Оглавление
Третий дубль Рокси Уайт
Моя третья жизнь началась за день до свадьбы. По условиям мирного договора барон Когран Уайт должен отдать дочь в жёны иноземному графу. У барона две дочери, и угадайте, которую не жаль?
Да-да. Приятно познакомиться.
В прошлых жизнях я уже пробовала быть покорной невестой и отчаянной беглянкой. Не вышло ни с первым, ни со вторым: оба раза закончились трагически. Теперь всё будет иначе. Я помню каждую ошибку — и не собираюсь повторять ни одной. На кону моя жизнь, и в этот раз я намерена выиграть партию! Даже отыскала того, кто поможет мне выбыть из смертельной брачной гонки. Только мой случайный помощник вовсе не рад последствиям… И знаете, что? У судьбы отвратительное чувство юмора! Я хотела избавиться от прошлого жениха, а не обзавестись новым!
ПРОЛОГ
День накануне свадьбы — волнительный, трепетный, полный розовых грёз и надежд на светлое будущее. Но не тогда, когда ты проживаешь его в третий раз, а два предыдущих закончились плохо. Смертельно плохо. В самом прямом смысле слова.
В первый раз я, как и положено хорошо воспитанной дочери уважаемого барона Уайта, покорно приняла участь стать супругой иноземного графа и гарантом мирного договора между нашим королевством и Фогскими островами. Вялотекущая война длилась уже лет семь, в основном, магические битвы шли на северных окраинах, когда беспокойные обитатели туманных островов раз за разом пытались закрепиться на побережье. Всем это давно надоело и наконец его величество Алоиз Пятый договорился с императрицей Ксенной. А что скрепляет мирные соглашения надёжнее, чем брачные обеты? О нет, наши монархи жениться не стремились! Они делегировали ответственность аристократии. Десять юных благородных дев с нашей стороны и столько же — от Фогских островов. Кто-то из аристократов откупился, кто-то успел договориться о помолвках детей. А кто-то решил, что это — неплохой способ поправить финансовые дела, ведь корона брала на себя расходы. Жаль, что отец оказался из последних и решил одним пульсаром убить трёх белок: сэкономить на свадьбе и приданном, получить выкуп и избавиться от нелюбимой дочери.
Я помнила тот день до мелочей. Важно надувая щёки и едва не лопаясь от гордости, отец вещал, что мне оказана великая честь стать супругой графа Фредерика Ковенграда. Дипломата, властелина Айсхельма, во всех отношениях прекрасной партии, и свадьба состоится уже завтра вечером. Угу, только вот почему-то выдать за этого достойного мужчину мою младшую сестру Тристану он не торопился. А ведь разница в возрасте у нас была всего два года! Мачеха стояла рядом с ним и сияла от счастья. Я бы не удивилась, узнав, что она приложила руку к этому браку.
— Роксианна, поблагодари отца! — прошипела она. — И улыбнись наконец!
Было бы чему радоваться! В первый раз я буквально окаменела от этой новости, а затем разрыдалась и выбежала из отцовского кабинета. Заперлась в своей комнате, проплакала несколько часов, а потом смирилась. Решила, что хуже уже не будет. Надеялась, что жизнь как-нибудь наладится, что незнакомый граф окажется не таким уж чудовищем, что, может, мы понравимся друг другу. О, юная глупость, как же ты очаровательна в своей бесполезности!
Нежеланная, нелюбимая дочь, напоминание о первом поспешном браке отца, заключённом назло семье. Моя мать была дочкой мельника, слишком гордой, чтобы согласиться на роль любовницы. Отец потерял голову от юной красавицы, убедил её стать его женой, а вскоре пожалел о скоропалительном решении. Но мама уже была беременна мной, и развод бы не одобрил ни один храм. Вот только после моего рождения она прожила недолго. Говорили, что молодая баронесса плохо ездила верхом и упала с лошади. Я же всегда подозревала, что лошадь понесла неспроста… Траур был недолгим, буквально через два месяца отец ввёл в замок новую супругу, родившую ему вторую наследницу. Подрастая, я поначалу пыталась называть баронессу мамой, но она быстро объяснила мне, что её любовь и нежность распространяются лишь на родную дочь. А отцу было всё равно. Одета, накормлена, образование получаю? Всё, отцовский долг исполнен.
Так вот, в тот первый раз я решила быть примерной дочерью. Прорыдалась и приняла судьбу с достоинством. Улыбалась гостям и мужу, покорно выдержала брачную ночь, а утром села в экипаж и позволила увезти себя вначале в порт, а потом в ледяной Айсхельм, где граф-дипломат с холодным сердцем и ещё более холодными руками сослал меня в самое дальнее поместье. Навязанная жена была ему не нужна. Несколько месяцев я жила там с тремя старыми слугами, а затем пришла зима, и с ней — снежные волки. Злые порождения метели. Мы сожгли всё, что могло гореть, но этого оказалось недостаточно. Я поддерживала огонь магией, сколько хватало сил. Жаль, они были ограничены… Едва затух последний уголёк в камине, дверь слетела с петель, и в дом ворвались хищники, жадные до живого тепла…
А потом я очнулась. В собственном теле, в отцовском кабинете, в день накануне свадьбы. В этот раз я была умнее. Уже знала, что наивность губительна, а терпение не вознаграждается. Выслушала «потрясающую» новость, немного поплакала — для вида, чтобы отец и мачеха не заподозрили неладное, — и бросилась собирать вещи. Не забыла прихватить немного денег и краюху хлеба, помня, что судьба любит шутить, но кормить не спешит. Я знала, куда бежать: в магическую академию в Грайстене. По слухам, там не выдавали даже беглых убийц, что уж говорить о бедной жертве политического брака.
Я почти справилась. Почти. Отвратительное короткое слово, после которого обычно начинаются неприятности. Обнаружив мой побег, барон понял, куда я могла направиться, и не поскупился на магического вестника, успевшего в Грайстен раньше меня. Не помогло даже чужое имя, которым я представилась. Меня попросту не допустили к вступительным экзаменам, заявив, что чтут договор, подписанный кровью королей! А за воротами академии ждала стража, чтобы вернуть блудную дочь в лоно семьи. И вот отцовский замок, свадьба и ледяной Айсхельм. А дальше — знакомая история с тем же летальным финалом от волчьих клыков.
И вот я снова здесь. В третий раз. На том же месте, в тот же день и час. С ощущением дежавю и стойким желанием разорвать эту временную петлю!
«На этот раз всё будет иначе», — мысленно пообещала я себе и поморщилась, вспомнив, что в прошлой жизни говорила то же самое. Нет уж, теперь — точно! Я не собиралась быть ни послушной невестой, ни жалкой беглянкой. Выслушала приговор… в смысле, весть о грядущем скором браке, смиренно поблагодарила за заботу и вышла из отцовского кабинета. Вариант с академией отпадал, но побег я всё ещё рассматривала. Оставалось решить, куда удрать на этот раз и как надёжно спрятаться. Я знала, что через два часа явятся портнихи, чтобы снять мерки и подогнать свадебное платье, а после до утра меня никто не побеспокоит — отец и мачеха будут заняты размещением гостей, сестра тоже будет крутиться рядом и строить глазки неженатым аристократам. Времени на сборы хватит.
Вот только я опасалась, что меня и в этот раз сумеют быстро отыскать и вернуть, а другие хорошие идеи в голову пока не приходили. Всё казалось либо донельзя глупым, либо невозможным! Впрочем, когда твоя жизнь дважды обрывалась, а ты при этом уже в третий раз возвращаешься в тот момент, когда ещё можно что-то изменить, поневоле поверишь, что невозможное возможно.
ГЛАВА 1
Наверное, мне следовало сразу после разговора с отцом броситься собирать вещи и готовиться к побегу, не позабыв о еде на первое время. Но я решила не метаться впустую, лихорадочно бросая в саквояж всё, что покажется полезным. Паника плохой советчик, а глупость — её младшая сестра. В прошлой жизни я сбежала поздно вечером, и до утра меня не хватились: я без проблем вышла из замка и добралась до Грайстена. Хороший план, если не считать того, что он всё равно закончился смертью. Значит, следовало выбрать иную стратегию. Мне нужно было время и свежий воздух, чтобы придумать хоть что-то дельное.
Я переоделась в простое платье, вытащила из шкафа серую шаль и выскользнула из замка через чёрный вход. Никто не обратил внимания. Слуги суетились в предсвадебной суматохе, заканчивая уборку гостевых комнат, на кухне варились, жарились и запекались блюда для пира, мачеха раздавала ценные указания всем, кто попадался на глаза, и сестра наверняка была при ней, а отец наверняка уже принимал в кабинете первых гостей и выпивал с ними во славу короля и за своё политическое чутьё.
Я неторопливо спускалась к деревне. Осенний воздух был влажным и прозрачным, пах опавшими листьями, дымом костров, сушёными грибами и спелыми яблоками. Лёгкий ветер едва ощутимо касался кожи, словно дыхание уснувшего зверя. Солнце скрывалось за густыми облаками, и в мягком сером свете золото и багрянец на деревьях казались более блеклыми, чем обычно, словно подёрнутыми пеплом. Сама природа не желала тратить яркие краски в этот день!
Я шла без цели, мысленно перебирая варианты побега с собственной свадьбы и позволяя ногам вести меня туда, куда они хотели. И почти не удивилась, оказавшись у развалин старой мельницы. Я не была здесь уже несколько лет. После смерти деда мельницу забросили — никто из местных не хотел связываться с проклятым местом. И это была не фигура речи, деревенские так и говорили: проклятое. Мельника Армана никто не назвал бы приветливым человеком, односельчане сторонились его при жизни, а после смерти вовсе обходили стороной его дом. А уж когда на мельнице однажды сам собой вспыхнул пожар, люди окончательно убедились, что место нехорошее.
Я помнила деда смутно: высокий, широкоплечий, с тяжёлым взглядом. Черты его лица теперь казались расплывчатыми, зато память сохранила ощущение горячих шершавых ладоней, бережно гладящих меня по голове. Дед был единственным, кто не смотрел на меня как на ошибку.
Развалины встретили тишиной и запустением. Прогоревшая крыша мельницы провалилась ещё в год пожара, каменные стены обросли плющом и мхом, старое колесо давно перестало вращаться и навеки замерло в воде, покрытое илом. Река блестела внизу тусклым зеркалом, по ней плыли опавшие листья, и усилившийся ветер безжалостно гнал их прочь, словно чужие судьбы.
Я остановилась на берегу, зябко обхватив себя руками. Надо было взять не шаль, а плащ.
— Замёрзла, красавица?
Я вздрогнула, обернувшись.
Неподалёку стоял мужчина в дорожном костюме и тёплом плаще. Довольно молодой, высокий, кажущийся обманчиво расслабленным. Либо наёмник, либо маг, и я бы поставила на второе. Блеснувший на руке тяжёлый перстень с алым камнем лишь подтвердил мои предположения. Точно маг. Аристократ. Наверняка один из гостей, что уже начали съезжаться в замок. Разумеется, за счёт казны. Ветер трепал его тёмные волосы, на лице играла лёгкая улыбка.
— Немного, — призналась я.
Незнакомец подошёл, на ходу стягивая плащ, и накинул его мне на плечи. Теперь, когда он был так близко, я могла рассмотреть его лучше. Глаза серые, как небо поздней осенью, но не такие холодные. Резкие черты лица, прямой нос, едва заметный шрам на подбородке. Этого мужчину нельзя было назвать смазливым, но привлекательным — вполне.
— Так будет теплее, — произнёс он, отстраняясь. — Ты работаешь в замке, верно? Оставишь плащ в гардеробной, когда вернёшься.
Всё понятно: он принял меня за служанку. Слишком чистая одежда для деревенской девки, но слишком простая для гостьи или — уж тем более! — дочери хозяина этих земель. Да и не стала бы юная аристократка бродить у развалин мельницы.
И тут в моей голове с ослепительной ясностью вспыхнула безумная идея, как избежать смертельного брака. Покорность не помогла. Побег не сработал. Но что, если… Что, если мне не нужно бежать? Достаточно просто перестать быть подходящей невестой. По условиям мирного договора, дева должна быть невинной, и если я перестану соответствовать этому требованию, о браке с графом Ковенградом можно забыть. Вечером в замок приедет королевский маг, который проведёт проверку моей чистоты на артефакте — при самых близких, и на церемонии бракосочетания повторит её, уже для гостей. Отец не посмеет отдать опозоренную дочь в жёны иноземному дипломату. Это будет оскорблением для Фогских островов, ударом по мирным переговорам. Нет, он скорее выдаст за графа Тристану, невзирая на истерики и гнев мачехи. И как знать, возможно, у сестры семейная жизнь сложится иначе. Как минимум, мачеха не позволит сослать любимую дочь в волчий угол. Это моя судьба её не интересовала.
Я оценивающе взглянула на незнакомца, и сердце забилось чаще. Идеальный кандидат для моего плана! Аристократ и маг, а это значит, никаких внезапных последствий у нашей связи не будет. Разве что скандал, позор и навеки испорченная репутация, но это не смертельно. Я колебалась ровно одно мгновение. Совесть шептала что-то о достоинстве, гордости, чести. А память напоминала про поместье в Айсхельме, холод, голод и снежных волков, раздирающих плоть.
Выбор был очевиден. Честь — это роскошь, которую могут позволить себе только мертвые. Живые выбирают жизнь. А я уже дважды её теряла, и в третий раз не собиралась.
— Знаете, милорд, — проговорила я, отчаянно пытаясь не сбиться от смущения, — возможно, я замёрзла сильнее, чем мне показалось. Вы не могли бы меня… согреть? — Кивнула в сторону развалин и продолжила: — От ветра можно укрыться здесь.
Незнакомец приподнял бровь, прошёлся по мне оценивающим взглядом.
— В моей комнате в замке теплее, — заметил он. — И удобнее.
О нет, это меня не устраивало!
— В замке слишком много глаз, — возразила я, встречаясь с ним взглядом. — А потом злые языки будут трепать моё имя на каждом углу.
Он негромко засмеялся и протянул мне ладонь.
— Что ж, это аргумент. Пойдём.
Полуразрушенные стены защищали не только от ветра, но и, казалось, отсекали шум реки. Здесь царила особенная тишина. Густая, мягкая, я бы даже сказала, уютная. Здесь я чувствовала себя больше дома, чем в отцовском замке. Каменные жернова, поросшие мхом, казались древними алтарями. Я остановилась посреди бывшей мельницы и задрала голову, рассматривая кусочек серого неба.
— Как тебя зовут? — поинтересовался мужчина.
— Рокси, — ответила я.
Причин скрывать настоящее имя я не видела.
— Лориан, — представился он. Достал из кармана небольшую фляжку, открутил крышку. — Будешь? Это согревающий настой по авторскому рецепту.
Я кивнула. Лориан протянул мне фляжку, и я сделала глоток. Сладковатая жидкость слегка обжигала горло, но разливалась внутри приятным теплом.
— Спасибо.
— Не за что, — он забрал фляжку обратно, отпил сам. — Так что привело тебя сюда, Рокси? К развалинам мельницы, где, как говорят, водится нечисть? Я слышал, местные не жалуют это место.
— Может, я сама местная русалка? — пошутила я. — На самом деле, я просто не верю в проклятье. Иные живые куда страшнее нечисти.
— Ты поэтому предложила мне себя?
Лориан задал этот вопрос будничным, почти спокойным тоном, но взгляд его стал острым, точно хорошо наточенный кинжал. Какой проницательный!
— В какой-то мере, — со вздохом проговорила я. — Меня заставляют выйти замуж за того, кто нелюб, и я больше не вижу смысла беречь себя.
— А первый встречный, значит, лучше? — усмехнулся мужчина.
— Вы мне понравились, — призналась я, не покривив душой.
— Хм… — Лориан задумчиво потёр подбородок. — Я могу тебя увезти. Договорюсь с бароном Уайтом, помогу с работой. Приличной, разумеется. Тебе не обязательно…
— Мне — обязательно, — мягко, но непреклонно перебила я. — Я сама хочу, Лориан. С вами. С… с тобой.
С последними словами я шагнула ближе, обвила руками его шею и потянулась за поцелуем. Он не оттолкнул меня. Наоборот, тут же перехватил инициативу. Его рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы. Поцелуй стал глубже, требовательнее. Лориан притянул меня к себе, вжимая в твёрдое тренированное тело, позволяя ощутить его желание. Горячая ладонь сжала моё бедро, потянула вверх ткань платья. Неторопливо, словно маг давал мне последний шанс передумать и остановить его. Но я не хотела. И почти не испугалась, когда он подхватил меня на руки и опустил на один из лежащих жерновов. Я знала, чего ждать. В прошлых жизнях у меня дважды была брачная ночь с холодным, точно снулая рыба, графом, который исполнял супружеский долг так равнодушно, будто ставил подпись на очередном не слишком важном документе. Не самые приятные ощущения, которые просто следовало перетерпеть.
Но с Лорианом всё было иначе. Он не спешил, не ломал, не брал силой. Неторопливо распустил шнуровку на корсаже, сдвинул ткань, коснулся нежной кожи вначале пальцами, после губами. Бережно, ласково. И от тепла его дыхания, от горячего влажного языка, которым он выписывал узоры по ставшей неожиданно чувствительной вершинке, по телу раскатывались волны жара, сосредотачиваясь внизу живота, сплетаясь там в один горячий клубок. Я прерывисто выдохнула, выгибаясь под уверенными ласками, желая, чтобы он продолжал, чтобы коснулся меня там, в самом сокровенном месте. И когда это произошло, прикусила губу, удерживая стон. Низ живота прострелило сладкой судорогой. Поглощённая новыми ощущениями, я едва услышала, как негромко звякнула пряжка ремня, и почти сразу эйфория сменилась короткой вспышкой тянущей боли. Впрочем, она быстро прошла, оставив лишь лёгкий дискомфорт от непривычного чувства наполненности, от того, что во мне ритмично движется нечто твёрдое, раз за разом задевая какую-то особо чувствительную точку. Я почти начала находить это приятным, когда Лориан шумно выдохнул, прижался лбом к моему лбу, а затем перекатился и сел. Поправил на мне платье, хрипло спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — прошептала я в ответ. Тоже села, неловко стянула шнуровку на груди. — До свадьбы заживёт.
Странно, но впервые за три жизни мне не хотелось плакать после близости. Лориан усмехнулся, оценив шутку, ласково провёл ладонью по моей щеке и произнёс:
— Рокси, милая, моё предложение в силе. Я готов забрать тебя с собой. Подумай. Сниму домик в Грайстене. Буду приезжать после занятий, навещать. Ты слишком хороша, чтобы пропадать здесь.
Я моргнула, не сразу поверив услышанному.
— Вы живёте в Грайстене? — уточнила я.
— С этого года, — кивнул Лориан. — Преподаю в академии боевые заклинания и основы магических конструкций. — И, поймав мой заинтересованный взгляд, лукаво прищурился: — А что? Ты хочешь учиться? Могу поспособствовать.
Мои губы тронула едва заметная улыбка. Ах, как забавно. Туда, куда я однажды уже пыталась поступить, мне теперь предлагают пройти по протекции случайного любовника. Жизнь, похоже, обладала отвратительным чувством юмора.
— А вы это всем предлагаете? — спросила я.
— Ты мне тоже понравилась, — спокойно отозвался Лориан. — Почему бы нам не продолжить приятное общение.
Усилием воли я подавила негодование, стремительно разгорающееся в груди. Это аристократка могла бы оскорбиться! А для Лориана я сейчас была служанкой, пусть и нахватавшейся кой-каких манер от господ. Любая безродная девка на моём месте плясала бы от счастья и с радостью не просто пошла — побежала бы в содержанки к такому приятному мужчине.
Если бы у судьбы было лицо, я бы сейчас непременно в него плюнула. Очередной порыв ветра зашвырнул в развалины мельницы несколько сухих листьев и длинную серебристую паутинку. Медленно кружась в воздухе, они спланировали к моим ногам. Поёжившись, я запахнула плащ и проговорила:
— Я подумаю, милорд. И спасибо вам.
Лориан понимающе усмехнулся. Поднялся с грацией хищного зверя, привёл в порядок одежду. Вытащил из кармана бархатный кошелёк на завязках, и на камень рядом со мной легли три золотых арли. Почти состояние для деревенской девчонки!
— Купишь себе новое платье, — сказал он.
Оставшись в одиночестве, я сжала монеты в ладони и нервно, сипло рассмеялась. Я решила проблему с замужеством за три золотых арли! И это, пожалуй, была лучшая сделка за три мои жизни.
* * *
Я надеялась, что мне удастся вернуться в замок незамеченной, сменить одежду до прихода швей, вытерпеть примерку и морально подготовиться к буре, которая разразится сразу после ужина, когда артефакт королевского целителя покажет, что невеста порченная. Скандал будет оглушительный, но я выживу. Во всех смыслах.
Вот только всё сразу пошло не по плану. Не успела я дойти до садовой калитки, как навстречу мне выбежала Тристана.
— Ну наконец-то! — сварливо выкрикнула она. — Где ты была? Мама в ярости, слуги уже с ног сбилась, разыскивая тебя, швеи ждут и королевский целитель приехал. — Заметив мужской плащ на моих плечах, она сбилась с мысли, и тут же переключилась на новую тему: — А это ещё что?
— Плащ. — Я пожала плечами.
— Чей? — прищурилась сестра.
— Не знаю, — отозвалась я. Ложь далась неожиданно легко. — Наверное, кого-то из гостей. С его стороны было очень мило заметить, что я продрогла и предложить тёплую одежду.
— Рокси, чем ты только думала?! — взвилась Тристана. — Завтра твоя свадьба, союз, от которого зависит мир между нашими странами, а ты разгуливаешь в мужском плаще! А если кто-нибудь увидит и сделает неверные выводы? Наш отец…
— Наш отец выгодно продал меня, как племенную кобылу, — оборвала я. — И ты, дорогая сестра, прекрасно это знаешь.
Тристана надулась, побагровев от злости, засопела, пытаясь придумать достойный ответ, но не сумела.
— Это всё равно не даёт тебе права так фривольно себя вести, — буркнула она наконец. — Твоя репутация…
— … не твоё дело, — едко закончила я.
— Мама тебя убьёт! — прибегла к последнему аргументу сестра.
— Это вряд ли, — хмыкнула я. — Она слишком занята подготовкой к торжеству.
Которое пройдёт без меня, но об этом ей знать пока рано.
Мы вошли в замок, я знаком остановила первого попавшегося слугу и скинула ему на руки плащ Лориана, велев:
— Отнеси в гардеробную.
Сама под недовольное шипение Тристаны направилась к лестнице, всё ещё надеясь добраться до комнаты, но тут на площадке второго этажа появилась мачеха.
— Явилась, — процедила она, мигом оценив и моё простое платье, и запыленные туфли. — Нашла время для прогулок! Живо за мной. Прибыл королевский целитель, ожидает тебя для проверки. Разумеется, это лишь формальность, все мы знаем, что артефакт и сегодня и завтра подтвердит твою невинность, но Его Величество не хочет допускать даже вероятности скандала и обвинений в попытках сорвать договор. Это быстро, а потом тебя ждут швеи.
Последние две фразы она пробормотала тише и вряд ли для того, чтобы успокоить меня. Скорее, чтобы лишний раз убедиться: всё под контролем. Что ж, в скором времени её ждал сюрприз.
Королевский целитель оказался сухоньким невысоким старичком с круглым лицом и добрыми глазами. Он ожидал меня в кабинете отца. Сам барон, как я и предполагала, был уже слегка навеселе. Целитель приветливо улыбнулся мне и произнёс:
— Не бойся, дитя, это не больно.
Артефакт стоял на столе. Обычный многогранный кристалл из прозрачно-зеленоватого камня на подставке и с небольшой выемкой сверху.
— Помести сюда палец, — велел целитель.
Я повиновалась и чуть поморщилась, ощутив лёгкий укол. Капля крови растеклась по кристаллу, и тот вспыхнул алым. Мачеха и Тристана слаженно охнули, только первая удивлённо-неверяще, а вторая — предвкушающе. На мгновение в кабинете повисла зловещая тишина, такая плотная, что я слышала, как в стекло мягко ударился очередной осенний лист.
А затем всё взорвалось.
— Кто посмел??? — раненым медведем взревел отец, с лёгкостью заглушив верещания мачехи, которая вовсю осыпала меня проклятиями и обвиняла в распутстве.
— Какой позор! — шептала Тристана. — Какой скандал!
Кристалл на столе продолжал пылать густым алым, точно раскалённый уголёк. Целитель прищурился, сделал несколько пассов руками, и я ощутила волну сканирующей магии.
— О боги света, что скажет Его Величество? — мачеха демонстративно схватилась за сердце. — Мне плохо… Воды! А может, ваш кристалл ошибся?
— Ничего подобного! — оскорблённо выпрямился старый маг. — Это исключено!
Мачеха взглянула на меня так, словно мысленно уже утопила в ближайшем омуте, чтобы скрыть позор. Отец стоял неподвижно, сжав челюсти с такой силой, что я почти ожидала услышать, как крошатся зубы. Его лицо побелело от ярости, глаза сузились.
— Когда? — проскрежетал он.
Я промолчала. А целитель — нет.
— Осмелюсь заявить, что я провёл первичное сканирование организма юной особы, — произнёс он ровно и бесстрастно, словно речь шла о погоде, а не о моей репутации. — Согласно полученным данным, дефлорация случилась не позднее нескольких часов назад. Я ощутил характерные… повреждения и, следуя долгу целителя, убрал их. Всё в пределах нормы, поэтому предположу, что близость была добровольной.
Мачеха сдавленно охнула, как будто ей наступили на горло.
— Несколько часов?! — Она метнулась ко мне, пальцы судорожно вцепились в мои плечи. — Маленькая тварь, так ты нарочно! Специально с кем-то переспала, чтобы сорвать свадьбу! Да как ты посмела! И это после всего, что мы для тебя сделали!
— Хелен, — ледяным тоном оборвал её отец.
Она осеклась и отступила, но глаза метали искры.
— Пусть знает, что натворила! — прошипела она. — Королевский двор потребует объяснений! Нас всех осмеют, мы попадём в немилость! А может… — Она замерла на миг, её лицо озарилось надеждой. — А может, у вас на этот случай есть другой артефакт? Мы заплатим.
— Я молчать не стану, — предупредила я, не дав ответить целителю.
— А я не пойду на подлог! — отозвался тот таким тоном, что было понятно: ответ окончательный.
Отец повернулся ко мне. Лицо его было бледным, глаза пылали от гнева.
— Значит, тебя не принудили? — процедил он.
— Нет, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Это было моё решение.
— Яс-с-сно, — прошипел он, как ядовитая змея. — Имя!
— Это не имеет значения, — тихо, но уверенно проговорила я. — Не скажу.
— Роксианна! — взвыла мачеха. — Ты позоришь нашу семью! Мало того, что ты, дрянная девка, сорвала свадьбу, разрушила договор и обрекла нас всех, так тебе хватает наглости глумиться!
Отец поднял руку — короткий, безмолвный жест, от которого мачеха тут же осеклась. Сжал кулаки так, что побелели костяшки. На миг мне показалось, что он сейчас меня ударит. Но барон сумел совладать с эмоциями.
— В комнату, — приказал он ледяным голосом. — И не смей выходить, пока я не позволю!
Я знала этот тон: он означал, что спорить бесполезно. Да, в общем-то, я и не собиралась. Всё, что зависело от меня, я сделала, и своей цели достигла. О браке с графом можно было не беспокоиться.
Мачеха схватила меня за руку и потащила к двери. Вслед раздалось холодное:
— Ты меня разочаровала, дочь.
Прежняя я бы наверняка огорчилась, услышав такие слова. Но теперь я лишь едва заметно усмехнулась. Ну и пусть. Зато останусь жива.
Мачеха всю дорогу до комнаты шипела проклятия в мой адрес и тыкала в бок острым локтем.
— Позорница! Срамница! — Она задыхалась от злобы. — Завтра же отправлю тебя в обитель, чтобы замаливала свои грехи! Если, конечно, твой отец не решит более радикально. И что теперь делать? Гости уже съезжаются!
— Напомню, — холодно ответила я, останавливаясь и выдёргивая руку из её хватки, — в договоре фигурировала дочь барона Уайта.
— И что с того? — прошипела она, прижимая ладонь к губам, будто я сказала нечто неприличное.
— То, что у моего отца, — я произнесла это почти с наслаждением, — две дочери. И вторая как раз осталась в кабинете. С отцом, целителем и артефактом.
Мачеха побледнела, будто получила пощёчину. Взгляд её метнулся в сторону кабинета. С силой втолкнув меня в комнату, она захлопнула дверь, и я услышала дробный перестук удаляющихся каблучков. А на меня с удивлением глазели две швеи.
— Платье подгонять будем? — неуверенно поинтересовалась одна из них.
— Думаю, у него окажется другая хозяйка, — пожала я плечами. — Обсудите это с бароном.
Швеи торопливо вышли, унося с собой почти готовое платье, коробку с лентами, подушечками с иглами, булавками и россыпью жемчужных бусин. Я на всякий случай подперла дверь стулом и наконец-то направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Забота целителя, безусловно, была кстати, и, судя по лукавому прищуру деда, он точно меня не осуждал, но я сегодня слишком перенервничала. А горячая ванна с любимым душистым маслом всегда помогала расслабиться. В Айсхельме я могла об этом лишь мечтать…
Вода, как и обычно, не подвела. Она словно смыла с меня все дневные печали, все огорчения, и в комнату я вернулась в прекрасном настроении. Да, отец наверняка не оставит такой демарш безнаказанным, но это случится потом: сейчас ему не до меня. И, пожалуй, не стоит дожидаться, пока он найдёт время. Я решила, что ночью покину замок и ещё раз попытаюсь поступить в Грайстен. Теперь искать меня не станут.
Но я недооценила отца.
Я как раз заканчивала собирать сумку с вещами на первое время, когда за дверью раздались шаги, а затем послышался короткий стук. Кто-то из слуг: мачеха бы не стала утруждать себя ожиданием. Запихнув сумку под кровать, я крикнула:
— Кто там?
— Барон ожидает вас в своём кабинете, — произнесла одна из горничных.
Она смотрела на меня с любопытством, хоть и пыталась это скрыть. Конечно, кабинет отца был защищён от прослушивания, но наверняка кто-то видел, как мачеха тащила меня по коридору, осыпая проклятиями, да и внезапная замена невесты наводила на определённые мысли. Впрочем, меня мало волновало, что скажут и подумают слуги. Я всё равно не собиралась оставаться в замке.
Горничная проводила меня до кабинета. Мачехи и сестры там не было, как и королевского целителя. Зато на одном из стульев сидел Лориан. Я едва не поперхнулась воздухом от неожиданности, тут же попыталась вернуть на лицо встревоженно-недоумённое выражение, но было поздно. Отец всё понял.
— С этой девушкой вы гуляли у реки, милорд Винтерхолл? — сухо спросил он.
— Да, — не стал отпираться Лориан. Поднялся и неожиданно встал между мной и бароном, словно пытаясь заслонить от его гнева. — Я готов заплатить выкуп и забрать Рокси с собой.
Я прижала ладонь к губам. Не ожидала, что он заступится за меня!
— Превосходно, — ледяным тоном отозвался отец. — Я согласен. Брак заключим прямо сейчас.
— Что?! — в унисон выдохнули мы с Лорианом.
— Брак, — повторил отец. — Выкуп можете оставить себе.
— Барон Уайт, при всём уважении… — начал Лориан, хмурясь, но отец перебил его.
— Знакомьтесь, лорд Винтерхолл: моя старшая дочь Роксианна. — Подался вперёд, сжав губы в тонкую жёсткую линию, и выдохнул: — И только посмейте отказаться жениться после того, как опозорили её!
Лориан смотрел на меня, и шок в его взгляде сменялся гневом. Я обречённо прикрыла глаза. Потрясающее завершение вечера, ничего не скажешь! План по срыву собственной свадьбы сработал идеально. Жаль только, что тут же образовался новый брак.
ГЛАВА 2
А дальше всё закрутилось с такой скоростью, что я едва успевала дышать — не то, что размышлять о происходящем. Отец лично проконвоировал нас в часовню, где уже ожидал слегка перепуганный священнослужитель. До этого момента я ещё лелеяла робкую надежду, что барон пошутил касательно брака. Всё-таки подобные события требуют подготовки, нельзя просто так взять и обвенчать двух представителей аристократических родов.
Оказалось — можно.
Жрец трясся так, будто его не венчать позвали, а казнить. Отец тяжело дышал и коршуном следил за мной и будущим зятем. Лориан стоял рядом со мной с видом человека, попавшего в капкан. В общем, обстановка располагала к семейному счастью. Мачеха и сестра торжество своим присутствием не почтили, и я была этому рада. Испортить «праздник» ещё сильнее было сложно, но мачеха бы справилась!
— Пусть сей союз будет заключён во славу богов и мира между народами, — выдавил священник подрагивающим голосом, с опаской посматривая на моего отца.
Барон сурово кивнул, позволяя продолжать.
«И во имя моей выдающейся невезучести», — мысленно добавила я. Лориан хотел что-то сказать. Вдохнул, открыл рот… Отец кашлянул. Выразительно, с лёгкой угрозой. Желание говорить у моего внезапного жениха испарилось быстрее, чем вода на раскалённой сковородке.
— Лорд Винтерхолл, вы согласны взять эту женщину в жёны? — обратился к нему жрец.
— Э-э-эм… Я…
— Согласен, — отрезал барон. — Он согласен.
— А вы, леди Уайт, принимаете лорда Винтерхолла своим супругом? — священнослужитель повернулся ко мне, держа в руках украшенный лентами венец.
Как будто у меня был выбор!
— Принимает! — рявкнул отец.
— Пред ликами богов объявляю вас мужем и женой! — с явным облегчением объявил жрец и поспешно водрузил мне на голову венец, будто боялся, что я передумаю. — Можете обменяться брачными браслетами.
— Не прихватил их с собой, — ядовито хмыкнул Лориан. — Не догадался, уж простите.
Я подавила нервный смешок. Ну да, бедолага явно не рассчитывал, что вернётся в Грайстен женатым человеком.
— Обменяетесь позже, — великодушно позволил жрец.
Ловко ухватил нас за запястья и макнул ладони в венчальную чашу. Кожу на миг захолодило, точно по ней повели кусочком льда, и тут же на ней проступил серебристый узор. Я моргнула. И всё? Ни музыки, ни гостей, ни подобающего праздничного наряда? Боги, какая экономия на церемонии! Пять минут — и готово.
— Боги одобрили ваш союз! — с явным облегчением возвестил служитель. — Я буду молиться о том, чтобы он был крепким и счастливым.
Даже его голос стал увереннее и торжественнее. Я понимала, отчего: окажись я на его месте, тоже сомневалась бы: примут ли боги подобные клятвы. Хотя… Один раз они приняли моё фальшивое «да», во второй — не обратили внимания на однозначное «нет».
— Можете поцеловать жену, — разрешил жрец.
Прикосновение губ Лориана было быстрым и формально-сухим. Он не поцеловал, скорее, клюнул меня в уголок рта. И выражение лица у него ожидаемо было далёким от радостного. Зато отец сиял, как новенькая монета. Пожалуй, он был единственным счастливым человеком в этой часовне! Схватив Лориана за руку, барон энергично потряс его ладонь:
— Рад, что вопрос решён миром! Приданое тоже будет, слуги уже собирают вещи.
— Приданое? — эхом отозвалась я, всё ещё пытаясь уложить в голове произошедшее.
— Конечно, — отец даже немного удивился. — Честь по чести, как положено. А ещё в честь заключённого союза я подарю тебе мельницу. И да, советую уехать немедленно, до того, как прибудет граф Ковенград со свитой. Чтобы не было лишних вопросов.
Жрец протянул нам пергамент с едва подсохшими чернилами и закивал с таким усердием, будто опасался, что его сейчас попросят срочно обвенчать ещё пару-другую несчастных, случайно подвернувшихся под горячую руку барона. Лориан принял свиток, словно ядовитую змею. Смотрел он на него примерно так же. Если бы взгляд мог испепелять, пергамент превратился бы в кучку пепла вместе с часовней, жрецом и, разумеется, бароном, который всё это устроил. Насчёт себя я тоже не обольщалась: новоявленный супруг был категорически не рад внезапным семейным узам, и вежливая улыбка на его губах была лишь признаком хорошего воспитания. Глаза же метали фаерболы. В ближайшее время меня определённо ждал не самый приятный разговор.
Экипаж стоял у крыльца, и слуги ловко грузили в багажное отделение сундуки и узлы. Я увидела среди вещей собственноручно собранную сумку. Почти трогательная картина: молодая пара решила сбежать в свадебное путешествие. Не удивлюсь, если отец так и преподнесёт эту историю. Вот только хмурое лицо моего супруга не вписывалось в милую легенду.
Подняв глаза, заметила силуэт за занавеской на третьем этаже. Тристана не вышла на крыльцо, но наблюдала за сборами. Поймав мой взгляд, сестра замерла, затем отступила вглубь комнаты. Что ж, Тристана вполне имела право злиться, ведь теперь выйти за фоггского графа предстояло ей. Но, по крайней мере, за неё было, кому заступиться. А вот отец стоял на верхней ступеньке, заложив руки за спину, и смотрел на суетящихся слуг с плохо скрываемым желанием поторопить их. Папеньке откровенно не терпелось спровадить нас в семейное счастье. Наконец, последний сундук занял своё место.
— Прошу, — сухо проронил Лориан и вежливо подал мне ладонь, помогая подняться в тёмное нутро экипажа.
Отец махнул рукой на прощание и скрылся за дверью. Он свой долг выполнил: выдал опозоренную дочь замуж и сделал всё возможное, чтобы о маленьком семейном скандале не прознал никто из гостей. А мне теперь предстояло как-то договориться с мужчиной, ещё утром не планировавшим обзаводиться женой.
Лориан сел напротив меня, коротко постучал в стенку экипажа, и тот мягко тронулся. На сидении рядом со мной, аккуратно свёрнутый, лежал его плащ. Тот самый, который он набросил мне на плечи у реки. Странное дело, это было лишь сегодня утром, а казалось, что прошло уже несколько дней… Так много событий уместилось в этот короткий промежуток времени! За мутным стеклом небольшого оконца поплыли поля, редкие деревья с облетевшей листвой, серое, усталое небо. Я чувствовала пристальный, тяжёлый взгляд мужа, но молчала, предоставляя ему право заговорить первым. Да и что я могла бы сказать? Извиниться за внезапный брак? Так в кабинете отца его за язык никто не тянул, мог бы не признаваться. Впрочем, барон наверняка всё выяснил сам… Интересно, как? Мы ведь вернулись порознь. Разве что… Я прикусила губу, размышляя.
Точно! Тристана видела меня в плаще Лориана и наверняка запомнила слугу, которому я отдала плащ, велев отнести вещь в гардеробную. А уж вычислить владельца было несложно. Наверняка на подкладке вышиты инициалы. Вряд ли профессор магической академии в Грайстене, боевой маг и аристократ позволил себе приехать на свадьбу, организованную Короной, в дешёвом костюме, купленном в лавке местной суконной мануфактуры.
Я покосилась на плащ, пытаясь понять, сшит ли он на заказ или нет. Но в полумраке кареты определить это оказалось невозможным. Впрочем, я почти не сомневалась, что цепочка рассуждений была верной. Ну, либо отец выяснил, кто из гостей выходил за пределы замка и вернулся без плаща.
— Признайтесь, Роксианна, вы ведь всё спланировали заранее, — холодно произнёс Лориан.
Я вздрогнула. Так увлеклась мысленным расследованием, что почти забыла о сидящем напротив муже. Тихонько вздохнула, сожалея, что относительно спокойное путешествие закончилось. Ну вот зачем ему вздумалось пообщаться по душам прямо сейчас — и начать с обвинений?.. Так хорошо и мирно ехали.
— Конечно, — охотно подтвердила я, криво усмехнувшись. — Бродила у развалин мельницы, высматривая именно вас. Рассчитывала, что не устоите перед очарованием девушки на фоне осеннего пейзажа. Всё продумала, до мелочей. Даже плащ забыла, чтобы у вас была возможность проявить галантность.
Он чуть приподнял бровь, давая понять, что мой сарказм не остался незамеченным, но улыбаться не стал.
— Я не об этом, — мягко сказал он.
Слишком мягко, чтобы я не заподозрила неладное. Такой тон был призван усыпить бдительность, заставить расслабиться, поверить, будто тебе не желают зла. Но я, наученная двумя смертями, чуяла сталь за показной теплотой.
— Вы хотели избежать свадьбы с графом Ковенградом, — продолжил маг. — Так ведь?
— Хотела, — выдохнула я, чувствуя, как сжимается горло. — Но не планировала при этом посягать на чужую свободу. Наш брак — это просто досадная случайность.
Лориан откинулся назад, не сводя с меня взгляда.
— Случайность, — повторил он тихо. И на этот раз усмехнулся. Нехорошо так. По-волчьи. — Потому ваш отец так быстро меня отыскал? И жрец весьма удачно оказался под рукой и шустро провёл церемонию? Не многовато ли совпадений, моя леди?
— Я говорю правду! — вспыхнула я, уже не пытаясь держать себя в руках. — Я не знала, что всё закончится храмом!
— Довольно лжи! — резко оборвал Лориан. — Чего вы с вашей семейкой хотели добиться этим браком?
— Лично я хотела избежать брака с фоггским графом, — повторила я. — Отец… Скорее всего, хотел замять возможный скандал и поскорее сбыть с рук опозоренную дочь. Королевский целитель мог бы случайно обмолвиться, что старшая дочь барона Уайта не прошла проверку на кристалле, и это могло бы стать поводом заподозрить и младшую. Отец не захотел давать повод обвинить его в срыве мирных договорённостей между королевствами.
— А в вас, значит, верноподданические настроения не так сильны? — хмыкнул мой супруг, не сводя с меня взгляда.
— А я просто хочу жить. — Я пожала плечами. — Не быть разменной монетой в чужих руках. — Отвернулась к окну, глядя на тёмный осенний лес, подступивший к дороге, словно потрёпанное в невидимом бою воинство в изодранных одеждах, прежде нарядных, ало-золотых, а теперь серых. Глаза защипало, но я сдержала слёзы, и тихо продолжила: — Я планировала сбежать этой ночью, добраться до Грайстена, поступить в академию под чужим именем… Отец не стал бы меня искать. Ему всё равно. Мачехе — тем более. — Ещё немного помолчала, и выдохнула, точно бросаясь с обрыва: — И… и меня бы устроило прежнее ваше предложение, лорд Винтерхолл. Помощь с поиском работы и комнаты, аренда которой будет мне по карману. А ещё мы можем зайти в ближайший храм и расторгнуть брак.
— Если бы всё было так просто, — раздался в ответ невесёлый смешок. — Этот союз одобрили боги.
Хотела бы я сказать, где именно видела волю этих самых богов! После двух смертей у меня было право сомневаться в их решениях.
— Тогда я никому не скажу, что мы женаты, — предложила я выход.
Неприязнь во взгляде Лориана сменилась задумчивостью.
— Хм-м-м, — протянул он. — Так вы действительно не хотели этого брака?
— Конечно нет! — воскликнула я, всплеснув руками. — Я хотела свободы, а не… — Хотела сказать «новой клетки», но осеклась, встретившись с его взглядом, и тихо закончила: — А не замужества.
Лориан молчал, но это было уже не то густое угрожающее молчание, в котором человек наливается яростью, чтобы взорваться, выплеснув концентрированную злость на оппонента, а, скорее, пауза, взятая на поиск верного решения. Мы оба оказались заложниками внезапного брака, но в наших силах было постараться не стать врагами. И, кажется, мне удалось убедить супруга в своей искренности. По крайней мере, взгляд его смягчился.
— Что ж, — произнёс он наконец, — давайте заключим сделку. Я помогу вам поступить в академию и устроиться в городе. А через год или полтора мы разведёмся. Тихо, мирно и тайно — как и поженились.
— А почему так долго? — тут же уточнила я.
Лориан усмехнулся, на этот раз — почти устало.
— Потому что, моя дорогая жена, — выделил он последнее слово, — ваш отец наверняка проследит, чтобы я не избавился от оков семейного счастья слишком быстро. Хотя бы из тех соображений, что ему не нужен скандал. Да и храмовый брак, одобренный богами, не расторгается по щелчку пальцев. Нужны причины. Веские. Понадобится время. Как я уже сказал, год, может, больше. Но способ найдётся.
Я кивнула, наконец почувствовав облегчение. Будущее всё ещё казалось зыбким, но у меня появился союзник. Пусть вынужденный, временный, но тем не менее!
— Хорошо, — произнесла я.
Мы снова замолчали, но теперь тишина была мирной и почти уютной. Карета покачивалась на ухабах, стук копыт убаюкивал. В темноте за стеклом мелькали редкие огни придорожных таверн и почтовых станций. Я откинулась на спинку жёсткого сиденья и прикрыла глаза. Этот сумасшедший день заканчивался не так уж плохо. Я вырвалась из клетки! Я смогла! Никакого Айсхельма, никаких снежных волков, и никаких равнодушных холодных рук фоггского графа. От воспоминаний о прошлых жизнях меня передёрнуло. Лориан был другим. Внимательным, ласковым и… И нечего даже думать о нём! Мы с этим мужчиной встретились случайно и непременно разведёмся через год или полтора. А лёгкое сожаление, трепыхнувшееся было в груди при этой мысли, я безжалостно задавила. Хватит с меня браков! Ничем хорошим они не заканчиваются.
* * *
Грайстен встретил нас противным мелким дождём и вечерним туманом, плотным, вязким, словно кисель. Он накрыл город серой вуалью, словно тот не спешил открываться незваным гостям, а сначала присматривался, приценивался, решал, стоит ли доверять. И всё же Грайстен был красив. Даже сейчас, устав от дороги, я это видела: узкие мощёные улочки, петляющие между домами с резными ставнями, тёплый свет в окнах, мосты с ажурными перилами через реку. Неяркое сияние фонарей растекалось за залитым дождём стеклом золотыми пятнами, будто кто-то неаккуратно мазнул кистью.
И академия. Величественная, древняя, с высокими шпилями, теряющимися в тёмном небе, она возвышалась над городом. Дух захватывало от мысли, что уже завтра я уверенно пройду по серым мраморным плитам холла, поднимусь в аудиторию, где сидит приёмная комиссия, и на этот раз никто не посмеет меня прогнать!
Карета остановилась перед высоким каменным домом неподалёку от академии.
— Приехали, — негромко сообщил Лориан.
Он вышел первым, вежливо подал мне руку. Я спустилась и с любопытством огляделась. Кучер тем временем открыл багажное отделение. Я ждала, что из дома выйдет кто-нибудь из слуг, но напрасно. В окнах было темно. Да и Лориан, не дожидаясь помощи, колдовал над вещами. В прямом смысле: с его пальцев срывались тонкие серебристые нити, оплетая сундуки. Классический «Поцелуй ветра» — заклинание, делающее заключенный в сферу предмет невесомым. Одно из самых полезных в быту и одновременно непростых в освоении. «Поцелуй ветра» требовал концентрации, умения переплетать магические потоки, и потому многие маги предпочитали покупать многоразовые артефакты с заключённым в них плетением, а не тратить время на его изучение.
Лориан закончил плетение, повёл ладонью, и сундуки послушно поплыли к крыльцу. Дверь бесшумно распахнулась, под потолком вспыхнули светочи. Я вошла следом за магом, рассматривая его жилище. И почти сразу уверилась, что дом сьёмный. Слишком безликим он казался. Выверенная строгость в оформлении: тёмный пол, светлые стены, несколько репродукций известных картин. Ничего лишнего и ничего живого.
— Этот дом предоставила академия, — подтвердил мои догадки Лориан, останавливаясь у лестницы, ведущей на второй этаж. — Я уже говорил, что преподаю в ней. Постоянных слуг у меня нет, я в них не нуждаюсь. Утром придут кухарка и горничная. Следуйте за мной, покажу вам гостевую комнату.
— Я думала, вы отвезёте меня в гостиницу, — проговорила я, поднимаясь по широким ступенькам.
— Со всем этим добром? — хмыкнул маг, не оборачиваясь. — Чтобы к утру вся теневая сторона Грайстена знала, что в город явилась одинокая аристократка без охраны? Я не настолько сильно хочу овдоветь.
— В Грайстене так опасно? — удивилась я.
— Человек слаб перед искушением, — насмешливо прозвучало в ответ. — И я не собираюсь проверять стойкость местных грабителей. Так что сегодня точно останетесь здесь, а дальше посмотрим.
Возразить было нечего, да и не слишком хотелось. Так что я промолчала. Лориан толкнул дверь комнаты, аккуратно опустил сферу с вещами на пол у кровати, и щелчком развеял заклинание.
— Постельное бельё и одеяла с подушками в шкафу, — пояснил он. — Ванная и уборная в конце коридора направо. Если захотите, спускайтесь на кухню. Лично я голоден, как панцирный медведь после линьки!
— Благодарю, — я покачала головой, — но откажусь: слишком устала.
— В таком случае, доброй ночи, — не стал настаивать Лориан. — Завтра утром обсудим дальнейшие планы.
Он вышел, прикрыв дверь, а я опустилась на кровать и наконец позволила себе выдохнуть. Усталость накатывала волнами, и каждая следующая длилась всё дольше. Напряжение и страх, сжимавшиеся тугой пружиной целый день, наконец-то прорвались наружу тихими слезами, и я позволила себе эту минуту слабости. Понятия не имела, как дальше сложится моя судьба, но по крайней мере, сейчас я была в Грайстене и брак с графом Ковенгардом мне больше не грозил. А это уже немало.
Успокоившись, я умылась, переоделась в ночную рубашку и забралась в кровать. Постельное бельё едва уловимо пахло лавандой и мятой, сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивался свет фонарей, а по стеклу тихо стучал дождь. «На удачу», — решила я. Закуталась в одеяло и тут же провалилась в сон.
* * *
Лориан спустился на кухню, заварил чай и отыскал в холодильном шкафу кусок буженины и хлеб. Подумав немного, водрузил на артефактную плиту сковороду и разбил туда три яйца. Просто, сытно и быстро. Прислушался. Наверху царила тишина. Привычная, обыденная, словно ничего не изменилось. Лишь в воздухе витал едва уловимый аромат духов.
Сев за стол, Лориан провёл ладонью по лицу и выдохнул, чувствуя, как накатывает усталость. Не та, привычная после долгой дороги, которую легко снимет крепкий сон и холодный душ, а застарелая, глубокая, от которой опускались плечи и сводило челюсти. Ещё одна зацепка оказалась пустышкой. Впустую потраченное время. Вдобавок он вернулся в Грайстен женатым на девушке, которую знал всего несколько часов!
Лориан криво ухмыльнулся, отхлебнул чай и на миг подумал, что следовало плеснуть в чашку чего-нибудь покрепче. Возможно, это помогло бы прийти в себя, понять, как быть дальше с этой… проблемой. И, тысяча дохлых хронокрадов подери, разобраться, почему он позволил всему зайти так далеко?
Стоило прикрыть глаза, и перед внутренним взором возникала Роксианна. Такая, какой Лориан увидел её у развалин старой мельницы. В простой одежде, хрупкая и уязвимая, обхватившая себя за плечи в попытке согреться. Он ведь просто хотел помочь. Укрыть её плащом — и уйти. В какой момент всё полетело в бездну? Тогда, когда она взглянула на него с тихим отчаянием утопающего? Когда попросила согреть, смутившись от собственной откровенности? Или когда подалась навстречу и поцеловала? Лориан не собирался отвечать. Не планировал пользоваться чужой бедой. Но не сумел устоять перед внезапной искренностью, доверчивостью, с которой Роксианна прильнула к нему, точно ища опору, перед отчаянной мольбой во взгляде. А дальше разум уступил место желанию. Лориан помнил сбивчивое дыхание, лёгкую дрожь, тёплую нежную кожу, розовеющую от его прикосновений. Он был осторожен и не спешил. А когда всё закончилось, понял, что не хочет отпускать случайную любовницу. Предложил уехать с ним в Грайстен, обещал снять домик… Идиот!
Лориан не оправдывал себя. Он поддался искушению и поплатился за это. Теперь маг пытался убедить себя, что это была ошибка, импульс, минутная слабость — что угодно, лишь бы не придавать произошедшему значения. Не получалось. Слишком ярко всё отпечаталось в памяти. Слишком правильно ощущалось в тот момент. Словно он нашёл то, о чём даже не знал, что ищет.
А потом ловушка захлопнулась. Вспомнился барон Уайт, его цепкий взгляд — и плохо скрытое разочарование, с которым он смотрел на дочь. Лориан мог отказаться. Мог применить силу, если бы барон попытался его задержать. Но не стал. И вовсе не из-за того, что боялся скандала.
Из-за неё.
Он видел глаза Рокси, её взгляд — обречённый, но не сломленный, — и не смог оставить её одну. Захотел протянуть руку, даже зная, что запястье украсит брачный браслет.
Выругавшись, Лориан поднялся, подошёл к окну и, глядя на тёмные шпили академии, попытался вернуть себе привычную холодную ясность мыслей. План был прост. Он даст Роксианне дом, поможет с академией, устроит её жизнь, а через год они разведутся. Спокойно, без лишнего шума и не привлекая внимания. Логично. Разумно. Правильно.
Вот только мысль об этом почему-то не приносила облегчения. Стоило представить, что Роксианна могла оказаться женой другого — разменной фигурой в чужой партии, частью удачной сделки, — как внутри поднималась тихая, глухая злость. Нелогичная. Неуместная. И оттого ещё более раздражающая. Впору было бы поверить в сказки про истинные пары, не знай Лориан доподлинно, что их не существует. Тяжело вздохнув, он вернулся за стол и отхлебнул ещё глоток чая. Всего лишь проклятое чувство ответственности за спасённую девицу и привычка доводить начатое до конца. Год. Всего лишь год, который пролетит быстрее сокола. Он поможет Роксианне, как и собирался, убедится, что она в безопасности, и отпустит.
…И всё равно внутри что-то упорно сопротивлялось этой мысли.
За окном серебристой вуалью колыхался туман, окутывая улицы и деревья, приглушая свет фонарей. С крыши размеренно срывались тяжёлые капли воды. А наверху, в гостевой комнате, спала его жена. И так хотелось подняться, убедиться, что всё в порядке… Лориан тряхнул головой, отгоняя наваждение, допил чай и поднялся.
Завтра. Завтра он разберётся со всем этим. Сегодня мысли путаются от усталости и не получается рассуждать здраво. Нужно отдохнуть, выспаться как следует. И больше не вспоминать о том, как тепло было держать Роксианну в объятиях.
ГЛАВА 3
Утро встретило меня серым светом, лениво просачивающимся сквозь тяжёлые шторы. Поначалу, открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Незнакомая комната, чужая кровать. Резко сев, я заозиралась по сторонам, наткнулась взглядом на сундуки, и выдохнула. События вчерашнего дня пронеслись перед глазами пёстрой лентой. Ох… Много же дел меня ждёт сегодня! Злоупотреблять гостеприимством лорда Винтерхолла я не собиралась, а значит, следовало решить вопрос с жильём, перевезти и хотя бы частично разобрать вещи, а ещё успеть в академию и подать документы.
В прошлый раз я поступала на факультет бытовой магии, рассчитывая, что искать меня среди слабосилков никто не станет, но теперь могла позволить себе замахнуться и на что-то более престижное. Диплом факультета боевой магии Грайстенской академии высоко ценился, да и мне он всегда казался привлекательней бытового. И полезнее, если придётся снова защищать свою жизнь. И нет, это никак не было связано с тем, что Лориан Винтерхолл преподавал именно на «боевом» факультете! Ну, разве что самую малость. Во-первых, он обещал мне поддержку. Во-вторых, должна же я была доказать ему, что действительно рвалась в Грайстен, чтобы учиться. Ну, и в-третьих, пусть в этом я призналась себе с неудовольствием, мне нужен был кто-то надёжный, к кому я могла бы обратиться за помощью в тяжёлый момент, и вынужденный союзник на эту роль подходил.
К слову, помнится, Лориан с утра собирался обсудить наши дальнейшие планы. Отчего-то я была уверена, что он уже проснулся.
Я поднялась, привела себя в порядок и спустилась вниз, тем более, с кухни доносились соблазнительные ароматы. Ожидала увидеть кухарку, но замерла на пороге, глядя, как на стоящего у плиты Лориана. Маг жарил блины и как раз подкинул очередной в воздух, чтобы тот приземлился на сковородку ещё сырым боком. Ловко, уверенно, так, что было с первого взгляда ясно: он занимается этим не впервые. На тарелке уже высилась стопка готовых блинов.
— Доброе утро, — произнёс он, мельком взглянув на меня. — Вы как раз вовремя. Присаживайтесь. С чем предпочитаете блины?
На столе стояли хрустальные розетки с густой сметаной, янтарно-прозрачным мёдом и рубиновым вареньем — судя по виду, вишнёвым. На отдельном блюдце лежал кусок жёлтого, крепко сбитого масла со «слезой». Тарелка с домашней бужениной, нарезанной щедрыми ломтями, и такая же — с сыром.
— А… Вы сказали, что готовит кухарка, — выпалила я, не сводя ошарашенного взгляда с широкой спины супруга.
— Обычно да, — невозмутимо подтвердил тот. — Но сегодня я проснулся раньше обычного и решил, что не стоит откладывать завтрак, дожидаясь прихода специально обученного человека. Так с чем вы любите блины, Роксианна?
— С ягодами и творогом… — пробормотала я. — Но с вареньем и сметаной тоже замечательно.
— Хорошо. — Лориан отправил последний блин на румяную горку его собратьев, повернул рычажок на плите. Поставил тарелку посреди стола так, чтобы нам обоим было удобно дотягиваться, подвинул ко мне розетки с вареньем и сметаной, а к себе — буженину, масло и сыр, и пожелал: — Приятного аппетита.
— Мы собирались поговорить…
— Чш-ш-ш. — Лориан поднял палец. — В этом доме есть простое, но важное правило. Никаких деловых разговоров за едой. За кофе — уже можно.
Наверняка он только что это придумал! Но возражать я не стала. Кивнула и взяла с тарелки первый блин — тонкий, с поджаристой корочкой по краям. Обмакнула его в сметану, и едва не застонала от удовольствия. Как же вкусно!
— А вы полны талантов, лорд Винтерхолл, — отметила я, прожевав. — Потрясающе готовите!
Мой временный супруг едва заметно улыбнулся, принимая похвалу.
— Пришлось освоить хотя бы простые блюда, пока служил в одной из приграничных крепостей, — пояснил он. — Там принцип один: еда должна быть съедобной и сытной. А кто хочет, чтоб она оказалась ещё и вкусной — идёт и сам становится у плиты. На боевых дежурствах личных поваров нет.
— Да и попробуй приготовить на пару сотен магов, — понимающе кивнула я.
— Всё так, — подтвердил Лориан. — Через две недели на однообразном питательном… э-э-э… корме я взвыл. Через месяц научился жарить яичницу с беконом. Через два — не превращать кусок мяса в жёсткую сухую подошву. А секрет блинов покорился мне лишь через полгода. Теперь я иногда готовлю сам, чтобы не терять навык.
Беседа лилась легко, непринуждённо, словно и не было вчерашнего недоразумения со скоропалительной вынужденной свадьбой. Через несколько минут я перестала ждать подвоха и просто наслаждалась вкусным завтраком и приятным собеседником. Кофе он тоже сварил сам — в небольшой медной турке. А перед этим обжарил зёрна и смолол в ручной мельничке. Почему-то кофе пах шоколадом и немного — ванилью, хотя я точно видела: Лориан ничего не добавлял. Первый глоток прокатился по языку терпковато-шелковистой горечью, бодря и наполняя энергией. И хоть обычно я пила кофе с молоком, в этот раз кувшинчик на столе остался нетронутым. Разбавлять такой напиток казалось кощунством. И, вопреки моим ожиданиям, за кофе мы всё так же разговаривали на отвлечённые темы. Но едва я поставила опустевшую чашку на стол, Лориан преобразился. Тон его стал деловым и собранным.
— Сегодня я отведу вас в академию, — произнёс он. — Тут недалеко. Познакомлю с деканом, подадите документы. Вам повезло, вступительная кампания ещё идёт, и через неделю будут известны результаты. Если не поступите на бюджет, я оплачу обучение.
Ну уж нет! Я не планировала попадать в зависимость!
— Вы не обязаны! — возмущённо выпалила я. — Я возьму кредит в банке.
— Бросьте, Роксианна, — отмахнулся Лориан. — У меня достаточно средств. Если вам будет спокойнее, напишете расписку, потом рассчитаемся. Чем раньше начнёте учиться, тем быстрее обретёте столь желанную независимость. Ведь так?
— Да, — кивнула я, немного успокоившись. — Это моя цель. И я хочу поступить на боевой факультет.
— Это будет сложнее, — задумчиво протянул Лориан. — Там требуется хорошая физподготовка, да и требования к владению магией выше. Впрочем, со вторым я могу помочь. Несколько дней у нас есть.
Боги, какой мужчина! И намекать не пришлось, сам предложил! Мои шансы успешно сдать экзамены только что существенно выросли.
— Спасибо! — Я смотрела на него почти влюблённым взглядом.
— Не за что, — пожал плечами маг. — Это часть нашей сделки.
Сделка… Холодное слово, которое напоминало о чётких границах. Единственно правильное в нашей ситуации, но очарование утра окончательно поблекло и разлетелось на осколки, потому что я услышала недвусмысленное «я тебя всего лишь терплю». Значит, всё это внимание, собственноручно приготовленный завтрак, приятная беседа были насквозь фальшивыми. А я с некоторых пор ненавидела притворство!
—Спасибо, что предложили помощь, — ледяным тоном произнесла я, вставая из-за стола. — Но мне не хотелось бы вас утруждать. Когда мы сможем отправиться в академию?
Если Лориана и удивила столь резкая перемена моего настроения, он этого не показал. Тоже поднялся и ответил:
— Хоть сейчас. Сколько времени вам нужно, чтобы одеться и взять документы?
— Несколько минут, — отозвалась я. — У меня всё готово: только подняться и забрать.
— Значит, через десять минут встречаемся в холле, — решил маг.
— Ах да! — Я вспомнила, что ещё собиралась спросить. — А как быть с этим?
Вытянув руку, я приподняла рукав и продемонстрировала вязь брачного браслета.
— Могу скрыть, — невозмутимо предложил Лориан. — Если не хотите, чтобы вас знали как мою супругу — ваше право.
Вот теперь я по-настоящему растерялась. При чём тут моё желание? Он шутит, что ли?
— Но мы же договорились, — протянула я, пытаясь поймать его взгляд.
— О чём? — Маг слегка нахмурился.
— О том, что будем скрывать нашу связь… в смысле, наш союз!
Сказала так сказала! В серых глазах Лориана заискрились смешинки. Моя оговорка не осталась незамеченной. Но ответил он ровным тоном:
— Мы договорились только о том, что разведёмся, как только позволят обстоятельства. Остальное пока не обсуждали. Хотите решить эти вопросы прямо сейчас?
Прямо сейчас я хотела поскорее сбежать в свою комнату! То есть, в гостевую, разумеется. В ту, где ночевала.
— Мне не принципиально, — отмахнулась я с деланным безразличием. — Сейчас куда важнее подать документы в академию. Пойду за ними.
И вышла, торопливо одёрнув рукав. В голове взбесившимся пчелиным роем кружили мысли, и назойливей всех звучал вопрос: так показным было дружелюбие Лориана этим утром или нет? Как будто не было иных забот! Наверное, всё дело в том, что я до сих пор боялась, что повторится история моих прошлых жизней. Мне ужасно не хотелось быть одинокой, и я, как бездомный котёнок, тянулась к любому, кто приласкал. Щёки вспыхнули. Зачем я вообще об этом думаю? У нас с Лорианом просто сделка! И меня не должно волновать, как он ко мне относится. Это не мой мужчина!
* * *
Академия вблизи оказалась ещё красивее. Аж дух захватывало! В прошлый раз, когда я оказалась здесь, мне было не до любования величественным зданием, вернее сказать, целого комплекса зданий. Высокие арки, витражи, по которым скользил утренний свет, рассыпаясь разноцветными искрами, мраморные колонны, вросшие в землю, как корни древнего дерева. Повсюду сновали адепты и поступающие, и воздух был наполнен смехом, обрывками разговоров, шелестом страниц и хлопаньем дверей.
— Профессор Винтерхолл! — заступил нам дорогу темноволосый юноша примерно моего возраста. — А я как раз вас ищу. Скажите…
— Для вас, адепт Крайстон, пересдача только с комиссией, — не дал ему договорить Лориан. — И с обязательной проверкой на наличие артефактов.
— Но это несправедливо! — возмутился парень. — Какая разница, как быстро я сплету боевое заклинание, если я знаю, как активировать нужный артефакт!
— Разница в том, юноша, что действие артефактов можно заблокировать. — Лориан приостановился. — Их можно отнять, потерять в конце концов. Они могут подвести, разрядиться в самый неподходящий момент. А ваша личная сила, навыки и умения будут с вами до конца.
— Магию тоже можно заблокировать! — не сдавался Крайстон.
— Можно, — согласился Лориан. — Но я преподаю боевые заклинания, посему мне интересно, что умеете вы, а не тот артефактор, на которого у вас хватило денег. Если вы с этим не согласны, обращайтесь в деканат. Но я вам заранее говорю: всё закончится пересдачей в присутствии комиссии. Так что давайте не будем тратить время.
Адепт недовольно засопел и отступил.
— Талантливый парень, но ленивый до одури, — произнёс Лориан, когда мы немного отошли. — И слишком привык полагаться на артефакты.
— Они действительно могут подвести, — согласилась я. — Я… я слышала несколько историй, которые закончились печально для тех, кто рассчитывал лишь на магию из кристалла.
Выдохнула, досадуя на себя. Едва не проговорилась! В первый раз в Айсхельме я не успела добраться до артефактов. А во второй выяснила, что большая часть нерабочая, либо магии там осталось на один слабый залп.
— Я и сам знаю немало таких историй, — хмыкнул Лориан. — Артефакты могут стать хорошим подспорьем, но они лишь инструмент в руках мага. Приятно, что вы это понимаете.
Мы как раз поднялись на нужный этаж и подошли к двери с резной табличкой «Деканат». Лориан уверенно повернул ручку и кивнул секретарю — женщине средних лет со строгим пучком на голове.
— Доброе утро, мастер Райди. Декан у себя?
— Проходите, — позволила секретарь, окинув меня любопытным взглядом.
Декан оказался седовласым, но ещё крепким мужчиной с проницательными ярко-зелёными, точно у лесной нечисти, глазами, и лукавой улыбкой. Невысокий, пухлый, он казался добродушным увальнем и меньше всего походил на главу боевого факультета. Я бы заподозрила, что Лориан меня обманул, если бы не помнила, как выглядит глава «бытовиков».
— Профессор Винтерхолл, — декан тепло пожал ему руку. — Рад, что вы вернулись так скоро. Да ещё и в такой прелестной компании.
— Роксианна хочет поступить на факультет боевой магии, — сообщил Лориан. — Пришла подать документы. Я счёл необходимым познакомить её с будущим деканом. Гранд-мастер Энтони Феррос.
Я восхитилась его умением подбирать слова. Без лишних витиеватостей Лориан дал понять, что я под его защитой, но сдавать экзамены буду самостоятельно. Глава факультета перевёл оценивающий взгляд на меня.
— Боевая магия? Смелый выбор для молодой леди.
— У меня есть способности, — ответила я, выдерживая его взгляд. — Упрямство. И желание учиться.
Он усмехнулся, явно довольный ответом.
— Упрямство и целеустремлённость — уже половина успеха. — И, повернувшись к Лориану, уточнил: — Она точно сдаст экзамены?
— Думаю, да, — уверенно ответил тот.
— Тогда ждём через три дня, леди…
— Тейлор, — назвала я девичью фамилию матери.
Но одновременно прозвучало:
— Винтерхолл.
Мы с Лорианом замолчали, покосились друг на друга. Секунда молчания, другая.
— Тейлор, — повторила я, уже чётче.
Лориан даже не дрогнул.
— Винтерхолл, — так же спокойно произнёс он.
Декан приподнял брови, явно наслаждаясь ситуацией. Взглянул на Лориана.
— Ваша родственница, профессор?
— Я бы предпочла, чтобы об этом не распространялись, — торопливо выпалила я, пока Лориан не ответил за нас обоих. — Не хочу особого отношения и поблажек.
— Похвально, — кивнул декан, не скрывая улыбки. — Удачи на экзаменах, леди Тейлор. Документы передайте моему секретарю.
Я кивнула в ответ, пытаясь отделаться от ощущения, что гранд-мастер огня всё прекрасно понял, но решил подыграть мне. А вот Лориан смотрел на меня с лёгким недовольным прищуром, но пока молчал. Дождался, пока я передам бумаги секретарю, распишусь в ведомости и выслушаю монотонное напутствие, что через три дня мне надлежит явиться в аудиторию номер такой-то к девяти утра. Но стоило выйти из деканата, как Лориан остановился, давая двери за нашей спиной тихо захлопнуться, окружил нас звуконепроницаемой сферой и поинтересовался:
— Почему вы назвали другую фамилию?
— Не хочу, чтобы меня знали как баронессу Уайт или как вашу жену, — честно призналась я. — Ваша фамилия будет слишком ярким сигналом для приёмной комиссии. — И не удержалась от лёгкой шпильки: — Понимаю ваше желание сэкономить на обучении, но попробую справиться. Я хочу быть просто собой. А Тейлор — девичья фамилия моей матери.
Во взгляде Лориана появилось понимание.
— Как скажете, — произнёс он наконец. — Но имейте в виду: здесь судят не по имени, а по способностям. Академия не прощает слабости.
Я вскинула подбородок.
— Я не слабая. Но это ещё одна причина не прятаться за вашей спиной, потому что по моим успехам будут судить и о вас.
Маг лишь по-доброму усмехнулся, не сводя с меня взгляда.
— Зрелые рассуждения. Вы всё больше мне нравитесь, Роксианна.
И ведь наверняка не имел в виду ничего такого, а моё сердце заколотилось, словно перепуганный заяц в силках. Чтобы скрыть смущение, выпалила:
— А вы зачем назвали свою фамилию?
— Чтобы пресечь сплетни, — без раздумий отозвался он. — Мы будем жить в одном доме.
А вот это было неожиданно!
— Я думала, что поселюсь в общежитии, — пискнула я.
— Дом достаточно большой, чтобы мы не мешали друг другу, — спокойно пояснил Лориан. — А ещё там есть тренировочный зал. Очень удобный. Я ведь обещал помощь в подготовке к вступительному экзамену.
—Если вас не затруднит, — я посмотрела ему в глаза. — Я не хочу быть обузой.
— Меня — не затруднит, — в тон мне отозвался Лориан и неожиданно широко улыбнулся: — И я заявил Ферросу, что вы справитесь. Мы не можем огорчить гранд-мастера огня!
Улыбнувшись в ответ, я отошла к ближайшему окну. Грайстен раскинулся передо мной. Живой, шумный. Узкие улочки, изящные, точно сплетённые из кружева, мосты через реку, пестрые палатки городского рынка вдали. Жизнь текла здесь свободно, не оглядываясь ни на какие договоры, вынужденные браки и прочие катастрофы. Нормальная, обычная жизнь. Та самая, о которой я мечтала.
— Рокси, — позвал Лориан.
Я обернулась.
— У вас получится, — сказал он мягко. — Мы справимся.
Дни до экзамена пролетели так стремительно, что я едва успевала осознать, где заканчивается утро и начинается вечер. Вот я вышла из комнаты с первыми лучами солнца, и вот, измождённая, заползла обратно, чтобы вырубиться, едва голова коснётся подушки. Подготовка к экзамену под руководством Лориана оказалась настоящим испытанием для моей выносливости! Лориан объяснял мне тонкости боевой магии: когда атаковать, а когда — уйти в глухую оборону, как читать движения противника, как не терять контроль, когда кажется, что всё вокруг летит в бездну. Он был хорошим учителем: строгим, требовательным, но при этом удивительно точным в объяснениях. Он не повышал голос, не раздражался по пустякам, но и поблажек не делал. Гонял меня по теории, задавая вопросы так, что спрятаться за общими фразами не получалось, заставлял отрабатывать базовые заклинания до автоматизма, снова и снова возвращался к контролю магического потока, пока я не начала чувствовать его почти инстинктивно. Да мне даже снилось, что я всё ещё в тренировочном зале! А ещё мы снова перешли на «ты».
— Ты уже занималась магией раньше? — спросил Лориан, когда я с первой попытки выставила почти идеальный защитный щит.
Я на секунду замерла. Да. Занималась. В другой жизни, когда пыталась не стать ужином для снежных волков.
— Читала книги в отцовской библиотеке, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Много книг. Ну и кое-что повторяла за отцовскими гвардейцами.
Маг недоверчиво прищурился, но допытываться не стал, лишь предложил перейти к более сложным конструкциям. А ещё иногда он рассказывал что-то из своего опыта. Вспоминал о сражениях, в которых участвовал, о странных магических аномалиях, с которыми сталкивался, о ситуациях, где ошибка стоила слишком дорого. Я ловила себя на том, что любуюсь им в эти моменты. Тем, как он хмурится, как жестикулирует, словно вычерчивая схему заклинания в воздухе, как улыбается, когда у меня что-то получается. Приходилось напоминать себе, что между нами всего лишь сделка, и Лориан выполняет свою часть обещания. Но с каждым вечером верить в это становилось всё сложнее.
В ночь перед экзаменом я почти не спала, хоть легла пораньше. Перебрала в памяти магические формулы, заклинания, морально готовилась к каверзным вопросам и, разумеется, ужасно нервничала. В шесть часов утра бросила тщетные попытки задремать, оделась и тихо, стараясь не шуметь, спустилась на кухню. И замерла, обнаружив на столе накрытый куполом стазиса прозрачный чайничек. Рядом с ним стояло блюдо с творожным печеньем. От тихой, ненавязчивой заботы и внимания на душе потеплело.
Когда стрелка часов доползла до восьми, а весь чай был выпит, я решила, что остаток времени прекрасно понервничаю возле аудитории. Выходя, встретилась на крыльце с Лорианом. Он успел куда-то сходить с самого утра.
— Удачи, — пожелал он, протягивая мне бумажный свёрток. — Орехи в шоколаде. После экзамена пригодятся, чтобы восстановить силы.
— Спасибо, — отозвалась я, принимая подарок.
Мы на мгновение встретились взглядами, и мне вдруг показалось, что Лориан хочет добавить что-то ещё. Но это ощущение исчезло так же быстро, как появилось. Он прошёл в дом, а я глубоко вдохнула свежий утренний воздух и направилась к академии.
Экзаменационный зал был огромным и светлым. Даже слишком большим для такого количества абитуриентов. Нас набралось едва ли три десятка, в основном, парни. Я насчитала всего пять девушек, включая себя. Видимо, основная масса будущих адептов давно уже всё сдала и теперь ждала итогов. Я села на третий ряд: не под носом у экзаменаторов, но и не слишком далеко.
Ровно в девять в зал вошли трое преподавателей. Высокая худая женщина лет пятидесяти с недовольным лицом, молодая девушка с копной непослушных кудрявых волос, которые она то и дело убирала со лба, и лысый мужчина, увешанный артефактами, как коробейник на ярмарке. Поступающие занервничали. Зашелестели страницы книг, раздались торопливые шепотки. Мои будущие однокурсники пытались за оставшиеся мгновения доучить всё, что не успели. А вот на меня неожиданно снизошло спокойствие. Я сделала всё, что могла, и пришло время проверить знания.
— Тишина в аудитории! — раздался голос одного из экзаменаторов, той самой женщины