Оглавление
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ГЛАВА 29
- ГЛАВА 30
- ГЛАВА 31
- ГЛАВА 32
- ГЛАВА 33
- ГЛАВА 34
- ГЛАВА 35
- ГЛАВА 36
- ЭПИЛОГ
Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской
Аннотация
Закрыть глаза в привычном современном мире, чтобы очнуться в другом — классическая история попаданки. Да не совсем. За окном ездят экипажи, гуляют дамы и кавалеры в приличных эпохе нарядах, а на кончиках твоих пальцев танцует магия! Вот только скромная меблированная комната в доходном доме не предполагает богатого приданого, титула или связей. Все это придется добывать самой… И для начала стоит разобраться, почему из зеркала на тебя смотрит лицо прапрабабушки!
Герои
Герцогиня Терезия Ольденбургская, в девичестве Терезия Вильгельмина Фредерика Изабелла Шарлотта Нассауская
Александра Николаевна Пешкова — бывшая учительница, угодившая в РИ.
Прапорщик Медведев Ефим Александрович
Его племянник Медведев Константин
Иван Иванович Семиухов — фельдшер при школе
Вахмистр Леман Исидор Петрович!
Подпрапорщик Мясников Потап Иванович!
Василий Иванович Булаев — рунист, “викинг”
Мадемуазель Браницкая — амулетное дело
КНИГА ВТОРАЯ
ГЛАВА 1
— Мадемуазель Пешкова, как вы думаете, что сделает великая княгиня, если узнает, что ее любимая директриса в обнаженном виде обнималась с мужчиной?
Александра обернулась и увидела госпожу Снипперс — единственную особу, которую все же пришлось принять по личной рекомендации герцогини на должность преподавательницы домоводства.
Невысокая, в шуршащем зеленом платье, с острым носиком и блестящими, как у мыши, темными глазками-бусинками, дама походила на старуху Шапокляк из мультика про Чебурашку.
Сейчас глазки блестели сильнее обычного, а кончик носа побелел от напряжения.
— Не понимаю, о чем вы говорите, госпожа Снипперс, — равнодушным тоном сказала Саша, — кажется, ваши подопечные уже закончили раскладывать вилки, поторопите их, пора обедать.
— Вас долго не было, мадемуазель Пешкова, — все тем же вкрадчиво-многозначительным тоном продолжила дама, надеясь, должно быть, на яркую эмоциональную реакцию молодой девушки.
— Я больше трех часов испытывала магический полигон, — равнодушно ответила ей Александра, — это невероятно увлекательное действие. Вы ведь маг, госпожа Снипперс? Хотите сами испытать полигон? Весьма освежает.
Дамочка поджала тонкие бесцветные губы и отвернулась с таким видом, что Саша поняла — гадить эта особа продолжит.
Просто потому, что считает себя более достойной должности директрисы. Ей даже в голову не приходит, что выбор сделала герцогиня! Она уверена, что стоит “свалить” Александру, и должность у нее в кармане!
А между тем образование у госпожи Снипперс было самое скромное — она даже не сумела сдать экзамен на преподавание какого-либо немагического предмета в школе. Магия была, но пользоваться ею дальняя родственница герцогини тоже не умела. Обучалась контролю — и только.
Что делать?
Вариантов было два — признаться герцогине в “неприличном поведении”, получить выговор, возможное увольнение без рекомендаций и серьезный урон репутации. Либо… поговорить с Медведевым.
Мужчине проще взять вину на себя и представить все в нужном свете.
С такой мыслью Александра отправилась на поиски прапорщика и обнаружила его на вытоптанном “пятачке” у реки. Пользуясь тем, что барышни заняты подготовкой к обеду, мужчины устроили купание для лошадей. Почти обнаженные — в одних подштанниках и нижних рубахах — они стояли по пояс в воде и поливали блестящие спины животных водой с помощью черпаков и горстей, проходились скребницами по атласным шкурам, смывали едкий конский пот и прилипший мусор.
Саша невольно залюбовалась и… обнаружила в ближайших кустах госпожу Снипперс! Аккуратнейшим образом, стараясь не издавать лишних звуков, девушка приблизилась к шантажистке и ла-а-а-асково прошептала ей на ухо:
— А что это вы здесь делаете, госпожа Снипперс? Подглядываете за мужчинами? Ай-яй! Придется доложить ее светлости!
“Мышка” дрогнула, но тут же выпрямилась и пошла в атаку:
— Я слежу за нравственностью наших воспитанниц, мадемуазель! Как вы могли допустить такое непотребство — молодые привлекательные мужчины рядом с обиталищем нежных дев!
Александра взглянула на дамочку насмешливо:
— Я как раз пришла сюда, чтобы убедиться, что никто из детей или преподавательниц не нарушает норм морали, подглядывая за мужчинами в интимные моменты. И кого я здесь вижу? Вас, госпожа Снипперс! Кажется, на ближайшем педагогическом совете придется поставить вопрос о вашей компетенции! У детей сейчас свободное время, а вы почему-то разгуливаете у реки, вместо того чтобы выполнять свои обязанности!
Побледнев, “мышка” пробормотала что-то про жаркий день и юркнула в кусты. Александра устало приложила ладонь ко лбу и, не оборачиваясь, довольно громко сказала:
— Господин прапорщик, мне необходимо срочно поговорить с вами!
Медведев немедля перекинул поводья своего коня Мясникову, вышел из воды и, накинув мундир и брюки прямо на мокрое исподнее, подошел к Саше, дыша прохладой:
— Что-то случилось, мадемуазель Пешкова?
— Госпожа Снипперс видела нас вчера на заливе, — со вздохом призналась Александра, — сегодня она пыталась меня шантажировать. Угрожала, что расскажет ее светлости о том, что я в обнаженном виде обнималась с мужчиной.
Медведев пристально посмотрел на девушку, должно быть, удивляясь ее спокойствию.
— Герцогиня может и не поверить словам этой дамы, — продолжила Саша, продолжая потирать гудящий висок, — но у госпожи Снипперс такие устремления и характер, что я уверена — она уже сегодня начнет распускать слухи и сплетни обо мне, и такие, что ее светлости трудно будет их проигнорировать.
Прапорщик стоял молча, покачиваясь с пятки на носок. Лицо оставалось невозмутимым, мундир прекрасно облегал широкие плечи, и только отсутствие шейного платка выдавало его небрежное отношение к форме в данный момент.
— Понимаю, что вам не хочется ввязываться в женские дрязги, но в данной ситуации может пострадать и ваше имя, — продолжила Саша весьма вежливым тоном, хотя больше всего ей хотелось постучать Медведеву по лбу и спросить, как он будет вытаскивать ее из ситуации, в которую сам же и втравил? Ну поплакала бы девица в море, потом привела бы себя в порядок и вернулась “на дачу” вовремя. А так…
Приличных вариантов было немного — объявить о грядущей свадьбе и жениться на Александре. Объявить о грядущей свадьбе и жениться на ком-то другом, оставив “безутешную девицу” вкладывать силы и время в школу. Или идти каяться к Терезии Борисовне и просить удалить из школы источник сплетен. Куда-нибудь подальше. Например — замуж.
Еще раз качнувшись с пятки на носок, Медведев наконец разлепил губы:
— Я понял, мадемуазель Пешкова. Не волнуйтесь, я все улажу. Сегодня же. Пока просто игнорируйте эту даму!
Саша кивнула, вздохнула и двинулась вдоль берега назад к деревеньке. Мужчина сказал, что сделает — пусть делает. Женщина же пока проконтролирует источник слухов. И слегка их поправит!
ГЛАВА 2
Стоило Александре скрыться, как прапорщик развернулся и тяжелым шагом двинулся к притихшим офицерам:
— Господа! Я прошу вас вернуться в лагерь и присмотреть за детьми и женщинами. Я вынужден отлучиться по важному делу!
Подчиненные молча козырнули.
Медведев отыскал висящий на ветке шейный платок, тщательно его повязал, вскочил на коня и, забыв про седло, помчался в сторону дачи герцогов Ольденбургских.
Ему предстоял непростой разговор.
Петр Георгиевич Ольденбургский очень любил проводить лето на даче.
Семья приезжала на Каменный остров в мае и уезжала в сентябре-октябре. Дети резвились на лужайках, гости охотно веселились и пили чай в круглой ротонде, украшенной фризом с растительным орнаментом.
Когда Петр Георгиевич только выкупил дачу у князя Долгорукова, ему казалось, что аккуратного квадратного дома в классическом стиле для семьи хватит. Но дети рождались, гости собирались, потом к привычным балам и приемам добавились благотворительные — так что пришлось приглашать архитекторов и расширять дом, пристраивать флигели, добавлять количество комнат, расширять хозяйственные пристройки. Еще бы — благотворительные проекты четы Ольденбургских множились, а вместе с ними возрастала необходимость в гостевых спальнях, способных вместить сорок выпускников училища правоведения, да еще вместе с преподавателями!
Но эти хлопоты приходились на июнь.
В июле, когда начинались дожди, а солнце жарило с особенной силой, гости приезжали на купания. Герцогиня устраивала долгие чаепития в беседках и на скамьях у самой воды. К августу поток посетителей редел, поэтому Петр Георгиевич сразу заметил всадника, едущего к даче во весь опор.
Взволновался, подумал, что это императорский курьер, но слишком крупной была фигура, а когда взметнулись собранные в “хвост” темные волосы, герцог с облегчением узнал личного адъютанта для особых поручений, приставленного к герцогине. Кажется, Терезия перевела его присматривать за школой благородных девиц? Неужели там что-то случилось?
Вот так и получилось, что прапорщика Медведева на крыльце встречал сам хозяин дома. Ефим Александрович спешился, коротко поклонился и сказал слегка сдавленным от тяжелого дыхания голосом:
— Петр Георгиевич, я к вам по важному делу. Очень прошу о приватном разговоре!
Герцог медленно кивнул.
Адъютант обратился к нему по имени-отчеству, значит, дело частное, а не служебное и не государственное. Однако его заполошный вид и тяжелое пламя, пляшущее в глазах, не оставляли сомнений — дело срочное и важное. Во всяком случае, для прапорщика Медведева.
— Прошу в мой кабинет, — официальным тоном сказал Петр Георгиевич и тут же переключился на выскочившего на крыльцо слугу: — Подай, голубчик, в кабинет кофе и коньячку чуть-чуть. Да распорядись, чтобы к напиткам закуску не забыли!
Слуга поклонился и умчался.
В негласной табели о рангах Медведев немедля поднялся на недосягаемую высоту. Хозяин дома сам распорядился подать в кабинет не только кофе, но и коньяк и закуски! Значит, принимает кого-то важного! Простых посетителей не угощали совсем либо приглашали выпить чаю после разговора. Нужного человека могли угостить кофе, близкого — коньяком, но все сразу?
Слуга помчался на кухню, по пути уже размышляя, с кем он поделится новостью — какого-то прапорщика принимают как цесаревича!
Медведев проследовал за хозяином дома в кабинет и остановился, напряженно выпрямив спину. Он бывал в этом кабинете по долгу службы не раз, но впервые пришел по личному делу.
— Ваша светлость, герцогиня отрядила меня присматривать за ее детищем — школой благородных девиц. Точнее, за директрисой, Александрой Пешковой…
— Я в курсе, прапорщик, — благожелательно сказал Петр Георгиевич, — присаживайтесь, не тянитесь. Рассказывайте, что случилось.
Медведев сел так, с