Прогулка с последствиями. Kleo Nikko

Оглавление

• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12

ГЛАВА 1

   Мысленно обругав недобрым словом очередного бесцеремонного к пешеходам водителя, так удачно облившего её водой из приличных размеров грязной лужи, Мира шарахнулась в сторону. Мысленно же вспомнила, что женщинам неприлично произносить такие слова. Но так она и не произносила, а тот, кто её облил, скорее всего, даже не задумался о том, что она женщина. Заметила так же, что мужчине в машине можно было бы спешить куда-то и поаккуратнее, хоть это сильно и не повлияло бы на общую ситуацию: и так ведь промокла под дождём до нитки, как последняя собака, но теперь еще и грязная. Их, кстати, Мира не заметила ни одной, предположила, что звери оказались умнее человека и заранее нашли себе подходящее укрытие. Зонт? Если только в зубы, но это показалось ей жутко неудобно, к тому же всё равно бы не помогло, только дополнительный груз к двум и без того тяжелым пакетам.

   Дождавшись, когда на светофоре загорелся зелёный свет, Мира перебежала через дорогу. По факту констатировала, что обувь, скорее всего, придётся выбрасывать или тащить в ремонт, где скажут, что дешевле выкинуть и купить новую. Если бы она знала, что погода настолько не совпадёт с прогнозом, возможно, сразу бы забежала и в обувной магазин за резиной или вообще никуда не выходила бы. Вбежав в свой подъезд, она облегченно выдохнула от осознания, что теперь хотя бы сверху ничего не льётся и под ногами хлюпает только обувь. Неприятно, как и промокшая одежда, но терпимее, чем за дверью. Прихватив кучу бумажек, выпавших из открытого почтового ящика, она поспешила к лифту. Благо тот оказался рабочим, кто-то даже отмыл настенные рисунки и записи, оставленные в нём каким-то неизвестным знатоком русской ненормативной лексики и художником в андеграундном стиле.

   Уже в лифте Мира обратила внимание на то, что среди множества рекламных листовок, которые обычно рассматривала исключительно с целью развлечь себя в моменты обострения лени или при отсутствии хоть какого-то более интересного или полезного занятия, а чаще привыкла сразу отправлять в мусор, как бессмысленный спам, присутствовал конверт. Не такой, как с какими-то важными документами или той же рекламой. Текст на нем так и вовсе, был написан чернилами, а не отпечатан.

   — Неужели очередной тайный воздыхатель двинутый на всю черепушку нарисовался, — мрачно заметила Мира. — Давно не было.

   Попав в квартиру, она кинула пакеты в угол, бумаги — на стол, сама же поспешил переодеться. Простыть из-за мокрой одежды ей совсем не хотелось. И приятного мало от мокрой ткани, прилипающей к коже. После переодевания и сушки волос феном, дело дошло до разбора пакетов и горячего чая. Испорченное такой прогулкой настроение, неуверенно, но поползло вверх. Даже промокший телефон решил не портить хозяйке нервы и, полежав немного в разобранном виде, высох и после сборки изволил включиться. Получилось даже позвонить подруге и отменить назначенную на вечер встречу. Мире даже показалось, что подруга обрадовалась, ну очень уж не хотела выбираться куда-то в такую собачью погоду.

   — А мне что делать? — поинтересовалась она у телевизора, который смог выдать только густую рябь по всем каналам.

   Телевизор ответил громким шипением и отключился вместе со светом под очередной раскат грома. Порыв ветра сдул листовки, забытые на столике в прихожей. Лёгкий конверт, пролетев по линолеуму, затормозил у её ног. Очередная вспышка молнии и раскат грома заставили девушку с достаточно крепкими нервами вздрогнуть. По спине пробежали мурашки, чуть не выронив пульт, она откинула его на диван.

   Стало не по себе от происходящего, потребовалось логическое объяснение. Предположив, что она могла элементарно забыть про открытое окно или не закрыла дверь, Мира поспешила найти причину этого пугающего сквозняка и поскорее ликвидировать её. Но дверь, как и окно, оказалась закрытой. Никакого сквозняка и быть не могло. От этой мысли Мира нервно осмотрелась. На розыгрыш не особо вменяемых друзей или еще кого-то происходящее походило еще меньше, чем на сквозняк. Да и не стали бы её друзья, как искренне верила хозяйка квартиры, над ней так шутить. На всякий случай, еще раз проверив все окна, и задернув шторы, она вернулась на диван. В виде совсем маловероятной версии предположила, что это могли быть проблемы с вентиляцией или на крайний случай толчок от раската грома. А под ногами снова оказался конверт. Сама оставила его возле дивана, даже не подняла.

   — Давненько мне никто не писал, не иначе какой-нибудь дед решил вспомнить молодость, — Мира подняла конверт, повертев его в руках, на ощупь пытаясь понять, что может быть внутри. С дотошностью сыщика изучила его внешний вид на предмет чего-то необычного. Смутило её то, что на конверте не было написано от кого данное послание, не обнаружилось даже адреса и индекса отправителя. Только одно слово. — Ещё и доброжелательный с отвратительным почерком.

   В темноте при свете от экрана телефона у нее получилось разобрать только то, что письмо это отправлено действительно ей, и оно попало в ящик не по ошибке. Фамилия и адрес соответствовали.

   — Кому бы пришло в голову подписываться так загадочно? Ещё маньяков не хватало. Или у Кирка окончательно крышак съехал? Сам виноват.

   Через пару минут на столике образовалась романтика в виде подсвечника и трех зажженных свечей.

   Всё лучше, чем в темноте. Конверт был вскрыт, а в нём оказался сложенный в два раза листок бумаги с таким же отвратительным почерком. Облегчение от того, что шантажисты и другие нечестные граждане вряд ли бы стали писать сами, а склеили бы своё письмо из газетных вырезок, сменилось скрипом мозгов от понимания, что такую шифровку она без помощи клуба знатоков точно не разберет.

   — Лучше бы напечатали, — Мира перевернула листок в надежде, что так будет легче разобрать написанное. — И надо ли оно мне?

   Природное любопытство не позволило ей выкинуть листок и благополучно забыть про него. Это ведь могло быть что-то важное или хотя бы не бессмысленное. И долгие попытки разобрать письмо привели к пониманию, что ближайшей ночью в полнолуние она должна оказаться за городом в районе заброшенной лесопарковой зоны, для лучшего понимания названной «лес да болота». Сверив адрес с картой в телефоне, она убедилась, что не ошиблась с местом, куда её пригласили в этом загадочном послании. Кто и зачем захотел её там увидеть, не поняла, разобрала только то, что это почему-то в её же интересах. А пытаться хоть как-то отказываться от этого предложения — не в её интересах, каким бы странным ей не казалось происходящее.

   — И зачем мне эти сложности и неудобства? — Мира, скомкав бумажку, кинула на стол. — Бессонницей не страдаю. Еще и в какие-то неведомые дали. Захочет встретится, найдёт место поприличнее и посуше. А на болота пусть кикимор своих зовёт. Упырь.

   В этот момент пламя свечей задергалось и потухло, снова громыхнуло. Скомканный листок слетел со стола и приземлился Мире на колени. На кухне зашумела посуда.

   — Полегче ты, доброжелатель, — Мира вжалась в спинку дивана. — Если на столько в моих интересах, то не возражаю.

   Как только всё стихло, она побежала в другую комнату за одеждой. Быстро одевшись, шагнула в так и не высохшую обувь. Прихватив телефон и скомканный листок, выбежала из дома.

   Как она должна туда добраться, Мира не знал, а автор письма этот момент не уточнил и на метлу не намекал, но уже не сомневалась в том, что решила всё правильно.

   От очередного раската грома со способностью мыслить здраво что-то произошло, логики хватило только на то, чтобы вызвать такси, далее все было, будто в другой реальности. На время вернул в реальность только таксист, сообщивший, что уже приехали и потребовавший деньги.

   — И зачем я здесь? — вышагнув из машины, Мира оказалась в достаточно приличных размеров луже, расстроилась только из-за того, что по всем признакам её всё же бесцеремонно обманули, а она поняла это только сейчас. Хотела послать всё к лешему и вернуться домой. Стоя по щиколотку в воде, поливаемая сверху водой же, она искренне не понимала, какое ей от этого великое благо. От этого вспомнилась песня о том, что губит людей совсем не пиво. И спела бы в другой ситуации и другой компании.

   — Могу обратно доставить с комфортом, — предложил таксист, опустив стекло. — Правда, дороже. За промокший салон.

   — Сама дойду, — Мира вышагнула из лужи. — Не знаю только куда. Но теперь из принципа. И пока не придушу этого криворукого доброжелателя, кем бы он ни был, не успокоюсь.

   Осмотревшись и не заметив ничего аномального и хоть сколько-нибудь похожего на подсказку или знак, что её ждут, Мира пошла к старым давно проржавевшим и порядком покосившимся воротам, давно утратившим всякий смысл. Зачем вообще огораживать забором бескрайний лес, она понять не смогла. О том, что там когда-то мог быть парк сложно было и предположить. А здравый смысл нудно ныл, что делать там нечего, что дома тепло и сухо и для пятой точки безопасно, она, кстати, оказалась подозрительно согласна со здравым смыслом и приключений не требовала. Но ноги сами пошли в этот лес.

   У ворот Мира снова остановилась. Получилось не просто, ей показалось, что какая-то сила затягивала туда вопреки её желанию. От этого неприятного чувства стало страшно. Еще страшнее, чем когда сами собой погасли свечи, и само собою залетало письмо. В этот момент она твёрдо убедился в существовании паранормального. Не поняла только, что такого она могла сделать и кого побеспокоить, чтобы привлечь к себе столько внимания. Подумала, что напрасно не прихватила с собой метлу, с ней, возможно, было бы быстрее. Мысли стали путаться, а невидимая сила снова ещё настойчивее потянула к воротам. И Мира сдалась. Понимание происходящего так и не пришло, но оставалась надежда, что, может быть, объяснение будет дальше.

   Приблизившись к высокой двери, Мира протянула руку. Ни замка, ни хоть какого-то крючка или подпирающего кирпича не было. Ей в очередной раз показалось, что и дверь здесь только для вида, или для отпугивания любопытных прохожих одним своим мрачным присутствием. Металл с давно облупившейся, местами вспучившейся краской, помимо ржавчины, со временем покрылся то ли плесенью, то ли мхом, но в основном чем-то склизким и неприятным даже на вид. Даже под влиянием пока непонятных ей сил Мира не рискнула дотронуться до двери голой рукой. Оторвав лопух, обернула им ручку, потянула на себя. Дверь оказалась достаточно тяжелой, но с жутким скрипом поддалась силе ночной гостьи.

   Проскользнув в образовавшуюся щель, Мира оказалась в лесу, дверь с таким же скрипом вернулась в своё привычное состояние, заставив её отскочить в сторону и еще сильнее захотеть домой. Или ещё куда-нибудь, но подальше от этого места, можно даже к тому, кто написал ей это странное письмо, чтобы настучать ему по рукам за почерк, и по мозгам за фантазию.

   Поблизости ухнул филин, от чего Мира вздрогнула и подняла голову. Филин, взмахнув крыльями, перелетел на другое дерево чуть дальше от входа.

   — За тобой идти? — тихо спросила она, понимая, что понятными человеческими словами птица ей точно не ответит.

   Но других подсказок не нашлось, и идти за птицей в любом случае выглядело перспективнее, чем просто стоять на месте и ждать неизвестно чего.

   Перемещаясь за перелетающим с дерева на дерево филином, периодически перешагивая через упавшие деревья, Мира обходила хлюпающие участки похожие на болота. С каждым шагом становилось всё темнее, благо в кармане откуда-то взялся фонарик. В городе с ночным освещением и светящимися вывесками она как-то забыла, что где-то бывает так темно. Ходить по ночам в лес раньше ей в голову совсем не приходило.

   Сосредоточившись на происходящем под ногами, Мира выпустила из вида птицу, вновь подняв голову, просто не обнаружила её в пределах видимости. С ней остались только темнота и шум дождя, от которого стало не по себе. Проснулся животный страх, обострился нюх и слух. Захотелось кричать, но не получилось издать и звука. На подсознательном уровне она поняла, что и не надо кричать, чтобы не привлечь ненужное и, возможно, опасное внимание. Ведь людей, которые захотели бы её вывести из леса, по её же мнению, здесь быть не могло. А перспектива нарваться на недоброжелателя или, того веселее, хищника по собственной глупости совсем не улыбалась.

   Почувствовав под ногами относительно твёрдую почву, Мира замерла на месте. Её слух уловил чье-то сбившееся дыхание, но точно не своё. Своё в этот момент было подозрительно ровным и спокойным, будто организм сам понял, что надо затаиться.

   Чужое дыхание чем-то напомнило ей звериное, и как будто далёкое. И действительно в пределах видимости ничего особенного не наблюдалось. Предполагая, что кто-то очень хорошо спрятался, Мира даже посветила фонариком в сторону кустарника.

   А дыхание становилось всё сильнее, появились голоса, едва слышные, но не похожие на просто чью-то беседу. Беседа больше напоминала жаркий спор или выяснение отношений, даже драку.

   В следующую секунду Миру будто ударило током. В носу появился запах чужой крови. Голоса стали четче, к ним добавилось звериное рычание, удар когтями. В мыслях нарисовалась примерная картина происходящего. Ударило осознание, что она должна вмешаться и помочь зверю. Ну и что с того, что женщина, а зверь, судя по ощущениям крупный?

   Глубокий вдох, опять чей-то голос, показавшийся неприятным. Препятствия в виде деревьев, кочек, собственной усталости и явного отсутствия тренировок в беге по сложной местности этой ночью перестали существовать. Фонарик погас из-за севшей батарейки, и Мира инстинктивно сунула его обратно в карман. Не сразу осознала, что она никогда не была здесь, но откуда-то знала каждый участок и каждое дерево и кочку настолько хорошо, что могла бы перемещаться с закрытыми глазами, ориентируясь по запахам и звукам.

   Ударивший в нос аромат болота, заставил метнуться в сторону, тут же перепрыгнуть через старый пень. Можно сколько угодно ругать бездорожье и ямочный ремонт, пока не окажешься в глухом лесу.

   Голоса и рычание становились всё ближе, картинка драки — всё ярче. И зверь, как предположила она, ориентируясь на свои ощущения, действительно оказался достаточно крупным и необычным для этой местности. И он был не один. Мира удивилась тому, что они сами до сих пор не справились со своим врагом. Еще пару раз перепрыгнув через поваленные временем и природной стихией деревья, и немного пробежав, она увидела впереди поляну. Из-за деревьев было видно происходящее на ней.

   Огромная черная пантера загородила лежащего волка и рычала на безоружного человека. Но что-то заставило усомниться в том, что это обычный человека. Мире показалось, что тот, кто кричал, подозрительно холоден не только эмоционально, почему-то не чувствовалось его дыхание.

   — Будто камень, — шепотом произнесла она, наблюдая за происходящим. — Или вампир.

   Пантера снова зарычала и уже готова была к прыжку. Но в этот момент откуда-то выпрыгнул достаточно крупный для обычного домашнего чёрный кот, а "вампир" с лёгкостью откинул его в сторону. Пантера, выпрыгнув вперёд, завалила неприятеля на траву, вгрызаясь в горло. Но по зубам ли пантере камень? Пока хищник боролся с одним вампиром, откуда-то появились ещё двое. Один схватил кота, второй сразу направился к волку.

   — Не знаю, какое мне от этого благо, — прошептала Мира. — Но, может быть, доброжелательный тайный поклонник как-то с ними связан? И раз уж пришла…

   За пару шагов Мира оказалась перед вампиром, преградив ему путь к волку, пристально глядя в стеклянные, почти прозрачные глаза. Не возникло ни капли страха или сомнения, что вампир в данном случае враг. Перехватив руку замахнувшегося на неё вампира, оттолкнула его да так сильно, что тот отлетел в сторону, не удержавшись, упал. Второй, не поняв такого поворота событий, выронил кота и тоже кинулся на осмелевшую девицу. Но также был отброшен к дереву, даже что-то захрустело, но, вроде бы, не дерево. Пантера и сам неплохо справлялся, что помогать ему казалось лишним, но и просто наблюдать — сложно. Те двое нападать больше не пытались, но их заинтересовал волк. Попытавшись обойти с другой стороны, они снова встретились с Мирой и в очередной раз об этом пожалели. Выбравшийся из оврага кот подбежал к волку, стал тыкать носом в его морду.

   В это время, потеряв бдительность, пантера оказался в руках третьего вампира. Но не на долго.

***

   — Уходим, — крикнул один из вампиров. — Потом с ними разберёмся. С охотниками связываться себе дороже. А эта, похоже, вообще ведьма. Сильная и дурная тварь...

   И все трое скрылись в лесу.

   Пантера, недовольно фыркнув, тоже пошел к лесу, но в другую сторону. Кот побежал следом, но вдруг остановился, повернулся к Мире, будто ожидая, чтобы она пошла за ними. И пришедший в себя волк, уткнулся ей в ногу. Ухватив за штанину, потащил за собой.

   Идти пришлось далеко, но в компании с новыми знакомыми, некоторые казались странными для этой местности, не так скучно и бессмысленно. Преодолев немало препятствий, они пришли к дому. Дверь оказалась не заперта, и волк, толкнув её, вошел внутрь. Пантера ушел за дом и там скрылся. Придержав дверь, Мира пропустила кота и вошла сама.

   Дом внутри оказался хоть и пустым на первый взгляд, но вполне пригодным для коллективного отдыха. У стены обнаружилось огромное кресло, в углу — матрас — круг с парой подушек и пледом, в центре кто-то подвесил гамак. Дальше осмотреть помещение ей не дали, толкнув в сторону матраса.

   Возражать она не стала потому, что очень сильно устала и на обратную дорогу дури бы уже не хватило. Сил хватило лишь на то, чтобы снять мокрую одежду и, поблагодарив новых друзей, забраться под плед. Волк побыл недолго в доме, но потом куда-то ушёл. Через некоторое время пришел пантера, запрыгнув в гамак, там затих. На некоторое время стало тихо, Мира даже поверила, что это и есть благо. Ну чем не отдых на природе, можно даже считать, что с походом. Но тишину нарушил волчий вой. Мира даже хотела сходить к нему, проверить, всё ли в порядке, но на грудь запрыгнул кот, уткнувшись мордочкой в его шею, заурчал.

ГЛАВА 2

   Первые пару минут Мире было холодно от того, что она промокла до нитки, к тому же в помещении не наблюдалось никаких признаков отопления. Ни печки, которую она уж как-нибудь бы да растопила, опыт был, ни обогревателя, предполагать, что в этой постройке могло бы быть электричество, она просто не стала. Но от мягкого и тёплого кота, расположившегося на её груди, смогла немного согреться и расслабиться. Она почувствовала, как согрелись ступни, потом и всё тело. Как будто её укрыли большим толстым одеялом с подогревом. И волк успокоился. По крайней мере, перестал выть.

   Но уснуть на новом месте в незнакомой обстановке у неё никак не получалось. Даже не из-за присутствия хищников или опасности, что снова могли появиться те вампиры или кто-то ещё. Скорее особенность организма или какие-то подсознательные барьеры. И неприличная куча вопросов, на которые она не только не нашла ответы, но и в процессе ухитрилась обзавестись прицепом дополнительных. И, что самое обидное, спросить было не у кого.

   Больше всего её тревожило непонимание, зачем она здесь. И кто тот подлец, который прислал ей это странное своенравное письмо, устроившее шабаш в её квартире и жизни, но до сих пор не соизволил показаться. А она прекрасно обходилась и электронной почтой, хоть со временем и перестала реагировать на письма с сомнительных адресов и с ещё более сомнительным содержимым, сразу отправляя их в корзину. От этих мыслей в памяти всплыл сюжет фильма про Гарри Поттера, который она и смотрела-то исключительно от нечего делать потому, что ничего более приличного в программе не нашла. И в какой-то другой ситуации она приняла бы всё случившееся с ней за какую-то глупую шутку, даже теоретически дрессированный филин натянулся бы на глобус этой версии. Но всё остальное — никак.

   Откуда взялись эти вампиры, и почему она сразу предположила, что они именно вампиры, Мира объяснить себе не смогла, но и ни единого сомнения в этом не возникло. Как и не смогла она понять, почему вдруг у неё обострились чувства, да так, что она быстро сориентировалась, куда нужно бежать, почему решила, что это вообще ей нужно. Только сейчас пришло осознание, что с ней произошло что-то новое, о чём она раньше просто не задумывалась. Но что ей с теперь этим делать, пока тоже не поняла.

   Закрыв глаза, она попыталась вспомнить, в какой момент у неё появились эти способности: в лесу, когда появилась птица - проводник, или когда она исчезла, когда поняла, что осталась абсолютно одна, а все звуки, кроме шума дождя исчезли? Мира вспомнила, что именно в тот момент было действительно страшно, еще страшнее, чем когда она додумалась в грозу ехать непонятно куда только потому, что это требовало письмо. И даже при этом у неё не возникло желания бежать обратно, как это сделал бы любой нормальный человек. Но ничего особенного, что могло бы её так изменить, вспомнить не удалось, возможно, потому, что особо не присматривалась к окружающему пространству, доверяя проводнику.

   — Но что-то из ряда вон выходящее я точно бы заметила, — сообщила она сама себе. — Или всё началось гораздо раньше?

   Мысленно развивая эту версию, Мира додумалась до того, что все события сами стали складываться так, чтобы именно сейчас оказаться именно в этом месте, якобы для своего же блага. Мира даже вспомнила мудрость о том, что всё случается ровно так, как должно быть, даже если кажется, что оно катится к Кху-ям, которой раньше особого значения не придавала, видимо, за ненадобностью. Попытки вспомнить, что необычного с ней происходило за недавние пару месяцев, результатов не дали. Она поняла только то, что искать доброжелателя стоит среди недавних знакомых.

   Дождь усилился, и Мира, закрывшись пледом с головой, провела ладонью по полностью высохшей и ставшей еще приятнее на ощупь кошачьей шубке. Зверь снова заурчал. Тихо приоткрылась дверь, едва слышно в дом вошел волк, отряхнулся, потоптавшись у входа, прошел к дивану. Запрыгнув на него, заскулил.

   В том, что это волк, Мира не усомнилась, как и не испугалась того, что мог зайти и кто-то чужой, даже по дыханию поняла, что это именно он. Не сумев прочитать мысли зверя, она предположила, что кто-то где-то распорядился так, что эта способность ей без надобности, либо эти свои способности ей еще предстоит развивать, да хоть бы на тех же волчьих мозгах. Мире вдруг стало интересно, что так встревожило этого зверя, ведь кот тоже участвовал в драке, но подобного беспокойства за ним не наблюдалось, либо он более скрытный в этом плане, и пантера ни разу не выдал своего волнения, если оно вообще было.

   Но залезть в звериные мозги не получилось, и Мира решила подойти к вопросу если не логически, то на основании того, что она видела сама, и что могло произойти до этого. Додумалась до того, что звери вполне могли бы оказаться её знакомыми или друзьями, обращенными кем-то неизвестным. Кому и зачем это могло понадобиться, другой вопрос, как и то, что она сама должна с этим всем делать. И должна ли.

   Другого способа объяснить эту хоть и сомнительную, но доброжелательность с их стороны, Мира не нашла, для убедительности добавила, что зачем-то же они привели её в этот дом, а могли и убежать, оставив одну в лесу. И если уж она разобралась с местностью, то и обратную дорогу как-нибудь нашла бы. Плюсом к версии про обращение стало и наличие вполне приличной мебели в доме. Звери, конечно, иногда бывают умнее людей и возможно, могли бы самостоятельно освоить человеческое жильё, но вряд ли смогли бы покупать мебель и вести быт. В том, что этот дом не заброшен, у Миры сомнений не было.

   Дополнительно у неё возникло предположение, что в этом доме мог жить и человек. Например, тот, кто написал и прислал ей это письмо и тот, из-за которого так распереживался волк. Так же Мира допустила, что этому человеку и потребовалась её помощь, ну не на свидание же он её в лес пригласил, но где его искать, пока не придумала, и решила, что в такой ливень любые поиски — бессмысленное занятие даже для поисковой собаки.

   Размышляя об этом человеке и гадая, почему именно ей выпала честь вытаскивать кого-то из неизвестной пока, но, скорее всего, очень темной и глубокой дыры, Мира не заметила, как задремал.

   Чуть позже из гамака выпрыгнул пантера, мягко пройдя к человеку, лег рядом, позже к ним присоединился и волк.

***

   Проснувшись следующим утром, никого постороннего Мира рядом с собой не обнаружила. Но в памяти были ещё свежи события прошлого дня, и они совсем не были похожи на сон. Всё тот же дом и тот же круглый матрас, пустой гамак и диван. Снаружи, судя по шуму, так и не прекращался дождь. Но в доме, кроме нее, больше никого не было. Ни шороха, ни дыхания, ни хоть какого-то признака чьего-то еще присутствия. Только её одежда, сохнущая на натянутой вдоль соседней стены верёвке.

   — И что это значит? — Мира встала, почувствовав холод, завернулась в плед. — Куда опять все делись и почему не разбудили? Мужики, мать их! Хоть звери, хоть люди, а всё одно.

   Ни записки, ни какой-либо подсказки, что ей делать, она не обнаружила. Одежда на верёвке почти высохла, и Мира поспешила одеться, хоть и в влажное, но своё. Какая разница, если всё равно мокнуть под дождём. Бессмысленно торчать в чужом доме она не хотела и не видела никакой необходимости. Если уж так, и миссия выполнена, то лучше возвращаться домой, там хоть письмо с дальнейшими указаниями в почтовый ящик могут подбросить.

   Но перед походом ей захотелось перекусить чем-нибудь, чтобы не шлёпнуться в голодный обморок и не привлечь внимание возможных хищников или вампиров урчанием живота. Помня, что её недавние знакомые все как один мужики, на шикарный завтрак не рассчитывала, но надеясь, что хоть что-то да найдётся, принюхалась. И обоняние привело её в подобие кухни, где на столе обнаружились бутерброды с сыром и колбасой, аккуратно упакованные в пакет. Представить, что их могли сделать звери, даже разумные, Мира не смогла, как и допустить то, что они появились сами собой. Еще сильнее её удивило то, что они свежие.

   — Ничего не поняла, но спасибо!

   После завтрака просто так сбегать желание пропало, и Мира всё же решила осмотреться вокруг.

ГЛАВА 3

   За домом так же никого не обнаружилось, как и поблизости. Если бы не запах животных в доме, и не кем-то оставленная еда, Мира согласилась бы поверить в то, что это всё ей только приснилось. И для этого допущения она бы хотела проснуться в своей квартире. Но вспомнила, что в письме никто не обещал ей, что в этом приключении хоть что-то будет легко и просто. Вспомнив про свои новые способности, Мира решила испытать их и определить по запаху и следам, куда ушли её новые друзья, но в процессе поняла, что все следы и запахи безвозвратно смыты дождем, и не слышно ничего, кроме шума дождя же.

   — Задача, — тихо произнесла Мира. — Где же ты, доброжелатель многоуважаемый? Не вежливо приглашать даму, а потом от неё прятаться.

   Еще ночью Мира, размышляя о случившемся с ней и анализируя свои действия и реакцию на такую необычную компанию животных, предположила, что здесь прекрасно справлялись и без неё, и особой помощи тут от неё никто не ждал и не требовал, а некоторые так вообще, кажется, не рады странной девице, появившейся неизвестно откуда и зачем. Осознав это, Мира даже порадовалась тому, что её не прогнали сразу и пустили переночевать.

   Почувствовав шевеление в стороне леса, Мира подняла голову и увидела уже знакомого филина. Глядя на машущую крыльями птицу, она пожалела, что звериный и птичий язык ей всё еще не понятны, а так бы она нашла способ изловить птичку и допросить с пристрастием.

   Но и филин, судя по всему, человеческой речью не владел, поэтому Мире пришлось самой догадаться, что ей в очередной раз придется бежать неизвестно куда и зачем. Она давно усвоила, что правила могут меняться во время игры, но так, чтобы их приходилось узнавать в процессе на собственном опыте, ей играть еще не доводилось. Про то, что жизнь и есть такая игра, она сразу не подумала.

   От глубокого погружения в философские материи ее спас филин, в очередной раз взмахнувший крыльями и беспокойно заухавший. Мира вспомнила, что надо бежать. По мокрой хлюпающей траве, перепрыгивая через коряги и упавшие деревья.

   Заметив что-то ползущее и блестящее, она успела перепрыгнуть, почувствовала, что побежала быстрее, да и таких скоростей раньше не выдавала, возможно, потому, что не было в этом необходимости. В городе же всегда можно воспользоваться транспортом, а змеи и другие ползучие гады там не водятся, если только в каких-то исключительных случаях.

   Дорога показалась ей знакомой, но точно не той по которой она шла вчера. Остановившись на относительно не хлюпающем и безопасном участке, она снова почувствовала чьё-то дыхание. Не такое, как во время драки, но и не ровное, какое-то тихое, едва ощутимое, возможно от того, что оно было далеко. Запахи леса смешались в носу, что трудно было хоть что-то разобрать.

   Уже спокойнее сделав пару шагов вперед, Мира остановилась возле огромного ствола, давно упавшего дерева с вывернутыми корнями. С разбега такое препятствие она точно не перепрыгнула бы при всём желании, и болото по обеим сторонам, что не обойти. Почувствовав, что запыхалась от такой пробежки, Мира хотела немного отдохнуть, но филин полетел прямо на неё, ударил крылом по лицу. Развернувшись, птица снова полетела на неё, но в этот раз Мира увернулась, поняла, что отдохнуть ей не дадут.

   Перелезая через дерево, она вспомнила недобрым словом физрука, в виде полного бреда предположила, что он смог каким-то необъяснимым наукой способом перевоплотиться в филина и начал мстить. За что ей это, Мира вспоминать не стала потому, что её школьный учитель физкультуры причины никогда не искал, в способах воздействия себя не стеснял, а пол ученика значения не имел, ему был важен только результат, но бить по лицу ему в голову как-то не приходило. Глядя на свирепого филина, Мира вспомнила, как радовалась, что теперь никто больше не будет орать из-за не сданных нормативов, не забывая брякнуть что-нибудь про девиц, считающих, что им кто-то должен делать поблажки за красивые глаза. И даже не думала, что ей когда-то придётся сдавать зачет по бегу на дальние дистанции и прыжкам через козла, и это будет уже в её интересах.

   Поскользнувшись на мокрой траве, Мира приземлилась на пятую точку, тут же вскочила на ноги. Звук чьего-то дыхания стал ближе.

    — Как у Пантеры. Куда они опять вляпались?

   К запаху мокрых трав добавился запах крови и с каждым шагом он становился всё ближе. Адреналин попал в кровь, Мира резко затормозила. В чем-то черном, лежащем под кустами, она узнала пантеру, не сразу поняла, что случилось. Пробравшись через ветки, она подошла ближе к зверю, присела. Сразу заметила следы когтей на боку и приличную рану на лапе пантеры. От прикосновений зверь вздрогнул, зарычал, но признав человека, положил голову на траву.

   — Проблема, — Мира хотела перевязать лапу, но при себе не нашла ничего подходящего. — Сейчас что-нибудь придумаем.

   Зверь опять зарычал, попытался встать, но сразу не получилось. Понимая, что дотащить до лесного домика крупного кота на своём горбу она точно не сможет, как и просто оставить его здесь, она нашла несколько больших крепких веток.

   — Можешь ненавидеть меня сколько тебе угодно, — Мира подтащила ветки, сложила их, чтобы можно было тащить груз. — Но я тебя не боюсь. И здесь не оставлю. Спросишь, на что мне понадобились все эти неудобства, зачем я вообще приперлась и не ведьма ли я? Сама не знаю. Но раз припёрлась, так просто не отстану, даже не надейся. А ведьм бояться не надо, с ними лучше дружить.

   Приподняв крупного кота, Мира затащила его на ветки. Хищник возражать не стал, только коснулся влажным носом её руки. Выдохнув, Мира осмотрелась. Тащить такой ценный и тяжелый груз по тому маршруту, по которому её вёл агрессивный филин, ей показалось долго и очень неудобно. Захотелось найти другой путь, чтобы не наткнуться на болото или овраг, и тем более не лезть через огромное упавшее дерево, но и не совсем в обход. Умная птица филин в самый ответственный момент куда-то исчезла, не оставив подсказок.

   — Значит, тоже мужик, — мрачно заключила Мира.

   Взявшись за ветки, она потащила груз. Так, как показалось правильным ей самой.

***

   В дом хищник зашел сам, хоть хромая, но уверенно. Мира, немного чувствуя свою вину за выбранный маршрут, напомнивший ей всеми забытые загородные дороги, придержала дверь. Дождь немного стих, и у неё появилась надежда, что эта грязюка когда-нибудь высохнет, быть вечно мокрой ей надоело.

   Хищник, оказавшись в доме, постоял недолго у входа на оставленной там тряпке, после пошел дальше, лёг рядом с матрасом. Кровь почти смыл дождь.

   Обшарив дом на предмет чего-то годного для перевязки, Мира к своему удивлению обнаружила подобие аптечки с бинтами, перекисью и еще какими-то таблетками, в которых разбираться не стала, помня, что запихивать в кошачьих лекарства те еще сложности, и не факт, что они нужны. Попутно предположила, что подобные ситуации в этом доме считаются за норму.

   С обработкой ран снова возникли проблемы потому, что совсем не ручной котик изволил возражать. В знак протеста приложил навязчивую девицу лапой, хоть и не когтями, но всё равно ощутимо, завалил на пол.

   — Да что же ты творишь кошак здоровенный? — Мира, откатившись в сторону, встала. — Я вспотела, пока тебя тащила, если тебе это интересно. А ты кидаешься на меня в знак благодарности?

   Рискнула снова подойти к пантере, но хищник вскочил на лапы, приняв боевую позу, зарычал и пошел на навязчивого "лягушонка". Загнав её в угол, лапами припечатал к стене.

   — Не боюсь, — Мира, глядя в синие хищные глаза, не увидела в них ни капли агрессии или ненависти. — Хотел бы сожрать — сделал бы это вчера.

   Хищник опять зарычал. Отпрыгнув от Миры, он убежал и скрылся за плотной шторой, отгораживающей часть дома. Мира выдохнула, но идти за ним сразу не рискнула. Утром, когда осматривала дом, она заглядывала туда, но ничего интересного в подобии кладовки не нашла. Грохот заставил её испугаться. Подбежав к шторе, она замерла, прислушалась, почувствовала, что движения за ней стали совсем не звериные.

   Штора отдёрнулась, и Мира чудом успела отскочить в сторону. Оттуда вышел мужчина, не глядя на гостью, прошел мимо.

   В момент, когда хищник оказался совсем рядом с ней, Мира заметила, что Пантера выше неё. Его темные вьющиеся волосы собраны в хвост, из одежды на нем сейчас только зелёные камуфляжные штаны и берцы. Обнаженный достаточно подтянутый торс заставил мысленно восхититься, тату в виде круга с каким-то узором внутри на его руке просто заинтересовала возможным тайным смыслом. Более детально рассмотреть Пантеру Мире не удалось потому, что тот отвернулся и распотрошил аптечку.

   Мире показалось, что она уже где-то видела этого человека. Не так близко и при других обстоятельствах. И тогда она точно не предполагала, что этот человек может оказаться оборотнем, как и не думала, что они вообще существуют.

   Наблюдая за оборотнем, она поймала себя на мысли, что ей не страшно и не дико, когда хочется кричать и обещать бросить пить совсем, просто непривычно и даже интересно. Захотелось поговорить с ним, спросить о том, что здесь происходит, и не он ли прислал это письмо. Но Пантера сейчас крайне занят своими боевыми ранами.

   Неаккуратно и как попало, но заклеив бок, стал бинтовать руку, не обращая внимания на гостью.

   — Помочь? — предложила Мира, приблизившись к оборотню. — Неудобно же так.

   — Я сам, — прорычал Пантера, ухватив зубами один конец бинта, завязал узел. — Ты разве не в отключке?

   — Нет. А должна?

   — Обычно все сразу отключаются, — мужчина повернулся к Мире. — Потом приходится в город вывозить и отгружать в районе кабака. Правда, с дамой при таких обстоятельствах я сталкиваюсь впервые. И спасибо за помощь.

   Мира с удивлением посмотрела на оборотня. Теперь она узнала того, кого видела на сцене с гитарой и другими музыкантами. Она давно хотела пообщаться поближе с этим музыкантом, взять автограф, если повезёт, но точно не ожидала, что это произойдёт вот так.

   — Ну и что ты на меня смотришь, будто в первый раз увидела? — не выдержал оборотень.

   — Так близко в первый раз, Леонид Александрович.

   — Поздравляю! Но автограф не дам, — Леонид ушел в своё укрытие, судя по шуму, занялся поиском чего-то важного.

   — Почему? — потерявшись в своих мыслях и эмоциях, Мира забыла, что хотела спросить совсем о другом.

   — Маркер дома забыл, — Леонид выглянул из-за шторки уже в футболке и такой же камуфляжной куртке. — Вот вы фанатки иной раз странные… Собирайся. Надо уходить.

   — Куда?

   — Отсюда. Хотя можешь остаться. Насильно тащить не стану.

   Леонид вышел уже с рюкзаком готовый к походу. Окинув придирчивым взглядом человека не очень разумного в грязной мокрой одежде, совсем непригодной, по его мнению, к прогулкам по лесу еще и в такую скверную погоду, удивился, как её еще не обглодали комары, а обувь еще не развалилась от влаги. Сам удивился своему беспокойству о незнакомой девице. Уговорил себя тем, что неизвестная, кем бы она ни была, попыталась ему помочь, хоть и не представляла толком чем и как. Оценил Леонид и крепкие нервы незнакомки. И не захотел оставлять свою спасительницу здесь на радость врагам.

   — Так нечего собирать, — вернувшись в реальность, Мира сунула руку в карман. — Всё при мне.

   — Я вижу. Ты точно не из заблудившихся грибников или охотниц. И не оборотень. Тем более не вампирша. А если и ведьма, то бестолковая. Откуда ты здесь?

   — Филин привёл, — Мира достала из кармана письмо, расправила смятый листок. — И письмо. Неизвестный доброжелатель пригласил в лес на свиданку, а я повелась, как... бестолковая ведьма. Может быть, ты пригласил?

   — Письмо? — взяв бумагу, оборотень попытался прочитать текст. — Китаец какой-то писал. А тебя я знать не знаю, с чего мне тебя куда-то приглашать? А этому идиоту не завидую, когда ты его найдешь.

   — Значит, не судьба, — скомкав листок, кинула его в угол.

   — Может, пригодится еще…

   — Если пригодится, оно снова окажется у меня. Я проверяла.

   — Тебе виднее. Идём.

   Куда и зачем нужно идти, Леонид объяснить не потрудился по каким-то своим причинам. Выбежав из дома, он закрыл дверь, долго смотрел по сторонам, прислушивался и принюхивался. Мира ничего подозрительного и опасного не почувствовала, но нос зверя и его чутьё улавливает гораздо больше запахов и опасностей.

   — Идём, — оборотень хлопнул её по спине.

   Против ходьбы никто не возражал, но и никто не предупреждал, что придётся опять бежать. Опять неизвестно куда, зачем и опять по лесным тропам, от которых у непривыкшего к таким сомнительным тренировкам человека болели уже не только ноги, но и всё тело, испытавшее на себе все прелести дикой природы. В какой-то момент Мире показалось, что сил больше не осталось, и никуда она не побежит, даже если оборотень будет орать на неё голосом физрука и махать руками, как тот филин. Но казаться ей могло все что угодно. Откуда-то взялся запас отборной качественной дури и лютой злобы на себя за свою же слабость. Сама бы веткой себя погнала, если бы могла, и плевать, как на это посмотрел бы Пантера. Оборотню будто бы было плевать на неуклюжего и невероятно медленного человеческого детеныша, а то, что какое-то время назад у него самого не было сил на то, чтобы просто встать, уже не беспокоило его ни морально, ни физически.

   Леонид остановился возле оврага с жидкой грязью на дне. Судя по его недовольному бурчанию, что-то пошло не по плану. То ли он перепутал дорогу, то ли что-то изменилось, но он этого не ожидал, Мира не поняла, но почувствовала, что в своих способностях оборотень не сомневается, и для него одного это не стало бы проблемой.

   От взгляда Леонида ей стало тревожно. Пантеру так не боялась даже тогда, когда он приложил лапой и рычал. Появилось неприятное чувство, что она успела где-то серьезно напортачить, но где именно, ей не скажут, или не верят в её возможности, сомневаются, что городской человек-слабак способен преодолеть такое маленькое препятствие.

   — Не дождёшься, — прошипела Мира — Не такое проходили.

   Разбежавшись, она перепрыгнула через овраг. Поскользнувшись, чуть не слетела вниз, но, зацепившись за торчащий корень дерева, затянула себя наверх. Оборотень прыгнул следом и побежал дальше. Мира не успела даже порадоваться тому, что она не свалилась в овраг и отдышаться.

   Вскоре они вышли к трассе. Еще один прыжок, и под ногами почувствовался хоть и грязный, но относительно ровный асфальт. Человеческие ноги ныли от напряжения, но надеяться на то, что оборотень пользуется услугами такси, Мира не стала, понимая, что это не в её правилах и интересах.

   — Не сбавляй темп, — рявкнул Леонид. — Расслабишься — потом себя не соберёшь.

   Впереди показался внедорожник, припаркованный на обочине. Леонид, подбежав к нему, осмотрел со всех сторон. Не обнаружив ничего подозрительного, открыл дверь, залез внутрь. Изнутри открыл заднюю дверь Мире.

   — Там в сумке одежда есть. Переоденься.

   Отказываться Мира не стала. Размер, как и предполагалось, оказался не её и в большую сторону, но это лучше, чем быть мокрой и в грязи. Леонид посоветовал сидеть тихо и по сторонам сильно не пялиться. Возражать ему никто не стал. Отвлекать уставшего оборотня разговорами и всякими глупыми вопросами, Мира тоже не рискнула, тихо надеясь, что так у неё есть хоть какие-то шансы добраться до города. Попросить подбросить до дома тоже не рискнула.

   Какой-либо неприязни к себе со стороны Леонида она не почувствовала. Но уловила, хорошо скрываемое под толстой бронёй, беспокойство за судьбу человека. Отогнав наглую мысль, что оборотень, сильно задумавшись о своём и забыв про пассажира, может отвезти её к себе, Мира закрыла глаза. Ей захотелось немного вздремнуть, но не получилось даже расслабиться, как будто по вене пустили крепкий кофе с не очень полезной газировкой вперемешку.

   Леонид следил за дорогой. В теле накопилась усталость, но оставаться в лесу было опасно, а торчать на обочине— только привлекать ненужное внимание. Прошлым вечером он был недоволен появлением человека, тем более женщины, и не стал прогонять только потому, что её приняли остальные. Не доверял и не понимал, зачем она пришла и вмешалась в драку, надеялся, что утром она сама сбежит туда, откуда пришла. Никакой помощи от нее не ждал и не требовал. И искренне не ожидал, что у простой городской женщины может быть столько силы, дури и навязчивости.

   Сейчас всё изменилось. Она стала если не другом, то надёжным товарищем, ещё и ценителем творчества. Плюс это или минус, Леонид пока не определился, но согласился, что в любом случае это лучше, чем валяться под кустами или ползти кое-как в поисках укрытия. Он не привык принимать помощь, но в этот раз принял и даже испытал чувство благодарности своей спасительнице. Проснулось давно забытое чувство доверия и заботы о ближнем, стало немного неудобно за то, что пришлось гнать её через лес, хорошо хоть она не рухнула где-нибудь, а то бы на себе тащить пришлось.

   — Тебя как звать? — Леонид на секунду обернулся. — Ты меня знаешь, а я тебя нет. Неудобно даже.

   — Мира я. Зверева Мирослава Матвеевна. Славой меня никто не называет, но...

   — Права есть, Мирослава Матвеевна? Водить умеешь?

   — Умею. Машины нет только…

   — Так это не проблема, — Леонид притормозил у обочины. — Перебирайся за руль.

   — А ты?

   — Пешком пойду. Я же любитель трудностей в твоих глазах, — оборотень спрыгнул на асфальт, придержал дверь, чтобы Мира смогла сесть за руль, сам занял задние сидения. — Устал я. Отдохнуть надо.

   — Куда ехать? — уточнила Мира, осмотрев панель, нащупала педали.

   — Прямо. До города не далеко, сама увидишь. Там покататься можешь, на заправку можешь заехать, только внимание не привлекай.

   — Постараюсь.

   Внедорожник достаточно плавно тронулся с места. Леонид устроился на задних сиденьях, укрывшись дорожным пледом, задремал. Долго спать он не собирался, только немного восстановить силы.

   Мира лишь удивилась такому повороту событий. И в очередной раз убедилась в том, что оборотень не желает ей ничего плохого, даже немного беспокоится за её судьбу, но такого доверия от него не ожидала. Друзья и те свои тачки погонять ни разу не дали, если только садовые, и то со сложным звуковым сопровождением и такими направлениями, что не добраться, а то и про обезьяну с гранатой за рулём что-нибудь. Но показывать свои сомнения и удивления Мира не рискнула, понимая, что Пантера — хищник, и, почувствовав слабость, может приложить лапой и посильнее.

   Сомнения были, когда согласилась ехать на ночь глядя в лес, когда додумалась поверить этому невероятно доброжелательному и в ещё большей степени криворукому китайцу, подкинувшему ей это письмо. Теперь, глядя на трассу и чувствуя всю ответственность, Мира поняла, что у неё нет права на сомнения.

   Впереди показались огни города и первая заправка. Вспомнив совет Леонида не привлекать внимание, Мира посмотрела в верхнее зеркало, убедилась, что на её лице не написано, что она знакома с оборотнем и вообще верит в их существование.

   Костюмчиком камуфляжным обзавелась и теперь не похожа на системного админа или какую-нибудь кабинетную крысу, отправившуюся от скуки за приключениями. В бардачке нашлись деньги. Оборотень даже не шелохнулся от резкого торможения и яркого света на заправке. После заправки Мира повезла оборотня и по совместительству музыканта дальше к цивилизации. Никаких документов, подсказавших бы ей, где живёт Леонид, в бардачке не обнаружилось.

   Вздохнув от мысли, что ещё одно доброе дело не получилось, она свернула в какой-то переулок. Кататься бесконечно по городу, очень интересно, особенно ночью, когда нет пробок, но постоянно смотреть вперёд на дорогу невозможно, глаза устают от мелькания фар, светофоров, фонарей, вывесок и рекламы. С одной стороны Мира поняла желание Пантеры отдохнуть, но и самой так тяжело, бегать оказалось проще.

   — А если фанатка пригласит артиста к себе? — поинтересовалась у болтающейся рядом игрушки Мира. — Или человек — оборотня? Я же не к нему напрашиваюсь…

   — Ты с кем там разговариваешь? — хриплым голосом спросил Леонид.

   — Сама с собой. Может, тебя до дома отвезти?

   — А ты знаешь, где я живу?

   — Нет.

   — И я не скажу. Ещё покатайся часа полтора. Потом поменяемся.

   Отвечать Мира не стала, но приняла для себя решение: пускать или нет гостей — личное дело каждого, и если оборотень против, то напрашиваться глупо и неприлично, как и ему возражать против приглашения. Вывернув руль, Мира поехала к своему дому. Леонид возражать не стал потому, что опять отключился от реальности.

   Примерно через час Мира затормозила возле своего подъезда. По дороге она успела додуматься до того, что Пантера просто боится приводить незнакомку в своё логово или сам не хочет туда по каким-то причинам.

   — Приехали, — Мира положила руку Леониду на плечо. — Возражения не принимаю. Из принципа.

   — Куда приехали? — Пантера посмотрел в окно, но местность не узнал. — Ты куда меня привезла? Зачем?

   — Домой к себе. Хвоста не было. И мне показалось, что я упырям не понравилась. Не знаю даже почему, но переживать из-за этого не собираюсь.

   — Мне тоже так показалось, — Леонид вышел, осмотрелся на местности. — Ты камикадзе — это факт. Но сейчас ты права.

   — Давно не приглашала гостей.

   Леонид задержал взгляд на Мире, заметил её попытки казаться бодрой и полной сил, и ее усталость прекрасно читающуюся в серо-голубых глазах, почувствовал, что она замоталась и уснет, как только встретится с подушкой. И сам бы не отказался от комфортного отдыха. Немного удивили оборотня неестественно белые для молодой на вид девушки волосы, собранные в хвост.

   — Интересный у тебя цвет волос, — заметил он. — Надеюсь, он стал таким не в ближайшие пару дней? Прости за убогий комплимент.

   — Он стал таким где-то между институтом и работой.

   — Значит, существование оборотней не самое яркое открытие в твоей жизни, — немного разочарованно констатировал Леонид.

   — Оно качественно отличается от предыдущих, Леонид Александрович. Но на моей шевелюре уже не скажется. А если честно, то сама не знаю из-за чего это произошло, но красить — те ещё сложности и неудобства. И мы можем это обсудить, но хотелось бы в более сухом месте.

   — Как завернула. И можно просто Леон, чтобы язык не сворачивать и не уснуть в процессе. Или Лео. На Леопольда очень сильно обижусь и могу начать называть Славой.

   — Почему?

   — Потому, что я точно не подлый трус и, как видишь, не милый котик с бантом на шее. Да и ты не особо похожа на Славу. По крайней мере на того, которого я знаю.

ГЛАВА 4

   — Можем в кафе зайти, — вдруг предложила Мира. — Здесь рядом. И кормят сносно. Даже ночью.

   — Не сомневаюсь, — Леон едва заметно улыбнулся. — Но думаю, лучше отдохнуть. И ты устала. Ночью за рулём тяжело. Еще и в дождь.

   — Можно и домой.

   Мира застыла в одной позе, чуть отвернув голову от Леонида, будто прислушиваясь к чему-то. По телу пробежала дрожь, спина выпрямилась. И слух снова обострился, она услышала мяуканье кота где-то вдалеке.

   — Мира, — оборотень дотронулся до её плеча. — Ты где сейчас?

   — Здесь я, — мотнула головой, надеясь отогнать навязчивые звуки. — Кот кричит где-то. Показалось, наверно.

   — Нет, — Леонид, прищурившись, посмотрел куда-то в темноту двора.

   — Действительно, кричит. Но очень далеко, а местные все по подвалам тихо сидят. А давно это у тебя?

   — Вчера началось, — Мира вдруг нервно хихикнула. — И я до сих пор не поняла, откуда это, и что мне с этим делать? За что? Почему я?

   — Потому, что ты просто устала. Идём. Всё будет в порядке.

   Дождь снова усилился, в лицо дунул холодный ветер. Где-то вдалеке опять громыхнуло. Идея Леона всё же пойти в квартиру показалась Мире самой адекватной в данный момент, к тому же сама привезла его сюда. Только сразу не подумала, что гостя придётся чем-то угощать, что-то готовить, а сил на это почти не осталось. И если силы внезапно закончатся совсем, то пусть лучше это произойдёт в своей квартире, чем непонятно где, еще и на глазах у посторонних. Леонид подтолкнул ее к подъезду, открыв достаточно тяжелую дверь, пропустил в подъезд, вошел сам. Лифт на этот раз впускать пассажиров отказался, поэтому пришлось подниматься по лестнице.

   В квартире Мира инстинктивно потянулась к кнопке выключателя, но Леон, вовремя сориентировавшись в пространстве, перехватил ее руку. От этого Мира вздрогнула, попытавшись высвободить руку, шарахнулась в сторону, но оказалась прижатой к стене, вспомнила, что имеет дело с оборотнем, а читать чужие мысли она всё ещё не научилась.

   — Ты чего так дёргаешься? — Леон искренне удивился. — Посшибаешь же всё, косяки все соберёшь…

   — Не ожидала просто. Ты света боишься?

   — Нет, конечно, — в голосе Леона проскользнула нотка обиды. — Я же не упырь какой-нибудь. Не люблю яркий искусственный свет. И шторы лучше задёрнуть.

   — Я не знала. Задёрну.

   — Я сам могу, — Леон снова преградил Мире путь. — Лучше переодевайся и отдыхай. Я тут осмотрюсь, если ты не против. И прости, но это необходимо.

   — А ты не хозяйничай. Не у себя. — Сняв обувь, Мира ушла в комнату за одеждой, потом скрылась в ванной.

   Поведение оборотня её прилично озадачило. Ей стало немного неуютно от того, что гость позволяет себе больше, чем следовало бы. Но недоверия не почувствовала, как не возникло и малейшего подозрения, что Леонид мог бы ее подставить или как-то навредить. Хотя бы потому, что не выкинул с треском из лесного дома и сам позволил сесть за руль своего внедорожника. В отличии от невидимого доброжелателя, явившегося к ней прошлым вечером, оборотень иногда интересовался ее мнением и чувствами. И понять намерения и опасения оборотня не составило труда. Понять, что зверю, за которым явно кто-то охотится, не помешало бы удостовериться, что в укрытии, где он планирует провести ближайшую ночь, безопасно.

   Пока Мира отогревалась под струями горячей воды из душа и приводила себя в презентабельный вид, Леонид задёрнул шторы во всех комнатах, на одном из подоконников нашел ночник. Такое освещение понравилось ему больше. Здравый смысл подсказал, что нужно осмотреть помещение, где он собирается ночевать, но делать это при хозяйке было бы не очень удобно. Цвет обоев, мебель и дизайн его не заинтересовали. Ему была более интересна энергетика помещения и следы других возможных гостей Миры. В том числе тех, которые с ней живут, но в данный момент отсутствуют. И в целом квартира показалась ему вполне уютной, появилось долгожданное чувство безопасности. Оборотень почувствовал, что волею судьбы и новой знакомой, он попал в то место, где можно просто расслабиться и ни о чем постороннем не думать. За неделю он так замотался, что вообще забыл, как нормально спать.

   — И каков вердикт? — спросила Мира у гостя, с интересом изучающего диван, как своё предполагаемое спальное место. — Он раздвигается, если что…

   — Я знаю, — Леон обернулся, увидев Миру в сухой домашней одежде, с распущенными волосами, без грязи и признаков жесткого переутомления, улыбнулся. — А твой сожитель, или как ты его называешь... Он ведь не скоро явится?

   — Кирк? Подозреваю, что совсем дорогу сюда забыл. Как и свои вещички. Выкинуть всё руки не доходят.

   — Ну, может быть, и к лучшему, что забыл.

   Леониду и самому вдруг стало неудобно за свой вид, и что догадался разгуливать так по чужой квартире.

   — Там… Можешь душ принять… — Мира вдруг задумалась над своим предложением. — Если тебе можно. Или…

   — А почему мне может быть нельзя? — Леон искренне удивился. — У тебя какие-то странные представления обо мне. Не пойму только, почему. Со мной что-то не так? Хотя… Для человека впервые увидевшего оборотня во всей красе ты реагируешь слишком спокойно. Или не впервые?

   — Теперь не уверена. Возможно, я не всё знаю о своих знакомых. Просто. Я

   же не знаю ничего про ваш образ жизни и...

   — А ты не усложняй и не придумывай то, о чем не знаешь.

   — Я постараюсь.

   Оставив Миру наедине с ее мыслями, Леонид ушел отмываться. Его задело то, что Мира восприняла его как какого-то дикого зверя из другой реальность, намёк на вампирские замашки вообще обидел. Взглянув на себя в зеркало, оборотень заметил свой не очень свежий, заросший вид, согласился, что для простого человека он и есть дикий зверь из другой реальности, и для улучшения взаимопонимания кое-что о себе всё же придётся рассказать.

***

   Мотнув головой, Мира разогнала фантазии относительно оборотней. Вспомнила, что хотела накормить гостя ужином, да и у самой с утра в желудке пустота, даже урчать перестало. Включив чайник, она заглянул в холодильник. Но в процессе готовки она умудрилась устать окончательно, присев в кресло, чтобы немного отдохнуть, не заметила, как задремала.

***

   Вспомнив чью-то мать и нечистую силу, мужчина еще раз толкнул крышку люка, и на этот раз она поддалась. Еще немного поднатужившись, он смог сдвинуть её. В нос ударил свежий влажный воздух, такой приятный после вони канализационных стоков. Вниз хлынули потоки воды. Но и это оказалось не самым ужасным, ведь в следующую секунду лесенка предательски скрипнула, а он каким-то чудом успел зацепиться пальцами за металлический обод.

   — За что мне это? — собрав остатки сил, мужчина подтянулся на руках, цепляясь ногами за воздух и свои же не особо цензурные мысли, выбрался на асфальт.

   От счастья, что уцелел, чуть не потерял сознание, забыл, что руки ноют и он весь мокрый, все неудобства стали мелкими и незначительными. Полежав так еще немного, с чувством, что всё обошлось, мужчина встал, задвинул крышку люка на место, чтобы какой-нибудь случайный прохожий туда не нырнул. Отменная вонь из люка и теперь от самого себя не испортила звериный нос и не отменила элементарную чуйку.

***

   Горячий душ принёс значительное облегчение после трехдневных забегов, драк и прочих незапланированных недоразумений. Леонид даже задумался, кто и почему мог придумать, что коты не любят принимать ванны. И додумался до того, что они просто не нашли правильный подход, ну или кот должен быть слишком уставшим.

   Вспомнив о том, что он в основном и чаще не кот, а гостеприимством злоупотреблять не очень хорошо, он осмотрелся по сторонам. Осознал, что кроме грязной и промокшей одежды у него ничего нет, а голого едва знакомого мужика, разгуливающего по ее квартире, Мира вряд ли поймёт правильно.

    — Если только она сама из общества нудистов, — осматривая рану, предположил оборотень, — но это маловероятно. Хоть обратно в пантеру превращайся.

   Но ситуацию спас обнаруженный в углу на крючке халат, не ограничивающий пол и размеры желающего его надеть, и обошлось без крайних мер. Найденный у Миры кусок хвойного мыла тоже сгодился, заполнив приятным свежим запахом всё помещение, пользоваться ароматными женскими гелями для душа он не рискнул. Леон долго сомневался в том, что стоит пользоваться чужими вещами так бесцеремонно, но не устоял. Стырив из упаковки одноразовую бритву, потянулся за уже знакомым мылом.

   — Хрен знает, когда еще смогу побриться с этими головняками, — убедил сам себя оборотень.

   Он почти сразу почувствовал полную уверенность в том, что Мира не станет возражать против такого самоуправства потому, что не похожа она на скрягу, и приятную энергетику вокруг неё. Даже во дворе дома он ощутил забытое уже облегчение, приятное чувство, когда не нужно никуда бежать или защищаться. Он не смог вспомнить, когда в последний раз был в таких зонах безопасности, и даже дом в лесу, который был надёжным укрытием, не так давно утратил свои функции: внутрь противник, конечно, не прошел бы, но исчезло чувство уюта, всё там стало каким-то обычным и даже чужим. Когда и из-за чего это случилось, оборотень и сам не понял, видимо, из-за постоянной занятости. А все подозрения по этому поводу постарался изгнать из головы, чтобы не портить нервы ни себе, ни окружающим. Попав в эту квартиру, он просто расслабился от приятного чувства. Уловил какую-то постороннюю, но не враждебную энергетику, но она в секунду улетучилась.

   — Скорее всего, кто-то из безвредных доброжелателей, — предположил оборотень. — И проверка была лишь из-за собственной, недавно обострившейся, паранойи.

   Закончив с водными процедурами и облачившись в халат, Леонид вышел из ванной. Удивившись тишине в доме, испугался, что Мира могла куда-то уйти, мало ли что ей в голову взбрело, побежала в кафе или магазин.

   Но мирно спящая хозяйка квартиры обнаружилась в кресле. Присела отдохнуть и задремал.

   Укрыв ее красным мохнатым пледом, найденным в комнате на диване, Леон пошел готовить. Еще раз удивился проснувшемуся вдруг желанию позаботиться о ближнем, накормить, да хоть в знак благодарности за спасение своей кошачьей шкуры. Потом, возможно, расспросить её, как она дошла до жизни такой, что от нечего делать пошла ночью в дождь гулять в лес и совершенно случайно встретила оборотней.

   Бумажное письмо показалось Леониду необычным и весьма сомнительным способом убеждения, особенно в век компьютерных технологий, когда быстрее да и дешевле отправить сообщение или электронное письмо, которое получатель прочитает быстрее и точно поймёт, что от него хотят. По поводу филина у него тоже возникла пара подозрений, он вспомнил пару чьих-то теорий о том, что птица тоже оборотень, но никто не видел его в человеческом облике, или видели, но даже не догадываются, что это он.

   — И какой у него интерес? Помогает? Что-то вроде «мы с тобой одной крови»? Или преследует какие-то свои цели?

   Самым непонятным для оборотня осталось то, что Мира решила выполнить это требование, ведь письмо могло легко оказаться чьей-то шуткой.

   И в любом случае хорошо, что она помогла мне. В силу своих возможностей, но хоть так. Глупо жаловаться, ведь сейчас сам я в безопасности. Только за друзей беспокойно. Но в этот раз защищать друг друга, значило бы сдаться врагам всей толпой. В этот раз каждый сам за себя. Не в первый, конечно, и, наверняка, не в последний. Поэтому и появилось правило, что нельзя искать друг друга, пока сам не найдёшь укромное место. И никаких средств связи. Только слух, нюх и умение прикидываться предметами местности. Не привлекать внимание, если придётся, то и дышать через раз. И надеяться, что остальным тоже повезёт.

***

   От стука в дверь Мира вздрогнула. Пробубнив сквозь сон, что никого не ждёт, она инстинктивно закуталась в одеяло.

   — Но кто-то пришел, — Леонид остановил взгляд на стене, сам не поверил следующей мысли. — И этот кто-то знает шифр.

   Выскочив в прихожую, оборотень подбежал к двери, посмотрел в глазок. В подъезде темно, но в силуэте он признал товарища, держащегося, наверно, только за стену. Открыв дверь, затащил его в квартиру, прислонил к стене, чтобы тот не рухнул. В нос ударил неприятный аромат канализации.

   — Васька. Ты как меня нашел? — Леонид поспешил закрыть дверь. — И почему такая вонь? И где остальные?

   — Ну, извини, — Васька попытался удержаться за стену, но сполз на пол, уперся лбом в колени. — Еле ноги унёс из этого… кошачьего зоопарка, чуть достоинства не лишили. И то только потому, что породу какую-то во мне углядели. А так бы даже разбираться не стали. Только и успел в люк ближайший нырнуть. Когда вылезал, чуть обратно не смыло. А тебя аромат мой смущает. Ты ближе оказался, тебя и почувствовал. И тачка твоя во дворе.

   — Ну что ты опять? — Леон присел к приятелю. — Я спросил ведь только. Кошачий зоопарк - это приют?

   — Да насрать мне, как эта пыточная называется. А ты переехал? Я не знал.

   — Когда же я успел бы? Это квартира Миры. И она меня любезно пригласила в гости, думаю, и тебе тоже обрадуется.

   — Какой ещё Миры? — Вася вскочил на ноги. — Совсем сдурел? Тебе по голове в драке настучали? Нашел время по бабам пройтись.

   — Тихо ты. — Леон, схватив его за плечи, припечатал к стене. — Мира — та девушка, которая помогла нам прошлой ночью. Я сам не всё понял, но она, похоже, своя.

   — И где она?

   — Отдыхает. Совсем замоталась.

   — Похоже, я тоже.

   Вася имел желание прилечь прямо в прихожей на коврике, но Леонид удержал его. Убедил тем, что на полу, конечно, спать можно, но на диване удобнее и себя в человеческий вид привести не помешало бы перед этим. Насилу затолкав товарища, решившего сопротивляться, в ванную, закрыл, чтобы не сбежал. Сам не понял, почему тот решил так упираться халявным благам цивилизации, предположил, что просто стесняется или это всё от переживаний и недоверия. Дождавшись, когда тот утихомирился и согласился на его условия, Леон пошел искать ему одежду среди того, что забыл неизвестный ему Кирк. Потом очень бережно перенес Миру в комнату на диван, где спать, как ему показалось, гораздо удобнее и логичнее, чем на кухне в кресле.

***

   — Леон, — зайдя на кухню, Василевс оценил будущий ужин. — Ты это… Прости. Я погорячился.

   — Ничего страшного. Ты как?

   — Пойдёт. Одежда чужая.

   — Я свою-то взять не подумал, — вытерев руки полотенцем, Леонид, взглянул на Василевса. — Подозреваю, что нас не поймут, если мы голышом здесь разгуливать будем.

   — Не поймут. Мы здесь на долго?

   — Не знаю, до завтра точно. Тебе не нравится? Что-то смущает?

   — Не смущает. Отдохнуть хочу. Здесь, вроде, спокойно.

   — Так и я тебе об этом толкую.

   Отправив Василевса в комнату отдыхать, и пообещав, что ужин почти готов, Леон полез в холодильник.

***

   Василевс, войдя в комнату, заметил для себя, что за весь период пребывания в квартире, только сейчас смог увидеть хозяйку. Конечно, он видел уже Миру, но в других условиях и другом ранге, а сейчас будто бы увидел в первый раз. В этот раз спящая девушка показалась ему более мирной и совсем не похожей на борца с вампирами. И сам в этом незнакомом месте почувствовал себя уже не загнанным и промокшим котом, заметил, что облик тоже влияет на мироощущение.

   Глядя на Миру, он вспомнил, что, уходя утром из лесного дома, не хотел оставлять её одну, но и брать её с собой было опасно, оставалось только надеяться, что она выберется сама. И для своего спокойствия, хотел встретиться с ней потом, но и подумать не мог, что это будет так быстро.

   Мира спала, но как-то беспокойно. То вздрагивая, то сжимая руку в кулак, будто пытаясь кому-то навалять во сне, и, похоже, у неё это неплохо получалось. Вспомнив, как лихо эта девушка в реальности справлялась с вампирами, Василевс понял, что и во сне за нее можно не беспокоиться, но всё же лучше, чтобы ее не тревожили такого рода проблемы.

   — Но кто тебя навёл на наше место? — тихо спросил он, глядя на Миру. — И почему именно тебя?

   Присев на диван рядом, поправил одеяло, взял её за руку. Почувствовал, как она успокоилась, напряжение прошло, кулак разжался.

   — Странный сон...

   Почувствовав, что рядом кто-то есть, и очень близко, но Леонид вряд ли бы стал проявлять "нежности", если только что-то случилось, Мира прислушалась. Вспомнила, что никого другого она с собой не приводила и не впускала, вспомнила круглый матрас, уютный плед и тёплого кота, устроившегося на груди и мурлычущего свою песню, почувствовала, что уже не надо бежать

   и драться. Только в этот раз, ей показалось, что кот очень крупный и у него не лапки.

   — Очень странный сон.

   Но Мира рискнула взглянуть на реальность. Приоткрыв глаза, она увидела рядом мужчину с влажными ещё черными волосами и глазами разного цвета: зеленого и желтого, как у того лесного кота, и даже отдаленно не похожего на Леонида. Загрузив из памяти дополнительную информацию, узнала в нём коллегу вышеупомянутого оборотня и музыканта по совместительству — барабанщика Котова Василевса Эдмундовича. Вспомнила, что и у него хотела попросить автограф или барабанную палочку, но в сложившейся ситуации как-то неудобно. Вроде и ближе некуда: не нужно прыгать и "драться" с окружающей толпой, но дар речи куда-то подевался.

   — Привет, — Василевс доброжелательно улыбнулся.

   — Привет, — почти шепотом произнесла Мира. — Что случилось?

   — Ничего, вроде. Ты не волнуйся так, меня Леон впустил.

   Это объяснение немного, но успокоило Миру, в этом хотя бы не было мистики, или чего-то потустороннего и маловероятного. Но Вася смотрел так, будто ждал ещё каких-то выводов.

   — Ты тоже… оборотень, — предположила Мира. — Как Леон…

   — Есть такое. Но мы к людям нормально относимся. Хоть по Леону это и не скажешь. Он так защищается.

   — Я так и поняла.

   — Вижу, вы уже познакомились, — в комнату вошел Леонид, поставив на столик тарелки, пододвинул его ближе к дивану. — Нашим проще. Только чудовище из меня попрошу не делать. А то сам себя скоро бояться начну.

   — Себе это скажи. Сам прекрасно с этим справляешься.

***

   Съели всё приготовленное они быстро и молча, за день так забегались, что на придирки к кулинарным способностям Леона сил ни у кого не осталось. Да и придираться было не к чему. После ужина Мира уже в спокойной обстановке попыталась выведать у друзей про их скрытую от посторонних глаз жизнь, про разборки с вампирами и другие детали, возможно, приведшие и ее в тот лес. Но оборотни то ли, не желая раскрывать все карты, то ли оберегая далёкое от всего этого сознание человека, ограничились общими ответами. Признали, что есть некоторые проблемы, но они сами с ними разберутся, не сразу, конечно, но по-быстрому и не получится. А то что она появилась в их жизни в нужное время, так это даже хорошо. Приняв то обстоятельство, что никто ничего ей так просто не расскажет, Мира отправилась спать, думать логически у неё получалось всё хуже.

   Оборотни устроились на диване.

   Сначала было тесно и неудобно: Василевс несколько раз намеревался сползти спать на пол, мотивируя тем, что ковёр мягкий и тёплый.

   — Уймись, — недовольно рыкнул Леон. — Мне женщины нравятся больше, чем мужики и коты, тебе, вроде, тоже. Смысл морозить задницу на полу?

***

   Леонид спал беспокойно, периодически просыпаясь и прислушиваясь к звукам в квартире. Но кроме дыхания Васи рядом и Миры в спальне, ничего не услышал. Если только едва ощутимый шум холодильника, который в принципе не смущал и не давил на уши.

   Но всё равно что-то не так. Перестал волноваться, когда кот нашелся сам, за него беспокоился больше всего, но ведь всё равно команда не в сборе. Волк, конечно, крупнее и может за себя постоять в сложной ситуации. К тому же в последнее время ему приспичило оставаться в одиночестве, молчать и много думать. И есть подозрения, о чем сейчас эти мысли, но от этих предположений не легче. И помог бы ему, если бы знал, чем, а он не изображал независимость. Может быть, и сейчас он нашел какое-нибудь укромное место и лежит там, погрузившись в свои тяжелые мысли.

   Сильно кольнуло внутри, от чего сам вздрогнул. Осторожно укрыв Ваську, сполз с дивана, бесшумно нашел свою одежду. Быстро собравшись и прихватив ключи Миры, выбежал из квартиры. Не хотелось, чтобы кто-то побежал помогать мне. Решил сделать всё самостоятельно. Быстро, без выслушивания советов и возражений. И в том, куда нужно ехать, нет никаких сомнений.

***

   От тишины и чувства подозрительной пустоты вокруг Василевс проснулся. Не поверив своему слуху, обошел всю квартиру, но нашел только Миру, пока еще ничего не подозревающую. Самому же стало обидно и неприятно от понимания, что от него что-то скрывают или по каким-то причинам не доверяют. Было много ситуаций, когда приходилось разбегаться, чтобы сбить с толку противника, но так, чтобы просто уйти куда-то без объяснений, оставив в незнакомом месте... Это не укладывалось в голове.

   Быстро одевшись, Василевс хотел бежать за Леоном, но дверь оказалась закрыта снаружи. Где-то проскользнула мысль, что сбежать, оставив Миру без объяснений было бы не очень правильным и честным решением.

   — Мне-то мог сказать, — нашел телефон, забытый Леоном. — И звонить бы не стал. Помню, что нельзя.

ГЛАВА 5

   Увидев лежащего на полу в её прихожей оборотня, Мира за пару секунд успела испугаться, вспомнить, что прошлым вечером привела гостей и понять, что надо что-то делать, а не стоять истуканом. Присев к Василевсу, она похлопала его по щекам. Добившись хоть какой-то реакции, больше похожей на просьбу отвалить, заставила встать, проводила до дивана. Она сразу обратила внимание, что второго гостя в квартире не наблюдается, но это обстоятельство временно ушло на второй план.

   — Как ты? — Мира помогла оборотню лечь.

   — Терпимо. Леон сбежал.

   — И ты пытался его остановить? — Она села рядом.

   — Нет. Он раньше сбежал, похоже. И не сказал ничего. Почему?

   — Он и мне ничего не сказал. Что с тобой случилось, помнишь?

   — Да. Вроде… Я почувствовал, что он в опасности, хотел бежать за ним. Потом, как стена перед носом возникла и мешком по башке приложили. Похоже, он заклинание применил.

   — Прямо так бежать хотел? — Мира посмотрела на оборотня, пытаясь понять, как он на самом деле себя чувствует и реагирует на реальность.

   — Нет, конечно. Я подумать только успел. Почему он так?

   — А он и колдовать умеет?

   Мира при всём желании не смогла представить Леонида колдуном, но решила уточнить.

   — Видимо. Правда, раньше я за ним этого не замечал.

   — Так, может быть, это и не он?

   — Ты что ли? Ты так точно не умеешь. Я бы почувствовал.

   — Ну… У меня тут недавно один доброжелатель прописался. Думаю, он способен на что-то подобное.

   — Какой еще доброжелатель?

   — Я его ни разу не видела. И он ничего не объясняет толком. Только письма мне подбрасывает, бумагами кидается и другими предметами, когда я по-хорошему не понимаю.

   — Нифига себе, — Василевс поморщился. — Я-то ему что сделал?

   — Может быть, он не захотел, чтобы вы опять сбежали, ничего не объяснив. Ну или еще из каких-то своих "благих" побуждений. Ты отдыхай. А я приготовлю пока что-нибудь. Потом придумаем, что делать.

   — Слушаюсь и повинуюсь, — Василевс, прислушавшись к себе, всё же решил отдохнуть и предпочел делать это лежа.

   Пока Мира возилась на кухне, оборотень настроился на волну Леона, не уловив рядом с ним опасности, расслабился. Почувствовал, что в квартире действительно присутствуют посторонние энергии, и ни ему, ни Мире они опасности не причинят, но хотелось бы чтобы объяснения и намёки были помягче.

   — Придётся мне в магазин идти, — сообщила Мира, вернувшись в комнату.

   — Мышей, подозреваю, ты не употребляешь, да и я не любительница. Но я быстро. Тут недалеко.

   — Не надо, — Василевс сел, снял с шеи кулон. — Потом вместе сходим. Подойди сюда.

   — Что-то не так? — Мира подошла ближе, села на диван. — Что-то беспокоит?

   — Нет. Просто хочу поблагодарить тебя за заботу, — посмотрел на неё так, будто давно не видел. — Ты зачем волосы обрезала?

   — В смысле? — Мира от такого заявления даже растерялся. — Я ничего не делала. Да и некогда мне было.

   — Ну я же помню, — категорично заявил Василевс, глядя в глаза, что не отвертишься. — Не делай так больше.

   — Хорошо. Просто на работе так меня лучше воспринимают, да и периодически подравнивать надо. — Мира предположила, что оборотень мог где-то видеть её с ещё более длинной прической. — У людей так принято. И это я ещё не любительница парикмахерских и прочих салонов.

   — Плохо принято, — ещё более категорично отрезал оборотень, потянулся к шее Миры.

   — Ты уверен, что хочешь отдать мне свой кулон?

   — Да, — Василий едва слышно мурлыкнул. — Я обижусь, если откажешься.

   — Это шантаж.

   — Называй так, как хочешь. Можно я посплю немного?

   — Можно, конечно. Отдыхай, сколько нужно.

   — Только ты не уходи никуда. Вдруг Леон вернётся.

   Услышав обещание дождаться Леонида, Василевс немного успокоился. Хоть у него и остались сомнения и опасения, но появилась уверенность, что Мира со всем справится. Отвернувшись и укрывшись одеялом, он сразу заснул.

   Мира, еще раз рассмотрев кулон, признала его хоть и странным в данной ситуации, но приятным подарком.

   Мужчины редко ей что-то дарили и исключительно по случаю, когда им от неё что-то было нужно, чаще по работе. И украшений там точно не было. Но отказываться сейчас ей показалось неудобным. Приятно ведь когда кто-то относится к тебе с такой теплотой и доверием.

   Паника прошла, несмотря на понимание, что рядом находится оборотень, а в квартире обитает нечто, для простоты называемое «доброжелатель». Осталось лишь непонимание, куда и почему ушел Пантера, но и это легко объяснилось тем, что он взрослый мужик и имеет полное право делать всё, что ему вздумается, если это не запрещено законами. И внешне он, надо признать, симпатичный.

   Василевс вдруг вздрогнул и застонал, Мире даже показалось, что тело оборотня сильно нагрелось. В подсознании всплыла информация, что они сами по себе более горячие, чем люди. Дальше её посетило допущение, что прямо сейчас она может стать свидетельницей обращения. Но то, что это может происходить во сне, ее не устроило.

   Оборотень снова вздрогнул, что-то бормоча, но слова не разобрать, то ли на каком-то неизвестном языке, то ли это просто звуки. Но от этого Мире стало совсем не по себе. Развернув оборотня на спину, сильно встряхнула его, прижав к себе, растёрла спину.

   — Вася, проснись, — встряхнула его еще раз. — Леон вернулся.

   Но и эта на ходу придуманная новость не помогла вернуть Василевса в адекватные чувства, как и многократные попытки его растормошить и понять, что с ним происходит. Никто не объяснял, что нужно делать в таких ситуациях, и даже доброжелатель то ли спрятался, то ли сам не в курсе, то ли искренне убеждён, что лучшие учителя - это собственный опыт и метод научного тыка.

   Вскрикнув, Мира дёрнулась в сторону. Кулон на её груди стал горячим и изменил цвет до ярко-красного. Она инстинктивно попыталась сорвать своенравное украшение, но только обожглась. Хрупкий на вид замочек оказался крепким, как и невзрачный на первый взгляд шнурок.

   Сознание потеряло ясность. Перед глазами замелькали картинки, едва понятные, смутные. Мире показалось, что она каким-то непонятным пока образом смотрит сон оборотня. В несвязных мелькающих кадрах она увидела пантеру и волка, бегущих по лесу, точнее убегающих от кого-то, то разбегающихся в стороны, то встречающихся в, казалось бы, непроходимых зарослях. Периодические хлопки, похожие на выстрелы, сменялись яркими вспышками. Она увидела каких-то людей в черных плащах с автоматами, но непохожих на простых охотников, бегущих за волком и пантерой и не отстающих, несмотря на попытки оборотней запутать следы. Услышала очередной выстрел, от которого волк метнулся в сторону и залёг в кустах.

   Чей-то знакомый голос в голове кричал, куда бежать.

   От очередного выстрела Мира вздрогнула. Сознание отчасти прояснилось, картинки крепко засели в памяти и даже стали ярче и четче, даже та местность показалась ей знакомой: все тропинки, хлюпающие под ногами кочки, запах мокрой травы, как будто бы она уже был там. Как будто прямо сейчас оказалась в лесу вместе с волком и пантерой. По телу пробежали мурашки, спина выгнулась. Кулон на груди стал чуть тёплым, излучающим едва заметный свет и вибрацию.

   Василевс вскрикнул и замотал головой. Дотронувшись до его руки, Мира почувствовала опасность. Не здесь рядом с ним, а в лесу, куда, видимо, и убежал Леонид.

   — Прости, — Мира вскочила с дивана, осмотрелась по сторонам в попытках сориентироваться, будто опять оказалась в лесу и уже за ней гнались охотники. — Мне нужно быть там.

   Подхватывая по пути предметы одежды, она быстро собрался, так же быстро нашлись запасные ключи, и она выбежал из дома. В нос ударил запах болота, пороха и крови. Отборный мат одного из охотников, прозвучавший в подсознании, заставил поморщиться.

   Порыв ветра, свет фар и нервная сигналка вернули во двор. Проливной дождь смыл все следы, но они и не нужны, ведь совершенно ясно, что Леонид не ушел пешком. Хотя бы потому, что его машины во дворе не наблюдалось. Зато обнаружился не закрытый люк — недосмотр коммунальных служб.

   В любой другой ситуации Мира не стала бы даже допускать мысль о том, что можно туда спуститься. Но сейчас она на подсознательном уровне поняла, что ей нужно именно туда, что более быстрого способа добраться до леса она не найдет. Откуда у неё появилась эта информация, она особо задумываться не стал потому, что момент не самый подходящий, а ей нужно торопиться.

   Кто-то глубоко в подсознании шепчет, куда нужно идти.

   Снова появились запахи, отличные от ароматов канализации, сознание стало меняться и невидимые силы толкнули вперёд.

   — Может быть, я тоже оборотень, — предположила Мира, дотронувшись до ржавой и мокрой ручки ворот, — или бестолковая ведьма. Только не знаю об этом. Или что вообще происходит?

   Кулон в ответ нервно вжикнул, и невидимое нечто снова толкнуло в спину.

   — Да поняла я. Не вовремя задаю глупые вопросы.

   Приоткрыв скрипучую металлическую дверь, Мира вошла в другой, пугающий своими тайнами, мир.

   В шуме дождя послышались выстрелы и волчий вой, чьи-то тяжелые шаги, хлюпанье кочек и запах пороха. Такой сильный, будто всё происходило совсем близко. По спине пробежали мурашки, от чего её передернуло.

   — Если даже это простые охотники, то волк и пантера им точно не достанутся.

   Мысленно послав пока не найденных охотников в кабак ловить белочку, Мира перепрыгнула через овраг, проскользила по мокрой траве, но удержалась на ногах, порадовалась своей ловкости. В ближайших кустах она почувствовала едва уловимый запах пантеры, но никого там не обнаружила.

   — Это я долго так буду бегать.

   Приложив ладонь к дереву, будто оно могло указать ей правильное направление, Мира припала лбом к промокшей коре, опять появились картинки. Некоторые она уже видел здесь в лесу, некоторые, похоже, пропустила, в том числе и пантеру, притаившуюся в кустах.

   Сорвавшись с места, она побежала по следу пантеры, перепрыгивая через упавшие деревья, ломая ветки. Впереди мелькнул силуэт дикого черного кота. Снова прогремел выстрел. Откуда-то выскочил волк, повалив на землю одного из охотников, убежал за пантерой. Но охотник быстро встал, и к нему присоединились еще трое.

   — Сегодня не уйдут, — злобно буркнул один из них.

   — В этом я сильно сомневаюсь, — выдала своё присутствие Мира. — Вы же мазилы.

   — Еще один, — на неё тут же направили оружие.

   — Подожди ты, — тот, что почему-то оказался без ружья схватил первого за плечо. — Это же баба. И почему тогда она в человеческом облике? Слышал недавно, что тут ведьма завелась, а с ними лучше не связываться.

   — Да нас запутать пытается. Самка их, видимо. И я не встречал таких наглых ведьм, да и что ей делать в этой глухомани? Хотя симпатичная, я бы её трахнул перед тем, как добить.

   — Логично.

   Показав охотникам язык и обозвав их мудаками со сбитым прицелом, Мира побежала в обратную сторону, уводя недругов от оборотней. Периодически подогревая к себе интерес обидными выкриками и жестами, стала путать следы. Чуть не отхватив пулю, пригнулась, не удержавшись на ногах, кувыркнулась, но быстро встала. Чтобы случайно не стать добычей, ускорилась.

   Чувствуя, что долго так бегать она не сможет, и охотники как-то подозрительно долго не устают, будто приняли зелья из мухоморов, Мира мысленно обратилась к филину и невидимым силам, которые её на это всё подписали, но они не ответили.

   Остановившись у обрыва, Мира поняла, что бежать ей особо некуда: Внизу вода, больше похоже на озеро, сзади охотники, летать она пока не научилась и метлу опять не прихватила, но в сложившихся обстоятельствах в самый раз попробовать испытать свои способности.

   — Прыгай!!! — крикнул кто-то.

   И она прыгнула. Уже в полёте Мира поняла, что это был голос Василевса. Мелькнула крохотная надежда, что её кто-нибудь подхватит, но пришлось нырять. Сама удивилась, что не расшиблась об гладь воды, на секунду даже потеряла сознание, но чьи-то руки встряхнули и вытолкнули из воды.

   Выбравшись на берег, она смогла только заползти за камень, чтобы не привлекать внимание недоброжелателей, и там снова отключилась. Прилипший к мокрой коже кулон засветился тусклым красным светом, излучая тепло, согревающее тело и наполняющее его силами. И через пару минут сознание вернулось. Еще некоторое время ушло на осознание произошедшего.

   Выбравшись из своего укрытия, Мира вышла на каменистый берег. Тот, кто вытолкнул её из воды, предпочел остаться неизвестным и просто исчез, будто его и не было. Мимо пролетел уже знакомый филин и сел на большой камень, расправив крылья, покрутился на месте.

   — И куда мы теперь? — Мира подошла ближе к птице.

   Филин, ухнув, взмахнул крыльями и полетел вдоль берега. Вскоре Мира дошла до тропы, ведущей в лес. И филин в этот раз оказался более дружелюбным, проводил почти до дома оборотней, но исчез так же быстро и неожиданно, как и появился.

   В то, что Пантера мог вернуться в опасное теперь для них место, Мира верить не хотела, но запахи и следы свидетельствовали о том, что оборотень там. Окончательно убедил в этом голос Леонида и рычание волка.

   Постояв недолго возле двери, Мира вошла внутрь, замерла, увидев Леона, сидящего на полу рядом с волком укрытым пледом.

   — Ты начинаешь мне нравиться, — Леон, подняв голову, заметил знакомый кулон на шее Миры. — И, похоже, не только мне…

   — Бывает, — прислонившись к стене, она сползла на пол. — Что дальше?

   — Пока отдыхай. Охоту переждём здесь, ночью в город пойдём, — Заметив на руках Миры серьёзные раны, оборотень достал бинт присев рядом, осмотрел повреждения. — По-хорошему шить надо, но не чем и антисанитария тут сплошная.

   — Охотники тоже имеют к вам интерес? — от прикосновений Мира вздрогнула.

   — А это не любители по лесу побегать и пострелять. Это охотники за оборотнями. Но здесь они нас не найдут, — Леон перевязал наиболее серьёзные раны. — И спасибо, что увела их.

   — Не за что, — Мира легла на пол. — Это нормальная реакция, вроде…

   — Нормальная, — Леон аккуратно поднял её на руки. — Обычно люди падают в обморок или начинают верить в недоперепила, когда видят оборотня или вампира во всей красе. Давай-ка найдем место поудобнее и посуше.

   Поставив Миру на ноги возле гамака, Леон самостоятельно снял с нее мокрую одежду, по пути убедив, что его намерения в данный момент исключительно мирные — не дать ей замёрзнуть и простыть. После помог устроиться в гамаке, принес старое потрёпанное одеяло, которым и укрыл свою спасительницу.

   — А с ним что? — Мира кивнула в сторону лежащего на полу волка.

   — Ему тоже досталось. Но в этом отчасти он сам виноват. Ибо нечего было выпендриваться.

   — В смысле?

   — А это он сам потом расскажет, когда всё обдумает и сформулирует. Если захочет, конечно.

   Волк лишь недовольно зарычал и отвернул морду.