Оглавление
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ЭПИЛОГ
Она – юная и восходящая звезда Меридии, приехавшая на Все-Магические Игры, чтобы победить. Он – ветеран войны, потерявший веру в себя, но все еще способный одолеть любого монстра.
Они не должны были встречаться; не собирались спорить, сражаться бок о бок и уж точно не думали влюбляться. Но любовь редко спрашивает разрешения – особенно в мире, где чувства подчиняются сердцу, а не разуму.
ГЛАВА 1
- Демоны тебе родня! – недовольно буркнул бродяга, вывалившийся из распахнутых дверей кабака.
Едва не угодил под копыта его лошади, но Райан ловко поймал того за шиворот и дал пинка в противоположном направлении.
- Ты тоже не чихай, – сказал тому напоследок и пошел дальше.
Мостовые Мейворта блестели от моросившего осеннего дождя, в них отражался свет редких фонарей. Воздух пах сырыми листьями, влажным камнем и оседавшей на землю гарью от печного отопления.
Но Райан любил утренний Мейворт, свой родной город, особенно когда возвращался из благополучно завершившихся вылазок – как и сегодня, когда он неторопливо шагал по улицам столицы по направлению к магистрату.
Можно было ехать верхом, но его конь устал не меньше хозяина. Заодно он вез поклажу, которая, возможно, и встревожила бы другую лошадь, но только не его Странника.
К седлу были прикреплены два потемневших от крови кожаных мешка. Внутри лежали головы двух моргрейвов – болотных чудовищ, терзавших одну из окрестных деревень.
Магически измененные твари – отголоски недавней войны – с завидной регулярностью убивали скот. Заодно они утащили двух пьяниц, загулявших после кабака, и одного дьячка, возвращавшегося на ночь глядя от своей любовницы.
Староста деревни заплатил Райану целых двадцать крон за его услуги. Заявил, что от властей никакого толку: те лишь обещают прислать подмогу, сколько бы он ни запрашивал помощь, а у него скоро сожрут всю деревню.
Свою работу Райан выполнил от души. Просидел в мерзком болоте почти сутки, подкарауливая моргрейвов, затем разделался с ними, а теперь собирался получить в магистрате еще тридцать крон.
По пятнадцать за голову каждого монстра, из расплодившихся по всему Веллидору.
Спешить ему было некуда – сие учреждение открывалось только в восемь утра, а в десять у него начинались тренировки для инспекторов, которые Райан вел в том самом магистрате.
Так что он размеренно и неспешно миновал район Ворот, пересек улицу Всевластия, после чего из утреннего тумана показались первые каменные здания.
Райан приближался к центру Мейворта.
Тут газетный лист, оброненный кем-то из ранних прохожих, закружился, подхваченный порывом ветра, и пролетел мимо ног.
Мелькание импринта привлекло его внимание, и Райан, нагнувшись, успел подхватить газету.
Так и есть: импринт – запечатленная, а потом оживленная на бумаге малой долей магии картинка. На первой полосе «Новостей Мейворта» он увидел удивительно красивую девушку с золотыми волосами и уверенным взглядом синих глаз.
Она смотрела на журналиста, бравшего у нее интервью и сделавшего импринт, спокойно и немного недовольно.
Над изображением жирным текстом был выведен заголовок:
««Любовь в мои планы не входит!» – именно это заявила Эмма Карвилл, представительница Южной школы магии из Меридии, прибывшая на Все-Магические Игры».
Райан усмехнулся, сложил газету и бросил в ближайшую урну.
- В моих планах, кстати, тоже такого нет, – заявил он некой Эмме Карвилл из Меридии, хотя та не могла его услышать.
Да и вряд ли девушку заинтересовали бы его откровения, Райан прекрасно это понимал.
В его же ближайшие планы входило сдать головы моргрейвов в магистрате, получить за них награду, а затем отмыться от болотной грязи и чужой гадостной крови. Затем часок подремать в тренерской, размерами едва превышавшей гроб (хотя, возможно, и не превышавшей), а потом приступать к службе и тренировкам.
После обеда можно будет отправиться домой, на улицу Кленов, в запустелый особняк когда-то славного, но ныне разорившегося рода Брентонов.
Там Райана ждали три сестры и мать, на лечение которой он старательно собирал и никак не мог найти достаточно денег. Чудовищные долги, оставленные отцом, словно оголодавшие и прожорливые твари съедали все его заработки.
И да, для любви в жизни Райана Брентона, тридцатилетнего ветерана войны, не было никакого места.
***
Эмма Карвилл
В Мейворте меня разместили с комфортом – в гостинице «Серебряная лилия», по заверениям устроителей, одной из лучших в столице этого королевства.
В ней же жили и остальные гости турнира, тогда как местные являлись и проводили время в просторном мраморном фойе отеля, а также в двух ресторанах гостиницы, закрытых для остальных посетителей, но открытых для участников Игр.
Уверена, лишь для того, чтобы показать себя журналистам, в избытке сновавшим среди участников, а заодно «налаживать связи и знакомства» – так это называлось на турнире.
В брошюрке, которую я получила при заселении в просторный двухкомнатный номер, заставленный цветами, с двумя корзинами – в одной еще цветы, а во второй сладости, – организаторы Все-Магических Игр сообщали, что они сделают все, чтобы у прибывших с разных концов света участников не было ни единой причины жаловаться.
Жалоб у меня и правда не имелось.
Но ровно до того момента, пока я не спустилась в холл, решив поужинать, и не заметила сперва свежий номер местной газеты, а потом и Люция Харроу, вольготно развалившегося в кресле у камина.
Вид у него был как у человека, с которым весь мир обязан непременно считаться.
Правда, сперва ему пришлось считаться со мной. Потому что, подойдя, я бросила перед ним свежий номер «Новостей Мейворта».
Газета упала на стол, и Люций – идеальной внешности холеный блондин с загорелым лицом, ровными зубами и надменным взглядом голубых глаз – едва заметно поморщился.
Похоже, понял, что сейчас его ждет скандал.
Или даже что похуже.
- Не трудись, – сказала ему. – Я помогу тебе прочесть. Итак, о чем же пишет свежий номер «Новостей Мейворта»? Ах да, о помолвке века – о том, что Люций Харроу, единственный сын и наследник богатого промышленника и мецената Андреаса Харроу, готовится объявить имя своей избранницы.
Люций снова поморщился, а потом его губы растянулись в улыбке.
- Эмма, дорогая, я так рад тебя видеть! – заявил он. – Целый месяц разлуки…
- Разлуки?.. – вскинула я бровь.
- Месяц с момента, когда мы с тобой виделись в последний раз, – тут же поправил он себя, – протянулся для меня как год. Ты невероятно прекрасна, а когда злишься, твои синие глаза мечут молнии…
Но я не повелась ни на его улыбку, ни на ужимки столичного ловеласа. Таким меня было не пронять.
- Поздравляю тебя с помолвкой, – холодно сказала ему. – Интересно, кто же твоя избранница? Впрочем, тут все написано! «Никто не сомневается, что ею станет леди Эмма Карвилл»…
- «Лучшая выпускница Южной Академии Магии, ярчайшая звезда Меридии и ее надежда на победу в Международных Все-Магических Игр», – добавил он, взяв у меня из рук газету.
- Что это такое, Люций? – поинтересовалась у него. – Объяснись!
Он пожал плечами, словно его это нисколько не касалось.
- Я же не сказал, что это будешь ты, моя дорогая Эмма!
- Но ты намекнул. А потом, когда тебе стали задавать вопросы, решил ничего не отрицать.
Ленивая улыбка коснулась его губ.
- Зачем отрицать то, что все равно рано или поздно случится? Мы, Харроу, никогда не отступаем от задуманного.
Но я покачала головой.
- Я не выйду за тебя замуж, Люций! Не понимаю, откуда взялась эта бредовая идея, так что ты можешь смело давать опровержение.
Он поправил манжету, после чего небрежно заметил:
- Не выйдешь так и не выйдешь. Но, надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию на приеме в честь открытия Все-Магических Игр? Кажется, других кавалеров у тебя все равно не имеется. Ты всех либо распугала, либо прикончила. Как болотных упырей, моя дорогая Эмма!
Я собиралась ответить ему нечто резкое и обидное, но не нашла подходящих слов. Поэтому всего лишь пожала плечами:
- Лучше уж мертвый болотный упырь, чем ты, Люций Харроу! – заявила я самонадеянному типу.
После этого развернулась и направилась к лестнице. Решила вернуться в свой номер, потому что ужинать мне расхотелось.
Настроение было испорчено окончательно и бесповоротно.
***
Дом Брентонов на улице Кленов, 12 – каменный двухэтажный особняк, когда-то добротный и раньше не отличавшийся от своих соседей: резиденций лорда Конкрейна и баронетта Сильнара, – сейчас выглядел довольно уныло.
Заодно он требовал починки и покраски, и даже яркие золотые и красные кленовые листья, щедро усыпавшие газон перед коваными воротами и небольшой ухоженный садик за ними, нисколько не приукрашивали картину запустения.
Райан тоже не собирался ее приукрашивать – по крайней мере, в ближайшее время. Потому что на такое у него попросту не было денег.
Внутри дома о катастрофическом положении семьи говорила лишь нехватка мебели и пустые пятна на обоях в тех местах, где когда-то висели картины или зеркала в золотых рамах.
Все это давно уже было продано – все лишнее, как заявляла его сестра Кэтрин, младше Райана на три года.
Единственное, что осталось от былых времен, – это старый гобелен с вышитым золотыми нитями гербом Брентонов, висевший над растопленным в гостиной камином. Кэтрин не решилась тронуть гобелен, фамильную реликвию.
Сама же сестра сидела в кресле у окна, и темные локоны, обрамлявшие ее красивое и худенькое личико, спадали на распахнутую перед ней приходную книгу.
Рядом лежала пачка счетов – иногда те снились Райану в кошмарах. Наяву они тоже вызывали у него желание немедленно разорвать их в клочья, порубить мечом или же сжечь в магическом огне.
Но он прекрасно понимал, что ситуацию таким не изменить. Даже уничтожь он эти счета, им пришлют другие – семья Брентонов отчаянно нуждалась в деньгах.
- Сорок пять крон, – произнес он, положив перед Кэтрин свой заработок.
За то, что он просидел в болоте, после чего прикончил двух моргрейвов, рискуя собственной жизнью, а затем, схитрив, сдал головы монстров заодно и в магистрат.
Впрочем, рисковать жизнью он умел. Привык это делать, отправившись на войну почти сразу же после окончания академии.
- Замечательно, – обрадовалась Кэтрин. – Очень даже вовремя!
- Как там мама? – осторожно спросил Райан.
Мать слегла после смерти отца и открывшейся перед этим неприглядной правды – того, что тот по уши погряз в долгах. Затем, чтобы хоть как-то поправить положение семьи, он ввязался в еще более сомнительные аферы, которые уничтожили не только его репутацию и все сбережения, но и любые надежды его детей на достойное и обеспеченное будущее.
- Она спит, – отозвалась Кэтрин. – Хотела бы я тебе сказать, что ей стало получше, но не вижу смысла врать своему брату.
- Ну раз так, то… Скажи, как наши дела? – Райан кивнул на приходную книгу.
- Неплохо, – ответила Кэтрин. Попыталась улыбнуться, но передумала. – Хотя зачем мне врать брату? Дела наши идут так себе, и ты прекрасно об этом знаешь. То, что ты заработ