рискнул, да и сумма всё равно была бы непомерно высока для девчонки. И тогда она сменила тактику. Стала ласковой и послушной, внимательной и заботливой. Я смотрел, как грозные и повидавшие жизнь воины таяли от её флирта, как зеленые юнцы. Как теряли голову от её умелых чар, как давали всё больше свободы. Я предупреждал Салазара, чтобы он был осторожен, что её слова не более чем ложь, что так она старается ослабить бдительность, но он меня не слушал, — он горько выдохнул.

   Келлен подобрал с земли камушек и запустил в воду, затем ещё один и ещё. Продолжил не сразу, слова давались тяжело.

   — По дороге мы разминулись с торговым караваном. Салазар купил у них бутылки алкоголя и редкие для Азимара фрукты. Я догадывался по чьей просьбе. В тот же вечер, за ужином они эти бутылки и распили. Девушка незаметно для наемников подливала алкоголь, следила за тем, чтобы их кружки были полны, много шутила и льстила, но любовью и лаской одаривала лишь Салазара. Никогда не видел мерзавца настолько влюбленным и покладистым. Наверное, будь у неё чуть больше времени, а возможно и просто желания, то заполучить покровительство Салазара было бы вполне реально, но она всё же решила в пользу побега, что тоже разумно. Можно успеть нагнать караван, идущий в Азимар, и с ними вернуться. Поэтому я делал вид, что пью, что не понимаю, к чему всё идет, и ждал.

   Следопыт взъерошил колючки волос, а потом нервно сцепил пальцы в замок на своем затылке, уставился на собственные ноги.

   — Я часто был на заданиях с Легнар, но никогда не видел, чтобы отряд вот так безрассудно себя вел. Напивался? Не контролировал свою безопасность? Дежурный у нас был, но и тот быстро отключился, пьяно храпя на всю округу. Я лежал, незаметно наблюдая за девушкой, выжидал её следующего хода. Во всем происходящем была какая-то магия… Особая, женская… И та умело пользовалась ею. Довольно скоро я понял, что она рассчитывала не только на женские чары. В её руке блеснул нож. Я не уловил момент. Один из Легнер был убит прямо во сне, а она уже замахивалась, собираясь прикончить Салазара. Я успел подскочить и перехватить её руку…

   Её глаза распахнулись от ужаса. Она понимала, что её план раскрыт…

   — Милосердие? Как ты проявила к нему? — сквозь зубы прошептал Келлен, указывая рукой на труп.

   Келен дернулся, вырываясь из своих воспоминаний.

   — Она просила меня отпустить её. Пока мы говорили, очнулся Салазар. Он быстро сообразил, что к чему. Его разъяренные вопли разбудили остальных. Гнев главы был страшен. Нет, ему не было жаль своего человека — он не мог пережить своего разочарования. Не мог простить ей того, что она использовала его.

   Следопыт сгорбился, с силой надавил себе на глаза, шумно задышал.

   — Они творили… всякое… я не мог помешать… или мог… я не знаю… Меня словно парализовало. Они даже не сразу поняли, как это произошло, в какой момент она умерла, и кто именно это сделал. Когда опомнились, было уже поздно. Я… я… дождался утра и ушел, вернулся в Азимар вместе с караваном, лагерь которого был в нескольких часах пути от нашего.

   — Что случилось с телом Фионы? — выдавила из себя Стефани.

   — Салазар бросил её в реку. В этом самом месте. Лагерь был здесь.

   Стефани распахнула глаза и стала отползать от реки, словно снова увидела привидение. Здесь. Всё произошло здесь, и этот человек… Он… Он был с ними… Из-за него… Он… чудовище…

   — Прости меня, Стефани, — прошептал он, поднимая на неё умоляющий взгляд. — Не было ни дня, чтобы я не сожалел.

   Стефани вскочила и бросилась бежать. В босые ноги впивались камушки, ветки, возвращая её к реальности. Напоминая. Ещё жива. Боль — подтверждение. Она, Стефани, здесь и сейчас. Существует. В темноте споткнулась и упала, распласталась на дороге, вставать не собиралась. Лежала и плакала. Сил хватило лишь перевернуться. На неё безразлично смотрели звезды и небо, великое творение вселенной… И Боги, которым она уже не могла молиться… которые всё у неё отобрали…

***

Зеленые огоньки глаз. Мокрый нос коснулся щеки. Шершавый язык слизнул дорожки слез.

   — Кора, — прошептала Стефани и ласково провела рукой по коричневой шерсти.

   Тяжелая поступь сапог. Едва различимый во мраке силуэт.

   — Какого Арарага здесь происходит? — грозно пробасил Лурдэн. — Почему валяешься на дороге? Негде прилечь?

   — Простите, — прошептала Стефани и устало закрыла глаза. Ничего не чувствовала, не хотела никого и видеть.

   Он грубо схватил её за руку и рывком поднял.

   — Я спросил, что происходит?

   — Это личное.

   — Оставь своё личное до Азимара! — сердито сказал он. Под его тяжелым взглядом Стефани невольно стушевалась. Угроза, исходящая от него, звучала не только в голосе, но и висела в самом воздухе. — Где Келлен?

   От его имени она вздрогнула. Каждое слово его признания снова разом навалились на неё, впиваясь болью.

   — В лагере, — сквозь пелену ужаса прошептала Стефани.

   — Если бы он был в лагере, я бы не спрашивал! Хорошо, что кутани разбудила и привела сюда. Ртан знает что! Просыпаюсь, костер почти потух, дежурного нет, тебя тоже! Что у вас произошло?!

   — Ничего. Наверное, просто отошел куда-то… скоро вернется, — ушла от ответа девушка, не желая о нем говорить.

   Лурдэн сердито выдохнул и поспешил обратно, волоча её за руку, не обращая внимание на протесты и выкрики боли, когда нога девушки в очередной раз наступала в темноте на какой-нибудь камень. В лагере их встретила обеспокоенная Леттин, заметив только Стефани, она испуганно спросила:

   — Где Келлен?

   Лурдэн раздраженно пожал плечами и пошел заново разводить костер. Стефани видела, что все считают её виноватой, и представляла, что они себе понапридумывали, но объяснять ничего не собиралась. Она села у костра, обняла ноги руками и подтянула к груди.

   — Кора, — тихо позвала девушка. — Принеси мои вещи, сумку. Они у воды. Там же и сковорода лежит.

   Сама Стефани не могла заставить себя подойти к воде и взглянуть на неё. Это было место последнего пристанища её Фионы… Девушка всхлипнула и смахнула вновь подступившие слезы. Взгляды всех осуждали.

   «Катитесь в хаос…»

   Кора совершила три коротких перебежки и принесла то, что попросила хозяйка, и лишь со сковородой были проблемы, та периодически падала из пасти, рискуя ручкой выбить торчащие клыки. Стефани подскочила и сама донесла своё странное оружие.

   До рассвета никто так и не заснул. Келлен не вернулся. Как только стало светло, Леттин хотела броситься на его поиски, но Лурдэн её остановил.

   — Оставь. Не будем терять время. У нас есть задание. Чем быстрее его выполним, тем быстрее вернемся. Он сам ушел. Забрал все свои вещи. Люди, когда теряются, не забирают сумку, зелья и съестные припасы.

    Их отряд стал ещё меньше. Стефани не хотела, но всё равно оборачивалась и смотрела на лагерь до тех пор, пока тот не скрылся из виду. Одно место забрало разом у неё двух столь значимых для неё людей.

   Час за часом она шла и отрешенно смотрела вдаль петляющей дороге. Усталость. Теперь это её спутник. Она устала душой. Чувствовать. Страдать. Так много боли… Мысль посетила внезапно, принося горькую усмешку. Боги славно повеселились над её мечтой. Стефани узнала, что случилось с Фионой, но какой ценой. И если бы ей сейчас дали возможность выбрать, то она предпочла бы Келлена, а не правду. Пусть лучше бы она всю жизнь гадала, что случилось с сестрой, чем осталась бы одна, без единственного друга. Вспомнились слова Лиама.

   А отомстив, ты должна быть готова встретиться с пустотой, которая непременно образуется после. Ведь всё, что наполняет сейчас твою жизнь, исчезнет. Понимаешь? Ничего не останется… Никого… Собственная жизнь будет лежать в руинах…

   «Всё-то ты знаешь, мой милый Лиам. Ничего и не осталось. Никого. И жизнь в руинах. Месть? Кому? Всем Легнар? Келлену?»

   «Неправда. Почему никого?!»

   Стефани положила руку себе на живот, грустно улыбнулась, а рядом муркнула Кора, напоминая о себе. Улыбка девушки стала теплее.

   — Почему рядом идешь? А ну-ка на телегу. Лапа должна зажить! — пожурила её девушка.

   — И сама садись, — сказала Леттин, — чуть плетешься! Из-за тебя приходится замедлять ход! Да и бледная такая, как будто в обморок собираешься упасть! Этого нам только не хватало!

   Наемница спрыгнула, освобождая место. Стефани забралась, Кора тут же пристроилась рядом, свернулась калачиком. Девушка принялась нежно гладить по шелковистой шерсти кутани.

   Размеренный ход телеги навевал спокойствие и грусть. Вспоминать вчерашнее откровение Келлена, Стефани себе запретила. Боялась утонуть в свалившейся на неё правде. Искать оправдание ему? А оно существует? Есть такие слова, что могут заглушить боль и вернуть прошлое? Исправить?

   Её мысли крутились вокруг собственного одиночества. За время, проведенное с Келленом, она уже так привыкла к тому, что он есть в её жизни, поэтому сейчас его отсутствие остро ощущала. И разлом… Они же хотели отправиться туда вместе. А теперь? Что делать теперь?

   Стефани бросила жалобный взгляд на кутани.

   «Ты только не пропадай никуда. Хорошо?»

   — Эй! Эй! — раздался едва различимый крик.

   Лурдэн остановился, придержал яка. Все насторожились, оборачиваясь и всматриваясь в далекую точку на дороге, которая медленно приближалась. Леттин на всякий случай взяла арбалет.

   Стефани приподнялась. Она понимала, что надеяться особо не стоит, но сердце всё равно взволнованно застучало.

   — Подождите! — уже отчетливее донесся голос.

   Леттин счастливо заулыбалась и обернулась посмотреть на Лурдэна, хотела разделить радость с ним. Но наемник яростно заскрипел зубами, сердито нахмурил брови. Стефани слезла с телеги и стала нервно ходить, пытаясь успокоиться. Она не понимала, как следует себя с ним вести. Радость от встречи сражалась в душе с желанием никогда больше не видеть его. Ведь он напоминание…

   Келлен добежал, схватился за телегу и согнулся пополам, стараясь вернуть себе способность нормально дышать.

   — Ты всю дорогу бежал? — заинтересованно спросила Леттин.

   — Да, — прохрипел он, — боялся, что не догоню…

   — Проклятый сукин сын! — вспылил Лурдэн. — Ещё одна такая выходка, и я прикончу тебя собственноручно! Ты бросил лагерь без присмотра!

   — Виноват, — тут же согласился следопыт, — больше не повторится.

   — Зачем вернулся? — Стефани и сама не ожидала, что её вопрос прозвучит так холодно и твердо, а взгляд будет таким… презрительным. Это полностью не соответствовало её состоянию внутри.

   — Я… я… — Он выпрямился и подошел к ней. — Я оставил когда-то одну сестру, и… понял, что не могу поступить так ещё раз, с другой…

   — Ты ищешь искупления?

   — Да.

   — Я обещала тебе. Ты прощен и больше мне ничем не обязан. Тебе не обязательно помогать мне и быть рядом. — Своё разочарование она снова спрятала за холодностью, поражаясь самой себе и собственной выдержке.

   — Знаю.

   Его простые ответы ранили её. Она рассчитывала на… Она не знала, на что рассчитывала. Он забрал у неё сестру, забрал веру в людей и теперь стоит и смотрит, не удосуживается объяснить, не считает нужным оправдаться… Стефани отвернулась, не желая видеть его. Он получил прощение, так пусть уходит, куда хочет. Не зачем возиться с ней. Ведь всё же было ради этого?

   Келлен схватил её за руку и развернул к себе:

   — Выслушай меня! Пожалуйста! — он умоляюще всматривался в её глаза и, когда увидел там одобрение, эмоционально продолжил: — Вначале я терпел твои идиотские выходки только из-за собственного чувства вины. Я договорился сам с собой, что если научу тебя обращаться с оружием, быть следопытом, то смогу искупить то, что сделал или не сделал в прошлом для той девушки. А потом ты спасла мне жизнь, и я стал обязан уже тебе… А затем… ртан, я и сам не заметил, как так получилось, но мне было уже плевать, для чего я это все делаю и почему все время хочу быть рядом и защищать тебя.

   Келлен сжал её плечи пальцами и наклонился, жадно блуждая взглядом по её лицу, желая увидеть реакцию на свои слова. Стефани жаждала его оправданий, но сказанные вслух, они вызвали бурю внутри, с которой она не знала, что делать… Он с замиранием дыхания ждал ответ, а она смогла лишь зацепиться за:

   — Сам ты идиот! — обиженно пробормотала девушка.

   — Без сомнений! Только идиот будет стараться второй раз спасти жизнь эльфийской полукровке, который забирает любимого человека. И дело ведь не в лекарстве! Просто без Лиама ты будешь несчастлива! И это разбивает мне сердце!

   — Кел…

   — И не надо вот сейчас сопливых ответных признаний, — раздраженно выпалил он.

   Келлен собирался ещё что-то сказать, но Стефани резко притянула его к себе и крепко обняла. Он несмело сомкнул руки на её спине и закрыл глаза.

   — Ртан, — выругался он, процеживая слова через зубы. — Почему мне кажется, что я зря тебе всё это сказал?

   Стефани сквозь слезы засмеялась и отстранилась. Она помнила, что он сделал, но…

   — Я рада, что ты вернулся.

   — Я тоже, — тепло улыбнулся в ответ он.

   — Закончили свои разборки? Можно уже идти? — недовольно проворчал Лурдэн.

   Келлен счастливо рассмеялся и махнул ему рукой.

   — Я, пожалуй, на сегодня с пешим ходом закончил, — пробормотал он и запрыгнул на телегу.

   Стефани посмотрела на раненого Филлина и довольного Келлена, что расположились сверху, и обреченно вздохнула. Как бы она ни устала, ехать с ними двумя рядом и тем более лежать — не собиралась. Келлен криво ухмыльнулся, догадавшись о её умозаключениях.

   — Как хочешь, — язвительно бросил следопыт и демонстративно заложил руки за голову, уютно разлегся на телеге.

   — До чего же мерзкий тип, — сказала ему Стефани, недовольно фыркая.

   — Сочту за комплимент, — радостно сообщил наемник и блаженно прикрыл глаза, подставляя лицо солнцу.

ГЛАВА 6

Остаток дня и ночь прошли без неприятностей. Пару раз из леса приходили лихваны, но хватало одного Лурдэна, чтобы справиться с монстрами. Утро после ночного привала было молчаливым. До Вланвия оставалось полдня. Это добавляло нервозности всем. Никто не знал, чего ожидать. Боялись и тумана. Не хотели столь неприятного сюрприза. Так умереть боялся не только один Келлен. Филлин с робкой надеждой в голосе несколько раз предлагал повернуть назад. Он не стесняясь говорил, что предпочтет сгинуть в пасти волака, как Гимлер, чем задохнуться от молочно-белого морока.

   Лурдэн на всякий случай бросал выразительные взгляды на Стефани, но та делала вид, что не понимает намеков. Для себя она решила, что даже если все захотят уйти, то пойдет во Вланвий одна. Нет. С Корой.

   — Возьми. — Стефани протянула идущему рядом следопыту колбу с зельем.

   — Что это? — проворчал он.

   — Зелье от тумана, — шепотом проговорила девушка, а потом добавила: — На непредвиденный случай.

   Келлен благодарно кивнул и тут же спрятал колбочку в одном из своих многочисленных карманов.

   — Кел, а можно вопрос?

   — Нет, — сразу ответил следопыт.

   Стефани засмеялась, а потом увидев искорки веселья в его глазах, спросила:

   — Ты боишься умереть, но при этом выбрал для себя судьбу наемника. Почему? Не безопаснее ли заниматься чем-нибудь более… Ну не знаю…

   — Пекарь? Торговец? — иронично предположил он.

   — Хотя бы. — Стефани заинтересованно повернулась к нему.

   — Я не раз думал об этом, — серьезно проговорил следопыт, — но… — Он задумался, подбирая слова, стараясь поточнее выразить свою мысль. — На поле боя я чувствую себя хозяином жизни. Раз за разом побеждая, я доказываю себе, что могу. Доказываю, что сильнее смерти, что могу её одолеть. Мирное и безопасное времяпрепровождение расслабляет внимание, усыпляет бдительность, а это делает слабым. Что очень плохо. Можно не заметить. Пропустить удар. Умереть.

   — Но жизнь не настолько страшна, чтобы каждый день ожидать удара, — возразила девушка.

   — Расскажи это Лиаму, — усмехнулся Келлен. Заметив её скептицизм, пояснил: — Дело не в алхимии. Люди, непохожие на других, всегда становятся объектами повышенного внимания. И тут нет другого правила кроме как: «Или ты, или тебя». Третьего не дано.

   — Так не должно быть, — расстроенно прошептала девушка, смотря на своего друга, чья внешность так сильно отличалась от остальных азимарцев.

   — Мир, вообще, несправедливая штука, — грустные нотки прорезались в обычно насмешливые интонации наемника.

   Громкий крик разорвал лесной покой. Стефани задрала голову к небу. Мимо них в сторону города стремительно летела яркая птица.

   — Ирис! — закричала девушка и захлопала в ладоши.

   — Какого… Что за Ирис? — недоуменно спросил Келлен, хватая Стефани за руку.

   — Орлэн Лиама!

   Стефани вырвалась и помчалась вперед в том же направлении, куда летела орлэн. Кора нервно рыкнула и побежала следом.

   — Стой! Безумная ты женщина! — крикнул Келлен и бросился догонять.

   Раздался дикий хохот. Ещё и ещё. Исходил он со стороны Вланвия, куда убежали Стефани и Келлен. Леттин и Лурдэн решение приняли одновременно, доставая оружие и устремляясь вперед.

   Лурдэн завернул за очередной поворот и резко затормозил возле стоящей шокированной Леттин. Он проследил за её взглядом. Рука с зажатым в ней молотом опустилась вниз.

   — Охренеть! — выдохнул Лурдэн, рот изумленно распахнулся.

   Посреди дороги взявшаяся непонятно откуда каменная стена защищала спины людей, которые отбивались от все пребывающих хохотунов. Несколько мечников стояли в первом ряду и не давали приблизиться к бледному мужчине позади, что совершал замысловатые пасы руками, после чего в воздухе материализовались острые камни. Каменное оружие рассекало пространство и встречалось с головой очередного хохотуна, неся смерть.

   — Я думала, ребята соврали про мага… — потрясенно прошептала Леттин Лурдэну.

   Позади мага, прижавшись к каменной стене, стояли дети, крича и плача от испуга. Некоторые в поисках утешения пытались обхватить мужчину руками, чем сильно отвлекали, сбивая очередное заклинание.

   Минута замешательства прошла. Лурдэн громко взревел, привлекая к себе внимание. Хохотуны с энтузиазмом бросились к новым жертвам.

   Келлен догнал Стефани и не дал приблизиться к сражающимся.

   — Ты ничем не поможешь. Спрячься здесь, — быстро проговорил он и толкнул к ближайшим кустам, а сам побежал к людям.

   Стефани стояла и из своего укрытия смотрела только на Лиама. Красивое, родное лицо украшали причудливые завитушки его магии и ярко сияли. Даже с такого расстояния она знала какого сейчас насыщенного колдовского цвета его глаза. Слезы счастья текли по её лицу, она приложила свою ладонь к губам, боясь закричать и позвать его. Нельзя отвлекать. Опасно.

   Стефани увидела его изумление при виде Келлена. Он что-то крикнул следопыту, а потом закрутил головой, осматриваясь. Когда Лиам заметил её, рука резко замерла в воздухе, так и не совершив нужное для колдовства движение. Стефани вышла из-за укрытия и сделала несколько шагов в его сторону. Быть так далеко от него больше не могла. Лиам протестующе замахал руками и снова отвернулся, сосредотачиваясь на сражении.

   Едва упал на землю последний хохотун, Стефани бросилась к Лиаму. Он тоже двинулся в её сторону, но слабость не давала сделать и шага. Мужчину шатало, пришлось прислониться к стоящей каменной стене.

   Девушка подскочила и заключила его в объятия.

   — Лиам… жив… Лиам… я знала… знала…

   Она плакала, прижимаясь.

   Его руки от слабости дрожали, но он всё равно прикладывал все усилия, чтобы коснуться её спины, хотел погладить, успокоить.

   — Стеф, всё хорошо, всё в порядке.

   Она отчаянно закивала и засмеялась, продолжая плакать.

   — Лиам… я так люблю тебя. Лиам… милый мой… прости… это я виновата…

   — Стеф, — тихо позвал он её. Родной голос в его груди вызвал у неё новый приступ слез. Она подняла на него заплаканное лицо, ласково коснулась щеки. Лиам нежно улыбнулся. — Я люблю тебя, Стеф, — прошептал он, а потом на секунду прикрыл глаза, голос дрогнул: — Я так боялся не успеть сказать это тебе.

   Она снова крепко прижалась к нему. Он положил голову на её макушку, периодически отстраняясь, чтобы поцеловать её волосы.

   Кутани подбежала к ним и стала радостно прыгать рядом, собираясь поставить свои лапы сразу на обоих.

   — Кора! — воскликнул Лиам и чуть наклонился, ласково провел рукой по её голове. — Умница! Хорошо, что со Стефани! — Он перевел взгляд на девушку. — Я отправлял к тебе Ирис, но она ни в какую не хотела улетать. Видимо, она тебя не очень жалует. Ревнует…

   — У нас с Ирис это взаимно, с самой первой встречи, — сказала Стефани, а потом протянула руку к кутани, ласково потрепала её за ухом. — Но мне достаточно и моей девочки.

   — Где Транадор? — пробасил подошедший Лурдэн, обращаясь к Лиаму.

   Стефани почувствовала, как напряглось тело Лиама, выдавая злость.

   — Не выжили, — грубо ответил Лиам, с вызовом смотря на наемника.

   — Почему? Ты же жив. Сбежал?

   — Их поглотил туман.

   — Эти люди… — до наемника стало доходить, он потрясённо осмотрел мужчин, женщин и детей, которые стояли возле Лиама.

   — Да. Это уцелевшие жители Вланвия, которые, как и я, умеют дышать в тумане, — отрезал Лиам, а потом смягчил тон и посмотрел на Стефани, говоря уже ей: — Представляешь, я умею дышать в тумане! Удивительно! Я и не думал, что такое возможно!

   — Эстер! — воскликнул Келлен.

   Стефани обернулась, заинтересованно рассматривая остальных, гадая, кого он позвал. На голос следопыта откликнулась красивая, высокая, черноволосая девушка, облаченная в доспех.

    Девушка оглянулась через плечо, замирая на мгновение. Синие глаза серьезно посмотрели на Келлена, а потом лицо тронула добрая улыбка узнавания.

   — Бродяга! — насмешливо сказала она. — А ты тут какими судьбами? Не меня ли пришел спасти? — Она иронично приподняла одну бровь, добавила: — Или похоронить?

   — Не обольщайся, я знал, что такая железка, как ты, не может умереть от тумана, только если утонуть под весом металла, который носишь…

   — Помнится, ты говорил, что утонуть я тоже не могу, — с усмешкой напомнила ему Эстер.

   — Да-да… гов… такое не тонет, — Келлен явно хотел сказать другое слово, но при детях решил не выражаться. Он всё же широко улыбнулся и подошел, заключил девушку в объятия. — Рад тебя видеть, сестренка.

   — И я тебя. — Она похлопала его по спине, а потом отстранилась и стала любовно рассматривать его лицо. — Так вырос. Чуть узнала.

   — Ты тоже постарела.

   — И такой же гад, как и раньше. Так что ты здесь делаешь?

   — Подруге помогаю, — ответил Келлен. Брови Эстер удивленно взлетели вверх, она окинула оценивающим взглядом Леттин. Следопыт заметил и усмехнулся. — Подруга там. — Он кивнул в сторону Стефани, что стояла в объятиях Лиама. Теперь удивилась не только Эстер, но и Лиам.

   Стефани была тронута своим новым статусом, прозвучавшим из уст наемника, смущенная улыбка появилась на лице и тут же погасла: руки Лиама прижали её к себе чуть сильнее. Она осторожно взглянула на возлюбленного и виновато ему улыбнулась. Он нахмурился, а потом наклонился ниже и тихонько ей прошептал:

   — Я никому тебя не отдам.

   Девушка ответила ему сияющим взглядом, откровенно любуясь его лицом.

   «А я никуда и не уйду. Не отпущу… Мой Лиам… Снова со мной».

   — Я наемник клана Транадор из Азимара, Лурдэн, — представился мужчина Эстер, справедливо посчитав её за главную. Доспехи, увесистый меч, который девушка уже закрепила у себя за спиной, чувство легкого превосходства, указывающее, что командовать та привыкла и умела, говорили в пользу его предположения.

   — Капитан городской стражи Эстер Даин, третье подразделение, Вланвий, — четко проговорила она, словно отрапортовав, а потом грустно усмехнулась и добавила: — Была. Можно просто Эстер. Спасибо за помощь.

   Она протянула ему руку, и мужчина сжал её в крепком рукопожатии.

   — Нужно выдвигаться. Я оставил своего человека одного без защиты. Раненые есть? Все могут идти?

   Эстер обвела взглядом присутствующих и махнула рукой, призывая следовать за ней. Лурдэн поспешил обратно к оставленному Филлину.

   Стефани с беспокойством заглянула Лиаму в глаза, он ободряюще улыбнулся.

   — Я могу сам идти, мне уже лучше, — ответил он на её невысказанный вопрос. Лиам посмотрел на столпившихся в сторонке детей и привлек их внимание. — Эй, ребятня! Сейчас покажу фокус. Смотрите на стену.

   Дети широко распахнули глаза и замерли в ожидании чуда. По их восторженным лицам было понятно, что это не первый трюк в исполнении мага. Лиам пошевелил рукой, каменная стена, что стояла посреди дороги, рассыпалась мелкой крошкой. Дети радостно загалдели и захлопали в ладоши.

   — А теперь вперед, за Эстер, — с теплом в голосе стал подгонять он их. — Если быстро доберетесь до места, не просясь на руки и не ноя, то покажу вам ещё что-то.

   Заплаканные и испуганные до этого дети теперь с энтузиазмом, бодро шли вперед, радостно переговариваясь. Стефани расплылась в улыбке, щемящее чувство нежности к Лиаму затопило сердце, наполняя счастьем. Когда взгляд невольно упал на Лурдэна, девушка с изумлением отметила неприкрытый восторг в глазах наемника. Выражение его лица в этот момент ничем не отличалось от выражения лиц детворы. Стефани показалось, что грозный и серьезный на вид наемник сейчас попросит Лиама продемонстрировать ещё какой-нибудь фокус. Леттин тоже это заметила и толкнула мужчину в плечо. Лурдэн снова пошел вперед, периодически оборачиваясь, словно проверяя, не испарился ли маг.

   Эстер глазами пересчитала детей, обернулась проверить, не забыли ли кого, а потом широко улыбнулась Лиаму:

   — Что бы я без тебя делала?!

   Теплота в голосе Эстер и прямой сияющий взгляд, направленный на мага, покоробил Стефани. Живущее внутри счастье сменилось раздражением. Появилось желание сделать что-то очень плохое с капитаном, а при виде ехидной ухмылки Келлена захотелось прибить и его. Следопыта откровенно забавлял интерес давней знакомой к Лиаму и реакция Стефани на это.

   — А я смотрю вы сдружились, — иронично подметил наемник, обращаясь к Эстер.

   — Мы поддерживали друг друга всё это время, иначе было не выжить, — не заметив подвоха, ответила вланвийка.

   — Теперь это так называется? — съехидничал он.

   Эстер криво усмехнулась в ответ, поняв, на что намекает следопыт, и покачала головой, а потом резко дернула согнутой рукой в его сторону, собираясь ударить локтем. Келлен предвидел и резво отпрыгнул.

   — Хороша! — довольно, с нотками гордости произнес следопыт. — Почти достала!

   Келлен снова пристроился рядом с ней.

   — Пожалуйста, скажи, что он её родственник, — тихо сказала Эстер наемнику, мимолетно бросая взгляд через плечо на Лиама, но Стефани всё равно услышала и скрипнула от злости зубами.

   — Тут мне тебя нечем обрадовать, — не сбавляя громкости ответил Келлен. — Я сам по этому поводу расстроен.

   — Вечно нам не везет, братишка, — грустно сказала Эстер.

   — Есть такое, — согласился Келлен, а потом несильно стукнул её в плечо по доспеху. — Но не грусти, железка, какие твои годы… всё будет…

   Они ещё о чем-то переговаривались, но Стефани уже не слышала. От возмущения внутри всё распирало. В голове выстраивались хитроумные планы, как сделать так, чтобы эта женщина была как можно дальше от Лиама.

   «Моего Лиама».

   Лиам, наблюдающий за ней всё это время, остановился и мягко притянул к себе, обнял за талию. Он с любовью смотрел на неё, и окружающий мир переставал существовать. Чьи-то голоса, звуки леса, шум журчащей где-то вдали реки — всё растворялось. Стефани слышала лишь стук собственного сердца, что так волновалось при виде Лиама. Время остановилось для неё. Для них обоих.

   Он пропустил прядь её волос через пальцы, ласково коснулся шеи, протягивая по коже пальцами. Наклонился ниже, едва касаясь губами губ, замирая и наслаждаясь близостью. По её телу пробежали мурашки. Стефани закрыла глаза, губы приоткрылись, приглашая. Нежное прикосновение, такое же в ответ. Ещё и ещё… Невысказанные признания. Пережитая боль от расставания. Радость встречи. Жгучая ревность. Всё смешалось, сводя с ума, как и его поцелуй, что стал глубже, чувственнее, жарче…

   Когда он отстранился, с губ Стефани слетел разочарованный стон, и она снова притянула его голову к себе, страстно целуя, теряя себя, не понимая, как могла так долго быть без него.

   — Стеф, любимая… надо идти… небезопасно… — хрипло прошептал Лиам между поцелуями.

   И хоть вслух он произносил одно, тело говорило обратное. Его руки ещё крепче прижимали к себе и жадно блуждали по спине, лаская, а губы стали более требовательными и нетерпеливыми, терзающими…

   Стефани почувствовала, как её кто-то настойчиво тянет за низ куртки. Девушка отстранилась от Лиама и резко обернулась. Умные глаза кутани смотрели на неё с осуждением и продолжали тянуть куртку, зажатую в зубах.

   — Кора… — выдохнула девушка.

   — Похоже здравый смысл у нас троих в этот момент есть только у кутани, — тихонечко засмеялся Лиам. Он поправил взлохмаченные волосы Стефани и оставил легкий поцелуй на кончике её носа. — Поспешим, нагоним остальных.

   И снова слова разошлись с делом. Лиам и Стефани медленно брели вперед, взявшись за руки. Им не нужны были слова, они разговаривали взглядами и счастливыми улыбками, какими одаривали друг друга, не веря, что всё позади, и что они снова вместе.

ГЛАВА 7

Их ждали. Лурдэн сердился из-за вынужденной задержки. Делал вид, что сердился, так Стефани показалось.

   — Показывай уже свои фокусы, а то эта мелочь отказывается занимать на телеге место и куда-то дальше идти, — ворчливо проговорил наемник.

   Дети в подтверждение его слов одобрительно закивали.

   Стефани оглядела детвору. Трое мальчишек и две девчонки. Самому старшему на вид было лет десять. Самой маленькой была очаровательная темноволосая кудрявая девчушка лет трех. Несмотря на, казалось бы, сложные условия, в которых они находились, все были аккуратно причесанные и опрятно одетые.

   Стефани отпустила руку Лиама и отступила на шаг, не желая мешать. Он тихо зашептал. Повинуясь воле мага, из земли пробился сочный нежно-зеленый стебель, который рос и креп, а потом на нем сформировался бутон, сразу же превратившийся в прекрасный яркий розовый цветок. Лиам присел рядом с ним, аккуратно сорвал и, не поднимаясь, развернулся, протянул его Стефани, одаривая при этом её ласковой улыбкой.

   — А мне? — обиженно сказала младшая девочка и требовательно топнула ножкой.

   — И тебе, — улыбнулся ей маг.

   Вскоре малышка стала счастливой обладательницей прекрасного белого цветка. Девочке постарше достался такой же.

   — А почему ей розовый, а нам белые? — капризно спросила малышка.

   И пока Лиам подбирал подходящие слова, Келлен раздраженно выпалил:

   — Потому что розовый цвет символизирует нежные чувства дарящего, ну а белый — более нейтральный, поэтому ей розовый, а тебе — белый.

   Стефани удивленно уставилась на следопыта. Его осведомленность вызывала у неё шок. Сначала звезды и ночевка под открытым небом, теперь познания в символике цветов… Келлен… Романтик?

   «Вот те раз!»

   Девушка изумленно захлопала ресницами. Келлен встретился с ней глазами. Предупреждение о том, что с ней будет, если она додумается сострить по этому поводу, так отчетливо читалось, что Стефани поспешила отвести взгляд.

   — Пойдем уже, — злобно сказал следопыт Лурдэну, а потом ядовито добавил: — Или тоже хочешь цветочек от мага? Голубого цвета?

   Келлен развернулся, собираясь идти вперед, но, не сделав и пары шагов, замахал руками, пытаясь сохранить равновесие и не упасть. Его ногу снизу опутали толстые стебли какого-то растения, удерживая. Секунды замешательства сменились холодной яростью. Рука метнулась к кинжалу. Смех детворы, которая увидела новый фокус мага, остановила Келлена, предотвращая убийство.

   В этот раз Лурдэн не удержал своего восторга и открыто заулыбался, радуясь ничуть не меньше детей.

   — А давай ещё что-нибудь! — зычным голосом попросил он.

   Лиам поднял магией и покрутил в воздухе несколько камушков под дружные охи и ахи, а потом серьезно сказал:

   — Келлен прав. Нужно уходить.

   Эстер помогла усадить детей на телегу рядом с Филлином. Сама пошла рядом, переговариваясь с остальными вланвийцами. Лурдэн занял место во главе их отряда. Следопыт улучил момент и поравнялся с Лиамом.

   — Ещё одна такая выходка, и кинжал всё-таки настигнет цель, — угрожающе прошептал наемник, чуть склоняя голову к магу.

   — Ещё одна такая шутка в мой адрес, и ветви растений переломают тебе кости на ноге, — в тон ответил ему Лиам с очаровательным спокойствием на лице.

   Стефани опешила, открыла рот, собираясь приструнить обоих, но Келлен уже отошел.

   — Лиам… — начала было она.

   — Не надо, — предупредил Лиам, перебивая, а потом более мягким голосом добавил: — Я не хочу с тобой ссориться из-за подобных вещей. Это только наше с ним.

   Девушка поспешно кивнула. Ссориться с ним она точно не хотела. Сплела свои пальцы с его, тепло улыбнулась.

   Лиам и Стефани снова немного отстали, желая оставаться наедине, насколько это было возможно. Хотя свой впереди идущий отряд из виду не выпускали. Его простое: «Расскажешь?», и Стефани уже не смогла остановить свой поток слов. Ужас и боль, что девушка прятала с момента, как увидела его письмо, выливались из глубин души, превращаясь в сбивчивые фразы. Рассказала она и про свою способность дышать в тумане, про договор с Уэйном, про клан Транадор, из которого ушла с Келленом, про их путь до Вланвия, про Фиону…

   — Кел всё это время знал, что я её сестра, и молчал, — закончила свой монолог девушка.

   Душу снова отравила горечь чужого признания. Признания, которого она хотела бы никогда не слышать. Стефани простила следопыта и не осуждала, почти не осуждала, да и саму Фиону отпустила уже, приняла её смерть, но… Слезы всё равно навернулись на глаза… Её Фиона не заслуживала такой участи. Эти люди, они…

    Лиам обнял её, укрывая в объятиях, давая столь нужную ей поддержку.

   — Мне очень жаль, — прошептал он.

   Он стоял и обнимал её до тех пор, пока она сама не отстранилась, окончательно успокоившись.

   — Что будем делать? — спокойно поинтересовался он, беря её за руку и медленно шагая обратно в Азимар.

   — С Салазаром? — Стефани догадалась, о чем вопрос, и горько усмехнулась. — Ничего. Туман его убьет. Их всех…

   Ей вдруг стало жутко. Все те люди, которых она когда-либо знала, умрут, как только туман придет и в Азимар. Было бы правильно изготовить много зелий, чтобы хватило, можно было попытаться…

   Хотя кого она обманывает? Лиама, как и Уэйна, заточат в Верхнем городе, и варить эликсиры он будет только для ремесленников, а Нижний город и пограничники сгинут в ядовитой молочно-белой субстанции.

   — Стеф, мне кажется, я могу всё исправить, — взволнованно зашептал он, воровато оглядываясь, боясь, что его кто-то услышит. — Земля говорит со мной. Меня словно тянет куда-то, и порой это желание настолько сильное, что я теряю покой... Хочется вскочить и бежать на этот зов без оглядки. Где-то в недрах леса, за пределами Азимара и Вланвия, на старой земле есть место, с которого всё началось. Оно мне снится. — Он с беспокойством всматривался в неё, боялся, что не поверит, сочтет безумным.

   — Значит, мы найдем это место и всё исправим, — уверенно ответила она ему, смотря прямо в глаза.

   Лиам облегченно выдохнул и прижал к себе, крепко обнимая, поцеловал висок.

   — Я люблю тебя, — счастливо прошептал он, а потом отстранился и добавил: — Прошу, не говори никому о том, что я тебе сказал.

   — О том, что любишь? — она улыбнулась.

   — И об этом тоже, — засмеялся Лиам, снова сплел свои пальцы с её, увлек за собой догонять остальных.

***

Их компания у костра на ночном привале теперь была большой. Помимо Эстер и пяти детей, из Вланвия спаслись двое мужчин и ещё одна юная девушка Лесли. Один из мужчин, Рунлан, насколько поняла Стефани, был ранее стражником. Он-то и помогал Эстер и Лиаму отбиваться от хохотунов тогда. Второй, Льювин, тоже был при оружии, но его полноватое телосложение говорило о том, что в руках он это оружие держать начал совсем недавно ввиду сложившихся обстоятельств. После совместного ужина Лесли увела детей спать, с ними же и осталась.

   Стефани уютно устроилась в объятиях Лиама, пребывала в блаженстве. В этот момент она любила весь мир, и ей казалось, что он отвечал ей взаимностью. Когда рядом сидит самый дорогой сердцу человек, то и звезды, и луна, и лес… всё прекрасно, всё только для неё. Ночевка под открытым небом? Да хоть посреди поля, лишь бы с Лиамом.

   — Ты молодец, — похвалил Лурдэн Эстер, прерывая возникшую паузу. — Смогла собрать уцелевших и защитить их.

   Эстер зябко поежилась, не мигая уставилась на пламя, заговорила тихо, мыслями пребывая где-то далеко, в дне пути отсюда, во Вланвии:

   — Первые часы я бесцельно бродила по городу, думала, что умерла и застряла в каком-то кошмаре, так и не попав ни к Арарагу, ни к Ксандоре. Когда поняла, что ужасу не будет конца, вернулась домой, надеялась… — голос дрогнул, она глубоко вздохнула и снова заговорила спокойно и размеренно: — А затем я встретила Лиама. — Эстер тепло улыбнулась магу, чем вызвала дикое раздражение у Стефани. — Этот чудик ходил у домов и прислушивался, есть ли кто там живой или нет. На тот момент он уже нашел троих детей, и те тянулись за ним хвостами, боясь отойти хоть на шаг.

   Улыбка быстро сошла с лица Эстер, ведь её снова окунуло в те страшные дни. Продолжила девушка опять отстранённо:

   — Потом мы встретили Рунлана, Софи, Мурелу, Льювина, Лесли, Катри и много ещё кого. Заняли один из домов, там все вместе и расположились. Днем выходили на поиски уцелевших. Выбирали улицы, разделялись и обходили по возможности каждый проулок. Детей на это время оставляли там под присмотром Лесли. Но спасительная миссия была недолгой. С каждым днем запах в городе становился невыносимее, да и твари стали приходить из леса. Люди с обхода всё чаще не возвращались, становясь жертвой монстров. И тогда мы решили уходить в Азимар, пока не растеряли тех, кого нашли. Тем более все дома обойти было нереально. Так мы себя успокаивали. В назначенный день всей толпой организованно покинули укрытие. Мне казалось, я все рассчитала, предусмотрела…

   Эстер горько выдохнула.

   — На выходе из города наткнулись на лихванов. Началась паника. Ведь многие никогда не видели до этого монстров, городская стража всегда отлично справлялась со своими обязанностями, обеспечивая безопасность жителей, — в голосе капитана сквозила гордость, которая тут же сменилась грустью. — Из двадцати пяти человек город покинули только восемнадцать. Ещё восемь мы потеряли несколькими часами позже от стычки со стаей волаков. — Она подняла благодарный взгляд на Лурдэна и добавила: — Если бы не ваша помощь, то стая хохотунов добила бы остальных.

   — Мы здесь только благодаря Стефани, она оплатила, — ответил наемник, — пришла за своим пацаном.

   — Пацаном… — повторила Эстер и усмехнулась. — Мы ему многим обязаны, наш голос разума и надежды в минуты отчаяния, да и без его магии потери были бы ещё больше.

   Сидящий рядом Келлен презрительно фыркнул и пихнул её в бок.

   — Ещё одна влюбленная идиотка, — едва слышно пробормотал он. — Боги, за что мне всё это?

   — А туман? — спросил Лурдэн.

   — Так и не отступил, — голос девушки дрогнул, она на мгновение снова провалилась в воспоминание и побледнела, — с того самого дня… Многие люди спрятались со своими семьями в домах, закрыли окна и двери, но это всё равно не помогло. Туман заполнил собой всё, каждый уголок Вланвия…

   — Твои родители? Брат? — тихо спросил Келлен.

   Она лишь покачала головой и несколько раз моргнула, прогоняя подступающие слезы.

   — Я не нашла их, Кел. — Эстер повернула к следопыту голову. — Я вернулась домой. Потом пришла к ним на работу. Я обходила улицу за улицей, всматривалась в лица мертвых… — Она судорожно вздохнула, стараясь держаться и не заплакать. — И не нашла… Они затерялись где-то среди остальных… Я не смогла попрощаться…

   Келлен притянул Эстер к себе, приобнял за плечи, второй рукой нашел её руку и сжал.

   Неотвратимость произошедшего снова накрыла всех. Молчание больше никто не нарушал. Лурдэн первым стал устраиваться на земле, давая понять, что это самое разумное, что стоит сейчас сделать. Остальные последовали его примеру. Дежурить вызвался Филлин, который успел выспаться за день.

   Стефани устроилась в стороне от остальных, поближе к скале. Лиам лежал на земле, положив голову на колени девушки, и снизу смотрел на неё. Стефани сидела и гладила его, перебирала в руках светлые пряди, а затем увидела его потерянный взгляд и спросила:

   — Расскажешь?

   Секундное замешательство. Словно решался говорить или нет… Взгляд спрятал, несколько раз нервно прикусил губу.

   — Эстер красиво говорит, складно. Наверное, так оно всё и выглядело со стороны. Но… — его голос задрожал. — В тот день я не хотел спасти других, я хотел спасти себя. Я боялся сойти с ума… боялся остаться один… как тогда… в той комнате, которую покинул много лет назад… Я ходил по улицам и звал… прислушивался… Тишина в ответ убивала меня, снова и снова... Сознание стало ускользать… Я стал проваливаться куда-то… когда ясность мысли возвращалась, я обнаруживал себя в совершенно другом месте, не помня, как здесь оказался… Детский плач в одном из домов был моим спасением, моим маяком в этом аду. Я разбил стекло, забрался в дом. В одной из комнат обнаружил девочку, совсем малышку, взял её на руки и унес с собой. Она так цеплялась за меня своими руками… а я цеплялся за неё всем своим существом… Она спасла меня, вернула. Я стал подходить к каждому дому, надеялся ещё кого-нибудь найти... Малышке сказал, что мы играем в прятки и ищем остальных, и что люди, беспорядочно лежащие на земле, тоже играют, но в уже в другую игру. Они играют в «замри»…

   Он замолчал, стал разглядывать ночное небо. Заговорил нескоро.

   — У меня получилось найти ещё выживших. Вместе мы стали опорой друг для друга, напоминанием, что мир ещё существует… У нас получилось действовать слаженно, организовать поиски таких же, как и мы. Каждый сам себе выбирал улицы, которые будет обследовать… Я тоже выбирал… но ноги меня несли к месту, что было когда-то мне домом. Я сопротивлялся своим желаниям несколько дней, боялся воспоминаний, но всё равно день за днем оказывался перед знакомыми воротами…

   Стефани от волнения практически перестала дышать, её рука невольно замерла на его голове. Лиам почувствовал это и грустно улыбнулся.

   — Да, сейчас я тебе расскажу историю семьи Торун. Мою историю. — Он нервно поправил свои волосы, а затем сцепил пальцы в замок, устраивая у себя на животе. — Ворота поместья были открыты, поэтому я беспрепятственно зашел внутрь. Столько лет прошло. Многое изменилось. Новые владельцы переделали на свой вкус сад, даже расположение дорожек, беседку, скамьи. И всё же… у меня перед глазами была совсем другая картинка, та, которую моя проклятая память никак не сотрет!

   Взгляд его затуманился, Лиам был уже не с ней, Стефани, а где-то далеко, в своем прошлом.

   — В детстве в саду я проводил много времени. Любил растения, деревья… Любил касаться земли… Я чувствовал её силу, её мощь. Она наполняла силой и меня… Мог часами перебирать в руках песок на берегу океана… Да, наше поместье выходило одной стороной на побережье. Если отец заставал меня за таким пустым, по его мнению, занятием, то наказывал. Ребенок должен вести себя нормально. Должен носиться по дому с самодельным игрушечным мечом, увлекаться сражениями и мечтать стать великим воином. Мне же это было неинтересно. Но не только моё странное времяпрепровождение злило отца. Его раздражало во мне всё: внешность, голос, привычки, предпочтения в еде, слова. — Лиам скривил губы в ироничной ухмылке. — Что бы я ни сказал и ни сделал, он приходил в бешенство и начинал вычитывать, ставить в пример старших братьев. Как же я ненавидел их… Впрочем, это было взаимно… Я был их любимой игрушкой. Отличным живым манекеном, на котором можно отработать новый прием… От серьезных травм меня спасала скорость и ловкость, да размеры поместья, которые позволяли прятаться.

   — Но… — не выдержала Стефани. — Это же твоя семья… ты… они… я не понимаю… — Она всплеснула руками.

   — Я был другим и внешне, и внутренне. Они стыдились этого. Родители. Их чувства передались и старшим детям. Это я понял намного позже, уже повзрослев, а тогда… Со временем я стал меньше говорить, чтобы лишний раз не получать от отца, старался не показываться на глаза, ел только то, что и братья, одевался,