Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ГЛАВА 29
- ГЛАВА 30
- ГЛАВА 31
- ГЛАВА 32
- ГЛАВА 33
- ГЛАВА 34
- ГЛАВА 35
- ГЛАВА 36
- ГЛАВА 37
- ГЛАВА 38
- ГЛАВА 39
- ГЛАВА 40
- ГЛАВА 41
- ГЛАВА 42
- ГЛАВА 43
- ГЛАВА 44
- ГЛАВА 45
- ГЛАВА 46
- ГЛАВА 47
- ГЛАВА 48
- ГЛАВА 49
- ГЛАВА 50
- ГЛАВА 51
- ГЛАВА 52
- ГЛАВА 53
- ГЛАВА 54
- ГЛАВА 55
- ГЛАВА 56
- ГЛАВА 57
- ГЛАВА 58
- ГЛАВА 59
- ГЛАВА 60
- ГЛАВА 61
- ГЛАВА 62
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
Он — наследник бурых медведей. Дерзкий мажор на байке, который не привык к отказам.
Она — его главная тайна из прошлого, которая однажды просто исчезла, вычеркнув его из жизни.
Одна случайная встреча в дверях деканата — и зверь внутри признает в ней ту самую. Но как приручить истинную, если между вами годы тишины и стена из старых обид?
ГЛАВА 1
Гордей
Вжж… Вжж…
— Ммм, — не открывая глаз, я тянусь к тумбочке. Шарю пальцами, нащупываю пластик.
Бам!
Чертово устройство валится на пол. И начинает ползти по паркету в сторону двери, очевидно, пытаясь сбежать от нерадивого хозяина.
Приходится открыть глаза и встать. Мышцы болят после вчерашней тусовки. В одних боксерах шлепаю и беру телефон.
— Да? — провожу рукой по коротким волосам, даже не посмотрев, кто звонит.
— Ты спишь, да? — голос сестры вызывает вздох страдания. — Гордей, это несерьезно.
Зануда!
— Да встал я, просто… ну… бегал, — хмыкаю, толкая дверь и проходя в просторную гостиную.
— Ага, конечно, — в голосе Марьи звучит откровенное ехидство, — тебе уже восемнадцать, большой мишка. А ведешь себя хуже двенадцатилетки.
— Ты позвонила, чтобы меня оскорблять? — шумно зеваю, затем шлепаю свободной рукой по щеке.
— Нет, чтобы разбудить. Если ты не забыл, сегодня твой первый день в университете! А уже семь утра!
Боги…
Моя сестра порой просто невыносима. Несмотря на то, что у нее есть сын, она, по моему мнению, решила заняться моим воспитанием. Особенно после того, как год назад стала деканом этого самого универа.
— Марьяша, всего лишь семь утра. Ты со своей беременностью стала путать время? — хохочу, распахивая холодильник.
Я медведь. Прохожу в дверь — плечами косяки задеваю. Какого черта? Сколько можно?
Стандартные квартиры явно не проектировали под медведей моего размаха. Холодильник на моем фоне выглядит игрушечным.
Жрать хочу! Мой зверь требует еды немедленно! Достаю сырую сосиску и целиком отправляю в рот. Затем еще одну.
— Нет, я не хочу, чтобы ты плохо себя зарекомендовал, Гордей. И то, что я являюсь деканом твоего факультета, тут совершенно ни при чем!
Ага, конечно.
— В общем, я встал, у тебя все? — хмыкаю. — Мне нужно привести себя в порядок. Пока.
— Грубость — плохая маскировка для волнения, братишка, — она бьет точно в цель, и я едва не роняю сосиску. — Можешь рычать сколько угодно, но в деканате я жду человека, а не дикого зверя. Приведи себя в порядок. Кстати, Полина тоже будет…
Полина…
Замираю. Прислоняюсь спиной к холодильнику.
Полина Медведева — моя подруга детства. Точнее, бывшая подруга. Мы с ней много переписывались, когда нам было двенадцать. Порой она приезжала в гости.
Но после нашествия Мороза просто пропала.
Спустя два года я уехал в Норвегию как наследник бурых медведей. Этакий медвежий культурный обмен. И вернулся пару месяцев назад, чтобы сдать экзамены и поступить в универ.
От Полины ни слова… она просто вычеркнула меня из своей жизни. Ну а я навязываться не буду. Возможно, это к лучшему. Мы слишком разные.
— Это меня не касается, — мой голос становится рычащим, — будет и ладно.
Марья вздыхает.
— В общем, как приедешь, зайди в деканат ко мне. Не опаздывай. И умоляю тебя, оденься прилично! — Марья кладет трубку.
А когда я неприлично одевался? Скалюсь своему отражению в окне, делаю сытный завтрак из четырех яиц, бекона, сосисок и крепкого кофе. Проглатываю все это за минуту.
Внутренний зверь приятно урчит.
Но вот мысли о Полине снова проникают в мозг. Пока принимаю душ, думаю о подруге детства. Яркая, живая, общительная…
А в последнюю нашу встречу она даже не взглянула в мою сторону. Я и сам был не в себе после долгого сна… а потом начался тотальный игнор.
Горячие струи приятно ласкают кожу. Но даже они не могут смыть странные, противоречивые чувства внутри.
Я мечтал о ней. О том, что, когда вырастем, станем истинной парой, как моя сестра и Драган, как Егор и Настя. Будем всегда вместе и прочая романтическая чушь.
Выхожу из душа.
Надеваю джинсы, футболку с принтом и любимую кожанку. Вроде бы прилично. А нет — и не надо.
Хватаю ключи от мотика, рюкзак, шлем и быстро спускаюсь на подземную парковку. Погода стоит шикарная, золотой сентябрь. Сажусь на своего железного коня.
До универа полчаса пути.
Когда я подъезжаю, ожидаемо все цыпочки тут же обращают на меня внимание. Ставлю мотик на парковке, снимаю шлем. И тут же чувствую направленные на меня заинтересованные взгляды.
Иду в главный корпус. Если сестра сказала зайти, надо выполнять. Она у меня могучая волчья ведьма, и спорить с ней опасно для жизни.
— Привет, — прямо передо мной вырастает грудастая брюнетка. Осматриваю ее. Короткая юбчонка, каблуки, густо накрашенные глаза. — Я тебя тут раньше не видела. Новенький?
Она окидывает меня плотоядным взглядом. Местная хищница? Очевидно!
Одариваю ее ледяным взглядом. Не в моем вкусе. Мы с медведем в этом солидарны. Даже время тратить не буду.
— Эй! — она складывает руки на груди. — Я с тобой разговариваю.
— Отойди, — холодно говорю, — мешаешь.
Фифа цокает языком и уходит в корпус.
— Ну ничего себе, — слышу знакомый голос и улыбаюсь. Ася, дочь одной из волчиц стаи моего друга Егора, подходит ко мне со стороны парковки. — Гордей Бероев! Собственной персоной!
— Привет! — улыбаюсь и сжимаю подругу в медвежьих объятиях.
Ася учится тут на пятом курсе.
— Давно не виделись, гигант! Ты еще больше, что ли, стал? Тебя там, в Норвегии, стероидами кормили?
— Генетика, — складываю руки на груди, довольно скалюсь.
— Марья ждет. Пойдем?
Мы болтаем и быстро поднимаемся по ступенькам, волчица идет рядом.
Надеюсь, сестра не начнет душнить.
Мой медведь беснуется, ведь я хотел покутить в студенческие годы, прежде чем мне даруют истинную пару. А теперь я под надзором, что ли? Нет, меня это не устраивает!
Мы останавливаемся у двери деканата. Резко распахиваю дверь и тут…
БАМ!
Врезаюсь в чье-то щуплое тело. Девчонка вскрикивает, я хватаю ее, чтобы не упала. Под кожей тут же разливается приятное тепло.
— Отпусти…
Тело реагирует раньше, чем мозг успевает сообразить.
Медведь внутри ревет, начинает скрести о грудную клетку изнутри — такого со мной не было ни разу.
Сжимаю ее плечи сильнее, чем нужно. Замираю, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.
Она поднимает взгляд.
— Полина?
ГЛАВА 2
Полина
— Наконец-то съехала от родителей! — моя подруга Эля падает на кровать в нашей комнате в общежитии и раскидывает руки.
Она волчица. Дочь бывших альф центральной стаи. Теперь ее отец руководит южной стаей, а Эльмиру отправили учиться в университет под присмотр волчьей ведьмы.
— Зато там всегда тепло, — хмыкаю, аккуратно раскладывая одежду из сумки в шкаф. Я только с самолета, еще не успела разложиться даже. Мы будем жить вместе с Эльмирой.
Сама я из далекого северного городка N. Мои отцы — оборотни, а мама — человек. Они решили, что мне будет лучше учиться вместе с остальными детьми из семей оборотней для поддержания контакта.
— Белая медведица говорит мне о тепле, — хихикает Эльмира, затем проводит пальцами по длинным каштановым волосам. — Я слышала, Гордей тоже поступил в этом году.
Замираю с футболкой в руках. Поджимаю губы и отворачиваюсь, чтобы подруга не увидела мои эмоции.
— И что? — стараюсь, чтобы голос не дрожал.
— Просто сказала. Будет учиться на первом курсе. Вместе с нами.
Гордей…
От одного имени этого парня в груди жжет. Почему? Потому что когда-то мы были друзьями. Переписывались, присылали друг другу мемы и планировали совместную учебу.
Я даже думала, что мы точно должны быть истинной парой.
Но потом вмешался ледяной конец света.
Гордей уснул…
А я… изменилась. Боялась признаться даже себе, что мне нужна его поддержка. А он просто молчал.
Возможно, у нас был бы шанс, если бы Бероев не перестал мне писать. И не начал постить сторис с девицами в клубах. А потом и вовсе уехал в Норвегию.
— Поля! — резкий голос другой волчицы вырывает меня из воспоминаний. Яркая блондинка Ася, дочь Агнессы, впархивает в нашу комнату. — Привет!
Она плюхается на мою постель.
— Папа сказал, что ты уже здесь. Вот, поздороваться приехала, — подмигивает она. — Мы, оборотни, должны держаться вместе!
— Пфф, — фыркает Эля, — кого нам бояться? Мы высшие существа!
— Мой папа сказал бы, что надо помогать слабым, а слабый — тот, кто много знает. Так что чем меньше о нас знают, тем лучше, — пожимаю плечами. — Учитывая, что с охотниками у нас мир ровно до первого инцидента.
После ледяного апокалипсиса мир с охотниками продержался недолго. Всё вернулось на круги своя.
— Давайте, что ли, сходим куда! — Ася спрыгивает с моей постели. — В «Орфеоне» сегодня ночное шоу для девушек!
— Я, пожалуй, изучу программу, — хмыкаю, лезу в сумку и достаю учебник.
— Поля, — хмурится Ася, — ты с ума сошла? Тебе напекло голову? Послезавтра начало учебного года! Нужно как следует оторваться напоследок.
— Это не по мне, — тихо говорю, отводя взгляд. Ася открывает рот, чтобы возразить, но я опережаю её: — Правда. Идите без меня.
— Не дави на нее, — Эля встает, лезет в сумку и достает оттуда черное платье-мини, — пусть проводит время, как хочет.
— Я просто думаю, что тебе, Поля, нужно больше тусоваться! — Ася откидывает платиновые волосы. — Ты красотка, а студенческие годы нужны для веселья.
— А я думала, для образования, — хмыкает Эльмира, и Ася на нее шикает.
В итоге девчонки ближе к вечеру уезжают в «Орфеон», а я остаюсь одна. Открываю окно, прохладный ветерок треплет старенькие шторы.
Беру мобильный, набираю маму.
— Поля! — слышу родной голос и становится легче. Я не чувствую себя такой одинокой. — Ну, как ты? Разложилась? С девочками встретилась?
— Да, мамусь. Они классные, — сажусь на постель, провожу ногтем по учебнику.
— Приступов больше не было? — осторожно спрашивает она. Я морщусь. В груди разрастается пустота. Приступы…
— Нет…
— Это отлично. Ты сможешь нормально получить образование. Хорошо, что они закончились. Думаю, чем больше пройдет времени, тем тебе будет лучше.
Хмыкаю что-то нечленораздельное.
Мне двадцать два. И я на первом к